Библиотеке требуются волонтёры

Архимандрит Феофан Новоезерский (1752–1832)

Первые годы подвижничества старца Феофана (в миру Феодора Соколова) проходили в Саровской пустыни и Санаксарском монастыре.

Здесь изучил он монашескую азбуку: терпение, строгость к себе, безусловное послушание. Вместе с другими он исполнял, после долгой церковной службы, разные послушания, в которых и настоятель принимал участие: рубил дрова, топил печи, готовил на кухне, пек хлебы, мел полы. Во время жизни в Санаксаре Феодор познакомился со святителем Тихоном Задонским, который приглашал его даже остаться в Задонске.

В 1774 году преподобный Феодор Санаксарский, по наветам людей, гневавшихся на его нелицеприятие и заступничество за обижаемых крестьян, был сослан в Соловецкий монастырь. Большая часть учеников его тогда разошлась по другим обителям. В числе их и Феодор Соколов перешел, после трехлетней жизни в Санаксаре, во Введенскую Островскую (близ города Покрова, Владимирской губернии) пустынь и здесь находился под руководством настоятеля старца Клеопы, который был постриженник афонский и долго упражнялся там в высшем молитвенном делании с преподобным Паисием Величковским. Перейдя в Россию и, после некоторого времени, назначенный во Введенскую пустынь, старец Клеопа ввел в ней общежительный афонский устав, чинную службу. Сам он проводил жизнь в постоянной молитве и богомыслии, братией же управлял любовью кроткой и прощающей; заботился не столько об упражнении их в суровых постах и трудах, сколько о водворении смирения, незлобия, миролюбия. И здесь, у такого наставника, дополнено было иноческое воспитание Феодора и, уже привыкший в Санаксаре к суровому долгу иноческому, здесь научился он высшим добродетелям: чистоте помыслов, духу любви и смирения. Между тем рассказы старца Клеопы возбудили в молодом послушнике сильное желание наставиться у старца Паисия и видеть Афон. В 1777 году Феодор отправился в Молдавию вместе с молдавскими иноками, возвращавшимися в свой монастырь. Он надеялся побывать на Афоне, в Палестине и затем поселился у старца Паисия, но когда он пришел в Молдовлахию, в Тисманский монастырь, игумен Феодосий удержал его и немедленно постриг с именем Феофан. Тогда Феодору было двадцать пять лет.

Тисманская обитель, совершенно удаленная от мира, процветала под управлением замечательного старца игумена Феодосия. Этот старец был, вместе с преподобным Паисием Величковским, учеником схимонаха Василия, общего старца молдавских иноков. Находясь в ближайшем общении с преподобным Паисием, он получил от него переводы отеческих писаний. Под руководством этого старца, ведшего своих учеников к высоким степеням внутренней духовной жизни, и завершилось окончательно монашеское воспитание отца Феофана.

Когда, после Кучук-Кай-Нарджийского мира, вследствие турецких притеснений, жизнь в Тисмане стала невозможной, игумен с братией решился вернуться в Россию. Среди братии монастыря находился Потемкин, родственник князя Потемкина. Одиннадцати лет от роду он бежал из родного дома и, скрывая свое происхождение, жил в монастыре, исполняя самые грубые работы. Он знал семь языков. Ему-то и предложил настоятель ехать в Россию и просить о переведении Тисманского монастыря в Россию. Но скрываясь еще, отец Анастасий (Потемкин) выбрал себе в спутники отца Феофана, которому были поручены написанные Анастасием письма к его родственникам, а сам Анастасий сопровождал отца Феофана в виде кучера.

В 1779 году в Петербурге было определено назначить для пребывания игумена Феодосия с тисманскою братиею Молчанскую Софрониеву пустынь (Курская губерния). В этой пустыни отец Феофан прожил полтора года.

А затем он был, несмотря на свое нежелание, вызван в Александро-Невскую лавру, где нуждались в хороших монахах; он просился в миссию в Пекин, чтобы избегнуть этого, но просьбу его не уважили.

Старец Феофан прибыл в Петербург и, предавшись воле Божией, стал с усердием проходить возлагаемые на него послушания. Будучи ключником, он сберег половину тратившихся до него припасов. Его спокойная руссудительность, распорядительность и кротость обратили на него внимание митрополита Новгородского и Петербургского Гавриила, который взял его в келейники и приблизил его к себе, так что все десять лет службы своей отец Феофан пользовался его неограниченным доверием.

Митрополит Гавриил, человек большого ума и образованности, строгий подвижник, великий милостивец, был самоотверженно предан Православию и смело говорил всем правду. Постоянно опасаясь опалы за ревность к Церкви, он, отправляясь во дворец или в Синод, всегда клал несколько земных поклонов пред иконой и говорил: «Дай Бог, чтобы сегодняшний день так прошел». Когда отец Феофан предлагал ему улучшить скудную митрополичью трапезу, он говорил: «Надо привыкать; может быть, со временем, и этого не будет». Так и случилось – за несколько месяцев до смерти митрополит был уволен императором Павлом без пенсии. Митрополит Гавриил не вкушал пищи до трех часов, в те дни, когда служил; плакал, терзался, когда кого-нибудь считал обиженным собой; у него было положено по пятьдесят рублей в день на милостыню, кроме того, он раздавал триста рублей в месяц в тюрьмах. Этой милостыней заведовал отец Феофан. Однажды митрополиту донесли, что келейник ежедневно устраивает для кого-то обеды. Оказалось, действительно, что отец Феофан устраивает трапезу для не имеющих дневного пропитания. С этой поры митрополит стал еще более доверять своему келейнику. Благодаря старцу Феофану был вызван из заточения преподобный Феодор (Ушаков).

Но не хозяйственные поручения составляли главную часть службы отца Феофана. Когда митрополит близко узнал его, он стал во многих делах спрашивать его совета, поручал ему секретные дела, в особенности же сделал его помощником своим в трудах по устроению и обновлению монастырей, большинство которых, после введения штатов, находилось тогда в самом печальном состоянии. В эти времена происходило отнятие церковных земель и закрытие древних обителей (в России Екатериной II было тогда закрыто три четверти монастырей). Настоятелями же действующих монастырей назначались ученые монахи, большей частью из Киевской академии, которые, проходя в то же время учебно-воспитательные должности, не имели времени заниматься монастырями и, не получив сами иноческого воспитания, не могли иметь влияния на братию.

Митрополит Григорий издал в поучение иноков перевод на русский язык «Добротолюбия», искал духовных старцев, которые могли бы посвятить себя самоотверженно делу внешнего и внутреннего обновления обителей. Старец Феофан указывал на них митрополиту, и таким образом были вызваны знаменитый Саровский старец Назарий, обновивший Валаам, Игнатий, первый архимандрит из неученых, назначенный в знаменитый Тихвин и восстановивший его и вслед за тем блистательно воссоздавший древнюю московскую Симонову обитель, которая была прежде обращена в казарму кавалерийского полка. В Пешношский монастырь был вызван Макарий. Был приведен в порядок Клопский (Новгородский) монастырь. Наконец, митрополит назначил старца Феофана строителем Моденского монастыря, где он привел в порядок старые и выстроил новые здания, завел чинное богослужение и порядок в жизни братии, так что, по слухам о настоятеле, стало приходить в монастырь много новых иноков.

В 1793 году, когда белозерские жители донесли митрополиту о крайнем упадке древней обители преподобного Кирилла Новоезерского и просили назначить опытного настоятеля, митрополит выбрал старца Феофана.

Обитель, расположенная на небольшом острове, на озере Новом, была в запустении. Братии было десять человек, постриженных двое; богослужение отправлял наемный священник, из белого духовенства, скудость была полная, здания падали.

За время тридцатилетнего управления старца Феофана обитель преобразилась. Обновив дух иноческий, отец Феофан собрал многочисленную братию; заведя чинную службу, привлек богомольцев, возбудил усердие к обители и богатые жертвы. Он обновил и величественно расширил собор, выстроил почти вновь две церкви, воздвиг колокольню, возвел двухэтажные здания келий и обвел остров на протяжении сажен каменной с башнями оградой, выстроенной на сваях, вбитых в воду; соединил монастырь с ближайшим островом мостом.

Значительны были труды его и по внутреннему устроению обители. Он ввел в ней общежитие, строгий чин богослужений, торжественное отправление служб, столповое пение, непрерывное чтение Псалтири, постоянные занятия для братии.

Больше всего старался он управлять посредством убеждения и поучал братию и наедине, и в полном собрании, после трапезы. Он не любил обличать в лицо, но, заметив недостаток инока, говорил о том в виде общего наставления братии. Его простые, дышавшие убеждением и кротостью, поучения производили неотразимое впечатление.

Но сильнее всего действовал его пример. Он не пропускал ни одной службы, исполнял с братией все послушания, работал на полях, ел в общей трапезе, носил самую бедную одежду и не имел имущества. При таком управлении старца число иночествующих быстро возросло до восьмидесяти человек. Но не на иноков только новоезерских имел влияние старец Феофан. Назначенный благочинным нескольких монастырей, он заботился об их духовном преуспеянии, особенно же плодотворны были его заботы о Горицкой женской обители, которая находилась под управлением опытной и благочестивой игуменьи Маврикии и в которой он бывал несколько раз в год. Приезжая в монастырь, он подолгу, после службы, беседовал с инокинями. Некоторые из бесед ими записаны. Особенно настаивал старец на снискании добродетели смирения; о внешних аскетических подвигах, в применении их к Горицкой обители, где были инокини разного звания, старец Феофан держался мнения, что они должны быть применяемы по мере сил и со вниманием к прежним привычкам инокинь.

Кроме иноков, к отцу Феофану обращалось много мирских лиц. Он принимал всех. В обитель приходило много писем, на которые старец заботливо отвечал.

Слух о трудах старца Феофана дошел и до Петербурга. Государь Александр I пожаловал ему митру и наперсный крест и, по его ходатайству, увеличил штат Новоезерского монастыря.

В 1828 году старец сильно ослабел, в праздник Рождества собрал все силы, пришел в трапезу и сказал братии наставление, прося молиться, чтоб ему мирно отойти. Он написал завещание, в котором просил сохранить введенный им устав, и распорядился несколькими рясами и несколькими книгами – единственным, что он имел, и затем просил уволить его на покой.

Назначенный, по его указанию, преемником ему игумен во всем повиновался ему, но старец Феофан вел себя по отношению к нему, как к начальнику.

В конце 1832 года старец посетил в последний раз Горицкий монастырь, и беседа его отличалась той особой ясностью и спокойствием, которые отличают подвижников при конце их пути. Он вернулся домой больной, и 3 декабря 1832 года на восемьдесят первом году жизни, после причастия и елеосвящения, тихо преставился, в присутствии лишь одного келейника своего, произнося имя Господа Иисуса Христа.

Сейчас на территории Кирилло-Новоезерского монастыря находится тюрьма для особо опасных рецидивистов, кому смертная казнь за злодеяния заменена пожизненным заключением. Судьба захоронения старца Феофана неизвестна.

Духовные наставления

Жизнь духовная должна быть проста, чистосердечна, кротка, благопокорлива, а паче смиренна. Смирение есть без труда спасение. Смирение сердечное есть первое и главнейшее основание дому душевного и монашеской жизни. Ибо и Христос Сын Божий говорит: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).

◊ Если кем будем обижены, должны сказать: согрешил, прости ради Бога; а в себе, представляя грехи свои, помыслить: я достоин наказания и больше сего.

◊ Христос Сын Божий, «укоряем противу не укоряше, стражда не прещаше» (1Пет. 2, 23). Если же когда от нанесенной обиды сердце и смутится, то никак не должно выражать смущения словами, но всеми силами себя воздержать от оных, по рекшему: «смятохся, и не глаголах» (Пс. 76, 5); должно помнить апостольское слово: «солнце да не зайдет во гневе вашем, ниже дадите (в себе) места диаволу» (Еф. 4, 26–27). Иначе же не угодны будут Господу Богу ни молитвы наши, ни прочие добродетели, как бы они велики ни были.

◊ Не только должно воздерживаться от худых дел и слов, но и от скверных помыслов, приходящих нам от бесов. Сперва бывает прилог, то есть вражеское предложение нашей мысли, потом следует сочетание, то есть соизволение нашего ума вражию представлению, наконец и самое исполнение делом. А посему каждую мысль, могущую душе вредить, должно тотчас отражать памятью всегдашнего с нами присутствия Божия, по написанному: «предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» от пути добродетельного (Пс. 15, 8). А святой Иоанн Лествичник так поучает: «Иисусовым именем бей супостаты, ибо не обрящеши на них крепчайшаго оружия на небеси и на земли, паче имене Иисусова». И потому должно всегда во уме иметь молитву сию: «Господа Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго»; «Господи, отыми от Мене весь помысл лукавый»; «Господи, даждь ми мысль благу».

◊ Не должно внимать чужим недостаткам, но всегда взирать на свои грехи, и не осуждать других, а себя обвинять и укорять. Чрез сие можем получить в своей жизни исправление.

◊ За дела, противные воле Божией, должны будем наследовать червь неусыпающий, огнь неугасаемый, смолу кипучую (см.: Мк. 9, 44; Ис. 66, 24). Представляя сие в уме вашем, можем побеждать страсти, воюющие на дух наш.

◊ Не доставят пользы, ни вериги, ни вретища, ни пост, хотя бы кто ел по одному разу в неделю, ни продолжительные бдения и стояния, ни множество поклонов, ни все телесные изнурения; «ибо телесное обучение, – по слову апостола, – вмале есть полезно» (1Тим. 4, 8), если нет добродетелей духовных. Надобно иметь между собою нелицемерную любовь, быть в послушании, в терпении со смирением. Железо же, голод и поклоны нас не спасут. Бог ищет мира и любви чистосердечной; ибо «плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание; на таковых несть закона» (Гал. 5, 22).

◊ Вера, надежда, любовь – три Евангельские добродетели. Вера – покуда живем, верим, но не видим, а когда увидим, прейдет, как и надежда, коею в жизни нашей подкрепляемся, любовь же умножаться будет в век. Когда «узрим Бога, якоже есть», тогда совершенная любовь будет! К этому надобно приуготовиться в здешней жизни, чтоб очистить душу от всех мнимых мыслей и чувств, препятствующих возрастанию в нас Божественной любви. Сподоби мя, Господи, любити Тя от всея души моея и помышления, и творити во всем волю Твою!

◊ На что мы ни посмотрим, – все есть творение Божие, даже и то, что сделано руками человеческими. Ум человеку дан от Бога, а без ума ничего не сделаешь. Много на нас милости Божией, неизреченно Его милосердие! «Се, удаляющии себе от Тебе погибнут... мне же прилеплятися Богови моему благо есть» (Пс. 72, 27–28).

◊ Можно разбирать мысли, отвергать недостойные, а принимать одни добрые, так и дела-то согласны будут; а ежели принимать всякую мысль, то их такая куча найдет, как саранча. Одни только мысли иметь надобно: что я и что Бог. А кто я? Комар, прах, земля.

◊ Ежели и есть какие тайные недостатки, должно всячески исповедоваться; Господь Бог радуется о кающемся, так, как заблудшую овцу приемлет его в объятия. Перекрестись и скажи: «изми мя от уст пагубнаго змия, зияющаго пожрети мя и свести во ад жива».

◊ Жалко, что мы о смерти-то мало думаем. Когда сделается скучно, так о смерти размышляйте, о пришествии Христовом. Помыслите, как на воздухе будете удержаны, да что будете отвечать на мытарствах. Как можно, принуждайте себя к чтению. Когда все сие исполните, то, кажется, и скучать некогда. Господь Бог знает, что вам надобно; взывайте к Нему: да будет воля Твоя!

◊ Когда кто оскорбит, утешать себя надобно мыслью, что Бог милостив, – и скорбь пройдет, а которая сестра оскорбила, за ту помолиться: Господь и исправит всех. Мы вредное от врага для души своей принимаем; попробуем же для души своей принять от Спасителя полезное лекарство, хотя и горькое: «претерпевый до конца, той спасен будет» (Мф. 10, 22).

◊ И в здешней-то жизни Господь Бог больших даров удостаивает: иным дает дар исцеления, другим дар прозорливости, иные неизвестными для них прежде языками говорят: так Ефрем Сирин заговорил по-гречески, по молитве Василия Великого, чтоб понимать друг друга без переводчика. Но для сего нужно и смирение святого Ефрема. А ежели оскорбилась, чувствуешь внутреннее смущение, но не будешь оправдываться, не будешь говорить никаких противных слов, смолчишь, – за это не останешься без воздаяния! Всякое дело, всякое художество, все требует терпения.

◊ Господь Бог за смирение дает благодать. Один старец говорил с утра до вечера беспрестанно, а другой молчал. Один прозорливец сказал об них: который говорил, тот молчание соблюл, а который молчал – празднословец; молчал, да тщеславился сим. С каким ведь намерением, кто что делает, – это важно. Господь Бог наши намерения судит. Наука эта совсем другая, не философия: в мирскую науку вкрадывается тщеславие, а здесь смирение в основе.

◊ Себя возвышать, а всеми пренебрегать, – это дело бесовское, а лучше бы Христово смирение стяжать. «Аще бо быхом себе рассуждали, не быхом осуждени были» (1Кор. 11, 31). Покуда не достигнешь смирения, в спокойствии быть не можешь никак, все из страсти в страсть, так, как из пропасти в пропасть, враг будет поревать тебя; а когда будет смирение, так тут все добродетели; это как цепь священная. Где же гордость, тут тщеславие, вражда, тут смущение, ссоры и зло всякого рода.

◊ С тем жить надобно, чтобы угодить Господу Богу, думать о себе, что мы земля и в землю возвратимся; недолго жить здесь в гостях. Бог продолжает нашу жизнь, чтобы душа наша от всех страстей очистилась; в Царство небесное не внидет никакая скверна.

◊ Надобно и скорби-то претерпевать с благодарением; мы думаем, что скорби так просто приходят. Нет! Господь Бог посылает, чтобы мы познали, что не достигли еще смирения, терпения. По попущению Божию, в Греции каких мучений не делали язычники христианам! А мы живем в спокойствии, в тишине. Ну, как Господь прогневается за нашу неблагодарность?

◊ Ежели ты по внешности смиренна, тиха, терпелива – это все еще недостаточно, это телесное, а надобно душевное, совершенное. Надобно думать: я хуже всех, я сама во всем виновата; а не так, чтобы других винить, что тебя оклеветали; оправдания никакого иметь не должно.

◊ Вся важность состоит в смирении. Сколько поклонов ни клади, а будешь мечтать о себе, что я жестокую жизнь веду, – так в этих трудах никакой пользы нет.

◊ Создатель мой! Младенец бежит к матери, а мы все от Тебя удаляемся. Видим в простом народе – какую нужду терпят, и не понимают, для чего это, а ежели с чувствами так терпеть, и все это относить к своим недостаткам, что я недостоин лучшего, так, конечно, будет жертва, благоприятная Богу, а ежели роптать, так никакой пользы нет. Ропщущий себя мучит. Бог все делает для твоей же пользы, а для Себя Самого Он, вседовольный и всеблаженный, надобности в тебе не имеет. Не многого Бог требует, вот краткая молитва, – выучите ее: «Владыко, Боже Отче Вседержителю, Господи Сыне Единородный, Иисусе Христе, и Святый Душе, едино Божество, едина Сила, помилуй мя грешную и, имиже веси судьбами, спаси мя, недостойную рабу Твою»2. «Владычице моя Пресвятая Богородица, спаси мя грешную; Ты выше всех святых ангелов удостоилась сесть близ Святыя Троицы».

◊ Лгать не должно, а если случится нечаянно что солгать, сейчас надобно сказать себе: Бог лгать запрещает и повелевает поучаться правде.

◊ На молитве надобно воображать, что я только земля и пепел. Пред Богом надобно стоять со страхом и трепетом, чтобы как глава, так и мысль были преклонены. Все понемножку Бог исправит, когда будем просить Его: вот ведь мы видим, такие же люди были, которые Господу угодили.

◊ Иисусова молитва, после Господней молитвы, кажется всех молитв выше; ею-то прямо и просто говоришь ко Господу; но когда устами читаем молитву, а ум наш бродит, то, очевидно, не предстоим пред Богом. Ум или дух в нас так скоро перелетает, что в одно мгновение может представить, что мы видели или слышали; но зачем же нам заниматься пустым? Будем творить и молитвы, и говорить: «Господи, просвети ослепшие мои очи душевные», а всего лучше: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную».

◊ Просите Господа Бога, так как и святые апостолы просили: «Господи, научи ны молитися» (Лк. 11, 2). Мы сами не знаем, о чем молиться-то; Бог Духом Своим Святым да наставит нас. – Враг сеет свои плевелы, влагает свои мысли. Господи, даждь ми мысль благу! Господь Бог и поможет. Просите Господа Бога, чтобы «в разум истины приити». «Радуйтеся, праведнии, о Господе»; радоваться надобно о том, что нам обещано, чего ум человеческий постигнуть не может. К Царю небесному доступ от нас зависит; во всяком смущении прибегать можно. Говорят: кто на море не бывал, тот усердно Богу не маливался; а волнения житейские не те ли же? Где более волнения, где более смущения, тут-то и прибегать к Богу. Я читал разговор одного ученого с пастухом: ученый спрашивал его: «Учен ли ты?» Пастух отвечал: «Никогда не бывал». – «Как же ты о Боге знаешь?» – «Я никогда с Ним не разлучаюсь, я всегда с Ним; знаю, что Он мой Создатель; в земных вещах я никогда ни к каким не прилепляюсь, зная, что житие наше на небесах». – Тогда ученый говорит: «Я ни от одного богослова так не пользовался». Будем и мы, подобно пастуху сему, прилепляться к небесному, будем думать, что житие наше на небесах, и будем стараться снискать оное.

◊ Молитесь ко Господу: «От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу твою». Надобно ум свой соединять с Богом, а не в пустоте проводить жизнь свою.

◊ Восстав поутру, не принимайте никаких помыслов, и первое сотворите молитву к Богу, потом к Пресвятой Богородице, – читайте, что в ум придет, и ничем еще не занимаясь, соберите в уме своем грехи свои, да с ними и повергнитесь пред иконою Христа Спаса нашего с умиленною душою, моля Его, чтоб сохранил вас от падения; просите также и Пресвятую Богородицу, чтоб и Она защитила вас от врага и покрыла вас честным Своим покровом; содеянные вами грехи представляя, просите Пресвятую Богородицу, чтобы Она испросила вам прощение и отпущение оных у Сына Своего Христа Бога нашего.

◊ Без молитвы никуда из кельи вашей не выходите; прежде чем выйдете, прочитайте: «Богородице Дево, радуйся» и «Достойно есть» с умиленным чувством, с поклонением; и за водою в коридор не молясь не выходите; также и на ночь прочтите трижды: «Богородице Дево» и «Достойно есть» – и спите спокойно.

◊ Пресвятую Богородицу с каждым своим дыханием призывайте; на каждый свой вздох, что вздохнули, то в уме и вообразите молитву к Ней. Иногда повторяйте Архангельское благовестие, а иногда милости Ее просите, чтобы Она умилостивила к вам Сына Своего, предстала бы вам в помощь в час смертный.

◊ Прибегайте во всех нуждах ваших к Матери Божией: Она во всем нам помогает, заступает нас и хранит. Молитесь: даруй мне знать и чувствовать Твои благодеяния, Мати Божия, не остави мене, грешную, погрязнут в нечувствии!

◊ Твердо веруйте, что, когда читаете Архангельское приветствие, Она невидимо приветствует и соплетает вам венец. Иисус Христос предызбрал Ее в Матерь Себе, чтобы Она о грешных ходатайствовала. Кто о Пресвятой Богородице беседует токмо, и за то великое воздаяние будет: Она всех слышит и о всех ходатайствует. Пресвятым Ее молитвам все возможно!

◊ Во время душевных волнений и смущений ваших читайте краткие молитвы: Господи, помилуй! Сыне Божий, помилуй мя, грешную! Пресвятая Богородице, помози ми! Не остави мене! Умоли Сына Твоего о мне, грешной!

◊ Во время скорби, вместо ропота и дерзкого обвинения других, молитесь и сознавайтесь, что за грехи ваши достойно страждете. Не говорите и не думайте, что в смущении не можете молиться, а лучше скажите сами себе: мне велено молиться, хотя и не хочется! Все силы употребляйте молиться насильно; не поддавайтесь врагу, потому что враг препятствует молитве; он ничего так не боится, как крестного знамения и молитвы. Если вы противитесь ему, – это значит борьба – и борьба, Богу приятная. Прослезитесь, покайтесь: Господи, прости, – согрешила; я всех хуже, я считаю себя лучше других! Ты меня, Господи, прости, высокомерную!

◊ Читайте чаще Иисусову молитву, да Богородичну. Рассуждайте чаще о смерти, о втором пришествии Христовом, о страшном суде; а более никаких мыслей не принимайте. Во время же молитвы и духовных рассуждений остерегайтесь; с запрещением говорите мысли своей: именем Божиим запрещаю тебе! И мысль непременно послушает. Иисусовой молитвой и крестным знамением удобно прогонится вся сила вражия.

◊ Не отлучайся от Мене, Создатель мой! Какая мысль придет, тотчас к Господу обратитесь. Если мысль придет неполезная, будет звать: туда поди, или то скажи, а мы ей воспротивимся и молитвою отразим ее, то вот и победителями стали!

◊ «Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие небесное» (Мф. 5, 3). Нищий, по-мирскому, тот, кто имеет недостаток в потребностях житейских, а мы нищими духом признавать себя должны, потому что ничего не имеем доброго. И как нищие просят себе от людей милостыни, так и мы непрерывно должны вопиять ко Господу: Господи, даждь ми смирение, терпение, послушание!

◊ Господь Бог нас утешает, а мы все свое творим; надобно за что-нибудь Царствие небесное получить. Ежели преодолеем скорбь какую, вот мы и сделаемся как бы мученики. Которые и из мучеников не терпели мук, те так и пропали, а которые все претерпели, те прославились.

◊ Враг, диавол может представить такое зеркало душевным очам твоим, что все чужие недостатки и грехи будешь видеть. Надобно смотреть более на самих себя. Христос Господь говорит: в своем глазу не видишь бревна, а в чужом и маленький сучок тебе кажется бревном. Это и есть дух пытливый, дух гордости, дух тщеславия. Избави, Боже, от сего пагубного духа! Враг предоставит тебе то, чего не бывало, а ты им влагаемое примешь, смутишься и будешь ему подручна. Смотри лучше за своими недостатками, непрестанно о них помышляй, и старайся исправлять себя без отлагательства.

◊ Ежели скажем, что мы молимся, но взять рассмотреть молитву нашу, – сколько в ней непристойных мыслей, не принадлежащих к молитве! Языком молимся, а ум наш без плода. Таковая молитва бывает не в умилостивление, а в грех или раздражение Бога.

Должно все оставить мирское мудрование и пристрастие, мирскую любовь, которая уязвляет паче, нежели исцеляет душу, мирскую политику – по внешнему иметь мир с ближними своими, духовными сестрами, злая же в сердцах своих, – по-видимому скромность, а во внутренности досаду и мщение, – по-видимому смирение, а во внутренности гордость, и другие подобные сим страсти, как волны морские, восстающие во внутренности души. И ежели не будем ко Господу вопить, как святой апостол Петр, отважившийся ходить по водам, возопил во время обуревания: «Господи! Спаси мя, погибаю», то много страдать должны и в непрестанном будем душевном обуревании. Однако не бойтесь, Господь близ вас, ибо «близ Господь всем призывающим Его, всем призывающим Его во истине: волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит и спасет я» (Пс. 144, 18–19).

◊ В смирении все добродетели заключаются: смиренный – гордиться, тщеславиться, завидовать, враждовать, осуждать, гневаться, противоречить, отчаиваться, беспокоиться не может. Вот от чего вы беспокоитесь, что не достигли сего дара; просите, и дастся вам. Немного слов требуется, а только вам простенько сказать: Господи, даждь ми смирение.

◊ Ежели вы кого не любите, вспомните слова святого Иоанна Богослова в соборном послании: «ненавидяй брата своего (или сестру), во тьме есть, и во тьме ходит, и не весть камо идет, и тьма ослепи очи его». Сие должно помнить, ежели бы Господь Бог вразумил: всегда себя охуждать, всегда укорять себя, всегда на себя гневаться, а притом всех почитать за святых, а себя хуже всех, великое бы дело было, дело Божие! По слову святого Давида: «смирихся и спасе мя». На сердца смиренных Бог призирает.

◊ Занимайтесь более Божественными размышлениями и молитвою. Рассматривайте здешнюю краткую и многоболезненную жизнь. Вникайте в чудесное видимое небесное творение Божие; как все устроено, и безмерное пространство небес, и подумайте о себе: что мы? Червячки движущиеся.

◊ Надобно всегда помнить, что мы за все отдадим ответ: за помышления наша, за слова, дела и за намерения.

◊ Не надобно нам думать: любят ли нас или не любят; а лучше думать, что недостойна быть любимою, сама же люби всех, потому что нам не сказано быть любимыми; но велено всех любить. Даже не надо и замечать, кто сердится или кто как посмотрел; не надобно проникать в их намерения.

◊ Если сердце непреклонно к любви враждебных нам, тогда молитесь: Господи! Смягчи твердость, жестокость и окаменелость сердца моего.

◊ А когда уныние найдет: «вскую прискорбна еси, душе моя, и Вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего и Бог мой» (Пс. 42, 5).

◊ Не надобно иметь свое мудрование и не надо следовать мыслям своим; а надобно учиться отражать прилоги: это наша азбука.

◊ Когда услышишь, что о тебе говорят худо, тогда подумай: я дурно сделала, так о мне и говорят худо, и помолись Богу: Господи! Помози мне исправиться!

◊ Бог нарочно посылает огорчения, чтобы довести нас до совершенного незлобия. Были люди, которые просили Бога: Господи, пошли мне оскорбление; а когда найдет, они не снесут. После плачут, раскаиваются и опять просят, и когда снова найдет, опять не снесут, и снова готовятся переносить. И так посылается им до того, пока они достигнут до младенческого смирения. А если не будем сносить обидных слов, то это не полезно для душ наших.

◊ Когда будут поносить и укорять, молчанием отходите.

◊ На что нам о будущем много заботиться? Господь Бог лучше устроит о нас, нежели как мы думаем; надобно предавать себя Его святой воле.

◊ При всех добродетелях твоих, если подумаешь о себе, что ты нечто, вот и погибла; а лучше думай: я грешна и хуже всех.

◊ На хульные мысли надобно говорить слова архангела Михаила, когда Денница отпал: «Станем добре, станем со страхом! Ничтоже помыслим пред сотворившим нас!» Или: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Исполнь небо и земли славы Твоея! Станем добре, станем крепче за Господа!»

◊ Святые отцы говорят, что если придет дурная мысль, что это от дьявола, надобно скорее перекреститься и сказать: Господи! Даждь мне мысль благу! Просвети око мое душевное!

◊ Не надобно завидовать добрым делам других, а только свои недостатки смотреть и о них думать; браните себя мысленно: горе мне, что я горда и не могу трудиться!

◊ Смертных грехов должно бояться, и убегать, и остерегаться, как то: гордости, непокорства, тщеславия, сребролюбия. Они называются смертными потому, что ведут во дно адово.

◊ Иные уходили в затворы, другие носили тяжелые вериги, но этого не взыщется от нас, а надобно смириться, терпеть, иметь послушание, вот чего потребуется. Скорбное слово претерпишь – вот и вериги твои.

◊ Бога далеко искать не надобно, Он «везде Сый и вся исполняй», Он в сердце нашем.

◊ Зри: оскорбления посылаются нам от Бога, дабы посмотреть нашего терпения и воздать нам венцы. Если скажешь слово на пользу другим, то получишь венец; ежели стерпишь скорбь, за сие венец. Развратишь кого-нибудь, будешь мучена; попротивишься старшим, за сие будет мученье.

◊ Не надобно иметь своей воли: наша воля есть медная стена между Богом и человеком.

◊ Оправдываться не надобно потому, что много будет слов, а коротко сказать: простите, согрешила! Вот этим все и кончится.

◊ Господь просветит тебя, если будешь просить: «просите, и дастся вам, толцыте, и отверзется». Господи! Ты меня научи, Ты меня вразуми, Ты меня наставь творити волю Твою! Так просите, и Господь откроет вам, что Ему угодно.

◊ Господь наказует нас, любя: «егда наказание терпите, аки сыновом вам обретается Бог; биет же всякаго сына, егоже приемлет» (Евр. 12, 6–7).

А в чем состоит это наказание?

В попущении искушений: когда обидят тебя, оскорбят, уничижат, все это должно претерпеть и молиться: «Господи, даждь ми терпение!»

Ежели понесешь недостаток в чем-нибудь и претерпишь, – за сие будешь награждена от Бога, Он всеведущ; ничего не оставит без награждения, за малейшую черту, за полезное слово и дело, за все будет награждение: Он все видит и знает.

◊ Когда осуждаешь других, пренебрегаешь, а себя считаешь лучше; когда помнишь долго, кто тебе сделал обиду, держишь в памяти и не забываешь, – это и есть злопомнение и означает нечистоту сердечную; завидуешь, ненавидишь, – все сие грешно и противно Богу. Как нам дерзать прогневлять такое великое Существо – Бога, нам, горсти земли, пылинке и червячку? А прогневляем Его непокорством и роптанием.

Проси о любви к Богу и ко всем. Господи! Сподоби мя любити Тя от всея души моея и помышления и творити во всем волю твою! Господи! Даждь ми любовь нелицемерную, то есть не человеческую, но Божескую, безгрешную и бесстрастную. Господи! Даждь ми положити начало благое! Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое!

«Стопы мои направи по словеси Твоему, и да не обладает мною беззаконие! Избави мя от клеветы человеческия, и сохраню заповеди Твоя. Лице Твое просвети на раба Твоего и научи мя оправданием Твоим!»

◊ В судьбы Божии входить, во испытания не надобно: «исчезоша испытающии испытания». «Кто весть, яже в человеке, токмо дух живущий в нем» (1Кор. 2, 11). А только говорите: я ничего не знаю.

◊ От человек славы не ищи, а надобно только слава от Бога! Со славой человеческой куда мы годимся? «Прославляющия Мя прославлю». С нашей стороны не надобно нам и думать об этом, чтобы мы славились; а без нас знает Господь, кого прославить или уничижить. Надобно о себе побольше думать, мысли у тебя не расхищены ли, и если не исправлены мысли и душа, так об этом думай и себя исправляй; одна перемена лица может оскорбить ближнего.

◊ Не сердитесь ни на кого, потому что: «гнев правды Божией не соделывает». Эта жизнь такая, что надобно быть младенцем: «аще не будете яко дети, не внидете в Царство небесное». Не умом младенствуйте, а злобою.

◊ Многие желают видеть что-нибудь во сне, но от этого с ума сходят, и не надобно желать потому, что это иногда приводит в гордость, говорят: вот я удостаиваюсь видения какого – а это от врага.

Иные же хотят предвидеть что-нибудь будущее, и это не касается до нас, а только надобно, чтобы не погрешить пред Богом. Есть даже теперь и чудотворцы, вот они: смиренные, терпеливые и кроткие, которые отгоняют от себя вражии прилоги, соблюдают чистоту душевную и телесную; они не захотят чудотворения. Кто принимает достойно Тело Христа, Сына Божия, тот выше чудотворца.

◊ С благодарением кто претерпевает болезни, того Господь Бог скоро посетит; а кто за болезнию не ходит в церковь, тот не должен сомневаться, но говорить: Да будет воля Твоя! Виждь труд мой и болезни моя, и остави вся грехи моя! Бог выше сил не требует.

◊ Когда же стоите в церкви: «в храме стояще славы Твоея на небеси стояти мним!»

◊ Когда исповедываетесь, то просите единого Подателя благ: Господи, даждь ми помысл исповедания грехов моих! И когда священник скажет: «Прощаю и разрешаю!» – то в самую сию минуту и на небеси прощено и разрешено.

◊ Мы живем не во времена гонений; но нельзя сказать, чтобы и ныне не было гонений: есть гонения от врага, – то одно представить, то другое, чтобы привести в уныние, в печаль, отчаяние, чтобы как-нибудь отторгнуть от Бога, – представляет, чего совсем не было, увеличивает, из макового зерна делает гору. Терпеть надобно, – Господь Бог не оставит.

◊ Господь Бог знает, что нам надобно; взывайте к Нему: да будет воля Твоя! Он ко всем вопиет: «призови Мя в день скорби твоея, и изму тя» (Пс. 49, 15); призови, не сомневаясь, а с верою.

◊ Вот что хорошо иметь в мысли: я земля, мне дано только посмотреть на это премудрое здание, – посмотрю и опять обращусь в землю.

◊ «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии» (Пс. 126, 1): надобно просить Господа, чтобы Он был камень краеуголен в душевном нашем строении. «Разве бо Того ни деяние, ни слово совершается».

◊ Бог все и делает для твоей же пользы. Не надобно иметь своей воли: нужно предаться в волю Божию. И в моей жизни все шло не по моему желанию. Намерение было в Афонской горе жить, – нет, Бог не привел. Хотел пожить у отца Паисия, у такого великого старца, – нет, и этого не привелось. В Китае бы надобно быть, уж и прошение подал, – нет, пришлось быть в Петербурге, келейником у митрополита. Я не хотел быть и иеродиаконом, – как отпрашивался! Не успел и в этом. Потом Бог привел сюда. А сколько отказывался от архимандритства! Страшно и помыслить идти против воли Божией.

◊ Мы просим Господа: не лиши мене небесных Твоих благ; Он говорит: готов, научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, – будьте терпеливы, будьте послушны и получите Царствие небесное.

◊ На что отлагать покаяние, говорить: покаюсь еще? Вместо этого сказать тогда же, как согрешила: Господи, помилуй мя, падшую.

◊ Одни грехи повседневные, другие смертные. За смертный грех требуется большее покаяние. А случится солгать: Господи, прости мое согрешение. Святые дщицы (досочки) такие имели, записывали грехи и после читали.

Когда исповедаетесь и священник скажет: прощаю и разрешаю соделанное в ведении и неведении, – вот вы уже и прощены. Есть такие, что пренебрегают этим: какого же дара великого они лишаются!

Скажете: дел немного, – что же каяться только словами? – И это немало, лишь бы с сокрушением и верою. Но покаяться, с намерением опять приняться за грехи – это смертный грех. Излишнее упование на Бога без добрых дел – смертный грех. Надобно просить: не вниди в суд с рабой твоей, а не думать – меня Господь помилует.

Также и поплакать о грехах надобно. Одни слезы от огорчения, – эти не полезны, эти вредны; а такие – это я неисправную жизнь провожу, ленюсь, оскорбляюсь, не могу угодить сестрам своим, не имею столько любви к Богу, чтобы возлюбить Его всею душою, всем сердцем, всею мыслию, – эти слезы полезны и об них надобно молиться: Господи, даждь ми слезы и память смертную!

◊ Стоя пред чашей приобщения, имей в уме, к какому великому таинству приступаешь: Огнь Божественный достойные освящает, а недостойные попаляет. Недостойно приобщаются те, которые приступают к сей святыне без примирения.

◊ Не думайте, что, попостившись неделю, вы уже достойны причащения. Нет; сколько бы ни постились, один пост не делает достойными принятия страшных и пречистых Тайн.

Не в том состоит приготовление, чтобы не опускать ни одной службы, да чтобы масло не попало на ложку, чтобы от пищи воздержаться: надобно внутреннее очищение, – чтобы тщеславия не было, гордости, непокорности, чтобы худой мысли не удержать в душе ни на минуту.

Кто остается в ожесточении, не хочет испросить прощения у других в тайных и явных оскорблениях, или прощает не от сердца, – на таковых Господь гневается, и приобщение таковых бывает в осуждение. Приобщаться же без злобы, исповедавшись от чистого сердца, чем чаще, тем лучше.

◊ Вместо Бога мы обращаемся любовию к временным вещам; оставляем Бога, а прилепляемся к твари, – занимаем мысли суетным. Если возымеем пристрастие к пище, к одежде, это будет идолопоклонство. А ничего не надобно любить паче Бога. Старайтесь только Бога возлюбить и к Нему единому прилепиться. Помните, что в молитве на шестом часе читаете: не уклони сердца моего в словеса или помышления лукавствия, но любовию Твоею уязви души наша!

◊ Увидите в трапезе какой-либо недостаток, встретите в другом чем нужду, будьте терпеливы. Мы недостойны и того, чем здесь пользуемся: надобно и за это благодарить Господа. За все благодарите.

◊ Хотя бы кто приобрел все сокровища мира, будет нищ, если душевного сокровища не будет иметь.

◊ Телесные очи даны нам, чтобы созерцать великолепие мира, созданного Богом, а очи душевные – чтобы устремлять к Самому Творцу: «к Тебе возведох очи мои, живущему на небеси» (Пс. 121, 1).

◊ Сколь бы умны ни были, постигнуть Господа Бога никак не можем.

Вот мы на солнце не можем взглянуть: как же Бога-то можем видеть, как Его можем постигнуть? Ни ангелы, ни архангелы, все небесные силы не могут вполне постигнуть существа Божия; они только более и более успевают в познании Божества.

◊ Как самая малая мошка, которая чуть движется, столько-то и мы понимаем о Божестве. Ниже ангелы Божии могут постигнуть, что такое Бог.

Пред Богом надобно стоять со страхом и трепетом, чтобы как глава, так и мысль были преклонены.

С великим благоговением надобно произносить имя Божие: Кто мы? – червь и прах!

◊ В расслабление не надобно вдаваться, стоя на молитве; надобно, чтобы и члены в ней участвовали, чтобы и руки чувствовали и плечи чувствовали, – так и мысли-то будут покрепче к Богу, и понятие будет получше к тому, что читают. Ведь это-то и есть наука душевная.

Но с умной молитвой надобно соединить и устную. Враг и самых слов молитвы боится. Один говорил: я не понимаю умом, что читаю. Ты не понимаешь, отвечал старец, да враг-то понимает. Ведь дух наш облечен плотию. Нужно, чтобы тело свое служение приносило Богу, а душа свое! И умом, и словом служите Богу.

◊ Благоденствие и сладость временная не что другое, как одна мечта. Плакать должно о том, чтобы не лишил Господь вечного блаженства. Настоящая жизнь наша есть жизнь вечная. Там наше и богатство, честь и слава. А когда Господь позовет нас в будущую жизнь, – где она? На небесех. Какое расстояние от земли до небес? Кто может постигнуть? Однако должно оный путь совершать без провожатых, никто нам спутниками быть не могут, и самые ближние. Итак, не изнуряйте себя плачем и печалью о временном, а лучше говорите всегда: как Тебе Создателю моему угодно, так и да будет. Святой Давид говорит о себе: «помянух Бога, и возвеселихся» (Пс. 76, 4). От огорчений в здешней жизни никто свободен быть не может, но только и утешения нам, как един Господь Бог; к Нему должно прибегать, Его просить милости.

* * *

2

Молитва святого Мардария, читается на 3-м часе.


Источник: - М.: Ковчег, 2011. - 912 с.

Комментарии для сайта Cackle