Б.Г. Деревенский

Книга об антихристе

Содержание

Последний враг Церкви: «венец зла»
I. Прообразы, ветхозаветные ассоциации Книги пророка Исайи «Небольшой рог» и «наглый царь» книги пророка Даниила Книга пророка Даниила «Коварный муж» и «новый рог» сивиллиных книг 3-Я Сивиллина книга, 381–400 Велиар сивиллиных книг «Беззаконник» и «дракон» в Псалмах Соломона Псалмы Соломона, II, VIII, XVII «Царь, которого не ожидают» апокалипсиса Ездры Третья книга Ездры, 5:1–13,11:1–12:38 «Кедр» сирийского апокалипсиса Баруха Апокалипсис Баруха, 35:1–40:4 II. Слагаемые учения об антихристе (Новый Завет и новозаветные апокрифы) Антихрист в новозаветной литературе Лжехристы и лжепророки «Человек греха, сын погибели» Антихристы «Зверь» Послание Варнавы, 4:1–5 Откровение Иоанна Богослова Пастырь Герма, 4:1–3 Видение 4-е. О будущем гонении на христиан «Мирообольститель» Учение двенадцати апостолов, 16 Воплощённый Велиар Вознесение Исайи, 3:11–17; 4:1–18 Дополнение «последние времена» Евангелие от Марка, 13:1–37 Евангелие от Матфея, 24:1–42 Евангелие от Луки, 21:5–36 Второе соборное послание апостола Петра, 3:3–13 Соборное послание апостола Иуды, 1:17–19 Первое послание к Тимофею апостола Павла, 4:1–5 III. Раннехристианские представления об антихристе Второе послание к Тимофею апостола Павла, 3:1–9 От Иустина Философа до Оригена Иустин Философ. Разговор с Трифоном Иудеем, 32, 110 Ириней Лионский против ересей, V 24–26, 28–30 Тертуллиан о воскресении плоти, 24 Ипполит Римский О Христе и антихристе Толкование на книгу пророкА Даниила, IV 1–21, 48–55 Ориген Толкование на Евангелие от Матфея Против Цельса, I 57, II 49–50, VI 45–46 IV. Антихрист в восточнохристианской традиции От Ефрема Сирина до Андрея Кесарийского Ефрем Сирин Слово [38] на Пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихриста Слово [91] на Пришествие Господне (1) Слово [92] на Пришествие Господне (2) Толкование на второе послание к фессалоникийцам апостола Павла Кирилл Иерусалимский поучения, XV 9–18 Иоанн Златоуст Беседы на Евангелие от Иоанна, XLI Беседы на второе послание к Фессалоникийцам апостола Павла, I 1; III 2; IV 1–2 Слово о лжепророках и лжеучителях, 6; 8 Феодорит Кирский Толкование на видения пророка Даниила, 7:7–28 Собрание еретических толков Иоанн Дамаскин – Изложение Православной Веры, IV, 26 Андрей Кесарийский – Толкование на Откровение святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова Приложение Слово блаженнейшего Ипполита, епископа и мученика, о кончине мира, и об антихристе, и о Втором Пришествии Господа нашего Иисуса Христа Откровение псевдо-Иоанна Откровение святого Иоанна Богослова, 1–16 Откровение псевдо-Мефодия Слово Мефодия Патарского о царстве народов и последних временах, 5–12. ВИдение псевдо-Даниила Последнее видение пророка Даниила (CODEX VENETO ST. MARCI, 125 CLASS. II) Видение пророка Даниила о последних временах и кончине века (CODEX BARBERINO, FOL. 142 SQ.) CODEX CANONICIANUS, FOL. 148–152 Провидение о Цареграде Житие Андрея Юродивого, 853А – 873А V. Антихрист в западнохристианской традиции от Лактанция до Фомы Аквинского Лактаниий Божественные установления, VH 14–20, 25 О смертях гонителей, II 6–9 Викторин Петавийскии – Толкование на откровение Иоанна Богослова Иероним Стридонский Толкование на книгу пророка Даниила Письмо к Алгазии [письма, 121] Августин Гиппонский – о Граде Божием, XVIII 52–53; XX 19, 23 Сульпиций Север – диалоги, II Кассиодор – заключение об Откровении [Иоанна Богослова] Хаймон Халъберштадский – Изъяснение второго послания к фессалоникийцам апостола Павла Валафрид Страбон – Толкование на второе послание к фессалоникийцам апостола Павла Адсоа из Монтье-Эн-Дера – О месте и времени антихриста Гонорий отенский – ELUCIDARIUM Фома Аквинский – Сумма теологии, 1114.4; III 8.8 Приложение Амвросиаст Толкование на второе послание к фессалоникийцам апостола Павла Псевдо-Амвросий толкование на откровение Иоанна Богослова Энциклопедии, периодические издания  
 
Последний враг Церкви: «венец зла»
Русское слово «антихрист», как и латинское antkhristus, происходит от греческого αντίχριστος, (αντι – «взамен, против» и Χριστός, – Христос, Мессия), означающего нечто противоположное Мессии-Христу или христианину. На русской почве слово это нашло самое широкое применение. Под антихристом понимался как противник Церкви и христианского вероучения, то есть антихристианин (равно и отступник христианства, раскольник, еретик), так и шире – всякий некрещеный и неправославный человек, «нехристь», чужак, иноземец, представитель иной веры или религиозной конфессии, а также безбожник, атеист. Часто именем антихриста нарекался жестокий притеснитель, тиран, супостат, пусть даже внешне правоверный христианин.
Каноническое определение термина «антихрист» мы находим в Соборных посланиях апостола Иоанна, там, где этот термин впервые появился. Антихрист, во-первых, это «лжец, отвергающий, что Иисус есть Христос, отвергающий Отца и Сына» (1Ин. 2:22), во-вторых, это «обольститель», под которым понимается человек, «не исповедующий Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (2Ин. 1:7), Как мы видим, термин «антихрист» был собирательным. Впрочем, послание Иоанна заставляет думать, что термин этот прилагался и к какой-то определенной личности, которая должна появиться в будущем: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придёт Антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время» (1Ин. 2:18). Слова эти примечательны во многих отношениях. Помимо того, что из многих антихристов выделяется один, очевидно наиболее враждебный и опасный Церкви, далее указывается также, что он придёт в «последнее время», то есть перед «кончиной века» – концом существующего мира. Этого-то будущего Антихриста, отличного от прошлых и настоящих антихристов, мы будем писать с заглавной буквы, как это было принято в старину, особенно в латинских сочинениях, и как по сей день делается на Западе. Об этом-то лице, собственно говоря, и пойдёт речь.
Православный богослов конца XIX века А. Д. Беляев в своём капитальном труде, посвященном концу света, так сформулировал взгляд Церкви: «Раньше второго пришествия Христа, непосредственно перед ним, явится и будет царствовать Антихрист, одно определенное лицо, один человек, которого апостол Павел назвал человеком греха и сыном погибели» 1 . Итак, все прошлые и нынешние антихристы – отступники, раскольники, еретики, враги и супостаты – являются прообразами, предтечами грядущего Антихриста, особой личности, которая появится при конце света и потрясет мир. Этот-то последний из антихристов, крайний из них по противохристианскому духу и совершенно уникальный по могуществу и власти, будет фигурой, по масштабам сопоставимой с Иисусом Христом, антиномией которого он и выступает. В самом термине «Антихрист» заложено его противопоставление основателю Церкви.
В изданном в 1993 году на русском языке «Большом путеводителе по Библии» переводчики дословно перевели с немецкого: «Антихрист – имя противника Христа в последнем столкновении перед концом света» 2 . Но является ли слово «Антихрист» именем? Никто в Церкви так никогда не считал. Как у Христа имеется личное имя, так же будет и у Антихриста, «Антихрист» – это даже не титул. Это специальное обозначение, религиозный термин, выражающий отношение христиан к этой фигуре. Такой же религиозный термин, как «Христос», «Спаситель», «Искупитель», «Сын Божий». Соответственно этому синонимами слову «Антихрист» будут определения: «Губитель», «Соблазнитель», «Мучитель» и, если угодно, «сын дьявола». И если Иисус был Богочеловек, то Антихрист, как выразился Н. А. Мотовилов, будет «бесочеловек» 3 . По мнению Церкви, личное имя Антихриста заключено в апокалиптическом числе «зверя» – 666 (Отк. 13:18). Было сделано множество попыток расшифровать это число, предлагались различные имена, пока наконец богословы не признали все такие попытки напрасными. Личное имя Антихриста – это тайна, которая раскроется только с его приходом.
«Антихрист – это глава противников Христа», – определяет Британская энциклопедия, подчеркивая руководящую роль грядущего врага, его властные функции. Это будет правитель последнего мирового царства. И если Христос титуловался Царем Иудейским символически, то его адский двойник будет подлинным царем над всем мирозданием.
Хотя Антихрист будет действовать в мире и проявит себя по отношению к людям, определяется он как Антихрист именно в сопоставлении с Христом. «Это будет человек, во всем противоположный Христу, – говорится в издании Оптиной пустыни 1905 года, – оттенок Христа, только в противоположном виде». Можно сказать, что Антихрист – это земная противоположность Христа. Но и такое обозначение не полное. Важнейший элемент, отличающий Антихриста от всех других противников христианства, – его эсхатологическое значение. Это будет самый последний и самый страшный враг Церкви. И поскольку нынешний «злой мир» должен погибнуть, то перед гибелью он сосредоточит в лице Антихриста всё своё зло. «В нём зло, живущее в человеческом роде, достигнет вершины своего развития, – пишет А. Д. Беляев. – И потому-то в Антихристе и современном ему человечестве зло кончится» 4 .
Как двойник Христа Антихрист также иногда назывался богом. В одной старинной русской песне есть такие слова:Сойдет на землю бездушный бог.Бездушный бог Антихристос 5 .
Показательно, что, говоря об эсхатологическом супостате, Даниил Андреев назвал его Противобогом, то есть не Антихристом, а Антитеосом 6 . Повышение статуса земного правителя – лже-Мессии – до представителя высшей небесной иерархии обусловлено сакральным отношением к этой фигуре. Антихриста страшились, но и почитали его как высшее проявление зла – почитали в такой своеобразной форме.
Зачем придёт Антихрист? Каковы его цели? Прежде всего «соблазнить Церковь», – говорит христианская эсхатология. Это нужно понимать так, что Антихрист воспользуется христианской верой, чтобы обратить её в свою пользу, обратить на себя, стать для христиан тем, чем является для них Христос, или даже более того. Грядущий враг будет стремиться обмануть верующих, выдавая себя за посланца Бога, будет стремиться быть принятым за Христа (вероятно, Христа второго пришествия). Антихрист не отменит веру: он извратит её, подменит истинную веру ложной, то есть заменит веру во Христа верой в себя. Стремясь занять место Христа, узурпатор будет требовать от верующих того, что полагается Христу: абсолютного доверия, покорности и поклонения. На этом этапе Антихрист выступит как искуситель Церкви, проверяющий её на прочность. Если бы Церковь отдалась ему безропотно, то, следует думать, Антихристу не нужно было бы прибегать к насилию. Но поскольку этого не случится и Церковь окажет ему сопротивление, то он изольёт на неё всю свою ярость и станет последним самым жестоким гонителем христианства.
Репрессии будут сопровождаться небывалыми природными катастрофами, страшной засухой и голодом, в результате чего погибнет множество людей, а уцелевшие будут завидовать мертвым. Неясно, правда, нагрянут ли все эти бедствия по воле Антихриста, будут ли насланы им или же станут для него таким же испытанием, как и для всех остальных. Источники не дают ответа на этот вопрос, предоставляя широкое поле для догадок и предположений. Обычно правители не заинтересованы в хаосе и беспорядках в своих владениях. Даниил Андреев почувствовал этот момент и в своём описании отодвинул череду бедствий на время после царствования Антихриста: при нем-де будет строжайшая диктатура, типа сталинской, и только затем, уже без него, произойдут все положенные катаклизмы 7 .
Если мы обратимся к истории образа Антихриста, то увидим, что в более ранних рассказах о его пришествии (например, во Втором послании к Фессалоникийцам апостола Павла) упор делается на его коварстве по отношению к Церкви, на его ложном чудотворстве, но ничего не говорится о том, что при нём или из-за него произойдёт общемировая катастрофа. Рассказы о грядущих бедствиях вначале составляли отдельную тему. Возникшие в древней оракульной литературе, эти рассказы получили окончательное оформление в еврейской и христианской эсхатологии. И поскольку образ Антихриста также носил эсхатологический характер, то он был вписан в картину ожидаемых бедствий, хотя и не совсем удачно.
Таким образом, христианский образ Антихриста – это квинтэссенция того, что ненавидела и чего страшилась Церковь на разных этапах своей истории. Но это также то, что помогало Церкви наводить дисциплину в своих рядах, мобилизовать силы для достижения тех или иных целей, вести идеологическую войну со своими противниками. Почти все более или менее значительные исторические фигуры, цари и полководцы, вступавшие в конфликт с Церковью, воевавшие с христианскими государствами, награждались именем Антихриста. Римские императоры Нерон и Юлиан, пророк Мухаммед, султан Саладин, ханы Батый и Тохтамыш, наконец, Наполеон и Сталин в своё время объявлялись либо Антихристами, либо предтечами и проводниками Антихриста.
Этот образ стал излюбленным орудием внутрицерковной борьбы, ещё Ориген поучал своих слушателей: «И всегда в речах еретиков должно видеть антихристов». Ариане называли «сонмищем Антихристовым» правоверных христиан. В своей «Тайной истории» Прокопий Кесарийский проводил сходство с апокалипсическим «зверем» императора Юстиниана, которого втайне ненавидел. Мартин Лютер клеймил Антихристом Римского папу, и тот платил ему тем же. Кальвин также считал Папу предсказанным Павлом «человеком беззакония» и даже казнил одного подчиненного епископа за то, что тот не захотел признать столь очевидную вещь. После раскола Русской Церкви в середине XVII века старообрядцы объявили, что Антихрист уже пришел и господствует в лице Московской Патриархии и царской власти. Сейчас в церковной печати постоянно звучат заявления, что экуменическое движение, попытки объединения православия с протестантизмом и католичеством есть не что иное, как подготовка царства Антихриста.
 

* * *

 
Каким Антихрист виделся верующим по внешнему облику? Обычно это был безобразный и отвратительный монстр, как бы впитавший в себя черты дохристианских мифических чудовищ: циклопов, драконов, химер и пр. Средневековые художники часто изображали Антихриста в виде апокалипсического «зверя, выходящего из бездны» – четвероногого звероподобного чудовища со множеством рогов, с огромными торчащими клыками. «Плоть у него вся смрад и зело дурна, – писал протопоп Аввакум, – огнём пышет изо рта, а из ноздрей и из ушей пламя смрадное исходит». «Вид его как у дикаря, – читаем в византийском «Апокалипсисе Псевдо-Иоанна», – правое его око как утренняя звезда восходящая, а другое как у льва; уста его [длиною] в локоть, зубы [длиною] в пядь; пальцы его как серпы, стопа ноги его [длиною] в две пяди; и на лбу его написано: Антихрист». Столь же зловещим страшилищем представлен Антихрист в апокрифическом «Видении Даниила»: «Ростом он будет 10 локтей, волосы его в длину будут достигать ног его, огромен и трехглав, след ноги его велик, глаза его как утренняя звезда восходящая. Зубы его снаружи железные, а щеки его стальные. Правая рука его железная, а левая – медная; и правая рука его [длиною] в 3 локтя».
Упоминание о трёх головах Антихриста напоминает описание пса Цербера, стража царства мёртвых в древнегреческих мифад. Но ещё больше это страшилище похоже на Ажи-Дахака (позднее Дахака, Заххака) иранской мифологии. Вот как описывается Ажи-Дахак (букв. «Дракон Огнедышащий», Змей Горыныч) в Авесте:Трехпастный, шестиглазый,Коварный, криводушный.Исчадье дэвов 8 , злой.Могущественный, сильный;Он сделан Анхра-Манью 9 Сильнейшим быть во лжиНа гибель всего мира,Всех праведных существ 10 .
Ажи-Дахака можно считать прямым прообразом Антихриста не только по внешнему виду. Здесь есть внутренняя генетическая связь. О Ажи-Дахаке рассказывали, что это был узурпатор, захвативший власть над Ираном на заре цивилизации, отметивший себя жестоким правлением и убитый в поединке героем Трайтаоной (Фаридуном). Впоследствии стали думать, что он не убит, а заточен в преисподнюю, либо прикован в жерле потухшего вулкана Демавенд. Постепенно в зороастризме сложилось учение, что перед концом существующего мира – то есть с наступлением эры фрашо-кэрэти, когда начнется последняя, решающая битва добра и зла, – Дахак (Заххак) вырвется из заточения, вновь овладеет властью над миром и, наконец, будет убит могучим воином Кэрсаспой или благим духом Сраошей.
Но вернемся к иконографии Антихриста. Временами, словно бы освобождаясь от демонизации, его облик приобретал вполне человеческие черты. Хотя и в этом случае в нём было что-то отталкивающее. «Весь он плешивый, глаза маленькие, на лбу высыпь проказы, – сообщается о будущем «сыне Сатаны» в еврейском апокрифе «Тайны Симона бен Иохаи», – правое его ухо закрыто, левое открыто; когда кто-либо говорит ему что-нибудь хорошее, он наклоняет к нему своё закрытое ухо, если же дурное, он обращает к нему своё открытое ухо». По рассказу арабского историка Хишама ал-Калби, пророк Мухаммед представлял Антихриста (в исламе он называется ад-Даджалем) как «человека одноглазого, смуглого, с курчавыми волосами». Когда приближенные попросили пророка указать на кого-либо из окружающих, по которому можно судить о внешности будущего злодея, Мухаммед указал на эфиопа Аксама ибн Абд-ал-Уззу.
Вместе с тем существовала иконографическая традиция, сближающая облик Антихриста с обликом Христа. В основе этой традиции лежали теологические размышления, приводящие к выводу о некоем персональном дуализме Христа и Антихриста, которые хотя и противоположны друг другу по определению, но противоположны зеркально, то есть внешне подобны. На миниатюре в англо-нормандском апокалипсисе XI века гибнущий от руки Христа Антихрист внешне похож на своего победителя – та же бородка, те же курчавые волосы, – только врага предусмотрительно изобличают торчащие изо рта клыки, написанное на его лице отчаяние и царский тюрбан на голове вместо сияющего, как у Христа, нимба. В европейской живописи XV века Антихрист часто предстает красивым молодым человеком со светлыми волосами, что никоим образом не соотносится с понятием «чудовище». Миниатюра в книге Liber floridus представляет восседающего на Левиафане Антихриста как правителя, в короне и мантии, с признаками и жестами Христа, возведенного на престол. Только фигуративный контекст (драконоподобное животное) и соответствующие надписи позволяют распознать в изображенном Антихриста. Сближение облика Антихриста с обликом Спасителя достигает апогея на фресках Луки Синьорелли (1450–1523) в соборе итальянского города Орвието. Здесь мы видим Антихриста, стоящего на пьедестале в окружении боготворящей его толпы. По внешности это Христос, каким принято изображать в Церкви Сына Божьего; окончательно принять его за Христа мешает лишь какой-то странный, померкший блеск его глаз, неуверенное выражение лица да притаившийся у него за спиной Сатана.
Рогатый и хвостатый Сатана изображался за спиной Антихриста или сбоку от него на многих средневековых миниатюрах и составлял тот же фигуративный контекст. Параллельно существовала иконографическая традиция «двойного лица» Антихриста. Поверх человеческого, благообразного и приятного лица супостата изображалось второе, сатанинское лицо с рогами и клыками, обозначающее его истинную природу.
Глубоко символичная картина предстает на миниатюре в «Изъяснении Песни Песней» Гонория Отенского 11 . Мы видим королевскую мандрагору в форме обезглавленного женского тела, символизирующего Церковь во время Антихриста. Конец владычества тирана отмечается явлением Христа, который приставляет к мандрагоре свою голову взамен отрубленной и брошенной на землю гротескной головы Антихриста.
 

* * *

 
В традиционных сочинениях об Антихристе обращают на себя внимание несколько устойчивых мотивов.
Во-первых, это лютые лже-Мессии, лже-Спасителя подмена истинного Спасителя ложным. Как мы уже говорили, Антихрист будет эксплуатировать в своих интересах веру во второе пришествие Христа и установление Царства Божьего. Сама по себе вера эта даст ему возможность проявить себя, объявиться, прийти. Без такой веры ему было бы затруднительно стать фигурой мирового масштаба, несмотря на все его выдающиеся способности. И напротив, наличие такой веры даёт ему в руки почти готовую программу действии. Ему следует внешне подражать Христу. «Все, что Христос обещал дать в награду Своим последователям («во сто крат более домов… и земель», Мк. 10:30. – Б. Д .), то же обещает и Антихрист», – учили старцы Оптиной пустыни 12 . Но это будет тонкая и искусная подмена христианских понятий благополучия и блаженства. Церковная эсхатология не исключает, что при Антихристе наступит всеобщее материальное изобилие. Обман Антихриста будет заключаться не в том, что он не сможет обеспечить процветание и довольство, а в том, что это довольство продлится, вопреки его заверениям, недолго и сменится ужасающей разрухой. Однако и отмеренного ему срока хватит, чтобы очаровать и склонить к себе множество сердец. В начале правления Антихриста людям действительно будет казаться, что наступило Царство Божие или царство Христа.
Как же предлагается поступать в таком случае, особенно при отсутствии ясных и четких представлений о том, что такое «будущий век» и Царство Божие вообще? Чтобы не поддаться обману Антихриста, не стать его жертвой и не пасть вместе с ним, нужно вовремя распознать в нём обещанного врага. В своё время святитель Игнатий Брянчанинов описал простой и гениальный способ, как распознать лже-Мессию. «Иноки Соловецкого монастыря, – говорил он в одном из своих поучений, – передают ответ преподобного Зосимы, данный старцем ученикам, которые вопросили его о том, как узнать Антихриста, когда он придёт? Преподобный сказал: «Когда услышите, что пришел на землю или явился на земле Христос, то знайте, что это Антихрист». Ответ самым точный! – продолжает Игнатий. – Мир, или человечество, не узнает Антихриста; оно признает его Христом, будет провозглашать Христом… Не нужно и невозможно будет человекам передавать друг другу весть о пришествии Сына Божия. Он явится внезапно; явится по всемогуществу Своему, всем человекам и всей земле в одно время» 13 .
Мысль эта восходит к евангельскому речению: «Как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына человеческого» (Мф. 24:27), а также к словам из Деянии апостолов: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придёт таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (1:11). На это, в сущности, и указал Игнатий Брянчанинов, лишив доверия многочисленных самозванцев, на протяжении церковной истории притязавших на звание Христа. Тем самым ожидаемый Антихрист был поставлен перед серьёзным условием: теперь, чтобы преодолеть предвзятость сведущих людей, он должен имитировать пришествие Христа с небес. И можно было не сомневаться, что на новом витке эсхатологической мысли искусный враг будет наделен соответствующими способностями. У Даниила Андреева в «Розе мира» Антихрист обладает блистающим телом, с легкостью размножает свой облик, являясь одновременно в разных концах света, а также совершает другие головокружительные трюки 14 .
Это подводит нас к другому мотиву сочинений об Антихристе, мотиву лжечудес и лжечудотворства. Христианство возникло как вера в чудесное, вера в чудесного Мессию. Поэтому так же, как Христос в первое пришествие совершал знамения и чудеса, доказывающие его богоизбранность, так же будет поступать и Антихрист. Многие церковные авторы, разрабатывавшие учение об Антихристе, сталкивались с проблемой: как распознать его сатанинские деяния, как отличить истинные знамения и чудеса от ложных? Что такое вообще «лжечудеса»? С одной стороны, высказывалось мнение, что чудеса Антихриста будут не более как ловкими фокусами, обманом зрения. С другой стороны, рассуждали: поскольку Антихрист будет действовать «со всякою силою Сатаны» (2Фес. 2:9), то ложность этих чудес будет заключаться не в их мнимости, а в их дьявольской природе, ибо дьявол – «лжец и отец лжи» (Ин. 8:44). Но, по сути, проблема лжечудес осталась нерешенной. Ни во время отцов Церкви, ни позднее так и не было выработано четких критериев применительно к чудесам, хотя бы подобных тем, которые были установлены в Ветхом Завете по отношению к пророкам (Вт 18:20–22) или, например, в признанном позднее апокрифическим «Учении двенадцати апостолов» по отношению к апостолам (гл. 11).
Можно понять эту трудность. Область чудесного по своему определению менее всего поддается какому-либо упорядочению и нормированию. Чудо само по себе есть вызов законам природы, природному порядку вещей. Если бы к чуду можно было применить какой-нибудь критерий, то это было бы уже не чудо. Оптины старцы призывают положиться на крепость веры: «Среди ухищрений и лукавства последних времен, среди лести и коварства, среди соблазнов, встречающихся на каждом шагу, среди сетей, расставленных повсюду, среди народа прелюбодейного и грешного – что может делать бедный странник земли для спасения души? Какое может и должен употребить оружие против всех козней и обольщений злокозненного врага тот, кому суждено дожить до этих страшных дней? Вера в Господа нашего Иисуса Христа, вера твёрдая, не увлекаемая никакими знамениями и чудесами, хотя бы они так были сильны и убедительны, что разум наш охотно согласился бы принять их за истинные, – такая вера есть средство отражать и уничтожать все козни и коварства древнего змия». Далее предлагается уповать на помощь свыше: «Вообще, кто захочет противится Антихристу, то найдёт средства, или, лучше сказать, Господь наделит его средствами, и силами, и ведением к познанию козней и хитростей лжепророка» 15 .
Наряду с готовностью встретить врага во всеоружии, церковные писатели выражают крайний пессимизм, когда речь заходит об окружающем не-христианском мире. Об этом свидетельствует третий устойчивый мотив учения об Антихристе: стремительное общемировое торжество посланца Сатаны и его необъятная власть над подавляющим большинством человечества. В Откровении Иоанна Богослова об этом сказано так: «И дана была ему (=зверю) власть над всяким коленом и народом, и языком, и племенем» (13:7). Как ожидается, Антихристу удастся обмануть и увлечь за собою множество самых разных народов, которые уверуют в него как в Мессию или как в Бога. «Когда многие сословия и народы увидят такие добродетели и силы [Антихриста], – пишет Ефрем Сирии, – все вдруг возымеют одну мысль и с великой радостью провозгласят его царем, говоря друг другу: найдётся ли ещё человек столь добрый, праведный?» Увлеченные Антихристом люди будут ревностно исполнять все его повеления, в первую очередь направленные против христиан. «И вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое», – предупреждает Христос в Евангелиях, – «и перед царями и правителями поставят вас за Меня», «возложат на вас руки и будут гнать [вас], предавая в синагоги и в темницы» (Мф24:9; Мк. 13:9,13; Лк. 21:12). Сам по себе «Антихрист будет плодом мира, который «весь лежит во зле» (1Ин. 5:19), который ненавидит Бога, Христа и Его последователей», – писал А. Д, Беляев 16 .
Мотив этот вошёл в христианскую эсхатологию, будучи вынесен Церковью из начального периода своего существования, когда христианская община пребывала ещё в положении иудейской секты, и даже несколько позже, из периода римских катакомб, когда христиане всё ещё чувствовали себя небольшим островком света посреди расстилающейся вокруг них могущественной языческой тьмы. Евангельское указание на «все народы», враждебные христианам, могло бы показаться риторическим преувеличением, если бы не имело соответствующих аналогов в еврейской пророческой литературе. Ещё кумранские ессеи, члены замкнутой иудейской секты, по своему положению и духу близкие к ранним христианам, ожидали грядущую войну «сынов света», разумея под ними себя, против «сынов тьмы», в каковую категорию попадало всё остальное человечество, в том числе и остальные иудеи. Эта война, хотя и должна была закончиться победой «сынов света», обещала быть самой жестокой, изнурительной и кровопролитной из всех войн, какие только происходили на земле. Исследователи не исключают прямого влияния ессейскои эсхатологии на эсхатологию ранних христиан. Во всяком случае, мы можем говорить об общности мировоззрения и религиозной психологии. Так же как кумранские отшельники, христиане первых веков жили в ожидании той страшной поры, когда против них объединится весь мир во главе с Антихристом.
Отношение к не христианам как к потенциальным противникам, будущим слугам Антихриста, особенно заметное в Церкви на заре её существования, окончательно не преодолено и по сию пору, хотя соотношение сил стало уже совершенно иным. За два тысячелетия христианство выросло в крупнейшую мировую религию, оказывающую огромное влияние на те самые не христианские народы, по отношению к которым, согласно Евангелиям и раннехристианским пророчествам, нужно быть бдительным и готовым к отражению удара. И хотя катакомбные настроения уже не являются определяющими, всё же время от времени они дают о себе знать. В России такие настроения окрашиваются вдобавок в традиционные национал-патриотические тона. ещё Серафим Саровский предрекал, что Антихрист воцарится над всеми царствами, кроме России. «При Антихристе Россия будет самое мощное царство в мире, – указывает архимандрит Лаврентий Черниговский. – А все другие страны, кроме России и славянских земель, будут под властью Антихриста» 17 . «Антихрист представит Россию как врага мира, ибо она объявит себя Православной, когда Православие исчезнет [в других странах]», – пишет схимонах Антоний Чернов 18 . Можно отметить, с другой стороны, что в Западной Церкви распространено мнение, что именно Россия станет важнейшим союзником или даже плацдармом Антихриста 19 . Как бы то ни было, никто не сомневается, что Антихрист найдёт широкую поддержку. Большинство человечества будет совершенно очаровано им. «Мир вообще идет по пути нравственного совершенствования не вверх, а вниз, то есть в нравственном отношении мир ухудшается», – заключили Оптины старцы.
Время Антихриста характеризуется не только всеобщей агрессией против христиан, но и  изменничеством и отступничеством в рядах самой Церкви. Говоря шире, всеобщий упадок нравов при «кончине века сего» должен коснуться и Церкви, отколов от неё немалую часть. Беззаконие, как ожидается, размножится в недрах самого христианства. Этот новый мотив (в писаниях кумранитов он не встречается) появляется уже в Новом Завете. «И тогда соблазнятся многие», – предсказывает Иисус в Евангелии от Матфея (24:10). Употребленный здесь термин σκανδαλισθήσονται («совратятся, соблазнятся») определенно относится к членам христианской общины 20 . В современных переводах Нового Завета этот стих звучит так: «Тогда многие отвернутся от веры». Примерно о том же и другие известные евангельские речения: «но Сын человеческий, придя, найдёт ли веру на земле?» (Лк. 18:8), и «много званых, а мало избранных» (Мф. 20:16).
Говоря о приходе «сына погибели», апостол Павел предупреждает, что прежде должно состояться отступление (опостасия). В письме к Тимофею он поясняет: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским» (1Тим. 4:1). Почти теми же словами изъясняется апостол Иуда: «Но вы, возлюбленные, помните предсказанное апостолами Господа нашего Иисуса Христа. Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя [от единства веры]» (Иуд. 1:17–19). Слова Откровения Иоанна Богослова о том, что «хвост дракона» «увлек с неба третью часть звёзд и поверг их на землю» (12:4), стали пониматься в Церкви как указание на количество христиан, которых соблазнит Антихрист. Связь между отступничеством и пришествием Антихриста вполне отчетливо проведена в христианском апокрифическом сочинении II века «Вознесение Исайи», где говорится: «И немалое число верных и святых увидят в нём (=в Антихристе) Того, на Кого они надеялись, Кто был распят, – Господа Иисуса Христа, после того как я, Исайя, видел тех, которые были немногочисленны; [ибо] в эти дни останутся верные, которые убегут в пустыни, ожидая пришествия Возлюбленного» (4:13). В той или иной степени это положение воспроизводили и отцы Церкви, и последующие церковные авторы.
Мотив этот возник не случайно. Ранняя Церковь в полной мере испытала, что такое отступничество своих членов. Когда апостол Павел в письме к Тимофею предрекал «отступление некоторых от веры», самого апостола уже оставили вчера ещё верные его ученики, «возлюбив, – по его выражению, – нынешний век» (2Тим. 4:10). Итак, мы видим, что ряды христиан колебались уже в апостольский период, когда, казалось бы, не встречая серьёзного сопротивления, христианство победно шествовало по Римской империи. Нет сомнений, что во времена гонений, точнее говоря, в моменты обострений отношений Церкви с имперскими властями отступничество росло и усиливалось, потому что общинники, не охваченные религиозным фанатизмом, в такие моменты принимали сторону сильнейшего – имперской власти. Когда в начале II века Плиний Младший учинил в Вифинии следствие по делу христиан, то часть привлеченных к дознанию стала уверять его, что уже покинула общину: «некоторые три года назад, некоторые ещё больше лет назад, кое-кто даже двадцать лет» (Письма, X 96. 6). Первый же серьёзный кризис внутри Церкви, произошедший примерно в то же время и связанный с охлаждением веры в скорое пришествие Христа и установление Царства Божьего, обернулся новой волной отступничества. Есть некоторые основания полагать, что Откровение Иоанна Богослова появилось на свет именно затем, чтобы переломить этот кризис и вдохнуть новые силы в слабеющую веру.
Все эти драматические события отложились в памяти Церкви. Но и после победы христианства в империи многочисленные внутренние расколы и размежевания продолжали питать сомнения в стойкости всей Церкви перед лицом Антихриста. Поэтому авторы, описывающие это время как последний, самый жестокий кризис и последнее, самое сильное гонение, на Церковь, закономерно ожидали, что тогда ряды христиан значительно поредеют. «Народы, бывшие издавна христианскими, быть может, останутся христианскими только по имени, – рассуждал А. Д. Беляев, – среди них-то именно и обнаружится глубокое нравственное растление, лицемерная вера во Христа, сектантство всяких видов, положительное отпадение от Христа и безбожие» 21 .
Ещё один характерный мотив христианского учения об Антихристе – это антисемитизм. Церковная эсхатология во все времена не знала недостатка в антиеврейских выпадах. Представленные в 4-м Евангелии как непримиримые и ожесточенные враги Иисуса Христа, иудеи (=евреи), следуя этой логике, должны стать друзьями и приверженцами его антипода, Антихриста. Главными тут стали слова, с которыми Иисус обратился к своим соплеменникам: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придёт во имя своё, его примете» (Ин. 5:43). Под «иным» с некоторых пор стали понимать Антихриста. Речение это сделалось почти обязательным в церковных трудах, посвященных «последним временам» и приходу лже-Мессии. К нему лишь добавлялись различные соображения. «Достаточно было и этого доказательства, – писал Иоанн Златоуст, – что они (=иудеи) не любят Бога, так как не приняли Того, Кто говорил о Себе, что послан от Бога. Но в настоящем случае Он показывает бесстыдство их и с противоположной стороны – из того, что они готовы принять Антихриста». «Хотя немало Иудеев уверуют во Христа по пророчеству Илии, большая же часть их последует за Антихристом», – утверждал Псевдо-Амвросий. Феодорит Кирский определил, что Бог затем и попустит приход Антихриста, чтобы «обличить злонравие Иудеев». «Не к нам он придёт, но к Иудеям; не за Христа, но против Христа и христиан», – писал Иоанн Дамаскин. В статье, посвященной истории толкования знаменитого пророчества Павла во Втором послании к Фессалоникийцам (2:1–12), М. Богословский пришел к выводу, что в Церкви смотрели на эпизод Антихриста не иначе как на возвышение и торжество иудаизма 22 : никто не предполагал, что Антихрист восстанет из недр христианства. Множество средневековых литературных и экзегетических текстов прямо говорят, что «презираемые евреи будут играть главную роль как сторонники, слуги и солдаты Антихриста, когда он придёт, чтобы опустошить христианский мир» 23 .
«Само название «Антихрист» настоятельно говорит о его еврейской национальности, – писал Артур Пинк в 1923 году. – Название «Антихрист» имеет двойное значение. Это означает, что он будет тот, кто должен быть противопоставлен Христу, – тот, кто будет Его врагом. Но это также подразумевает, что он будет ложный Христос, имитация Христа, про-Христос, псевдо-Христос. Сообщается также, что он будет обезьяной Христа. Он представит себя настоящим Мессией Израиля. В таком случае он должен быть евреем» 24 .
На одной из миниатюр «Книги об Антихристе», изданной в Страсбурге в 1480 году, изображен будущий супостат, обрезываемый евреями в Иерусалиме. Он объявляет им, что он «Мессия, обещанный им, кого они так долго ждали». Другая миниалора изображает, как «Антихрист налагает на чело и на правую руку Иудеев печать в знак того, что они веруют в него, как написано в Апокалипсисе Иоанна» 25 .
Исторический факт: в XIII веке при совершении торговых сделок с евреями Тортозы (в Испании) от них требовали, чтобы они клялись «Мессией, которого называют Антихристом и пришествия которого ваши люди (христиане) ожидают». Для средневекового европейца само собою разумелось, что христиане должны клясться Христом, а евреи – Антихристом. После этого сделка считалась состоявшейся и стороны расходились, вполне доверяя друг другу.
Сионистское движение, официально оформившееся в 1897 году, а затем и создание в 1948 году государства Израиль вызвали новый взрыв антисемитизма. ещё в византийском «Житии Андрея Юродивого» (X в.) говорилось, что перед концом света Бог восстановит царство Израиля, а затем оттуда выйдет Антихрист. В письме иеродиакону Зосиме в 1917 году известный православный публицист С. А. Нилус рассуждает: «Заметьте, что печать (герб) зверя «Еврейского народа» – печать (герб) Антихриста. Зовется эта печать «Мохин Давид» – щит, что то же и герб Давидов. В этой печати заключено число 666. Не «Давид» ли будет имя Антихристу? По моему, да…» 26
Мы не будем здесь подробно останавливаться на истории взаимоотношений иудаизма и христианства. Отметим лишь, что у антисемитизма, которым пронизано церковное учение об Антихристе, имеется некоторая объективная причина. Ортодоксальный иудаизм не признал Иисуса Мессией-Христом и продолжал ожидать прихода своего собственного Мессии, который соберёт евреев из рассеяния и установит мировое господство Израиля. Отсюда принципиальная несовместимость или даже противоположность этих двух образов. Мессия Израилев – это Антихрист христианства. Пророчество апостола Павла, что «сын погибели» «воссядет в храме Божием, выдавая себя за Бога» (2Фес. 2:4), наводило христиан на мысль, что этот деятель восстановит разрушенный в 70 году Иерусалимский храм, то есть осуществит то, что ожидается евреями от Мессии Израилева. Развитие этой мысли приводило к убеждению, что «сын погибели» будет особенно благоволить евреям и, следовательно, будет именно тем Мессией, которого они ожидают. «Придет же всескверный… ко всем ласковый, уважающий особенно народ Иудейский, потому что он будет ожидать его пришествия», – отмечал Ефрем Сирин.
Ветхозаветные пророчества о конечной всемирной победе Израиля были переосмыслены в христианстве как пророчества о «Новом Израиле» – Церкви Христовой. Также и подробное перечисление спасенных из колен Израилевых в Откровении Иоанна Богослова (7:4–8) стало восприниматься символически и относиться к христианским праведникам. Что же касается «избранного народа», отвергнувшего христианского Мессию, то его, следуя церковной эсхатологии, должна постигнуть незавидная участь. «[Иудеи] не спасутся от вечного наказания, – читаем в «Житии Андрея Юродивого», – ведь если страдания (=изгнание из Палестины. – Б. Д.) не убедили их поверить в животворного и единородного Сына Божьего, как же убедит их так называемая радость (=радость от возвращения в Палестину и от восстановления Иерусалимского храма при Антихристе. – ?.,4,)?»
Впрочем, помня о первоначальной общине, состоявшей из палестинских иудеев, Церковь не отказывала в спасении тем евреям, которые не примут Антихриста и выкажут верность Христу. Правда, количество спасенных евреев ожидалось столь малым, что к нему стали применять библейское выражение: «остаток Израилев» («остаток Иакова» в Мих. 5:8). «А Исайя (точнее, Михей. – В. Д.) провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом как песок морской, [только] остаток спасется», – говорится в Послании к Римлянам апостола Павла (9:27). Эта тема получила неожиданное развитие в трудах западнохристианских авторов VIII-X веков, посвященных концу света и пришествию Антихриста. У Гонория Отенского и Адсона из Монтье-эн-Дера говорится, что пророки Енох и Илия, борясь с супостатом, будут проповедовать в Синагоге и приведут к вере многих иудеев, которые не склонятся перед Антихристом и примут от него мученическую смерть. Поразительно, что о будущем обращении Синагоги к Христу говорится наряду с сообщениями о почти повальном подчинении самой Церкви Антихристу! В популярной пьесе Luaus de Antichrist обращенные Енохом и Илией евреи воспевают Святую Троицу, в то время как христианские короли и царства прислуживают Антихристу. И эта пьеса с успехом шла в средневековой Европе, которую принято считать насквозь антисемитской!
Отдельного упоминания заслуживает легенда о возвращении «десяти пропавших колен» Израилевых, уведенных некогда в ассирийский плен и исчезнувших со страниц истории. Ведь все нынешние евреи считаются потомками только двух колен – Иуды и Вениамина. Легенда о возвращении плененных братьев зародилась ещё в древней Палестине: евреи не могли смириться с бесследной пропажей большинства своего народа. Появившись в еврейских апокалипсисах и Сивиллиных книгах, легенда эта перекочевала в некоторые раннехристианские произведения, в которых «пропавшим коленам» отводилась важная эсхатологическая роль. По рассказу Коммодиана (III в.), при «кончине века» этим племенам выпадет честь стать под водительство Бога и сокрушить царство Антихриста. Правда, сами христиане не воспринимали этих потомков древних израильтян как часть еврейской нации. На них не лежало клеймо богоубийства, и о них отзывались как о праведниках, заслуживающих всяческого одобрения. Впрочем, в рамках христианства эта легенда не выдержала испытания временем и постепенно ушла из церковной эсхатологии.
Ещё один устойчивый мотив – активное сопротивление Антихристу верных христиан под главенством выдающихся личностей древности. Глашатаями и вождями сопротивления выступят два пророка, посланные Богом на помощь терпящей невиданные бедствия Церкви. Вокруг этих пророков, смело обличающих супостата и притом наделенных сверхъестественными способностями (Отк. 11:3–11), сгруппируются стойкие члены Церкви, то есть та часть верующих, которая должна спастись при конце света и обрести Царство Божие. Антихрист, правда, окажется сильнее и убьёт этих пророков, но не сможет подавить поднявшуюся волну сопротивления. Сама смерть пророков и их чудесное воскресение из мёртвых (по примеру воскресения Христа) вдохнут в борющихся с Антихристом новые силы.
Эти два пророка-обличителя впервые появляются в Откровении Иоанна Богослова, но ещё не называются по именам. Несколько позже в них стали видеть ветхозаветных патриарха Еноха и пророка Илию, которые считались не умершими, а взятыми живыми на небо, где они и пребывали до того, как принять участие в эсхатологической драме. ещё позже к этим двум пророкам был добавлен третий – сам Иоанн Богослов (своеобразная дань его авторству Откровения), который, как ожидалось, также явится на земле, чтобы выступить против ужасного героя своих видений. Возможно также, введение Иоанна Богослова в число участников драмы было навеяно стихами Евангелия от Иоанна 22:20–23, где речь идет о бытовавшей когда-то легенде, будто бы Иоанну суждено дожить до конца света и увидеть второе пришествие Христа.
Сам по себе мотив активного сопротивления Антихристу со стороны Церкви Христовой не нуждается в объяснении. Он естественен. Более того, он вторичен. Гораздо важнее то обстоятельство, что главными противниками будущего тирана оказываются не будущие христиане, его современники, а люди прошлого, причём одни из наиболее почитаемых христианских святых. Показательно, что на первых порах сам Антихрист представлялся вернувшимся из «сокрытого места» или даже восставшим из мёртвых римским императором Нероном. С чем мы здесь сталкиваемся? С поверьем, распространенным среди евреев послебиблейской эпохи и перешедшим от них к христианам. Вот как описывал это поверье русский исследователь прошлого века А. Веселовский: «Ничто великое, знаменательное, однажды появившееся в жизни, не исчезает бесследно, но только на время скрывает свои силы, чтобы снова проявить их в минуты крайней, безысходной опасности. Тогда великие роковые люди выступают в роли освободителей, спасителей… Когда легенда принимает эсхатологический характер, тогда великие люди, когда-то игравшие первенствующую роль в народных судьбах, снова явятся на сцену – завершителями истории» 27 .
Можно ли назвать Еноха и Илию личностями мировой истории, достойными участвовать в её завершении? Многие современные историки выразят глубокие сомнения, – у историков свои мерки. Но в глазах ранней Церкви это было именно так. И Енох, и Илия, а затем и Иоанн Богослов играли очень важную роль в христианских преданиях. Их авторитет был настолько велик, что множеству апокрифов и псевдоэпиграфов присваивались их имена. Такова «Книга Еноха», чрезвычайно популярная у первых христиан, а также «Вознесение Илии», «Видение Иоанна Богослова» и целый ряд других сочинений.
Надо сказать, что прихода Илии ожидали и в I веке. Он должен был предвозвестить приход Христа согласно мессианскому толкованию стиха пророка Малахии: «Вот, Я посылаю ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною» (Мал. 3:2; Мф. 11:10). По словам Иисуса, пришествие Илии действительно состоялось, хотя и символическое: в его роли выступил Иоанн Креститель (Мф. 11:14).
Наконец, последний мотив учения об Антихристе, на который хотелось бы обратить внимание: недолгий срок его владычества. В Откровении указываются сорок два месяца, или три с половиной года, в течение которых «язычники будут попирать святой город» и будет действовать «зверь из моря» (Отк. 11:2; 13:5), отождествленный с Антихристом. Появился этот срок под влиянием ветхозаветной Книги Даниила, где говорится о «времени, временах и полувремени» последних испытании (это понималось как 3,5 года), а также о половине последней седмины (=семилетья), когда установится «мерзость запустения» (7:25; 9:25). Эти три с половиной года Антихриста закрепились в христианской эсхатологии, чему способствовало также представление о трёх годах общественного служения Иисуса. Время правления, отмеренное Антихристу, помимо прочего, является аллюзией на срок деятельности Иисуса Христа.
Одновременно предполагается, что Бог укоротит время господства Антихриста. «И если бы не сократились те дни, – говорится в Евангелиях, – то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24:22; Мк. 13:20). В таком подходе есть внутреннее противоречие. Если Бог может пересмотреть им же установленные сроки и уже обещает сделать это, то не лучше ли вообще говорить о новых сроках? Является ли срок в три с половиной года конечным, то есть уже пересмотренным? Или сокращаться придётся ему? Иные христиане думали именно так. «Три года продлятся времена те, – читаем в Апокалипсисе Псевдо-Иоанна, – и сделаю [Я, Бог] те три года как три месяца, и три месяца как три дня, и три дня как три часа, и три часа как три мгновения».
 

* * *

 
Образ Антихриста поистине универсален. Он нашел место не только в христианстве, но передался и другим религиям. Очень хорошо «сын погибели» вписался в мусульманские легенды.
Представления об эсхатологическом враге восприняли и средневековые евреи, правда, на свой лад, окрестив Антихриста Армилусом (=Ромулом, т. е. римлянином). Конечно, образ Антихриста остался бы в рамках христианства и не проник в иные культуры, если бы там не имелось подготовленной для него почвы. Дело в том, что корни этого образа можно обнаружить в мифологии самых разных народов. Правда, в таком случае правильнее говорить не об Антихристе в собственно христианском понимании, как личном противнике Христа, а о некоей ожидаемой в будущем необыкновенной личности – необыкновенной в силу своих сверхъестественных возможностей (не важно даже, пагубных или благотворных; чаще, правда, пагубных), – волшебнике, совершающем невероятные чудеса; супермене, наделенном исключительной способностью подчинять себе других людей; чудовище, устрашающем окружающих. Такой персонаж, отражающий извечную тягу человека к сказочному, чудесному, уже выходит за рамки Церкви, церковного учения, а подчас вообще за рамки религии, потому что принадлежит народной фантазии, неутомимой и безбрежной, как море.
Как уже говорилось ранее, страшный Ажи-Даххак зороастрийцев – прямой прообраз Антихриста. Но у будущего противника Мессии имеются параллели и в других культурах. Таков Пративасудева (или Пративишну) джайнской мифологии. Пра-тивасудева – непримиримый враг доброго героя Васудевы (или Вишну), появляющийся на каждом полуобороте «колеса времени» (Калачакры), точнее, в четвертом периоде этого полуоборота. Пративасудева захватывает большую часть мира, и Васуде-ва (Вишну) поднимает против него освободительную войну, побеждает его и ввергает в ад. Согласно джайнам, ныне идет последний, пятый период нисходящего полуоборота (авасаопи-ни) Калачакры. Этот период, характеризуемый по джайнской шкале как «плохой-плохой», начался в 6 веке до н. э. и продлится 21 тысячу лет. Затем наступит восходящий полуоборот (утсар-пини). Следующий Пративасудева (или несколько Пративасу-дев) появится только в четвертом периоде этого полуоборота 28 .
 

* * *

 
Настоящее издание представляет свод исторических документов, в которых речь идет либо непосредственно об Антихристе, либо шире, о мировом злодее, который должен появиться перед концом света. Это отрывки из Библии, библейских апокрифов и псевдоэпиграфов, вероучительных книг, трудов церковных писателей, а также различные пророчества и оракулы. Все эти материалы расположены в хронологической последовательности и сгруппированы по разделам.
Документы I раздела почти целиком относятся к древнееврейской пророческой и апокалипсической литературе. Хотя раздел открывают фрагменты ветхозаветных писаний, большинство его документов представляют так называемый межзаветный период, – примерно 400 лет между завершением основного корпуса еврейской Библии (Танаха) и появлением грекоязычного Нового Завета. Именно в этот период интенсивно развивается еврейская эсхатология, появляются образы особенных врагов Израиля и грядущего Мессии. «Четвертый зверь» и «небольшой рог» Книги Даниила, «беззаконник» и «дракон» апокрифических Псалмов Соломона, грозный «кедр» Апокалипсиса Баруха, Велиар Сивиллиных пророчеств – всё это прообразы христианского анти-Мессии, которому передались их многие черты. Не случайно в раннехристанской литературе, когда обозначение «антихрист» ещё не было общепринятым, противник Христа нередко назывался Велнаром, «зверем», «драконом» и другими именами, заимствованными из еврейской эсхатологии.
II раздел уже непосредственно касается христианской традиции. Однако здесь учение об Антихристе как таковое ещё отсутствует. Это различные раннехристианские пророчества о грядущих врагах – то, из чего впоследствии возник церковный образ эсхатологического врага. В Евангелиях говорится о многих лже-христах и лжепророках. Во Втором послании к Фессалоникийцам апостола Павла уже возникает отдельная личность – «человек греха, сын погибели». В Первом соборном послании апостола Иоанна впервые появляется термин «антихрист», означающий как действующих врагов Церкви, так и некую особенную фигуру, которая должна появиться в будущем. Огромное влияние на церковное учение об Антихристе оказало Откровение Иоанна Богослова. Здесь «четвертый зверь» Книги Даниила выступает как предводитель язычников, который обладает мировым господством и борется с верными христианами, У него появляется помощник, другой «зверь», называемый также лжепророком. Гибель этих двух врагов знаменует собою конец света и наступление Царствия Божия.
III раздел представляет выдержки из раннехристианских сочинений, трудов виднейших учителей и отцов Церкви, повествующих о «последних временах века сего». Здесь мы видим уже вполне сложившееся учение о пришествии Антихриста, в котором аккумулированы основные идеи предшествующей эпохи.
Следующие два раздела продолжают церковную традицию. В IV разделе представлены писатели Восточной Церкви, творившие на греческом языке, а в V разделе – писатели Западной Церкви, писавшие по-латыни. Кроме того, в тот и другой разделы включены отрывки и целые сочинения, авторство которых не установлено и которые ошибочно приписаны тому или иному церковному автору. Однако именно в таких произведениях, как правило, содержатся наиболее подробные рассказы о грядущем общемировом супостате. Эти произведения внесли большой вклад в церковное учение об Антихристе и оказали существенное влияние на общехристианскую традицию. Наряду с ними представлены особенно популярные в среде рядовых верующих апокрифические апокалипсисы и пророчества, рассказывающие о пришествии эсхатологического врага и также оказавшие влияние на официальную церковную литературу. Некоторые из этих произведений в русском переводе публикуются впервые.
Документы I и II разделов, представляющие, как правило, уникальные материалы, предваряются короткими историческими справками. Документы III-V разделов, представляющие труды церковных писателей, каждый в отдельности не анонсируются, но имеют сводную характеристику в начале каждого раздела. Исключения представляют оригинальные труды, посвященные непосредственно данной теме – пришествию Антихриста. В таком случае, в виде исключения, каждый такой труд предваряется сообщением о времени и обстоятельствах его появления, а также даётся его характеристика.
Тексты документов сопровождаются сносками, указывающими источники и параллельные места, а также подстрочным комментарием – как историческим, так и филологическим, объясняющим значение тех или иных терминов и выражений.
Названия библейских книг, в том числе второканонических, а также библейских апокрифов и псевдоэпиграфов даются в сокращении, принятом в научной и богословской литературе, например: Ис. 10:12 (=Книга пророка Исайи, глава 10, стих 12); 1 Ен 53:45 (=1-я книга Еноха, глава 53, стих 45); Мф. 24:24, Евангелие от Матфея, глава 24, стих 240); Герм 4:1 (=Пастырь Герма, глава 4, стих 1). Также сокращаются названия трактатов Талмуда. Названия остальных источников не сокращаются.
Для удобства читателей библейские тексты и цитаты ориентированы на русский Синодальный перевод, тогда как прежде в публикациях творений отцов Церкви они обычно приводились по церковно-славянскому переводу. Правда, это не означает, что мы везде дословно следуем синодальному тексту; в некоторых случаях перевод уточнен и исправлен согласно с текстом оригинала. Но все такие случаи особо оговорены, и синодальный текст приведён в примечаниях. Другое дело, как цитируется Священное Писание в каждом конкретном документе. В нашем издании воспроизведены все особенности цитирования Библии тем или иным автором. Если в этих цитатах имеются существенные расхождения с библейским текстом, то они отмечены в подстрочном комментарии.
Там, где библейская цитата находится непосредственно в тексте документа, она набрана курсивом, как это принято в церковных изданиях, причём тут же в круглых скобках сообщается её источник. Во всех других случаях библейские цитаты, как и обычные цитаты, отмечены кавычками. Иногда внутри библейских цитат, приводимых в тексте документов встречаются слова и выражения, набранные обычным шрифтом. Это значит, что такие слова и выражения отсутствуют в источнике и вставлены в цитату самим автором документа. При этом надо учесть, что мы опираемся на библейские канонические тексты, ставшие таковыми и приобретшие свой окончательный вид только с течением времени. Не исключено, что тот или иной древний автор, который при цитировании Священного Писания, как нам кажется, отступает от библейского текста, на самом деле пользовался другой или даже более ранней редакцией Писания.
Ссылки на источники в вводных статьях и в примечаниях оформлены как внутритекстовые и даются в скобках, например: (Полибий. Всеобщая история, 21.34), либо, если имя автора указано в тексте: (Всеобщая история, 21.34). В документах внутритекстовых такие ссылки встречаются лишь в том случае, если на них ссылается сам документ. Все ссылки на научно-исследовательскую литературу оформлены в виде сносок. Так же оформлены ссылки на источники публикуемых текстов.
В настоящем издании возобновлена старая традиция написания названий народов, племён и этнических групп с заглавной буквы. В то же время упорядочено написание некоторых богословских терминов. Сборник снабжен аппаратом, в который входят именной указатель, указатель основных терминов и понятий, встречаемых в текстах, а также список источников и научно-популярной литературы.

* * *

1 Беляев А. Д. О безбожии и Антихристе. Сергиев Посад, 1898. Репр. М., 1996. Ч. I. С. 505.
2 Большой путеводитель по Библии. М., 1993. С. 38.
3 См.: Фомин С. Россия перед вторым пришествием: Материалы к очерку русской эсхатологии. Т. 1. Троице-Сергиева лавра, 1998. С. 405.
4 Беляев А. Д. Указ. соч. С. 193.
5 Бессонов П. А. Калики перехожие: Сборник стихов. Вып. 5. М., 1864.
6 Андреев Д. Роза мира. М., 1993. С. 26.
7 Андреев, 1993. С. 285.
8 Дэвы – бесы.
9 Анхра-Манью (позднее Анхрнман) – бог зла, злое начало в зороастризме.
10 Яшт 5, 34. Перевод И. М. Стеблин-Каменского (1993),
11 От названия французского города Autun (лат. Augustodunum).
12 См.: О последних событиях, имеющих совершиться при кончине мира. Оптина пустынь, 1905.
13 Брянчанинов И. О кончине мира. М, 1991.
14 См.: Андреев Д. Указ. соч. С. 283, 285.
15 О последних событиях… С. 96.
16 Беляев А… Д. Указ. соч. С. 194.
17 Цит. по: Фомин С. Указ. соч. С. 372.
18 Там же. С. 371.
19 ещё византийцы связывали этноним «Русь» с библейским «Рош», «Рос» (Ρώσ), – народом, который, согласно Иезекиилю (38:2), во главе с Гогом нагрянет перед концом света губить живущих на земле (Лев Диакон. История, IX 6). Вплоть до 988 г. в популярных пророчествах грядущая гибель Византии ожидалась от росов-русских. См.: Сюзюмов М.
20 Ср. Мф. 13:21; 18:6; 26:31; Ин. 6:61; 16:1; Рим. 16:17,
21 Беляев А. 4– Указ. соч. С. 179.
22 См.: Богословский М . Человек беззакония: История толкования 2Фес. 2:1–12 / Православный собеседник. 1885. Т. 2. С. 269–270.
23 СошА. Jewish Shock-Troops of the Apocalypse: Antichrist and the End, 1200–1600 / Journal of Millennial Studies. Vol. I. Issue 11998. P. 2.
24 Pink A. W. The Antichrist. Swenge!, 1923.
25 Cow A. Op.dt. P. 6–7.
26 Цит. по: Фомин С. Указ. соч. С. 89.
27 Веселовский А. Опыты по истории развития христианской легенды / Журнал министерства народного просвещения. 1875. Ч. I. С. 284–285.
28 Волкова О. Ф. Джайнская мифология / Мифы народов мира. 1987. Т. 1.С. 371–372.