митрополит Питирим (Нечаев)

Культурология

Содержание

Этапы становления русской культуры Эстетика преподобного Иосифа Волоцкого Литература Воспитание сердца (беседа с фотожурналистом Валерием Генде-Роте) Об издательской деятельности Московского Патриархата Информационная работа Издательского отдела Московского Патриархата Церковно-общественная деятельность Издательского отдела  

 

Этапы становления русской культуры

Русская национальная форма Православия сложилась в результате восприятия восточного христианства племенами, населявшими территорию России. Поэтому, чтобы понять это явление, надо помнить особенности восточной формы христианства и, кроме того, рассмотреть отличительные черты славянского национального характера.

Доисторический период России – это период существования многочисленных разрозненных славянских племен на обширной равнине в бассейне двух рек – Днепра и Волги. Славяне уже в этот период не были оторваны от общих цивилизационных процессов. Путь «из варяг в греки» соединял их с Европой и Византией, через волжский путь открывались контакты с Востоком. Л. Н. Гумилев делит народы на три группы: собиратели, завоеватели и торговцы. Славяне – собиратели, которые сеют, пашут, убирают урожай и так далее.

В основе религии славян лежало, говоря современным языком, «экологическое мышление», любовное почитание природы, чувство единения с нею. В этом их отличие, к примеру, от сирийцев, вавилонян, египтян. Природа юга дает страшный контраст: холодная ночь и горячий полдень, бескрайние пески и глоток воды, которую надо доставать из колодца. Там рождается идея противопоставления добра и зла, смертельная борьба двух начал, равных и великих. У нас такие крайности редки, к средней же температуре легко приспособиться. В этой природной среде родился мягкий славянский национальный характер.

Славянское язычество отличается от вавилонского, египетского, греческого и римского. Там – множество богов, которые ведают различными жизненными функциями, у славян же круговорот природных явлений создает одно большое божество – природу. В этом природолюбии нельзя не любить человека.

Однако в процессе становления государства возникла потребность в более определенном, организованном культе. Когда в IX в. князь Владимир на недолгое время ввел культ идолов по образцу скандинавского культа, славяне подчинились, но впоследствии расстались с этим культом без особого сожаления. Широким государственным планам самого Владимира этот культ также не соответствовал. Поэтому, согласно летописному рассказу, он разослал послов по всей земле, чтобы изучить религии мира и выбрать лучшую.

Что же привлекло его в византийской форме христианства? Прежде всего, высокая культура. Византия находилась тогда в высшей точке своего развития. Послы Владимира познакомились с пышным придворным обычаем Константинопольской Церкви, который, естественно, поражал внешне. Но важнее было другое. Несомненно, Православие ощущалось как религия, наиболее близкая духовной природе славян. В результате в 988 году Русь приняла восточную, византийскую форму христианства. Этот выбор был определяющим для всей дальнейшей истории России.

Мы рассматриваем русскую культуру не как принадлежность одного определенного этноса, а как общее достояние всех народов, населяющих Россию. Это очень сложный, исторически образовавшийся синтез. На протяжении всей своей истории Россия на свою исконную этническую основу воспринимала культуру иную, может быть, по некоторым признакам чуждую, но из этой культуры усваивала то, что ей ближе всего, и на этом создавала синтез, и так повторялось не один раз. Условно можно выделить пять этапов этого синтеза.

Крещение Руси дало первый синтез: исконной культуры восточных славян и православного христианского мировоззрения. Синтез был в высшей степени плодотворен и привел к быстрому становлению сильного государства – Киевская Русь и к созданию высокой культуры, еще во многом зависимой от византийской, но уже несущей на себе отпечаток национального своеобразия. Особого развития достигли изобразительные искусства – архитектура, живопись; литература в первое время была преимущественно переводной, но уже на ранней стадии стали появляться произведения – такие, как «Слово о законе и благодати» Митрополита Илариона.

Следующий этап наступил в трагическое для Руси время, когда она вплотную столкнулась с кочевыми племенами Востока и более чем на двести лет оказалась включенной в систему азиатской государственности, находясь в зависимости от Золотой Орды. Этот вынужденный контакт с Востоком имел свои как отрицательные, так и положительные стороны. В значительной степени положительным был и опыт сосуществования с чуждыми по духу и мировоззрению народами, который был своего рода школой веротерпимости и уважения к другим культурам, отдельные элементы которых (особенно в прикладном, орнаментальном искусстве) были восприняты русской культурой. С другой стороны, Русь училась отстаивать свою самобытность. Главным итогом этого тяжелого времени был приход к мысли о необходимости сильной государственной власти, что в свою очередь вызвало и новое обращение к наследию Византии. Зримым результатом этого, второго, синтеза было объединение разрозненных княжеств вокруг Москвы и осознание национальной идеи, отразившееся во всех областях культуры Московской Руси, а затем – расширение Руси на Восток, открывшее ей земли, простиравшиеся вплоть до Тихого океана.

Следующий, третий этап синтеза наступил с усилением контактов с Западом, которые начались в XVII в., но особое значение приобрели со времени Петра I. Западное влияние было во многом губительным для русского общества, поскольку раскололо его на два взаимно чуждых лагеря: европеизированную верхушку и народную массу, культурный уровень которой значительно снизился. С другой стороны, именно в этот период Россия полноправно вошла в круг европейских держав, а русская культура, усвоив европейские формы, но оставшись национальной по содержанию, в полной мере приобрела ту способность к «сочувствию», «всечеловечность» (по выражению Ф. М. Достоевского), которая делает ее востребованной во всем мире.

Четвертый этап был в значительной мере вызван противоречиями, коренившимися в устройстве Российской империи. Он начался с усвоения представителями революционной интеллигенции западных социально-политических и экономических учений, которые, будучи энергично внедряемы в народную массу, привели к глобальным изменениям в политическом строе страны, свержению монархии и установлению Советской власти. Родилось коммунистическое государство – Советский Союз. Из господствующей советской идеологии была вычеркнута главная образующая компонента российского менталитета – религиозность. Но осталась русская культура. Советский Союз – это уже синтез исторически сложившейся русской культуры и элементов западной цивилизации. Этот период также неоднозначен, потому что, с одной стороны, он привел к гибели многих культурных ценностей и исчезновению самих носителей культуры; с другой стороны, к культурному строительству были привлечены широкие массы населения, в том числе – национальных окраин. Невзирая на открыто декларируемый атеизм, основы нравственности остались христианскими, а некие глубины национального самосознания незатронутыми.

Пятый этап начался с крушением СССР. В целом это опять-таки «западное влияние», но влияние уже нового, постиндустриального и объявившего себя постхристианским, общества, во многом деструктивное и опасное для наших национальных ценностей. Новый период, прежде всего, требует от нас умения выбирать. Именно это возвращает нас к сформулированным вначале целям и задачам нашего курса («Культурно-религиозное наследие России». – Ред.).

Эстетика преподобного Иосифа Волоцкого

Преподобный Иосиф Волоцкий достойно продолжил духовную традицию, завещанную Преподобным Сергием Радонежским и его учениками. Одолев внешнего врага во время монголо-татарского ига, Русь столкнулась тогда лицом к лицу с другим врагом, прокравшимся вовнутрь, коварным и изощренным. Делом жизни преподобного Иосифа Волоцкого было организовать монастырскую жизнь как активную силу в строительстве централизованного государства, распространить образование на все слои населения, поднять общий уровень нравственности через духовный опыт и уставность церковной жизни, дать отпор ереси, посягнувшей на самое существо и дух Русской Церкви.

Цель настоящей статьи в том, чтобы уяснить – за что, за какие ценности боролся преподобный, что видел он в простоте церковного обряда, в иконах преподобного Андрея Рублева и Дионисия, в устроении монастырского устава, без чего невозможно представить себе русскую культуру. Вот почему речь пойдет об эстетических воззрениях преподобного Иосифа Волоцкого.

Изучение русской духовной традиции во всех ее аспектах является насущной задачей огромного богословского и культурного значения. Особенно сегодня, когда Русская Православная Церковь столь торжественно отпраздновала свой тысячелетний юбилей, впору оглянуться на пройденный путь, глубже осознать собственное религиозное призвание, внести посильную лепту в памятование великих подвижников земли Русской.

Эстетика преподобного Иосифа Волоцкого – закономерна ли сама постановка вопроса о ней, допустимо ли вообще говорить об эстетике применительно к Древней Руси?

Немалые трудности в уяснении этой проблемы кроются в отрыве современного мировосприятия от основополагающих интуиций, религиозных по своей природе. Беда в том, что секулярные эстетические категории, выработанные и испытанные в основном на материале западной ренессансной и постренессансной культуры, будучи вырванными из духовного контекста, лишены живых бытийных энергий; их применение в сфере средневековой культуры требует существенных оговорок.

В самом деле, целые исторические эпохи, в наследство от которых остались шедевры мирового искусства, неоспоримо свидетельствуют о том, что культура тесно связана с культом, а ее основные творческие элементы имеют сакральный характер. Высшие достижения человечества в эстетической сфере, непреходящие образы и образцы прекрасного обязаны своим возникновением духовным исканиям и религиозным вдохновениям. «Искусство с колыбели повито молитвой и благоговением, – как удачно выразился протоиерей Сергий Булгаков. – И в те времена, когда еще не родился новоевропейский economic man, человечество, само живя в лачугах, воздвигало богам величественные храмы, в противоположность теперешней эпохе, когда умеют строить вокзалы и отели, но почти разучились созидать святилища» (16, с. 379–380). С самого начала особо пристальное отношение к красоте знаменовало русскую духовность. Еще в акте выбора вер самое предпочтение Православию было оказано за красоту обряда: «Мы убо не можем забыти красоты тоя, всяк бо человек, аще вкусит сладка, последи горечи не приимает, тако и мы не имам еде [то есть в язычестве] быти» (12, с. 68).

Неудивительно, однако, что на Руси не сложилось никакого специфического учения о прекрасном: когда онтологическая глубина укоренена в жизненном чувстве, идея эстетического не обособляется от других идей, но раскрывается в них.

Для человека Древней Руси мудро явленная красота была основой нравственного миропорядка. Если вся жизнь, все Божие творение пронизано красотою, то красота не может носить только субъективный и вкусовой характер, не может иметь ничего общего в онтологической сущности своей с личиной, обманом, прелестью, не нуждается в украшении. Она воистину духовна, знаменует собой Божие присутствие в мире.

И рече Бог: да будет свет. И бысть свет. И виде Бог свет, яко добро, и разлучи Бог между светом и между тмою (Быт.1:3–4). Так в самом начале Библии, гармонично и красиво, появляется добро – результат первого Божьего прикосновения к невидимой и неустроенной земле. Славянский текст буквально следует греческой Септуагинте, а славянское слово «доброта» означает красоту как высочайшую гармонию. Именно так определяет ее святитель Василий Великий: «Красота отлична от доброты. Красивым называется то, что в свое время пришло в полную свою зрелость. Так прекрасна пшеница, когда поспела для жатвы... А доброта есть стройность в сложении членов, производящая собою привлекательность. превышающая все разумение человеческое и все силы человеческие и созерцаемая одним умом. Познали доброту Его ученики Его, которым Он наедине разрешал притчи. Видели доброту Его Петр и сыны Громовы на горе, видели доброту, которая была светлее светлости солнечной» (4, с. 326). Пожалуй, и «Добротолюбие» по-русски следовало бы вернее перевести как «любовь к прекрасному», ведь подвижничество – искусство для осуществления христианского совершенства, оно дарит миру недосягаемую духовную красоту.

Первым образом красоты оказывается, таким образом, свет; если попытаться охарактеризовать православную эстетику одним словом, ее следовало бы назвать эстетикой света.

Свет, который еще святой Григорий Нисский связывал с явлением Господа пророку Моисею на горе Синай, воссиял на том самом месте, где Богом дан был закон. В знаменитом Синайском монастыре, основанном Юстинианом в 527 году по Рождестве Христовом, апсиды собора во имя святой великомученицы Екатерины украшены были фресками Преображения Господня; «свет будущего века», предвосхищенный на Синае и просиявший на Фаворе, исихасты чаяли обрести у себя в сердце. Одним из самых знаменитых игуменов Синайского монастыря был преподобный Иоанн Лествичник. Его прославленная «Лествица» с юных лет была настольной книгой преподобного Иосифа Волоцкого. Именно в славянских странах особенно велико влияние преподобного Григория Синаита, в XIV веке принесшего практику сердечной молитвы на Святую Гору Афон. Изучение духовного наследия преподобного Григория Синаита и монашеской традиции на Руси, восходящей к нему, помогает уяснить сущность религиозно-эстетических воззрений преподобного Иосифа Волоцкого.

В этом контексте представляет немалый интерес вопрос о соотношении исихазма и палеологовского искусства, в частности древнерусской иконописи середины XIV – начала XV века.

Современный исследователь справедливо считает, что «конкретные формы воздействия исихазма на живопись остаются недостаточно выясненными»1.

Рассматривая этот вопрос, выдающийся современный богослов протоиерей Иоанн Мейендорф обращает внимание на специфику восточнохристианского православного искусства, развитие которого, по его мнению, немыслимо вне религиозно-богословских воззрений его творцов, заказчиков и потребителей. Эти воззрения, отличавшиеся удивительной цельностью, объединяли и мысль, и искусство, и верования, и эстетику. «Разделение между эстетикой и личными убеждениями, – подчеркивает протоиерей Иоанн Мейендорф, – было немыслимо. Важным элементом этого мировоззрения было богословие образа, или «иконы», унаследованное от антииконоборческих споров VIII-IX вв. и основанное на самом главном пункте христианского учения: Божественный Логос стал Человеком, а тем самым стал и видимым, то есть также изобразимым, не переставая при этом быть трансцендентным. Это основное положение определяло сущность образа и задачу художника: оно требовало от последнего «умозрения в красках"" (14, с. 300). Эстетико-богословская цельность византийской культуры, в частности искусства, однако, едва ли допускала «разнообразие стилей», о котором пишет отец Иоанн Мейендорф далее, пытаясь слишком широко раздвинуть рамки этой традиции (вплоть до произведений французских импрессионистов). Аскетическая струя, конечно же, была характерной чертой исихазма. Именно с этим связана строгая каноничность византийской иконописи, нашедшая удивительно гармоничное воплощение на Руси в творениях гениальных иконописцев – Феофана Грека, преподобного Андрея Рублева и Дионисия.

Подвергая принципиальной критике иконоборческую ересь и утверждая в качестве православного идеала искусства преображение (а не уничтожение или уничижение) плоти, преподобный Иосиф Волоцкий тем самым утверждал православную основу эстетики.

Следует сказать, что вопрос об иконописных стилях в православном умозрении представляется более богословским, нежели эстетическим. Ибо, в отличие от живописи, икона, изображая то или иное историческое лицо, передает не преходящий, а вечный его смысл, а нас, молящихся, переносит в другое, духовное измерение.

Мы знаем, что преподобный Иосиф Волоцкий с интересом относился к творчеству великих русских иконописцев – Феофана Грека, преподобного Андрея Рублева и Дионисия, высоко ценил их произведения (2, с. 212).

Житие преподобного, составленное епископом Крутицким Саввой, содержит сведения, что «и руку художници к нему в мнишеская облещися прихождаху» (17, с. 27). В этом же житии указано, что в числе помощников Дионисия по росписи Успенского собора Иосифо-Волоколамского монастыря были и «два братанича» (племянника) преподобного Иосифа – Досифей и Вассиан.

Н. К. Голейзовский в своем исследовании, посвященном «Посланию иконописцу» преподобного Иосифа, подчеркивает: «Иосиф, уделявший исключительное внимание идейно-смысловой и дидактической функции искусства, не мог обойти стороной [эстетические] проблемы, затронутые в произведениях Нила [Сорского], а возможно, и других заволжских старцев» (15, с. 223).

Действительно, в «Послании иконописцу» содержится целый свод эстетических установок, которые, в отличие от мелочной регламентации Стоглава, предоставляют иконописцу возможность творить духовно свободно, не только придерживаясь канона, но и следуя собственному вдохновению. Так, например, в первом «Слове» Послания утверждается, что иконописец должен «... творить образы и подобиа... и того ради умом възводитися к Богу».

Второе «Слово» содержит разбор специфики икон и их восприятия, представляя своеобразную инструкцию, «како и которыа ради вины подобаеть христианом покланятися и почитати божественныа иконы».

Н. К. Голейзовский считает, что художественный метод Дионисия сложился под влиянием метода преподобного Андрея Рублева, который охарактеризован преподобным Иосифом Волоцким в «Отвещании любозазорным». Подобно преподобному Иосифу (и не без его, вероятно, влияния), Дионисий пользуется в своем творчестве теоретическими выводами исихастов, прежде всего учением о так называемой умной молитве (15, с. 237).

Как известно, под влиянием умного делания, предпосылкой которого являлось преодоление помыслов и их внешних проявлений, формы подвижничества на Руси в XV веке в значительной мере видоизменились.

Преподобный Иосиф, как и преподобный Нил Сорский, в равной степени придерживались исихазма, хотя первый был сторонником общежительного, а второй – скитского жития. Иконы Дионисия, считает современный исследователь, наглядно иллюстрируют принципы исихазма: «Движения фигур замедлены; каждое фиксируется едва заметным склонением или жестом, чаще всего жестом рук, определяющим смысловой стержень композиции; взгляды людей спокойны, серьезны и ласковы» (15, с. 238).

Вспомним о том, что преподобный Иосиф Волоцкий советовал инокам быть умеренными в движениях, иметь тихую поступь, а преподобный Нил Сорский требовал, чтобы не только внешний вид, но даже взгляд инока был смиренный и ласковый (18, с. 48). Зависимость Дионисия в этом отношении очевидна.

Изображения святых, справедливо отмечает Н. К. Голейзовский, трактуются Дионисием как типы идеальных монахов-наставников, достигших глубокой духовной собранности, добротолюбия, смирения, мудрости и прозорливости, все эти качества светятся в их самоуглубленных взорах... Таким образом, можно сделать вывод, что Дионисий воплотил в своем творчестве понятие эстетического идеала, выраженное преподобным Иосифом Волоцким в «Послании иконописцу», практически осуществил его теоретические воззрения о воспитательной, духовно-эстетической функции искусства.

В понимании православной традиции каждый образ, каждая вещь, каждое событие коренятся в самом бытии, взятом вне временных или пространственных ограничений, в «закономерном единстве твари», в «подлинной реальности твари как таковой» (5, с. 74). Знаменуя вневременную и внепространственную неизменную реальность, структурным принципом православной культуры стал канон, определяющей особенностью, характеризующей ее, – каноничность, глубинная обратная перспектива, не принимающая и не признающая иллюзионизма субъективного отчуждения от Бога – Источника всякого бытия. Каноничность основополагается на непостижимости первообраза, данного в Откровении. Отношение первообраза и образа может показаться близким к отношению идеи и вещи в платоновской философии. По словам преподобного Иосифа Волоцкого, «и от вещного сего зрака возлетает ум наш и мысль к Божественному желанию и любви, не вещь чтуще, но вид и зрак красоты Божественного» (1, с. 157), «желанием безчисленным и любовию безмерною духом восхищающеся к первообразному оному и непостижимому подобию», «понеже почесть иконная на первообразное преходит» (1, с. 131).

Почесть, почитание, поклонение, а вовсе не познание только, как было у Платона и его последователей. «Возлетание ума и мысли», движимое «желанием безчисленным и любовию безмерною», энергиями первообраза, переходящими на образ, энергия высшего, которая может сообщаться низшим родам бытия, и есть, по учению святого Григория Паламы, присносущная энергия сущности Божией, отличная от самой сущности, но неотделимая от нее. Так и человеку подобает кланяться, поскольку в нем образ Божий, назидал преподобный Иосиф Волоцкий (1, с. 175).

Отвержение почитания икон на основании неизобразимости Божества есть в сущности отрицание Боговоплощения, самой возможности обоженной, пронизанной Божественными энергиями природы, а следовательно, отрицание спасения человека. Так нерасторжимо связаны между собой учения о неслиянных и нераздельных двух природах во Христе, об иконопочитании, о нетварном Фаворском свете, коренящиеся в предвечном таинстве Божественного Домостроительства.

Каноничность предполагает созерцательное углубление, сосредоточение на одном, а вовсе не погоню за новым, свойственную секулярному европейскому сознанию. Каноничность явлена на всех иерархических уровнях православной культурной жизни, вскрывая их коренное единосущие, принципиальную открытость вовне, в любви, которая есть «действование Бога во мне и меня в Боге» (6, с. 75):

в церемониальности и в то же время простоте, духовной проясненности быта,

в неукоснительном соблюдении устава, в литургичности богослужебного канона, в устроении храма,

в благоговении перед словами Писания и в стремлении не отходить от них даже при выражении своих мыслей,

в иконописи,

в доброкачественности духовной жизни.

Осознанные иерархичность и антиномичность бытия не допускают хаотического блуждания мыслей и чувств, требуют постоянного духовного внимания и трезвения.

«Многая бо в Писаниях видятся, – писал преподобный Иосиф Волоцкий, – яко сопротивляющеся друг другу, и овогда убо сице глаголют, овогдаже инако. Се же бывает от нашего неразсуждения, или от преобидения, или от презорства: словеса же святых мужей не изменяются, но мы, плотяни суще, духовная мудрствовати не можем, яже некто от святых рече, яко плотская мудрствующий не по воли Святаго Духа разумеют Божественная Писания, но по воле плотстей. Сего ради подвигнемся о сем со страхом Божиим, и упразднимся со смирением в Божественная Писания» (1, с. 110), «со смирением и многим трудом и с советом искусным, делом паче, а не словами навыцати, потаена же Святыми Писании никакоже искати, скотско бо есть се» (1, с. 215).

Вот, например, как говорит преподобный Иосиф Волоцкий о Крещении Руси: «Призре бо на него [на святого равноапостольного князя Владимира] всевидящее око, и просвети его Божественным Крещением, и бысть сын света» (1, с. 3). Как не вспомнить здесь упоминавшийся выше стих книги Бытия о сотворении света?! В сопоставлении с ним утверждение преподобного Иосифа теряет мнимую риторичность и обретает подлинную богословскую глубину. Свет творится в первый день, так и человек должен быть прежде всего просвещен Божественным светом, посему и само Таинство Крещения называется Таинством Просвещения, ибо оно дает «первоначальный свет и является началом всякого Божественного световодства» (святой Дионисий Ареопагит; цит. по: 7, с. 97). И, словно на свет первоначальный, смотрит Господь на святого равноапостольного князя Владимира, видя в его крещении начало сотворения Святой Руси. Так сотворение Святой Руси смело сопоставляется с созданием мира. В отличие от позитивистски настроенных историков конца прошлого века, таких, как Е. Е. Голубинский, преподобный Иосиф Волоцкий видел в начале истории Русской Церкви не кромешную непроглядную темень, а первоначальный свет (святой равноапостольный князь Владимир – сын света), который и является основой духовного различения: и разлучи Бог между светом и между тмою (Быт.1:4).

Крайне важно, что для преподобного Иосифа Волоцкого было непреложно онтологическое единство всякого процесса Божьего творения; будучи вечен, он продолжает существовать и непрестанно свершаться; в сущности, он единствен, как единственна и неповторима Божественная литургия, Евхаристия, свершаемая в тайне Домостроительства спасения мира и человека.

Не случайно поэтому, что Иосифо-Волоколамскому монастырю принадлежали несколько икон «Шестоднева» – не столь уж частый на Руси сюжет, – написанных знаменитым Дионисием, наиболее вероятным адресатом «Послания иконописцу» преподобного Иосифа Волоцкого.

Исследователи часто упрекали преподобного Иосифа в преимущественном попечении о внешнем благообразии, винили в отсутствии внимания к внутренней духовной жизни, в уставном благочестии. При этом как-то упускалось из виду, что Устав преподобного Иосифа предназначался для большого общежительного монастыря, где не было недостатка в духовной литературе. Об Иосифо-Волоколамском монастыре говорится, что он вполне имел вид образовательного и воспитательного заведения или школы в ее философском смысле. Это была древняя академия.

Всегда следует учитывать назначение текста. Когда в «Отвещании любозазорным и сказании вкратце о святых отцех, бывших в монастырех, иже в Рустей земли сущих» преподобный Иосиф записал со слов троицкого старца Спиридона рассказ о Данииле Черном и ученике его преподобном Андрее Рублеве, преобладающим предметом внимания его стала их духовная жизнь, а совсем не внешние подробности – будь то биография, названия икон, их художественные особенности.

Иконописцам свойственно было «яко никогда же в земных упражнятися, но всегда ум и мысль возносити к невещественному и Божественному свету, чувственное же око всегда возводити ко еже от вещных вапов (красок, румян) написанным образом Владыки Христа и Пречистыя Его Богоматери и всех святых». Когда они «на седалищах седяща и пред собою имуща Божественныя и всечестныя иконы, и на тех неуклонно зряще, Божественныя радости и светлости исполняхуся» (8, с. 12).

И едва ли можно, подобно А. В. Карташеву, утверждать: «Заставить ходить по струнке – это то, по чему он (преподобный Иосиф) тосковал» (19, с. 407). Достаточно внимательно прочесть принадлежащий преподобному Иосифу чин «Како подобает во обители приходити к брату»: «То преж в келии своей востав, помолися Богу, глаголя: Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй и спаси нас, и брата моего имярек молитвами его имене грешнаго помилуй, и спаси нас, и вразуми нас по воли Твоей святой, и яко же хощеши, Господи, устрой вещь.

И тако пойдет; мало же не доходя келий братни, к нему же идеши, покашляй, дабы брат твой услышал глас твой и разумел приход твой; а внезапу прииди к келии братни, и пришед к келии, тако же покашляй, и приступи к оконцу келия с тихостию, и сотвори молитву Иисусову умеренным гласом. Аще не отвещает ти брат твой, и ты, постояв мало, паки сотвори погласнее первыя. И аще не отвещает ти, и ты потолкай с тихостию с персты по оконцу келия, но сия тако творяй, аще ти велика нужа Бога ради до брата того. Та ж мало постой и сотвори молитву погласнее первыя, а не чрез меру. И аще не слышит гласа, ни послушания, и ответа не даст ти, то отъиди. Аще ли брат твой и в келии будет, и не отвещает ти, больши того не твори пытания и не стукай.

Пребывающему ж брату в келии подобает ко приходящему по первой молитве и по второй с тихостию ответ дати брату и тако открыта оконца келии своея, лице же свое не все являти, но целомудренно взирати к нему и вопросити его: Что, господине, пришествие твое к нам? И аще будет приходящему брату до него в келии дело, глаголет ему: Дело, господине, мне до твоей святыни, благослови мя в келию к себе внити. Он же пристроит себе, яко же лепо, и пустит в сени келии своея» (2, с. 320–321).

От этого отрывка веет не духом формального благочестия, а чудным гармоническим сочетанием внутреннего и внешнего делания – сердечной молитвы и этикета. Сколь сродни эта строгая красота дивной музыке, присущей иконописи Дионисия, доходящей подчас до математической выверенности, открывающей совершенную духовную реальность. Недаром Иосифо- Волоколамский монастырь стал уже при преподобном Иосифе по существу вторым на Руси после Москвы культурно-художественным центром. Монастырская опись 1545 года упоминает преобладающее большинство сохранившихся от этого времени имен иконописцев (10, с. 42).

Высочайшим образом красоты служило для преподобного Иосифа церковное богослужение: «Церковь бо паче небес укоренилась есть и удобнейши есть солнцу угаснути, нежели Церкви без вести быти (...) Ничто же бо тако обрадованну нашу устрояет жизнь, яко еже в Церкви красование. В Церкви печальным веселие, в Церкви тружающимся упокоение, в Церкви насилуемым отдохновение. Церковь брани разруши, рати утоли, буря утиши, бесы отгна, болезни уврачева, напасти отрази, грады колеблемая устави, небесная двери отверзе, узы смертная пресече и иже свыше наносимая язвы и иже от человек наветы вся отъят, и покой дарова» (1, с. 193).

Преподобный Иосиф Волоцкий поистине неистощим в подборе именований! Кажется, что он может продолжать славословие непрестанно: «Свет же и Дух Святый, истинный и животворящий Бог, совершенен и единосущен Отцу и Сыну, всемощен, вседержавен, всех освящая, господствуя, обладаяй, царствуя, владычествуя, безначален, невидим, непостижим, неиз- следованен, неизречен, иже разумную и чувственную тварь создав с Отцем и Сыном и от Отца исходя, а не от Сына» (1, с. 182). Догматическое исповедание становится у него восторженным гимном, ибо «многу влагает в душу светлость, Божиим заступлением, яко же лучи неции, в мысль от Бога послани бывши молящагося (в мысль). Да якоже светильнику свет сице молитвенный свет» (1, с. 191). «Лепо есть предстояти Богу с страхом и трепетом и трезвящеюся бодренною душею. Якоже бо стрелец, аще бо благополучно хощет пущати стрелы, первее о стоянии своем прилежание творит (...) тако и ты, хотя стреляти лукаваго диавола главу, преже убо о благочинии чувств попечемся, потому же о благостоянии внутренним помыслом, яко да благополучно на диавола пущаеши стрелы, сиречь молитву чисту» (1, с. 190).

Не забывая и о внешнем делании, о гармоничной красе Божьего творения, Писания, богослужения, иконостаса, преподобный Иосиф Волоцкий резко выступал против «украшения», усматривая в нем не тягу к прекрасному, а гордость и сребролюбие: «Всякое (...) украшение чуждо священническому и иноческому образу (...) Поэтому всю силу приложим, чтобы уклоняться сребролюбия, украшения одежд и пристрастия к вещам, и не только не иметь стяжания, но и не желать его» (2, с. 306–307).

В чем коренное различие между красотой и украшением? Для уяснения очень важно рассуждение преподобного Иосифа, содержащее истолкование заповеди Моисея, не раз порождавшей иконоборчество: «Несотвори... всякаго подобия (Исх.20:4). Видите, что рече: всякаго подобия! (...) яко еллины творят всяко подобие волхвом и прелюбодеем и убийцам и зверем и птицам и гадам кумиры творят и богами тех нарицают и поклоняются им (...) Не сотвори всякаго подобия и не поклонишися им и ни послужиши им (Исх.20:5), сиречь кроме достойного. Аще ли достойное сотворил еси подобие в честь и славу Божию не грешил еси» (1, с. 134). Итак, подлинная красота предполагает достойный святой первообраз: «Божественных икон их первообразное свято есть и честно, идольское же первообразное – сквернейшия суть и не чистыя и бесовския изобретения» (1, с. 151).

«Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей», – задумается спустя столетия герой Ф. М. Достоевского. Кажется, именно к нему обращены слова «Послания к иконописцу» преподобного Иосифа Волоцкого, когда речь идет о «художестве художеств». И предписание преподобного выглядит как рецепт для изготовления лекарства: «Благоговейный инок, который восхотел врачевать свои грехи в тленном сем веке, пришел к некоему и великому и духовному врачу. Имеешь ли у себя – говорит – лекарства, могущие грехи исцелить? И говорит врач: Ей, честный отче! Отвечал же инок: И каковы же лекарства те? И говорит ему врач: Взойди на гору, то есть в пустыню, возьми корень духовный, Христа ради нищету и худость, и собери себе листья – голод и жажду; прими миро ливанское – смирение и страх Божий, и другое миро, индийское – целомудрие и чистоту, и миро халван – болящим служение, и от них бываемые теплые молитвы. И истолки все вместе в ступе послушания, просей их ситом – твоим чистым и благим житием и вложи их в чистый горнец в себе, и влей в него воду духовной любви, и зажигай пламень Божественного желания под горнецом сердца твоего, и когда сваришь добре, почерпни их ложечкой – твоими тихостью и безмолвием, и вкуси их духовными обычаями, и не возвратись вспять во вся дни жизни твоей» (3, с. 324–325).

По завершении всего творения Господь, как мы знаем из Библии, назвал его «зело добрым» (весьма прекрасным). После грехопадения прародителей весь мир, весь богосотворенный космос претерпел онтологическую порчу. Идеалом Православия и его целью является восстановление падшего творения в его прежней красоте и неповрежденности, преображение космоса и твари, победа над грехом и смертью, «новое небо и новая земля». Поэтому и эстетику Православия следует считать «эстетикой преображения», «эстетикой обожения». Отсюда понятно, почему православное подвижничество заслужило высокое наименование «художества художеств». Вершиной творения явилось создание человека, венцом преображения явится новая жизнь, жизнь в Духе, теозис, воссоздание человека как образа и подобия Божия, свершение тайны Домостроительства Царствия Божия.

Недавно почивший в Париже профессор Леонид Успенский в своей работе «Богословие иконы» (Theology of the Icon. N.-Y., 1978) писал: «Красота, выраженная в иконе, – это чистота духовная, красота внутренняя, красота причащения земного небесному. Икона передает именно такую красоту – красоту-святость, богоподобие, достигнутое человеком. Присущими ей средствами икона передает то действие благодати, которое, по слову святого Григория Паламы, «как бы живописует в нас на образе Божием подобие Божие так, что мы преобразуемся в Его подобие"".

Эстетика преподобного Иосифа Волоцкого, как и эстетика всего русского средневековья, служила именно этой наивысшей задаче, какая только может быть поставлена перед искусством.

Литература

Преподобный Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань, 1882.

Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л., 1959.

Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси. М.; Л., 1955.

Святитель Василий Великий. Творения. Ч. 2. М., 1846.

Священник Павел Флоренский. Дух и плоть // ЖМП. 1969. № 4.

Он же. Столп и утверждение Истины. М., 1914.

Бычков В. В. Византийская эстетика. М., 1977.

Преподобного Иосифа Волоколамского отвещание любозазорным и сказание вкратце о святых отцех, бывших в монастырех, иже в Рустей земли сущих // Чтения в Обществе истории и древностей Российских. М., 1847. № 7.

Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Т. 1. Париж, 1959.

Попов Г. В. Живопись и миниатюра Москвы середины XV – начала XVI века. М., 1975.

Достоевский Ф. М. Об искусстве. М., 1973.

Изборник. М., 1969.

Хрущов И. Исследование о сочинениях Иосифа Санина, преподобного игумена Волоцкого. СПб., 1868.

Мейендорф И. Ф. О византийском исихазме и его роли в культурном и историческом развитии Восточной Европы в XIV в. // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 29. М., 1974. С. 291–305.

ГолейзовскийН. К. «Послание иконописцу» и отголоски исихазма в русской живописи на рубеже XV-XVI вв. // Византийский временник. М., 1965. Т. XXVI С. 219–238.

Булгаков С. Н. Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. М., 1917.

Житие преподобного Иосифа Волоколамского, составленное Саввою, епископом Крутицким. М., 1865.

Боровкова-Майкова М. С. Нила Сорского Предание и Устав. СПб., 1912.

Воспитание сердца (беседа с фотожурналистом Валерием Генде-Роте)

– Ваше отношение к фотографии?

– Отношение к фотографии у меня самое благожелательное и самое серьезное.

Фотография – это синтез человеческой культуры века пара и начавшейся эры электричества.

Фотография – это результат труда многих поколений алхимиков, химиков, техников, художников, философов.

Фотография – это величайшее явление мировой культуры, можно сказать, поворотный этап ее истории.

Когда-то для художника-живописца, если его картины сравнивали с фотографическими снимками, слово «фотография» звучало как оскорбление. Сегодня в живописи есть течение, названное гиперреализмом. Его представители с максимальным тщанием переносят на холст окружающий мир, с большим или меньшим успехом конкурируют с объективом фотоаппарата в изображении мельчайших подробностей натуры, построении перспективы и т. п. Естественно, никто из них слово «фотография» бранным не считает. Видел как-то в одном американском юмористическом журнале симпатичную картинку. Некий средний американец держит своего малыша за руку и, показывая на художника, говорит: «Вот посмотри, сын, как много человек тратит времени, если у него нет денег, чтобы купить себе фотоаппарат».

– Каким Вам представляется процесс создания художественного произведения традиционными средствами и средствами фотографии?

– Из различных видов искусства живопись, пожалуй, мне ближе всего... С позиции современного человека, а отчасти и потому, что в детстве я учился живописи, процесс создания художественного полотна мне представляется как процесс отражения внутреннего мира художника. Согласитесь, разброс направлений в этом виде искусства воистину огромен. От реализма до абстракционизма – диапазон чрезвычайно велик, но это еще не крайности. Однако и в первом, и во втором случае человек выражает себя, свое восприятие окружающего мира, свое внутреннее состояние.

Художник по своему усмотрению распоряжается композицией, освещением, цветом, формой, пропорциями изображенного на холсте. Он может сочетанием даже реалистически выписанных деталей и элементов довести всю картину до полного абсурда, что с успехом делал, например, талантливейший Сальвадор Дали.

– При всем том он очень уважительно высказывался о фотографии.

– О фотографии хорошо говорили многие известные люди. Совсем недавно, кажется, в журнале «Юность», я познакомился с суждениями на ту же тему писателя В. В. Набокова. Но продолжим нашу тему.

Художник может достичь почти мгновенного контакта зрителя со своим произведением, но может заставить его долго и мучительно размышлять, разглядывая увиденное. Можно сказать, что только художник, только он один, является властелином своего произведения. Сама «техника» создания живописного произведения как бы изначально предполагает максимально благоприятные условия для творческого самовыражения личности.

А теперь о фотографическом творчестве. Что бы там ни говорили поклонники чистого искусства фотографии, нельзя создать фотографию из ничего. Фотография – это всегда прямое отражение действительности.

Конечно, фотография очень разнообразна. Она может быть художественной, схематичной, гротескной. С помощью ее технических средств объективно существующий сюжет может быть приведен в какую-то необычную для нас форму и т. д., и т. п. Тем не менее, фотография – это способ отображения вне нас существующего мира, который в меньшей степени подвластен произволу художника, чем живопись. Сказанное гарантирует жесткое условие. Сформулировал его я бы так: для получения фотографического снимка обязательно наличие объекта и субъекта фотографии, то есть окружающей действительности и отображающего ее фотографа.

Естественно, это существенно ограничивает возможности самовыражения фотографа по сравнению с живописцем. Однако повода для уныния в этом факте я не вижу. Разумное использование современной техники, понимание природы фотографии дают ее творцам и немалое число преимуществ.

Еще один момент. Художник, как правило, не ограничен временем своей работы над произведением. Мы знаем примеры, когда картины создавались годами и более, неоднократно переделывались и т. д. Не будем называть имена и фамилии, они общеизвестны.

Фотограф на создание своего произведения тратит секунды, иногда доли их. Даже если отбросить в сторону творчество вообще, то для такой работы нужна предельная концентрация чувств, движений, безукоризненное владение техническими навыками, даже физическая подготовка.

Но никто ведь «просто так» не снимает, а первоклассный фотограф тем более. Надо осмыслить окружающую действительность, провести какой-то отбор, наметить цель, определить средства и способы ее достижения. Нет, от творчества в фотографии никуда не денешься.

Все чувства фотографа должны быть чрезвычайно дисциплинированы. Это очень созвучно нашему времени с его непрерывно убыстряющимся темпом жизни.

Фотография не живопись, это другой вид искусства, и предъявлять ей те же требования, наверное, нельзя, как и нельзя оценивать по тем же канонам.

Мне кажется, что художественная фотография в своем развитии достигла таких высот, что некоторые ее произведения вполне могут стать рядом с гениальными творениями старого искусства.

Это о фотографии вообще, о фотографии как иллюстрации наших переживаний каких- то конкретных данностей.

– Давайте рассмотрим некоторые виды фотографии. Есть снимки, которые принято называть абстрактными. В среде теоретиков термин «абстрактная фотография» утвердился весьма основательно. Вы это приемлете?

– Мышление человека образно. Представление абстракции, даже не имеющей конкретного содержания и конкретной формы, всё равно складывается из элементов, заимствованных из словарного запаса, арсенала чувств, переживаний, ощущений, словом, из тех моделей, которые когда-то уже были испытаны человеком. Трудно себе представить, что мы можем изобразить какое-то совершенно незнакомое нам понятие.

Я вспоминаю годы своего юношества. Если быть точным – июль 1945 года. Тогда в США, в пустыне Нью-Мексико, была взорвана первая ядерная бомба. Лет пятнадцать спустя, а, может быть, и более мне довелось прочесть своеобразный отклик на это событие – интереснейшую книгу Р. Юнга «Ярче тысячи солнц». Описание доселе невиданного явления заняло несколько страниц и сделано вполне знакомыми словами, как и название книги.

Когда мы пытаемся представить себе картину какого-то будущего апокалипсического, непредставляемого еще крушения мира, то используем для этого всё те же пережитые и известные нам модели.

А теперь непосредственно о фотографии. Мы замечаем, иногда создаем, а затем с большим или меньшим успехом фиксируем различные фантастические сочетания плоскостей, объемов, цветов, движений, игры света на неопределенных поверхностях и т. п. Рассматривая полученные результаты, мы часто и весьма самонадеянно думаем, что держим в руках истинно абстрактную фотографию. Я в этом очень сомневаюсь. Мы всего-навсего уловили то, что существовало вне нас и помимо нас; более того, отбирая «сюжеты» для съемки, скорее всего сознательно или нет наполняем их каким-то реалистическим содержанием.

Как видите, с определением «абстрактная фотография» и с ней самой дело обстоит совсем не так просто. Боюсь, что человек с не очень развитым образным мышлением назовет абстрактной и ту фотографию, которая требует всего лишь раздумья.

– В Издательском отделе Московского Патриархата, которым Вы руководите и у которого в связи с 1000-летием Крещения Руси сейчас, наверное, немало работы, трудятся профессиональные фоторепортеры. Кроме того, я знаю, что Вы с пристрастием рассматриваете снимки в периодической печати, посещаете фотовыставки. По альбомам и, так сказать, «на ощупь» Вам знакомо творчество многих фотографов. Ваше отношение к современной событийной, журналистской фотографии?

– Есть особый вид фотографии, фотография документальная. Она передает радость и горе, созидание и разрушение, творчество и хаос. Назначение документальной фотографии – прежде всего в пробуждении нашего человеческого сознания, в побуждении его к активному действию – разделять радость или помогать в горе.

В религии мы говорим о внутреннем сопереживании личности тому, что совершается вне ее. Мы выражаем сочувствие, участие. Смысл этих понятий постоянно наполняет наши ежедневные взаимоотношения. Религия придает нашим внутренним переживаниям, я бы сказал, осязание реальности, связывает их с существовавшими или существующими явлениями, процессами, событиями. Отсюда в религии так велико значение воспоминаний, памяти. Отсюда в религиозном культе центральной идеей выступает единение разрозненного в пространстве и времени человеческого индивидуума и сообщества людей. Отсюда и острота этого сопереживания.

Солдат, погибший в одном из сражений Великой Отечественной войны, и воин, павший на Куликовом поле, – «внутри нас» – реальность. Острота переживаний в том и другом случае может разниться: люди, события, время слишком дистанцированы друг от друга, но ответственность за происходившее, сознание его действительности, его внутреннее насыщение своей душевной энергией в обоих случаях принципиально одинаковы. Когда в храме или на могиле возглашается «Вечная память» – это не просто слова, это соприкосновение с реальным прошлым.

Если мы видим в газете, журнале или где-нибудь еще фотографию события, совершившегося где-то рядом с участием наших соотечественников, а может быть, и на другой стороне земного шара, где действующими лицами были совершенно незнакомые нам люди, то, рассматривая ее, мы не только удовлетворяем свою любознательность, свое стремление к познанию. Такие фотографии пробуждают в нас конкретные чувства, содействуют активизации желания в какой-то мере участвовать в изображенном событии.

Естественно, что человек не может во многом участвовать лично. Пределы его возможностей – физические, прямо скажем, экономические и другие – очень ограничены. Но ограничений для его душевной энергии, его сопереживания нет.

Мне думается, что современная настоящая правдивая журналистская фотография должна в нашем обществе играть значительно большую роль, чем она играет сейчас.

– Что Вы скажете о снимках человеческих трагедий? Нужно ли их делать, публиковать?

– Фотография человеческого горя: этична или не этична она? В нашей литературе однажды было сказано, что многие беды происходят от невоспитанности сердца. Для человека с воспитанным сердцем, может быть, в таких фотографиях нет необходимости. Одним только своим мышлением и воспитанным чувством сопереживания он побуждается к внутреннему соучастию не с ним происшедшей трагедии. Однако для человека, еще не воспитавшего в себе соответствующей способности к моральному и духовному сочувствию чужой беде или горю, такие фотографии безусловно нужны. Они будут действовать как импульс-возбудитель его еще дремлющих душевных сил. Воспитание чувств человека – благороднейшее дело, результаты которого возвратятся нам сторицею. Если говорить в этом плане о фотографии, то нам нужна и фотография красоты, и фотография боли, и фотография совершенства, и фотография бедствий, которые творит зло в этом мире.

– Я знаю, что Вы являетесь профессором Московской духовной академии. Используете ли Вы фотографию в этой сфере своей деятельности?

– Фотографию я использую в качестве своеобразного теста. Студентам, сотрудникам, преподавателям я иногда даю в руки автоматические фотокамеры, а потом, через месяц-другой, просматриваю их работы. Захватывающее и полезное занятие. По тому, как и что человек видит, можно с большой вероятностью определить основные черты его характера: его отношение к прекрасному, степень его доброты, способность к соучастию, к сопереживанию. И когда кому-нибудь мне все-таки приходится говорить: «Нет, богослова из вас не получится», то испытание фотографией в окончательной оценке человеческих качеств тоже играет свою роль.

Для священника, для богослова занятие фотографией не является противопоказанным, наоборот, оно весьма полезно. Оно воспитывает внутреннюю культуру эмоций, учит обостренному вниманию, развивает чувство гармонии и красоты, приучает к открытому восприятию мира.

Мир Божий прекрасен. Он был бы прекрасен всегда, если бы мы не портили его своим безнравственным отношением к нему же.

Я вспоминаю свою покойную мать, своих старших наставников. Они изумлялись перед красотой листка, конструкцией какого-то сучка, нежностью былинки, целесообразностью мельчайшего творенья. Я благодарен им за переданное мне отношение к природе и благодарен фотографии за то, что всё увиденное могу запомнить и даже взять с собой.

– Вы фотолюбитель с большим стажем, большой поклонник камеры «Лейка». Расскажите, пожалуйста, немного о своем увлечении.

– Первую камеру «Лейка» я держал в руках, когда мне было девять лет. С тех пор я и «заболел» ею. Лет через двадцать, а может быть, и чуть более, на первые серьезные заработанные деньги я купил себе этот фотоаппарат. Сейчас у меня несколько моделей этой классической камеры. Есть самая первая, выпуска 1924 года, в идеальном состоянии с фантастически малым номером. Есть вторая, несколько третьих: «А», «В», «С» и «F».

– Вы не назвали модель «К» на шарикоподшипниках?

– Мне трудно было взять эту камеру в руки – она была сделана по заказу вермахта, но я как-то преодолел этот синдром. В моей коллекции она есть, затвор ее щелкает очень приятно. Не обошел вниманием я и камеры серии «М» той же фирмы. Они также есть в моей коллекции. Я фотограф-любитель. Сейчас снимаю мало и редко. Очень хотел бы тратить на это больше времени, но, к сожалению, его не имею. По той же причине фотографирую наверняка, используя самую совершенную электронную технику. Но если у меня есть время, я беру свою любимую «Лейку III В», которую носил когда-то в кармане завернутой в носовой платок, поскольку у нее не было футляра, и этим стареньким аппаратом с ласково щелкающим затвором пытаюсь выразить то, что я чувствую по отношению к тому объекту, который вижу.

– Вы участвуете в фотовыставках?

– Очень редко: последний раз – три года назад в выставке, устроенной фирмой «Лейтц» в городе Ветцларе.

– Мне хочется, чтобы несколько Ваших цветных диапозитивов как-то дополнили нашу беседу. Вы не возражаете?

– Пожалуйста, любые, на Ваш выбор.

– Большое спасибо Вам за беседу.

– Вам также.

Об издательской деятельности Московского Патриархата

Год с небольшим отделяет нас от Поместного Собора Русской Церкви, от торжеств Тысячелетия. Но этот короткий отрезок времени в жизни нашей страны и в жизни Русской Православной Церкви равен десятилетиям. Общество все более обращается к Церкви, к ее неисчерпаемому духовному и культурному наследию, ждет ее участия и помощи в разрешении многих назревших проблем. Постоянно расширяются возможности для выработки новых форм активной социальной деятельности Русской Церкви.

В этих условиях издательская деятельность приобретает особое значение. Печатное слово должно стать действительным голосом Церкви, проникающим в самые дальние уголки нашей страны и далеко за ее пределы. Настала пора преодолевать стереотипы старого мышления, касающиеся значения Церкви в обществе, представлений о формах и методах церковно-издательской работы, изживших себя производственных структур.

Издательская деятельность, как никакая другая, подвергается критике с разных сторон в силу специфики, наглядности результатов, неизбывной нужды верующих в изданиях духовного содержания, личностных оценок, открытости стиля работы Издательства.

Критикам следовало бы знать, что издательская деятельность, как никакая другая, зависит от внешних факторов: хронической нехватки бумаги в целом по стране и, в частности, недостаточности фондов, выделяемых на религиозные издания, а также ограниченных возможностей полиграфических баз, установлений тиражностей разрешающими органами.

Преодолевая эти трудности, Издательский отдел тем не менее значительно расширил свою работу как в номенклатуре и тиражности изданий, так и в выработке новых направлений церковной информационно-проповеднической работы аудиовизуальными средствами в нашей стране и за рубежом.

В Издательском отделе проводятся исследования в области богословской научной работы, аскетики, церковной проповеди, библеистики, истории, гимнографии, церковного искусства. Не имея в настоящее время возможности широко тиражировать результаты своей работы, Издательский отдел считает актуальным подготовку образцов современных изданий. Некоторые издания Московской Патриархии тиражируются на Западе.

В силу обстоятельств и условий деятельности Издательский отдел стал одним из центров церковно-общественной работы многочисленных направлений. Принцип хозрасчета позволил организовать эту работу в интересах Церкви.

1988–1989 годы проходили под знаком 1000-летия Крещения Руси. К празднованию было подготовлено шестое, юбилейное издание Библии. Тираж (100 тыс. экз.) был направлен по епархиям Русской Православной Церкви, и практически через месяц издание стало библиографической редкостью. Таким образом, Библия до сих пор остается наиважнейшим изданием в наших планах. На конец 1989 года был запланирован повторный тираж юбилейного издания Библии, но сложное положение с фондами бумаги, а также отсутствие свободной полиграфической базы задерживают выход этого тиража.

Летом 1989 года выпущено четвертое издание Нового Завета тиражом 50 тыс. экз. Православный молитвослов с Псалтирью вышел в свет в 1988 году тиражом 75 тыс. экз. в нашей стране и тиражом 400 тыс. экз. в ФРГ. Новым для нас является издание Нового Завета параллельно на русском и церковнославянском языках. Тираж для учащихся Духовных школ – дар греческого православного монастыря Параклитос и деловых кругов Греции. Фотоформы переданы в дар Издательскому отделу и могут быть тиражированы у нас. Издание зависит от количества бумаги и полиграфической базы.

К юбилею Церкви издана уникальная рукопись XI века – Остромирово Евангелие – факсимильным способом. Церковное и общекультурное значение этого издания весьма велико и высоко оценено научными и общественными кругами в нашей стране и за рубежом.

Результатом многолетней исследовательской работы сотрудников Издательского отдела явилась Библейская Симфония. В отличие от предшествующих изданий, как отечественных, так и зарубежных, эта книга включает в себя разработку текстов неканонических книг, дает представление о происхождении имен и названий и может служить кратким библейским и толковым словарем. 1-й том вышел в свет в конце 1988 года. В полном объеме Симфония в 6 томах может быть издана к 1995 году, если мы не изыщем возможности ускорить процесс ее издания.

В прошлом году была также завершена многолетняя работа по подготовке и выпуску в свет богослужебных Миней. Полный корпус этого издания составили 24 объемных тома, в которые вошел обширный литургический, исторический и агиографический материал. Выход в свет корпуса Миней должен завершить первый этап работы Издательства по обеспечению приходов Русской Православной Церкви богослужебными книгами.

В связи с возрождением в последние годы храмов и монастырей вновь стала актуальной задача переиздания некоторых книг. Закончена подготовка к повторному изданию Триоди Цветной и Постной, Часослова, Праздничной Минеи, Минеи общей. Нехватка бумаги и отсутствие полиграфической базы тормозят и эту работу.

Издан Устав об управлении Русской Православной Церкви тиражом 25 тыс. экз.

В 1988 году подготовлен и сдан в производство первый том собрания акафистов, но до сих пор организации, решающие за нас производственные вопросы, не могут обеспечить это издание полиграфической базой.

Вышли из печати два тома трудов церковных научных конференций – Киевской 1986 года и Московской 1987 года. Издание трудов третьей, Ленинградской, конференции 1988 года взяла на себя Синодальная библиотека.

Тысячелетию Крещения Руси посвящена серия брошюр и буклетов с цветными фотографиями и лаконичными текстами о храмах и монастырях Русской Православной Церкви: о Московском Свято-Даниловом, Псково-Печерском Успенском и Одесском Успенском монастырях, Богоявленском патриаршем соборе, храме Воскресения в Сокольниках, храме Воскресения словущего на Успенском Вражке, соборе святого равноапостольного князя Владимира в Киеве и об Успенском соборе во Владимире. Эта серия сразу стала популярной, работа над ней продолжается. Книга о Пюхтицком Успенском женском монастыре планируется к изданию совместно со швейцарской фирмой «Дезертина» к юбилею обители.

К празднованию 400-летия установления Патриаршества в Русской Православной Церкви вышли брошюра, посвященная жизни и деятельности всех Российских Патриархов, и несколько мелких изданий.

Продолжается издание «Журнала Московской Патриархии», который с 1989 года имеет новый формат, небольшое увеличение объема и тиража (в русском варианте с 30 до 32 тыс. экз.). Обновилось оформление журнала, появились новые рубрики: «В помощь начинающему проповеднику», «Пастыри Церкви о проповеди», открыт долгожданный цикл катехизических бесед.

К недостаткам журнала по-прежнему можно отнести перегруженность официозом, отставание хроникального материала – вестей с мест, рутинность форм традиционной подборки материалов, присылаемых из епархий и Духовных школ. Малоинтересны отчеты о поездках наших делегаций за рубеж, их участии в церковных и общественных мероприятиях ввиду преобладания информации дневникового характера, неоправданного внимания к атрибутике третьестепенной важности, отсутствия аналитического подхода к работе.

Редакция журнала, не получая своевременной информации из епархий и синодальных отделов, практически лишена возможности заблаговременно организовывать материал, создавать совместно с участниками форумов, дискуссий, «круглых столов», симпозиумов, конференций продуманные концепции будущих статей.

Представители нашей церковной прессы не всегда приглашаются на внутренние и зарубежные международные мероприятия. Сотрудники АПН, ТАСС приглашаются, а церковных журналистов – игнорируют. Воистину, нет пророка в своем отечестве! С другой стороны, основными авторами журнала, как и прежде, являются представители духовенства на местах, которые избегают актуальных тем. Необходимо, чтобы епархиальные Преосвященные активно участвовали в работе редакции, поддерживали с ней постоянные связи.

В разработке богословских вопросов на страницах журнала и тем более сборников «Богословских трудов» должны были бы участвовать преподаватели и учащиеся наших Духовных школ. Среди них есть постоянные авторы журнала, но их мало. В целом связь Издательства с Духовными школами крайне слабая. Это нужно отнести как к недостаткам работы сотрудников редакции, так и к малой активности членов академической семьи.

Принципиально новыми для нас стали издания ежемесячного (дайджест) и еженедельного (газета) выпусков «Московского церковного вестника». Вестник-дайджест печатает на своих страницах и проповеди, и наставления святых отцов, и их жития, рассказывает об истории церковных праздников и учит поведению в храме. Отличительными чертами церковной газеты-еженедельника сразу же стали актуальность и острота тематики. По нашему плану «Вестник» должен стать массовым периодическим изданием Русской Православной Церкви. Приступая к этому новому для нас делу, мы столкнулись со множеством трудностей, когда добивались разрешения на издание, пытались найти полиграфическую базу. Неразрешенным оказался вопрос о распространении «Вестника» через Союзпечать и объявлении на него официальной подписки, хотя тираж издания с января месяца 1990 года сможет составить 200 тыс. экз. и разослать его подписчикам силами редакции будет невозможно.

Такого же рода трудности мешают развитию и других инициатив и новых ориентаций в издательской деятельности.

Издательский отдел продолжает выпуск грампластинок. Юбилейная серия составила 16 альбомов. Ведется работа по восстановлению архивных записей. Сейчас подготовлена грампластинка с записями известного русского архидиакона Константина Розова. Выпущена пластинка к 400-летию установления Патриаршества на Руси. В наших планах создание комплекта из 20 магнитофонных кассет, представляющих своего рода курс по истории, теории и практике церковного пения. Однако дефицит компакт-кассет в стране сдерживает эту насущно необходимую программу. Издание курса по церковной музыке откладывается на неопределенное время. Тяжелое положение сложилось с профессиональной пленкой для фонограмм грампластинок. Пока еще мы ухитряемся доставать какое-то количество пленки на Шосткинском комбинате, но, получая пленку, мы никогда не уверены, что получим ее не в последний раз. Необходимы стабильные фонды на эти материалы.

Говоря о нашей издательской деятельности, нужно упомянуть о производстве слайд- фильмов, которое начато в 1983 году и за прошедшие шесть лет превратилось в самостоятельное творческое направление. К празднованию 1000-летия Крещения Руси отдел слайд- фильмов совместно со студией «Диафильм» выпустил три комплекта слайдов: «Русская Православная Церковь», «Русская православная икона» и «Русский православный храм». Тираж каждой серии – 20 тыс. экз. Закончена работа над слайд-фильмом «По стопам святого апостола Андрея». Этот фильм создавался на материалах экспедиции Издательского отдела, которая вела съемки по маршруту апостольской миссии – с берегов Черного моря до Киева, Новгорода и далее на север. Начала выходить серия слайд-фильмов, посвященных русским монастырям. Готовы фильмы о Московском Свято-Даниловом, об Иосифо-Волоколамском монастырях. В работе находится слайд-фильм об Оптиной пустыни. Ведется также работа над слайд-фильмами по учебной программе Духовных школ. Трудности для выполнения этой программы те же: дефицит фотоматериалов.

Нужно признать, что неотложные нужды Церкви Издательский отдел удовлетворить в полной мере не может. Как известно, производственный цикл, который проходит одна книга, в нашей стране равен году и более. И то, что нужно Церкви сегодня, должно было быть подготовлено по крайней мере несколько лет назад, когда увеличение числа Духовных школ, храмов и монастырей было весьма проблематичным, а средства к развитию, как и ныне, весьма ограниченны.

Сегодня первостепенной становится задача духовного образования и духовного возрождения народа, сообщения ему высоких принципов Православия. Решить эту задачу нельзя, не имея изданных массовыми тиражами молитвословов, катехизисов, Псалтири и других книг, доступных каждому. В ближайших планах Издательства – краткий молитвослов с комментариями, сборник Богородичных молитв, краткий катехизис, брошюры, посвященные Таинствам Церкви.

Особое место должны занять издания богослужебных книг на национальных языках. Издательский отдел подготовил еще в 1986–1987 годах требник на молдавском языке. Думается, если бы раньше к этому направлению было проявлено большее понимание разрешающими инстанциями, то национальная напряженность, возникшая в некоторых районах нашей страны, была бы смягчена.

Говоря об основных направлениях издательской деятельности, необходимо отметить еще одно, совершенно для нас новое и особенно ответственное – подготовка учебных пособий для Духовных Академий, Семинарий, Духовных училищ, воскресных школ. За последний год открыто три новых Семинарии и пять училищ, мы надеемся, что этот процесс будет продолжаться. При храмах и монастырях открываются воскресные школы для детей, и вместе с необходимостью создания единой учебно-методической базы, единых планов остро встает необходимость создания единого корпуса учебных пособий для каждого уровня Духовных школ. Это сложная работа, но мы готовы приступить к ней вместе с Учебным комитетом и преподавателями Духовных школ.

Другой важнейшей задачей сегодня является переиздание трудов русских святых отцов и подвижников благочестия. В настоящее время в производстве находятся творения святителей Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника, письма оптинских старцев и др. Мы предполагаем иметь большие тиражи.

Что же мешает этой работе? В течение многих лет Издательский отдел получает строго лимитированные фонды бумаги, они настолько малы, что тиражи наших изданий носят номинальный и даже символический характер, а мощности и технические возможности полиграфической базы не соответствуют нуждам Церкви. На сегодняшний день бумаги для изданий Московской Патриархии не выделено вовсе. И если не будут приняты срочные меры Священным Синодом и Советом по делам религий, являющимся фондодержателем, ни одно из наших плановых изданий не увидит света.

При сохранении старых порядков невозможно ждать от нас серьезных сдвигов в издательской деятельности. Отдел должен иметь свою типографию, обладать возможностью свободного хозяйственного маневра, в результате которого можно было бы получать бумагу в необходимом количестве. Понятно, что создание современной высокопроизводительной полиграфической базы потребует больших затрат, в том числе и валютных.

На первом этапе этой работы подготовлено помещение для малой полиграфии и имеется предварительная договоренность с зарубежными фирмами на поставку оборудования. Следует иметь в виду также и то, что малая полиграфия способна выполнять заказы на издания для Духовных школ, синодальных отделов, монастырей и епархий. Расчетная стоимость проекта 15 миллионов рублей. Издательство не может самостоятельно оплатить все расходы и рассчитывает здесь на помощь всей Церкви, наших зарубежных приходов и представительств, международных религиозных организаций и ряда зарубежных фондов. Без помощи Священноначалия нашей Церкви не обойтись. Мы надеемся, что Собор учтет в своих решениях проблемы издательского дела и будет содействовать их оптимальному разрешению.

Наряду с проведением работ, направленных на создание собственной полиграфической базы и централизованное издание церковной литературы, Издательский отдел обращается к епархиальным Преосвященным с предложением начать сотрудничество в издательской деятельности Русской Православной Церкви.

Учитывая новые формы развития экономики нашей страны и те возможности, которые они открывают, мы предлагаем два пути совместной работы.

Первый. Епархиальное руководство на местах включается в работу по изысканию возможности приобретения бумаги на уровне местных органов Госснаба СССР, а также путем заключения прямых договоров с предприятиями-изготовителями, то есть целлюлозно-бумажными комбинатами.

По договоренности бумага выкупается Издательским отделом или совместно Издательским отделом и епархией, что дает последней возможность принять долевое участие в издании и преимущественное право на получение большей части тиража. Полиграфическая база для выполнения данного заказа определяется совместно или участниками самостоятельно.

Второй. По заказу епархиального Преосвященного Издательский отдел готовит к выпуску ту или иную книгу и передает ее макет в епархию, которая в свою очередь размещает заказ на местном полиграфкомбинате. Условия компенсации за редакционную работу над изданием разрешаются участниками по договоренности на основе хозрасчетных отношений.

Думаю, что подобное сотрудничество представляет взаимный интерес и открывает перед нами перспективы.

Является весьма важным развитие творческого сотрудничества с зарубежными учреждениями Московского Патриархата. Особенно это важно в направлении сотрудничества с соотечественниками за рубежом. Опыт установления таких творческих контактов у нас был в прошлом, но не имел развития ввиду технических условий. В новых обстоятельствах при соответствующем техническом оснащении развитие таких контактов возможно и полезно.

Представляется также перспективным путь совместных с зарубежными и советскими фирмами изданий.

Издательский отдел имеет некоторый опыт совместных изданий, вышедших к 1000-летию Крещения Руси. В последнее время были изданы: «Почитание Божией Матери на Руси и в Польше» совместно с польским издательством «Новум», «Русская икона» совместно с итальянским издательством «Эдиционе Паолине», «Почитание Божией Матери на Руси и в Баварии» совместно с Институтом Восточных исследований в Регенсбурге (оба издания в 1990 году выйдут на русском языке). К 1000-летию Крещения Руси выпущены совместно с финским издательством «Принт Юхтион» настенные перекидные календари, укомплектованные кассетами с записями хора Издательского отдела, с помощью «Внешторгиздата» – наборы открыток «Русская икона» и «Троице-Сергиева Лавра» в Праге. В стадии завершения находится Библия с иллюстрациями для юношества. Это издание предпринимается совместно с издательством в Загребе (Югославия). В стадии завершения переговоры со швейцарской фирмой «Фин-алмаз» о создании совместного полиграфического предприятия, на базе которого предполагается издать 51-томное собрание творений святых отцов. Планируемый тираж издания – 100 тыс. экземпляров.

Сегодня открываются гораздо более широкие возможности для международного сотрудничества в области книгопечатания, что подтвердили Московская и Франкфуртская (ФРГ) Международные книжные ярмарки. Издательский отдел впервые был представлен на ярмарке в Москве, где его экспозиция вызвала огромный интерес как общесоюзной, так и зарубежной издательской общественности, и впервые вошел в состав советской делегации Госкомиздата СССР, работавшей во Франкфурте, где стенд Издательского отдела привлек благожелательное внимание прессы, телевидения, зарубежных книгоиздательских фирм и обществ, а также многочисленных посетителей. Поступило много предложений о совместной работе, но, не имея соответствующих юридических условий и поддержки регламентирующих органов, мы не можем в полной мере воспользоваться открывшимися возможностями. Тем не менее одним из результатов наших выставочных контактов явилась договоренность с издательством «Современник» на переиздание «Настольной книги священнослужителя», что и будет осуществлено с учетом всех замечаний и дополнений, которые могут быть сделаны до июня 1990 года.

Подытоживая, повторяю, что для решения основной задачи сегодняшнего дня: выпуска церковной литературы в необходимом количестве, а не символическими тиражами – надо идти путем создания своей полиграфической базы, путем кооперации с зарубежными и советскими издательствами, с помощью крупных международных фондов, и прежде всего фонда «За выживание и развитие человечества», одной из задач которого является способствование развитию всякой культурной и благородной инициативы, чему и служит церковное книгоиздательство. Такое сотрудничество должно иметь постоянный характер.

Информационная работа Издательского отдела Московского Патриархата

На протяжении последних 25 лет Издательский отдел Московского Патриархата ведет новую для нас, как и для всей Церкви, интенсивную международную информационную работу. Наиболее ответственным и сложным участком этой деятельности является работа с прессой. Эта работа особенно активизировалась в связи с подготовкой к празднованию 1000-летия Крещения Руси. 1 июля 1986 года при Издательском отделе по благословению Святейшего Патриарха Пимена организован Информационный центр Московской Патриархии. Основной задачей этого центра является оперативное предоставление информации о жизни Русской Православной Церкви, других Церквей, религий и религиозных объединений в СССР средствам массовой информации, советским и зарубежным.

За время, предшествовавшее началу юбилейных торжеств, Информационный центр провел большую работу по обеспечению представителей средств массовой информации материалами по подготовке к празднованию. За это время было организовано более 15 пресс- конференций в Издательском отделе, в пресс-центре МИД СССР, в Отделе внешних церковных сношений. Организовывались интервью с представителями Священноначалия Русской Церкви, приходскими священниками, учащимися Духовных школ. В Издательском отделе было принято более 300 туристических и паломнических групп в контакте с Отделом внешних церковных сношений и «Интуристом», а также делегаций по линии Союза советских обществ дружбы. Со многими группами проводились встречи сотрудников, собеседования на религиозные и церковно-общественные темы. Каждая из таких встреч сопровождалась демонстрацией кино-, теле-, слайд-, видеофильмов, знакомством с фотовыставками и выставками изданий Московского Патриархата и изделий Софринского производства.

В период юбилейных торжеств Информационный центр был реорганизован в круглосуточно действующий Пресс-центр. За месяц работы сотрудники Пресс-центра аккредитовали для участия в торжествах 1525 представителей средств массовой информации.

При Пресс-центре были аккредитованы корреспонденты 29 газет, 37 журналов и 18 радио- и телепрограмм из нашей страны, а также 33 телекомпании из-за рубежа. Торжества Тысячелетия освещали 236 иностранных корреспондентов, представляющих более 90 зарубежных газет и журналов.

На Тысячелетии были аккредитованы также пресс-атташе и атташе по культуре практически всех посольств Москвы.

Для своевременного обеспечения корреспондентов информацией о праздновании в Пресс-центре распространялись пресс-релизы, которые выпускались сотрудниками Издательского отдела ежедневно в течение двух недель. Представители печати, не сумевшие лично присутствовать на праздничных мероприятиях, имели возможность получить всю необходимую информацию на ежедневных брифингах в Пресс-центре, в которых принимали участие представители Русской Православной Церкви, братских Церквей, зарубежные гости, сотрудники Совета по делам религий при Совете Министров СССР.

На протяжении всего времени торжеств в Пресс-центре шел показ фильмов о жизни Русской Православной Церкви и видеоматериалов. Корреспонденты и гости могли услышать в Пресс-центре выступления хоров московских храмов, побывать на встречах с московским духовенством. По желанию корреспондентов сотрудники Пресс-центра устраивали посещения московских храмов, организовывали интервью с интересующим журналистов представителем Священноначалия Русской Церкви или зарубежным гостем.

Для наших гостей и представителей средств массовой информации в Пресс-центре был устроен стенд с фотографиями, отражавшими каждый день торжеств. Корреспонденты и гости могли заказать и приобрести необходимые фотоматериалы.

Таким образом, Информационный центр выполнил весь объем работы профессионального пресс-центра, и все события празднования получили должное освещение в мировой и советской прессе.

С окончанием юбилейных торжеств деятельность Информационного центра не прекратилась. Проходили пресс-конференции, посвященные выходу новых изданий Московского Патриархата, по просьбе Управления информации МИД СССР для зарубежных корреспондентов организовывались поездки в Оптину пустынь, Толгский монастырь, на открытие Семинарии адвентистов седьмого дня в Тулу и другие места, связанные с религиозной жизнью нашей страны.

Помимо работы в Пресс-центре, Издательский отдел принимал участие в различных мероприятиях церковно-культурного значения в Москве и других городах. Было проведено более 30 художественных и фотоинформационных выставок, концертов церковных хоров, из них 23 концерта хора Издательского отдела, встреч с общественностью на предприятиях, городских и районных собраниях.

В декабре 1988 года Информационный центр Московской Патриархии включился в подготовку к проведению в Москве в июле 1989 года заседаний Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей.

После нескольких встреч с представителями Департамента Коммуникаций ВСЦ была проведена пресс-конференция о предстоящих заседаниях ЦК в пресс-центре МИД СССР. По просьбе Департамента Коммуникаций Информационный центр оказывал помощь в организации пресс-центра ВСЦ в Москве, выпуске пресс-релиза на русском языке, организации информационной и культурной программ для приехавших иностранных корреспондентов и гостей.

Сотрудники Информационного центра участвовали в проведении пресс-конференций во время работы ЦК, выезжали с гостями в Загорск, Ленинград, Киев и другие города, намеченные для посещения иностранными гостями, членами ЦК и исполкома.

В Издательском отделе была проведена встреча христианок, в которой приняли участие представительницы ЦК и исполкома ВСЦ. По итогам женской встречи проводилась пресс-конференция.

Объем работы Информационного центра Московской Патриархии с каждым днем возрастает. Ежедневно сотрудники Центра встречаются с представителями средств массовой информации, организуют встречи и интервью, дают консультации работникам печати. Работа Центра проходила бы более успешно, если бы он в достаточной мере обладал современной множительной техникой для выпуска пресс-релизов и специально оборудованными помещениями для работы с прессой.

Деятельность Центра необходимо расширять в связи с быстрым развитием контактов Русской Православной Церкви в самых различных кругах советской и зарубежной общественности и активизацией ее социальной работы.

Некоторые цифры для иллюстрации. Ежемесячно Издательский отдел посещают от 25 до 40 групп из 10–12 стран мира, всего около 500 человек в месяц, причем количество продолжает расти. Это расценивается Издательским отделом как одна из сторон его информационной работы. Она выполняется сотрудниками отдела по совместительству на общественных началах.

Говоря об информационной деятельности нашего отдела, особое место надо уделить работе постоянного выставочного сектора. С декабря 1987 года она была ориентирована на подготовку к торжествам 1000-летия Крещения Руси. За неполные пять месяцев выставочным отделом подготовлены более 50 комплектов крупноформатных выставочных фотоэкспозиций и разосланы по просьбе представительств Русской Православной Церкви более чем в 25 стран. В Москве в период подготовки и празднования 1000-летия Крещения Руси подготовлено и открыто более 40 выставок и экспозиций. К концу юбилейного года развернуты выставки более чем в 100 религиозных, культурных, общественных центрах в нашей стране и за рубежом.

Во время празднования выставки были открыты в пресс-центре Данилова монастыря, в гостиницах «Украина», «Советская», «Россия». В Издательском отделе на протяжении всего юбилейного года подготовлено более 10 экспозиций, посвященных жизни Русской Православной Церкви за 1000-летний период и празднованию юбилея. Выставки были открыты в Культурном центре АПН, в Центральном Доме художника, в Центре международной торговли, в Доме художника на Кузнецком мосту, в пресс-центре МИД СССР, в Колонном зале Дома Союзов, в Доме кино, в Академии общественных наук. По окончании юбилейных торжеств в Москве выставочный отдел Издательства организовал выставки в Ленинграде, Тамбове, Фрязине, Петропавловске-Уральском, Пензе и других городах.

За 1988 год выставки, подготовленные Издательским отделом совместно с Софринским предприятием, по плану международной информационной работы вывозились в Венгрию, Грецию, на Мальту, в Польшу, США, ФРГ, Швецию и другие страны. Особенно активно выставочная деятельность проходила в ФРГ. По приглашению Евангелической Церкви в Германии наши выставки прошли более чем в 30 городах этой страны.

В 1989 году по приглашению Сибирского и Казахстанского отделений фонда культуры, Пензенской картинной галереи, Союза кинематографистов, Академии наук СССР, других общественных и государственных организаций выставки проведены в нашей стране.

Совместно с ТАСС фотовыставки были открыты в Риме, в Милане, на Филиппинах. По независящим от нас обстоятельствам выставка в Японии по просьбе Митрополита Токийского Феодосия – не состоялась.

Выставки, подготовленные Издательским отделом и вывозимые за рубеж, сопровождаются пояснениями, докладами и лекциями наших сотрудников, выступлениями хора Издательского отдела и храма Воскресения словущего на Успенском Вражке или прослушиванием записей церковной музыки, демонстрацией кино-, видео- и слайд-фильмов.

Подводя итоги работы выставочного отдела за послеюбилейный период, привожу следующие цифры: в епархии Русской Православной Церкви отправлено 130 выставочных комплектов крупноформатных фотографий, в зарубежные представительства, культурные и общественные центры – более 60 комплектов.

Нельзя не сказать о наших трудностях. Фотовыставки, которые мы готовим, требуют высокого мастерства наших корреспондентов и художников. Кроме того, эта работа связана со сложной и дорогостоящей фототехникой. Нам удалось подготовить своих фотомастеров из числа сотрудников, собрать профессиональную съемочную аппаратуру, приобрести удовлетворительное лабораторное оборудование. Труднопреодолимые проблемы создает необеспеченность фотоматериалами. Не хватает элементарных съемочных материалов, пленок, бумаги, химикатов. Все те усилия, которые мы предпринимаем, в частности во время заграничных поездок, дают лишь малую долю того, что необходимо. Сейчас появилась возможность решать вопросы снабжения дефицитными материалами и технологией путем более тесного сотрудничества с зарубежными партнерами, может быть, даже путем создания совместных предприятий, но наши собственные возможности слишком скромны, чтобы представлять коммерческий интерес для западного партнера, поэтому вновь приходится рассчитывать на помощь фондов и благотворительную деятельность западных фирм.

К международной информационной деятельности Издательского отдела необходимо отнести также работу музыкальной редакции и хоровых коллективов из числа сотрудников этой редакции. Наряду с большой исследовательской работой, изучением русского обихода, уставного пения, византийской музыки и древнерусских распевов, церковной музыки прошлого века и оригинальных произведений современных композиторов, они воплощают достижения творческого поиска и дают ощутимые результаты: эти песнопения звучат в храме за богослужением, в концертных залах, записываются на пластинки. За два последних года с нашим церковно-музыкальным наследием смогли познакомиться жители многих зарубежных стран. Для многих это было открытием незнакомой культуры, первым знакомством с живой православной традицией, прикосновением к русской духовности. Хоры принимали участие в выставках к 1000-летию Крещения Руси, музыкальных фестивалях, симпозиумах.

Хоры под управлением А. В. Рыбаковой, иеродиакона Амвросия (Носова), П. А. Гринденко, С. Кривобокова были с гостевой (не коммерческой) концертной программой в Греции, Дании (2 раза), на Фарерских островах, в ФРГ, Швеции и Швейцарии. Только в ФРГ хор выступил более чем в 10 городах. Каждое выступление проходило с неизменным успехом. Общее число программных концертов за рубежом превышает 100. Сверхпрограммные и спонтанные выступления при различных встречах не подсчитаны.

У музыкальной редакции большие творческие планы. Мужской хор готовится к записи не исполнявшихся ранее Литургии и Всенощного бдения К. Шведова, смешанным хором впервые разучена Литургия Гречанинова, подготовлена программа духовных песнопений К. Голованова. Большое внимание уделяется исследованию музыкальных традиций XVII века, их результатом должна стать фонограмма восстановленных песнопений Всенощного бдения. Совместно с хором мальчиков Московского хорового училища мужской хор готовит программу из произведений Д. Бортнянского, А. Кастальского, П. Чеснокова, песнопения знаменного одноголосья и раннего русского партеса XVII века. В исполнении смешанного хора сотрудников музыкальной редакции мы скоро услышим сочинения композиторов московской и петербургской школ: П. Чеснокова, А. Гречанинова, Ф. Никольского, М. Ипполитова-Иванова, Н. Римского-Корсакова, М. Балакирева. В дальнейшем по этим программам будут подготовлены альбомы грампластинок. Исследовательская и исполнительская работа направлена на сохранение уставных церковных музыкальных традиций и культуры уставного церковного пения.

Большой вклад в информационную деятельность Издательского отдела вносят кино- и видеосекторы. Все события празднования 1000-летия Крещения Руси сняты на видеопленку, и еще до окончания торжеств советские и зарубежные гости смогли приобрести оттиражированные кассеты. Позже были смонтированы четыре видеофильма о торжествах: «Канонизация новопрославленных святых», «Праздничная литургия в Богоявленском патриаршем соборе», «Праздничная литургия в Даниловом монастыре» и итоговый фильм «1000-летие Крещения Руси». К сожалению, любительские технические средства и способы, которыми мы пользовались при создании этих фильмов, весьма примитивны, сопряжены с затратами больших финансовых средств, времени, сил и имеют невысокое качество монтажа. В видеотеке хранятся тысячи метров отснятого уникального материала, из которого можно сделать десятки великолепных профессиональных фильмов, но из-за отсутствия необходимой технической базы все это богатство остается пока не использованным. Решение этих задач возможно при условии создания совместного предприятия с более сильным партнером.

Киносектор участвовал в создании пяти профессиональных кинофильмов к 1000-летию Крещения Руси. Фильм «Под благодатным покровом», посвященный истории Русской Православной Церкви, сделан нашими сотрудниками совместно с Центральной студией документальных фильмов и фирмой из ФРГ «Новитекс» по заказу ОВЦС МП. С ЦСДФ снят также фильм «С нами Бог» о праздновании юбилея, являющийся продолжением первого. Фильмы о жизни Русской Церкви «Монастыри России», «За други своя», «Пасха на земле Сибирской» созданы на технической базе ЦСДФ совместно с коллективом сотрудников Издательского отдела.

Продолжаются совместные работы по созданию кинолент с зарубежными фирмами. Закончена работа над лентой «Почитание Божией Матери на Руси и в Баварии», в стадии завершения фильм «Евхаристия». Эти картины делаются вместе с Институтом Восточных исследований в Регенсбурге (ФРГ). В начале 1990 года мы получим эти ленты дублированными на русский язык.

Международная деятельность Издательского отдела не ограничивается лишь информационными функциями. Продолжается работа с Департаментом Коммуникаций Всемирного Совета Церквей.

Очень важной для нас является работа в Экуменическом круге по информации в Европе. Эта дружественная прогрессивная организация христианских пишущих журналистов западных и восточноевропейских стран вступила в творческий контакт с МОЖ. Наше присутствие там весьма важно для международной деятельности Русской Православной Церкви. Необходимо расширить наше участие в ЭКИЕ.

Развивается наша деятельность во Всемирной ассоциации христианских коммуникаций (ВАХК), основной задачей которой является использование средств коммуникации для распространения христианской культуры во всех областях жизни. В ассоциацию входят наиболее значительные средства массовой информации в Европе и других странах. От нашей активности в ВАХК зависит распространение знаний о Русской Православной Церкви и жизни нашей страны. Митрополит Питирим в 1989 году был вновь избран членом Постоянного комитета ВАХК. В этом же году членом Постоянного и Исполнительного комитетов ВАХК впервые была избрана сотрудница Издательского отдела Т. А. Волгина.

Мы также надеемся на дальнейшее развитие контактов с Христианской общественной ассоциацией в Варшаве (Польша).

Церковно-общественная деятельность Издательского отдела

Издательский отдел вносит свой вклад в важнейшее на сегодняшний день дело – определение достойного места Церкви как института и отдельных верующих в современном обществе.

Одним из важнейших событий текущего года стало возрождение ставропигиального Иосифо-Волоцкого монастыря. Мы ищем современную модель возрождения духовного и экономического многовекового уставного служения Церкви миру через сотрудничество с общественными кругами в нашей стране и за рубежом.

14 января 1988 года в Москве учрежден Международный фонд «За выживание и развитие человечества» – уникальная по своему характеру и масштабу неправительственная, некоммерческая организация, основным направлением деятельности которой является осуществление новаторских проектов по основным глобальным проблемам. Особое внимание уделяется этическим проблемам, охране окружающей среды, развитию международного сотрудничества в области религии, здравоохранения, образования и культуры. Митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим, будучи членом инициативной группы, вошел в Совет директоров этого фонда и избран вице-президентом Международного фонда и президентом его Советского отделения.

В рамках фонда подготовлен проект исследования актуальных проблем гуманитарной этики, который ставит целью разработку фундаментальных гуманистических принципов этики, основанных на различных религиозных, культурных, мировоззренческих традициях и долженствующих стать эффективным импульсом к созданию общечеловеческой концепции выживания перед лицом угрозы нравственных, экологических, социальных, экономических и политических кризисов.

В настоящее время фонд занимается подготовкой крупного Международного форума по экологии и развитию за выживание человечества, который предполагается провести в январе 1990 года в Москве. Издательский отдел является учредителем центра делового сотрудничества с зарубежными странами по созданию международного экологического фонда резерва озона, цель которого – предотвращение тяжелых последствий экологической катастрофы в стратосфере и на земле.

В сотрудничестве с этим фондом и при его поддержке мы надеемся развивать церковно-издательское дело. В частности, на принципах создания совместного предприятия разрабатывается проект типографии в Москве и других местах.

У нас значительно расширился контакт с представителями светских организаций и учебных заведений. Сотрудники отдела выступали с лекциями на встречах со студентами и общественностью в МГИМО, МЭИ, в обществе «Знание», в ВПШ, в Центральной Школе Комсомольского Движения, в Институте печати при ВПШ, в ВООПИКе, Доме ученых, Доме литераторов, Доме композиторов и др. Даны благотворительные концерты духовной поэзии и музыки в ЦДЛ и в Концертном зале им. П. И. Чайковского. Средства от продажи билетов переданы на оказание помощи пострадавшим от землетрясения в Армении, в Фонд ветеранов Афганистана, в Фонд милосердия. Регулярным стало сотрудничество в передачах Гостелерадио и телевидения на Советский Союз и участие в зарубежных программах. Издательский отдел проявил инициативу по созданию объединения воинов-инвалидов, возвращенных из Афганистана, с целью их физической и психологической реабилитации.

Как один из первых шагов в направлении душепопечительной работы сотрудники Издательского отдела навещают больных в больнице № 15 г. Москвы. Летом 1989 года впервые сотрудник отдела в священном сане посетил заключенных в Бутырской тюрьме. Группа сотрудников отдела ведет постоянную работу в области милосердия.

Работа в направлении благотворительности и милосердия становится регулярной не только для сотрудников Издательского отдела, но и через них в кругах церковной общественности.

Сотрудниками Издательского отдела в священном сане в период 1988–1989 годов проведен опыт регулярных катехизических бесед в приходе храма Воскресения словущего на Успенском Вражке и начаты регулярные катехизические занятия с детьми по субботам и воскресеньям.

Приведу несколько цифр. В 1988 году на помощь пострадавшим от стихийных бедствий и катастроф перечислено 70 тыс. руб., на восстановление переданных Русской Православной Церкви храмов и монастырей – 500 тыс. руб. Более 80 тыс. руб. Издательский отдел передал на строительство храма-памятника 1000-летия Крещения Руси. Значительные суммы выделялись различным советским фондам, синодальным отделам Московской Патриархии и Духовным школам. Только за 1988 год общая сумма наших пожертвований составила 1 754 000 руб.

Таким образом, Издательский отдел принимает активное участие в общецерковной заботе о страждущих людях, в возрождении духовной жизни не только ограниченными возможностями издательской работы, но и широким многоплановым участием в различных областях церковно-общественной жизни.

В отдельных направлениях Издательский отдел является первопроходцем, открывая новые пути церковно-общественного служения, укрепления мира, взаимопонимания и дружбы между народами.

* * *

1

Медведев И. П. Мистра. Очерки истории и культуры поздневизантийского города. Л., 1973. С. 136.


Источник: Преданный служитель Церкви. О церковной и общественной деятельности митрополита Питирима (Нечаева) / "Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви", 2009

Вам может быть интересно:

1. Труд физический, как одно из внедолжностных занятий пастыря профессор Василий Фёдорович Кипарисов

2. Общественное служение Господа нашего Иисуса Христа, по сказаниям святых Евангелистов: историко-экзегетическое исследование профессор Михаил Иванович Богословский

3. Московские молельни профессор Фёдор Иванович Буслаев

4. О Св. Софии Киевской протоиерей Петр Лебединцев

5. Амфилохий, епископ Угличский профессор Григорий Александрович Воскресенский

6. Сильвестр Медведев об исправлении богослужебных книг при патриархах Никоне и Иоакиме Сергей Алексеевич Белокуров

7. О. протоиерей Иоанн Григорьевич Наумович: очерк духовно-просветительной деятельности протоиерей Иоанн Соловьёв

8. Происхождение старокатоличества и IV Интернациональный старокатолический конгресс в Вене, с приложением материалов, относящихся к вопросу о соединении старокатоликов с православными Михаил Егорович Красножен

9. Нижегородский епископ Иеремия Андрей Александрович Титов

10. К свидетельствам о числе просфор протоиерей Сергей Муретов

Комментарии для сайта Cackle