Копия-реконструкция как метод восстановления утраченной иконографии519 (на примере композиции «Страшный суд» в Атени)
«И у Хиракла спросили: «Откуда эти портреты? Мы видим, что они соответствуют истинной внешности пророков». Хиракл рассказал, что его святейшество Адам, друг Божий, попросил Бога «показать ему» лики пророков, которые последуют за ним. В ответ на эту просьбу Творец вещей прислал Адаму ларец, содержащий несколько тысяч отделений, и в каждом из них – кусок шелка, а на том шелке – портрет одного из пророков. И когда тот ларец появился, его назвали ларцем свидетельствования. И после получения желаемого его святейшество Адам берег и хранил его в своей сокровищнице, которая была в западных странах. Зу-л-карнайн520, перенеся его оттуда, вручил пророку Даниилу, да будет над ним мир, и то святейшество творящим чудеса пером и неподражаемым калямом скопировал портреты. И с того времени под этим лазурным сводом пришла в движение цепь изображений. И «показанные Хираклом» портреты были рисунками, видевшими перо его святейшества Даниила. Хиракл, правитель Рума, до времени кончины лучшего из людей хранил ларец в своей сокровищнице и проявлял полное стремление к его обереганию521.
Дуст-Мухаммад (1550 г.)
Иконографический метод исследования средневекового искусства при обязательном традиционализме последнего, по-видимому, никогда не уйдет из обихода науки. И тем не менее он имеет ряд существенных недостатков. Большое количество материала порождает невнимательность к технике искусства и не позволяет соединить ряды памятников в обоснованную концепцию. Поэтому, прежде чем перейти к атрибуции персонажей «Шествия праведников» (илл. 243, 243а, 244) из композиции «Страшный суд» в Атенском Сионе, я попробую хотя бы кратко ознакомить читателей с последовательностью процессов при написании ликов двух средних регистров в западной апсиде, поскольку изучался только этот участок. Что же касается остальной живописи, то, судя по огромному объему комплекса и разным манерам исполнения, ансамбль создавался в течение длительного времени и дальнейшее его изучение, наверное, потребует не меньше усилий, чем создание самого храма. На схеме (илл. 245) вышеупомянутые процессы письма показаны раздельно. Как видим, система достаточно характерная: черный «витражный» завершающий рисунок, свойственный грузинской живописи, обильное употребление киновари и аурипигмента крупного помола как в смесях, так и в чистом виде дают основание отнести живопись к началу XII в. Подобная система видна и в живописи иконы XI в. «Сорок мучеников» из музея Местии522 (илл. 246).
Теперь об иконографии. На первый взгляд она ничем не отличается от сформировавшегося к этому времени канона композиции «Страшный суд». Особенно она близка по построению к синайским иконам XI–XII вв.523 (илл. 247). Так же как и на иконах, в центре конхи, на престоле, восседает Христос в «славе» красного цвета, слева – Предтеча, справа – Богоматерь и двенадцать апостолов. Правую часть апсиды занимает геенна огненная. В левой – в двух регистрах – шествие праведных в рай, лоно Авраамово и райский сад с изображениями пророка Илии, Иоанна Богослова и праведного Еноха. В третьем (нижнем) регистре – избранные пророки и ктиторы. В центре второго регистра Адам и Ева склоняются возле престола уготованного. Казалось бы, все как обычно. Но даже при самом строгом исполнении канона подбор участников никогда не производился автоматически. Каждый образ был выразителем конкретной мысли. Поэтому правильно прочитанный подбор действующих лиц позволяет осознать духовную конъюнктуру определенного времени. Отсюда и необходимость найти имя каждого изображенного. Живопись западной апсиды публиковались не однажды524, и многие из разбираемых имен известны давно, особенно грузинским искусствоведам. Однако из композиции «Шествие праведных» в публикациях поименовано только пять персонажей: Савва, Мария Египетская, Илия, Иоанн Богослов и Енох.525 Итак, назовем все имена подряд.
В первом (верхнем) регистре представлены три группы пророков (см. илл. 243), расположенных не в хронологическом порядке, а в том значении, которое вменялось составителем-богословом каждому пророку, и зависело оно от содержания провозвестий, выявляющих смысл Второго пришествия, т.е. Страшный суд, огненную кончину мира и всеобщее воскресение. Каждая эпоха по-своему выражала эсхатологические идеи. Обычно их кульминацией принято считать XIV век. Нервозность, свойственная искусству этого века (например, живопись Феофана Грека), внушила привычку видеть их именно в таком воплощении. Однако атенская композиция – величайшая по глубине выражения – раскрывает другой смысл эсхатологических преставлений. Здесь каждый лик526 исполнен достоинства и мудрой скорби. Здесь всеми поняты и приняты не только неотвратимость, но и обязательность перехода в мир высший, и выглядит это состояние скорее величественно, чем скорбно.
Илл. 243. Три группы пророков из сцены «Шествие праведников». Фреска в западной апсиде Атенского Сиона (прорись). XI в.
Илл. 243а. Общий вид сцены «Шествие праведников». Схема фрески в западной апсиде Атенского Сиона (прорись). XI в.
Илл. 244. Группы святителей, преподобных, праведных жен и огнемучеников из сцены «Шествие праведников». Фреска в западной апсиде Атенского Сиона (прорись). XI в.
Первую группу возглавляет пророк Аввакум527 (илл. 248, 249), восьмой из двенадцати малых пророков, книга которого считается родоначальницей иудейской апокалиптики. Поименованное изображение Аввакума (судя по разнице в технике письма, более позднее) имеется и в третьем регистре. Текст на его свитке: «Грядет и Святый от горы северной; покрыло небеса величие Его, и славой Его наполнилась земля» (Авв.3:3)528. Помещение пророка Аввакума во главе шествия объясняется отношением отцов Церкви, считавших его пророчества извещением о пришествии Спасителя в мир и победу Его над смертью.529Кстати, на синайских иконах XI и XV вв. Аввакум также представлен в начале шествия пророков.530 Византийская тенденция к параллелизму ветхозаветных текстов с новозаветными касается всех пророков, но с Аввакумом она выявилась особенно. В данном случае характерна мозаика V в. в церкви Хосиос Давидос в Салониках, где в апсиде изображено апокалиптическое видение Иезекиилю и Аввакуму одновременно.531 Текст книги, которую держит Аввакум, имеет евангельскую терминологию: «Животворящей Богородицы [Сын] был возведен и пригвожден по Своей воле к кресту, дабы все присущее Ему почитал живущий»532, – хотя, по-видимому, текст произвольный. На атенской фреске пророк Аввакум изображен молодым, в темно-красном хитоне и зеленом плаще, т.е. таким же, как на вышеуказанной синайской иконе XI в. и миниатюре X в.533
Далее следует пророк Иона534. Ранние его изображения восходят еще к живописи катакомб. Пребывание Ионы в чреве кита и возвращение его к жизни считалось прообразом Воскресения. «Ибо, как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф.12:40). В раннехристианском искусстве Иона представлен юным, но уже в мозаике VI в. в церкви Преображения на Синае он выглядит таким же, как и на нашей фреске, т.е. – средовеком, с лысым черепом и короткой бородой.535 В последующие времена его образ сохраняет свое значение и потому присутствует во многих ансамблях: в купольной мозаике XI в. в Дафни536, на фреске XII в. в храме № 23 «Каранлик» («Темная церковь») в Каппадокии537, в мозаике XII в. в Палестинской капелле в Палермо и т.д. В Грузии примечательны изображения Ионы в живописи XI в. в апсиде храма Богоматери в Бетании и в куполе храма XIII в. в Тимотесубани.538
Илл. 245. Схема последовательности письма ликов на фреске в западной апсиде Атенского Сиона.
Илл. 246. Лик мученика. Фрагмент иконы «Сорок мучеников Севастийских». Сванетия. XI в.
Илл. 247. Страшный суд. Синайская икона. XI в.
Илл. 248. Первая группа пророков из сцены «Шествие праведников». Фреска XI в. в западной апсиде Атенского Сиона (калька-реконструкция). XI в.
Илл. 249. Лики первой группы пророков из сцены «Шествие праведников».
Следующий образ Мельхиседека. «Небожитель, глаза сонма ангелов, покровитель «сынов света» – людей «жребия Малкицедека», эсхатологический судья и носитель божественной мести, благовестник спасения, ветхозаветный прообраз Христа – Священника и Царя»539. На фреске в Атени он предстает как первосвященник и царь салимский в «диадеме света» (символ служения Богу)540. Изображения Мельхиседека известны уже с VI в. в равеннской церкви Сан Витале541, в мозаике XII в. в Чефалу542и в живописи синайских икон XII и XV вв.
Следующий – пророк Иеремия543 –один из четырех великих пророков. Узнать его нетрудно, сравнивая с изображениями на миниатюре X в. из книги «Толкования на пророков» во флорентийской библиотеке Лауренциана (Plut. o. 9, л. 128 об.)544 и на купольной фреске XII в. в Старой Ладоге. Присутствие Иеремии в первой группе пророков объясняется тем, что вся его деятельность проникнута духом Нового Завета, в то время угадываемого только им. Им же предсказано и предательство Иуды.545
На Иеремией изображен Давид – пророк, священник, царь и псалмопевец, предок Христа по плоти, первый среди пророков, предсказавший сошествие Христа во ад.546 Облик Давида общеизвестен и присутствует почти во всех храмовых росписях.547 В Атени Давид изображен дважды: в пророческом ряду на южной стене и в восточной апсиде рядом с Аароном.548
Замыкает группу юный Даниил549. Среди пророков он один облачен в халдейский костюм и легком узнаваем. В третьем регистре он изображен вторично со свитком. На свитке текст: «Престол Его как пламя огня, огненная река проходила пред Ним, десятки тысяч предстали пред Ним, тысячи тысяч служили Ему» (Дан.7:9–10).
Вторую группу возглавляет пророк Иезекииль550 (см. илл. 243). Выше упоминалась мозаика V в. в Салониках с апокалиптическим видением Бога Аввакуму и Иезекиилю. Атенский живописец учитывает значимость этих двух пророков в том же порядке и возглавляет первую и вторую группы пророками-боговидцами.551 В третьем регистре в этой же апсиде вторично помещено поименованное изображение Иезекииля, во всем совпадающее с первым. Кроме того, в упомянутой мозаике V в.552, в купольной фреске в Старой Ладоге553 и во многих других образцах подтверждается его иконографические черты, причем не только в характере лика, но и в цвете одежд: везде он облачен в темно-розовый плащ и голубой хитон.
После Иезекииля следует пророк Исаия, один из четырех великих пророков-боговидцев.554 Существует апокриф, повествующий о мысленном восхождении Исаии, подобно Еноху, до седьмого неба555 в тот момент, когда он стоял возле царя Езекии.556 Облик его не вызывает сомнений и совпадает с изображением на староладожской купольной фреске XII в., где пророк Исаия поименован. Кроме характера лика, совпадает и цвет одежд.557
Третий пророк, которого можно опознать, – Елисей. Короткая борода, волосы до плеч, красно-коричневый хитон и зеленый плащ имеют не много аналогий в XI–XIII вв.558, но достаточно много в русских композициях «Огненное восхождение Илии». Кроме того, место Елисея в этой группе обосновано тем, что Елисей наследовал пророческий дар Илии559, сам же Илия на нашей фреске изображен вторично – в райском саду (в нижнем регистре).
Верхние лики в этой группе сильно утрачены, и потому обратим внимание на третью группу пророков, которую возглавляет пятый боговидец (на самом деле первый) – Моисей (См. илл. 243). В равеннской мозаике VI в. в Сан Витале он также представлен молодым. Остальные изображения этой группы сильно утрачены и нечитабельны совсем.
Следующий (нижний) регистр разбит на четыре группы. Первую из них – лик святителей и отцов Церкви (илл. 250, 251) – возглавляет апостол Иаков560, брат Господень, первый Иерусалимский епископ. По мнению многих отцов Церкви, он считается составителем первой литургии. Изображений, сходных с атенским, немного, но мозаика XI в. в Хосиос Лукас в Фокиде достаточно к ним близка. Кроме этого, изображение Иакова Иерусалимского имеется в росписи XIII в. в Георгиевском соборе в Ачи. Но если в приведенных примерах изображения Иакова представлены на местах второстепенных, то в Атени именно он возглавляет группу святителей, и , судя по строгости композиции, не случайно. Постоянные связи Грузии с Иерусалимом, так часто подтверждаемые историческими источниками561, видимо, повлияли на изменение иерархии мест в составе этой группы.
Следующие за Иаковом святители – Василий Великий, Иоанн Златоуст и в верхнем ряду этой группы Григорий Чудотворец, Григорий Нисский (брат Василия Великого), Григорий Назианзин и Иоанн Милостивый.
Начиная с XI в. в живописи восточно-христианских стран принято подчеркивать сходство Григория Нисского с его братом: мозаики XI в. в Киевской Софии и в Чефалу, миниатюра XI в. из монастыря Дионисион на Афоне562. Вообще же состав отцов Церкви во многих ансамблях XI–XII вв. сохраняется почти неизменным.
Илл. 250. Группы святителей и преподобных из сцены «Шествие праведников». Фреска XI в. в западной апсиде Атенского Сиона (калька-реконструкция).
Илл. 251. Лики святителей из сцены «Шествие праведников».
Илл. 252. Лики преподобных из сцены «Шествие праведников».
Лик преподобных (илл. 250, 252) возглавляет Антоний Великий563, за ним следуют Ефимий564 и Савва Освященный565. В верхнем ряду группы первый – пустынник Павел Фивейский566, второй – Арсений Великий567. Как и отцы Церкви, эти великие пустынники во всех восточно-христианских ансамблях представлены почти всегда в одном и том же составе. Например, «Шествие праведных» в Георгиевском соборе XII в. в Старой Ладоге568, в нередицких фресках569 и т.д. В мозаиках XIв. Хосиос Лукас в Фокиде570 (Арсений, Антоний, Иларион, Савва Освященный, Евфимий Великий, Пахомий, Феодосий) и в синайских иконах XI–XII вв. с композициями «Страшный суд»571 все эти изображения поименованы, но наиболее удобны для выяснения их иконографии синайские иконы, где, собственно, эта иконография и сформировалась. В качестве иллюстраций можно предложить две синайские иконы: первая – IX в. (Павел Фивейский, Антоний, Василий Великий, Ефрем Сирин), вторая – XII в. Вторая в этом случае особенно интересна своим составом (Иоанн Лествичник, Савва Освященный, Евфимий, Антоний, Арсений, Даниил столпник, Симеон столпник)572. Кроме того, отдельное изображение Арсения имеется на синайской иконе XI в.573
Лик праведных жен, подобно предыдущим группам, сохраняет подбор святых, усвоенных Церковью данному чину, и не только в композициях «Страшный суд» сохраняется этот подбор. В мозаике XI в. в Хосиос Лукас отдельной композицией представлены все атенские мученицы: Ирина, Екатерина, Варвара, Марина, Иулиания574 – все в канонических одеждах, и все поименованы, что значительно упрощает атрибуцию наших изображений. Лик праведных жен(илл.253:254) возглавляет мученица Марина. Такое значение святой объясняется словами во время ее страданий: «Ты сподобил меня за имя Твое пройти чрез огонь, сподоби меня пройти и через воду»575. Эта цитата, как будет видно из дальнейшего описания, имеет прямое отношение к следующей группе. Особым почитанием образ Марины, видимо, пользовался на Синае. На иконе XII в. с избранными святыми (слева направо: Иоанн, Кириак, Ермолай, Марина, Варвара, Константин, Елена), уже показанной ранее для атрибуции чина преподобных, Марина представлена в центре, как и Антоний Великий.576
Образ Марии Египетской577 популярен во всем христианском Востоке. И на синайских иконах XI–XII вв.578, и в живописи XII в. в Старой Ладоге она возглавляет чин праведных жен579. Далее следуют изображения святых Екатерины, Ирины и – над ними в этой группе – Варвары и Иулиании. Варвара, как правило, изображается в диадеме с белым верхом, Иулиания – в зеленом мафории (еще раз вспомним мозаику XI в. в Хосиос Лукас)580.
И последняя группа, а по порядку шествия первая: лик огнемучеников, идущих за апостолом Петром (илл. 11, 13). Во всех композициях «Страшный суд» состав лиц, вступающих в рай первыми, как бы определял вершину духовной иерархии данного времени. Этот момент для нас является ключевым, и поэтому рассмотрим хотя бы в пределах XI–XIII вв. изменения, происходившие в этом составе.
На тех же синайских иконах XI–XII вв. апостол Петр первыми вводит в рай Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого. В миниатюре XI в. (Евангелие из Национальной библиотеки в Париже) Петр подводит к вратам рая лик мучеников: Георгия, Дмитрия Солунского и др.581 По-видимому, пафос мученичества в этом случае был высшей ступенью духовной иерархии. В живописи XII в. в Дмитровском соборе во Владимире апостол Петр ведет за собой лик праведных жен во главе с Марией Египетской582 (илл. 256). Здесь художник изображает праведных жен, имея в виду притчу Христа о разумных девах (Мф.25:1–13). Это предположение подтверждается тем, что на синайской иконе XV в. из монастыря св. Екатерины первыми к райским вратам апостол Петр и архангел Михаил подводят пять разумных дев с горящими свечами (илл. 257) (тема, известная с первых веков христианства еще по катакомбной живописи; наиболее полно она представлена в миниатюре VI в. в Россанском кодексе). В новгородской Нередице (1199 г.) за апостолом Петром следуют Павел, Фекла (?) и Марина (?)583. В мозаике конца XII в. собора на острове Торчелло в Венеции584 только один апостол Петр подходит к вратам рая в сопровождении архангела Михаила. По пророчеству Даниила, архангел Михаил – великий князь народа Божия и страж райских врат (Дан.12:1). В Снетогорском храме Рождества Богородицы за апостолом Петром следуют апостолом Павел и другие апостолы. В грузинской живописи встречаются два варианта – первый, когда за апостолом Петром входят отцы Церкви (как на вышеупомянутых синайских иконах), и второй – когда апостол Петр следует за архангелом Михаилом. Примером могут служить для первого случая западная стена храма Богоматери в Бетании (илл. 258, 259) и в Бочорме, для второго – живопись в Тимотесубани585. По «Евангелию Никодима» (гл. 16), на текст которого опирается иконография композиций «Воскресение» и «Страшный суд», Христос поручает архангелу Михаилу ввести всех праведных в рай. Однако в ранних образцах композиции иной порядок за апостолом Петром праведники идут без архангела Михаила.
Иконография Страшного суда настолько многосложна, что художник, слабо знающий источники своего времени586, не мог бы приступить к ее исполнению, так что изменения в составе изображаемых лиц следует воспринимать как изменения духовных ориентиров данного времени. В этом смысле подбор персонажей, вступающих в рай, в атенской композиции уникален. Ни один из перечисленных выше эталонов не нашел себе на ней места. Здесь за апостолом Петром во главе группы изображены средовек, два юных лика и один женский, ниже – еще три юноши в еврейских священнических одеждах.
Илл. 253. Группы праведных жен и огнемучеников из сцены «Шествие праведников». Фреска в западной апсиде Атенского Сиона (калька-реконструкция). XI в.
Илл. 254. Лики праведных жен из сцены «Шествие праведников». Стр. 241.
Илл. 255. Лики огнемучеников, вводимых апостолом Петром в рай, из сцены «Шествие праведников». Стр. 243.
Илл. 256. Праведные жены, вводимые апостолом Петром в рай. Фреска в Дмитровском соборе во Владимире (копия-реконструкция). XII в.
Илл. 257. Девы разумные, вводимые апостолом Петром и архангелом Михаилом в рай. Синайская икона (копия-реконструкция). XV в.
Первые четыре лика представляют Евстафия Плакиду, двух его сыновей – Агапия и Феоптиста и его жену – Феоптисту587. Культ Евстафия весьма широко распространен по всем восточно-христианским провинциям. Многие Псалтири, такие, как Хлудовская IX в.588, Афонопатократорская IX в.589, Псалтирь начала X в. из Парижской национальной библиотеки (№ 20, л. 5 об.)590, фрески в Капппадокии591, фрески Старой Ладоги содержат изображения Евстафия, не говоря уж о Грузии, где изображения Евстафия встречаются уже с VII в. на плитах Цебелды592, в VII же веке – на фасаде храма в Мартвили593, в живописи XIII в. в Зелобани и Кисорети. Естественно, что этот культ также зависел от связей Грузии с восточными странами, в первую очередь с Сирией и Палестиной.594 Два момента из жития Евстафия способствовали распространению его культа на Востоке: чудесное видение на охоте595 и его мученическая смерть вместе с сыновьями и женой внутри раскаленного медного быка596.
Изображенные ниже три отрока в священнических облачениях не кто иные, как Анания, Азария и Мисаил (по-халдейски соответственно Седрах, Авденего и Мисах), т.е. спутники пророка Даниила, которые были брошены в печь вавилонским царем за исповедание своей веры.597 Сюжет этот особенно популярен в тех же странах, которые перечислены были только что для Евстафия. Изображения их известны с первых веков христианства в живописи катакомб598, в тех же Псалтирях IX–Xвв., в мозаиках XI в. в Хосиос Лукас и т.д.
Итак, мы видим, что за апостолом Петром следуют только огнемученики, и объясняется это тем, что в Соборных посланиях апостола Петра (1Пет.1:7; 2Пет.3:10–12) пророчится огненная кончина мира: «Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят… Впрочем, мы по обетованию Его ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2Пет.3:10–12). Следует отметить, что обычно в чиновых иконах на свитке апостола Петра приводится его признание Христа «Сыном Бога Живого» (Ин.6:69; Мф.16:16). Однако на одной русской иконе XIV в.599на свитке имеется надпись: «Послание…соборное». Из этого видно, что пророческое значение посланий Петра было широко известно во всем восточно-христианском мире и вполне совпадало своим смыслом с эсхатологическим настроением времени.
Казалось бы, нововведение с огнемучениками и так уж немалое отклонение от канона, но художник идет дальше: под изображением лона Авраамова в райском саду (см. илл. 258) представлены три фигуры: пророк Илия, Иоанн Богослов и праведный Енох (илл. 260). По «Евангелию Никодима» (гл.25–26), за вратами рая праведных встречают Енох и Илия, живыми вознесенные на небо и живущие там в ожидании пришествия антихриста, чтобы сразиться с ним, быть преданными смерти в Иерусалиме и через три дня снова вознестись на небо. Текст евангелия художнику знаком безусловно, а в нем Иоанн не упоминается вовсе. Зато существует апокриф, по которому Иоанн также живым вознесен на небо.600 В древних композициях изображения Илии и Еноха в раю совершенно отсутствуют и появляются только в поздних русских иконах XVII–XVIII вв. Однако атенский мастер и в этом случае обнаруживает свой интерес к «огненной эсхатологии», поскольку все три святых связаны с ней вплотную: Илия вознесен на огненной колеснице, Иоанн пророчит вторую смерть в огненном озере601, Енох более двух предыдущих связан со стихией огня. В его книге описано, как два ангела, лики которых как солнца и из уст которых исходит огонь, возносят его на небо.602 В сборниках иудейских преданий, в книге Яшар, Енох возносится на огненной колеснице.603 По кавказско-еврейской легенде, Бог поставил Еноха главным ангелом неба и приказал ему вознести к Его престолу Моисея, на что Енох ответил: «Господи, я огненный, а он плоть. Как же может совместиться огненный дух с плотью?»604 В самой книге Еноха третий день творения описан так: «И всем воинствам небесным Я дал образ огненного естества, и из огня – чины бесплотных воинств, оружие их – огненное, одежда их – пламень палящий»605. И наконец, Еноху дано было знать начало и конец мира, т.е. Страшный суд и нетленное время.606
Илл. 258. Райский сад. Фрагмент фрески на западной стене храма Богоматери в Бетании (калька-реконструкция). Начало XIII в.
Илл. 259. Святители, вводимые апостолом Петром в рай. Фрагмент фрески на западной стене храма Богоматери в Бетании (калька-реконструкция). Начало XIII в.
Илл. 260. Святые, не вкусившие земной смерти: пророк Илия, апостол Иоанн Богослов, праведный Енох. Фрагмент фрески «Страшный суд» на западной апсиде Атенского Сиона (прорись). XI в.
Из всего сказанного видно, что ни одна композиция «Страшный суд» с XI по XIII в., кроме атенской, не содержит такого целенаправленного осмысления «огненной эсхатологии». Нигде мы не встретим такой подробной аргументации идеи. Объяснение этому феномену следует искать в постоянном влиянии иранского маздеизма607, который с древнейших времен «развил в отличие от других древних религий и эсхатологическое учение о конце мира, и о Страшном суде».608 Об этом упоминается и в Авесте: «В конце света будет воскресение мертвых, Ариман побеждается, происходит пожар, очищающий мир и уничтожающий грех»609. Здесь поневоле напрашивается мысль, что только после долгой жизни в вавилонском плену Даниил, как никто из пророков, смог предсказать Страшный суд.
Идею о влиянии Ирана на сложение христианского гностицизма развивают многие современные исследователи. В книге М.К. Трофимовой мы также читаем: «В. Буссет610 связал с ним (гностицизмом. – А.О.) мифы о борьбе света и тьмы, добра и зла, духа и материи, о спасителе, побеждающем злые силы, о восхождении души. Такая характеристика гностицизма позволила искать его корни в иранской мифологии и греческой философии. Линию Буссета продолжил Р. Рейценштейн611 – от отстаивал иранское происхождение гностицизма и привлекал для его изучения манихейские мандейские документы»612.
Итак, особенности «огненной эсхатологии», выраженные так внятно в атенской композиции, явно связаны с огнепоклонными культами, бытовавшими в Иране613 несмотря на все, что уже успела создать христианская культура. Вообще же на территории Кавказа, в частности кавказской Албании, с древнейших времен и вплоть до XIV–XV вв. в надгробных стелах и декорах храмовых фасадов довольно часто наблюдается слияние христианской и митраизско-зороастрийской символики.614
В заключение хочу сказать, что композиция «Страшный суд» в западной апсиде Атенского Сиона во многих случаях настолько утрачена или повреждена, что без кальки-реконструкции, исполненной с применением сильной лупы и скользящего света, прочтение и атрибуция персонажей были бы невозможны.
* * *
Примечания
Доклад «Копия-реконструкция как метод восстановления утраченной иконографии» прочитан на IV международном симпозиуме по грузинскому искусству, проходившем в Тбилиси в 1983 г.
Зу-л-карнайн (Двурогий) – прозвище Александра Македонского (356–323 гг. до н.э.)
Дуст-Мухаммад. Трактат о каллиграфах и художниках. Глава о прежних живописцах и близких к ним мастерам // Мастера искусств об искусстве: Избранные отрывки из писем, дневников, речей и трактатов. В 7 т. Т. 1. Средние века. М., 1966. С. 172–173, прим. на с. 177. Первая близкая по содержанию легенда известна по трудам арабского историка Абу Ханифа ад-Динавари (ок. 895), но в этой легенде фигурируют не живописные, а скульптурные изображения пророков (Крачковский И.Ю. Арабская географическая литература // Избр. соч. М.; Л., 1957. Т. 4. С. 55–56).
Размер 69х54 см. инв. № СИЭМ 526. Этот образец иконописи приведен, чтобы показать обязательность приемов внутри одного стиля.
Sotiriou G. et M. Icones du Mont Sinai. Athens, 1956. P. 150, 151; О грузинских образцах этой композиции см. подробнее: Привалова Е.Л. Фрески Тимотесубани. Тбилиси, 1980. С. 91–97, 222–231.
Вирсаладзе Т.Б. Некоторые вопросы общей композиции росписи Атенского Сиона // Средневековое искусство: Русь. Грузия. М., 1978. С. 83.
Амиранашвили Ш.Я. История грузинской монументальной живописи. Тбилиси, 1957. Т. 1. С. 93. Табл. 75, 78.
Иллюстрации ликов из атенской композиции сделаны с калек-реконструкций, поскольку сама живопись зачастую настолько повреждена, что без исполнения калек-реконструкций была бы совершенно нечитабельной.
Четии Минеи, 2 декабря. Жил в царствование Манассии в 650 г. до н.э. Его книга датируется последней четвертью VII в. (Тексты Кумрана. М., 1971. Вып. 1. С. 141).
Амиранашвили Ш.Я. Указ. соч. С. 92–93.
На афонской миниатюре XI в. (монастырь Дионисиат; cod. 61. fol. 4), изображено видение пророку Аввакуму крылатого (!) Христа-Еммануила в «славе». И еще одна миниатюра XIII в. с тем же сюжетом из Пантелеимоновского монастыря на Афоне (cod. 6, fol. 5) (Pelekanidis S.M., Christou P.C., Tsioumis Ch., Kadas S.N. The Treasures of Mount Athos. Athens, 1974–1979. Vol. 1. Pl. 106; Vol. 2. Pl. 297).
Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 150.
Volbach W.F. Early Christian Art. N.Y., 1962. Pl. 134.
Grabar A. Greek Mosaics. Milano, 1964. Pl. 1, 2.
Миниатюру из книги «Толкования на пророков» (Туринская библиотека; В 1 (2), л. 12) см.: Лазарев В.Н. История византийской живописи. М., 1948. Т. II. Табл. 76Б.
Четии Минеи, 22 сентября. Пятый из двенадцати малых пророков жил при Иеровоаме II, израильском царе, в IX в. до н.э. (Du Bourguet P. Early Christian Painting, N.Y., 1965. Pl. 3, 40, 42, 62, 63, 64, 82).
Galey J. Sinai and the Monastery of St. Catherine. London, 1979. Pl. 129.
Diez E., Demus O. Byzantine Mosaics in Greece. Hosios Lucas and Daphni. Cambridge, Mass., 1931. Pl. 63
Restle M. Byzantine Wall Painting in Asia Minor. Recklinghausen, 1967. Pl. II. Ill. 218.
Привалова Е.Л. Указ. соч. Рис. 9.
Курманские тексты. М., 1971. Вып. 1. С. 287–296.
Об одеждах первосвященников см.: Исх.24:4; 29:6; 36:37; 39:27–29; Лев.8:9; 16:4
Grabar A. Byzantinium. S.l., 1966. Pl. 168.
Лазарев В.Н. Византийская живопись. М., 1971. С. 229
Четии Минеи, 1 мая; жил в VI в. до н.э.
Лазарев В.Н. История византийской живописи. М., 1948. Т. II. Табл. 75; Салько Н.Б. Живопись Древней Руси XI – начала XIII в. Л., 1982. Илл. 125. См. также купольную фреску Софии Новгородской (Лазарев В.Н. Византийское и древнерусское искусство. М., 1978. С. 151).
Наиболее близки по типу к атенскому купольная мозаика XI в. храма в Дафни (Diez E., Demus O. Op. cit. Ill.55) и фреска XII в. в Старой Ладоге (Салько Н.Б. Указ. соч. Илл.124:126).
Metisashwili R., Zinadse W. Die Kunst des alten Georgien. London, 1977. Pl. 169.
Четии Минеи, 17 декабря, потомок иудейских царей, находился в вавилонском плену вместе с пророком Иезекиилем и тремя юношами: Ананией, Азарием и Мисалилом – см.: Книга пророка Даниила.
Четии Минеи, 32 июля; жил в вавилонском плену в VI в. до н.э.
На синайской иконе XII в. Иезекииль возглавляет первую группу пророков (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 151).
Grabar A. Greek Mosaics. Pl. 2.
Лазарев В.Н. Фрески Старой Ладоги. М., 1960. Илл. 40,41; Овчинников А.Н. Надписи в Георгиевской церкви Старой Ладоги // Памятники культуры: Новые открытия. М., 1977. С. 189.
Четии Минеи, 9 мая; сын пророка Амоса, жил в VIII в. до н.э., пророчил при царях иудейских Иоафаме, Ахазе, Езекии и Манассии (4Цар.17; 19:2–37; 20; 2Пар.26:22)
Соколов М.И. Славянская книга Еноха праведного. М., 1910. С. 123–127.
См. миниатюру X в. из Псалтири в Национальной библиотеке в Париже (gk. 139, л. 466 об.) – опубликована в кн.: Grabar A. Byzantine Painting. Paris: Scira, s.a. P. 168.
Овчинников А.Н. Указ. соч. С. 189.
Четии Минеи, 14 июня; жил в IX в. до н.э. в Израильском царстве. Изображение см. в купольной фреске Тимотесубани (Привалова Е.Л. Указ. соч. Рис. 11) и мозаике церкви Панагии Паригоритиссы в Арте ок. 1295 г. (Полевой В.М. Искусство Греции: Средние века. М., 1973. С. 296).
Четии Минеи, 23 октября; жил в I–II вв. н.э. О нем упоминает апостол Павел в Послании к галатам (Гал.1:19; 2:9–12).
Чачанидзе В. Петр Ивер и археологические раскопки грузинского монастыря в Иерусалиме. Тбилиси, 1977; Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашиа С. История Грузии. Тбилиси, 1946. Ч. 1. С. 166, 182.
Сходство Василия Великого с Григорием Нисским вполне очевидно на миниатюре XI в. из монастыря Дионисиат на Афоне (cod. 61, fol. 113; Pelekanidis S.M. et. al.Op. cit. Vol. 1. Pl. 113), в мозаике XII в. в Палатинской капелле, в Софии Киевской. Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Назианзин и Иоанн Милостивый также присутствуют в этих ансамблях поименованными (Логвин Г.Н. София Киевская. Киев, 1971. Илл. 79–81, 83, 84, 87, 88; Лазарев В.Н. История византийской живописи. Табл. 228; Он же. Фрески Старой Ладоги. Илл. 1, 2, 4).
Четии Минеи, 17 января; жил в 251–356 гг., родился в Египте. Иконография: синайские иконы X и XII вв. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Vol. II. Ill. 35, 180).
Четии Минеи, 20 января; жил в 376–473 гг. Иконография – см.: Вейцман К. ранние иконы // Вейцман К., Хатзидакис М., Миятев К., Радойчич С. Иконы на Балканах: Синай, Греция, Болгария, Югославия. София; Белград, 1697. Илл. 24; Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 180 (синайская икона XII в.)
Четии Минеи, 5 декабря, жил в V–VI вв. Иконография: синайские иконы XI–XII в. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 151, 154, 180).
Четии Минеи, 15 января; жил в 228–341 гг., предшественник Антония Великого. Иконография: синайская икона X в. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 35).
Четии Минеи, 8 мая; жил в 354–450 гг. Иконография: синайская икона XII в. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 180).
Лазарев В.Н. Фрески Старой Ладоги. Илл. 68.
Мясоедов В.Е., Сычев Н.П. Фрески Спаса Нередицы. Л., 1925. Табл. LXXVII, 2.
Lazarides P. Hossios Loucas. Milano, 1978. Pl. 10, 13.
Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 150, 151.
Ibid. Ill. 35, 180.
Weitzmann K. The Monastery pf St. Catherine at Mount Sinai. Vol. 1. The Icones: From the Sixth to the Tenth Century. Princeton, 1976. Ill. 30
Lazarides P. Op. cit. Ill. 6.
Четии Минеи, 17 июля; жила в IV в. В Служебной Минее, в службе, посвященной Марине, мученичество через огонь воспевается пять раз. В Данном случае ее мучения являют символ и крещения через воду, и очищения огнем. Иконорафия: две синайские иконы XI и XII вв. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 50, 180. Pl. 6)
Центральное расположение Марины на синайской иконе (ibid. Ill. 80) не случайно. Видимо, культ этой святой на Востоке настолько значителен и устойчив, что даже на иконе XV в. «Страшный суд» из Синайского монастыря св. Екатерины именно Марина возглавляет лик праведных жен (Galey J. Op. cit. Pl. 106).
Четии Минеи, 1 апреля; жила в V–VI вв.
Две синайские иконы XI и XII вв. (Sotiriou G. et M. Op. cit. Ill. 150–151). На иконе XI в. Мария возглавляет вторую группу праведных жен, на иконе XII в. – первую.
Салько Н.Б. Указ. соч. Илл. 138.
Lazarides P. Op. cit. Ill. 6.
Лазарев В.Н. История византийской живописи. Табл. 125.
Плугин В.А. Фрески Дмитровского собора. Л., 1974. Илл. 13; Салько Н.Б. Указ. соч. Илл. 102. Здесь художник изображает праведных жен, имея в виду притчу Христа о разумных девах (Мф.25:1–13). Это предположение подтверждается тем, что на синайской иконе XVв. из монастыря св. Екатерины первыми к райским вратам апостол Петр и архангел Михаил подводят пять разумных дев с горящими свечами (Galey J. Op, cit. Ill. 106).
Мясоедов В.К., Сычев Н.П. Указ. соч. Табл. LXXVI. 2.
Лазарев В.Н. Указ. соч. Табл. 240.
Привалова Е.Л. Указ. соч. Рис. 40.
Сейчас известны немногие источники: Пс.1:5; 9:8–9; 75:9–10; 81:1–8; 96:2; 97:9; 109:6; 121:3–5; 140:7; 145:7; Дан.7:2–28; Мф.24:30, 32; 25:31–46; Апокалипсис Иоанна Богослова; «О Страшном суде» Ефрема Сирина. Однако, судя по множеству деталей и вариантов, источников было значительно больше.
Четии Минеи, 20 сентября; жили во II в.
Щепкина М.В. Миниатюры Хлудовской Псалтири: Греческий кодекс IX в. М., 1977. Л. 97 об.
Pelekanidis S.M. et al Op. cit. Cod. 61, fol. 138d.
Лазарев В.Н. Указ. соч. Табл. 45А.
Соганли, «Канвер килисе» («Черная церковь»), XII в. (Restle M. Op. cit. Pl. II. Ill. 226; Pl. III. Ill. 467).
Аладашвили Н.А. Монументальная скульптура Грузии. М., 1977. Илл. 61.
Там же. Илл. 51.
Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашиа С. Указ. соч. Ч. 1. С. 166; Чубинашвили Г. Н. Пещерные монастыри Давид-Гареджи. Тбилиси, 1948. С. 4, 25, 26, 34.
Интерес к сюжетам охоты присущ с глубочайшей древности всему Ближнему Востоку. В сирийском и иранском искусстве они были постоянной темой, многозначной по своему символическому значению, поэтому их связь с чудесным видением Христа Евстафию как нельзя лучше отвечала вкусам времени.
Житие и мученичество Евстафия изображены в миниатюрах XI в. из монастыря Есфигмен на Афоне (cod. 14, fol. 52 a, 52 b) (Pelekanidis S.M. et. al. Op. cot. Vol. 2. Pl. 329, 330).
Du Bourguet P. Op. cit. Pl. 79.
Laourina V., Pouchkariov V. Les icons de Novgorod XII–XVII siecles. I., 1980. Pl. 73.
Амиранашвили Ш.Я. Указ. соч. Т. 1. С. 93.
Сколов М.И. Указ. соч. Ч. I. С.2–3.
Там же. Ч. II. С. 164
Там же. С. 175.
Соколов М. И. Указ. соч. Ч. I. С. 27, 28.
Там же. С. 62.
Маздеизм – название ряда древнеиранских религиозных систем, происходящее от имени верховного божества Ахурамазды. Впервые культ Ахурамазды засвидетельствован в северо-западном Иране в VIII в. до н.э. Термин «маздеизм» иногда употребляется, как синоним зороастризма, особенно для сасанидского периода (III–VII вв.) (Философская энциклопедия. М., 1964. Т. III. С. 276).
Токарев С.А. Религии в истории народов мира. М., 1964. С. 387.
Тураев Б.А. История Древнего Востока. Л., 1936. Т.II. С. 146.
Bousset W. Hauptprobleme der Gnosis. Goettingen, 1907.
Reitzenstein R. das Iranische Erlosungsmysterium. Bonn a Rh., 1921.
Трофимова М.К. Историко-философские вопросы гностицизма. М., 1979. с. 20.
В Иране огонь сам по себе предмет культа как великий «очиститель» (Тураев Б.А. Указ. соч. С. 146).
Ахундов А., Ахундов М. Культовая символика и картина мира, запечатленная на храмах и стелах кавказской Албании. Тбилиси, 1983. С. 8–11.