епископ Вениамин (Милов)

СПАСАЮЩАЯ ВЕРА

Вера как естественное состояние души и вера религиозная. – Усовершимость созерцаний религиозной веры. – Возбуждение ими волевых расположений в духе самоотверженной любви. – Значение созерцаний веры для возгревания в верующих любви ко Христу Спасителю и к ближним. – Определение религиозной веры. – Тайна раскрытия человеческого существа верою для богоосияния. – Соединение с движениями веры благодатной силы Божией. – Учение о спасении верою. – Гибельное и спасительное настроения христианской личности. – Спасение ее чрез веру непосредственным действием Христовой благодати. – Два момента спасения. – Значение веры в покаянии людей и усвоении благодати Таинства Крещения. – Соотношение в процессе спасения веры и любви с христианскою надеждою. – Переход к учению о мученичестве в Церкви.

ВЕРУЮ... ВО ЕДИНАГО ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА, СЫНА БОЖИЯ... НАШЕГО РАДИ СПАСЕНИЯ СШЕДШАГО С НЕБЕС И ВОПЛОТИВШАГОСЯ. 2-й и 3-й члены Символа веры

Веру можно рассматривать как природную способность души и как религиозное переживание.

В смысле природного состояния души вера есть уверенность умом, чувством и убеждением в чем-либо невидимом, будет ли то невидимое из области вещей и явлений чувственного мира или из мира умопостигаемого. Внутреннее чувство и душевная простота человека, проясняемые его мышлением, суть орган его духовного зрения. Взору душевных очей бывает доступно в связи с мышлением уверенное созерцание невидимых и отвлеченно представляемых сущностей и предметов. Действие естественно выражаемой веры и заключается во внутреннем кратком или длительном созерцании невидимого с полной убежденностью в его правоте. Продолжениями созерцаний естественной веры служат разложения постигнутого верою посредством деятельности рассудка.

Вера религиозная есть также уверенность в невидимом, то есть в Боге, Его благодатном действии в мире и Церкви, будущих событиях космической и церковной жизни, в мировых проявлениях природосообразной Божественной любви и гибельного самолюбия.

I) Созерцания религиозной веры могут усовершаться, и II) одновременно может усиливаться восприимчивость верующего к благодати Святого Духа.

Раздел I

Ясновидения веры утончаются с очищением сердца покаянием и по мере развития самой веры. Принимаемая кем-либо мысль «Не поверить ли прочитанной или услышанной библейской истине?» на первых порах иногда вступает в борьбу со всем человеческим духовным содержанием. Когда внутренние препятствия вере в человеке препобеждаются и он сердечно произносит: «Соглашаюсь с истиной и уверен в ее бесспорности», – тогда дело веры совершается. От непоколебимого умственного убеждения в воспринятых истинах религиозная вера со временем поднимается к сердечному сочувствию им, а потом делает их возбудителями воли к соответствующей деятельности. Настоящим созерцанием верою глубин учения Библии о невидимом и Божественном следует признавать именно то, которое бывает свойственно человеку, принимающему Слово Божие умом, сердцем и волею нераздельно. Сильная вера может первоначально содержать в убеждении всей души лишь общие черты всех Богооткровенных истин, но это усвоение дышит непременной готовностью верующего руководиться в делах духом воспринятого учения. «Желание веры, согласие на нее, избрание ее – наше внутреннее творчество. Сама же вера живая есть дело благодати, плод всеосвящающего Духа». Экумений пишет: «Первая вера – некое сокрушение и готовность души перестать от греха и приступить к добродетели. Вера же, деланием добродетелей возращаемая, есть убеждение, вкушение истины чувством... Та же вера, которая чрез них восходит к совершенству, есть блаженное упокоение от трудов».

Наиболее важен в вере тот момент, при котором созерцание истины очами пленяет волю в послушание духовной истине. Тогда все человеческие способности, объединяясь в созерцании свободно и горячо, предают себя вседействию благодати Божией и загораются огнем Божественной любви.

Развитие веры до оживления добрыми расположениями воли есть заветная цель человеческих духовных достижений. Устои, присущие одинаково и вере, и любви: «пост, милостыня, любовь к ближнему, прощение проступков, помышление о добром... – все это ступени, по которым душа восходит на горнюю высоту веры», «действующей любовию» (ср. Гал.5:6). При созерцании веры растут у человека чистота, смирение и милосердие, усиливается и общая любвеобильная деятельность его по вере. На высшей ступени человеческой духовной зрелости в вере именно «любовь всему верит» (ср. 1Кор.13:7) и «опочивает у Господа» (ср. Прем.3:9).

«Вера и любовь, – говорят святые отцы и пастыри Церкви, – так сопряжены между собою, как душа с телом... теплота с огнем... Там вера, где любовь истинная оказывает себя». «Вера влечет... на высоту, а любовь служит путем, возводящим к Богу». «Вера – начало любви». «Любовь ширится на основании веры, множась, как цветы на хорошей почве», почему иногда и говорят, что «смиренная любовь есть вера». Любовь – жизнь веры. Отнимите от христианского сердца любовь, и вера его замрет, обескровится, станет деревом без плода.

«Вера, действующая любовью» (Гал.5:6), своими созерцаниями побуждает верующего принимать в сердечную и деятельную любовь: а) Бога и б) ближних.

а) Она – «начало нашего соединения с Богом». Потому «сподобившийся быть причастником искренней веры восходит в любви к Богу и ею делается совершенным в ведении Бога», как и говорит апостол от лица христиан: «Мы уверовали в любовь» (ср. 1Ин.4:16). Без веры невозможно знать Бога и возвыситься к любви Его. Лишь «вера делает явным... и расположение к Богу уверовавшего, и Божие человеколюбие». Прекрасно веровать в Бога с любовию, так как «все совершенство – в вере и любви, коих нет ничего выше». «Только подумайте (убежденно), что Господь вас любит, и, возлюбя Его, тотчас же почувствуете утешение в сердце вашем». «Верх совершенства веры есть бесстрастное погружение ума в Бога». «Кто держит Бога в богатстве любви, тот в то время бывает гораздо больше своей веры, как сущий весь в любви». «Сподобившийся уверовать так и обрести внутрь себя маргарит любви к Богу не может не презреть всего, чтобы сохранить любовь к Богу твердою, полною и всецелою. Ибо когда он всему предпочитает любовь Божию, тогда и она день ото дня множится в душе его... И бывает он в исступлении под действием этого чуда, имея ум свой весь прилепленным к (Богу)». Вера есть основание следующих за нею надежды и любви, как «твердо установляющая истину... а любовь есть исполнение их, как все последнее желательное объемлющая». Вера убеждает боримый помыслами ум прибегать к Богу и возбуждает его к дерзновению уверением в готовности для него всяких духовных содействий, а «любовь соделывает его неудобоотторжимым от сочетания с Божественным». «Стяжем веру (в Бога), чтобы прийти в любовь». Вера и надежда-причины, производящие любовь – здание, держащее крышу. «Вера, воодушевляясь надеждою, совершает все добродетели, питает ими и греет главу, то есть любовь, и делает то, что та возрастает посредством их. Опять и глава, чем более растет, тем более сообщает силы и прочему телу добродетелей».

Общая мысль в приведенных святоотеческих изречениях та, что вера своими созерцаниями Бога в молитве, чтении Писания и размышлении о Нем рождает и воспитывает любовь к Нему. Она учит верно ходить путем заповедей Божиих, путем любви. Из ее побуждения трудиться ради собственного спасения в итоге рождается у людей всепоглощающая любовь к Богу, придающая пламенность самой вере. Любовь – первый плод веры и источник оживления ее. После того как мы начинаем любить предмет веры и располагаемся к нему всей волей, эти сочувствия вливаются в самую веру, оживляют и одушевляют ее своей жизнетворностью. Применительно к этому действие веры в Бога похоже конечными целями на плодоношение дерева. Вера плодоносит любовь, а все предшествующие тому моменты ее развития имеют чисто временное, преходящее значение. Цель их осуществляется вслед за тем, как из их стропил и подмостков выступает величественное здание христианского настроения любви.

Говоря о вере как о вожде к любви, мы должны уточнить это положение разъяснением, что начало боголюбивой жизни верующих есть не просто вера в Бога, а именно вера в Божие Откровение во Христе. Благовестием о неминуемой гибели грешников без помощи свыше и о любви Божией во Христе к падшему человечеству вера будит спящую для добра человеческую волю. Она убеждает в доступности всякому прощения свыше грехов ради Христа. Созерцание верою Бога, милующего грешных по ходатайству Искупителя, побуждает грешную волю отречься от прежней беззаконной жизни и безраздельно угождать Богу. До самой кончины всякий христианин верою во Христа окрыляет волю свою к борьбе с остатками страстей, ободряется, напоминая себе о неизменной Божией любви, и, наконец, возвышается до переживания личного спасения во Христе.

Подобное переживание вдохновило апостола Павла исповедать значение веры во Христе следующими незабвенными словами.

«Я живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал.2:20). «Общение веры деятельно в познании всякого добра во Христе Иисусе» (ср. Флм.1:6). И святой апостол Петр говорит: «Драгоценнее золота... вера в Иисуса Христа, Которого, не видевше, любите, достигая наконец верою спасения души» (ср. 1Пет.1:7–9).

Любовь христианина постоянно возгревается доверием Спасителю в том, что Он ждет нашего обращения к Нему со всеми нашими нуждами, позаботится о нас лучше, чем мы умеем, если только сами мы не заглушим мысли о Нем и сознания нравственной ответственности пред Ним. Безгранично доверчивое предание себя Господу Иисусу Христу освобождает богопреданных от греховной многозаботливости о последствиях их настоящих жизненных обстоятельств. Любовь Христова вообще идет гораздо дальше человеческих ожиданий и дает несравненно больше того, чем смел бы кто надеяться. Христиане – предмет особых Христовых попечений, по свидетельству веры. Нет ни одного мгновения, в которое бы Спаситель не следил за ними любовно и не заботился бы о них. Окруженный пением Ангелов, Он прислушивается к малейшему их стону и воздыханию, видит их слезы и тяготы и каждого из них ведет ко спасению удобнейшим путем. Исходя из описанных убеждений, истинно вверяющиеся Христу заботятся о необходимом мирно и несуетливо. Из-за будущего своего они не волнуются, но каждое утро молитвою открывают Спасителю все свои нужды, печали и дела с просьбой помочь в них.

Это откровение и есть доверие любви их ко Христу. Вера в постоянное соприсутствие Христово человеку заставляет их не утрачивать осторожности при всех душевных движениях и не оставлять на молитве и всюду в жизни ясновидения Его, Спасителя, чистым чувством любящего сердца. В творениях мужей апостольских, святых отцов и пастырей Церкви можно встретить массу глубоких замечаний о воспламенении верою сердечных чувств ко Христу Спасителю и самих образчиков созерцания Его светлой мыслью и теплым любящим сердцем.

«Вера и любовь к Иисусу Христу, – читаем мы у святых отцов, – суть начало и конец жизни. Вера – начало, а любовь – конец... Прочее, относящееся к добродетели, от них происходит». «Вера – плоть Господа и любовь – Кровь Иисуса Христа». Потому апостол назвал веру сочетанием с Владыкою Христом и браком. Верующий, «стремясь всеми помыслами к Владыке Христу, всегда жаждет общения с Ним и всегда зрит Его своими душевными очами». Единого Христа он имеет устроением сердца и Помощником, будучи убежден, что вне Христа «человек беден».

Вера познаёт «Иисуса Сладчайшего... уже не холодного и праведного, а доброго, милостивого, снисходительного, тихо сдувающего пыль с грешной, но ищущей Его души». Наставлением веры человек побуждается «сидеть сердцем пред ногами Дорогого, Доброго Учителя... и ставить сердце пред Ним». Спаситель же знает, «что значит эта истома маленького Его создания, взывающего к Нему, хотящего любить Его... Разве Он не поймет истому родства, дружбы, духовной любви?». Сочетание сердца с Господом верою есть внутреннее благодатное перенесение на наше ничтожество всей полноты Христовой и усвоение ее им. «Как дитя, любящее свою мать, обвивается около шеи матерней, так верующая душа, обвившись любовию с Господом, смотрит в очи Его, держащего ее над бездною и спасающего в Себе». Вера производит в спасающихся пламенное желание идти к Господу Иисусу Христу, найти Его, повергнуться к стопам Его, открыть Ему свои бедствия и умолять о помощи. По ощущении же спасающей силы Его они восхищаются Им безмерно. Для светлых очей веры Господь Иисус Христос «Пастырь несравненный, знающий Своих овец знанием частным, особенным... С хотящими принадлежать Ему Он соединяется узами любви и дружества... в такую симпатию, какая бывает у искренних друзей, сообщающих друг другу секреты и утешающих друг друга... Он истинных овец зовет по имени (Ин.10:3) и говорит им по сердцу». «Душа чрез веру входит во Христа чувствами и движениями духовной жизни», «входит в личные отношения с Ним... крепкою любовию», «так сказать, прилипает к Нему всем существом». «Его любовь и благодеяния к миру (душа) себе присвояет, говоря: “Иисус, Сын Божий, – мой Искупитель, мой Спаситель, мой Помощник, мой Заступник, моя Жизнь”».

Из души святителя Димитрия Ростовского некогда излилось теплое исповедание личного спасения во Христе в следующих трогательных стихах:

Иисусе мой прелюбезный,

Сердцу сладосте,

Едина в скорбех утеха,

Моя радосте.

Рцы души моей – твое есмь

Аз спасение,

Очищение грехов и

В рай вселение.

Мне же Тебе, Богу, благо

Прилеплятися.

От Тебя милосердия

Надеятися.

Никтоже мне в моих бедах,

Грешному, поможет,

Аще не Ты, о Всеблагий,

Иисусе Боже!

Хотение мне едино –

С Тобою быти:

Даждь ми Тебя, Христа, в сердце

Всегда имети.

Изволь во мне обитати,

Благ мне являйся.

Многогрешным, недостойным

Не возгнушайся!

Исчезе в болезни живот

Без Тебе, Бога:

Ты мне крепость и здравие,

Ты – слава многа.

Радуюся аз о Тебе

И веселюся,

И Тобою во вся веки

Боже, хвалюся.

Спасительно веровать во Христа – значит веровать в Его любовь и ею возводить на степень твердой веры робкие порывы души к Нему. В любовь же может уверовать лишь тог, кто научился любить произвольно. Иметь во Христе спасающую веру – значит развивать в себе любовь ко Христу. Такое-то личное христолюбие отличало веру всех святых. У некоторых из них в предсмертные часы и в минуту разлучения души с телом вера возжигала неудержимое влечение скорее узреть любимого Христа и войти с Ним в ближайшее единение. Так, преподобный Макарий Египетский отошел душою в горний мир со словами: «Мой Господь Иисус, весьма любимый моей душой! Приими дух мой».

Так глубоко и властно созерцания веры могут побуждать христианина любить Спасителя и основывать подвиги спасения на том же начале любви.

б) Посредством убеждений веры, досязающих до глубины воли, христианин научается любить не только Бога во Христе, но и своих ближних, любимых Богом. Дела братолюбия есть внешняя сторона жизни внутренней веры, как свидетельствует и апостол Павел в словах своих: «Не неправеден Бог, чтобы забыл ваш труд любви, которую вы оказали во имя Его, служа святым. Желаем, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца» (ср. Евр.6:10–11).

Живая вера движет христианина посвятить личную жизнь делу нравственного единения с верующими во Христе и подвигу милосердия во имя Христово ко всем. Она располагает христианские сердца деятельно сочувствовать и радующимся, и скорбящим, ревновать о благотворении и жить для других от начала до конца жизни. "Видишь ли, восклицает апостол Иаков, что вера содействовала делам Авраама, и делами вера достигла совершенства?» (ср. Иак.2:22).

«Верующий только, а не пребывающий в любви и самой той веры, которую кажется имеющим, не имеет. Он верует с некоторою легкотою ума, не нося в себе действенного отвеса – преславной любви. Только «вера, любовию действующая» (ср. Гал.5:6), есть великая глава добродетелей». Она – «матерь доброго дела», «указывает добрые дела и приводит к получению сил на их делание». Все истинные христиане человеколюбивы от «вселения верою в их сердца Христа» (ср. Еф.3:17). Они и людей любят Христовою любовию, созерцая в них действием своей веры Христов образ. Для них в лице нищих «Христос разделяет трапезу» с благотворящим, Христос «помнит его хлеб и соль», иногда же «томится голодом... как бесприютный странник, ходит и просит крова». Убеждение веры говорит христианам, что и за гробом их доброта будет им помянута Самим Спасителем. Там Христос каждого милостивца «примет с веселым лицом, радостным приветствием и благосклонной откровенностью. Заключит его в Свои объятия, облобызает, будет ласкать, как милого сына, после долговременной разлуки возвратившегося с чужой стороны».

Подытоживая и сводя к единству все сказанное выше о характерных чертах религиозной веры, мы можем сделать следующее определение ее:

Религиозная вера есть живое созерцание невидимого и Божественного умом, сердцем и волею, завершающееся в процессе своего развития деятельною любовию верующего к Богу и ближним. Возбуждая любовь, вера, в свою очередь, любовию оживляется и питается. Вере присуща сила, на что намекает значение корня слова «вера» («санскр». var или vir – «сила»). Этою силою веры и является любовь благодатная.

Раздел II

Спасающая вера и сама может привлекать благодать Святого Духа. При этом (1) человек раскрывает себя для благодати, а (2) соединение с нею движений веры совершается по воле Божией.

1

Благодатный «свет приходит к нам посредством веры... и постоянно обитает у представивших ему чистую жизнь» не иначе, как если человек предварительно сам раскроет себя для усвоения богоосияния. Душевную отверстость создают напряжения к сердечной молитве, противление страстям, благотворение и понуждение на все дела, противоположные греху. Напряженное сердечное созерцание Бога, подкрепляемое добрыми делами, и есть образуемый верою мысленный канал в душе для протоков сюда воды благодати. Чем ярче человеческое убеждение в том, что Бог готов изливать Свою благодать верующим, и чем больше кто повергает себя в силу Божию теплейшим покаянием, тем шире раскрытость верою для облагодатствования.

2

Для понимания благодатной действенности спасающей веры необходимо прежде сказать вкратце о человеческих устроениях духа: (а) в состоянии греховной погибели и (б) при спасении во Христе. Тогда станет очевидным и то, (в) как вера спасает грешника по благодати Христа Спасителя.

а) Существо погибели человека обнимается словами: «согрешнение самолюбием с утратой способности самоотверженно любить Бога и ближних». Развитие самолюбия сопровождается утратой центра духовной жизни, внутренним смятением, омрачением, духовным бессилием и нерасположением ко всему духовному и Божественному.

б) Спасением от такого ужасного состояния души следует признать восстановление в спасающемся духовно-телесного единства жизни в Боге и настроения мирной, светлой, благодатно-мощной и ревнующей по Боге любви.

Оба этих момента в общем течении личного человеческого спасения отмечаются во многих местах Библии, где, например, читаем слова:

"Он (Иисус) спасает людей Своих от грехов их» (Мф.1:21). «И ты, младенец (разумеется святой Иоанн Предтеча), предъидешь пред лицем Господа – чтобы дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов» (ср. Лк.1:76–77). "Спасайтесь от рода сего развращенного» (Деян.2:40). «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим. Ибо любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. Посему... ныне, будучи оправданы Кровию Его (Христа), спасемся Им от гнева» (Рим.5:1–2, 5, 9). «И у Осии говорит Бог: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною. А Исаия провозглашает об Израиле:... только остаток спасется" (ср. Рим.9:25, 27). «Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом, и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься" (Рим.10:9).

Соответственно приведенным библейским изречениям первый момент спасения – уничтожение греха, понимаемого в смысле самолюбия, а второй – воцарение на месте самолюбия духа самоотверженной любви.

«Выгони эгоизм со страстями вон, и будешь спасенный. Насколько умалились в тебе самолюбие и страсти, настолько подвинулось и твое дело спасения... Несклонение на внушения страстей – знак, что лицо, так настроенное, вступило на путь спасения и идет по нему... Решительной неуступчивостью во внутренней брани сначала начинают умаляться влечения, а потом и совсем кончаются. За ними греховные сочувствия умаляются и совсем прекращаются. А когда в сердце начнет появляться мерзение и гнев против самых помыслов страстных, то это знак, что руда расплавилась и все, чуждое ей, выбросила».

Совершители человеческого спасения суть веропокаянное подвижничество всякого грешника и благодатное действие Самого Господа Иисуса Христа по Богоотеческому изволению в Духе Отчем. Покаяние составляет именно то проявление веры, путем которого грешник оживает любовию. Осуществлением евангельского призыва: «покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк.1:15) – служит сама любовь грешника к Богу и людям, оживившая и устремившая свои силы к добрым делам. Кающийся уверен, что он может делать добро и что возможно помилование. Прощение ему грехов Христом есть заверение в том, что его любовь, пробуждающаяся и потому еще робкая, признана, может жить и что она есть действительно любовь. «Не существует раскаяния для того... кто не верит, что на его слабую любовь Бог может отвечать любовию, то есть простить его. Без этой веры в Божественное милосердие мы никогда не можем быть твердыми в добре. Мы всегда грешим, всегда несовершенны, и робкая, немощная любовь наша всегда будет требовать себе поддержки совне, то есть признания, снисхождения, любви же... Трогательное уверение... что Бог принимает, прощает наше несовершенство... раз и навсегда дано было людям во Христе». А у самих кающихся уверенность в прощении вытекает из их любви к Богу и добру. «Любовь, будучи сама добром, верит в добро других, то есть в их любовь. Потому она доверчиво идет к Богу, зная, что на нее будет отвечено любовию же. Сам Иисус Христос сказал, что грехи прощаются только любви». На любовь кающегося с верою в милосердие Божие «можно отвечать только любовию. «А кому мало прощается, тот мало любит» (Лк.7:47). И апостол Петр говорит, что «любовь покрывает множество грехов» (1Пет.4:8)».

в) Вера спасает кающегося, обращая его внимание на крохи любви в нем самом и на бездну любви в Господе Иисусе Христе, Односущном Отцу и Духу Святому. Она побуждает его взыскать прощения грехов у Спасителя в Таинстве Крещения, сама здесь принимает благодать и приводит крещеного чрез Христа Спасителя в Бога. После того крещеный отвечает на ощущенную им Божию любовь личною любовию.

«Глубина сочетания Господа с сердцем крещеного – от силы веры, ее чистоты и сопряженной с нею решимости на соответствующие дела. Умаляется чистота веры или соответственная ей жизнь – умаляется и сближение с Господом и, по мере того, блаженство сердца... Отклонением от Господа взора веры расстраивается в (крещеных и) образ Его, и действительное воображение Его в них чрез жизнь». «Без веры в Господа Иисуса Христа и труды наши для спасения – ничто. Очистительную и живительную силу они получают единственно от веры» и благодати.

Спасение каждого верующего есть лично Сам Спаситель, почему Ему в церковно-богослужебных молитвах воссылаются такие мольбы:

«Христе! Озари меня светом спасения», «спаси меня Твоим сиянием», ибо «Ты – существенное спасение человека» и Звезда спасения. В Своем воплощении Ты наше «спасение, повиваемое в яслях». «Ты идешь подать благодать, спасти образ Свой (то есть человека) и уничтожить его разложение»18 осиянием. «Святые вследствие усыновления Духом (Твоим) всегда суть как плод чрева для Тебя, Христа, как и для Отца».

Изложенные нами мысли о спасении в Самом Христе и Его духодвижном осиянии, порождающем огнь человеческой природной любви, утверждаются на следующих изречениях Священного Писания: Христос – "Спасение" есть, "Свет для откровения народам" (ср. Лк.2:30, 32). «Да получат избранные спасение во Христе Иисусе со славою вечною» (ср. 2Тим.2:10). «Бог от начала избрал вас ко спасению, к которому и призвал для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа» (ср. 2Сол.2:13–14). «Возлюбленные! Назидая себя на святейшей вере вашей... сохраняйте себя в любви Божией" (Иуд.1:20–21).

Исходя из этих библейских выдержек, спасение верою следует представлять себе «неразрывным сочленением» христианина верою и любовию со Христом, а чрез Христа – с Триединым Богом. Вера отверзает сердце спасаемого к чувству благодати Божией, делающей его затем любвеобильным в духовнейшем смысле. В ходе спасения вере принадлежит наведение христианина на путь спасения, привлечение богоосияния к нему но воле Божией и побуждение его непрерывно творить дела любви с опорой не на них, а на милость Бога, благодатно спасающего во Христе. За такое невнимание к достоинству личных добрых дел и утверждение надежды на милость Божию верующий удостаивается помощи благодати не по правде Божией, а по изобилию Божественной милости. Вера для него становится косвенною виновницею возгорения огнем любви, а в этом возгорении и пламенении заключается самая сущность христианского спасения верою.

Изъяснение сочетания веры и любви в учении о спасающей вере было бы неполным, если упустить из виду наличие здесь также и надежды – этого сопредельного с верою состояния души. Христианская надежда, в отличие от веры, созерцающей невидимое настоящее, созерцает невидимое будущее. Уходя своими корнями в сердце, она сращается там с любовию, по слову апостола Павла: «любовь всего надеется» (ср. 1Кор.13:7). Так как по вере на земле даются от милости Благого Бога лишь залоги даров Божественной любви, то в наше настроение веры и любви необходимо привходит ожидание полноты благодатных дарований Божиих. Уверенность в осуществлении любимого и с любовию ожидаемого богообщения, особенно полного и непосредственного за гробом, необходимо вплетает надежду в переживаемые нами действия веры и любви.

Отсюда процесс спасения верою, для законченности своего изображения, требует учитывать то, что «мы спасены в надежде» (Рим.8:24), которая между верою и любовию имеет самостоятельное значение и вес.

Сама по себе христианская надежда близко примыкает к вере как уверенность в осуществлении невидимого будущего, но опирается на любовь, поскольку горячо ожидать в будущем можно только любимого. По словам святых отцов, «мы упокоеваемся в царских дворах любви под действием богатых сокровищ упования» и «упование родит любовь».

По отношению к вере и любви христианская надежда занимает срединное положение. Вера вводит спасающегося в созерцание Бога Спасителя и действий Божией силы, надежда предает его Божией благодати, а любовь творит самое богообщение в нем. Если бы он утратил веру, то вместе потерял бы предметы для надежды и побуждения к любви.

Вера убеждает в подвиге состоящую душу уповать, что она достигнет бесстрастия любви, и делает ее подобной свече. «Воск свечи – вера душевная, светильня – надежда, а огонь – любовь, которая соединяет вместе с верой и надежду». «Вера и надежда научают только презирать видимые блага, а любовь самую душу чрез добродетели сочетавает с Богом, умным чувством постигая Невидимого». Из дел любви «вера все может творить... Надеждою ожидаем воздаяния любви, а любовь по качеству своему есть «уподобление Богу».

Если бы теперь очертить немногими словами важность веры, надежды и любви в личном спасении, то окажется, что всякого из «святых Своих Христос верою поострил, надеждою выковал, любовию разжег». Сравнительно с верою и надеждою, «любовь больше» (ср. 1Кор.13:13), по выражению святого апостола Павла.

Потому-то целью борьбы спасающихся со своими страстями служит главным образом развитие силы самоотверженной любви. Христианские борения за любовь опишем в следующем отделе.

* * *

18

Слав.: «обезтлити».



Источник: Вениамин (Милов), епископ. Божественная любовь по учению Библии и Православной Церкви (Опыт раскрытия нравственной стороны православно-христианских догматов веры из начала любви). - Саратов: Изд-во Саратовской митрополии, 2011. - 439 с.

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс