протоиерей Вячеслав Резников

Полный круг проповедей

Седмица 19-я по Пятидесятнице

Понедельник. О последовании событий

Лк.4:37–44

Флп.1:1–7

Вчера мы читали, как Господь призвал первых Апостолов, а сегодня – как Он пришел в дом Петра и исцелил его больную тещу. У Матфея и Марка эти события располагаются именно в таком порядке. А по Луке – Иисус сначала был у Петра, а уже потом призвал его у Геннисаретского озера, обещая сделать ловцом человеков. Как же было на самом деле?

Известно, что Лука писал позже Марка и Матфея. Свое Евангелие он так и начинает: «Как уже многие начали составлять повествование о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, – то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать» все важнейшее и достовернейшее. Каждое время ставит свои задачи. Сначала надо обратить, потом – углубить обращение. Все, что мы читаем в Евангелии, сначала вмещалось в одно слово: «Покайтесь»! Апостолы учитывали духовный возраст слушателя. Сначала – «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (Кор. 2, 4). А потом – «между совершенными» проповедывали духовную мудрость. Так, Матфей и Марк показывают силу слова Господа Иисуса Христа, а также – что Апостолы с самого начала были свидетелями всего, о чем возвещают миру. Поэтому эпизод у озера у них – сразу после искушения в пустыне. А Лука пишет спустя несколько лет: он обращается к некоему Феофилу, уже наставленному в учении, и цель Луки – укрепить его, дать «твердое основание» веры (Лк.1:4). А основание тем тверже, чем на большее количество вопросов «как?» и «почему?» дается ответ.

Почему же Петр вдруг сделал такой решительный выбор?.. А в том-то и дело, что не «вдруг». Заметим, что Иоанн Богослов, который писал намного позже, счел нужным сообщить и еще один факт, предшествовавший окончательному призванию Симона-Петра. Сразу после Богоявления, еще в Иудее, первозванный Андрей «находит брата своего Симона», «и приводит его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты – Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: «камень» (Петр)» (Ин.1:41–42). Еще в Иудее Петр увидел Его прозорливость и услышал пророчество о себе. Но время еще не пришло, и они расстались. Когда же Иисус пришел в Галилею, то зашел в дом уже знакомого Ему Петра и исцелил его тещу. Петр и тут еще не последовал за Ним. И только после чудесного улова рыбы Петр припал к ногам Учителя и навсегда остался с Ним.

Так, не умаляя ни призывающей силы Господней, ни чудесной решимости учеников, Лука дает и возможное психологическое обоснование этой решимости, облегчая возможность верить. Вообще мы видим, что Петру, который должен будет некогда «обратившись, утвердить братьев своих» (Лк.22:32), – Господь и времени уделял больше. Он тщательнее, и даже суровее воспитывал его, чтобы Петр, ступенька за ступенькой, поднимался по лестнице Богопознания. Потому что лишь тот, кто прошел более тщательный и последовательный путь обращения, может успешнее утверждать в вере других.

Вторник. О Боге и Божьем человеке

Лк.5:12–16>

Флп.1:8–14

Когда Господь исцелил прокаженного, Он велел ему во-первых «никому не сказывать», а во-вторых – «пойти и показаться священнику и принести жертву свою, как повелел Моисей». «Но тем более распространялась молва о Нем, и великое множество народа стекалось к Нему – слушать и врачеваться у Него от болезней своих. Но Он уходил в пустынные места и молился».

В жизни последующих учеников Христовых, преподобных и Богоносных отцов, видим нечто подобное. Как только подвижник достигает духовной высоты, Бог открывает дорогу в его уединение. И приходят не только те, кто хотел бы научиться идти тесным путем, но и те, кто хотел бы расширить свой путь, стесненный Божьей волей. И, как прежде Христос, так и во все времена – Божий человек не отвергает и таких. Сам добровольно несущий бремя болезни – других он исцеляет. Сам стремящийся предстоять Богу в уединенной молитве – он снисходит к самым обыденным людским делам. Однажды к преподобному Амвросию Оптинскому пришла крестьянка с просьбой помолиться о ее индюшках, и он обещал. И сказал окружающим: «ведь в этих индюшках вся ее жизнь»! Где истинная духовная высота, там нет высокомерного презрения к слабому.

И как Сам Господь, так и Божий человек не хочет, чтобы о нем шла молва. Чудеса он старается совершать прикровенно, например, посылает омыться в таком-то источнике. Как и Сам Господь однажды послал слепорожденного к Силоамской купели (Ин.9). А если уж невозможно скрыть силу своей молитвы, то он, как и Господь, искренне просит не разглашать об этом.

Исцеленным он говорит то же, что в разных случаях говорил Господь: «вера твоя спасла тебя» (Мф.9:22). Или: «вот ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже» (Ин.5:14). И главное, как сегодня мы слышали, Господь велел очистившемуся прокаженному «пойти показаться священнику и принести жертву за очищение свое, как повелел Моисей». И не какому-то особенному, но – просто священнику.

Новозаветному священнику дано несравненно больше, чем ветхозаветному. Ему дано поистине, а не условно прощать грехи и соединять человека с Богом. Своей жизнью он должен являть образ Иисуса Христа. Но все-таки священство не порождается личными качествами, а дается в епископском рукоположении. И Божий человек, который как раз осуществил в себе образ Христа, – все равно, вразумив и исцелив человека, посылает его «показаться священнику», который служит поблизости и у которого можно будет регулярно исповедоваться, просить совета и молитв о себе.

Конечно, далеко не от всякого священника услышишь то, что Филлипийцы слышали от Апостола Павла: «Бог свидетель: что люблю всех вас любовию Иисуса Христа» и «молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала». Но за то у нас есть и Священное Писание, и множество примеров жизни истинных христиан. Посмотри во все это, как в зеркало, и постарайся вынуть бревно из своего глаза. И снова «покажись священнику». Ведь известная пословица: «каков поп, таков и приход», имеет и обратное действие. Над всеми нами Всеведущий и Всемогущий Господь. И Он даст достойным людям достойного пастыря. Одного мудрого старца прошлого века спросили: «Почему сейчас нет таких наставников, как раньше»? Он ответил: «Потому что сейчас нет истинных послушников, готовых принимать наставления и жить по ним».

Поэтому – и веруй, и не греши, и будь со священником. И если сам будешь усерден, то Господь подвигнет и твоего пастыря серьезнее относиться к своим обязанностям. А если он будет упорен в нерадении, то Господь отвергнет его, и хоть из камней воздвигнет тебе другого, которого ты достоин, и который достоин тебя во славу Божию и во спасение вам обоим.

Среда. О делающем, Помогающем и мешающем

Лк.5:33–39

Флп.1:12–20

Все мы ощущаем, что враг нашего спасения постоянно строит козни, стараясь или увлечь на путь погибели, или извратить добрые начинания. Но и Господь ни на миг не отходит, помогая на благом пути и обращая на пользу все замыслы врага.

У Апостола Павла не было прямого намерения идти в Рим. Но по прибытии в Иерусалим он был схвачен иудеями и чуть не растерзан. Его отбили римские воины и тоже чуть не предали пытке. Казалось бы, враги могут торжествовать. Но среди этого мрака, в иерусалимской темнице Сам «Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме» (Деян.23:11). А Павел и был римским гражданином, и поэтому был отправлен на суд императора.

И вот уже из римской тюрьмы он пишет: «Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большей смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие». Ободрились не победой, не успехом, а видимым поражением! И всегда сила Божия действует в человеческой немощи. Сколько примеров, когда мучения исповедников веры – и самих мучителей устрашали, и слабых укрепляли, и язычников заставляли объявлять себя христианами, – настолько в этих страданиях видна была победа жизни над смертью, победа Христа над миром!

Но видя пользу своих уз, Апостол видит и другое. Одни, ободренные его узами, «с должным расположением проповедуют Христа». А иные – хотя тоже проповедуют, но делают это «по зависти и любопрению». Не имея сил заглушить слово о Христе, диавол извращает начальные побуждения этих проповедников, вселяя страсть к первенству. Одержимым этой страстью все равно: «за» или «против» – лишь бы бороться, побеждать и потом величаться победами. У них бывает и зависть к тому, кто делает то же дело более успешно. И даже знал Апостол, что у некоторых есть прямое желание «увеличить тяжесть уз» его, как более славного собрата во Христе! Но понимая, что не в его силах добиться абсолютной чистоты помыслов сотрудников, Апостол пишет: «Но что до того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренне, я и тому радуюсь, и буду радоваться».

Поэтому и мы не должны смущаться, если рядом порой трудятся не совсем добросовестные люди. Тем более – не бросать дела по этой причине, как будто мы одни на свете такие чистые и честные люди. В любом искушении необходимо найти о чем порадоваться и за что поблагодарить Бога. А Господь, «как и всегда», – рядом. Как и всегда, Он придет на помощь, едва иссякнут твои силы. Как и всегда, Он возвеличится к Своей славе, и ко спасению всякого искреннего, добросовестного и смиренного труженика.

Четверг. О совершенной свободе

Лк.6:12–19

Флп.1:20–27

Что такое свобода? Все ощущают ее важность. Но для одних свобода – исполнить любое свое желание. Другие, наоборот, считают наши желания причиной нашего порабощения. Для них путь к свободе – в умерщвлении желаний. Есть и такие, для которых важно лишь переживание своей свободы, ощущение безграничности возможностей. Сделать же выбор значит – от свободы отказаться. В Ветхом Завете о свободе говорится лишь как о свободе от физического рабства. И только в Новом Завете – торжество истинной свободы.

Воплотившийся Бог освобождает людей от власти бесов, от оков болезней, чтобы дать возможность сделать свободный выбор: либо пойти за Освободителем, либо, продолжая грешить, вернуться в прежнее рабство. Господь также освобождает от ветхозаветных предписаний, от этого «детоводителя ко Христу» (Гал.3:24). Дается даже – самим выбрать суд, которым хотим быть судимы. Не окажешь, или окажешь милость, и получишь: либо «суд без милости» (Иак.2:12–13), либо – наоборот. Но свобода выбора еще не есть совершенная свобода. В ней еще опасность, чтобы она не стала «поводом к угождению плоти» (Гал.5:13), или не послужила «соблазном для немощных» (1Кор.8:9). Да и под «суд без милости» не долго угодить.

А ведь Господь обещал полную, совершенную свободу. Он говорил: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин.8:32). А что такая свобода возможна, – свидетельствует апостол Павел в послании, написанном из римской тюрьмы. Когда-то уже сделавший с Божьей помощью свой главный выбор, он теперь снова стоит на развилке, стоит и говорит, как говорят люди, объятые нерешительностью: «Не знаю, что избрать»… Но между чем и чем он остановился? Оказывается, между жизнью и смертью. Обычный человек, если он в этой жизни преуспел – при мысли о смерти трепещет, видя в ней конец всякой свободы. А если он здесь порабощен и загнан в угол, то начинает стонать: «скорей бы меня Бог призвал»! Или рабская привязанность, или столь же рабское желание сбежать. А что выбирает Павел? Откуда его нерешительность? Страшит ли его дыхание смерти, или тяготит жизнь, полная бесконечных трудов и бед? Оказывается, его «влечет… то и другое»! Да, тут даже не «если Бог даст и живы будем, то сделаем то или другое» (Иак.4:15). Тут уже именно «влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас». И он в конце концов ничего не выбирает, но с радостью принимает Божью волю: «И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере».

Вот – истинная свобода, победившая смерть. Это настоящее избавление «тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству» (Евр.2:15). И отсюда – радость Апостола и – гонениям, и даже желанию некоторых «увеличить тяжесть» его уз: «я и тому радуюсь, и буду радоваться. Ибо знаю, что это послужит мне ко спасению по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа». И отсюда – его уверенность и надежда, «что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение». И один вид такого человека достаточен «для успеха и радости в вере», и «для умножения славы во Христе». И все ищут даже просто прикоснуться к нему, потому что и от него исходит сила, как от Иисуса Христа «исходила сила, и исцеляла всех».

Апостол и всех призывает «жить достойно благовествования Христова», – и чтобы это было в свободе, независимо от похвал или порицаний, «чтобы мне, приду ли я, … или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую». Тогда и гонения вдруг становятся знаком высочайшего доверия нам нашего Господа: «Потому что вам дано (!) ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него таким же подвигом, какой вы видели во мне и ныне слышите о мне».

Пятница. О нищих, алчущих и плачущих

Лк.6:17–23

Флп.1:27–2:4

Евангелист Матфей так начинает излагать одну из бесед Господа Иисуса Христа: «И увидев народ, Он взошел на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста свои, учил их»… Согласно Матфею, эта беседа и получила название «нагорной». А евангелист Лука пишет, что она была произнесена «на ровном месте». Кому отдать предпочтение? Похоже, что Матфей дал лишь краткое вступление, стараясь поскорее перейти к изложению главного. Лука же, как обычно, «по тщательном исследовании всего сначала» (Лк.1:2–3), точнее восстановил подробности. Все осталось, но все встало на свои места. Осталась и гора, на которую Господь взошел, чтобы по своему обыкновению провести там «всю ночь в молитве к Богу. Когда же настал день», Он призвал «учеников Своих», «избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами». А потом уже «сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его».

Но почему-то из девяти блаженств, приводимых Матфеем, Лука приводит только первые. Начинает он, как и Матфей: «Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие». Кто же такие «нищие»? – Нищих мы постоянно видим на улице. Они стоят и просят: подайте на пропитание!.. Не требуют и ничего не обещают взамен, зная, что ничего у них нет и не будет, и ни на что они не имеют законного права, и нет у них сил, чтобы заработать своими руками. Они готовы терпеть всякое унижение, лишь бы их не прогнали. Точно также и ощущение своей духовной нищеты побуждает день и ночь стоять как бы с протянутой рукой пред очами Божьими и просить, бия себя в грудь и не смея поднять глаз, как просил мытарь: «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк.18:13)! Иными словами, ощущение своей духовной нищеты есть прямое побуждение к истинной молитве. И как нищему не придет в голову гордиться тем, что он попрошайничает, так и истинному молитвеннику не придет в голову хвалиться тем, что он постоянно молится. И нет у истинного молитвенника такого момента, когда он мог бы сказать: я все получил, и больше просить незачем! И даже когда он почувствует приближение Господа, его молитва не прекратится, но – станет еще горячее.

И плачущие – только те блаженны, которые плачут о своей духовной нищете. Потому что плакать можно по-разному. И хотя слезу от слезы не отличишь, но не всякая слеза к утешению. Есть слезы и к смерти, если они о потере земных благ (2Кор.7:10). Есть «плач и скрежет зубов» (Мф.24:5), когда мы плачем не с молитвой и надеждой, но – терзая себя воплями: «Как мог я так поступить! Как мог я, такой замечательный, так пасть! Нет мне пощады! И я никогда не прощу себя»! Есть и плач просто сочувствия плотскому страданию, как «плакали и рыдали» о Иисусе, шедшем на казнь. «Иисус же, обратившись к» этим плакальщицам, сказал: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших». (Лк.23:27–28) Да, вспоминая страдания Господни, надо плакать о себе и своих детях, и даже не тогда, когда они в беде, а когда – успешны, благополучны, счастливы, внимательны к нам, но не хотят знать ни о Боге, ни о вечной жизни, ни о крестной жертве Спасителя.

И «алчущие» блаженны лишь те, кто даже среди изобилия всяких благ не насыщаются, но непрестанно ищут то, что «единое на потребу» (Лк.10:42), что одно только может насытить человеческую душу.

Таким образом, как всегда «по тщательном исследовании», – но теперь уже исследовав не обстоятельства, а сущность учения Христова, Лука приводит только те из евангельских блаженств, которые имеют фундаментальное значение, которые сами собой способны привлечь Божью благодать, а вместе с нею – и кротость, и милосердие, и чистоту сердца, и дар миротворчества. И если первая и главная ветхозаветная заповедь, это – «Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из дома рабства» (Исх.20:2), то первая и главнейшая заповедь Нового Завета, это – «блаженны нищие духом». И – торжество спасения, когда такой нищий, плачущий, взыскующий, наконец, находит своего Бога, Который и Сам уже давно ищет его. Который обогатит, утешит, насытит, выведет из рабства греху и введет в обетованную землю Небесного Царства.

Суббота. О том, что легче сказать

Лк.5:17–26

1Кор.15:58–16:32

Однажды некоторые люди положили перед Господом Иисусом расслабленного, и Господь, «видя веру их, сказал человеку тому: прощаются тебе грехи твои. Книжники и фарисеи начали рассуждать, говоря: кто это, который богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, уразумев помышления их, сказал в ответ: что вы помышляете в сердцах ваших? Что легче сказать: «прощаются тебе грехи твои», или сказать: «встань и ходи»?

А правда, что легче сказать?.. Кто может похвалиться, что хоть раз в жизни услышал «встань и ходи», и тут же увидел свершение этих слов? Слова же «прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих» церковный человек слышит довольно часто. И самому священнику не так уж трудно их произносить. Ведь он отпускает грехи, совершенные кем-то против кого-то, но – с такой ли легкостью простит он даже единственный грех лично против себя? Пусть все так. Но – попробуй сам произнести то, что произносит он… Церковный человек с ужасом отшатнется от такого предложения, понимая, что никто, даже самый чистый и святой, не сможет этого сделать, если не дано будет Самим Богом в таинстве священства. И фарисеи были формально правы, когда, искренне или притворно, ужаснулись: «кто может прощать грехи, кроме одного Бога»? Потому что все грехи, соделанные и против ближнего, и даже против самого себя, во-первых – против Бога, Который все сотворил и всему дал закон и порядок.

Но Самому-то Богу легко ли произнести эти слова? Ведь Бог не только – любовь и милость, но и – справедливость. А справедливость состоит в том, чтобы за все было заплачено. И только кровью Единого Безгрешного можно было выкупить растленный грехом мир. Господь и пришел на землю, и воплотился именно «для того, чтобы взять грехи наши» (1Ин.3:5), и Он «умер за грехи наши» (1Кор.15:3), а перед тем, как взойти на Крест, Он молился в Гефсиманском саду, и «был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк.22:44). Только Он в совершенстве знает, что такое жизнь, что такое смерть, что такое грех, и что такое – прощение грехов. И все прощения, которые возвещались до и после Креста, все это – отголоски того единого предсмертного прощения, с Креста прозвучавшего: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк.23:34). Так легко ли было это сказать, если вслед за этим «возопил Иисус громким голосом: …Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил» (Мф.27:46)?

Прощение грехов возвращает вечную жизнь, примиряет и соединяет с Небесным Отцом. И расслабленный получил это. Но так как это произошло до Креста, – надо было как-то наглядно показать и силу, и действенность Божественного слова. Поэтому Господь чуть позже сказал расслабленному: «встань, возьми постель твою и иди в дом твой»…

Но как должно быть после Креста? – А после Креста это «прощаю и разрешаю» должно звучать с такой потрясающей силой, которая затмила бы все, что слышал до или услышишь после, даже самое «встань и ходи». И свидетельством, что действительно услышал это «прощаю и разрешаю» – будет то, что и не захочешь услышать «встань и ходи», и уже с радостью понесешь крест болезни, чтобы справедливо заслуженными страданиями хоть как-то сострадать невинным, животворящим и спасающим страданиям Христовым.

Воскресение. О наградах

Неделя 19-я

Лк.6:31–36

2Кор.11:31–12:9

Евангелист Лука передает слова Христовы: «И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые делают вам добро, какая вам за это благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же».

А евангелист Матфей приводит еще и заповеди Господни о милостыне, молитве и посте (Мф.6), – и тоже с точки зрения ожидаемой награды. Там сказано, что если кто дает милостыню, молится или постится напоказ, тот уже получает награду от людей, в виде удивления и восхищения, а от Господа, значит, ему уже ничего не положено. А если хочешь, чтобы все это было для Господа, то когда творишь милостыню, пусть даже «левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф.4:3). Когда молишься – «войди в комнату твою» и затвори «дверь твою» (Мф.6:6). А в пост «не будьте унылы, как лицемеры» (Мф.6:16–17).

Вспомним житие святителя Николая. Вот он ночью, во тьме, крадется по улице, как крадется вор, чтобы украсть. А он для чего? – А чтобы подбросить в окно нуждающемуся узелок с золотом. Так, чтобы из окружающей нас тьмы выйти к Богу, просто надо делать все так, чтобы ни от кого ни за что не получать ни похвалы, ни благодарности. Как если что-то вышло не по твоей воле – радуйся: значит вышло по воле Божией! – Так и тут: если избежал благодарности от человеков, значит смело можешь ожидать награды от Него.

Но даже и высокие духовные дары, полученные в этой жизни от Самого Господа, не могут быть для истинного подвижника предметом похвалы перед людьми. С каким страхом, например, говорит Апостол Павел о своем прикосновении к будущему блаженству. Он и говорит-то как не о себе, а о ком-то постороннем: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, – в теле ли – не знаю, вне тела ли – не знаю: Бог знает, – …был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими».

То, к чему лишь прикоснулся Апостол, – и есть окончательная награда, не только приготовленная, но уже объявленная принадлежащей нам. Ибо «нас, мертвых по преступлениям», Бог «оживотворил со Христом, – благодатью вы спасены, – и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Иисусе Христе» (Еф.2:5). А все остальное – как малое утешение капризному и нетерпеливому ребенку: чтобы успокоился и перестал плакать.



Источник: Полный круг проповедей / Протоиерей Вячеслав Резников, - М., Изд-во Братства святителя Алексия, 1999 г. - 512 с. ISBN 5-86060-036-4

Комментарии для сайта Cackle