протоиерей Вячеслав Резников

Полный круг проповедей

Седмица 3-я по Пасхе

Воскресение. О безрассудной верности

Неделя жен-мироносиц

Мк.15:43–16:8

Третье воскресенье по Пасхе посвящается тем, кто первыми узнал о Воскресении Господа Иисуса Христа и первыми увидел Его Воскресшим. Церковь называет их женами-мироносицами. Среди них и Пречистая Матерь Господа, и Мария Магдалина, и другие женщины, которые, когда Господь был жив, «следовали за» Ним «из Галилеи, служа Ему» (Мф.27:55). Когда же Он был убит и погребен, они последовали за Ним и за мертвым, чтобы служить Ему, чем только возможно, – и мертвому. И вот, словно навсегда умершие для всего, идут мироносицы ко гробу. Они знают, что там огромный камень, с которым не справиться. Знают, что у гроба поставлена стража. И все-таки отправляются в путь, едва начался день, следующий за субботой.

Так и мы, когда в пасхальную полночь начинаем крестный ход, это вовсе не победное, не торжественное шествие. Это мы вместе с мироносицами отправляемся ко гробу. Мы идем в самый безнадежный, в самый отчаянный путь, не будучи уверенными даже в том, что сможем хотя бы мертвым увидеть нашего Господа.

Так шли мироносицы.

И вдруг – словно первый удар колокола в ночной тишине: «и взглянув, видят, что камень отвален». Они подходят, ожидают увидеть мертвое тело, и вдруг – второй удар: «И вошедши в гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись». И тут, словно удар за ударом, слова Ангела: «не ужасайтесь… Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам».

Что они пережили? Какой пасхальный благовест поднялся в их сердцах! «И вышедши, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись». В Евангелии от Матфея говорится, что они побежали «со страхом и радостию великою» (Мф.28:8). Когда приближается Бог, когда отворяется рай, тут все: и страх, и ужас, и радость, и «неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:4).

А приблизились они к этим райским вратам путем безрассудной любви и верности. «Мудрые века сего» не будут рисковать жизнью, чтобы получить мертвое тело. «Мудрые» не будут вставать чуть свет только для того, чтобы помазать мертвеца ароматами. Но Господь посрамляет человеческую мудрость ради богоподобной любви, которая не останавливается и перед гробом.

И мы, когда начинаем пасхальный крестный ход, мы тоже как бы подражаем этому святому безумию. Как драгоценность, несем мы с собою все, что осталось: Его изображение; крест, на котором Он испустил дух; книгу с Его словами. Все это само по себе никогда не утешит, а только будет напоминать о страшной утрате. Но все-таки мы свято храним все это, и несем с собою ко гробу. Мы тоже выходим из храма, чтобы идти за Ним до конца. И тоже, как мироносицы, находим Его Воскресшим.

Так что будем уверенны, что Господу угодно не только, когда мы изучаем Писание, молимся, или совершаем добрые дела. Но и когда мы украшаем свой храм, когда лобызаем то, что напоминает о Нем; когда поклоняемся и возжигаем свечу перед Его образом. И пусть «мудрые и разумные» иронически пожимают плечами, дескать, кому это нужно? Где это написано? Но мы-то знаем, что именно те, кто пошел совершать по-видимому бессмысленное и безрассудное, именно они сподобились первыми вкусить небесную радость, которой да сподобит Господь и всех нас.

Понедельник. О первомученике Стефане

Деян.6:8–7:5, 47–60

Святой Стефан, один из семи диаконов, «исполненный веры и силы», проповедуя, «совершал великие чудеса и знамения в народе». Некоторые вступили с ним в спор. Но поскольку «не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил», прибегли к клевете. И вот, Стефан перед судом первосвященника. Его обвиняют, что он будто бы «говорил хульные слова на Моисея и на Бога», «на святое место сие и на закон», что будто бы «Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи», заповеданные Моисеем. Первосвященник спрашивает: «Так ли это?» – Но Стефан, вместо того чтобы оправдываться, неожиданно начинает говорить о призвании Богом Авраама, о судьбе его потомков, о переселении в Египет; о том, как Бог через Моисея вывел народ из рабства, дал закон, научил богослужению; как, наконец, народ вошел в землю обетованную. Он говорит о царе Давиде, и доходит до Соломона…

Для Стефана словно нет ни суда, ни смертельной опасности. Он не защищается, а просто продолжает, как и прежде, возвещать истину. Священное Писание для него, это – вечные, живые дела Живого Бога, Которому он служит. Он и сам с благоговением их созерцает, и других зовет созерцать вместе и ним. У него одна цель: слава Бога.

И Стефан сразу чувствует, когда появляется опасность умаления этой славы. Вот он доходит до построения храма: «Соломон же построил Ему дом». Здесь – вершина Божией заботы о Своем народе. Бог освятил место, где Он будет принимать жертвы и посылать благословения. Здесь – величайшее торжество. Но здесь-то и величайшая опасность: замкнуть Бога в четырех стенах, окончательно присвоить Его, забыв, что Бог – не только Бог иудеев, и что Он не только щедро дает, но и строго спрашивает. Здесь кроется камень преткновения. И Стефан сразу перестает говорить о промысле Божием и начинает говорить о Самом Боге. Да, «Соломон построил Ему дом. Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: «Небо престол Мой, а земля – подножие ног Моих. Какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила все сие» (Ис.66:1–2)? А поскольку перед ним как раз люди, которые преткнулись об этот камень, то Стефан бесстрашно обличает их, как будто он не подсудимый, а судья: «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались вы. Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили».

Все, что говорил Стефан, всегда было перед его мысленным взором. И поэтому, когда он кончил говорить и, «будучи исполнен Духа Святого», воззрел на небо, то он увидел и телесными очами «славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога».

Мы называем страдальцев за Христа «мучениками», а греки называли их «свидетелями». И поистине только свидетели славы Божией могут терпеть такие мучения, о которых нам и читать-то бывает страшно. Для Стефана, как и для всех последующих свидетелей Христовых, смерть – не смерть, а исход на небо: «Господи Иисусе! приими дух мой»! И поэтому убийцы для него не враги, а несчастные, заблудшие люди: «Господи! не вмени им греха сего»!

Такие люди, как Стефан, и под угрозой смерти совершающие свое служение, – продолжают его и после смерти. Еще более укрепленные приближением к Богу, они таинственно участвуют в жизни Церкви. Их же молитвами да будет и Сам Господь, и Его Великие дела – всегда перед нами.

Вторник. О белой магии

Ин.6:27–33

После убиения Стефана «произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме, и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии» (Деян.8:1). Но Господь и здесь обратил зло во благо: гонение привело к распространению веры. «Так Филипп пришел в город Самарийский, и проповедовал им Христа. Народ единодушно внимал тому, что говорил Филипп, слыша и видя, какие он творил чудеса» (Деян.8:5–6).

В то же время в Самарии был некий «муж именем Симон, который перед тем волхвовал и изумлял народ Самарийский, выдавая себя за кого-то великого». Жизнь иногда задает такие загадки: и у одного чудеса, и у другого. – За кем же идти? Но обратим внимание: Симон «изумлял» народ своими волхвованиями, а после проповеди Филиппа «была радость великая в том городе». В одном случае «изумление», бесплодное напряжение ума, а в другом – «радость», чувство духовного насыщения.

Но вот и Симон уверовал, и даже «не отходил от Филиппа». Но будем внимательны: в то время, как в народе радость, Симон теперь сам «изумлялся на Филиппа». Значит, не сумел войти в простую радость детей Божиих.

Симон по натуре так и остался волхвом, хотя внешне и принял крещение. Существует не только черная магия, когда хотят достичь своих целей с помощью темных сил. Есть и белая магия, когда стремятся, хотя и с помощью церковной святыни, но – опять же, – во что бы то ни стало, – достичь своих целей. И это всегда можно разглядеть. Например, чтобы прошла зубная боль, читают столько-то раз молитву «Отче наш», крестя больной зуб. Казалось бы, что тут плохого? Но что получается: несколько раз говорим «да будет воля Твоя», с целью… чтобы непременно совершилась моя воля, чтобы непременно прошли зубы.

Или советуют, чтобы выздороветь, три дня подряд причащаться. Что тут плохого? Но дело в том, что всякая Евхаристия, всякое причащение Тела и Крови Христовых, – есть полнота, есть совершенная Пасха. Можно причащаться хоть каждый день, если к этому есть живое стремление. Но разделить полноту на три, это значит – разрушить ее!

Волхвованию учатся. Учатся, какие надо совершать магические действия, чтобы получать желаемое. Так и Симон внимательно наблюдал за Филиппом, пытаясь уловить какие-то закономерности, чему-то научиться. Но – тщетно, потому что вера Христова проста, бесхитростна, и нельзя научиться делам веры, пока по-детски, всем сердцем, не уверуешь.

Симон только тогда оживился, когда пришли Апостолы Петр и Иоанн. Он увидел, как «чрез возложение рук Апостольских подается Дух Святой» (Деян.8:18), и захотел за деньги научиться этому «приему»…

Враг очень тонко проникает в Церковь, и даже во Святая Святых, чтобы незаметно подменить и уничтожить спасающую силу. Господь же попускает этому, чтобы мы учились все делать со вниманием, разумно и сознательно, точно постигая смысл всякого церковного действия.

Среда. О святыне и деньгах

Ин.6:35–39Деян.8:18–25

Когда Симон волхв увидел, что «чрез возложение рук Апостольских подается Дух Святой, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святого».

По имени этого волхва, грех торговли священством и получил название: «симония». В двадцать девятом Апостольском правиле говорится: «Аще кто, епископ или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит: да будет извержен и он, и поставивший его, и от общения совсем да отсечется, яко Симон волхв».

Столь же сурово Церковь относилась к торговцам и другими таинствами. Двадцать третье правило Шестого Вселенского собора говорит: «Никто из епископов или пресвитеров, или диаконов, преподая пречистое причастие, да не требует от причащающегося за таковое причащение денег, или чего иного. Ибо благодать не продаема; и мы не за деньги преподаем освящение Духа, но неухищренно должно преподавать оное достойным сего дара».

И в то же время мы знаем, что и Апостолы жили от благовествования (1Кор.9:14), и впоследствии церковный клир всегда пользовался заботой мирян. Но – одно дело, когда священник с готовностью трудится, не ставя никаких условий, а прихожане по своим возможностям благодарят его. И совсем другое, когда плата становится непременным, а то и единственным условием. Святитель Тарасий Константинопольский в своем каноническом послании пишет, что таковые делают Бога Духа Святого своим рабом. «Поелику всякий господин все, что имеет, продает, раба ли, или иное что из стяжаний своих; такожде и покупающий, желая быти господином покупаемого, ценою сребра приобретает оное».

Грешат оба: и покупатель, и продавец. И тот, кто говорит: не получишь, если не заплатишь; и тот, кто нуждается, а не приходит, не просит, только потому, что считает себя обязанным заплатить, а заплатить ему нечем. И тот, и другой ставят бесценные дары вечной жизни в один ряд со всем тленным и суетным, что в миру продается за деньги. На обоих одинаковый грех. Но все-таки сначала явился свято-покупатель, а не свято-продавец. Пришел, и услышал: «Серебро твое да будет в погибель с тобою; потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги». Не Церковь несет в мир грех и соблазн, но они извне проникают в церковную ограду. Так и Симон не понял, куда, к Кому и зачем пришел.

Но как быть человеку, который приходит в храм, и видит, что тут уже на все – твердые цены: и на таинства, и на священные предметы, и на священническую молитву перед Престолом Божиим? Что посоветовать тем, для кого это становится стеной соблазна? Во-первых, как учил Господь, вынуть бревно из своего глаза. Подумай, чем для тебя самого являются деньги, с которыми ты пришел в храм: платой за благодать, или добровольной жертвой? Думаешь ли ты, что за свой рубль получишь благодати ровно на эту цену? Или ты всегда помнишь, что «не мерою дает Бог Духа» (Ин.3:34)?

Общее обновление Церкви зависит от каждого. Поэтому, когда идешь в храм, заранее реши, сколько ты хочешь пожертвовать. Столько и пожертвуй. Подай записку за ту или иную цену, или купи свечу, или – тайно от всех положи деньги в церковную кружку. Когда будешь думать, сколько пожертвовать, вспомни слова Апостола: «Если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, что кто имеет, а не по тому, чего не имеет. Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность» (2Кор.8:12–13). «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением» (2Кор.9:7), чтобы жертва твоя была «как благословение, а не как побор» (2Кор.9:5). Помни и ту вдовицу, две лепты которой были пред Богом драгоценнее многих богатых даров. Но главное – помни, что сколько бы ты ни жертвовал, все это – ничто перед бесценными дарами Святого Духа. Не наши деньги, не наши жертвы спасают нас, но одна только милость Божия. Тогда и серебро твое будет не в погибель тебе, а во спасение.

И если нечего пожертвовать, все равно приди. Получишь ничуть не меньше, чем все остальные. Господь сказал: «Приходящего ко Мне не изгоню вон». Не возводи сам стену между Ним и тобою, и тогда никакие стены не помешают придти к Нему.

Четверг. О чуде воцерковления

Ин.6:40–44Деян.8:26–39

Священное Писание говорит, что Бог есть Дух. И хотя Он пребывает везде, но грешный человек не может Его видеть. А человек, это – плоть, которую можно и видеть, и слышать, и осязать. Бог во Христе нераздельно соединился с человеком. Люди видели человека, но, видя Его дела, должны были понять, что это – Бог. И все же для многих трудно было от Христа Человека подняться ко Христу Богу; от видимой плоти – к невидимому Духу. Для многих человечность Христа была соблазном. Когда Он говорил: «Я есмь» «сшедший с небес», люди роптали: «Не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? Как же говорит Он: Я сшел с неба»? Так мы всегда: если не видим, требуем: «покажите, тогда поверю». А если увидим, то – махнем рукой, или придумаем «научное объяснение».

Вот и Церковь, которую Господь основал на земле, тоже двуедина. В ней есть и плоть: это те, кто считает себя ее членами. В ней есть и Дух Божий. И если уж сквозь пречистую, безгрешную плоть Иисусову люди далеко не всегда могли подняться к Духу, то – как же трудно бывает через нашу грешную плоть приходить ко Христу! Про нас говорят: «они такие же порочные и слабые, как же они говорят, что с ними Бог»? Но все же люди приходят к Богу, все же присоединяются к Церкви, и это в наше время выглядит как величайшее чудо. Но и всегда приход человека в Церковь – чудо. Сегодня в книге Деяний Апостолов мы слышим об одном из таких чудес.

Некий вельможа ехал по дороге. Душа его была расположена к исканию Бога, и он по пути читал книгу пророка Исаии. Сам бы он никогда не уразумел смысла пророчества. Но в это время Ангел Господень сказал Апостолу Филиппу: «Встань и иди на полдень, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу». Апостол встал, пошел и пристал к колеснице. А тот как раз читал о страданиях грядущего Спасителя. Филипп спросил: «Разумеешь ли, что читаешь»? – И объяснил, о Ком говорит пророк, и что нужно для спасения. Тут подъехали к воде, вельможа принял крещение, Дух Святой сошел на него, и он продолжал путь свой, радуясь. А Филиппа Ангел Господень восхитил к новым трудам.

Вот – обычное, рядовое событие, вот будни Церкви. Просто оно показано как бы в разрезе, где вскрыто невидимое. А так – всегда и во всем – участвуют и Ангелы, и другие посланцы Божии; и над всеми – Сам Бог. Он следит за каждым движением сердца, и вовремя посылает и книгу, и истолкователя, и приводит в храм. Поэтому и говорит Господь: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня». А нам надо научиться всегда и во всем чувствовать над собой Его руку, и в каждом подошедшем человеке видеть вольного или невольного Божьего посланника.

Пятница. О обращении гонителя

Деян.8:40–9:19

Сегодня мы читали о чудесном обращении Савла, будущего святого славного и всехвального первоверховного Апостола Павла. Сначала он был самым жестоким гонителем христиан. Он «терзал церковь, входя в домы и, влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» (Деян.8:3). Но Иерусалима ему было мало, и он, «дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим». Но когда Савл шел с отрядом воинов к Дамаску, «внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл! Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна».

Вслушаемся в этот Божественный голос, в эти Божественные слова: «Савл! что ты гонишь Меня»? – Как бы в недоумении спрашивает Господь. – «В чем Моя вина»? И далее – с искренним сочувствием к человеку, который трудится, не жалея себя, но заведомо обречен на неудачу, – говорит: «трудно тебе идти против рожна». И – перед нами уже не хищный и жестокий волк, но – кроткий агнец, спрашивающий своего пастыря: «Господи! что повелишь мне делать»?

Вчера мы читали, как Господь послал на помощь Апостола, а тут – явился Сам. Но почему Он не сделал этого раньше, почему попустил зайти так далеко?.. Во-первых, чтобы не лишить победных мученических венцов и того же Стефана, и других, кому пришлось пострадать от Савла. А во-вторых, как это ни покажется странным, – чтобы и самого Савла привести в совершенство. Господь сказал о нем: «он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми». Известно, что чем выше дом, тем глубже должно быть его основание. А основание для Божьего служителя – смирение. И вот, даже много лет спустя, в разгар своих апостольских трудов, Павел пишет, что он «недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию» (1Кор.15:9). И еще однажды Апостол писал: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2Кор.12:7). Что это? Может быть, и телесная болезнь, а может быть, – мучительное воспоминание о своем богоборческом прошлом.

Удивительными и многообразными путями призывает Господь людей. Но прежде, чем ввести в Царство Небесное, Он на земле приводит их в Свою Церковь. Так было и с Савлом. Три дня, ослепший, пребывал он в Дамаске, когда, наконец, Господь явился Апостолу Анании и послал его к Савлу. Анания и крестил Савла, и избавил от слепоты, и исполнил Святого Духа, и ввел в сообщество учеников Христовых. Чтобы в союзе мира и любви, в одном Духе возвещать «пред народами и царями» спасение во Христе Иисусе, Господе нашем.

Суббота. О твердой руке Господней

Ин.15:17–16, 2Деян.9:20–31

Когда человек хочет увлечь за собой, он обещает быстрый и легкий успех, смягчает возможные трудности, преуменьшает опасности. А Господь, вместо этого, говорит: «Если Меня гнали, будут гнать и вас». «Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу».

Человеку для его дел отпущено слишком мало времени. Ему нужно в кратчайший срок воодушевить своих последователей. А Господь – мало того, что рисует картину предстоящих гонений, Он еще и говорит о Своей смерти, которая должна последовать через несколько часов.

«Промедление смерти подобно», – говорит мирской вождь. А Господь не боится за успех дела. Он – Бог. В Его руке времена и сроки. Он знает все. Он знает, что умрет, но знает, что и воскреснет. Он знает, что всегда придет на помощь своим ученикам. Он знает, что пошлет им Утешителя, Духа истины, Который будет восполнять оскудевающее и давать новые силы. Господь не боится сказать правду, потому что Он может и зло, и гонения обратить на благо; а самих гонителей – сделать избранными сосудами Своей церкви.

Взять хотя бы то, что произошло с Савлом. Вчера мы читали о его чудесном обращении, а сегодня – о первых шагах во Христе. Прошло несколько дней, и он «стал проповедовать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий», «и приводил в замешательство иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос».

Эта невиданная сила обращения была страшна как для иудеев, так и для самих христиан: «И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих Имя сие»? Иудеи ненавидели его больше, чем других. В то время, как церкви «по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое», – один только Савл испытывал на себе всю злобу врагов. В Дамаске «иудеи день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его», – так что ему пришлось в корзине спуститься со стены и бежать.

«Покушались убить его» и в Иерусалиме, но «братия, узнав о сем, отправили его в Кесарию и препроводили в Тарс». А перед этим и христиане «все боялись его, не веря, что он ученик».

Страшен для живых тот, кто от временной смерти возвращен к временной жизни. Но насколько страшнее переход от вечной смерти к вечной жизни! Савл стремительно поднимается вверх, и как бы весь ад тянется за ним, стараясь удержать. Кто, кроме Господа, может дать силы на такой путь? Потом Апостол писал: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп.4:13).

Будем же твердо и спокойно ходить под невидимой Божией рукой, помня, Кому мы себя посвятили, Кому себя вверили.



Источник: Полный круг проповедей / Протоиерей Вячеслав Резников, - М., Изд-во Братства святителя Алексия, 1999 г. - 512 с. ISBN 5-86060-036-4

Комментарии для сайта Cackle