Защитники церкви
Когда предмет, ради которого слова употребляются, ясен, то о словах спорить не должно, и если кто это делает, то, буди делает по неопытности, должен быть вразумляем, а буди с дурным умыслом – оставляет.692
На выставке икон из частных собраний меня удивила серьезностью и широтой богословского толкования примитивная икона XVII в. северного письма (размер 80х71 см) из собрания И.А. Антыпко (Москва)693. В левой ее половине Георгий Победоносец, поражающий змия копьем, показан в обычном изводе, но в правой половине иконы, т.е. перед Георгием, во всю высоту композиции представлены апостолы Петр и Павел. В верхней же части, в небесной сфере, изображен Спас-Еммануил (!), благословляющий двумя руками Георгия и апостолов (илл. 342). Таким образом мастер показал Бога Слово до воплощения, как Софию и Церковь предвечную, а Петра и Павла, учеников Христовых, как основателей земной Церкви.694 Вообще же с катакомбных времен, особенно на донцах стеклянных ритуальных сосудов из катакомб, Петр и Павел всегда изображаются вместе именно в этом качестве695 (илл. 344). Наиболее же наглядно и полно идея создания Церкви и основания ее выражена в деревянном рельефе дверей (442–432 гг.) в римской базилике Санта Сабина (илл. 345). Верхней его части – возносящийся юный Христос в круге, обрамленном лавром («славой). Слева и справа от Него – Альфа и Омега (Α, ω), в руке Его – свиток. Венец окружен символами евангелистов. В нижней части композиции апостолы Петр и Павел держат над Богоматерью–Церковью крест в круге. Над ними – звезды, луна, солнце и сферы небесные.696 Позднее, с X–XI вв., в композиции «Успение Богородицы», означающей Церковь земную и Небесную, апостол Петр будет стоять у изголовья ложа Богоматери, а апостол Павел – в изножье, т.е. схема сохранится прежняя (илл. 346).
Илл. 342. Чудо Георгия о змие и апостолы Петр и Павел, благословляемые Спасом-Еммануилом. Северная икона (прорись). XVII в.
Илл. 343. Апостолы Петр и Павел, благословляемые Спасом-Еммануилом, и явление Иисуса Христа при море Тивериадском. Северная икона того же мастера, что и предыдущая (прорись). XVII в.
Илл. 344. Апостолы Петр и Павел, предстоящие Иисусу Христу; Богоматерь и апостолы Петр и Павел. Золотые донца стеклянных ритуальных сосудов из римских катакомб (прорись). III–IV вв.
Сравнивая содержание раннехристианской иконографии с довольно поздней и провинциальной иконой, нельзя не удивиться устойчивости христианских образов. Складывается такое впечатление, что главные идеи христианства были выражены уже в раннем христианстве. В дальнейшем уточнение деталей только углубляло прообразную связь ветхозаветных и евангельских явлений. Возникает некая полифония образов, вменяющая им вневременной и космический смысл. Поэтому даже незначительный памятник может заставить вспомнить бесконечную цепь произведений, где образ Церкви–Богоматери–Софии будет раскрыт в той полноте, в какой он представлялся в русской живописи уже с XI в. В ортодоксальном богословии Софией назван Христос. Однако в начале XX в. в русское православие после долгого забвения снова возвращается идея, где под словом София подразумевается не только Христос, но и Богоматерь. Течение софиологов, таких, как С.Н. Булгаков697, В.С. Соловьев, Крыжановский и в первую очередь П.А. Флоренский, разумеется, не останавливалось только на этом аспекте. Понятие София в русском богословии, как в древнем, так и в новом, получило многообразное осмысление. В исследовании П.А. Флоренского698прослеживается, как множество разрозненных толкований на русской почве сливаются в новое образование: «Разумеется, Слово Божие, Богородица, Девство, Церковь, человечество, как рассудочные понятия, не совместимы друг с другом, но если мы обратимся к соответствующим идеям, то этой несовместимости уже не будет – мало того, предыдущий – метафизический – разбор дела показал уже взаимную связь этих идей»699.
Илл. 345. Вознесение Христа. Деревянный рельеф на дверях базилики Санта Сабина (прорись). 430 г. Рим.
Илл. 346. Успение Богоматери. Икона из праздничного ряда Благовещенского собора Московского Кремля (калька-реконструкция). XV в.
Впрочем, я и не собирался разбирать противостояние богословских течений. Цель этой статьи – сделать подборку ветхозаветных700 и новозаветных иконографических образцов основателей и заступников Софии–Церкви–Богоматери и указать на некоторые причины замещения одних образов другими. Причем это ни в коем случае не отменяло предыдущих избранников, почитание каждого оставалось прежним, замена же производилась ради выражения определенных идей, свойственных данному месту и времени. Конечно же все силы небесные и все святые, жившие на земле, были ревнителями Церкви, однако здесь говорится только о постоянных защитниках, зафиксированных в традиционных образцах иконографии.
Илл. 347. Богоматерь–Церковь на престоле с Младенцем Христом. Сирийский рельеф на серебряной крышке реликвария. VI в.
Илл. 347а. «Богоматерь на престоле в силах»– псковская икона из пророческого чина в церкви Архангелов Михаила и Гавриила во Пскове. (калька-реконструкция). XVI в. Псковский историко-художественный архитектурный музей-заповедник, размер 107х89 см, инв. № 1660.
Как было сказано выше, в первые века христианства основанием Церкви и ее главными ревнителями почитались апостолы Петр и Павел. Собственно, это их значение сохранилось и по сей день. Наряду с образами Петра и Павла хранителями Софии почитались архангелы, и в первую очередь архангел Михаил, как начальник небесного воинства. Изображений Богоматери с Младенцем Христом и предстоящими архангелами – великое множество701. Прямое указание на архангела Михаила как защитника Софии, а в данном случае защитника Софии–Церкви можно найти в славянской рукописи XVI–XVII вв. Синодальной Патриаршей библиотеки (№ 141), которая повторяет византийское сказание XI в. следующего содержания: «Однажды, во время постройки второго Софийского храма Юстиниана, мастера ушли обедать, оставив одного отрока стеречь инструменты. К отроку явился ангел в блестящем одеянии и велел идти к мастерам и звать их скорее на работу. Когда отрок отказался идти, ангел сказал ему: «Клянутися во имя Софии, Премудрости Божия Слова, во Его же имя церковь зиждется, зане же аз страж представлен есмь церкви сия». Отрок сказал мастерам о бывшем видении. Когда слух об этом дошел до императора Юстиниана, он очень обрадовался, «яко явися ему (отроку) Бог и како хощет Бог нарещи церковь». Позднее, при императоре Льве VI (886–912 гг.), над входом в храм была исполнена мозаичная композиция: Христос, восседающий на троне, справа от Христа, в медальоне, – Богоматерь, слева в медальоне – архангел, к ногам Христа припадает император Лев VI702.
Трудно определить, когда сложилась иконография Собора архангелов, вряд ли ранее X в.703, однако начиная с XII в. сюжет этот распространяется все шире. Этому способствовала многозначность его содержания. В нем была выражена мысль и о Втором пришествии, и о покровительстве ратных дел во имя Христовой Церкви704.
Но, как уже говорилось, образ Софии на всем православном Востоке 9особенно в России) не имел однозначного толкования и был представлен то Спасом-Еммануилом, то огневидным Ангелом в короне или митре с надписью: «Иисус Христос», то в виде Саваофа в восьмиконечном нимбе (см. прим. 117–119 к статье «Символика нимба» в данном сборнике), то Богоматерью с Младенцем Христом и архангелами. Многие сюжеты из деяний Богоматери также имеют софийное значение, например такие, как Рождество Богоматери, Введение во храм, Благовещение, Рождество Христово, Собор Богоматери, Успение Богоматери, Покров Богоматери. Таким образом, храмы Успения Богоматери и Рождества Богоматери становятся как бы синонимами Софии (см. прим. 705) и так или иначе сохранили связь с моделью Софии Константинопольской. Так, например, в соборе Рождества Богородицы в Суздале, на его южных вратах, во всей полноте представлены деяния архангела Михаила, защитника Софии.
Однако позднее не только храм Софии обрастает храмами-синонимами (Рождества и Успения Богоматери), но и защитник Софии – архангел Михаил сменяется св. Николаем Мирликийским. Особенно активно эти перемены происходят в эпоху еретических течений XIV–XVI вв., поэтому во всех фресковых ансамблях этого периода, где представлены антиеретические композиции, и в первую очередь антиарианские (защитником Богоматери-Церкви на I Вселенском Соборе 325 г. в Никее был и «воин Церкви Христовой» святитель Николай), имелось его изображение. Поэтому и в храме Успения Богородицы в Мелётове (1465 г.) южный придел (хотя и пристроенный только в XVII в.) посвящен св. Николаю.
Еще выразительнее св. Николай показан как защитник Софии–Богоматери в ансамбле 1502 г. храма Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре. Собственно, ни в одном храме идея Софии-Богоматери не выражена так внятно: «ширший небес» мир акафиста Богоматери воздвигнут на семи столпах семи Вселенских Соборов705, расположенных как основа Церкви в нижнем регистре на северной и южной стенах. В апсиде – Богородица с Младенцем Христом на престоле. На лбу алтарной апсиды – композиция «Покров Богоматери» (илл. 348), через которую как бы проецируется в иконах праздничного ряда иконостаса деяния Софии-Христа706. Хранителю же Софии – св. Николаю здесь отведен весь диаконник (он же и придел с отдельным престолом), который расписан деяниями св. Николая. И то, что Дионисий представляет святителя Николая именно воином Церкви,, подобным архангелу Михаилу, несомненно, поскольку сцена I Вселенского Собора на южной стене, где показано, как епископы снимают фелонь с Николая Чудотворца, прямо соприкасается с композицией «Перенесение мощей св. Николая в Бари». Характерно, что и само размещение образа Николы на стенах собора раскрывает его значение именно как воина Церкви и вечного предстателя пред нею за род человеческий. Снаружи храма, на южной стене, справа от входа, над гробницей Мартиниана, изображена Богоматерь «Печерская» (т.е. Церковь) с предстоящими Николаем и Мартинианом. И первое, что видел входящий в южные врата707, – это большая композиция «Успение св. Николая», расположенная на северной грани юго-восточного столпа, – иными словами, видел момент перехода св. Николая из земного состояния в небесное. И в этом случае характерно то, что эта композиция выведена из цикла деяний Николы и как бы внесена из диаконника в самый храм, показывая, таким образом, что только через Церковь возможна жизнь вечная. По той же причине композиция «Перенесение мощей св. Николая в Бари» на южной стене также внесена в пространство церкви.
Илл. 348. Покров Богоматери. Фреска Дионисия в Рождественском соборе Ферапонтова монастыря (прорись). XV в.
Илл. 348а. Схема расположения композиции Рождественского собора Ферапонтового монастыря
Такая тщательная разработка иконографии св. Николая как защитника Церкви не могла возникнуть сразу. Уже в начале XIII в. св. Николай изображается с Богоматерью, подающей ему омофор, и со Спасом, подающим Евангелие708, а в начале XIV в. появляются двусторонние выносные иконы с образом Богоматери «Знамение» на одной стороне и св. Николая – на другой (илл. 349, 349а). Они-то и становятся образом Богоматери-Софии-Церкви и ее защитника св. Николая (греч. – побеждающий). В подтверждение этой мысли можно напомнить, что в многочисленных иконографических изводах Софии, где перед восседающей Софией предстоят Богоматерь и Иоанн Предтеча, имеются иконы, на которых место Иоанна Предтечи занимает св. Николай709. И не только в композициях «Софии». В псковской иконе начала XV в. «Рождество Богоматери» из собрания Павла Корина (ныне ГТГ)710 в верхней части расположен поясной «Деисус». В центре – Христос, слева и справа от Него – архангелы Михаил и Гавриил, и сейчас же за архангелами следуют изображения: справа – Николы, слева –Анастасии. Такой подбор на первый взгляд может показаться странным, но, учитывая вышесказанное о двухсторонних выносных иконах Богоматери «Знамение» (или «Одигитрия») и Николы, выглядит вполне обоснованным.
Илл. 349. Богоматерь «Знамение». Двухсторонняя выносная икона, лицевая сторона. XVII в.
Илл. 349а. Святитель Николай. Двухсторонняя выносная икона, оборотная сторона. XVII в.
Существовали и самостоятельные иконы с изображением деисуса, где Христу, восседающему на престоле, предстоят Богоматерь и Никола, например, «Деисус» начала XVI в. из старообрядческого Покровского собора на Рогожском кладбище в Москве (илл. 350). На афонской иконе XV и XVI вв. Из собрания ГИМ Богоматери, восседающей с Младенцем Христом на престоле, предстоят Иоанн Предтеча и св. Николай (илл. 351). На фреске 1540 г. Феофана Зографа в композиции «деисус» из церкви монастыря Ставроникиты на Афоне711 (илл. 352) образ Николы занимает место Иоанна Предтечи. Из этого видно, что образ св. Николая тесно увязан с образом Богоматери в русской традиции, отражая древний греческий текст македонской эпохи о следовании Николы в небесной иерархии прямо за Богоматерью. Вот фраза из этого текста: «Ибо единственный, кто удостоился чести стать после Владычицы всего сущего, он не перестает всем являться постоянно вместе с Нею» (пер. Б.Л. Фонкича)712. Согласно сказанию о Владимирской Богоматери, не князю, а самому Тамерлану является Богоматерь с небесным воинством, московскими святителями и Николаем Чудотворцем, после чего Тамерлан уходит от стен Москвы713. Еще более сближенным с образом Богоматери-Церкви образ св. Николая можно видеть в двух греческих житийных иконах святителя: одна – 1500 г. (илл. 353), другая – 1674 г., – где в клеймах успения св. Николая Христос, стоящий над смертным ложем святителя, показан в мандорле, так же как в изображениях Успения Богоматери714.
Илл. 350. Деисус. Икона из старообрядческого Покровского собора на Рогожском кладбище в Москве. Начало XVI в.
Илл. 351. Богоматерь на престоле с Младенцем Христом и предстоящие Иоанн Предтеча и св. Николай. Афонская икона. XV– XVI в.
Илл. 352. Деисус. Фреска Феофана Зографа в церкви Афонского монастыря Ставроникита. 1540 г.
Илл. 353. Успение св. Николая. Клеймо греческой житийной иконы (прорись). 1500 г.
Илл. 354. Пострижение св. Николая в монахи. Клеймо новгородской житийной иконы (прорись). Конец XV – начало XVI в.
Однако и в русской живописи встречаются разработки этой идеи не менее интересные. Так, на житийной иконе св. Николая, происходящей из новгородских земель (XV – начало XVI в., собрание Государственного Эрмитажа), в клейме с изображением пострижения Николы в монашество, также как и в композиции «Успение Богоматери», над престолом, покрытым красной индитией, представлен Христос в мандорле. На престоле лежат Евангелие и ножницы. Перед престолом – коленопреклоненный юный Николай, слева – фигура святителя, постригающего Николая, справа – две фигуры монахов715 (илл. 354). Среди многочисленных житийных икон св. Николая такой сюжет встречается впервые, и в этом случае образ пострижения Николы уподоблен Успению Богоматери, поскольку обряд пострижения есть успение для видимого мира.
Вообще же в русской иконографии, особенно в провинциальных монастырях, создавались такие оригинальные композиции, каких не встретишь и в столице. Вот одна из северных икон XVI в. – «Богоматерь Печерская и Никола Можайский» с избранными святыми вокруг (частное собрание Н.В. Кузьмина и Т.А. Мавриной в Москве)716 (илл. 355), как нельзя более подходящая к данной теме. В среднике иконы – Богоматерь-Церковь, восседающая на престоле и держащая перед Собой Младенца Христа. Справа от Нее в киоте изображен Никола Можайский (в рост) с мечом и храмом в руках.717 По верхнему полю представлено пять пророков: Моисей, Исаия, Давид, Соломон и Михей. Справа и слева средник фланкируют изображения двух столпников – Симеона и Даниила, по нижнему полю в пяти медальонах – преподобные Зосима, Савватий, Александр, Евфимий и Кирилл, а между медальонами – четыре фигуры мучеников Бориса, Глеба, Иоанна Предтечи и архидиакона Стефана. Такой подбор и такое расположение избранных святых вокруг средника иконы довольно точно повторяют идею древних храмовых росписей, такую, например, как роспись Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря в Пскове, где в куполе изображены пророки, на столпах – столпники, а по всему нижнему регистру – мученики.718 Иными словами, «духовная архитектура» храма построена на иерархическом соподчинении образов как в храмовой росписи, так и в иконе.
Вообще же в северных иконах прославление св. Николая как защитника Церкви выражается иногда в самых неожиданных формах. Так, в иконе 1713 г. «Св. Николай» в житии *в 50 клеймах) из Вологодского музея719на омофоре Николы, на местах, где изображаются кресты, показаны «Благовещение», «Вознесение» и «Сретение», а на крышке Евангелия – «Распятие».
Илл. 355. Богоматерь Печерская и Никола Можайский с избранными святыми. Северная икона (прорись). XVI в.
Однако наибольшее разнообразие толкований образа Церкви и ее защитников (и в первую очередь св. Николая) можно видеть в произведениях мелкой пластики. Так, например, на каменной новгородской иконке XIII в. из собрания ГИМ720 (илл. 356) на лицевой стороне представлены «Распятие», «Сошествие во ад», «Гроб Господень» (т.е. основные евангельские сюжеты), а на обороте – св. Николай в центре и вокруг него (!) четыре евангелиста. Или на шиферной иконе XIV в. из собрания Загорского музея (Сергиев Посад)721 на лицевой стороне – «Успение Богоматери», на обороте – пять медальонов: в центральном – св. Николай, в остальных – четыре евангелиста, между медальонами сверху – св. Георгий, справа – св. Димитрий, слева – первомученик архидиакон Стефан, внизу – Стефан исповедник722 (илл. 357). Образ Николы, окруженного четырьмя евангелистами, был достаточно широко распространен. Однако сюжеты, расположенные на лицевой стороне, бывают разными. Так, в двух вышеописанных каменных новгородских иконах XIII–XIV вв. на лицевой стороне показаны сразу три сюжета: «Распятие», «Воскресение» и «гроб Господень». Но уже на следующей иконе XIV в. из Загорского музея на лицевой стороне – «Успение Богоматери». На иконе XIV в. из собрания ГИМ723 с оборота – св. Николай в окружении четырех евангелистов, а с лицевой стороны – «Гроб Господень» (илл. 358). На северной иконе XV–XVI вв.724на обороте – св. Никола, с лицевой стороны – «Воскресение». Такое перечисление позволяет увидеть, что св. Николай в этих иконах представлен не только как защитник Церкви, но и как святитель, пекущийся о сохранении душ человеческих ради всеобщего воскресения. Поэтому и совмещается его образ с сюжетами «Воскресение», «Гроб Господень» и «Успение Богоматери».
Связь святителя Николая с идеей воскресения еще отчетливее выражена в его изображениях среди спящих отроков Ефесских725, символизирующих всеобщее воскресение. «Бог воскресил нас, чтобы показать, что воскресение возможно».726 Каменных иконок с изображением семи Ефесских отроков, особенно в XIV–XV вв., сохранилось довольно много, и композиция строилась обычно так: в центре – образ Христа727 (илл. 359) или Богоматери с Младенцем Христом728 (илл. 360, 361), или св. Николая (илл. 362), а вокруг – семь фигур спящих отроков. Но примечательно то, что иконки с образом Николы встречаются чаще. На оборотах же тех иконок, где представлены Христос или Богоматерь, как правило, изображается св. Николай (илл. 363). Или, например, на новгородской иконке XIII в. с лицевой стороны изображен пророк Илия в пустыне, с оборота – св. Николай729 (илл. 364), таким образом показаны и ветхозаветный и новозаветный ревнители веры. А на иконке XII в. с лица представлен св. Димитрий Солунский на престоле с мечом в руках, с оборота – св. Николай, окруженный семью спящими отроками730 (илл. 365) и т.д.
Илл. 356. Распятие, Сошествие во ад, Гроб Господень (лицевая сторона); св. Николай и четыре евангелиста (оборотная сторона). Каменная новгородская иконка (прорись). XIII в.
Илл. 357. Св. Николай в окружении четырех евангелистов (в медальонах), св. Георгия (вверху), св. Димитрия (справа), первомученика архидиакона Стефана (слева) и Стефана исповедника (внизу). Шиферная новгородская (?) иконка, оборотная сторона (прорись). XIV в.
Илл. 358. Св. Николай в окружении четырех евангелистов. Шиферная новгородская иконка, оборотная сторона (прорись). XIV в.
Илл. 359. Христос и семь спящих отроков Ефесских. Каменная новгородская иконка, лицевая сторона (прорись). XIV в.
Разнообразие таких сочетаний весьма многочисленно, но некоторые из них следует отметить особо. Так, в XVI в. не только на нагрудных иконах образ св. Николая находится в непосредственной близости образу Богоматери, но даже и на архиерейских панагиях. Обычно на двух створках панагии на внутренней стороне справа изображается Троица, слева – Богоматерь «Знамение», на внешней стороне слева – распятие, справа – отцы Церкви. Однако на трех панагиях XVI в. из собрания Загорского музея композиции располагаются в следующем порядке. На первой панагии731, на обороте створки с образом Богоматери «Знамение», представлен св. Никола, а на обороте Троицы – архангел Михаил. На второй панагии732, на одной створке, с лица – распятие и с оборота – Троица, а на другой, с внутренней стороны, – Богоматерь «Знамение», с внешней – Никола. На третьей панагии с таким же подбором сюжетов733, на обороте Богоматери «Знамение», – св. Николай, св. Мина, св. Христофор.
Вообще же вопрос о защитниках веры и Церкви необъятен, и здесь перечислены только те, для которых сложились определенные иконографические каноны в живописи. Однако, чтобы материал не пропадал я, не разбегаясь на обширное обсуждение, напомню несколько икон и фресок, где показаны земные и небесные защитники Церкви.
Илл. 360. Богоматерь «Одигитрия», семь спящих отроков Ефесских и неизвестный святой. Каменная иконка, лицевая сторона (прорись). XIV в.
Илл. 361. Богоматерь «Умиление», семь спящих отроков Ефесских. Каменная иконка, лицевая сторона (прорись). XIV в.
Илл. 362. Богоматерь «Одигитрия» (лицевая сторона); св. Николай и семь спящих отроков Ефесских, благословляемые Христом (оборотная сторона). Каменная новгородская (?) иконка (прорись). XIV в.
Илл. 363. Богоматерь «Умиление» (лицевая сторона); св. Николай (оборотная сторона). Каменная новгородская иконка (прорись). XIII в.
Илл. 364. Пророк Илия в пустыне (лицевая сторона); св. Николай (оборотная сторона). Каменная новгородская иконка (прорись). XIII в.
Илл. 365. Димитрий Солунский на престоле (лицевая сторона); св. Николай и семь спящих отроков Ефесских (оборотная сторона). Каменная новгородская иконка (прорись). XII в.
В юго-западном рукаве мелётовской церкви 1465 г. сохранилось несколько композиций, содержание которых связано с этой идеей. Здесь, на южной стене, в западной ее части, расположено «Успение Богоматери» (т.е. возведение земной и Небесной Церкви). Прямо же к ней перпендикулярно примыкающий свод юго-западного рукава имеет на восточном склоне две композиции, в которых пророк Илия посрамляет и убивает жрецов Ваала (илл. 366). На западном же склоне архангел Михаил избивает полки ассирийские (илл. 367). Таким образом, здесь представлены как небесные, так и земные защитники Церкви.
При западном входе в Рождественский ферапонтовский храм, под самой портальной композицией «Рождество Богородицы», также представлены архангел Михаил с мечом и со свитком и архангел Гавриил со свитком734, не говоря уже о том, что на всех гранях четырех столпов изображены воины-мученики735 (подобное решение свойственно многим ансамблям XV–XVI вв.)
На иконах XV–XVI вв. также довольно часто встречается подбор избранных святых – защитников Церкви. Например, на новгородской иконе из собрания П.Д. Корина изображены св. Георгий, св. Димитрий Солунский и между ними – Илия пророк со свитком (на котором начертано: «Ревнуя, поревновах по Господе Бозе Вседержителе)736 (илл. 368). Или на псковской иконе XV в. из собрания ГТГ (инв. № 15262) представлены Богоматерь «Панагия» с Еммануилом на лоне, слева от Нее– Никола, справа – Георгий737 (илл. 369). Или икона «Никола и Георгий» XV в. из ГРМ.738
Подобных икон много, но хотелось бы указать и на такие, в которых на первый взгляд идея защиты Церкви не выражена никак. Например, «Введение во храм Богородицы» (Псков, XV в.) из Вологодского музея, на полях которой – поясной ряд избранных святых. Однако же в левом нижнем углу написан конный Георгий, поражающий змия. Точно так же на иконе XV в. из Суздальского музея739 конный Георгий приписан среди поясных образов, окружающих одного из главнейших защитников Церкви – Николу. Кстати, в этом же подборе показаны архангел Михаил, Илия пророк, воин-мученик Мина и воин-мученик Никита. Ну, и, наконец, апофеозом этой идеи будет грандиозная икона XVI в. из Московского Кремля в собрании ГТГ «Церковь воинствующая», где все святые воины и все христианское воинство показаны идущими к подножию Богоматери-Церкви740.
1991 г.
Илл. 366. Пророк Илия посрамляет и убивает жрецов Ваала. Фреска в Успенской церкви села Мелётова (прорись). 1465 г. Псков.
Илл. 367. Пророк Нафан обличает царя Давида; Архангел Михаил избивает полки ассирийские; Сон Иакова. Фреска в Успенской церкви села Мелётова (прорись). 1465 г. Псков.
Илл. 368. Св. Георгий, пророк Илия и св. Димитрий. Новгородская икона (прорись). XV в.
Илл. 369. Богоматерь «Панагия» с предстоящими св. Николаем и св. Георгием. Псковская икона (прорись). XV в.
* * *
Примечания
Блаженный Августин. Энхиридион, или О вере, надежде и любви. Киев, 1996. Гл. «Против академиков». С. 62.
Выставка экспонировалась в Музее народного искусства в Москве 14 мая 1988 г. Икона опубликована в выставочном каталоге, изданном в Осло (Jaaskinen A. Russisk ikonkunst skatte fra dra det 14–18 arhunderede. Oslo, 1988. S. 75. Описание 40), в виде маленькой нечитабельной репродукции, поэтому в статье приводится в виде прориси.
Память апостолов Петра и Павла празднуется 29 июня/12 июля. Апостол Петр является как бы представительным лицом Церкви, ибо ему Христос говорил: «На тебе созижду Церковь Мою» (Мф.16:16–18) и: «Дам тебе ключи Царствия Небесного» (Мф.16:19), а также: «Паси овцы Моя» (Ин.21:15–17; Деян.20:28–29; 2Пет.1:1; Ин.10:11–12). В петрозаводском Музее изобразительных искусств имеется еще одна икона этого же мастера и аналогичного содержания (размер 55х33,5 см), на которой представлены во всю высоту композиции апостолы Петр и Павел, благословляемые Спасом-Еммануилом, показанным в небесной сфере красного цвета, обрамленной синей полосой с белыми звездами. Внизу же, между фигурами Петра и Павла, изображено явление Господа ученикам Своим по воскресении из мертвых при море Тивериадском и поручение апостолу Петру стада Христова (Ин.21:1–17) (илл. 343). «...Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою – ибо он был наг – и бросился в море (Ин.21:7). Почитание апостолов Петра и Павла утвердилось в Новгороде и его землях с древних времен. Однако такой простодушной, но и такой глубокой подачи образа основателей Церкви я еще не встречал.
См. Изображения апостолов Петра и Павла, предстоящих Богоматери в кн.: Garrucci R. Vetri ornati di Figure in oro trovati nei cimiteri crsriami di Roma. Roma, 1864.
Покровский Н. Евангелие в памятниках иконографии. СПб., 1892. Илл. 198. С. 430.
Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 1990. С. 113–115.
Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1914. Гл. «София». С. 355–359, 384–390, прим. 571.
Несмотря на великолепную аргументацию этой мысли, особенно в той ее части, где раскрывается сущность понятия Богоматерь–Церковь–София, сопротивление течению софиологов оказалось весьма масштабным и агрессивным. Кстати, оно продолжается и теперь (см., напр.: Семенкина Н.С. Философия богоискательства. М., 1986). К сожалению, все оппоненты софиологов почти сознательно не хотят замечать того, что софиологи отстаивали не какие-то свои новые идеи, а на основе иконографических исследований стремились раскрыть представления, бытовавшие во всем восточно-христианском богословии, особенно в русском, на протяжении всего периода его существования. Жаль, что во времена П.А. Флоренского не было раскрыто достаточного количества древнерусской живописи. Особенно выразительным аргументом выглядит композиция VI в. на крышке реликвария из Градо, в которой Богоматерь, сидящая на престоле и держащая право рукой крест-посох, а левой – Младенца Христа, имеет нимб с хризмой (инициалами Христа), тогда как Младенец Христос не имеет нимба. Кроме того, в облачении Богоматери присутствует омофор (см. прим. 55 к статье «Символика нимба» в данном сборнике) (илл. 347). Та же идея развернута и прекрасно аргументирована в ст.: Аверинцев С.С. К уяснению смысла надписи над конхой центральной апсиды Софии Киевской // Древнерусское искусство: Художественная культура домонгольской Руси. М., 1972. С. 25. «Митрополит Илларион в «Слове о законе и благодати» описывает крещение Руси как приход «Премудрости Божией», т.е. Софии. Специфический характер древнерусской культуры, выявлявшей свое главное содержание не в «логосе» абстрактной спекуляции, но в жизнестроительной этике «соборности» и предметно связанных формах художественного творчества, дал идее Софии особую важность. На русской почве складывается богатая иконография Софии. Личный облик Софии как в византийско-русской, так и в католической сфере постепенно сближается с образом Девы Марии как просветленной твари, в которой становится софийным, «облагораживается» весь космос» (Аверинцев С.С. София // Философская энциклопедия М., 1970. Т. 5. С. 62). Кстати, на русской почве образ Богоматери–Церкви, подобный сирийскому рельефу VI в. из Градо, можно встретить даже в XVI в. (илл. 347а) на псковской иконе из церкви Архангелов Михаила и Гавриила, где Богоматерь представлена с младенцем Христом восседающей на престоле и окруженной силами как Христос–Судия в Деисусном чине, сама же икона находилась в центре Пророческого ряда. И хотя в иконописи таких образцов не много, в мелкой пластике XV–XVI вв. на створках архиерейских панагий, образ Богоматери–Знамение всегда изображается в силах (см.: статью Символика нимба, илл. 79, 88–91). Кстати сказать, у всех оппонентов софиологов как раньше, так и сегодня наблюдается абсолютное незнание иконографического материала, что лишает эту полемику какого бы то ни было смысла. Да и сама словесная аргументация этих оппонентов при неосмотрительной запальчивости и неофитской поверхностности начинает приобретать окраску идей арианских. Ну ладно, не знают иконографии, то хоть бы тексты читали внимательно. Не четвертая ипостась Богоматерь, а нераздельная часть второй ипостаси. В Точном изложении Православной Веры Иоанна Дамаскина (М.–Ростов-на-Дону, 1992. С. 149) эта мысль выражена с предельной ясностью: «…(Христа) Восприявшего от Нея единосущную с нами плоть и давшего Ей в Себе Самом ипостасное бытие то есть, восприявшего Её Своим Божеством в единство Его Божественной ипостаси». Ну, как же можно было проморгать такой грандиозный образ, как ярославская икона Богоматерь «Великая Панагия» («Оранта»), созданная в начале XII в. в Киеве самим Олимпием (см. илл. 163 на стр.127). Ведь в ней с предельной ясностью представлены Предвечный Бог–Слово–София (Спас-Эммануил на лоне Богоматери, то есть Христос до Воплощения) и Предвечная Богоматерь–Церковь–София в единстве с Творцом, «…восприявшего Её Своим Божеством в единство Его Божественной ипостаси». И это так, поскольку справа и слева от Богоматери в медальонах показаны Архангелы Михаил и Гавриил с диаконскими орарями на плечах, держащие сферы, отмеченные крестным знаменем, а значит, показаны как диаконы, присутствующие на вечной литургии Христовой Жертвы, так как Спас-Эммануил облачен в красный гиматий, символизирующий Его Крестную Жертву и всеобщее воскресение – см. статьи в данном сборнике «Символика красного цвета», стр. 121 и «Из опыта реконструкции древних икон» (о красных одеждах Христа), стр. 472–473.
Ветхозаветными ревнителями веры принято считать пророков, и в первую очередь пророка Илию. Культ его на Руси был весьма распространен (наиболее интересны композиции в церкви Успения Богоматери в Мелётове).
Приведу хотя бы несколько примеров только по одной книге – Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Пг., 1915. Т. II: илл. 95 – мозаика VI в. в базилике Сант Аполлинаре Нуово в Равенне, илл. 98 – мозаика VI в. в церкви Евстафия в Порече; илл. 181 – фреска VIII в. в церкви Санта Мария Антиква в Риме; илл. 206 – фреска VI в. в одной из капелл Бауитского монастыря и т.д.
Сведения о рукописи и сама легенда взяты из кн.: Успенский А. Переводы с древних икон из собрания иконописца В.П. Гурьянова // Московские церковные ведомости. 1902. № 16–17. С. 32. Об этом же см. у Г.Д. Филимонова в приложении к его исследованию: Очерки русской христианской иконографии: «София, Премудрость Божия» // Вестник Общества древнего искусства при Московском публичном музее. М., 1874. № 1–3. Об этом же см.: Русская хрестоматия / Сост. Ф. Буслаев. М., 1912. С. 107. Илл. см.: Лазарев В.Н. История византийской живописи. М., 1986. Илл. 129–131.
Празднование Собора архистратига Божия Михаила и прочих небесных сил бесплотных установлено в IV в. на Поместном Лаодикийском Соборе. Бог поставил архангела Михаила над всеми девятью архангельскими чинами небесного воинства и на четвертый день творения низверг сатану на землю. По представлениям христианского богословия, сюжет «Собор архангела Михаила» связан с идеей Второго пришествия Христа на землю (Откр.12:14–17).
«Предстательства из города русские Пресвятой Царицы Небесной всегда осуществлялось Ее явлениями с воинством небесным под предводительством архистратига Михаила» (Настольная книга священнослужителя. М., 1978. Т. 2. С. 256).
В иконе «Премудрость созда Себе дом» (Новгород, XVI в., собрание ГТГ, инв. № 28830 – см.: Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. М., 1963. Т. II. С. 25. Илл. 3) развернут сюжет, иллюстрирующий текст книги «Притчи Соломоновы»: «Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь» (см. Притч.9:1–6). В этой композиции для темы статьи наиболее существенны изображения Софии в восьмиконечном нимбе Саваофа (см. прим. 117 к статье «Символика нимба» в данном сборнике) и земное воплощение Премудрости, где Богоматерь с Младенцем Христом показана окружённой двойным кругом «славы», на которые указывает Иоанн Дамаскин. Над всей этой сценой в семи арках, увенчанной церковным куполом, размещены семь Вселенских Соборов. Конечно же разработка этой идеи в новгородской иконе выглядит не так оригинально, как в ансамбле ферапонтовского храма, но в ней можно увидеть то, что тема Софии-Христа и Софии-Богоматери в русском богословии была постоянной. В «Слове на Благовещение Пресвятой Богородицы» св. Андрея, архиепископа Критского, говорится: «Благословенна Ты в женах, Которую прозорливейший Захария провидел в златом светильнике (Зах.4:2), украшенном семью лампадами, то есть сияющим семью дарами Божественного Духа» (Смирнов П. Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Киев, 1904. Ч. 2. С. 689). «Это же число соответствует семи первым шагам Богоматери и семи столпам Соломонова храма премудрости, который в софиологической символике интерпретировался как воплощение Христа и связывается с образом Богородицы» (цит. По Царевская Т.Ю. «Семь спящих отроков Эфесских» в литургической программе церкви Благовещения на Мячине (в «Аркажах») // Восточно-христианский храм: Литургия и искусство. СПб., 1994. С. 176).
«Бог посреде Нее и не подвижится» (Пс.45:6) – см.: Аверинцев С.С. К уяснению смысла надписи над конхой центральной апсиды Софии Киевской. С. 25. Собственно, и ферапонтовская система композиций являет собой образ воплощения Премудрости и может считаться синонимом композиции «Богоматерь «Знамение» с Младенцем Христом на лоне» (см. Прим. 129 к статье «Символика нимба»). Однако, в ферапонтовском ансамбле как нигде более точно воплотились слова 45 Псалма: «Бог посреди Нее и не подвижится», все стены собора заполнены композициями Акафиста Богоматери, сцены же посвященные деяниям Христа располагаются только на сводах и куполе, то есть именно «посреди Неё», так же как и на иконе Богоматерь-Знамение со Спасом-Эммануилом на лоне и образом защитника церкви св. Николая на обороте (илл. 348а). Такого высокого понимания этой идеи пока что не встречалось ни в одном ансамбле. Подобных синонимов в христианском богословии довольно много – это и «Спас Нерукотворный на убрусе», и образ «Благовещение» – Антонова В.И., Мнева Н.Е. Указ. Соч. Т. I. Илл. 20–21), где Спас-Еммануил также изображен на лоне Богоматери, или, когда композиция «Евхаристия» обрамлена с четырех сторон клеймами с изображением жития Богородицы, как, например, на суздальском воздухе Ографены, жены Константина, 1410–1413 гг. Из собрания ГИМ (2рб), и воздух рязанской княгини Анны 1485 г. из Областного рязанского краеведческого музея (инв. № 3495) (Маясова Н.А. Древнерусское шитье. М., 1971. Илл.10:24). Синонимами образа воплощения Премудрости будут и сосуд с орудиями страстей в руке Саваофа, изображенный на строгановских иконах XVI в. из Благовещенского собора в Сольвычегодске (икона «Благовещение», с житием Богоматери в клеймах – инв. № 345ж, две иконы «Богоматерь «Гора Нерукосечная» – № 547 ж, № 349 ж, икона «Богоматерь «Гора Нерукосечная» из Березниковского историко-краеведческого музея – инв. № 1236/10), и композиция «Неопалимая Купина», где Богоматерь «Знамение» с Младенцем Христом на лоне показана среди огненного куста (роспись на южной стене храма Богородицы в Бетании, Грузия; роспись в куполе Успенского храма в селе Мелётове близ Пскова – см. Илл. 152 в статье «Посох-жезл» в данном сборнике).
Южный придел Софии Константинопольской посвящен архангелу Михаилу, и поэтому на южных вратах XIII в. из суздальского собора Рождества Богоматери показаны деяния архангела Михаила. В Успенской же церкви 1465 г. в Мелётове с юга пристроен Никольский придел. «Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что София празднуется в день Рождества Богородицы (в Киеве) или в день Успения (в Вологде)» (Флоренский П.А. Указ. Соч. С. 389). В XVI в. храмовой праздник новгородского Софийского собора был установлен в день Успения Богоматери.
См. Икону XIII в. из Синайского монастыря св. Екатерины (Sotiriou G. et M. Icones du Mont Sinai. Athenes. 1956. Pl. 165).
Суворов П.И. Описание вологодского Софийского собора. М., 1883; Успенский А. Указ. Соч. С. 35.
См.: Алпатов М.В., Родникова И.С. Псковская икона XIII–XVI веков. Л., 1990. Илл. 16.
Старообрядческий «Деисус» (Древние иконы старообрядческого кафедрального Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве: Каталог. М., 1956. Илл. 47); «Деисус» Феофана Зографа Χατζηδάκης Μ. Ο Κρητικός Ζωγράφος Θεοφάνης. Μονή Σταρονικήτα. Άγιον Όρος, 1986). Там же, т.е. в той же росписи, св. Николай изображен восседающим на престоле, слева ему предстоит св. Евстафий, справа – ктитор монастыря патриарх Иеремия.
Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода: Середина XIII – начало XV в. М., 1976. С. 245.
См.: Гребенюк В.П. Лицевое Сказание об иконе Владимирской Богоматери // Древнерусское искусство: Рукописная книга. М., 1972. С. 356; на с. 343 – иллюстрация с миниатюры, на которой рядом со Спасом – Богоматерь и Никола; на с. 362 – иллюстрация с миниатюры «Видение Тимуру» (Древний летописец. Т. III. Л. 545), где среди московских святителей показан и св. Николай).
На иконе 1500 г. Христос окружен темно-синей мандорлой (Каталог выставки «From Byzantium to El Greco» в Королевской Академии в Лондоне 27 марта – 21 июня 1987 г. Pl. 57), на иконе 1674 г. – красной (см. каталог выставки: Βυζαντινή και μεταβυζαντινή τέχνη. Αθήνα, 1985. Εικ. 168). И не только изображение Христа в мандорле указывает на сходство с композицией «Успение Богоматери», но и свеча, горящая перед ложем, как образ горячей веры и образ света.
Косцова А.С. Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа. СПб., 1992. Илл. 6/4. Описание на с. 309–312.
Антонова В.И. Станковая живопись средневековой Руси // Триста веков искусства. М., 1976. С. 180, описание 182.
Похоже на то, что мастер старался показать образ святителя Николая таким, каким он был изображен над вратами города Можайска, и в северных иконах именно такая подача образа Николы не единична. Так, на северной иконе конца XVI в. «Огненное восхождение пророка Илии» (собрание Эрмитажа, размер 69,5х60х3 см, инв. № ЭРИ 206) в левом верхнем углу композиции вписан образ Николы (в рост) в красном киоте. Таким образом, показаны одновременно и ветхозаветный ревнитель Церкви, и новозаветный (Косцова А.С. Указ. соч. Илл. 105). Кстати сказать, в XVI–XVII вв., особенно на Севере, довольно широко распространяются скульптурные изображения Николы Можайского. Скульптура обязательно помещена в киот. А на створках киота, кроме Христа и Богоматери, как правило, были представлены святые воины Георгий и Димитрий Солунский или Борис и Глеб, как, например, в большом киоте XVI в. из с. Волосова Каргопольского района, собрание Каргопольского музея (Соломина В. Искусство древнего Севера. Архангельск, 1967. Илл. 13).
См. схему росписи собора в кн.: Лазарев В.Н. Древнерусские мозаики и фрески. М., 1973. С. 190.
Икона писана вологодскими мастерами Иваном Марковым и Иваном Никифоровым. Хранится в Вологодском музее, размер 159х130,5 см, инв. № 6046. Происходит из церкви Иоанна Богослова в Вологде (Рыбаков А.А. Вологодская икона XIII–XVII веков. М., 1995. Илл. 100–102).
Собрание ГИМ, инв. № 4805. И почти полное повторение как лицевой, так и оборотной стороны ее на шиферной иконке XIII в. из частного собрания в Москве (Николаева Т.В. Древнерусская мелкая пластика из камня: XI–XVвв. // Археология СССР: Свод археологических источников. М., 1983. Вып.Е1–60. Табл. 15, № 71, 72). Сходство изображений настолько очевидно, что без особых натяжек их можно считать работой одного мастера.
Собрание ЗИХМХ, размер 10,1х6,6ъ1,7 см, инв. № 5835 (Николаева Т.В. Указ. соч. Табл. 57, №1). Конечно же образ Николы на оборотах таких иконок, как «Успение Богоматери» или «Богоматерь с Младенцем Христом», встречается чаще других защитников Церкви. Однако на обороте иконки XIV в. «Успение Богоматери» представлен Димитрий Солунский (собрание ГРМ, инв. № кам. 45), или подобная же иконка XIV в. – с лицевой стороны «Успение Богоматери», с оборота – «Никита-бесоубойца» (Собрание ГРМ, инв. № кам. 43) (Там же. Табл. 37, № 1, 3), или «Богоматерь и семь отроков Ефесских» с лица, с оборота – «Никола в житии», XIII–XIV вв. (собрание ГИМ, инв. № 18155 щ; ОК-9132) (Там же. Табл. 49. № 2), или «Богоматерь «Умиление» с лица, с оборота – «Илия пророк в пустыне», конец XV в. (собрание ЗИХМЗ, инв. № 71) (Там же. Табл. 43, № 3).
Собрание ЗИХМЗ, инв. № 5838 (Там же. Табл. 57. № 1).
Собрание ГИМ, инв. № 17962 Щ; ОК-11556 из собрания П.И. Щукина (Там же. Табл. 34, № 2).
Собрание ГИМ, инв. № 74424; ОК-9218 (Там же. Табл. 25. № 1).
Семь отроков Ефесских: Максимилиан, Иамвлих, Мартиниан, Иоанн, Дионисий, Ексакустодиан (Константин) и Антоний – сыновья знатных горожан, жили в III в., были друзьями и состояли на военной службе. Когда император Декий (249–251 гг.) приказал гражданам Ефеса принести жертвы языческим богам, отроки отказались и были разжалованы, но отпущены – в надежде, что они откажутся от веры в Христа добровольно. Юноши ушли из города и скрылись в пещере. Узнав, где скрываются юноши, император приказал замуровать пещеру, но Господь навел на отроков чудесный сон, продолжавшийся почти два столетия. При императоре Феодосии Младшем (408–450 гг.) гонения на христиан прекратились, но явились еретики, отрицавшие воскресение мертвых. Тогда-то и открылась пещера и отроки проснулись, и все возрадовались и поняли, что Господь через их пробуждение от долгого сна открывает тайну воскресения мертвых. Подробнее см.: Настольная книга священнослужителя. М., 1979. Т. 3. С. 674–675 – и короткую, но превосходную статью Т.Ю. Царевской «Семь спящих отроков Эфесских» (С. 172–178).
Царевская Т.Ю. Указ. соч. С. 172
См., например, иконку из собрания ГТГ, инв. № 12701 (Николаева Т.В. Указ. соч. Табл. 30, № 2).
См. иконку начала XIV в. из собрания ГРМ, инв. № БК 1872, на обороте – образ Николы (Там же. Табл. 23, № 4), и того же содержания иконку XIV в. из собрания ГТГ, инв. № 127000 (Там же. Табл. 23, № 3).
Собрание ГТГ, инв. № ДР-286 (Там же. Табл. 13, № 1).
ГИМ, инв. № 74467 (Там же. Табл. 14, № 1)
Панагия XVI в., собрание ЗИХМЗ, инв. № 305 (Николаева Т.В. Произведения мелкой пластики XIII–XVII вв. в собрании Загорского музея. Загорск, 1960. С. 237–240).
Панагия XVI в., собрание ЗИХМЗ, инв. № 36 (Там же. С. 240–241).
Панагия XVI в., собрание ЗИХМЗ, инв. № 1426 (Там же. С. 243–244).
Данилова И.Е. Фрески Ферапонтова монастыря. М., 1970. Илл. 2.
Там же. Илл. 130, 134, 138, 139.
Антонова В.И. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина. М., 1966. Илл. 18.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Указ. соч. Т. I. С. 195. Описание 154.
Смирнова Э.С. Московская икона XIV–XVII вв. Л., 1988. Илл. 53.
Ямщиков С. Музей Суздаля // Сокровища Суздаля. М., 1970. С. 49.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Указ. соч. Т. II. Илл. 37. С. 128–134. Описание 521.