Несколько критических замечаний о Хлудовской Псалтири573
Вопрос о состоянии сохранности миниатюр Хлудовской Псалтири (ГИМ, Add. gr. 129) имеет большое значение для истории искусства, так как эти миниатюры являются одним из основных источников для характеристики стиля византийской живописи послеиконоборческой эпохи. Тем не менее данному вопросу уделялось очень мало внимания. В силу этого почти все, кто писал о Хлудовской Псалтири, недооценили те радикальные изменения, которым подверглись миниатюры из-за грубой, неумелой реставрации, нашедшей себе место не ранее конца XII века. Хотя В.М. Ундольский574 и отметил еще в 1866 году, что древний уставной почерк IX века был переписан в XII столетии, тем не менее он ни словом не коснулся факта реставрации миниатюр Псалтири. По его стопам пошел и Н.П. Кондаков575, также не заметивший поновления миниатюр. О реставрации последних умалчивают Брокхауз576, Далтон577, Вульф578, Диль579, Эберсольт580 и Н.В. Малицкий581. Лишь Тикканен582, Милле583 и Герстингер584 отмечают, что большинство миниатюр было частично переписано. Первым и, кажется, единственным ученым, кто дал в 1866 году верную оценку состоянию сохранности миниатюр Хлудовской Псалтири, был архимандрит Амфилохий. Он пишет: «Изображения, в сей псалтыри помещенные, почти все поновлены, и поновлены по вторичном написании рукописи в XII веке, очень грубо, и в одежде на людях, в морях, реках, деревьях и цветах. Поновленными красками означены знаки сносок, которые указывают на текст псалма, что именно выражает собою изображение»585. Кроме освещения вопроса о знаках сносок (частично являющихся оригинальными и лишь позднее поновленными), общая постановка проблемы в той ее форме, в какой она фигурирует у Амфилохия, представляется нам совершенно правильной. Остается только добавить, что поновлены не «почти все», а буквально все миниатюры, и поновлены они притом в различные эпохи. Вероятно, основная реставрация нашла себе место к концу XII – началу XIII века.
От переписанного в конце XII века минускулом текста на листах 147 об., 148, 162, 162 об. дошли до нас фрагменты первоначально уставного почерка второй четверти IX века. Начиная с л. 163 об. и до конца рукописи старый почерк сохранился целиком (символ веры, церковные песни, каноны псалмов дневных и ночных). Старым почерком выполнены, наконец, и краткие молитвенные воззвания над псалмами на листах 3 об., 11, 16 об., 21, 22, 23 об., 26, 28, 29, 30 об., 33 об., 36, 38 об.. 41, 42, 44, 46, 47 об., 50, 54, 56, 58, 60, 61. 62 об., 63, 65 об., 68 об., 72, 75 об., 79, 81 об., 82 об., 84 об., 85, 86, 87 об., 90 об., 93, 95 об., 97 об., 100, 101 об., 103, 105, 107 об., 110 об.. 112, 114 об., 116 об., 118, 118 об., 122 об.. 125 об., 127 об., 131 об., 133, 135, 136, 139 об., 140, 141 об., 144, 145 об., надписания сверху страниц над некоторыми песнями – после псалмов на листах 148 об., 149 об., 153, 154, 156, 157 об., 158 об., многие из подписей около миниатюр. Вся остальная рукопись переписана в конце XII – начале XIII века, когда миниатюры одновременно подверглись радикальной реставрации. В настоящее время ни одна миниатюра не сохранила своего первоначального вида. Менее других переписаны миниатюры на листах 5, 8 об., 10, 11 об., 19, 22 об., 23 об., 29, 32 об., 38 об., 40 об., 41 об., 62 об., 88 об., 91 об., 100, но и они не избегли грубых правок реставратора. Реставраторы (а их, несомненно, было несколько и притом из различных эпох) целиком переписывали поблекшие и полустершиеся миниатюры, покрывая их сплошным новым слоем краски. Краски, которыми они пользовались, отличаются тяжелым, резким, кричащим характером. Преобладают голубые, темно-фиолетовые, плотные лиловые, ярко-красные, желто-коричневые и зеленые тона. Многие из фигур (особенно в лицах и конечностях) заново обведены черными и красными линиями, карнация в светах пройдена белилами, зрачки обозначены черными точками. Работа реставратора выдает грубую, ремесленную руку. Общая гамма красок производит крайне неприятное впечатление и не имеет ничего общего с колоритом послеиконоборческой эпохи586. Особенно бросается в глаза кричащий синий тон, типичный для позднейшего времени.
К сожалению, работа реставраторов не ограничилась изменением красочной гаммы, она распространилась также на рисунок, который подвергся не меньшему огрублению. Именно в силу этой неумелой реставрации Хлудовская Псалтирь является в настоящем своем виде памятником довольно посредственного художественного качества. Реставраторы усилили восточные черты стиля, подчеркнув линии и яркость локальных красок.
Что в своем первоначальном состоянии миниатюры выдавали гораздо более высокое качество и несколько иной стиль, свидетельствуют незначительные фрагменты старой живописи, проступающие сквозь позднейшие записи в наименее тронутых изображениях. На основе этих фрагментарных остатков можно определенно утверждать, что ни одна фигура не была обведена черными и красными линиями; их живописные контуры выделялись без всякой резкости, так как они были выполнены почти в том же тоне, как и сами фигуры. Последние выделялись на фоне пергамента как легкие живописные пятна, лишенные резко очерченных границ. Иным был и колорит. Вместо тяжелых, кричащих красок в основе его лежали нежные, прозрачные тона, не утерявшие еще связи с традициями античного импрессионизма. Доминировали бледно-лиловые, водянисто-голубые, бледно-зеленые, песочно-желтые, розовато-красные тона, свободно положенные кистью и образовывавшие тонкий красочный слой, который от времени быстро стал стираться и который реставратор заменил новым слоем – тяжелым и плотным. Лица были моделированы при помощи зеленой краски, усиленной впоследствии реставратором и пройденной поверх характерными для позднейшей эпохи белилами, наложенными мелкими штрихами. В целом стиль оригинальных миниатюр отличался свободным, живописным характером, как нельзя более соответствовавшим непринужденным движениям фигур и их живым выразительным жестам.
Аллегория мертвого человека. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
Олицетворение ада и грешники. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
Вознесение. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
Затронутый нами вопрос о состоянии сохранности миниатюр Хлудовской Псалтири потому так важен, что его верное решение помогает уточнить место написания рукописи. Не может быть никаких сомнений, что основная редакция Псалтири восходит к прототипу сирийского происхождения. Данный факт можно считать доказанным в результате исследований Стриговского587, Баумштарка588 и Милле589. Однако тем самым не решается вопрос о месте написания рукописи. Большинство ученых хотели связывать Хлудовскую Псалтирь со Студийским монастырем. Против этого совершенно основательно выступил Н.В. Малицкий590, справедливо указавший, что если бы рукопись была исполнена в Студийском монастыре, то в ее миниатюрах фигурировали бы изображения Феодора Студита, которых мы в действительности не находим. По мнению Н.В. Малицкого, редакция византийской Псалтири типа Хлудовской возникла в Константинополе, на что указывает ряд изображений, ареной которых был Царьград, равно как и тексты антифонов и состав библейских песен, типичные для устава великой константинопольской церкви. Сделанные нами замечания о первоначальном стиле миниатюр могут лишь подтвердить правильность точки зрения Н.В. Малицкого.
Если мы мысленно отбросим все позднейшие записи, столь усилившие восточный элемент, и попытаемся восстановить оригинальный стиль миниатюр, то последний также укажет на Константинополь как место исполнения рукописи. Только в столице могли пользоваться такими тонкими, изысканными красками, только в столице была возможной столь живописная трактовка, восходившая к пережиткам эллинистического импрессионизма. Какими художественными традициями питался христианский Восток IX века, ясно показывают такие рукописи, как Параллели Дамаскина (Paris, gr. 923), Проповеди Григория Назианзина (Ambros. gr. E. 49–50) и Комментарии к Иову (Vat. gr. 749). Их бедный художественный язык резко отличается от языка Хлудовской Псалтири. Ставя, однако, так вопрос, мы отнюдь не хотим закрывать глаза на народные истоки стиля интересующих нас миниатюр (см. выше, см. ниже). Большие, чисто восточного типа головы, коренастые, крепкие фигуры, угловатые, энергичные движения и жесты, своеобразная манера перегружать поля страницы занимательными изображениями, наивная обстоятельность рассказа, нередко изобилующего почерпнутыми из жизни деталями, несколько грубоватый юмор – все эти черты восходят к народным источникам. Но интереснее всего то, что эта народная струя проникла в IX веке в столицу, которая была не в силах противопоставить ей в первые десятилетия после восстановления иконопочитания свое собственное оригинальное искусство. За время иконоборчества Константинополь культивировал лишь светское искусство, и вполне поэтому естественно, что он обратился на первых порах после восстановления иконопочитания к народному течению, в котором никогда не прерывались традиции религиозного искусства.
Каким богатством и разнообразием иконографии отличалось это народное искусство – показывают ранние росписи Каппадокии591. И именно это народное искусство повлияло на тот стиль, который культивировался верхами византийского общества. Мозаика купола салоникской св. Софии592, подобно миниатюрам Хлудовской Псалтири и близко к ней примыкающим Псалтирям в афонском монастыре Пантократора (61)593 и в парижской Национальной библиотеке (gr. 20), ясно свидетельствует, в какой мере сильным был этот напор народного искусства ко второй половине IX века. Но уже очень скоро Константинополь собрался с силами и перешел в ответное наступление. Обратившись к эллинистической традиции, он создает такие блестящие рукописи, как Vat. gr. 699, Paris, gr. 510 и Athen. 210. Во всех этих манускриптах черты народного искусства оттесняются на второй план, уступая место подчеркнутому изяществу трактовки. Тем самым ликвидируется тот прорыв, который наметился на фронте константинопольской художественной культуры к середине IX века. И Хлудовская Псалтирь – этот бесспорно константинопольский памятник первых лет после восстановления иконопочитания – является одним из самых ярких примеров того занесенного в Царьград стиля, который глубоко уходил своими корнями в народную почву и который должен был вскоре уступить место холодному неоклассицизму эпохи Македонской династии594.
Преображение. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
Гора Ермон и олицетворение Иордана. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
Моисей с израильским народом и пляшущая Мариам. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Вторая четверть IX века
* * *
Примечания
Впервые напечатано на немецком языке: V. Lasаrеv. Einige kritische Bemerkungen zum Chludov- Psalter. – «Byzantinische Zeitschrift», Bd.XXIX, H.3–4, 1930, S. 279–284.
В.М. Ундольский. Описание греческого кодекса псалтири, IX–XII в., с современными изображениями, принадлежащего А.И. Лобкову. – «Сборник на 1866 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском Публичном музее». М., 1866, стр. 139–153.
Н.П. Кондаков. Миниатюры греческой рукописи псалтири IX века из собрания А.И. Хлудова в Москве. – «Древности. Труды Московского Археологического общества», т. VII, вып. 3. М., 1878, стр. 162–163; его же. История византийского искусства и иконографии по миниатюрам греческих рукописей. Одесса, 1876, стр. 114.
H. Brockhaus. Die Kunst in den Athos-Klöstern. 2. Aufl. Leipzig, 1924, S. 178.
O.M. Dalton. Byzantine Art and Archaeology. Oxford, 1911, p. 466; i d. East Christian Art. London. 1925, p. 309.
O. Wulff. Altchristliche und byzantinische Kunst, II. Berlin – Neubabelsberg, 1914, S. 516.
Ch. Diehl. Manuel d’art byzantin, I. 2-e ed. Paris, 1925, p. 379–383.
J. Ebersolt. La miniature byzantine. Paris et Bruxelles, 1926, p. 18–19.
Н.В. Малицкий. Черты палестинской и восточной иконографии в византийской псалтири с иллюстрациями на полях типа Хлудовской. – «Seminarium Kondakovianum», I. Prague, 1927, стр. 49–63.
J. Tikkanen. Die Psalterillustration im Mittelalter. Helsingfors, 1895, S. 11.
G. Millet. L’art byzantin, I. Paris, 1905, p. 225.
H. Gerstinger. Die griechische Buchmalerei. Wien, 1926, S. 27 a, 47 b. Ср. K.Weitzmann. Die byzantinische Buchmalerei des 9. und 10. Jahrhunderts. Berlin, 1935, S. 55–56.
Арх. Амфилохий. Археологические заметки о греческой псалтири. М., 1866, стр. 4.
Ср. J. Tikkanen. Die byzantinische Buchmalerei aer ersten nachikonoklastischen Zeit mit beson- derer Rücksicht auf die Farbengebung. – «Festschrift fur J. Schlosser». Wien, 1927, S. 70–82.
J. Strzygowski. Die Miniaturen des serbischen Psalters der königl. Hof – und Staatsbibliothek in München. Wien, 1906.
«Oriens christianus», 1905, S. 295 ff.; «Römische Quartalschrift», 1907, S. 157 ff., 225 ff.; «Oriens christianus», 1912, S. 107 ff.
G. Millet. Recherches sur l’iconographie de l’évangile au XIV-e, XV-e et XVI siècles. Paris, 1916, p. 556.
Н.В. Малицкий. Ук. соч., стр. 49–50.
См. монументальную публикацию: G. de Jerphanion. Une nouvelle province de l’art byzantin. Les églises ruppestres de Cappadoce. Paris, 1925–1942 (в частности: Planches, 1. Paris, 1925, pl. 29–37).
Данная мозаика может быть относима только к IX веку, в пользу чего говорит ее сопоставление с росписью 6-й капеллы в Гёреме (G. Jerphanion. Op. cit., 1, pl. 29–32), где мы находим тот же экспрессивный стиль, с сильной акцентировкой угловатых движений, и почти аналогичную форму деревьев. С произведениями XI–XII веков, с которыми ее сближал Е.К. Редин (Мозаика купола св. Софии Солунской. (К вопросу о времени ея). – «Византийский временник», т. VI. СПб., 1899, стр. 370–379], салоникская мозаика не имеет ничего общего. С другой стороны, нет никаких оснований расчленять последнюю на две разновременные части, как это делают Диль и Ле Турно (Ch. Diehl et M. Le Tourneau. Les monuments chrétiens de Salonique. Paris, 1918, p. 143–147), и относить Христа с двумя ангелами к VII веку. В сцене «Вознесение» Христос всегда резко отличается по своим пропорциям от остальных фигур. К тому же в Салониках он выполнен в том же стиле, как и фигура Богоматери в апсиде, что опять-таки указывает на IX век, точнее говоря, на эпоху после вторичного восстановления иконопочитания, когда первоначальный крест апсиды был заменен изображением сидящей на троне Богоматери с Христом. Против расчленения мозаики говорит и тот факт, что поддерживающие медальон с Христом ангелы ничем не отличаются по своему стилю от стоящих по сторонам от Марии ангелов. Ср. Д. Айналов [Рец. на изд.]: J.Ch. Diehl et M. Le Tourneau. Les mosaïques de Saint-Sophie de Salonique. Paris, 1908. – «Византийский временник», т. XV. СПб., 1910, стр. 536–539 и O. Wulff. Altchristliche und byzantinische Kunst, I. Berlin – Neubabelsberg, 1914, S. 546–548 (ценное сопоставление с римскими мозаиками капеллы Сан Дзено в Сан Прасседе).
Как правильно указал Стриговский (J. Strzygowski. [Рец. на изд.]: J. J. Tikkanen. Die Psalterillustration im Mittelalter, Bd. I. Die Psalterillustration in der Kunstgeschichte, H. 1. Byzantinische Psalterillustration. Mönchisch-theologische Redaktion. Helsingfors, 1895. – «Byzantinische Zeitschrift», VI, 1897, S. 422–426), фрагмент Псалтири в ленинградской Публичной библиотеке (греч. 265) является частью Пантократоровской Псалтири, откуда он был вырезан Порфирием Успенским.
[Ср. S. Dufrenne. L’illustration des psautiers grecs du Moyen Âge. Pantocrator. 61, Paris, gr. 20, British Museum 40731. Paris, 1966 (здесь приведена вся новая литература и изложены различные точки зрения по вопросу о датировке Хлудовской Псалтири)].
Вопросу о состоянии сохранности рукописей следовало бы вообще уделять больше внимания, чтобы избегнуть тех же ошибок, которые нашли себе место в отношении оценки Н.П. Кондаковым ряда старых русских икон, целиком переписанных в позднейшие времена и лишь ныне освобожденных от всех записей. Особенно часто реставрировались старые греческие рукописи IX–XI веков, как это доказывают Andreaskiti 5 (теперь в Принстоне), Paris, gr. 139, Vat. Reg. gr. I, Chigi R. VIII, 54 (теперь в Ватиканской библиотеке), Leningr. gr. XXI и другие. Любопытным примером радикальнейшей реставрации является Четвероевангелие, греч. 518, московского Исторического музея (XI век). Изображения евангелистов переписаны здесь целиком, вероятно в XVII веке. Еще более показательный образец – миниатюры Евангелия и Апостола XII века из Гос. Публичной библиотеки имени М.Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде (греч. 101), реставрация которых была произведена во второй половине XIII века. См. в настоящем издании см. ниже.