католический мученик Пьер Дюмулен (отв. ред.)

Христианское вероучение. Догматические тексты учительства Церкви III–XX вв.

 Часть 8Часть 9Часть 10 

IX. Церковь

Дело Христа должно продолжаться. Если в Тайне Воплощения было необходимо, чтобы Христос, «став подобным людям», принял ограничения во времени и в пространстве, присущие человеческой жизни, то по причине вселенскости Его миссии и абсолютной необходимости для людей обрести в Нем свое спасение нужно было предоставить всем возможность Его встретить. Эту возможность Христос предоставил в Своей Церкви.

Церковь – это особая реальность, где тесно взаимосвязаны Божественное и человеческое. Она – реальность Божественная, духовная. Рожденная от Троицы, она является тайной, в которой проявляется замысел Божией Любви. Таинство Спасения, Тело Христово, Невеста Христова – эти и другие образы, о которых говорит Откровение, возвещают о ее происхождении и присущей ей миссии. Эти именования не относимы ни к какому иному человеческому сообществу, доверены ей Христом. Она – Церковь единая, святая, кафолическая, в своем свидетельстве и стремлении – апостольская, хранящая верность Преданию, восходящему к самим Апостолам. Она по существу своему – та же реальность, какую некогда представляло собой собрание Апостолов. Она останется неполной вплоть до того дня, когда все народы и цивилизации обретут в ней свое истинное Отечество.

Кроме того, она – человеческое общество, конкретная и видимая реальность, структуры которой установлены согласно определенным нормам. В своем внешнем аспекте она может быть подвержена эволюции и недостаткам, она также несет через века черты определенной цивилизации. Тайна Бога, осуществляемая ею, реализуется во времени и подчинена ему. Для всех вопросов об управлении и обучении в ней существует верховная власть. Даже ее освящающие действия в Таинствах связаны с внешними видимыми знаками, распределение которых принадлежит власти, распоряжающейся ими и определяющей их. Нужно было Церкви Христовой стать такой, чтобы Воплощение Христа было не преходящим историческим фактом, а чистым путем спасения, который Бог проложил на земле. Заповедь и миссия Христа, Его власть как Учителя, Пастыря и Священника – все это увековечено в чинах и функциях иерархии.

Но, будучи Божественной реальностью, заключенной в человеческой истории, Церковь – Народ Божий, которому ни один человек не может быть чужд. Именно в мире живут все те, кто участвует в одном и том же христианском призвании в Церкви. С первых веков существования христианства и Божественная, и человеческая реальность соединяются в Церкви. Все, что было сказано по поводу Церкви, прежде всего за последнее столетие, – это именно анализ и понятийное выражение реальности, пережитой Церковью с самого ее возникновения.

В XIX в. богословие Церкви продолжает разрабатываться. I Ватиканский Собор желал представить его синтез, но за недостатком времени смог лишь определить некоторые вопросы, имеющие большую важность, такие, как примат папы Римского и его безошибочное учительство. Спустя сто лет II Ватиканский Собор возобновил работу, прерванную его предшественниками. Указав на тайну Церкви, на связи, соединившие всех людей, на Народ Божий, призванный ко всеобщей святости, на узы, соединяющие Церковь земную и Церковь Небесную, Собор смог также углубить другие элементы иерархической структуры Церкви, в частности утверждая священность епископата и коллегиальность, единство епископов как между собой, так и с Верховным Понтификом.

Большое количество прежних высказываний Учительства связано с институциональным и иерархическим аспектами Церкви. Хотя и пришлось ожидать Ватиканских Соборов, чтобы, размышляя о себе как таковой, Церковь рассмотрела самое себя и определенно объявила себя духовным местом, где Бог обращается к человеку и принимает его, чтобы спасти, тем не менее, таковой она была всегда.

Учение о Церкви:

Церковь – это новый Народ Божий: ХВ 510/6,

в который призваны все люди: ХВ 510/9].

Она провозглашает и устанавливает Царство Божие, явленное во Христе: ХВ 510/2.

Церковь основана Христом: ХВ 128 [488], [490], 501, 505;

как единственное общество верных, угодное Ему: ХВ 31, 445.

Церковь состоит из отдельных Церквей, равных по своему достоинству: ХВ 510/28–510/29,

имеющих, как на Востоке, свою литургию, свою духовную традицию и свое собственное право: ХВ 510/31–510/32.

Она связана с другими церковными сообществами, отличными от нее, через веру во Христа и Крещение: ХВ 549/34–540/37.

Она является мистическим Телом Христовым: ХВ 383–384,497–504;

видимым сообществом: ХВ 497, 502;

одновременно «органическим» или иерархическим и «харизматическим»: ХВ 500, 896, 904;

«совершенным в своем роде»: ХВ 502 (Mystici corporis папы Пия XII);

непреходящим: ХВ 489.

Христос наделил ее особыми отличительными качествами: ХВ 8, 8/1, 35, 94–95, 445;

самим своим существованием она свидетельствует о своей Божественной миссии: ХВ 95.

Наследие Откровения было доверено ей: ХВ 51, 93–94, 103, 441–442;

она объясняет и представляет его своим верным: ХВ 103, 116, 204, 441–442, 443–444, [486]- [487];

в силу своего Учительства – обычного и экстраординарного: ХВ 509–510;

кроме того, ей подобает официально толковать Писание: ХВ 43, 154, 157, 160–161, [172], [175], 294, 509–510.

Церковь в ее совокупности безошибочна в толковании Откровения: ХВ 484–485.

Эта безошибочность принадлежит также папе, когда он в силу своей высшей власти предлагает определенные решения по вопросам веры и нравственности: ХВ [437], 477–485.

Власть высшей юрисдикции над всей Церковью была поручена Христом Апостолу Петру: ХВ 41, 128, 412, 415, 417, 422–423, [424], 432, [434], 438, 445, 467–468, [491];

и передана всем его преемникам на епископском Престоле Рима: ХВ 41, 128, 411, 413, 414, 415, 416–416/1, 417–418, 422–423, [425], [426]- [427], [431], 432, [434]- [436], 445, 466, 469–476, [492].

Христос поставил Апостолов для служения сообществу: ХВ 510/13;

преемники их – епископы: ХВ 510/14.

Епископы, получившие через посвящение полноту священства: ХВ 510/15,

составляют с Верховным Понтификом коллегию, особенно на Вселенских Соборах: ХВ 510/16.

Они учат и управляют отдельными Церквами: ХВ 510/17,

обладая правами юрисдикции в своих епархиях: ХВ 473–474, 503, 897, 905, 906.

Церковь – это сообщество тех, кто стал членом Тела Христова через Крещение: ХВ 439, 497, 499, 505, 688, 699.

Ей доверено также совершение Таинств: ХВ 758.

Миряне – члены Народа Божия: ХВ 510/20–510/21,

призванные через свое Крещение свидетельствовать и трудиться ради миссии Церкви в мире: ХВ 510/21, 510/40.

Принадлежность к Церкви необходима для спасения: ХВ 31, 419, 422, 433, 440, [447]- [450], 497, 505–506.

Условия, требующиеся для того, чтобы быть членом Церкви, – Крещение, исповедание истинной веры, подчинение церковным властям: ХВ 499.

При этом непобедимое неведение о Церкви не исключает из спасения: ХВ 440;

лишь бы было желание к ней принадлежать: ХВ 507.

Это желание может быть даже невыраженным: ХВ 507,

но должно сопровождаться сверхъестественными верой и милосердием: ХВ 507–508.

Послание Папы Юлия I Антиохийцам

(341 г.)

Арианские епископы Востока выступили против Афанасия Александрийского (298–373). В Послании, написанном по-гречески, сообщая о решении Римского Собора (340 г.) признать Афанасия законным епископом Александрийским, Юлий I отстаивает право папы разбирать конфликты между епископами и первым быть информированным о них.

(411, 132) ...Почему нам ничего не написали о Церкви в Александрии? Разве вы не знаете, что по обычаю сначала надо написать нам, и уже исходя из этого постановляется, что справедливо [а что нет]? Если было какое-либо сомнение по поводу епископа этого города, нужно было написать здешней Церкви.

Собор в Сардике

(343–344 гг.?)

Собор в Сардике (София) был созван по требованию папы Юлия I Константом I, западным императором, и Констанцием II, восточным императором. Он должен был разрешить вопрос об Афанасии Александрийском и попытаться установить союз между восточными и западными епископами, разрушаемый кризисом арианства. Заседания восточных епископов, сформулировавших отлучение нескольких из своих собратьев, продолжались недолго. Девяносто западных епископов, собравшихся под председательством Осии Кордовского (ум. 357/358), определили отношения епископов между собой; они также признали и уточнили уже традиционное право папы отменять приговор, выносимый в каком-либо месте против епископа, и назначать новых судей. Хотя и нельзя разрешить вопрос о языке, на котором были сформулированы эти каноны, все же трудно отрицать их подлинность.

(412, 133) 3. Епископ Осия говорит: [надо быть бдительным] также в отношении следующего: чтобы епископ не ездил из одной области в другую, где находятся другие епископы, за исключением того случая, когда он приглашен своими братьями, ибо мы не должны выглядеть, как те, кто затворяет двери любви.

Нужно также позаботиться о следующем: чтобы, если в одной и той же провинции епископ находится в распре с другим епископом, ни один из двух не обращался бы к епископам другой провинции.

Если епископ осужден по какому-либо делу и считает, что он имеет серьезную причину для пересмотра процесса, пожалуйста, почтим память блаженнейшего Апостола Петра. Пусть те, кто изучал дело, или те, кто происходит из соседней провинции, пишут Римскому епископу. Если он рассудит, что нужно пересмотреть процесс, пусть он будет пересмотрен, и пусть поставит судей. Если же он считает, что дело не заслуживает того, чтобы вновь поднималось содеянное, то как он решит, так и будет утверждено. Всех ли это удовлетворяет? Священное собрание ответило: «Да».

Послание папы Иннокентия I епископам Карфагенского Собора

(27 января 417 г.)

Утверждая приговоры, вынесенные африканскими епископами пелагианам, папа поздравляет их с тем, что они обратились за советом к Риму. Он воспроизводит по этому случаю традиционный тезис, согласно которому дело не считается законченным, если оно не представлено в ведение Римского Престола, от которого исходят решения, действительные для всех Церквей.

(413, 217) Советуясь с Нами о Божественном... верные примерам древнего Предания, вы поистине подтвердили силу вашего религиозного духа. Вы решили обратиться к нашему суду, зная, что причитается Святейшему Престолу, так как все те, кто занимает его, желают следовать Апостолу, началу епископата и всей епископской власти. Следуя ему, мы научились осуждать зло, а также одобрять достойное похвалы. Бодрствуя на пастырской службе, вы решили, что не должно попирать наказы Отцов. В размышлении, скорее, Божественном, чем человеческом, они постановили, что, независимо от того, о каком деле идет речь, хотя бы касающемся самых отдаленных и самых отделенных провинций, оно не может считаться законченным, пока не будет доведено до сведения Святейшего Престола, с тем чтобы он утвердил всей своей властью справедливые постановления и чтобы другие Церкви – подобно водам, изливающимся из своего первоначального источника и текущим во все концы мира из чистых ручьев, возникших в незамутненном источнике, – получили от него то, что им предпишут, и знали, кого они должны очистить, а кто, будучи запятнан несмываемой грязью, не получит воды, достойной чистых тел.

Послание папы Бонифация I Руфу Фессалоникийскому

(11 марта 422 г.)

По поводу конфликта, касающегося назначения епископа Коринфского, папа написал архиепископу, в частности, чтобы напомнить, что Римский Престол является высшей инстанцией, имеющей власть окончательного решения. В 865 г. папа Николай I воспользовался той же самой формулой, что и в Послании императору Михаилу III по поводу Патриарха Фотия205.

(414, 232) Мы послали Собору [Коринфскому] письменные указания, чтобы все братья поняли... что они не должны отменять нашего решения. В действительности никогда не позволялось вновь рассматривать то, что было однажды определено Святейшим Престолом.

Эфесский собор (III Вселенский)206

3-я сессия (11 июля 431 г.)

После прибытия римских легатов 2-я и 3-я сессии Эфесского Собора были посвящены одобрению Послания папы Селестина, которое они доставили. Когда священник Филипп, легат, призвал Отцов следовать решениям папы и напомнил о примате Римского епископа, Собор единодушно подписался под ею словами, показывая таким образом, какую власть восточные и западные епископы признают за Римским Понтификом. Это утверждение в своей сути будет воспроизведено I Ватиканским Собором [ХВ 469].

(415) Никто не сомневается, и все века знают, что святой и блаженный Петр, глава Апостолов, столп веры, фундамент кафолической Церкви, получил ключи Царствия Небесного от Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя и Искупителя рода человеческого, и что власть связывать и развязывать грехи предана ему. До сего дня и навечно он в своих преемниках живет и осуществляет власть судии.

Кодекс папы Гормизды

(11 августа 515 г.)

Папа Гормизда был одним из наиболее активных понтификов VI в. Разгромив в Риме партию сторонников антипапы Лаврентия, он смог положить предел расколу, разделявшему на протяжении тридцати пяти лет Восток и Запад. Сторонники Акакия, Патриарха Константинопольскою, лишенного сана в 484 г., всегда отказывались признать Халкидонский Собор. Папа Гормизда дважды посылал в Константинополь миссию, передававшую правильную формулу веры. Только в 519 г., благодаря вступлению на трон императора Иустина, убежденного сторонника Халкидонского Собора, и утверждению Иоанна Каппадокийского Патриархом Константинопольским, третья римская миссия смогла добиться принятия Кодекса папы. В дальнейшем этот документ использовался как очень ясное подтверждение власти Рима в вопросах учения – как на IV Константинопольском Соборе207, так и на I Ватиканском [ХВ 478] ему придавалось значение определения.

(416, 363) Первое условие спасения заключается в хранении правила истинной веры и в том, чтобы не уклониться никоим образом от постановлений Отцов. Поистине нельзя пренебрегать словом Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: «...ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» [Мф 16, 18]. Это утверждение подкрепляется фактами, ибо католическая религия всегда сохранялась Святейшим Престолом незапятнанной.

(416/1, 365) ...Мы надеемся удостоиться пребывания в этом единении, которое проповедует Святейший Престол, где хранится цельной и истинной незыблемость христианской веры.

Послание папы Льва IX Патриарху Михаилу Керуларию и епископу Льву Охридскому

(2 сентября 1053 г.)

После схизмы Фотия208 нормальные отношения между Римом и Константинополем были восстановлены в начале X в.; они поддерживались вплоть до 1043 г., когда Патриархом Константинопольским стал Михаил Керуларий. Он стремился вступить в конфликт с папой, чтобы иметь возможность порвать с ним. С этой целью он вдохновил латинского епископа Льва Охридского на послание папе, в котором подчеркивалась разница в обрядах между Востоком и Западом и критиковалось использование пресного хлеба в Евхаристической литургии на Западе.

Ответ, подписанный папой Львом IX, но составленный Гумбертом де Муайенмутье, кардиналом-епископом Сильва-Кандиды, не касаясь обрядовой стороны, выделяет решающий вопрос: первенство, или примат, Римского Понтифика. В этом заключается важность документа, составленного в критический период, меньше чем за год до того, как легаты папы передали в Святую Софию в Константинополе постановление об отлучении от Церкви Михаила Керулария (16 июля 1054 г.). Последний тотчас ответил отлучением легатов папы, среди которых был кардинал Гумберт, посредственный дипломат, но большой полемист. В то время схизма не представлялась более важной, чем предшествовавшие разделения. Но известно, что было дальше. Только 7 декабря 1965 г. это взаимное отлучение будет «изглажено» совместным заявлением папы Павла VI в Риме и Патриарха Афинагора в Стамбуле.

(417) ...Святая Церковь построена на камне, то есть на Христе и на Петре, или Кифе, сыне Ионином, названном сначала Симон. Ее никогда не одолеют врата ада, то есть споры еретиков, ведущих пустых людей к смерти. Так это обещает Истина, благодаря которой истинно все, что истинно: «...врата ада не одолеют ее» [Мф 16, 18]. Сын свидетельствует еще, что в молитвах Он просил Своего Отца об исполнении этого обещания, говоря Петру: «Симон! Симон! се, сатана...» [Лк 22, 31]. Будет ли кто-либо настолько глуп, чтобы дерзнуть думать, будто молитва Того, для Кого желать значит мочь, может быть хоть в чем-то бездейственной? Разве Престол Главы Апостолов, Римская Церковь, через самого Петра или его преемников не осуждала, не опровергала и не преодолевала все заблуждения еретиков? Не утверждала ли она сердца братьев в вере Петра, она, которая не заблуждалась до сего дня и никогда не будет заблуждаться?

(418) 11. Посягнув на Святейший Престол, судить который никто не вправе, вы получили анафему от всех Отцов всех почтенных Соборов.

Послание папы Иннокентия III Архиепископу Таррагонскому209

(18 декабря 1208 г.)

Исповедание веры, предписанное вальденсам

Продолжая знаменитую формулировку: «Вне Церкви нет спасения», встречающуюся уже у Киприана Карфагенского (210–258)210 и ставшую традиционной в Средние века, папа Иннокентий III уточняет, что Церковь, о которой идет речь, – это Римская Церковь.

(419, 792) ...Мы веруем сердцем и исповедуем устами единую Церковь, не еретическую, а святую Римскую Церковь, кафолическую и апостольскую, вне которой, как мы верим, никто не спасается.

IV Латеранский Собор (XII Вселенский)211

(11–30 ноября 1215 г.)

Отказ от Церкви как основанной Христом единственной общности, необходимой для спасения, был в основе учения альбигойцев. Их осуждение на IV Латеранском Соборе представляет собой также документ учения о единстве Церкви и ее необходимости для спасения.

ХВ 31

II Лионский Собор (XIV Вселенский)212

4-я сессия (6 июля 1274 г.)

Исповедание веры императора Михаила Палеолога

Этот текст, рассматривающий наиболее важные вероучительные различия, разделяющие христианские Восток и Запад, подтверждает «свойства» Церкви: в заключение он настаивает на примате Римской Церкви по отношению к Церкви Вселенской и уточняет практические следствия этого.

ХВ 35, 41

Булла «Unam Sanctam» папы Бонифация VIII

(18 ноября 1302 г.)

Эта булла, оглашенная во время конфликта, приведшего к столкновению папы Бонифация VIII и короля Франции Филиппа Красивого, излагает вначале основы веры, касающиеся Церкви: ее единства, ее необходимости для спасения, как и об основе этих привилегий – Христе, Главе Церкви. Следствиями этого являются полномочия Церкви, прежде всего в духовной сфере, а также и во временной. Содержащиеся в этой булле элементы церковной политики, доводящей до крайности иерократическую теорию, представляют лишь исторический интерес. Они должны интерпретироваться в контексте средневекового христианства, как и заключение, распространяющее на Римского Понтифика формулу «Вне Церкви нет спасения». Это определение, весьма зависящее от исторических условий, со временем примет другие, более духовные формы.

(422, 870) Вера обязывает нас доверять и придерживаться одной Церкви, святой, кафолической и апостольской. Мы в нее твердо верим и ее исповедуем в простоте. Вне ее нет ни спасения, ни прощения грехов; как говорит жених в Песни Песней: «...единственная – она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей» [Песн 6, 9]. Она является единым мистическим Телом, Глава которого – Христос. В ней «Один Господь, одна вера, одно крещение» [Еф 4, 5]. Ибо ведь единственным был ковчег Ноя во времена потопа, он уже прообразовывал единую Церковь. У него, сведенного «в локоть» вверху [Быт 6, 16], был один кормчий и глава: Ной. Вне ковчега, как мы читали об этом, все сущее на земле было разрушено.

(871) Она – единственная, и мы почитаем ее, как Господь говорит через пророка: «Избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою» [Пс 22, 21]. Так как Он молился одновременно за душу, то есть за Самого Себя, Главу, и за Тело, то есть Церковь, которую Он назвал Своим единственным Телом из-за единения Церкви с ее Женихом в вере, в Таинствах и в любви. Она – хитон несшитый [Ин 19, 23] Спасителя, который не был разорван на части, но вытянут по жребию.

(872) Именно поэтому эта Церковь, одна и единственная, имеет лишь одно Тело, одну Главу, а не две, как у какого-нибудь монстра: это Христос и Петр, наместник Христа [Christi vicarius], а также преемники Петра, согласно тому, что Господь сказал самому Петру: «Паси овец Моих» [Ин 21, 17]. Он говорит «Моих» вообще, не имея в виду тех или иных в частности; это подразумевает, что все они были поручены Ему. Если, следовательно, греки или кто-либо еще говорит, что они не были поручены Петру и его преемникам, они должны признать, что не являются овцами Христовыми, частью Его стада? потому что в Евангелии от Иоанна Господь говорит: «И будет одно стадо и один Пастырь» [Ин 10, 16].

(873) Слова Евангелия нас учат: эта власть [potestas] имеет два меча, духовный и светский. Оба они во власти Церкви: меч духовный и меч материальный. Но последний используется для Церкви, первый – Церковью. Первый – руками священников, второй – руками королей и рыцарей с согласия и по воле священников. Меч поэтому должен быть подчинен мечу и власть светская – власти духовной. Духовная власть должна взять верх над всеми видами власти земной по достоинству и знатности, мы должны это признать тем более, что духовные вещи на порядок выше мирских. Истина эта удостоверяет: власть духовная может учредить власть земную и судить ее, если она нехороша. Поэтому, если власть земная исказилась, она будет осуждена властью духовной, если же это произошло с низшей духовной властью, она будет осуждена высшей духовной властью. Но если исказилась высшая духовная власть, один только Бог может ее судить, а не человек. Апостол свидетельствует об этом: «Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» [1Кор 2, 15].

(874) Эта власть [autoritas], хотя она дана человеку и используется человеком, – не от человека, но от Бога. Она дана Петру из уст Бога, когда Господь говорит ему: «...что свяжешь...» [Мф 16, 19] и основана для него и его преемников на Том, Кого он, камень, исповедовал. Всякий, кто противится этой власти [potestas], упорядоченной Богом [a Deo ordinatus], «противится Божию установлению» [Рим 13, 2], если только он не предполагает двух начал, как Мани, чье мнение мы считаем ложным и еретическим, потому что, согласно Моисею, не в началах, но «в начале сотворил Бог небо и землю» [Быт 1, 1].

(423, 875) Поэтому мы заявляем, говорим, определяем и провозглашаем, что всем человеческим тварям для спасения абсолютно необходимо подчиниться [subesse] Римскому Первосвященнику.

Конституция «Licet Iuxta Doctrinam» папы Иоанна XXII

(23 октября 1327 г.)

Заблуждения Марсилия Падуанского

Марсилий Падуанский (1280–1343), ректор Парижского университета в 1313 г., и Иоанн Яндунский (1250 –1328), профессор того же университета, пожелали в своем Defensor pacis, опубликованном в 1324 г., «защитить покой», которому угрожал, по их мнению, папа в своем конфликте с Людовиком Баварским. Согласно этим авторам, Церковь подчинена государству, власть которого зиждится на народе. Это от государства Церковь получает свои временные юридические права; единственная сфера ее влияния – духовная. Распространив на Церковь эту демократическую концепцию, Defensor pacis выступил против примата Римского Понтифика и самого принципа церковной иерархии, открывая, таким образом, путь Соборным (консилиаристским) теориям. Это учение, изложенное в нескольких положениях, было вскоре осуждено папой Иоанном XXII. 4-е положение особо отмечено как еретическое.

Заблуждения:

([424], 942) (2) Блаженный Апостол Петр имел не большую власть, чем другие апостолы, и не был главою Апостолов. Христос не оставлял Церкви никакого главы и не делал никого Своим наместником.

([425], 944) (4) Все священники, будь то папа, архиепископ или простой священник, имеют, по установлению Христа, одинаковую власть и равные права.

Констанцский Собор (XVI Вселенский)

(5 ноября 1414 г. – 2 апреля 1418 г.)

После смерти папы Григория XI в 1378 г. Церковь была разделена Великой Схизмой: католические государства разделились на два противоположных лагеря, каждый из которых имел своего папу и свою священную коллегию. Эта ситуация ощущалась на всех уровнях христианства как губительный разрыв. Со всех сторон искали путь возвращения к единству. Он был найден в «пути Собора», представлявшемся наиболее уместным. Чтобы это закончилось, император Сигизмунд поставил на службу Церкви свой авторитет и свое постоянство. Это по его просьбе 5 ноября 1414 г. в Констанце открылся Вселенский Собор.

Это собрание, работа которого длилась около четырех лет, во многих аспектах было уникальным. Основным его намерением было восстановление единства Церкви и ее реформа, как и борьба против ересей, прежде всего ересей Джона Виклефа, подхваченных Яном Гусом.

8-я сессия (4 мая 1415 г.)

Заблуждения Джона Виклефа

Джон Виклеф (1330–1384), директор Колледжа Байоль (Balliol) в Оксфорде в 1355 г., может считаться предшественником Реформации в Англии. Его идеи оказали решающее влияние на протестантизм. Отрицая, что Церковь была основана Богом как видимое сообщество с властью учить и управлять, он признавал только Церковь «предопределенных». К Церкви принадлежит только тот, кто, согласно вечному списку Бога, предназначен к будущей славе, исключая тех, кто согласно предведению Божию, гибнет. Ни об одном человеке, пусть крещенном и верующем, нельзя знать, принадлежит ли он к Церкви; даже ни об одном высшем чине Церкви нельзя этого знать, разве что при особом озарении. Таким образом, Церковь становится обществом чисто внутренним. Вера и спасение не обеспечиваются посредством общества, основанного Богом: каждый имеет право и обязанность в одиночку находить истину в Писании.

Хотя доктрина Виклефа была уже много раз осуждена, на 8-й сессии это было сделано более торжественно и более полно. Это осуждение имело отношение к делу, возбужденному наряду с этим против Яна Гуса, наиболее пламенного распространителя тезисов Виклефа. Среди сорока пяти тезисов, имеющих к этому отношение, два важны с точки зрения Церкви и папства. В других – говорится о Таинствах.

([426], 1158) 8. Если папа нечестивый и скверный и, следовательно, является членом диавола, никто не давал ему власти над верными, за исключением, может быть, Кесаря.

([427], 1187) 37. Римская Церковь – это синагога сатаны; папа не является ближайшим и непосредственным наместником Христа и Апостолов.

15-я сессия (6 июля 1415 г.)

Заблуждения Яна Гуса

Ян Гус (ок. 1369–1415), священник из Богемии, профессор Пражского университета, прельщенный тезисами Виклефа, как и его реформаторскими стремлениями, отказался присоединиться к осуждению, вынесенному против этого последнего в 1407 г. Его проповедь вскоре повлекла за собой отлучение его от Церкви (1410), и отныне на нем сосредоточены были нападки епископов и папы; но политические причины, несомненно, сопровождали дисциплинарные и вероучительные мотивировки.

Призванный в Констанцу, Гус вскоре был там арестован и подвергнут многочисленным допросам. 27 июня 1415 г. были осуждены его книги, а во время 15-й сессии был торжественно осужден и тут же возведен на костер он сам. Среди заблуждений, вменяемых в вину Яну Гусу, некоторые касались Церкви «предопределенных» и личности папы.

([428], 1203) 3. Нечестивые не являются частью Церкви, ибо ни одна из ее частей не отделится в конце концов от нее, ибо милосердие предназначения, собирающее ее, не прекратится.

([429], 1205) 5. Даже если нечестивый иногда оказывается в благодати по его состоянию праведности в данный момент, тем не менее он никогда не является частью святой Церкви. Но избранный остается членом Церкви, даже лишаясь иногда временной благодати, но не благодати предопределения.

([430], 1206) 6. Если понимать Церковь как собрание предопределенных, пребывающих в благодати или нет в соответствии с состоянием праведности, то в этом смысле Церковь – предмет веры.

([431], 1210) 10. Никто без Откровения не мог бы утверждать разумно ни о себе, ни о другом, что он – глава поместной Церкви. Римский Понтифик не является главой поместной Римской Церкви.

Флорентийский Собор (XVIII Вселенский)

Булла «Laetentur Coeli» папы Евгения IV

(6 июля 1439 г.)

Декрет для греков213

Этот текст рассматривает третий спорный пункт между Римом и Константинополем: примат папы над всей Церковью и порядок патриарших престолов.

(432, 1307) Мы определяем также, что Святейший Апостольский Престол и папа Римский обладают первенством [primatus] надо всем на земле; то, что папа Римский является преемником блаженного Петра, главы Апостолов [princeps Apostolorum], и истинным наместником Христа, главой [caput] всей Церкви, отцом и учителем всех христиан; ему, в лице блаженного Петра, Господом нашим Иисусом Христом доверена полнота власти [potestas], дабы пасти, руководить и управлять [pascendi, regendi ас gubernandi] всей Церковью, как говорят Деяния Вселенских Соборов и святые каноны.

(1308) Кроме того, мы вновь провозглашаем иерархический порядок других преподобных патриархов, отраженный в канонах: патриарх Константинопольский – второй после Святейшего Римского папы; патриарх Александрийский – третий; Антиохийский – четвертый; Иерусалимский – пятый; все их привилегии и права остаются в силе.

Булла «Cantate Domino» папы Евгения IV

(4 февраля 1442 г.)

Декрет для яковитов214

Этот, еще один, документ о союзе с Восточными Церквами настаивает, со своей стороны, на необходимости для спасения принадлежать к Церкви.

(433, 1351) Святая Римская Церковь твердо верит, исповедует и проповедует, что «никто из тех, кто живет вне Церкви, не только язычники»215, но также иудеи, еретики и раскольники, не могут иметь жизни вечной и пойдут в огонь вечный, «уготованный диаволу и ангелам его» [Мф 25, 41], но останутся невредимыми, если воссоединятся с Церковью перед концом своей земной жизни; а также, что единство Тела Церкви столь важно, что церковные Таинства служат спасению только тех, кто пребывает в ней; пост, милостыня, другие благочестивые дела и духовные упражнения принесут им вечные награды. «Ни один человек, сколь велика ни была бы его милостыня, даже если он отдал кровь свою за имя Христово, не может быть спасен, если он не пребывает в лоне и единстве кафолической Церкви»216.

Булла «Exsurge Domine» папы Льва X

(15 июня 1520 г.)

Заблуждения Мартина Лютера217

Многие из сорока одного тезиса Лютера касались Церкви, папы и Собора. В них встречаются идеи Марсилия Падуанского, Виклефа и Гуса.

Заблуждения:

([434], 1475) 25. Римский Понтифик, Преемник Петра, не является наместником Христа, поставленным Самим Христом в лице Петра над всеми Церквами целого мира.

([435], 1476) 26. Слово Христа к Петру: «...что свяжешь на земле...» [Мф 16,19] – распространяется только на то, что связал сам Петр.

([436], 1477) 27. Несомненно, что не во власти Церкви или папы устанавливать определения веры, и тем более это относится к законам о нравах или добрых делах.

([437], 1478) 28. Если папа думал так или иначе совместно с большой частью Церкви, он не ошибся; но при этом нет никакого греха, ни ереси в том, чтобы думать иначе, прежде всего в вопросе, не являющемся необходимым для спасения, вплоть до такого момента, когда Вселенский Собор осудит одно мнение, одобрив другое.

Конституция «Auctorem Fidei» папы Пия VI

(28 августа 1794 г.)

Заблуждения Синода Пистойи

Сципион Риччи (1741–1810), епископ Пистойи и Прато, – автор пятидесяти семи статей, послуживших основой дискуссий янсенистского синода в Пистойе, созванного по приказу великого герцога Тосканского в 1786 г. По поручению папы Пия VI Римской Комиссией были рассмотрены постановления синода, и она осудила эти заблуждения, таким образом окончательно ликвидировав вероучительный янсенизм.

Заблуждения:

(438, 2603) 3. Заявление, утверждающее, что Римский Понтифик является служебным главой, если оно истолковывается в том смысле, что не от Христа в лице блаженного Петра, но от Церкви Римский Понтифик получает власть служения, через которую как Преемник Петра, истинный заместитель Христа и глава Церкви он имеет власть над всею Церковью, такое заявление является еретическим.

(439, 261) 15. Если учение, которое предлагает рассматривать Церковь как мистическое Тело, состоящее из Христа, его Главы, и верующих, являющихся Его членами благодаря невыразимому соединению, делающему нас с Ним одним священником, одной жертвой, одним истинным поклонником Бога Отца в духе и истине, понимается в том смысле, что только те верующие, которые являются совершенными поклонниками в духе и истине, принадлежат к Телу Церкви, то такое заявление является еретическим.

Выступление «Singulari Quadam» Папы Пия IX218

(9 декабря 1854 г.)

Отрицание всякого сверхъестественного Откровения влечет за собой отрицание Церкви, единственного сообщества, которого Бог пожелал как необходимого для спасения. В действительности существует прямая связь между рационализмом и индифферентизмом, уравнивающим все формы религии. На протяжении XIX в. эти два течения постоянно осуждались в равной мере. Всю важность нижеследующему документу придает то, что папа, говоря впервые о «непреодолимом неведении», очень четко выделяет необходимость спасения через Церковь, объективно желаемую Богом, и субъективные виновность или невинность тех, кто вне Церкви.

(440) Исходя из веры, нужно придерживаться того, что никто не может быть спасен вне Римской Апостольской Церкви, которая является единственным ковчегом спасения; тот, кто туда не вошел, будет уничтожен потопом, но в то же время нужно признать достоверным, что те, кто страдает от незнания истинной религии, незнания непреодолимого, не являются из-за этого виновными в глазах Господа. Кто был бы достаточно самонадеян, чтобы определить пределы этого незнания, видя природу и разнообразие людей, областей, культур и других многочисленных факторов? Когда, освобожденные от оков плоти, мы увидим Бога, «как Он есть» [1Ин 3, 2], тогда мы поймем тесную и замечательную связь, объединяющую Божественную милость с Божественной справедливостью. Но также в то долгое время, пока мы живем на земле, отягощенные той смертной массой, от которой немеет душа, мы твердо полагаем, согласно католическому вероучению, что «Один Господь, одна вера, одно крещение» [Еф 4, 5]. И нашим изысканиям не дозволено идти дальше.

Послание Папы Пия IX Монсиньору Шерру, Архиепископу Мюнхенскому219

(11 декабря 1862 г.)

Превознося роль разума, Фрошаммер дошел до провозглашения автономии и свободы для светских наук, делающей их независимыми по отношению к Церкви. Папа Пий IX в Gravissimas inter напоминает о ее роли как хранительницы истины, полученной в Откровении.

(441, 2860) Кроме того, тот же самый автор [Фрошаммер] отстаивает свободу философии, или, более того, ее разнузданную вольность, столь же пылко, сколь дерзко. Он нисколько не боится утверждать, что Церкви не только никогда не нужно контролировать философию, но что она еще должна терпеть заблуждения философии, предоставляя ей самой себя исправлять. В результате этого философы непременно причастны к свободе философии и сами неподвластны никакому закону. Кому не ясно, что это мнение и учение Фрошаммера должно быть отклонено, твердо отвергнуто и решительно осуждено? Церковь по своему Божественному установлению должна проявлять наибольшую заботу о том, чтобы сохранять неприкосновенным и неоскверненным наследие веры, постоянно наблюдать за всеми своими усилиями по спасению душ и уделять очень большое внимание тому, чтобы удалять и искоренять все, что может быть противным вере и каким-либо образом подвергать опасности спасение душ.

(442, 2861) Вот почему Церковь в силу власти, доверенной ей ее Божественным Основателем, имеет не только право, но и особую обязанность не быть терпимой ко всем ошибкам, но также устранять и осуждать их, если целостность веры и спасение душ того требуют. Любому философу, который хочет быть сыном Церкви, а также философии вменяется в обязанность никогда ничего не говорить против учения Церкви и отвергать все то, от чего предостерегает Церковь. Мы говорим и провозглашаем, что мнение, которое учит противоположному, – абсолютно ложное, более того – вредное для самой веры, Церкви и ее авторитета.

Послание Папы Пия IX Монсиньору Шерру, Архиепископу Мюнхенскому

(21 декабря 1863 г.)

Конгресс католических богословов и ученых, состоявшийся в Мюнхене в сентябре 1863 г. под председательством Игнатия Доллингера (1799–1890), профессора Мюнхенского университета, породил беспокойство и полемику. В Tuas libenter папа Пий IX протестует против критики схоластического богословия, настаивает на согласии между разумом и верой и повторяет, что власть Учительства относится отнюдь не только к догмам, распространяясь и на другие истины, предложенные Церковью. Поэтому нужно подчиняться догматическим решениям римских конгрегаций и богословским заключениям, которые по общему и постоянному мнению католиков признаются верными.

(443, 2879) Воздавая [католическим ученым] хвалу, полагающуюся им за исповедание истины, необходимо происходящей из обязательства веры, мы хотим убедиться, что они не желали, чтобы обязательство, которому полностью подчинены католические учители и писатели, ограничивалось только тем, во что непогрешимое суждение Церкви предлагает верить как в догматы веры. Мы убеждены, что они не захотели заявить, что это полное принятие истин, явленных в Откровении, признаваемых ими абсолютно необходимыми для того, чтобы достичь истинного научного прогресса и отвергнуть заблуждения, может быть достигнуто, если довольствоваться лишь верой и уважением ко всем догматам, которые Церковь определила ясно. Ибо, даже если речь шла о том подчинении, которое должно проявиться через акт Божественной веры, оно не может быть ограничено тем, что было определено конкретными декретами Вселенских Соборов или Римских Понтификов, занимающих Святейший Престол, но должно также распространяться на все то, что ординарное Учительство всей Церкви, распространенной во вселенной, передает как открытое Богом и признанное, по общему и единодушному мнению католических богословов, как принадлежащее вере.

(444, 2880) Но когда речь идет о том подчинении, которое обязывает всех католиков, предающихся естественным наукам, оказывать все новые услуги Церкви своими работами, члены этого конгресса должны признать, что для ученых католиков совершенно недостаточно принимать и обдумывать церковные догматы, о которых мы говорили, но нужно также подчиняться касающимся учения решениям, опубликованным папскими конгрегациями, равно как и тем пунктам учения, которые, по общему и постоянному мнению католиков, принимаются как богословские истины и решения, столь несомненные, что мнения, противные им, даже если они не могут быть названы еретическими, заслуживают все же определенной богословской цензуры.

Послание Священной Канцелярии епископам Англии

(16 сентября 1864 г.)

Одним из первых симптомов движения к христианскому единству нужно считать учреждение представителями Высокой Церкви (High Church) в Лондоне в 1857 г. Ассоциации содействия Единству христиан. Его главная идея заключалась в том, что три основных христианских Церкви, Римская, Греческая и Англиканская, имеют одинаковое право претендовать на название «католическая». Принадлежность большого числа католиков к этой ассоциации беспокоила многих английских епископов, которые по инициативе епископа Маннинга (1808–1892) обратились в Рим с просьбой вмешаться. Святейший Престол запретил тогда католикам принадлежать к этой Ассоциации, ибо Церковь, основанная Христом, является не чем иным, как Римской Католической Церковью, и объединение возможно лишь с верой в единство и единственность этой Церкви. Термин «еретические», использованный здесь, уже глубоко шокировал в эту эпоху многочисленных обращенных, и папа Пий IX, идя навстречу пожеланию Игнатия Спенсера (1799–1864), приказал Конгрегации Пропаганды заменить его на «некатолические». Тем не менее, в этом документе он еще используется.

(445, 2886) Основание, на которое опирается эта Ассоциация, таково, что оно ниспровергает Божественное установление Церкви. Оно предполагает, по сути, что истинная Церковь Иисуса Христа состоит, с одной стороны, из Римской Церкви, установленной и распространенной во всем мире, с другой стороны – из схизмы Фотия и англиканской ереси, для которых, точно так же, как для Римской Церкви, «Один Господь, одна вера, одно крещение» [ср. Еф 4, 5]...

(2887) Конечно, в сердце католика должно быть не что иное, как стремление к коренному уничтожению расколов и разногласий среди христиан и забота о том, чтобы среди всех христиан «сохранять единство духа в союзе мира» [Еф 4, 3]... Но того, что верные и клирики молятся о христианском единстве под водительством еретиков и, что еще хуже, в интенции, глубоко запятнанной и зараженной ересью, никак нельзя терпеть.

(2888) Истинная Церковь Христова установлена Божественной властью и наделена четырьмя определениями, в которых мы утверждаем в Символе веры, во что следует верить. Каждое из этих определений тесно связано с другими, так что оно не может быть отделено от них. Из этого следует, что Церковь, являющаяся поистине католической и называющаяся таковой, должна в то же время проявить прерогативы единства, святости и апостольской преемственности. Католическая же Церковь едина, обладает явным и совершенным единством по всей земле и среди всех наций, принцип, корень и непреходящее начало которого – Петр, глава Апостолов, высший авторитет его преемников на Римской кафедре и его «высшее начало»220. Нет другой католической Церкви, кроме той, которая, основанная на одном Петре – «тело, составляемое и совокупляемое» [Еф 4, 16], воздвигается в единстве веры и любви.

Энциклика «Quanta Cura» Папы Пия IX

(8 декабря 1864 г.)

Став завершением долгого кризиса, противопоставлявшего либералов и ультрамонтанистов, энциклика Quanta cura осудила основные заблуждения современности. Но она прошла почти не замеченной для верных, все внимание которых было привлечено к документу, прилагавшемуся к ней: Syllabus221. Из всех осужденных тенденций мы выделим здесь галликанизм, стремившийся подчинить власть церковную власти гражданской.

(446, 2894) Они утверждают в итоге без малейшего стыда: законы Церкви не обязывают поступать по совести, если только они не обнародованы гражданским обществом. Акты и декреты Римского Понтифика, касающиеся религии и Церкви, нуждаются в разрешении и одобрении, по меньшей мере, в согласии, со стороны гражданской власти. Апостольские конституции, осуждающие тайные общества, независимо от того, требуется в них клятва хранить тайну или нет, и отлучающие от сообщества верных их членов или их руководителей, не имеют никакой силы в тех странах, где ассоциации подобного рода терпимы для гражданского правительства...

«Syllabus» Папы Пия IX222

(8 декабря 1864 г.)

Следующие положения запятнаны религиозным индифферентизмом.

([447], 2915) 15. Каждый человек свободен принять и исповедовать религию, к которой привел его свет разума, и считать ее истинной религией.

([448], 2916) 16. Люди могут найти путь вечного спасения и обрести вечное спасение в культе любой религии.

([449], 2917) 17. Можно, по крайней мере, ожидать вечного спасения для всех тех, кто вообще не принадлежит к истинной Церкви Христа.

([450], 2918) 18. Протестантизм является лишь одной из различных форм той же самой истинной христианской религии, в которой возможно быть угодным Богу, точно так же, как в Католической Церкви.

I Ватиканский Собор223

3-я сессия (24 апреля 1870 г.)

Догматическая конституция «Dei Filius»

В своем учении об Откровении Собор должен был также говорить о Церкви. Он представляет ее как верную хранительницу Слова Божия и постоянное и видимое доказательство Божественности Откровения.

ХВ 94–95, 103

I Догматическая конституция «Pastor Aeternus»

4-я сессия (18 июля 1870 г.)

Первый проект Догматической конституции De Ecclesia Christi, подготовленный богословами Собора, 21 января 1870 г. был предложен на рассмотрение Отцов. Исторически может быть интересно дать его план. В библейских выражениях он представил Церковь как мистическое Тело Христово (гл. 1), утверждал, что жить по христианской религии можно лишь в Церкви и через Церковь, основанную Христом (гл. 2), описанную как истинное, совершенное, духовное сообщество, «абсолютно сверхъестественное» (гл. 3), видимое именно в своем Учительстве, культе, священстве, управлении (гл. 4), что имеет следствием ее видимое единство (гл. 5); итак, Церковь является также обществом, абсолютно необходимым для спасения (гл. 6), что приводит к необходимости уточнить толкование максимы: «Вне Церкви нет спасения» (гл. 7). Непреходящая в своей структуре, полученной от Христа (гл. 8), с присущей ей безошибочностью, область которой определена (гл. 9), Церковь также имеет иерархию (гл. 10). В очень длинной главе говорилось также о примате папы, как и о присущей ему непосредственной юрисдикции в силу главенства (гл. 11). Четыре последние главы рассматривают мирскую власть Святейшего Престола (гл. 12), согласие между Церковью и гражданским обществом, отвергая их разделение (гл. 13), уделяя затем место правам, присущим власти гражданской и церковной (гл. 14–15). Этот текст вызвал многочисленные и существенные критические замечания, и была предпринята разработка второго проекта. Но роспуск Собора не позволил распространить текст среди Отцов. Нужно было ждать II Ватиканского Собора и Догматической конституции Lumen gentium [ХВ 510/1–510/22], чтобы совместное размышление Церкви претворилось в замысел Собора.

Однако большинство Отцов выразило сожаление о том, что в длинной 11-й главе первого проекта ничего не говорилось о личной безошибочности папы, а только о его примате, и по решению папы Пия IX об этом было сказано в приложении. Предвидя, что медленность работ не позволит рассмотреть эту часть проекта скоро, те же Отцы добились, чтобы она была изучена в первую очередь. И чтобы эта процедура была лучше принята, было решено развить главу 11 и ее приложение в отдельную конституцию из четырех глав. Этот проект, переделанный после новых и горячих дискуссий, стал I Догматической конституцией Pastor Aeternus.

Указанные исторические обстоятельства позволяют видеть, что эта Конституция может быть понята только в контексте Конституции Lumen gentium, хотя последняя была написана почти век спустя.

Документ начинается длинным введением, связывающим установление Церкви и примат Святейшего Престола с Христом. В первых трех главах говорится о первенстве Петра и его преемников. Глава 4 рассматривает основную проблему безошибочности: в двух частях излагается ее историческое обоснование, затем следует собственно определение, где тщательно уточняются условия, в которых осуществляется прерогатива безошибочности. Безошибочным нужно считать то, что прямо утверждается в главах, а также каноны, которые их заключают.

(466, 3050) Вечный Пастырь и Блюститель [Episcopus] наших душ [1Пет 2, 26] для того, чтобы вечно совершалось спасительное дело Искупления, решил основать Святую Церковь, в которой, как в доме Бога Живого, все верные были бы объединены узами одной веры и одной любви. Поэтому перед тем, как Христос был прославлен, Он просил Своего Отца не только за Апостолов, но и за «верующих в Меня по слову их, да будут все едино... как Мы едино» [Ин 17, 20сл.]. Так же, как Он послал Апостолов, которые были избраны в мире, «как послал Меня Отец» [Ин 20, 21], так же Он хотел, чтобы в Его Церкви были пастыри и учители «во все дни до скончания века» [Мф 28, 20].

(3051) Для того чтобы епископат был един и неразделим, чтобы, благодаря тесному и взаимному единению понтификов, все множество верующих сохранялось в единстве веры и общения, ставя блаженного Петра во главе всех остальных Апостолов, Он заложил в его личности прочное начало и зримый фундамент [perpetuum principium ас visibile fundamentum] этого двойного единства. На его надежности построен вечный храм, и на твердости этой веры воздвиглась Церковь, величие которой достигает небес224.

(3052) Так как врата ада поднимаются отовсюду с возрастающей изо дня в день ненавистью к этому фундаменту, заложенному Богом, чтобы ниспровергнуть, если возможно, Церковь, мы считаем необходимым ради защиты, сохранения и возрастания католической паствы, с одобрения Святого Собора, предложить всем верным учение, в которое они должны верить и которое должны поддерживать в своем основании, учение о незыблемости и природе примата Святейшего Престола, на котором зиждутся сила и надежность Церкви, согласно древней и неизменной вере Вселенской Церкви, а также воспретить и осудить заблуждения, столь вредные для паствы Господней.

Глава 1: Учреждение Апостольского первенства в блаженном Петре

(467, 3053) Мы учим и провозглашаем, следуя свидетельствам Евангелия, что первенство юрисдикции [primatus iurisdictionis] над всей Церковью Божией было обещано и передано прямо и непосредственно блаженному Апостолу Петру Христом, Господом нашим. Ибо именно одному Симону, которому Он сказал: «Ты наречешься Кифа» [Ин 1, 42], после того как тот исповедовал Его, говоря: «Ты – Христос, Сын Бога живаго», Господь обратил такие торжественные слова: «Блажен ты, Симон, сын Ионин; потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах. И Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее. И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» [Мф 16, 16сл]. И именно одному Симону Петру Иисус после Воскресения даровал юрисдикцию главного пастыря и руководителя своей паствы [summi pastoris et rectoris iurisdictionem], говоря: «Паси агнцев Моих» [Ин 21, 15сл.].

(3054) Этому учению, как ясно видно из Священного Писания, открыто противостоит ложное мнение тех, кто, искажая форму управления, учрежденную Иисусом Христом, Господом нашим, отрицает, что одному только Петру даровано Христом истинное и собственное первенство юрисдикции [vero proprioque iurisdictionis primatu], по сравнению с другими Апостолами, взятыми отдельно друг от друга или всем вместе; или мнение тех, кто утверждает, что это первенство не было прямо и непосредственно [immediate directeque] передано блаженному Петру, но всей Церкви и тем самым Петру, как ее служителю.

(468) <Канон>: Если же кто-то утверждает, что блаженный Апостол Петр не был поставлен Иисусом Христом, Господом нашим, главой [principem] над всеми (3055) Апостолами и видимым главой [visibile caput] всей воинствующей Церкви или что Апостол получил непосредственно и прямо от Иисуса Христа, Господа нашего, лишь первенство чести [honoris], а не первенство истинной и собственной юрисдикции, да будет отлучен от сообщества верных.

Глава 2. Постоянство первенства блаженного Петра в Римских Первосвященниках

(469, 3056) То, что Христос, Господь наш, Князь пастырей и Великий Пастырь [princeps pastorum et pastor magnus], учредил для вечного спасения и неизменного блага Церкви, должно, несомненно, этой самой властью [eodem auctore] всегда осуществляться в Церкви, которая, будучи основана на камне, будет существовать до скончания века.

«Никто не сомневается, и все века знают, что святой и блаженный Петр, глава Апостолов, столп веры, фундамент кафолической Церкви, получил ключи Царствия Небесного от Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя и Искупителя рода человеческого, и что власть связывать и развязывать грехи предана ему. До сего дня и навечно он в своих преемниках живет и осуществляет власть судии» [ХВ 415].

(3057) С тех пор, кто бы ни наследовал Петру на этом Престоле, он получает через установление самого Иисуса Христа первенство Петра надо всей Церковью. «Так пребывает то, что повелела истина, и блаженный Петр, сохраняя всегда твердость камня, которую он получил, не оставил бразды правления Церковью»225. Поэтому всегда существовала необходимость, чтобы именно к Римской Церкви, «соответственно ее высшему происхождению»226, обратилась каждая Церковь, то есть все верные, для того чтобы стать в этом Святейшем Престоле, откуда проистекают на всех «правила достойного общения»227, как члены, соединенные с Главой единством одного Тела.

(470, 3058) <Канон>: Если, следовательно, кто-либо говорит, что блаженный Петр имеет преемников своего первенства над Католической Церквью не по установлению Христа или Божию праву или что папа Римский не является преемником блаженного Петра в этом первенстве, да будет отлучен от сообщества верных.

Глава 3. Власть и природа первенства Римского Понтифика

(471, 3059) Именно поэтому, основываясь на ясных свидетельствах Священного Писания и следуя четко определенным декретам наших предшественников, Римских Первосвященников, как и Вселенских Соборов, мы обновляем решение Вселенского Флорентийского Собора, который обязал верных исповедовать, что «Святейший Апостольский Престол и папа обладают первенством по всей земле; то, что папа Римский является преемником блаженного Петра, главы Апостолов и истинным наместником Христа, главой всей Церкви, отцом и учителем всех христиан; что ему в лице блаженного Петра Господом Иисусом Христом доверена полная власть пасти, управлять и руководить всей Церковью, как говорят акты Вселенских Соборов и святые каноны».

(472, 3060) Следовательно, мы учим и заявляем, что Римская Церковь обладает по распоряжению Господа первенством обычной власти [ordinariae potestatis principatum] и что эта власть юрисдикции папы Римского, являясь епископской, непосредственна. Пастыри всех чинов и всех обрядов и верные, каждый в отдельности и все вместе, должны находиться в иерархическом подчинении и истинном послушании в вопросах, касающихся не только веры и нравственности, но и порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру. Также, сохраняя единство общения и исповедания веры с папой Римским, Церковь является одним стадом с одним пастырем. Таково учение католической истины, от которого никто не может отойти, не подвергнув опасности свою веру и свое спасение.

(473, 3061) Эта власть Верховного Понтифика никоим образом не является препятствием обычной и непосредственной власти епископской юрисдикции, по которой епископы, поставленные Святым Духом [Деян 20, 28] преемниками Апостолов, пасут, управляют как истинные пастыри каждый доверенной ему паствой. Напротив, эта власть подтверждена, укреплена и защищена Верховным вселенским пастырем, как говорит об этом св. Григорий Великий: «Моя честь – это честь вселенской Церкви. Моя честь – это прочная сила моих братьев. Когда воздают каждому честь, ему причитающуюся, тогда я почтен»228.

(474, 3062) Поэтому из той верховной власти, которой обладает папа Римский, чтобы управлять всей Церковью, вытекает для него право свободно общаться, исполняя свою должность, с пастырями и паствой всей Церкви, чтобы их наставлять и ими руководить на пути к спасению. Поэтому мы осуждаем мнение тех, кто говорит, что можно законно препятствовать этому общению Верховного главы с пастырями и паствой, или кто подчиняет это власти гражданской, утверждая, что то, что решено Святейшим Престолом или его властью для управления Церковью, имеет силу и ценность лишь в том случае, если гражданская власть это подтверждает.

(475, 3063) Так как Божественное право Апостольского первенства ставит папу Римского надо всей Церковью, мы учим и провозглашаем также, что он является верховным судией верных и что во всем, что касается церковной юрисдикции, можно апеллировать к его суду. Суд Святейшего Престола, выше которого нет никакой власти, не должен никем ставиться под сомнение, и никто не имеет права осуждать его решения. Поэтому уклоняются с пути истинной веры те, кто утверждает, что позволено апеллировать к Вселенскому Собору по поводу решений папы Римского, как если бы этот Собор был авторитетом более высоким, чем папа.

(476, 3064) <Канон>: Поэтому, если кто-либо говорит, что папа Римский имеет лишь обязанность контроля или указания [inspectionis vel directionis], а не полную и верховную юрисдикцию [iurisdictionis] надо всей Церковью не только в том, что касается веры и нравственности, но и в том, что касается порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру, или что он обладает лишь одной важной частью этой власти, а не всей ее полнотой, или что его власть не является ни обычной, ни непосредственной надо всеми Церквами и каждой в отдельности, как надо всеми и каждым в отдельности пастырями и верными, да будет отлучен от сообщества верных.

Глава 4. Безошибочное учительство папы Римского

(477, 3065) Апостольское первенство, которым папа Римский как Преемник Петра, главы Апостолов, обладает во Вселенской Церкви, включает также верховную власть учительства [supremam magisterii potestatem]. Святейший Престол всегда этого придерживался, неизменный обычай Церквей доказывает это, и Вселенские Соборы, особенно те, на которых Восток встречался с Западом в единстве веры и любви, это провозгласили.

(478, 3066) Отцы IV Константинопольского Собора, следуя своим предшественникам, издали торжественное исповедание веры: «Первое условие спасения – хранить закон православной веры... Нельзя пренебречь словами Господа нашего Иисуса Христа, который говорит: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» [Мф 16, 18]. Это утверждение подтверждается фактами, потому что католическая религия всегда сохранялась без изъяна Святейшим Престолом. Желая ни в чем не отделяться ни от его веры, ни от его учения, мы надеемся заслужить пребывание в единстве в этом общении, которое проповедует Святейший Престол, на котором покоится, полностью и истинно, прочность христианской религии»229.

(479, 3067) С одобрения II Лионского Собора греки исповедовали: «Святая Римская Церковь обладает также верховным и полным первенством и главенством [summum et plenum primatum et principatum] над собранием [всей] кафолической Церкви. Она искренне и смиренно признает, что получила это право со всей полнотой власти от самого Господа, в лице блаженного Петра, главы Апостолов [apostolonim principe sive vertice], преемником которого является папа Римский. И поскольку она должна, превыше всего, защищать истину веры; вопросы, которые возникают относительно веры, должны быть решены ее судом» [ХВ 421].

(480, 3068) Наконец, Флорентийский Собор определил: «Папа Римский является истинным наместником Христа, главой всей Церкви, отцом и учителем всех христиан; ему, в лице блаженного Петра, Господом нашим Иисусом Христом доверена полнота власти пасти, руководить и управлять всей Церковью» [ХВ 432].

(481, 3069) Ради исполнения своих пастырских обязанностей наши предшественники трудились неустанно, распространяя спасительное учение Христа среди всех людей на земле, и с равной заботой стремились сохранить ее истинной и чистой там, где она была принята. Поэтому епископы всего мира, либо лично, либо собравшись в поместных Соборах, следуя давнему обычаю церквей и формам древнего права, сообщили Святейшему Престолу об отдельных опасностях для веры, которые появились, чтобы ущерб, нанесенный вере, был возмещен там, где она не должна колебаться, папы Римские, согласно требованиям времени или обстоятельств, то созывали Вселенские Соборы или пытались распознать мнение Церкви, распространенной по всей земле, то через отдельные синоды либо благодаря средствам, которые им давало Провидение, решали, что нужно утвердить то, что они с Божией помощью признали соответствующим Священному Писанию и Апостольскому Преданию.

(3070) Ибо Святой Дух был обещан преемникам Петра не для того, чтобы через Его Откровение они распространяли новое учение, но чтобы с Его помощью они свято хранили и верно излагали Откровение, переданное через Апостолов, то есть залог веры [depositum fidei]. Их апостольское учение было получено всеми досточтимыми Отцами и почитаемо всеми святыми правоверными учителями. Они прекрасно знали, что Престол Петра оставался чистым от всех ошибок, согласно Божественному обетованию Господа нашего и Спасителя, данному главе Своих учеников: «Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты, некогда обратившись, утверди братьев твоих» [Лк 22, 32].

(482, 3071) Эта непреходящая харизма истины и веры была дана Богом Петру и его преемникам на Престоле, чтобы они исполняли свою высокую обязанность ради спасения всех, чтобы вселенская паства Христа, отказавшись от отравленной пищи заблуждений, была накормлена пищей Небесного учения и, подавив все случаи схизмы, Церковь была бы сохранена полностью в единстве и, покоясь на своем основании, твердо противостояла вратам ада.

(483, 3072) Но поскольку сейчас, когда требуется в самой большой мере действенность апостольского труда, нет недостатка в людях, которые оспаривали бы власть, мы считаем абсолютной необходимостью торжественно подтвердить прерогативу, которую Единородный Сын Божий придал пастырскому Верховному служению.

(484, 3073) Поэтому, верно держась Предания, полученного со времен возникновения христианской веры, во славу Бога и Спасителя нашего, для прославления католической религии и спасения всего народа христианского, с одобрения Святого Собора, мы учим и определяем как догмат, открытый Богом:

(3074) Папа Римский, когда он говорит ex cathedra, то есть когда, исполняя свои обязанности учителя и пастыря всех христиан, определяет, в силу своей верховной апостольской власти, что некое учение по вопросам веры и нравственности должно быть принято Церковью, пользуется, с Божественной помощью, обещанной ему в лице блаженного Петра, той безошибочностью [infaillibilitas], которой Божественный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь, когда она определяет учение по вопросам веры и нравственности. Следовательно, эти определения папы Римского непреложны сами по себе [ex sese], а не из-за согласия Церкви.

(485, 3075) <Канон>: Если кто-либо, не дай Бог, поимеет дерзость противоречить нашему определению, да будет отлучен от сообщества верных.

Декрет «lamentabili» Священной канцелярии

(3 июля 1907 г.)

Заблуждения модернистов230

Автономия библейских наук, отстаиваемая модернистами, естественно привела их к тому, чтобы поставить под вопрос власть Церкви и, более того, даже оспаривать ее установление Христом, ее сущность и прерогативы. Это было осуждено Священной канцелярией.

Заблуждения:

([486], 3406) 6. В определении истин Церковь учимая и Церковь учащая сотрудничают таким образом, что Церкви учащей остается лишь санкционировать общие решения Церкви учимой.

([487], 3407) 7. Когда Церковь осуждает заблуждения, она не может требовать от верных никакого внутреннего одобрения, которое бы их заставляло принять высказанные ею суждения.

([488], 3452) 52. Христос был далек от того, чтобы установить Церковь как общество, предназначенное пребывать на протяжении долгих веков. Кроме того, по мысли Христа, Царство Небесное должно вскоре наступить вместе с концом мира.

([489], 3453) 53. Органическое устройство Церкви не неизменно, христианское общество подвержено постоянной эволюции, точно так же, как и человеческое общество.

([490], 3454) 54. Догматы, Таинства, иерархия в том, что касается либо их понятия, либо их реальности, являются лишь интерпретацией и развитием христианской мысли, возрастание которой обогатило и усовершенствовало тот маленький росток, что был скрыт в Евангелии.

([491], 3455) 55. Симон Петр никогда даже не подозревал, что ему было доверено первенствование в Церкви.

([492], 3456) 56. Римская Церковь стала главой всех Церквей не по предопределению Божественного Провидения, но вследствие чисто политических обстоятельств.

Энциклика «Mystici Corporis» папы Пия XII

(29 июня 1943 г.)

Преодолевая натуралистическое понимание Церкви, слишком ориентированное на социологические и юридические категории, но не впадая при этом в крайность чисто метафорического и духовного толкования учения Апостола Павла о Теле Христовом, папа Пий XII вносит этой энцикликой большой вклад в современное богословие. Как и многие богословы, и особенно М.И. Шеебен (1835–1888), профессор догматики в Кёльнской семинарии, папа отождествляет термины «Церковь» и «мистическое Тело Иисуса Христа»; уточняет условия, нужные для того, чтобы реально, а не только по имени [in voto] быть членом Церкви [ХВ 499]; утверждает, что независимо от юридической структуры Церкви и от «функции», которую она не может утратить, все «харизматическое» также имеет отношение к ней [ХВ 500]; подчеркивает роль Христа в отношении Церкви [ХВ 501]; отождествляет Церковь права и Церковь любви [ХВ 502]; напоминает о сущности епископата и его важности [ХВ 503] ; наконец, разъясняет роль Святого Духа, «души» Церкви [ХВ 503].

[О Церкви и мистическом Теле Христово]

(497) ...При определении и описании этой истинной Церкви Христовой, которая есть святая католическая апостольская Римская Церковь, не может быть найдено ничего более благородного и великого, ничего более Божественного, чем то определение, которое именует ее мистическим Телом Иисуса Христа. Это наименование вытекает и как бы расцветает из того, что часто говорят нам в Священном Писании и в творениях святых Отцов.

О том, что Церковь есть Тело, часто говорят священные тексты. Христос, так говорит Апостол, «есть глава тела Церкви» [Кол 1, 18]. Если же Церковь есть Тело, то она должна быть чем-то единым и нераздельным, по слову святого Павла: «Так мы, многие, составляем одно тело во Христе» [Рим 12, 5]. Но она должна быть не только чем- то единым и нераздельным, но и чем-то осязаемым и видимым, как наш предшественник, блаженной памяти Лев XIII свидетельствует в своей энциклике Satis cognitum, говоря: «Из-за того, что она является телом, Церковь видима для наших взглядов»231. Посему те, которые воображают себе Церковь, которая не может быть осязаема или видима, а представляет собой лишь нечто «духовное» [pneumaticum], где многие христианские сообщества, хотя и разделенные между собой по вере, все же соединены невидимой связью, – те отступают от Божественной Истины.

[Почему говорят «мистическое Тело»?]

(498, 3809) Перейдем теперь к следующему рассуждению, где мы хотим пролить свет на то, почему Тело Христово, которое есть Церковь, должно именоваться мистическим. Это наименование, обычное для церковных писателей ранней эпохи, подтверждается немалым числом документов Верховных Первосвященников. Впрочем, есть много причин использовать это слово не только на данном основании. Благодаря ему можно отличать общественное Тело Церкви, чьей Главой и Правителем [caput ас moderator] является Христос, от Его физического Тела, которое, будучи рождено от Девы Марии, ныне восседает одесную Отца и сокровенно пребывает в евхаристических видах. Равным образом, этим наименованием оно отличается от какого бы то ни было природного тела, будь то физического или так называемого морального, что особенно важно ввиду современных заблуждений.

(3811) Если же мы затем сравним мистическое Тело с так называемым моральным, то мы должны будем заметить, что между ними существует немаловажное, а, скорее, весьма значительное и существенное различие. Действительно, в так называемом моральном теле объединяющее начало является не чем иным, как общей целью и общим стремлением к одной и той же цели посредством общественной власти. В мистическом же Теле, о котором здесь идет речь, к этому общему стремлению прибавляется еще и другое, внутреннее начало, которое, действительно существуя и действуя как во всем организме, так и в отдельных членах, столь превосходно, что само по себе безмерно превышает все объединяющие связи, которые скрепляют любое физическое или социальное тело. Это начало принадлежит, как выше сказано, не природному, но сверхприродному порядку, и даже, более того, в себе самом бесконечно и нетварно: оно есть Дух Божий, как говорит ангельский Учитель: «...одно и единственное, оно наполняет и делает единой всю Церковь»232.

[О принадлежности к Церкви]

(499, 3802) Однако к членам Церкви следует причислить воистину только тех, кто воспринял баню возрождения, кто исповедует истинную веру и кто сам по себе не отделился достойным сожаления образом от совокупности Тела или не исключен из него законной церковной властью вследствие тяжких преступлений. «Ибо, – как говорит Апостол, – все мы одним духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные» [1Кор 12, 13]. Итак, подобно тому, как в истинном союзе верующих во Христа имеется лишь одно Тело, один Дух, один Господь и одно Крещение, так может в нем быть только одна вера [Еф 4, 5], и потому, по заповеди Господней, тот, кто отказывается слушать Церковь, должен быть рассматриваем «как язычник и мытарь» [Мф 18, 17]. На этом основании те, которые разделены между собою в вере или в управлении [qui fide vel regimine invicem dividuntur], не могут жить в этом одном Теле и одним его Божественным Духом.

(3803) Но не следует полагать, что Тело Церкви, поскольку оно носит имя Христово, уже здесь, на земле, во время своего земного странствия, состоит исключительно из членов, отличающихся святостью, или же лишь из тех, которые Богом предопределены к вечному блаженству. Следует отнести к бесконечному милосердию Спасителя нашего то, что Он и ныне не отказывает в месте в Своем мистическом Теле и тем, которым Он некогда не отказал в месте за общей трапезой [Мф 9, 11; Мк 2, 16; Лк 15, 2]. Ибо не всякий совершенный грех, как бы он ни был тяжек, по своей природе таков, чтобы, как раскол, ересь и вероотступничество, отделить человека от Тела Церкви. Равным образом, все те, которые хотя и теряют любовь и освящающую благодать через свой грех и тем самым становятся неспособными к сверхприродным заслугам, но сохраняют веру и христианскую надежду и, будучи озарены небесным светом, через увещевания и внутреннее побуждение Святого Духа приводятся к спасительному страху, побуждаются к молитве и к сокрушению о своем падении, – равным образом все они полностью не лишаются жизни.

(499/1, 3821) Мы приглашаем тех, кто не принадлежит к видимому обществу Католической Церкви... вырваться из этого состояния, в котором никто не может быть уверенным в своем вечном спасении; действительно, даже если по определенному желанию и неосознанному стремлению они оказываются подчиненными мистическому Телу Искупителя, они все же лишены столь многообразной и столь великой помощи и небесной благодати, которыми можно пользоваться только в Католической Церкви...

Итак, да устрашится всякий перед грехом, ибо им оскверняются мистические члены Искупителя. Тот же, кто имел несчастье согрешить, не сделав себя, однако, своим упорствованием недостойным сообщества верующих во Христа, должен быть встречен с величайшей любовью и в нем надлежит действенной любовью видеть недужного члена Иисуса Христа. Ибо лучше, как замечает епископ Гиппонский, быть «исцеляемым в союзе с Церковью, чем отсеченным, как неисцелимый член, от ее Тела».

[О служениях и харизмах в Церкви]

(500) Кроме того, подобно тому, как в природе тело представляет собою не простую совокупность каких-либо членов, но должно заключать в себе органы, то есть члены, которые имеют различное назначение и которые соединены в подобающем порядке, так и Церковь должна быть названа телом преимущественно потому, что она вырастает из органической связи своих членов и составляется из различных, между собою согласованных членов. Апостол не иначе описывает Церковь, говоря: «Ибо, как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело, так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» [Рим 12, 4].

Не следует, однако, думать, что это внутренне согласованное или, как говорят, «органическое» строение Тела Церкви сводится лишь исключительно к иерархическим степеням и ими ограничивается, или же, как это утверждает противоположное мнение, что Церковь состоит единственно из «харизматиков», хотя подобные люди, обладающие чудесными дарованиями, никогда не исчезнут в Церкви. Конечно, следует непременно утверждать, что лица, обладающие в этом Теле священными полномочиями, являются его первыми и главными членами, ибо в силу послания Божественного Искупителя навеки продолжается служение самого Христа – Учителя, Царя и Священника. Но когда Отцы Церкви справедливо и основательно говорят о служениях, степенях, званиях, должностях, распорядках и службах этого Тела, то они имеют в виду не только тех, кто возведен в священные степени, но и всех тех, которые, восприняв евангельские советы, ведут деятельную жизнь среди людей или скрытую в тишине затвора либо же стремятся соединить и то, и другое, в согласии со своим уставом; а также тех, которые, хотя и живут в мире, однако же усердно предаются делам милосердия, оказывая помощь телам и душам; наконец, также и тех, которые соединены в целомудренном браке. Более того, следует принять во внимание, что, особенно в обстоятельствах современности, отцы и матери семейств, крестные родители и особенно те, кто, будучи мирянами, протягивает руку содействия церковной иерархии для распространения Царства Христова, занимают почетное, хотя подчас и неприметное место в христианской общине и могут Божией милостью и помощью достигать высочайшей святости, которая, по обетованию Иисуса Христа, никогда в Церкви не иссякнет.

[Христос порождает святость Церкви]

(501) Однако и Сам наш Божественный Искупитель руководит и управляет непосредственно основанным Им обществом. Это Он царствует в умах и сердцах людей, склоняет и побуждает по Своему благоволению даже самую сопротивляющуюся волю. «Сердце царя – в руке Господа... куда захочет, Он направляет его» [Притч 21, 1]. Этим внутренним управлением не только заботится Он в качестве «Пастыря и Блюстителя душ наших» [1Пет 2, 25] об отдельных людях, но проявляет попечение обо всей Церкви, как просвещая и укрепляя ее предстоятелей, дабы они исполняли свое служение верно и плодотворно, так и – особенно в самых трудных ситуациях – пробуждает Он в лоне Матери Церкви мужей и жен, чтобы они сиянием своей святости служили примером прочим верующим во Христа ради возрастания Его мистического Тела.

С особенной же любовью смотрит Христос с Небес на Свою непорочную Невесту, которая здесь, на земле, страдает в изгнании; видя ее в опасности, вырывает ее из пучины волн Сам или с помощью ангелов [Деян 8, 26; 9, 1–19; 10, 1–7; 12, 1–11], или через Ту, Которую мы призываем как Заступницу христиан, или через других Небесных предстателей. Когда же волны улягутся и море успокоится, утешает Он ее тем миром, «который превыше всякого ума» [Флп 4, 7].

[О Церкви права и Церкви любви]

(502) Из всего того, что мы изложили в нашем послании, явственно вытекает, что как те, которые по собственному произволу представляют себе сокровенную, вовсе невидимую Церковь, так и те, которые мыслят Церковь как некую человеческую организацию с определенными уставом, порядком и внешними обрядами, но без участия в сверхприродной жизни233, пребывают в тяжком заблуждении. Совсем напротив, как Христос, Глава и Первообраз Церкви, «не полон, если в Нем рассматривать только человеческую, видимую природу... или только Божественную, невидимую природу... но, так как Он Един из обеих и в обеих природах... так и Его мистическое Тело»234. Ибо Слово Божие приняло человеческую, подверженную страданиям природу, чтобы благодаря видимому обществу, основанному на Божественной Крови и освященному Ею, «человек был призван через видимое управление к невидимому»235.

Посему мы оплакиваем и порицаем опаснейшее заблуждение тех, которым воображаемая Церковь рисуется как некое общество, образованное и поддерживаемое любовью, не без презрения противополагаемое ими другому, которое они называют юридическим. Напрасно они вводят это различие. Они не понимают, что Божественный Искупитель по одной и той же причине восхотел, чтобы основанное Им человеческое общество было в своем роде совершенным и наделенным всеми правовыми и общественными элементами в цвелях беспрерывного продолжения здесь, на земле, спасительного дела Искупителя [ХВ 466], для чего и обогатил его небесными дарами и благодатью Духа Утешителя. Конечно, по воле Предвечного Отца оно должно быть «Царством возлюбленного Сына Его» [Кол 1, 13], при этом воистину таким Царством, которому все верующие совершенно воздавали бы должное разумом и волей и становились подобными Тому, Кто «был послушным даже до смерти» [Флп 2, 8]. Посему не может быть никакого противопоставления или противоречия между невидимой, как ее называют, миссией Святого Духа и юридической функцией пастырей и учителей, полученной ими от Христа. Оба дополняют и взаимно довершают друг друга, как тело и душа в нас, и происходят от Одного и Того же Спасителя. Он не только, вдохнув своим Апостолам Божественное дуновение, изрек: «Примите Духа Святого» [Ин 20, 22], но и еще явственно повелел: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» [Ин 20, 21], а также: «Слушающий вас Меня слушает» [Лк 10,16].

[О епископате]

(503, 3804) То же, что мы здесь говорили о Вселенской Церкви, то надлежит сказать и об отдельных христианских общинах, о восточных, равно как и о латинских, из которых состоит и слагается единая Католическая Церковь. Каждая из них управляется Иисусом Христом через слово и юрисдикцию [voce potestateque] своего епископа. Поэтому предстоятели местных церквей не только должны почитаться первенствующими членами Вселенской Церкви, поскольку они соединены особой связью с Божественным Главой всего Тела и потому по праву именуются «главными частями членов Господа»236, но в отношении собственных епархий они, как истинные пастыри, пасут и управляют во имя Христово вверенную каждому из них паству. Тем не менее, в своем управлении они не полностью независимы, но подчиняются принадлежащему Римскому Понтифику авторитету, хотя и обладают обычной властью юрисдикции [ordinaria iurisdictionis potestates], которая им передана непосредственно тем же Верховным Первосвященником. Потому они должны почитаться народом как преемники Апостолов по Божественному установлению237. И более, чем к властителям мира сего, даже самым высокопоставленным, к епископам, посвященным помазанием Духа Святого, применимы слова Писания: «Не прикасайтесь к помазанным Моим» [1Пар 16, 22; Пс 105 (104), 15].

[О Святом Духе как душе Церкви]

(504, 3808) Этому Духу Христову как незримому началу следует приписывать то, что все части Тела соединяются равно между собой и с их высшим Главой, ибо Он целиком пребывает в Главе, целиком в Теле и целиком в отдельных членах. В последних Он присутствует и содействует им в различной степени, сообразно различию их задач и служений и в зависимости от большей или меньшей степени их духовного здоровья. Это Он в силу Своего небесного дыхания жизни пребывает во всех частях Тела и должен рассматриваться как начало всякой действительно ведущей ко спасению жизненной деятельности.

Это Он, Кто, хотя и пребывая Сам во всех членах и действуя в них Божественным образом, тем не менее действует в простых членах через служение высших членов. Это Он, наконец, Кто, постоянно сообщая Церкви веянием своей благодати новое возрастание, отказывается, однако, пребывать освящающею благодатию в членах, совершенно отделившихся от Тела. Как раз это присутствие и эту действенность Духа Иисуса кратко и удачно выразил наш мудрейший предшественник, приснопоминаемый папа Лев XIII в своей энциклике Divinum illud в следующих словах: «Достаточно сказать, что, поскольку Христос есть Глава Церкви, то Святой Дух – ее душа»238.

Если же рассматривать внутреннюю жизненную силу, посредством которой все христианское общество содержится Его Основателем, не саму по себе, но в проистекающих из нее тварных действиях, то она состоит в сверхприродных благодатных дарах, которые наш Искупитель дарует Церкви вместе со Своим Святым Духом, с Которым Он как Источник сверхприродного света и Создатель святости действует вместе.

Поэтому Церковь может так же, как и ее святые члены, применить к себе великое слово Апостола: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» [Гал2, 20].

Послание Священной канцелярии монсиньору Кушингу, Архиепископу Бостонскому

(8 августа 1949 г.)

Это публичное Послание имело целью пресечь противостояние, возникшее в Соединенных Штатах Америки после Mystici corporis [ХВ 499–499/1] по поводу смысла и понимания утверждения: «Вне Церкви нет спасения»239. Крайняя позиция, занятая видным иезуитом Л. Финеем (L. Feeney), приравнявшим к проклятию явную непринадлежность к Католической Церкви, требовала разъяснения.

Этот документ заслуживает внимания не только из-за его настойчивого стремления напомнить прежнее учение, таким, каким его являют богословы и Учительство Церкви, но также из-за того, что он уточняет, как ни одно другое изложение Учительства Церкви, в каком смысле существует абсолютная необходимость votum Ecclesiae: это желание принадлежать к Церкви может быть только имплицитным, заложенным в доброй воле жить по воле Божией. В ходе изложения текста он понятным языком напоминает, что подобное «желание» влечет за собой оправдание, только если оно «порождено» сверхъестественными верой и любовью.

(505) Согласно Божественной католической вере, мы обязаны верить всему, что содержится в Слове Божием, написанном или переданном, и что Церковь предлагает для веры как явленное Богом не только через торжественное определение, но через обычное и всеобщее Учительство.

(3866) Итак, среди того, что Церковь всегда проповедовала и никогда не перестанет проповедовать, есть также это безошибочное провозглашение, что «вне Церкви нет спасения».

Эта догма должна быть, однако, понята в том смысле, в каком ее понимает Церковь. На самом деле, объяснение того, что содержится в наследии веры, наш Спаситель доверил не частному суждению, а Учительству Церкви.

(3867) В первую очередь Церковь учит, что в этом вопросе речь идет об очень строгой заповеди Иисуса Христа. Он, в действительности, определенно возложил на Своих Апостолов обязанность научить все народы соблюдать все, чему Он их наставил [Мф 28, 19–20].

Среди заповедей Христа та, которая говорит, что мы должны быть через Крещение включены в мистическое Тело Христово, то есть Церковь, и оставаться соединенными со Христом и Его наместником, через которого Он Сам видимым образом управляет Своей Церковью на земле, не есть наименьшая.

Вот почему никто не будет спасен, если, зная, что Церковь была Божественным установлением Христа на земле, тем не менее не соглашается подчиниться Церкви или отказывается от послушания Римскому Понтифику, наместнику Христа на земле.

(506, 3868) Спаситель не только предопределил, чтобы все народы вошли в Церковь, но Он решил также, чтобы Церковь была средством спасения, без которого никто не может войти в Царство вечной славы.

(3869) В Своем бесконечном милосердии Бог желал, чтобы необходимые для спасения средства, предназначенные для конечного предназначения человека не по присущей ему необходимости, но единственно по Божественному установлению, могли также быть обретены в определенных обстоятельствах, когда эти средства осуществимы лишь в намерении или желании. Мы видим, что это ясно выражено Святым Тридентским Собором как в отношении Таинства Возрождения, так и в отношении Таинства Покаяния [ХВ 559, 576].

(507, 3870) То же самое можно сказать относительно Церкви [на уровне, присущем ей], так как она является всеобщим средством спасения. Ибо чтобы кто-либо обрел вечное спасение, не всегда обязательно быть включенным в Церковь как член, но по меньшей мере нужно быть соединенным с нею намерением или желанием.

При этом не всегда нужно, чтобы это желание было явным, как для катехуменов, но, если человек является жертвой непреодолимого- неведения, Бог принимает также невыраженное желание, называемое так потому, что оно включено в доброе расположение души, согласно которому человек желает сообразовать свою волю с волей Божией.

(3871) Ясное учение о «мистическом Теле Иисуса Христа» дано в Догматическом послании Верховного Понтифика Пия XII от 29 июня 1943 г. Верховный Понтифик четко выделяет здесь тех, кто в действительности включен в Церковь в качестве ее членов, и тех, кто соединен с Церковью лишь желанием. Говоря о членах, составляющих мистическое Тело на земле, тот же Верховный Понтифик отмечает: «Однако к членам Церкви следует причислить воистину только тех, кто воспринял купель возрождения, кто исповедует истинную веру и кто сам по себе не отделился достойным сожаления образом от совокупности Тела или не исключен из него законной церковной властью вследствие тяжких преступлений» [ХВ 499]. В конце той же энциклики он сердечно приглашает к единству тех, кто не принадлежит к видимому телу Католической Церкви... даже если по определенному желанию и неосознанному стремлению они оказываются подчиненными мистическому Телу Искупителя [ХВ 499/1]. Не исключая их никоим образом из вечного спасения, он утверждает в то же время, что они находятся в состоянии, в котором «никто не может быть уверенным в своем вечном спасении, потому что они лишены столь многообразной и столь великой помощи и небесной благодати, которыми можно пользоваться только в Католической Церкви...» [ХВ 499/1].

(3872) Этими словами он осуждает одновременно и тех, кто отказывает в вечном спасении всем людям, которые соединены с Церковью лишь в невыраженном желании, и тех, кто ложно утверждает, что люди могут быть одинаково спасены в любой религии [ХВ 440, 448].

(508, 3872) Тем более не нужно думать, будто любого желания войти в Церковь достаточно, чтобы быть спасенным. Ибо нужно, чтобы желание, предопределившее кого-либо для Церкви, было вдохновлено совершенной любовью. Невыраженное желание может иметь последствия, только если человек обладает сверхъестественной верой. «Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть и ищущим Его воздает» [Евр 11, 6]. Тридентский Собор провозглашает: «Вера есть начало спасения человека, основание и корень всякого оправдания, без которого «угодить Богу невозможно» [Евр 11, 6] и невозможно достичь и разделить участь чад Его» [ХВ 567].

Энциклика «Humani Generis» папы Пия XII240

(12 августа 1950 г.)

Среди размышлений, составляющих содержание этого документа, папа напоминает как о пункте традиционного учения об отношении, которое должно быть у богослова с Учительством Церкви, даже обычным. Далее он подчеркивает, что Писание, неиссякаемый источник богословия, получает свое подлинное толкование только от Учительства.

[Богословие и Учительство]

(509) Действительно, к несчастью, любители новизны легко переходят от презрения к схоластическому богословию, к невниманию и даже презрению по отношению к Учительству Церкви, авторитет которого столь твердо опирается на это богословие.

(3884) Учительство представлено ими как помеха для развития и препятствие для науки; не исповедующие католическую веру считают его несправедливой уздой, мешающей определенным, наиболее образованным богословам обновлять их науку. И хотя это Учительство должно быть для каждого богослова в вопросах веры и нравственности непосредственным и всеобщим правилом для определения истины – ибо Христос, Господь наш, доверил ему все наследие веры, Священное Писание и Предание, чтобы хранить их, защищать и истолковывать, и долг верных всегда заключается в том, чтобы избегать таким образом ошибок, близких к ереси, и, следовательно, «обращать внимание даже на конституции и декреты, которыми Святейший Престол предписывает и запрещает такие вредные мнения»241, – все же оно иногда так игнорируется ими, как если бы вовсе не существовало.

(3885) Ибо то, что говорится в энцикликах Верховных Понтификов о характере и структуре Церкви, некоторыми сознательно и постоянно игнорируется ради отстаивания неких смутных концепций, которые, как они говорят, заимствованы у древних Отцов, а именно у греков. Папы, в конце концов, говорят они, не могут высказываться по вопросам, представляющим собой тему дискуссий между богословами; вот почему нужно вернуться к истокам и объяснить через писания древних недавние конституции и декреты Учительства.

Возможно, это хорошо сказано, но не безошибочно. На самом деле правда, что папы в основном предоставляют богословам свободу в вопросах, обсуждаемых среди самых известных учителей, но история учит, что многие вопросы, оставленные вначале для свободной дискуссии, не являются больше предметом дискуссии.

Тем более нельзя считать, что предложенное в энцикликах само по себе не требует согласия, из-за того, что папы в этих документах не осуществляют высшей власти своего служения. К тому, чему учит обычное Учительство, применимы слова: «Слушающий вас Меня слушает» [Лк 10, 16], и, чаще всего, то, что представлено в энцикликах, уже есть в другом месте католического учения. Если папы выносят в своих документах ясное суждение по вопросу, который стал уже предметом споров, то всем понятно, что, по мысли и воле Верховных Понтификов, он не является больше вопросом для свободного обсуждения среди богословов.

[Обновление через изучение источников]

(510, 3886) Истинно также, что богословы должны постоянно возвращаться к источникам Божественного Откровения; их роль – указывать, каким образом истины, которым учит живое Учительство, находятся «выраженными явно или неявно в Писаниях и Предании»242. Кроме того, и тот, и другой источники явленного Богом учения несут в себе столь многочисленные и столь великие сокровища истины, что их никогда не исчерпать. Вот почему через изучение источников священные науки непрерывно обновляются, тогда как размышление, пренебрегающее дальнейшим исследованием явленного залога, становится, как учит нас опыт, бесплодным. По этой причине позитивное богословие само по себе не может быть отнесено к разряду чисто исторических наук. Действительно, Бог дал Своей Церкви, кроме источников, о которых мы говорили, живое Учительство, чтобы прояснять и выявлять то, что в залоге веры заключено лишь неявным образом и, так сказать, имплицитно. Подлинное толкование этого залога наш Божественный Спаситель доверил не каждому верному, ни даже самим богословам, а только одному Учительству Церкви. Итак, если Церковь исполняет эту роль, как это часто происходило на протяжении веков, обычным или исключительным путем, слишком очевидно, что разъяснять ясное посредством темного – ложный метод; более того – напрашивается как раз обратный порядок.

Также и папа Пий IX, наш приснопоминаемый предшественник, уча, что благородная роль богословия – в том, чтобы показывать, каким образом учение, определенное Церковью, содержится в этих источниках, добавил, не без существенного основания, такие слова: «в том смысле, в каком это определила Церковь».

Экклезиология II Ватиканского Собора

II Ватиканский Собор (XXI Вселенский)

(11 октября 1962 г. – 7 декабря 1965 г.)

3-я сессия (15 сентября – 21 ноября 1965 г.)

Обстоятельства, при которых был приостановлен I Ватиканский собор243, могли оставить впечатление, что его работа будет продолжена, когда в Европе воцарится спокойствие. Между тем, некоторые считали, что определение безошибочности папы [ХВ 466–485] сделало отныне соборные заседания ненужными.

Если папе Пию XI и папе Пию XII приписывалась намерение созвать новый Собор, то нужно было ждать папы Иоанна XXIII, чтобы этот замысел стал реальностью. Объявленный 25 января 1959 г. и созванный 25 декабря 1961 г., Собор должен был, как наметил папа, преследовать три основных цели: реформу Церкви, сближение всех христиан, отношения Церкви и мира. Открытый 11 октября 1962 г., отмеченный 3 июня 1963 г. смертью папы Иоанна XXIII, которому наследовал папа Павел VI, Собор закончил свою работу 7 декабря 1965 г.

Работа была разделена на четыре сессии. Первая (11 октября – 8 декабря 1962 г.) не утвердила никакого документа, но решающие направления здесь уже были намечены. Во время последующих сессий244 были утверждены конституции и декреты.

Догматическая конституция «Lumen Gentium»

(21 ноября 1964 г.)

В конце 3-й сессии были утверждены три документа: Lumen gentium [ХВ 510/1–510/27], Orientalium Ecclesiarum [ХВ 510/28–510/30] и Unitatis redintegratio [ХВ 510/31–510/58]. Наиболее важным с доктринальной точки зрения, бесспорно, является первый. Отвечая на вопрос: «Что такое Церковь?», Собор, задуманный папой Иоанном XXIII как пастырский и вносящий обновление [aggiornamento], больше осознает природу Церкви.

I Ватиканский Собор правел к утверждению юридического примата Римскою Понтифика и к определению его безошибочности, но не смог определить существующих отношений между епископами, преемниками Апостолов, и папой, преемником Петра. Адекватное постановление о епископской коллегии не могло быть ни разработано, ни обнародовано. Не хватило времени. Время еще не пришло.

После богословских исследований, растянувшихся почти на век, II Ватиканский Собор возобновил не законченную ими работу. Начатая во время 1-й сессии разработка Конституции продолжалась на протяжении двух следующих сессий. Принятый в конечном итоге текст был разделен на восемь глав. Воспринимавшая себя долгое время как общество, Церковь рассматривается отныне как тайна (гл. 1), как новый Народ Божий, члены которого обладают общим священством (гл. 2); изучая свое иерархическое устройство, она углубляет богословское учение о епископате (гл. 3), затем уточняет особую роль мирян (гл. 4); она также говорит о месте монашествующих (гл. 6). Она осознает, что она – странница на этой земле и что свое окончательное совершенство во Христе обретет в конце времен (гл. 7). Наконец, она представляет Марию в Тайне Христа и в Ее собственной Тайне (гл. 8).

Глава 1: О Тайне Церкви

Тайна Божия – основа Церкви [ХВ 510/1], и Церковь получила миссию провозглашать Царство Божие, которое проповедовал Христос. Надо отметить, что впервые документ Учительства говорит о Царстве Божием, Царстве Христа. Таким образом, заложено основание, позволяющее установить положение равновесия между Церковью Креста и Церковью Славы – тема вселенского значения и охвата (Ecclesia crucis et Ecclesia gloriae). Здесь ясно указано, что Царство Божие не отождествляется с Церковью.

Различные образы Церкви, из которых многие проходят через Ветхий и Новый Завет, показывают последовательность Божия Замысла спасения, находящего в Церкви свое свершение. Каждый из них представляет собой различные аспекты одной и той же Тайны. Ни одному не отдается предпочтение. Между тем все они устремлены ко все большей духовной глубине [ХВ 510/3]. Когда используется образ мистического Тела, то отмечается, что он исходит из сотериологического значения, а не из социального и корпоративного смысла, что подчеркивалось прежде в Mystici corporis [ХВ 498]. Здесь рассматривается единство всего Тела, но и различие Главы и членов, а также членов между собой [ХВ 510/4].

Аналогия с Тайной Воплощенного Слова позволяет объяснить структуру Церкви, реальности духовной и видимой, где Божественное и человеческое соединяются. Исходя из Тайны, совершается переход от внутреннего измерения к внешнему; но так, что оба являются составляющими этой сложной реальности [ХВ 510/5].

[Введение]

(510/1, 4080) 1. Христос – Свет народам: вот почему сей Святейший Собор, сплоченный во Святом Духе, горячо желает, проповедуя Евангелие всему творению [ср. Мк 16, 15], просветить всех людей лучезарной славою Христовой, отраженно сияющей на лике Церкви. Поскольку же Церковь составляет во Христе своего рода Таинство – то есть знамение и орудие – глубокого единения с Богом и единства всего рода человеческого, она стремится, неукоснительно следуя указаниям предыдущих Соборов, подробнее разъяснить своим верным и всему миру свою сущность и свою вселенскую миссию. В силу условий нынешнего времени обретает особую безотлагательность стоящая перед Церковью задача: чтобы все люди, теснее объединенные ныне различными социальными, техническими и культурными узами, достигли полного единения во Христе.

[О Царстве Божием]

(510/2, 4084) 5. Тайна Святой Церкви проявляется в самом ее основании. Ведь Господь Иисус положил начало Своей Церкви, проповедуя Благую Весть, то есть пришествие Царства Божия, от веков обещанное в Писаниях: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» [Мк 1, 15; ср. Мф 4, 17]. И это Царство сияет людям в слове, делах и в присутствии Христа. Действительно, Слово Господне уподобляется зерну, которое сеется в поле [ср. Мк 4, 14]: те, кто с верою его слушают и присоединяются к малому стаду Христову [ср. Лк 12, 32], приняли и это Царство. Затем семя восходит само собою и растет, пока не настанет жатва [ср. Мк 4, 26–29]. Также и чудеса подтверждают, что Царство Иисуса уже достигло земли: «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то конечно, достигло до вас Царствие Божие» [Лк 11, 20; ср. Мф 12, 2–8]. Но прежде всего Царство проявляется в самой Личности Христа, Сына Божия и Сына Человеческого, пришедшего, «чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» [Мк 10, 45].

(4085) И когда Иисус, претерпев Крестную смерть за людей, воскрес, Он явился как Господь, Христос и Священник, поставленный вовек [ср. Деян 2, 36; Евр 5, 6; 7, 17–21], и излил на учеников Своих Духа, обетованного Отцом [ср. Деян 2, 33]. С тех пор Церковь, наделенная дарами своего Основателя и верно хранящая Его заповеди любви, смирения и самоотвержения, принимает миссию: возвещать и устроять Царство Христово и Божие во всех народах, и становится она ростком и началом этого Царства на земле. Между тем, постепенно возрастая, она томится по завершению Царства и всеми силами надеется и желает сочетаться во славе со своим Царем.

[Об образах Церкви]

(510/3, 4086) 6. Как в Ветхом Завете Откровение о Царстве часто передается в прообразах, так и ныне глубочайшая сущность Церкви познается нами через различные образы, и образы эти, взятые либо из пастушеской и земледельческой жизни, либо из строительства, а также из жизни семейной и брачной, уже предначертаны в книгах Пророков.

(4087) В самом деле, Церковь есть Двор Овчий, единственная и необходимая дверь которого – Христос (ср. Ин 10, 1–10), Она также стадо, Пастырем которого предвозвестил Себя Сам Бог (ср. Ис 40, 11; Иез 34, 11сл.), овец которого, даже если управляют ими пастыри – люди, непрестанно водит и питает Сам Христос, Пастырь Добрый и Пастыреначальник (ср. Ин 10, 11; 1Пет 5, 4), положивший жизнь Свою за овец (ср. Ин 10, 11–15).

Церковь – нива, или поле Божие (ср. 1Кор 3, 9). На этой ниве растет древняя маслина, святым корнем которой были Патриархи и в которой (4088) совершилось и совершится примирение иудеев и язычников (ср. Рим 11, 13–26). Церковь была насаждена небесным Виноградарем (Мф 21, 33–43 и пар.; ср. Ис 5, 1сл.) как избранный виноградник. Христос – истинная виноградная лоза, дающая жизнь и плодовитость ветвям, то есть нам, через Церковь, пребывающим в Нем, и без Него мы не можем делать ничего (ср. Ин 15, 1–5).

(4089) Еще чаще Церковь называется строением Божиим (ср. 1Кор 3, 9). Сам Господь сравнил Себя с камнем, отвергнутым строителями, но сделавшимся главою угла (ср. Мф 21, 42 и пар.; ср. Деян 4, 11; 1Пет 2, 7; Пс 118 (117), 22). На этом основании Церковь воздвигается Апостолами (ср. 1Кор 3, 11) и от Него получает прочность и сплоченость. И это строение удостаивается различных наименований: Дом Божий (ср. 1Тим 3, 15), в котором обитает Его семья, Жилище Бога в Духе (ср. Еф 2, 19 – 22), «скиния Бога с человеками» (ср. Откр 21, 3), но прежде всего – Храм Святой, который представляется в виде каменных святилищ, прославляется Святыми Отцами, а в богослужении не без основания сравнивается со Святым Градом, Новым Иерусалимом245. В нем мы еще здесь, на земле, устрояемся как живые камни (ср. 1Петр 2, 5). Иоанн созерцает этот Святой Град, при обновлении мира сходящий от Бога с неба, «приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр 21, 1сл).

(4090) Церковь, называемая также «Вышним Иерусалимом» и «Матерью всем нам» (Гал 4, 26; Откр 12, 17), изображается как Непорочного Агнца Непорочная Невеста (Откр 19, 7; 21, 2 и 9; 22, 17), Которую Христос возлюбил «и предал Себя за нее, чтобы освятить ее» (Еф 5, 26), Которую Он соединил с Собою в нерасторжимом союзе и которую Он непрестанно «питает и греет» (Еф 5, 29) и Которую, очистив, Он возжелал иметь соединенной с Ним и подчиненной Ему в любви и небесными дарами, чтобы мы постигли превосходящую разумение любовь к нам Божию и Христову (ср. Еф 3, 19). Но пока Церковь на сей земле устранена от Господа (ср. 2Кор 5, 6), она чувствует себя изгнанницей, что и побуждает ее искать горнего и помышлять о горнем, где Христос сидит одесную Бога, где жизнь Церкви сокрыта со Христом в Боге, покуда Церковь не явится во славе со своим Женихом (ср. Кол 3, 1–4).

[О Церкви, мистическом Теле Христовом]

(510/4, 4091) 7. Победив смерть Своею Смертью и Воскресением, Сын Божий в воспринятом Им человеческом естестве искупил человека и преобразил его в новое творение (ср. Гал 6, 15; 2Кор 5, 17). Дарованием же Своего Духа Он мистически составил Свое Тело из братьев Своих, призванных из всех народов.

В этом Теле жизнь Христова переливается в верующих, которые через Таинства сокровенным и действительным образом соединяются со Христом, принявшим страдания и прославленным246. Ведь через Крещение мы сообразуемся Христу: «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело» (1Кор 12, 13). Этим священнодействием изображается и осуществляется приобщенность к смерти и Воскресению Христа: «Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть... ибо, если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Рим 6, 4–5). Действительным образом причащаясь Тела Господня в преломлении Евхаристического Хлеба, мы возвышаемся до общения с Ним и друг с другом. «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор 10, 17). Так мы становимся членами этого Тела (ср. 1Кор 12, 27), «а порознь один для другого члены» (Рим 12, 5).

(4092) Но, как все члены человеческого тела, хотя их много, составляют одно тело, так и верующие во Христа (ср. 1Кор 12, 12). Так и в созидании Тела Христова наличествует многообразие членов и служений. Один и тот же Дух разделяет на пользу Церкви Свои различные дары по богатству Своему и согласно потребностям служений (ср. 1Кор 12, 1–11). Среди этих даров особо выделяется благодать Апостолов, власти которых Дух подчиняет даже носителей духовных даров (ср. 1Кор 14). Тот же Дух, объединяя Тело Собою, Своею силой и внутренней сплоченностью членов, порождает и поощряет любовь среди верных. «Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1Кор 12, 26).

(4093) Глава этого Тела – Христос. Он есть образ Бога невидимого, и в Нем создано все. Он есть прежде всего, и в Нем существует все. Он – Глава Тела, то есть Церкви, Он – Начаток, Первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство (ср. Кол 1, 15–18). Величием Своей силы Он владычествует над небесными и земными и превосходством Своего совершенства и действия наполняет все Тело богатством Своей славы (ср. Еф 1, 18–23)247.

(4094) Все члены должны уподобляться Ему, доколе не изобразится в них Христос (ср. Гал 4, 19). Поэтому мы приняты в Тайны Его жизни, сообразовавшись Ему, умерши и совоскресши с Ним, покуда не совоцаримся с Ним (ср. Флп 3, 21; 2Тим 2, 11; Еф 2, 6; Кол 2, 12 и т. д.). А пока, совершая свое странствование на земле и следуя по Его стопам в скорбях и гонениях, мы соединяемся с Его страданиями, как Тело – с Главою, страдая с Ним, чтобы с Ним и прославиться (ср. Рим 8, 17).

Из Него «все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол 2, 19). В Теле Своем, то есть в Церкви, Он непрестанно распределяет дары служений, которыми Его силою мы служим друг другу во спасение, чтобы, творя истину в любви, мы во всем возрастали в Того, Который есть Глава наш (ср. Еф 4, 11–16 греч.).

(4095) И для того чтобы мы постоянно обновлялись в Нем (ср. Еф 4, 23), Он дал нам от Духа Своего, Который, будучи Одним и Тем же в Главе и в членах, так оживотворяет, единит и движет все Тело, что Святые Отцы могли уподобить Его действие тому действию, которое выполняет в человеческом теле жизненное начало, то есть душа248.

(4096) Воистину Христос любит Церковь как Свою Невесту, став примером мужа, любящего свою жену как свое тело (ср. Еф 5, 25–28). Сама же Церковь подчинена своему Главе (там же, 23–24). Поскольку «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол 2, 9), Своими Божественными дарами Он преисполняет Церковь, которая есть Тело и полнота Его (ср. Еф 1, 22–23), дабы исполнилась она всею полнотой Божией (ср. Еф 3, 19).

[О Церкви, вере зримой и духовной]

(510/5, 4097) 8. Единый Посредник Христос основал и непрестанно поддерживает на сей земле Свою святую Церковь, сообщество веры, надежды и любви, как зримый союз, через который Он изливает на всех истину и благодать249. Однако общество, обладающее иерархическими органами, и мистическое Тело Христово, зримое собрание и духовную общину, Церковь земную и Церковь, наделенную небесными благами, следует рассматривать не как две различные вещи, но как две составляющие одной сложной реальности, образуемой Божественным и человеческим началами250. Поэтому по аналогии, не лишенной глубокого смысла, она уподобляется Тайне Воплощенного Слова. Ибо как естество, воспринятое Божественным Словом, служит Ему живым орудием спасения, нерасторжимо с Ним соединенным, так и социальная структура Церкви служит Духу Христову, ее Животворящему, ради возрастания Тела (ср. Еф 4, 16)251.

Это и есть единственная Церковь Христова, которую мы исповедуем в Символе веры как единую святую католическую и апостольскую [ХВ 1, 8/1, 42, 50], которую Спаситель наш по Воскресении Своем поручил пасти Петру (ср. Ин 21, 17) и ему же, как и другим Апостолам, вверил ее распространение и управление (ср. Мф 28, 18сл.) и навсегда воздвиг ее как «столп и утверждение истины» (1Тим 3, 15). Эта Церковь, установленная и устроенная в мире сем как общество, пребывает в Католической Церкви, управляемой Преемником Петра и епископами в общении с ним [ХВ 42, 50, 252], хотя и вне ее состава обретаются многие начала освящения и истины, которые, будучи дарами, свойственными Церкви Христовой, побуждают к католическому единству.

(4099) Но, как Христос совершил дело нашего Искупления в бедности и среди гонений, так и Церковь призвана идти тем же путем, чтобы передать людям плоды спасения. Иисус Христос, «будучи образом Божиим... уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп 2, 6–7), и, будучи богат, обнищал ради нас (ср. 2Кор 8, 9). Так и Церковь, хотя для исполнения своей миссии она и нуждается в человеческих средствах, воздвигнута не для искания земной славы, но для того, чтобы также и своим примером распространять смирение и самоотречение. Христос был послан Отцом «благовествовать нищим... исцелять сокрушенных сердцем» (Лк 4, 18; Ис 61, 1), «взыскать и спасти погибшее» (Лк 19, 10); подобным образом и Церковь окружает любовью всех удрученных человеческой немощью: более того, в бедных и страждущих она признает образ Своего Основателя, нищего и страждущего, старается облегчить их нужду и стремится послужить в них Христу. Тогда как Христос, «святой, непричастный злу, непорочный» (Евр 7, 36), не знал греха (ср. 2Кор 5, 21), а пришел только «для умилостивления за грехи народа» (Евр 2, 17), Церковь, принимающая в лоно свое грешников, в одно и то же время и святая, и всегда нуждающаяся в очищении, непрестанно следует путем покаяния и обновления.

Церковь «совершает поприще своего странствования среди гонений мира и утешений Божиих»252, возвещая Крест и «смерть Господню, доколе Он придет» (1Кор 11, 26). Она укрепляется силой Воскресшего Господа, дабы с терпением и любовью преодолевать свои бедствия и трудности – как внутренние, так и внешние – и верно открывать в мире Его Тайну, пусть еще скрытую тенью, пока она, наконец, не явится в полном свете.

Глава 2: О Народе Божием

Бог некогда избрал Себе отдельный народ, с которым заключил завет. Новый Завет с новым народом был заключен во Христе. Таким образом, подчеркнут глубоко исторический аспект Церкви. Этот новый народ, новый Израиль, искуплен Кровью Христа, обновлен Духом. Церковь как видимое «таинство» спасительного единства должна распространять Царство Божие на земле до Пришествия Христа во славе. В Искуплении она черпает силу для своей миссионерской деятельности [ХВ 510/6].

Этот новый народ – народ священнический, который должен принести себя в дар Богу. Это понятие общего священства верующих согласуется с истиной, драгоценной для богословской реформы и особенно подчеркнутой папой Пием XIIв Mediator Dei [ХВ 193–194]. Настоящий документ подчеркивает отношение между общим священством верующих и служебным, или иерархическим, священством [ХВ 510/7].

Поскольку безошибочность всей верующей Церкви в твердом обладании верой не могла быть изучена I Ватиканским Собором, то здесь встает вопрос о сверхъестественном смысле веры, о всеобщем согласии, об отношениях между Народом Божиим и Учительством, в котором эта безошибочность не сосредоточена полностью. Подчеркивается значение «общности верных», «Народа в целом», общины, прежде чем говорить о различных категориях лиц, ее составляющих. Харизмы, необычайные дары, ниспосылаются Духом Святым всему Народу Божию на благо Церкви по сей день [ХВ 510/8].

Кафоличность Церкви, постигаемая в ее динамичности, основывается на ее единстве и многообразии. Ее характер разносторонней вселенскости позволяет ей принимать ценности и традиции разных народов. Разнообразие не мешает единству; оно обогащает его. Существование отдельных Церквей с их духовными богатствами правомерно; они выражают это единство, к которому призваны все люди без исключения, и создают его. От выражения «принадлежность к Церкви» здесь воздерживались [ХВ 510/9].

Необходимость Церкви для спасения дает понять положение в ней верных католиков. Спасение не достигается благодаря человеческим заслугам; его условия, внешние и, прежде всею, внутренние, ясно и разумно представлены. Катехумены уже определенным образом соединены с Церковью [ХВ 510/10].

Основы, заложенные в предыдущей статье, делают возможным богословское рассмотрение исторической реальности христиан-некатоликов. Слова «ересь», «схизма» не упоминаются, затронуты преимущественно связующие, а не разделяющие моменты. Союз с Церковью может иметь разные уровни и разные измерения [ХВ 510/11]. Описание этих отделенных Церквей будет дано в Декрете Unitatis redintegratio [ХВ 510/31–510/38].

В отношении нехристиан, иудеев, верных Ислама, тех, кто почитает Божественный Промысл, людей, называющих себя нерелигиозными и поступающими согласно своей совести, Собор объявляет, что Бог дает всем Свою благодать. Собор не столько говорит о принадлежности к Церкви, сколько утверждает, не давая богословского объяснения, тот факт, что все предназначены участвовать в Народе Божием [ХВ 510/12].

[О новом Единстве и новом Народе]

(510/6, 4101) 9. ...Глава этого мессианского Народа – Христос, «Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Рим 4, 25), и теперь, получив Имя, которое превыше всякого имени, царствует во славе на Небесах. Этот Народ обладает достоинством и свободой детей Божиих, в сердцах которых Святой Дух обитает, как во храме. Закон ему – новая заповедь: любить, как Христос возлюбил нас (ср. Ин 13, 34). Наконец, его назначение – Царство Божие, начатое Самим Богом на земле, все шире распространяемое, покуда в конце веков оно не будет завершено Им, когда явится Христос, и жизнь наша (ср. Кол 3, 4), и «сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим 8, 21). Вот почему это мессианский Народ, хотя в настоящее время он еще не является для всего человеческого рода прочнейшим начатком единства, надежды и спасения. Поставленный Христом для общения в жизни, любви и истине, он принят Им как орудие всеобщего Искупления и послан ко всему миру как свет миру и соль земли (ср. Мф 5, 13–16).

Но, как Израиль по плоти, странствовавший в пустыне, уже называется Церковью Божией (Неем 13, 1; ср. Числ 20, 4;. Втор 23, 1сл.), так и новый Израиль, шествующий в нынешнем веке, ищет будущего и постоянного града (ср. Евр 13, 14), и тоже именуется Церковью Христовой (ср. Мф 16, 18), которую Христос приобрел Кровью Своей (ср. Деян 20, 28), наполнив Своим Духом, дал ей подобающие средства достижения зримого и социального единства. Бог созвал сообщество всех взирающих с верою на Иисуса, Вождя спасения (ср. Евр 2, 10) и Основоположника единства и мира, и сделал их Церковью, дабы она была для всех и каждого зримым Таинством этого спасительного единства253. Церковь, которая должна распространиться во все концы земли, входит в человеческую историю и вместе с тем превосходит времена и границы народов. Шествуя среди искушений и скорбей, Церковь утешается обетованной ей Господом силой благодати Божией, чтобы по немощи плоти она не уклонялась от совершенной верности, но оставалась достойной Невестой Господа своего и не переставала обновляться под действием Святого Духа, пока через Крест она не достигнет Света невечернего.

[Об общем священстве]

(510/7, 4108) 10. Христос Господь, Первосвященник, из человеков избираемый (ср. Евр 5, 1–5), сделал новый народ «царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр 1, 6; 5, 9–10). Ибо крещеные через возрождение и помазание Святым Духом посвящаются в дом духовный и священство святое, чтобы приносить духовные жертвы всеми делами христианина и возвещать совершенство Призвавшего их из тьмы в чудный Свой свет (ср. 1Пет 2, 4–10). Поэтому все ученики Христа, постоянно молясь и хваля Бога (ср. Деян 2, 42–47), пусть предают самих себя в жертву живую, святую, благоугодную Богу (ср. Рим 12, 1), свидетельствуют по всей земле о Христе и дают требующим отчет о своем уповании на жизнь вечную (ср. 1Пет 3, 13).

(4104) Хотя общее священство верных и священство служебное, или иерархическое, отличаются друг от друга по существу, а не только по степени, они все же устремлены друг к другу, ибо и то, и другое участвуют, каждое по-своему, в едином священстве Христа254. Священнослужитель той священной властью, которой он обладает, воспитывает священнический народ и управляет им, совершает Евхаристическую жертву от Лица Христа и приносит ее Богу от имени всего народа; верные же в силу своего царского священства собираются на приношение Евхаристии255 и осуществляют это священство через принятие таинств, молитву и благодарение, свидетельство святой жизни, самоотвержение и действенную любовь.

[О чувстве веры и харизмах в народе христианском]

(510/8, 4108) 12. Святой народ Божий участвует также в пророческом служении Христа, распространяя живое свидетельство о Нем, особенно через жизнь веры и любви, и принося Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих Его имя (ср. Евр 13, 15). Вся совокупность верующих, имеющих помазание от Святого (1Ин 2, 20 и 27), не может заблуждаться в вере и проявляет это особое свойство в сверхъестественном разумении веры всем народом, когда «от епископов и до последних верных мирян»256 она выражает свое вселенское согласие в вопросах веры и нравов. Ибо этим разумением веры, которое пробуждается и поддерживается Духом Истины, Народ Божий, руководимый Священным Учительством и верно послушествующий ему, принимает уже не человеческое слово Божие (ср. 1Фес 2, 13) и неотступно подвизается за веру, однажды переданную святыми (ср. Иуд 3), по верному суждению проникает в нее все глубже и все полнее претворяет ее в жизнь.

(4109) Кроме того, Тот же Самый Святой Дух освящает Народ Божий, ведет его и украшает добродетелями не только посредством Таинств и служений, но, «разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор 12, 11), Он распределяет среди верующих всех разрядов свои дары, а также особую благодать, посредством которой Он придает им способность и готовность брать на себя различные дела или служения, полезные для обновления и дальнейшего созидания Церкви, по сказанному: «каждому дается проявление Духа на пользу» (1Кор 12, 7). Поскольку эти благодатные дары – как изряднейшие, так и более простые и шире распространенные – в первую очередь приспособлены к нуждам Церкви и полезны ей, они должны приниматься с благодарением и утешением. Чрезвычайных же даров не следует испрашивать опрометчиво, и нельзя самонадеянно рассчитывать на то, что они принесут плоды апостольских дел. Суждение об их подлинности и правильном употреблении принадлежит тем, кто предстоит в Церкви и чья особая задача – не угашать Духа, но все испытывать и доброго держаться (ср. 1Фес 5, 12, 19–21).

[Об универсальности и «кафоличности» Народа Божия]

(510/9, 4110) 13. В новый Народ Божий призваны все люди. Потому Народ этот, оставаясь единым и единственным, должен распространяться по всему миру и в продолжение всех веков, чтобы исполнилось предустановление воли Бога, Который изначально сотворил человеческое естество единым и, наконец, решил собрать воедино рассеянных чад Своих (ср. Ин И, 52). Для этого послал Бог Сына Своего, Которого Он поставил наследником всего (ср. Евр 1,2), чтобы Он был Наставником, Царем и Священником для всех, Главою нового и вселенского Народа детей Божиих. Наконец, для этого Бог послал и Духа Сына Своего, Господа и Животворящего, Который для всей Церкви, для всех и для каждого из верующих есть Начало объединения и единства в учении Апостолов, в общении, в Преломлении Хлеба и в молитвах (ср. Деян 2, 42 греч.).

(4111) Таким образом, единый Народ Божий присутствует во всех народах земли, ибо из всех народов он набирает себе граждан Царства, по сущности своей не земного, а небесного. Все верные, рассеянные по лицу земли, находятся в общении друг с другом во Святом Духе, так что «кто находится в Риме, тот знает, что индусы – его члены»257. Поскольку же Царство Христово – не от мира сего (ср. Ин 18, 36), Церковь, или Народ Божий, предуготовляя это Царство, не умаляет ничего из временных благ какого бы то ни было народа, но, напротив, поощряет и осваивает способности, ценности и обычаи народов, если они хороши, и осваивая, очищает, укрепляет и возвышает их. Ибо она помнит о том, что должна собирать с Царем, Которому даны народы в наследие (ср. Пс 2, 8) и в Град Которого приносят дары и богатства (ср. Пс 72 (71), 10; Ис 60, 4–7; Откр 21, 24). Эта печать вселенскости, украшающая Народ Божий, есть дар Самого Господа, и этим даром Вселенская Церковь действенно и постоянно стремится объединить все человечество со всем небесным и земным под Главою Христом в единстве Его Духа258.

(4112) В силу этой кафоличности каждая отдельная часть приносит оставленным частям и всей Церкви собственные дары, так что и целое, и отдельные части возрастают благодаря всем, кто взаимно общается и стремится к единству в полноте. Отсюда следует, что Народ Божий не только собирается из разных народов, но и в себе самом сплачивается из различных разрядов. Ведь между его членами налицо многообразие: либо согласно их обязанностям, поскольку некоторые исполняют священнослужение на благо своих братьев, либо согласно положению и устроению жизни, ибо некоторые в чине монашествующих, устремляясь ко святости более тесным путем, поощряют братьев своим примером. Поэтому и в церковном общении на законных основаниях существуют отдельные Церкви, имеющие свои собственные традиции, причем в силе остается первенство кафедры Петра, председательствующей во вселенском объединении любви259, оберегающей законное многообразие и вместе с тем следящей за тем, чтобы своеобразие не вредило единству, а, скорее, способствовало ему. Отсюда, наконец, эти узы тесного общения между разными частями материальной помощи. Ведь члены Народа Божия призваны делиться своими благами, и для каждой Церкви остаются в силе слова Апостола: «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» [1Пет 4, 10].

Итак, к этому кафолическому единству Народа Божия, предзнаменующему и укрепляющему всеобщий мир, призваны все люди. Ему по-разному принадлежат или предназначены и верные католики, и другие верующие во Христа, и, наконец, все люди в их совокупности, призванные благодатью Божией ко спасению.

[О верных католиках]

(510/10, 4113) 14. Поэтому Святой Собор прежде всего обращает свой взор к верным католикам. Основываясь на Священном Писании и Предании, он учит, что эта странствующая Церковь необходима для спасения, ибо только Христос есть Посредник и Путь ко спасению, и Он присутствует для нас в Своем Теле, то есть в Церкви. Прямо настаивая на необходимости веры и Крещения (ср. Мк 16, 16; Ин 3, 5), Он вместе с тем подтвердил и необходимость существования Церкви, в которую люди входят через Крещение, словно через двери. Поэтому не могут спастись те люди, которые, зная о том, что Католическая Церковь, основанная Богом через Иисуса Христа, необходима, все же не желают войти в нее или оставаться в ней.

(4114) Полностью включаются в сообщество Церкви те, кто, имея Духа Христова, целиком принимает ее строй и все средства спасения, установленные в ней, и в ее зримом составе через узы исповедания веры, Таинств, церковного управления и общения сочетаются со Христом, правящим ею через Верховного Первосвященника и епископов. Однако не спасаются, даже включаясь в состав Церкви, те, кто, не пребывая в любви, остается в лоне Церкви «телом», а не «сердцем»260. Но пусть все чада Церкви помнят о том, что они должны приписывать свое исключительное положение не своим собственным заслугам, а особой благодати Христовой. Если они не отвечают ей мыслями, словом и делом, они не только не спасутся, но примут тягчайшее осуждение [ср. Лк 12, 48; ср. Мф 5, 19–20; 7, 21–22; 25, 41–46; Иак 2, 14].

(4115) Оглашенные, то есть те, кто, будучи движим Святым Духом, открыто заявляет о своем желании войти в состав Церкви, этим самым намерением соединяются с ней, и Матерь Церковь уже объемлет их любовью и попечением как собственных чад.

[О связи Церкви с христианами-некатоликами]

(510/11, 4116) 15. По целому ряду причин Церковь признает свою связь с теми, кто, будучи крещен, украшается званием христианина, но не исповедует веру во всей ее полноте или не хранит единства общения под началом Преемника Петра261. Ведь есть много людей, почитающих Священное Писание как правило веры и жизни, проявляющих настоящее религиозное рвение, с любовью верующих в Бога Отца Вседержителя и во Христа, Сына Божия, Спасителя262 и запечатленных Крещением, которым они соединяются со Христом, и, кроме того, признающих и принимающих в своих Церквах или церковных общинах также и другие Таинства. Многие из них имеют и епископат, совершают Святую Евхаристию, а также благоговейно чтут Богородицу Деву263. К этому следует добавить общение в молитвах и в других духовных благах – более того, даже некое подлинное единение во Святом Духе, ибо Он также действует в них Своей освящающей силой через Свои дары и благодать, а некоторых из них укрепил даже до пролития своей крови. Так во всех учениках Христовых Дух пробуждает желание, чтобы все мирно объединились в единое стадо под одним Пастырем, как установил Христос264. Чтобы достичь этого, Матерь Церковь не перестает молиться, надеяться и действовать и призывает своих детей к очищению и обновлению, дабы Знамение Христа еще ярче воссияло на лике Церкви.

[О нехристианах]

(510/12, 4117) 16. Наконец, те, кто, еще не приняв Евангелия, определены принадлежать к Народу Божию в силу различных причин265. Прежде всего, это – тот народ, которому были даны заветы и обетования, от которого Христос был рожден по плоти (ср. Рим 9, 4–5), народ, в отношении к избранию возлюбленный ради отцов, ибо дары и призвание Божие непреложны (ср. Рим И, 28–29). Но спасительный Промысл объемлет и тех, кто признает Творца, и среди них – прежде всего, мусульман, которые, исповедуя свою приверженность вере Авраама, вместе с нами поклоняются Богу Единому, Милосердному, Который будет судить людей в последний день. Но и от прочих, взыскующих неведомого Бога через тени и образы, Бог недалеко, ибо Он Сам дарует всему жизнь и дыхание и все прочее (ср. Деян 17, 25–28), и потому, что Спаситель хочет, чтобы все люди спаслись (ср. 1Тим 2, 4). А те, кто не по своей вине не знает Евангелия Христова и его Церкви, но все же ищет Бога искренним сердцем и под воздействием благодати стремится исполнять своими делами его волю, познаваемую голосом совести, могут обрести вечное спасение [ХВ 506–508]. Божественное Провидение не отказывает в помощи ко спасению тем, кто не по своей вине еще не достиг ясного познания Бога, но пытается вести правильную жизнь не без благодати Божией, ибо все доброе и истинное, что можно у них обнаружить, Церковь считает неким (4118) приуготовлением к Евангелию266 и даром Того, Кто просвещает всякого человека, чтобы он, наконец, обрел жизнь. Но чаще люди помаются обману лукавым, предаются суете в умствовании своем, заменяют истину Божию ложью и служат твари вместо Творца (ср. Рим 1, 21 и 25) или, без Бога живя и умирая в этом мире, предаются крайнему отчаянию. Поэтому, чтобы содействовать славе Божией и спасению всех этих людей, Церковь, памятуя заповедь Господню, Который сказал: «Проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк 16, 15), ревностно заботится о поощрении миссий.

Глава 3: О иерархическом устройстве Церкви, в том числе о епископате

Воспринимая, продолжая и разъясняя учение I Ватиканского Собора о примате Римского Понтифика и его безошибочном учительстве [ХВ 466–485], Собор рассматривает вопросы, касающиеся епископов [ХВ 510/13]. В частности, он учит – и это провозглашение имеет обязательное значение для верующих, – что епископы «в силу Божественного установления» наследуют Апостолам. Их служение постоянно. Через них апостольская традиция проявляется и сохраняется в мире. Это следует из исторического анализа свидетельств Церкви I и II вв. [ХВ 510/4]. Прибавляет ли священное епископство что-либо к Священству с точки зрения Таинства? Чтобы разъяснить (а не определить) священность епископата, коренящуюся также в традиции и литургии, Собор не говорит, что епископат является высшей степенью Священства, как это считалось на протяжении долгого времени, он принимает скорее идею полноты участия в Священстве Христа, Первосвященника. Епископское рукоположение сообщает три обязанности (освящать, учить, управлять), исполнение которых подлежит дальнейшим определениям в «иерархическом общении» с папой [ХВ 510/15].

Впервые документ торжественного Учительства представляет коллегиальный характер и природу епископского сана. Установлена параллель между коллегией Апостолов, соединенных с Петром, и епископами, соединенными с Верховным Понтификом. Общение между епископами, институт синодов в прежние времена и обряд епископского посвящения свидетельствуют об этой коллегиальности. Затем документ рассматривает условия осуществления коллегиальной власти. Эта коллегия по воле Христа не существует вне союза со своим Главой. Первенство и коллегиальность гармонично сочетаются [ХВ 510/16]. Отношения каждого члена епископской коллегии со Вселенской Церковью определены в пастырских терминах. В качестве главы местной Церкви (епархии) епископ должен заботиться о Церкви Вселенской, например, о миссионерском долге. Патриаршие Церкви, объединяющие в себе Церкви местные, в которых порядок, литургия, богословское и духовное наследие имеют свои особенности, и недавно созданные епископские конференции помогут осуществлять эту коллегиальность [ХВ 510/17].

Основная обязанность епископов – проповедь Евангелия. Учение, преподаваемое ими в единении с Верховным Понтификом, требует религиозного согласия верующих и разумом, и сердцем.

То же самое касается папы, осуществляющего свое обычное учительство, о котором внесено несколько уточнений. После рассуждения о безошибочности епископов, пребывающих в общении с папой или соединенных в Соборе, вопрос о безошибочности вновь поднимается в рамках Pastor aeternus и связывается с безошибочностью всей Церкви. Само по себе определение, когда оно формулируется папой или епископами совместно с ним, не представляет собой нового Откровения, оно есть результат исследования, углубления Откровения, переданного Церкви и хранимого ею: именно постоянная связь с Откровением позволяет верно выражать его.

[Введение]

(510/13, 4120) 18. Чтобы пасти и всегда приумножать Народ Божий, Христос Господь установил в своей Церкви различные служения, направленные на благо всего Тела. Ведь служители, обладающие священной властью, служат своим братьям, чтобы все те, кто принадлежит к Народу Божию и, следовательно, обладает истинным христианским достоинством, добровольно и в должном порядке стремясь к одной и той же цели, пришли ко спасению.

Сей Святейший Собор, следуя по стопам I Ватиканского Собора, вместе с ним учит и провозглашает, что Иисус Христос, Вечный Пастырь, создал святую Церковь, послав Апостолов, как и Сам Он был послан Отцом (ср. Ин 20, 21), и пожелал, чтобы их преемники, то есть епископы, были в его Церкви пастырями до скончания века. А для того, чтобы этот епископат был един и неделим, Он поставил во главе других Апостолов блаженного Петра и в нем заложил постоянное и зримое начало и основание единства веры и общения [ХВ 466–468]. Это учение об установлении, непрерывности, значении и смысле священного Первенства Римского Понтифика и о его безошибочном учительстве Священный Собор вновь излагает всем верным, дабы твердо в него веровать, и, продолжая это начинание, постановляет исповедовать и провозгласить перед лицом всех учение о епископах, преемниках Апостолов, которые с Преемником Петра, Наместником Христа [ХВ 432, 471] и зримым Главой всей Церкви, управляют Домом Бога Живого.

[О епископах – преемниках Апостолов]

(510/14, 4122) 20. Эта Божественная миссия, вверенная Христом Апостолам, продлится до скончания века (ср. Мф 28, 20), ибо Евангелие, которое должно передаваться ими, во всякое время является для Церкви началом всей жизни. Поэтому Апостолы позаботились поставить своих преемников в этом иерархически устроенном обществе.

Они не только имели различных помощников в служении [ср. Деян 6, 2–6; 11, 30; 13, 1; 14, 23; 20, 17; 1Фес 5, 12–13; Флп 1, 1; Кол 4, Исл.], но, чтобы вверенная им миссия продолжилась и после их смерти, они, словно в завещание, возложили на своих непосредственных сотрудников обязанность исполнить и упрочить начатое ими дело267, поручив им внимать всему стаду, в котором Святой Дух поставил их блюстителями, и пасти Церковь Божию (ср. Деян 20, 28). Итак, они назначили мужей и впредь вменили им в правило, чтобы по их смерти другие испытанные мужи принимали их служение268. Среди этих различных служений, осуществляемых в Церкви с первоначальных времен, главное место, по свидетельству Предания, занимает должность тех, кто, будучи поставлен на епископское служение, идущее от начала через преемство269, хранит отводки, произросшие от семени апостольского270. Таким образом, по свидетельству св. Иринея, через тех, кого Апостолы поставили в епископы, а также через их преемников до нашего времени, апостольское предание проявляется271 и сохраняется272 во всем мире.

Итак, епископы приняли на себя служение общине273 вместе со своими 4123 помощниками, пресвитерами и диаконами, от имени Бога возглавляя то стадо274, пастырями которого они являются как наставники в учении, священники богопочитания и служители управления275. Как продолжается должность, вверенная Господом лично Петру, первому из Апостолов, и передаваемая его преемникам, так продолжается и апостольская обязанность пасти Церковь, которую надлежит непрерывно исполнять священному чину епископов276. Поэтому Святой Собор учит, что епископы по Божественному установлению наследуют Апостолам277 как пастыри Церкви, и слушающий их слушает Христа, а отвергающий их отвергает Христа и Пославшего Его (ср. Лк 10, 16)278.

[О священстве епископата]

(510/15, 4124) 21. Потому в лице епископов, которым помогают пресвитеры, среди верующих присутствует Господь наш Иисус Христос, Верховный Первосвященник. Ибо, восседая одесную Бога Отца, Он не лишает Своего Присутствия сонм Своих первосвященников279, но прежде всего через их возвышенное служение проповедует Слово Божие всем народам и непрестанно преподает верующим Таинства веры, благодаря их отцовскому попечению (ср. 1Кор 4, 15) включает в Свое Тело новые члены через Возрождение свыше и, наконец, их мудростью и знанием ведет и направляет Народ Нового Завета в его странствовании к вечному блаженству. Эти пастыри, избранные пасти стадо Господне, суть служители Христовы и домостроители Таин Божиих (ср. 1Кор 4, 1), коим поручено свидетельство о Евангелии благодати Божией (ср. Рим 15, 16; Деян 20, 24) и служение Духа и оправдания во славе (ср. 2Кор 3, 8–9).

(4125) Чтобы исполнилось столь великое служение, Христос одарил Апостолов особым излиянием Святого Духа, нисшедшего на них (ср. Деян 1, 8; 2, 4; Ин 20, 22–23), и через возложение рук они передали своим помощникам этот духовный дар (ср. 1Тим 4, 14; 2Тим 1, 6–7), передаваемый и поныне при епископском посвящении280. Вот почему Святой Собор учит, что через епископское посвящение сообщается полнота Таинства Священства. Это бесспорно, ибо и в литургических обычаях Церкви, и в изречениях Святых Отцов оно именуется высшим Священством, вершиной священнослужения281. Вместе со святительской обязанностью епископское посвящение сообщает также обязанности учительства и управления, которые, однако же, могут исполняться только в иерархическом общении с Главою и Членами Коллегии. Ибо из Предания, которое подтверждается прежде всего литургическими обрядами и практикой как Восточной, так и Западной Церкви, явствует, что через возложение рук и через слова посвящения так сообщается благодать Святого Духа282 и так налагается священная печать283, что епископы преимущественным и очевидным образом замещают Самого Христа, Учителя, Пастыря и Первосвященника, и действуют от Его лица284. Епископам принадлежит право принимать новых избранников в состав Епископов через Таинство Священства.

[Епископская коллегия и ее Глава]

(510/16, 4126) 22. Как по установлению Господню блаженный Петр и прочие Апостолы составляют одну апостольскую Коллегию, равным образом связаны между собой Римский Понтифик, Преемник Петра, и епископы, преемники Апостолов. Уже очень древний порядок, согласно которому епископы, поставленные по всему миру, общались друг с другом и с Римским Епископом, храня узы единства, любви и мира285, а также созывающиеся Соборы286, на которых важнейшие решения287 принимались совместно, по рассмотрении мнений многих участников288, знаменуют собой сущность и коллегиальные основания епископского чина. Это с очевидностью подтверждается и Вселенскими Соборами, состоявшимися на протяжении веков. На это указывает и установленный издревле обычай, по которому в возведении вновь избранного на высшую степень священства участвует несколько епископов. Членами епископского состава становятся в силу Таинства посвящения и иерархического общения с Главой и членами Коллегии.

(4127) Однако это следует понимать так, что Коллегия, или состав, епископов обладает властью лишь совместно с Римским Понтификом, преемником Петра, в качестве ее Главы, причем в неприкосновенности остается первенство его власти в отношении всех: как пастырей, так и верующих. Ибо в силу своей должности, то есть как Наместник Христа и Пастырь всей Церкви, Римский Понтифик обладает в Церкви полной, верховной и универсальной властью, которую он всегда вправе свободно осуществлять.

(4128) Чин же епископов, преемствующий Собору Апостолов в Учительстве и в пастырском управлении – и в котором, более того, сонм Апостолов непрерывно пребывает – со своим Главой, Римским Понтификом, и никогда без этого Главы, также является субъектом верховной и полной власти во всей Церкви289, однако эта власть не может осуществляться без согласия Римского Понтифика (Мф 16, 18–19). Господь поставил одного Симона как скалу и ключаря Церкви (ср. Ин 21, 15сл.); но, как известно, власть вязать и разрешать, данная Петру (ср. Мф 16, 19), была дана также Собору Главой (ср. Мф 18, 18; 28, 16–20)290. Поскольку этот Собор, или Коллегия, состоит из многих членов, она выражает многообразие и вселенскость Народа Божия; поскольку же она собрана под одним Главою, она выражает единство стада Христова. В ней епископы, верно соблюдая первенство и верховенство своего Главы, осуществляют свою собственную власть на благо своих верных, а также и всей Церкви, тогда как Святой Дух непрестанно укрепляет ее органическое строение и согласие в ней. (4129) Верховная власть во Вселенской Церкви, которой пользуется эта Коллегия, осуществляется в торжественном порядке на Вселенском Соборе. Вселенский Собор имеет место лишь в том случае, если он утвержден или, по крайней мере, принят как таковой Преемником Петра. При этом прерогатива Римского Понтифика – созывать такие Соборы, председательствовать на них и утверждать их291. Та же коллегиальная власть в единении с папой может осуществляться епископами, обитающими в разных краях земли, – но лишь в том случае, если Глава Коллегии призовет их к коллегиальному действию или, по крайней мере, одобрит или свободно примет согласованное действие епископов, живущих по всему миру, чтобы тем самым совершилось подлинно коллегиальное деяние.

[Об отношениях внутри Коллегии]

(510/17, 4131) 23. Коллегиальное единство проявляется также во взаимных отношениях каждого из епископов с отдельными Церквами и со Вселенской Церковью. Римский Понтифик как преемник Петра есть постоянное и зримое начало и основа единства как епископов, так и множества верных. При этом каждый из Епископов является зримым началом и основой единства в своей отдельной Церкви, созданной по образу вселенской Церкви, в которых и из которых состоит единая и единственная вселенская [catholica] Церковь. Поэтому каждый из Епископов представляет свою Церковь, а все они вместе с папой – всю Церковь в союзе мира, любви и единства.

Каждый из епископов, возглавляющих отдельные Церкви, осуществляет свое пастырское правление порученной ему частью Народа Божия, но не другими Церквами и не Вселенской Церковью. Но как члены епископской Коллегии и законные преемники Апостолов они обязаны по установлению и заповеди Христовой иметь такое попечение о Вселенской Церкви292, которое, даже если оно и не осуществляется в акте юрисдикции, тем не менее всячески содействует благу Вселенской Церкви. Ведь все епископы должны укреплять и оберегать единство веры и общую дисциплину всей Церкви, наставлять верных в любви ко всему мистическому Телу Христову в целом, прежде всего к бедным его членам, к страждущим и гонимым за правду (ср. Мф 5, 10) и, наконец, содействовать всякой деятельности, общей для всей Церкви, особенно ради того, чтобы вера возрастала и свет полноты истины воссиял всем людям. К тому же несомненно, что, должным образом управляя своими Церквами как частями Вселенской Церкви, они успешно содействуют благу всего мистического Тела, которое есть также и Тело Церквей293.

(4132) Забота о проповеди Евангелия по всей земле стоит перед всем составом Пастырей: эту заповедь Христос дал им всем сразу, возложив на них общую обязанность, как уже папа Селестин указывал Отцам Эфесского Собора294. Поэтому каждый епископ, насколько позволяет ему исполнение его собственных обязанностей, должен входить в трудовое сообщество, образованное всеми епископами и Преемником Петра, которому особым образом была поручена великая задача: распространять христианство295. Поэтому они должны, прилагая все силы, предоставлять миссиям как делателей жатвы, так и духовную и материальную помощь: и сами непосредственно, и побуждая верующих к ревностному сотрудничеству. Наконец, пусть епископы во вселенском союзе любви, следуя священному примеру древности, охотно оказывают братскую помощь другим Церквам, особенно ближайшим и наиболее нуждающимся.

[О функции учительства епископов]

(510/18, 4135) 25. В числе главных обязанностей епископов на первом месте стоит проповедь Евангелия296. Ибо епископы – глашатаи веры, приводящие ко Христу новых учеников, и наставники аутентичные, то есть облеченные властью Христовой: порученному им народу они проповедуют веру, которой следует придерживаться и которую надлежит применять в нравственной жизни, объясняют эту веру в свете Святого Духа, выносят из сокровищницы новое и старое (ср. Мф 13, 52), дают ей плодоносить и бдительно отвращают заблуждения, угрожающие их пастве (ср. 2Тим 4, 1–4). Епископов, учащих в общении с Римским Понтификом, все должны почитать как свидетелей Божественной и кафолической истины; верные же должны соглашаться с суждением своего епископа по вопросам веры и нравов, высказанным от имени Христа, и держаться его с благоговейным послушанием духа. Однако это благоговейное послушание воли и разума следует прежде всего проявлять по отношению к аутентичному учительству Римского Первосвященника – даже тогда, когда он не говорит ex cathedra. Это означает, что его верховное учительство следует почтительно признавать, высказанных им суждений следует искренне придерживаться согласно выраженной им мысли и воле, которая проявляется прежде всего либо в характере тех или иных документов, либо в неоднократном изложении одного и того же учения, либо же в самой словесной форме какого-либо высказывания.

(4136) Хотя отдельные Предстоятели и не обладают прерогативой безошибочности, тем не менее, когда они, даже будучи рассеяны по всей земле, но сохраняя при этом связь общения друг с другом и с Преемником Петра, аутентично учат о вопросах веры и нравов и сходятся на том, что некое суждение следует принимать как окончательное, тогда они безошибочно провозглашают Учение Христа297. И это становится еще более очевидным, когда, объединившись на Вселенском Соборе, в вопросах веры и нравов они являются для всей Церкви учителями и судьями, чьих определений надлежит придерживаться в послушании веры298.

(4137) Эта безошибочность, которой Божественный Искупитель пожелал наделить свою Церковь в определении учения о вере и нравах, простирается столь же широко, сколь и сокровищница Божественного Откровения, которая должно свято храниться и верно излагаться. В силу своей должности этой безошибочностью обладает Римский Понтифик, Глава Коллегии епископов, когда он как верховный Пастырь и учитель всех верных Христу, утверждающий в вере братьев своих (ср. Лк 22,32), окончательным образом провозглашает какое-либо учение о вере и нравах [ХВ 484]. Поэтому его определения по праву называются непреложными сами по себе, а не по согласию Церкви, ибо выносятся они при содействии Святого Духа, обещанном ему в лице блаженного Петра, и, следовательно, не нуждаются ни в каком утверждении иных лиц и не подлежат никакой апелляции в другой суд. Ибо в этих случаях Римский Понтифик выносит решение не как частное лицо, но излагает или защищает учение католической веры как верховный учитель Вселенской Церкви, в котором единственно присутствует благодатный дар безошибочности самой Церкви299. Безошибочность, обещанная Церкви, наличествует и в составе епископов, когда они вместе с Преемником Петра осуществляют верховное учительство. Этим определениям никогда не может быть отказано в согласии Церкви благодаря тому действию Святого Духа, которым все стадо Христово оберегается и движется вперед в единстве веры300.

(4138) А когда-либо Римский Понтифик, либо весь состав епископов вместе с ним приходят к тому или иному решению, то выносят они его согласно самому Откровению, которого все обязаны держаться, с ним сообразовываясь, – Откровению, которое в неприкосновенности передается письменно или через законное епископское преемство, и прежде всего, заботами самого Римского Понтифика, а также свято хранится и верно излагается в Церкви благодаря предозаряющему Духу Истины301. Для того чтобы должным образом проникать в него и верно его излагать, Римский Понтифик и епископы, в зависимости от своей должности и от важности вопроса, ревностно трудятся, прибегая к соответствующим средствам302. Однако никакого нового общеобязательного Откровения, которое входило бы в Божественную сокровищницу веры, они не принимают [ХВ 484].

Глава 4: О мирянах

Уточнив смысл слова «миряне» и особое призвание мирян [ХВ 510/19], Lumen Gentium провозглашает то, что составляет их достоинство в Церкви и определяет их апостольскую миссию: мирянин – член Тела Церкви, который через свое Крещение осуществляет в мире миссию христианского народа. Он трудится для освящения мира во временных структурах и через них незаменимым образом утверждает своим действием и своим свидетельством присутствие Церкви, носительницы спасения, предназначенного всем людям.

[О применении слова «мирянин»]

(510/19, 4151) 31. Под мирянами здесь понимаются все верные Христу, кроме членов священнического чина и тех, кто принадлежит ко статусу монашествующих, утвержденному Церковью, то есть те верные Христу, кто, сочетавшись Ему через Крещение, составляют Народ Божий и, по-своему сделавшись участниками священнического, пророческого и царского служения Христа, согласно положению каждого из них исполняют миссию всего христианского народа в Церкви и мире.

(4152) Особым свойством, присущим именно мирянам, является их секулярный характер. Ибо, хотя носители священнического сана порою и могут быть вовлечены в мирские дела и даже заниматься мирскими профессиями, тем не менее, в силу своего особого призвания они в первую очередь и преимущественно предназначаются ко священнослужению, тогда как монашествующие самим своим статусом подают славное и высокое свидетельство о том, что мир не может быть преображен и преподнесен Богу вне духа заповедей блаженства. Задача мирян – следуя своему призванию, ведя мирские дела и устрояя их по Богу, искать Царства Божия. Они живут в миру, то есть среди всех без исключения обязанностей и дел мира сего, в обычных условиях семейной и общественной жизни, из которых как бы соткано их существование. Здесь они призваны Богом к тому, чтобы, исполняя свои обязанности, ведомые духом Евангелия, наподобие закваски они содействовали освящению мира как бы изнутри и, таким образом, в первую очередь свидетельством своей жизни, излучая свет веры, надежды и любви, являя Христа другим людям. Поэтому особым образом следует так освящать и устраивать все мирские дела, с которыми они тесно связаны, чтобы дела эти совершались и развивались всегда согласно Христу и служили ко славе Творца и Искупителя.

[О достоинстве мирян, членов Народа Божия]

(510/20, 4154) 32. ...Поэтому, даже если в Церкви не все идут одним и тем же путем, тем не менее все призваны к святости и получили в удел равно драгоценную веру по правде Бога нашего (ср. 2Пет 1, 1). Хотя по воле Христа одни становятся для других учителями, домоправителями тайн и пастырями, тем не менее между всеми царит истинное равенство в отношении достоинства и общего всем верующим труда по созиданию Тела Христова. Ведь различие, которое Господь положил между священнослужителями и остальным Народом Божиим, предполагает и единение, ибо пастыри и прочие верные находятся в тесной взаимной зависимости: пастыри Церкви, следуя примеру Господа, пусть служат друг другу и прочим верным, а эти последние ревностно помогают пастырям и учителям. Так во многообразии все приносят свидетельство о дивном единстве в Теле Христовом: ведь то же самое различие в благодатных дарах, служениях и трудах собирает детей Божиих воедино, ибо «все ...сие производит один и тот же Дух» (1Кор 12, 11)...

[О соотношении жизни мирян с делом спасения и апостольства]

(510/21, 4155) 33. Все миряне, собранные в Народ Божий и составляющие единое Тело Христово под одним Главой, кто бы они ни были, призваны к тому, чтобы, как живые члены, содействовать возрастанию Церкви и ее непрерывному освящению всеми своими силами, полученными по благости Творца и по благодати Искупителя.

Апостольство мирян есть в спасительной миссии Церкви, и к этому апостольству все предназначается Самим Господом через Крещение и Миропомазание. А через Таинства, особенно через Священную Евхаристию, сообщается и воспитывается та любовь к Богу и людям, которая является душой всего апостольства. Миряне же особо призваны к тому, чтобы обеспечить присутствие Церкви и ее действенность в тех местах и при таких обстоятельствах, когда только благодаря им она может стать солью земли303. Таким образом, каждый мирянин в силу полученных им даров является одновременно свидетелем и живым орудием миссии самой Церкви «по мере дара Христова» (Еф 4, 7).

(4156) Кроме этого апостольства, обязательного для всех верующих без исключения, миряне могут быть по-разному призваны к более тесному сотрудничеству с апостольством Иерархии304 по примеру тех мужей и жен, которые помогали Апостолу Павлу в благовествовании и много потрудились в Господе (ср. Флп 4, 3; Рим 16, Зел.). Кроме того, им предоставляется возможность быть призванными Иерархией для некоторых церковных служений, осуществляемых ради духовной цели.

Итак, на всех мирян возлагается славное бремя сотрудничества ради того, чтобы Божественное предначертание спасения все более и более охватывало всех людей, во все времена и по всей земле. Поэтому им должны открыться все пути, чтобы в меру своих сил и сообразно нуждам времени они ревностно участвовали в спасительном деле Церкви.

[Заключение]

(510/22, 4164) 38. Перед лицом мира каждый мирянин должен быть свидетелем Воскресения и жизни Господа Иисуса и знамением Бога Живого. Все они вместе и каждый из них в отдельности должны питать мир плодами духовными (ср. Гал 5, 22) и распространять в нем дух, животворящий тех нищих, кротких и миротворцев, которых Господь в Евангелии провозгласил блаженными (ср. Мф 5, 3–9). Одним словом, «что душа для тела, тем да будут христиане для мира»305.

Глава 8: О Преблагословенной Богородице Деве Марии в Тайне Христа и Церкви

Собор желал определить место Марии в Тайне Христа и Церкви. Мать Сына Божия, принадлежащая к человеческому роду, Она также – Мать членов Христовых, из чего следует Ее особая роль в Домостроительстве Спасения [ХВ 510/23]. Очень точное утверждение Христа как Единственною Посредника, уже ясно провозглашенное папой Пием XII в 1953 г. в энциклике Fulgens corona306, не встречает ни противоречия, ни приуменьшения своего значения утверждением той роли, которую Мария играет по отношению к людям согласно совершенно бескорыстному Замыслу Божию [ХВ 510/24]. Мария, таким образом, тесно соединена с делом Христа, и поэтому Она может быть названа нашей Матерью по благодати [ХВ 510/25]. Этим объясняются имена, под которыми Она призывается: Защитница, Помощница, Посредница. Это последнее не делается по возможности предметом особою официальною признания со стороны Собора, воздерживавшегося также по причинам богословским и экуменическим от употребления слова «Соискупительница» [ХВ 510/26]. Мария представлена также как образ Церкви [ХВ 510/27]. Эти утверждения, положительные и умеренные, имеют целью определить точно, согласно вере, каким должно быть почитание Девы Марии, которое иногда оказывалось подвержено крайностям.

[О Пресвятой Деве Марии в Тайне Христа]

(510/23, 4190) 52. Всеблагой и Всемудрый Бог, желая совершить Искупление мира, «когда пришла полнота времени..., послал Сына Своего Единородного, Который родился от Жены, ...дабы нам получить усыновление» (Гал 4, 4–5), «Который ради нас, людей, и ради спасения нашего сошел с небес и воплотился от Святого Духа и Девы Марии»307. Эта Божественная Тайна спасения открывается нам и продолжается в Церкви, которую Господь основал как Свое Тело и в которой верным, присоединившимся ко Христу-Главе и находящимся в общении со всеми Его Святыми, надлежит также чтить Преславной Приснодевы Марии, Матери Бога и Господа нашего Иисуса Христа»308.

[О Марии, Рабе Господней]

(510/24, 4200) 60. Един у нас Посредник, по слову Апостола: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1Тим 2, 5–6). Материнское же служение Марии по отношению к людям никоим образом ни затемняет, ни умаляет этого единственного Посредничества Христа, но являет его силу. Ибо все спасительное воздействие Пресвятой Девы на людей исходит не из какой-либо вещественной необходимости, но из благоволения Божия, проистекает из преизбытка заслуг Христа, коренится в Его Посредничестве, от Него всецело зависит и черпает в Нем же всю силу. Оно ни в коем случае не мешает непосредственному единению верующих со Христом, но, напротив, благоприятствует ему.

(510/25, 4201) 61. Пресвятая Дева, от вечности предопределенная быть в воплощении Божественного Слова Матерью Бога, по воле Божественного Промышления была на сей земле Матерью-кормилицей Божественного Искупителя, особо возвышенной перед другими сподвижницей и смиренной Рабой Господней. Зачав Христа, родив Его, вскормив, представив во Храме перед Отцом и страдая вместе с Сыном Своим, умирающим на Кресте, Она совершенно особым образом споспешествовала послушанием, верой, надеждой и горячей любовью делу Спасителя, восстановлению сверхъестественной жизни в душах. Поэтому Она – наша Мать по благодати.

(510/26, 4202) 62. Это Материнство Марии в Домостроительстве благодати продолжается непрерывно: начиная с согласия, с верою данного Ею при Благовещении и без колебания сохраненного Ею у Креста, вплоть до вечного увенчания всех избранных. И по взятии на Небо Она не оставила этого спасительного служения, но Своим многообразным заступничеством продолжает содействовать нам в обретении даров вечного спасения309. Своей материнской любовью Она заботится о братьях Своего Сына, еще странствующих и находящихся среди опасностей и бедствий, пока они не придут в блаженную Отчизну. Поэтому Пресвятую Деву призывают в Церкви как Заступницу, Помощницу, Сопоспешницу, Посредницу310. Это понимается в том смысле, что от достоинства и действенности Христа, Единственного Посредника, ничего не отнимается и ничего к ним не прибавляется311.

Ибо ни одно тварное существо никогда не может сравниться с Воплощенным Словом и Искупителем. Но, как во Священстве Христа по-разному участвуют и священнослужители, и верный Народ, и как единая благодать Божия подлинно изливается на тварные существа различными способами, так и Единственное Посредничество Искупителя не исключает содействия сотворенных тварных существ, но вызывает его, многообразное и восходящее к одному источнику.

Церковь без колебаний исповедует это подчиненное служение Марии, знает о нем по непрестанному опыту и советует сердцам верным, опираясь на это материнское покровительство, еще теснее соединяться с Посредником и Спасителем.

[О Марии как прообразе Церкви]

(510/27, 4203) 63. Пресвятая же Дева через дар и служение Богоматеринства, которые соединяют Ее с Сыном Искупителем, тесно связана и с Церковью через Свои благодатные дары и служение. Богородица – прообраз Церкви, как учил уже св. Амвросий, в смысле веры, любви и совершенного единения со Христом312. Ибо в Тайне Церкви, которая тоже по праву называется Матерью и Девой, на первом месте стоит Пресвятая Дева Мария, подающая возвышеннейший и исключительнейший пример и Девы, и Матери313. Ибо, веруя и послушествуя, Она родила на земле Самого Сына Отчего, причем не познав мужа, осененная Святым Духом, словно новая Ева, выказав веру, чуждую всякого сомнения, не древнему змию, а вестнику Божию. И она родила Сына, Которого Бог поставил первородным между многими братиями [ср. Рим 8, 29], то есть верными, рождению и воспитанию которых Она содействует материнской любовью.

Декрет «Orientalium Eccleasiarum»

(21 ноября 1964 г.)

Этот декрет, разработанный Комиссией, состоявшей большей частью из представителей Восточных Церквей, был адресован Собором шестнадцати Восточным католическим Церквам. Предназначенный показать значение поместных Церквей, «живых свидетелей Предания», он воспринимается и истолковывается в связи с Lumen gentium [ХВ 510/9, ХВ 510/17], а также Unitatis redintegratio [ХВ 510/31]. Его утверждения превосходят строго дисциплинарную точку зрения.

Восточные католические Церкви находились в сложной исторической ситуации. Православные Церкви часто рассматривали их как конкурентов. В то же время Восточные Церкви становились жертвами латинизации, не уважавшей их особенностей и препятствовавшей их Апостольской миссии. Подтверждение настоящим декретом принципа единства в многообразии подчеркивает всю ценность отдельных Церквей, чьи традиции, безусловно, должны быть уважаемы [ХВ 510/28]. Будучи отличны друг от друга, они под пастырским руководством Римского Понтифика обладают равным достоинством. Их права равны; равны также их обязанности, особенно долг проповеди Евангелия во всем мире [ХВ 510/29]. Нужно поддерживать или укреплять их установления и, прежде всего, древнее патриаршее установление, уточняемое здесь, в котором первенство по чести сохраняет неприкосновенным равенство достоинства. Нужно восстанавливать и совершенствовать их права ничуть не меньше, чем создавать новые патриархаты сообразно структуре Восточных Церквей [ХВ 510/30].

Декрет указывает затем, что практика преподавания Таинств, которая тут или там испытала влияние латинских Церквей, должна быть восстановлена. Он завершается напоминанием о том, какую позицию Восточные католические Церкви могут занимать по отношению к православным христианам.

[О многообразии и единстве обрядов]

(510/28, 4222) 2. Святая и Католическая Церковь, представляющая собою мистическое Тело Христово, состоит из верующих, которые органически объединены во Святом Духе одной и той же верой, одними и теми же таинствами, одним и тем же управлением и, сплачиваясь в различные группы, скрепленные иерархией, составляют отдельные Церкви, или обряды. Между ними существует дивное общение, так что разнообразие внутри Церкви не только не вредит ее единству, но скорее являет его; и воля Католической Церкви состоит в том, чтобы традиции каждой отдельной Церкви, или обряда, пребывали целыми и невредимыми. Кроме того, она желает сообразовать уклад своей жизни с различными требованиями времени и места.

[О равном достоинстве обрядов всех Церквей]

(510/29, 4223) 3. Хотя эти отдельные Церкви – как Восточные, так и Западные – частично различаются между собою, как говорится, обрядами, то есть богослужением, церковной дисциплиной и духовным наследием, тем не менее они равным образом поручаются пастырскому правлению Римского Понтифика, который по воле Божией преемствует Блаженному Петру в первенстве над всей Церковью. Вот почему эти Церкви обладают равным достоинством, так что ни одна из них не превосходит другую благодаря обряду, и пользуются они одними и теми же правами и несут одни и те же обязанности, включая долг проповеди Евангелия во всем мире (ср. Мк 16, 15) под водительством Римского Понтифика.

[О Восточных Патриархах]

(510/30, 4227) 7. С древнейших времен в Церкви существует институт Патриаршества, признанный уже первыми Вселенскими Соборами.

Под Восточным Патриархом подразумевается Епископ, которому принадлежит юрисдикция над всеми Епископами, включая Митрополитов, над духовенством и народом подвластной ему территории или обряда, по нормам права и при нерушимом первенстве Римского Первосвященника.

Везде, где Иерарх какого-либо обряда поставляется вне пределов патриаршей территории, он по нормам права причисляется к иерархии Патриархата данного обряда.

Декрет «Unitatis Redintegratio»

(21 ноября 1964 г.)

Болезненная реальность разделения христианских конфессий была одной из причин созыва папой Иоанном XXIII Вселенского Собора. Создание папой Секретариата по Единству Христиан, порученного ведению кардинала А. Беа (1881–1968) и вскоре уравненного с Соборными комиссиями, должно было способствовать выработке совершенно нового хода мыслей. Кроме того, этот Секретариат воспользовался своими тесными взаимоотношениями с некатолическими «посланцами-наблюдателями», приглашенными в Рим. После рассмотрения трех версий, обсуждавшихся между 1962 г. и 1964 г., декрет об экуменизме был утвержден во время 4-й сессии.

В нем Собор излагает принципы Католической Церкви, благодаря которым воля к единству, живущая в христианах, может хранить верность завету Христа (гл. 1). Он рассматривает осуществление или практическое применение экуменизма (гл. 2). Наконец, он ищет и открывает в Церквях и отделенных общинах, уже упоминавшихся в Lumen gentium [ХВ 510/11], ценности, которые могут служить Тайне спасения (гл. 3).

Говоря о таких Церквах, вначале Собор обращается к Восточным Церквам. Упоминая о том, что Церкви Востока и Запада уже задолго до разделения следовали каждая собственным путем, оставаясь соединенными общением, декрет отмечает важность поместных Церквей и особенно патриарших Церквей Востока, в нем высоко оценивается сокровищница литургии, духовная и правовая традиция, из которой черпает [богатства] Западная Церковь. На Востоке определены основные догмы христианства о Троице, Воплощенном Слове и Деве Марии. Но разница в толковании наследия, переданного через Апостолов, которая могла бы обогащать, превратилась в повод к разделению [ХВ 510/31].

Литургия, прежде всего Евхаристия, в которой «Церковь Божия созидается и возрастает», почитание Девы Марии и святых также являются сокровищами литургической традиции Востока. «Истинные Таинства», знаки общения, которыми всегда обладали Восточные Церкви, позволяют при определенных условиях communicatio in sacris, то есть участие в литургическом акте Церквей. Восточной духовной традиции, из которой происходит западное монашество, также отдается должное [ХВ 510/32]. Что касается вероучительных вопросов, в декрете признается, что методы и средства выражения могут быть различными. Они могли быть лучше разъяснены на Востоке, чем на Западе, и наоборот. Но речь идет о том, чтобы смотреть на эти выражения скорее как на взаимодополняющие, чем как на противоположные. Все это значило признать ценность подлинной традиции Восточных Церквей. Новое звучание проявляется и в утверждении, что это достояние, безусловно, является частью католичества, а прежде всего, Апостольской миссии Церкви [ХВ 510/33]. Не уточняя подробно, каковы эти Церкви и церковные общины, отделенные от Римского Апостольского Престола в конце Средних веков на Западе, Собор говорит, что Католическая Церковь связана с ними особенной близостью. Между тем их разнообразие и их отличия, прежде всего в отношении истин Откровения, затрудняют их описание и обязывают подчеркнуть те черты, которые могли бы послужить отправной точкой в экуменическом диалоге [ХВ 510/34].

Христиане этих Церквей исповедуют Иисуса Христа, Бога и Господа, Единственного Посредника во славу Единого Бога, Отца, Сына и Святого Духа. Эта формулировка перекликается с той, которая была представлена Всемирным Советом Церквей в Нью-Дели в 1961 г. Хотя и существуют реальные вероучительные различия в отношении Христа, Его природы, Спасения, Церкви и Девы Марии, однако непреложно то, что эти христиане видят во Христе источник и центр церковного общения, и Сам Христос не может не побуждать их всегда прежде всего искать единства [ХВ 510/35].

Любовь и уважение к Писанию, в котором они ищут Бога, являются также их характерной чертой. Призывая Святого Духа («побуждаемые Святым Духом» в предыдущей редакции), они могут читать в Писании о Тайне спасения, осуществленного во Христе. Различие, отделяющее эти общины от Католической Церкви, а именно различие во взгляде на отношения между Писанием и Церковью, твердо и беспристрастно подчеркнуто [ХВ 510/36].

Крещение, правильно преподанное, – это таинственная связь, соединяющая всех тех, кого оно возродило. В нем все становятся христианами, оно предназначает их для Евхаристии. Касаясь этого Таинства, Собор, выработавший сложную и отражающую смысловые оттенки редакцию, не считает, что все церковные общины сохранили свою «подлинную и цельную сущность» (предыдущая редакция говорила о «полноте их реальности»). Между тем Святая Вечеря – это исповедание причастности ко Христу и ожидания Его возвращения. В этой области экуменический диалог должен быть продолжен [ХВ 510/37].

Христианская жизнь, которую ведут отделенные братья, различные ее проявления и отдельные черты, их вера во Христа, которая проявляется в полноте в их действиях и благотворительных учреждениях, показывают, что Дух Христов действует в них. Принимая во внимание разницу в толковании Евангелия в отношении вопросов морали и сложных проблем общественной жизни, Собор считает, что преданность Слову Христа вновь даст возможность вести диалог [ХВ 510/38].

[О характере и исторических особенностях Восточной Церкви]

(510/31, 4277) 14. Немало веков Церкви Востока и Запада шли своими путями, объединенные, однако же, братским общением веры и таинственной жизни, причем Римский Престол по общему согласию был руководящим началом в тех случаях, когда между ними возникали разногласия относительно веры или дисциплины. В числе прочих важных вопросов Священному Собору отрадно напомнить всем о том, что на Востоке процветает немало отдельных, или поместных, Церквей, многие из которых гордятся тем, что произошли от самих Апостолов. Первое место среди всех этих Церквей занимают Патриаршие Церкви. Поэтому у восточных христиан возобладала и еще ныне преобладает забота и попечение о том, чтобы сохранить те братские связи в общении веры и любви, которые должны существовать между поместными Церквами, словно между сестрами.

(4278) Равным образом не следует забывать и о том, что Церкви Востока с самого начала обладают той сокровищницей, из которой Церковь Запада немало почерпнула в литургической области, в духовном предании и в каноническом праве. Нельзя также недооценивать того факта, что основополагающие догматы христианской веры о Святой Троице и о Боге Слове, воплотившемся от Девы Марии, были определены на Вселенских Соборах, происходивших на Востоке. Чтобы сохранить эту веру, Церкви эти много претерпели и претерпевают ныне.

(4279) Однако наследие, переданное Апостолами, было принято в различных формах и многообразно, и уже с первоначальных времен существования Церкви в разных местах его развивали по-разному вследствие разнообразия дарований того или иного народа, а также условий его жизни. Все это, не говоря о причинах внешнего порядка, а также по нехватке взаимопонимания и любви, и подало повод к разделениям.

(4280) Поэтому Святейший Собор призывает всех – а особенно тех, кто намерен трудиться ради установления желанного полного общения между Восточными Церквами и Католической Церковью, – должным образом учитывать особые условия возникновения и роста Восточных Церквей и характер отношений, существовавших между ними и Римским Престолом до разделения, и составить себе обо всем этом верное суждение. Тщательное соблюдение этого будет в высшей степени способствовать установлению желанного диалога.

(510/32, 4281) 15. Всем также известно, с какой любовью восточные христиане совершают литургические священнодействия, особенно Святую Евхаристию, источник жизни Церкви и залог будущей славы, благодаря которой верные, объединясь с епископом, получая доступ к Богу Отцу через Сына, воплощенное Слово, Страдавшее и Прославленное, в излиянии Святого Духа обретают общение с Пресвятой Троицей, становясь «причастниками Божеского естества» (2Пет 1,4). Поэтому Церковь Божия созидается и возрастает через совершение Господней Евхаристии в каждой из этих Церквей314, а их общность проявляется в сослужении.

(4282) В этом литургическом богопочитании восточные христиане величат прекраснейшими гимнами Приснодеву Марию, которую Вселенский Эфесский Собор торжественно провозгласил Пресвятой Богородицей, дабы Христос был истинно и подлинно признан Сыном Божиим и Сыном человеческим согласно Писаниям. Прославляют восточные христиане и многих святых, в том числе и Отцов Вселенской Церкви.

(4283) Поскольку же эти Церкви, хотя и отделенные от нас, обладают истинными таинствами, особенно же в силу Апостольского преемства – Священством и Евхаристией, посредством которых они и поныне теснейшим образом с нами связаны, известное общение в Таинствах, при подходящих обстоятельствах и с одобрения церковной власти, не только возможно, но даже желательно.

(4284) На Востоке имеются также сокровища тех духовных преданий, которые нашли свое выражение прежде всего в монашестве. Ибо там со славных времен святых Отцов процветала та монашеская духовность, которая затем распространилась на Западе, стала как бы источником латинских монашеских установлений и впоследствии постоянно придавала им новую силу. Поэтому католикам настоятельно рекомендуется чаще обращаться к этим духовным сокровищам восточных Отцов, которые возвышают всего человека в его целости до созерцания Божественных тайн.

(4285) Пусть все знают о том, что чрезвычайно важно знать, почитать, хранить и развивать богатейшее литургическое и духовное наследие Востока для того, чтобы верно хранить полноту христианского предания и добиться примирения восточных и западных христиан.

[Об особенностях изложения Восточной Церковью тайн Откровения]

(510/33, 4287) 17. То же, что было сказано выше о законном разнообразии, Собору угодно заявить и о различных богословских изложениях вероучения. В самом деле: при исследовании истин Откровения на Востоке и на Западе применялись различные методы и подходы к познанию и исповеданию вещей Божественных. Неудивительно поэтому, если некоторые аспекты тайны Откровения один воспринял удачнее и изложил яснее, чем другой, вследствие чего о различных богословских формулах нередко следует сказать, что они скорее дополняют друг друга, чем противоречат друг другу. Что же касается аутентичных богословских преданий Востока, то следует признать, что они как нельзя лучше укоренены в Священном Писании, находят поддержку и выражение в литургической жизни, питаются живым апостольским преданием и творениями восточных Отцов и духовных писателей, устремляются к верному укладу жизни и даже к полному созерцанию христианской истины.

(4288) Воздавая благодарение Богу за то, что многие восточные чада Католической Церкви, хранящие это наследие и желающие чище и полнее жить в согласии с ним, уже живут в полном общении с братьями, придерживающимися западного предания, сей Священный Собор заявляет, что все это духовное, литургическое, дисциплинарное и богословское наследие в различных его преданиях принадлежит к полноте кафоличности и апостоличности Церкви.

[Об условиях общения между Церквами]

(510/34, 4290) 19. Церкви и церковные общины, которые отделились от Римского Апостольского Престола либо в эпоху величайших переломных событий, начавшихся на Западе на исходе средневековья, либо в последующее время, соединены с Католической Церковью особой родственной близостью и связью вследствие того, что в предшествующие века христианский народ продолжительно жил в церковном общении.

Поскольку же из-за разнообразия в своем возникновении, вероучении и духовной жизни эти Церкви и церковные общины значительно отличаются не только от нас, но и друг от друга, то дать их точное описание – дело чрезвычайно трудное, и здесь мы не намереваемся взяться за него.

Хотя экуменическое движение и желание мира с Католической Церковью возобладало еще не везде, мы все же надеемся, что во всех постепенно будут возрастать экуменическое чувство и взаимное уважение друг к другу. Однако следует признать, что между этими Церквами и общинами – с одной стороны, и Католической Церковью – с другой существуют весьма значительные разногласия: не только исторического, социологического, психологического и культурного характера, но, в первую очередь, в истолковании истины Откровения. Но для того, чтобы, несмотря на эти различия, можно было облегчить налаживание экуменического диалога, ниже мы желаем дать определенные указания, которые могут и должны стать основанием для такого диалога и побудить к нему.

(510/35, 4291) 20. Прежде всего наша мысль обращается к тем христианам, которые открыто исповедуют Иисуса Христа как Бога и Господа, единственного Посредника между Богом и людьми, во славу единого Бога, Отца, и Сына, и Святого Духа. Притом мы знаем, что существуют немаловажные расхождения с вероучением Католической Церкви – даже в вопросе о Христе, воплотившемся Слове Божием, и о деле искупления, а потому и о тайне и служении Церкви, а также об участии Девы Марии в деле спасения. И все же мы радуемся, видя, что отделенные от нас братья взирают на Христа как на источник и средоточие церковного общения. Движимые желанием единения со Христом, они все более и более влекутся к поискам единства, а также к тому, чтобы повсюду подавать народам свидетельство своей веры.

[Об изучении Священного Писания]

(510/36, 4292) 21. Любовь наших братьев ко Священному Писанию, благоговение перед ним, доходящее почти до культа, приводит их к постоянному и тщательному изучению Священного Текста: ведь Евангелие «есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во- первых, Иудею, потом и Еллину» (Рим 1,6).

Призывая Святого Духа, они в самих Священных Писаниях ищут Бога, словно говорящего с ними во Христе, пророками предвозвещенном, в Слове Божием, ради нас воплотившемся. В Писаниях они созерцают жизнь Христа и то, чему Божественный Наставник учил и что Он совершил ради спасения людей, особенно же тайны Его смерти и Воскресения.

Но, хотя христиане, отделенные от нас, утверждают Божественный авторитет Священных Книг, они отлично от нас, и причем по-разному, понимают взаимоотношения между Писанием и Церковью, в Которой, согласно католической вере, аутентичное Учительство занимает первостепенное место в изложении и проповеди писаного Слова Божия.

Тем не менее Священные Речения являются в этом диалоге превосходным средством в могучей руке Божией для достижения того единства, которое Спаситель предлагает всем людям.

[О действенности Таинств]

(510/37, 4293) 22. Всякий раз, когда Таинство Крещения по установлению Господню преподается должным образом и принимается с надлежащим расположением духа, благодаря ему человек действительно сочетается распятому и прославленному Христу и возрождается к участию в Божественной жизни, по слову Апостола: «Быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых» (Кол 2, 12).

Следовательно, крещение устанавливает таинственные узы единства, существующие между всеми возрожденными через него. Однако само по себе крещение есть лишь начало и исходная точка, поскольку оно всецело устремляется к обретению полноты жизни во Христе. Поэтому крещение направлено к полноте исповедания веры, к полному включению в установление спасения, которого пожелал Сам Христос, и, наконец, к полному вхождению в Евхаристическое общение.

(4294) Хотя отделенные от нас церковные общины лишены полного единства с нами, проистекающего из крещения, и хотя мы верим в то, что они – прежде всего в силу отсутствия Таинства Священства – не сохранили подлинной и целостной сущности Евхаристической тайны, все же, вспоминая о Смерти и Воскресении Господа на Святой Вечере, они исповедуют, что в Причастии Христовом обозначается жизнь, и ожидают Его пришествия во славе. Поэтому необходимо, чтобы вероучение о Вечере Господней, о прочих Таинствах и Богопочитании, а также о церковных служениях, составило предмет диалога.

[О жизни во Христе]

(510/38, 4295) 23. Христианская жизнь этих братьев питается верой во Христа, укрепляется благодатью крещения и слушанием Слова Божия. Проявляется же она в частной молитве, в размышлении над Библией, в жизни христианской семьи, в богослужении общины, собравшейся для того, чтобы воздать хвалу Богу. К тому же их богослужение нередко содержит очевидные элементы древней совместной литургии.

Вера во Христа приносит плоды в восхвалениях и благодарностях за благодеяния, принятые свыше; к этому присоединяется живое чувство справедливости и искренняя любовь к ближнему. Притом эта действенная вера породила немало учреждений, целью которых является облегчение духовных и телесных бедствий, воспитание молодежи, создание более справедливых условий общественной жизни, прочное установление всеобщего мира.

(4296) Даже если многие из христиан не всегда понимают Евангелие в нравственных вопросах так же, как католики, и принимают иные решения в самых затруднительных вопросах, встающих перед современным обществом, все же они, как и мы, хотят придерживаться Слова Христова как источника христианской добродетели и повиноваться апостольской заповеди: «И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол 3, 17). Это может послужить исходным пунктом для экуменического диалога о том, как следует применять Евангелие в нравственных вопросах.

4-я сессия (14 сентября – 7 декабря 1965 г.)315

Декрет «Apostolicam Actuositatem»

(18 ноября 1965 г.)

Общее вдохновение связывает этот текст с Lumen gentium316 и Gaudium et spes317. Но тот факт, что особый декрет был посвящен выделению необходимости и реальности апостольства мирян, представляет собой характерное нововведение, даже если предмет этого документа в конце концов оказался не столь широк, как это предусматривалось в начальных проектах, разработанных в 1962 г. Вначале декрет говорит о призвании мирян (гл. 1 ), затем о целях (гл. 2), различных областях (гл. 3) и разнообразных видах их апостолата (гл. 4), а также об условиях его контролирования (гл. 5) и необходимой подготовке для его осуществления (гл. 6). Здесь будут представлены три главы более явного богословского характера.

Что такое апостолат? «Всякая деятельность мистического Тела», направленная на распространение Царства Христова и участие – это слово перекликается с энцикликой Pacem in terris Иоанна XXIII – всех людей в Искуплении и Спасении. Положение члена в Теле Христовом предполагает разнообразие служений, подчиненных единственной цели. Условия, в которых живут миряне, объясняют особый присущий им характер апостолату. Участвуя в тройном служении Христа – священническом, царском и пророческом, – они должны евангелизировать, освящать свидетельством своей жизни, возвещая Христа и углубляя христианские устои, нужные для того, чтобы прояснить сложнейшие проблемы нашего времени [ХВ 510/39].

Этот союз членов с Христом, рожденный в Крещении, укрепленный Миропомазанием, основывающий общее Священство, питаемый Евхаристией, определяет для мирян долг и право быть апостолами. Харизмы (уже названные в Lumen gentiurn) даны им, следовательно, Святым Духом [ХВ 510/40].

Миряне должны трудиться ради христианского обновления мирского порядка, широко представленного в Gaudium et spes. Этот порядок, вновь утверждает Собор, имеет свою автономию и структуру. Между тем, он может быть, и уже был, искажен и осквернен. Построить этот порядок и направить его ко Христу – задача мирян, являющихся одновременно членами земного града и членами Тела Христова [ХВ 510/41].

[Об участии мирян в миссии Церкви]

(510/39, 4386) 2. Церковь создана для того, чтобы, распространяя Царство Христово по всей земле во славу Бога Отца, она сделала всех людей участниками спасительного искупления318, а через них и весь мир действительно устремился бы ко Христу. Всякая деятельность мистического Тела, направленная к этой цели, называется апостольством, которое Церковь осуществляет через всех своих членов, но различными способами: ведь христианское призвание по своей природе есть и призвание к апостольству. Как в составе живого тела ни один член не бывает сугубо пассивным, но участвует в жизни тела и в его деятельности, так и в Теле Христовом, которое есть Церковь, все оно «при действии в свою меру каждого члена получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф 4, 16). Более того: таковы в этом Теле взаимосвязь и сплоченность членов (ср. Еф 4, 16), что о члене, не действующем в свою меру для приращения Тела, следует сказать, что он не приносит пользы ни Церкви, ни себе самому.

(4387) В Церкви есть разнообразные служения, но ее миссия едина. На Апостолов и на их преемников Христос возложил обязанность учить, освящать и управлять от Его имени и Его властью. Но и миряне, став участниками священнического, пророческого и царского служения Христа, исполняют в Церкви и в миру свою часть миссии всего Народа Божия [ХВ 510/19]. Их деятельность – настоящее апостольство: ведь она осуществляется ради евангелизации и освящения людей, а также для того, чтобы пронизать и усовершенствовать порядок преходящих вещей евангельским духом; поэтому деятельность мирян в этой области подает ясное свидетельство о Христе и служит спасению людей. Поскольку же свойство, присущее статусу мирян, заключается в том, чтобы проводить свою жизнь в миру и в мирских делах, то Бог призывает их исполнять свое апостольство в миру с пламенным евангельским духом, наподобие закваски.

[Об основаниях и осуществлении апостольства мирян]

(510/40, 4388) 3. Миряне принимают обязанность осуществлять апостольство и получают право на это в силу самого своего единения со Христом- Главой. Ибо, внедренные в мистическое Тело Христово через Крещение, укрепленные силой Святого Духа через Миропомазание, они Самим Господом предназначаются к апостольству. Они посвящаются в царское священство и народ святой (ср. 1Пет 2, 4–10), чтобы всеми своими делами приносить духовные жертвы и по всему миру свидетельствовать о Христе. А благодаря Таинствам, особенно Святейшей Евхаристии, передается и питается та любовь, которая выступает как душа всего апостольства [ХВ 510/21; ср. 510/7].

(4389) Апостольство осуществляется в вере, надежде и любви, которые Святой Дух изливает в сердца всех членов Церкви. Более того: заповедь любви, главное предписание Господне, побуждает всех христиан снискивать славу Божию через пришествие Его Царства, а также жизнь вечную для всех людей, чтобы они знали единого истинного Бога и посланного Им Иисуса Христа (ср. Ин 17, 3).

Потому на всех христиан возлагается славная задача: трудиться ради того, чтобы Божественную весть спасения познали и приняли все люди по всей земле.

Ради осуществления этого апостольства Святой Дух, освящающий народ Божий через служение и таинства, также наделяет верных и особыми дарами (ср. 1Кор 12, 7), «разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор 12, 11), чтобы все и каждый служили друг другу тем даром, какой получили, и были «как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (ср. 1Пет 4, 10) ради созидания всего Тела в любви (ср. Еф 4, 16). Приняв эти харизмы, даже самые простые, каждый верующий получает право и принимает на себя обязанность осуществлять их на благо людей и ради созидания Церкви – как в Церкви, так и в миру – в свободе Святого Духа, Который «дышит, где хочет» (Ин 3, 8), и вместе с тем в общении с братьями во Христе, прежде всего со своими пастырями, задача которых – выносить суждение об их подлинной природе и о надлежащем их употреблении: не для угашения Духа, но ради того, чтобы все испытывать и хорошего держаться (ср. 1Фес 5, 12, 19, 21) [ХВ 510/8].

[О преходящем порядке мира, его самоценности и обновлении мирянами]

(510/41, 4392) 7. Замысел Божий относительно мира заключается в том, чтобы люди в согласии созидали и непрестанно совершенствовали порядок преходящих вещей.

Все компоненты этого преходящего порядка (блага жизни и семьи, культура, экономика, искусства и профессии, установления политического общества, международные отношения и тому подобное, а также их развитие и прогресс) не только являются средством достижения высшей цели человека, но и обладают собственной ценностью, заложенной в них Богом, – независимо от того, как их рассматривать: сами по себе или как части всего преходящего порядка: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт 1, 31). Эта их естественная доброкачественность обретает некое особое достоинство из-за их отношения к человеческой личности, во служение которой они созданы. Наконец, Богу было угодно соединить во Христе Иисусе все – и естественное, и сверхъестественное, – чтобы Он имел «во всем первенство» (Кол 1, 18). Однако это предназначение не только не лишает преходящий порядок его автономии, а также присущих ему целей, законов, средств, его значения для блага человека – напротив, оно совершенствует крепость этого порядка и его собственную ценность, вместе с тем приводя его в соответствие с целостным призванием человека на сей земле.

(4393) В ходе истории использование земных благ осквернялось тяжкими пороками, ибо люди, зараженные первородным грехом, часто впадали в многочисленные заблуждения относительно истинного Бога, природы человека и принципов нравственного закона: вот какова причина испорченности человеческих нравов и установлений, а нередко и попрания самой человеческой личности. Да и в наше время многие люди, чрезмерно полагаясь на прогресс естественных наук и техники, склонны преклоняться перед земным, становясь скорее его рабами, чем хозяевами.

(4394) Задача всей Церкви – трудиться ради того, чтобы люди обрели способность верно устроять весь порядок преходящих вещей и направлять его к Богу через Христа. Долг пастырей – ясно провозглашать принципы, относящиеся к цели творения и к пользованию миром, оказывать нравственную и духовную помощь, дабы порядок преходящих вещей обновился во Христе.

(4395) Мирянам же нужно взять на себя обновление преходящего порядка как свойственную им обязанность и действовать в этой области прямо и вполне определенным образом, руководствуясь светом Евангелия и духом Церкви, подчиняясь побуждениям христианской любви. Как граждане они должны сотрудничать с другими гражданами, применяя свой особый опыт и принимая на себя ответственность, везде и во всем ища правды Царства Божия. Преходящий порядок следует обновить так, чтобы при полном соблюдении его собственных законов он сообразовался с высшими началами христианской жизни и применялся к различным условиям мест, эпох и народов. В числе задач такого апостольства особое место занимает общественная деятельность христиан, и Священный Собор желает, чтобы ныне она распространилась на всю сферу преходящего порядка, включая и культуру319.

Культ Святых

Культ Святых происходит необходимо из живого осознания христианами сопричастности, соединяющей всех Искупленных во Христе, их Главе, и одних с другими. Он узаконивает взаимные отношения ходатайства, заслуги и удовлетворения.

То, что потеря церковного сознания, ослабление связей в общине, которая есть Церковь, и проповедование религии исключительно внутренней всегда имели следствием, особенно в наше время, критику и отказ от культа святых – это исторический факт. Так это произошло с Виклифом; и так это произошло, прежде всего, с реформаторами.

Древним Соборам мы обязаны утверждением, что почитание, воздаваемое святым, представленным изображениями (иконами), направлено к личности, к которой обращаются, и не мешает поклонению, относящемуся только к Богу.

Тридентский Собор, противоставший ошибкам Реформации, представил глубокое толкование учения Церкви в отношении культа святых, мощей и образов. Собор отвергает отрицание этого учения протестантами, но также борется против множества злоупотреблений, вызвавших искажения в формах поклонения.

Учение Католической Церкви о культе святых:

Церковь рекомендует культ святых: ХВ 48, 515;

реликвий: ХВ 48, 512, 514, 516;

и святых образов: ХВ 48, 511–512, 513, 514, 517–517/1.

II Никейский Собор (VII Вселенский)

(24 сентября – 23 октября 787 г.)

7-я сессия (13 октября 787 г.)

Восьмой христианский век прошел под знаком иконоборчества, которая, без сомнения, могла иметь предвестника в ереси монофизитства. Возможно, павлиниане, азиатские манихеи, которых много было в византийской армии, распространили иконоборчество в Константинополе. Конечно, культ икон давал иногда на Востоке простор предосудительным излишествам, и некоторые, особо строгие, Отцы Церкви начинали опасаться идолопоклонства. Кризис начался в царствование императора Льва III Исавра, который в 730 г уничтожил иконы, предмет почитания византийцев; это действие вызвало живое сопротивление и многочисленные осуждения Римского Престола. Нужно было ждать прихода к власти императрицы Ирины, благосклонной к иконопочитанию и желавшей возобновить отношения с Римом, чтобы спор был вынесен на Всеобщий собор, проходивший в Никее.

На 7-й сессии Собор торжественно определяет, что культ икон законен. Но, желая отличить поклонение, принадлежащее лишь Богу, от почитания, подобающего Кресту, образам Христа и святых, Евангелиям, предметам культа, Собор заимствует из словаря Августина термин latria, применяемый им к культу Бога, в то время как слово adoratio, древнего происхождения, связывается только с культом святых. Это богословское разделение непреложно, но словесное различие не обязательно сохраняется на протяжении времени, так что часто одно слово используется вместо другого.

(511, 600) Мы определили, что... как изображения Драгоценного и Животворящего Креста, так и почитаемые и святые образа, написаны ли они, созданы в мозаике или другом соответствующем материале, должны быть помещаемы в святых церквах Божиих – на предметах культа и священных одеждах, на стенах и досках, – в домах и на дорогах, как и образ Господа Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа и Непорочной Госпожи нашей Богородицы, святых ангелов, всех святых и праведников.

(601) В самом деле, чем чаще люди будут смотреть на эти образа, тем больше те, кто их созерцает, будут побуждаемы к воспоминанию о Тех, Кто на них изображен, стремиться к Ним, свидетельствовать Им свое благоговейное почитание (adoratio) в целовании, при том, что это не будет являться истинным поклонением (latria), подобающим, согласно нашей вере, одному только Богу.

Но, как это делается для образа Креста, Драгоценного и Животворящего, для Святых Евангелий, образов святых и священных строений, да воскуряется в их честь ладан и возжигаются светильники согласно благочестивому обычаю древних. Ибо «честь, воздаваемая иконе, относится к первообразу»320. Почитающий образ почитает в нем ту реальность, которую он представляет...

(512, 603) Если же кто дерзает думать или учить иначе, или в согласии с проклятыми еретиками пренебрегает церковными преданиями, или выдумывает новшества, или отрицает какую-либо вещь из того, что посвящено Церкви, будь то Евангелия или изображение Креста, или какой-либо образ, или святые мощи мученика; или замышляет кривыми и неправедными путями ниспровергнуть законные предания вселенской Церкви; или кто использует для мирских целей священные сосуды или святые монастыри, мы повелеваем: если они епископы или священники – да будут извержены из сана; если они монахи или миряне – да будут отлучены от общения.

IV Константинопольский Собор (VIII Вселенский)321

10-я сессия (28 февраля 870 г.)

Иконоборческое возмущение, вопрос о котором был явно разрешен II Никейским Собором322, вновь вспыхнуло спустя двадцать пять лет. На протяжении тридцати лет три императора из Азии собирали иконоборческие Соборы и преследовали патриархов и монахов – защитников икон. Только императрица Феодора, пришедшая к власти в 842 г., положила конец преследованиям.

Тем не менее, конфликт был далек от завершения, и IV Константинопольскому Собору еще предстояло в нем разбираться. Канон 3 развивает определение Никейского Собора [ХВ 511–512] и призывает видеть, что краски играют в иконе ту же роль, что начертанное слово в Писании. Таким образом, иконы – это язык, доступный даже неграмотным.

(513, 653) 3. Мы определяем, что Священный образ Господа нашего Иисуса Христа, Избавителя и Спасителя всех людей, должен быть почитаем с той же честью, как и Книга Святых Евангелий. Ибо так же, как, благодаря словам, которые содержит эта Книга, мы приходим к Спасению, так же, благодаря действию, производимому этими иконами через краски, все, и мудрецы, и невежды, извлекают из них большую пользу. То, что сказано нам словами, икона нам возвещает и дает оценить через краски. Согласно с разумом и более древним Преданием, поскольку честь принадлежит основному предмету, подобает воздавать почитание и поклонение образам, происходящим из него, как Священной Книге Святых Евангелий и образу Драгоценного Креста. Итак, если кто-либо не почитает образа Христа, Спасителя нашего, он не увидит Его [чувственного] облика, когда Он придет во славе Отца, чтобы прославиться и прославить Своих святых. Пусть таковой будет исключен из общения с Ним и Его сияния. Мы говорим также о том, кто не почитает образа Непорочной Матери, Марии, Богородицы. Мы изображаем также образы святых ангелов, таких, какими представляют их слова Священного Писания. Кроме того, мы почитаем и поклоняемся образам Апостолов, столь достойных хвалы, пророков, мучеников, святых личностей (Ветхого Завета), как и всех святых. Все, кто не имеет такого отношения, да будут анафема во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Булла «Inter Cunctas» папы Мартина V

(22 февраля 1418 г.)

Вопросы к последователям Виклефа и Гуса323

Эта булла, основной целью которой является представление учения о Таинствах, заключает в себе, тем не менее, пункт, касающийся культа святых. Некоторые излишества и искажения средневекового благочестия вызвали в итоге реакцию, дошедшую у последователей Виклефа и Гуса до оспаривания самой законности этого культа.

(514, 1269) 29. Является ли атрибутом веры и принимается ли то, что верным позволено почитать мощи и иконы святых?

Тридентский Собор (XIX Вселенский)324

25-я сессия (3 и 4 декабря 1563 г.)325

Декрет о призывании святых, поклонении их мощам и о святых иконах

Вслед за Виклефом и Гусом реформаторы занимали по отношению к культу позиции все более и более враждебные: если для Лютера поклонение и подражание святым были законны, хотя их призывание и заступничество – исключены, то для Цвингли любой культ святых должен был быть упразднен, ибо только Бога можно призывать; наконец, для Кальвина этот культ был не чем иным, как диавольским ухищрением, а поклонение иконам – формой идолопоклонства.

Чтобы ответить на это новое иконоборчество [ХВ 515–517], но также и для того, чтобы изгладить некоторые злоупотребления со стороны католиков [ХВ 517/1], Собор утвердил 3 декабря 1563 г. краткий декрет о культе святых и об иконах.

(515, 1821) Святой Собор предписывает всем епископам, чтобы они, согласно обычаю Католической и Апостольской Церкви, принятому с первых времен христианской религии, и согласно единодушному мнению Святых Отцов и декретам Святых Соборов, усердно наставляли верных, в частности, в отношении заступничества святых, обращаемой к ним молитвы, почестей, воздаваемых мощам, и законного предназначения икон. Пусть они учат, что святые, царствующие вместе со Христом, обращают к Богу свои молитвы за людей; что хорошо и полезно смиренно призывать их и, чтобы обрести благоволение Бога через Его Сына, Господа нашего Иисуса Христа, единственного нашего Искупителя и Спасителя, прибегать к их молитвам, их помощи и заступничеству. Те, кто отрицает, что подобает призывать святых, наслаждающихся в небе вечным счастьем; или те, кто утверждает, что они не молятся за людей; или что обращаемые к ним просьбы молиться за каждого из нас – это идолопоклонство; или что это противно Слову Божию и противоречит почитанию Иисуса Христа, Единственного Посредника между Богом и людьми; или что является глупостью молиться устно или мысленно тем, кто царствует в небе, все они мыслят нечестиво.

(516, 1822) Верные должны также почитать святые мощи мучеников и других святых, живущих со Христом; они были живыми членами Христа и храмом Святого Духа [1Кор 3, 16; 6, 19; 2Кор 6, 16] и будут воскрешены и прославлены Им для вечной жизни. Через них Бог подает многочисленные блага людям. Таким образом, те, кто утверждает, что святым мощам не подобает ни чести, ни поклонения; или что верным не нужно почитать их так, как другие предметы почитания; что напрасно верные посещают места их мученичества, чтобы обрести их помощь, все они должны быть осуждены, как это уже делала Церковь раньше и делает теперь.

(517, 1823) Кроме того, нужно иметь и хранить, в частности, в церквях, образы Христа, Девы Марии, Богородицы и святых, воздавая подобающие им почитание и поклонение. Не потому, что мы верим, будто в них заключена Божественность или какая-либо добродетель, оправдывающая их культ, или что нужно что-то просить у них, или что нужно твердо полагать свою надежду в этих образах, как это иногда происходило у язычников, возлагавших свою надежду на идолов [Пс 135 (134), 18], но потому, что почитание, воздаваемое им, восходит к первообразам, которые они представляют. Так, через образы, которые мы целуем, перед которыми мы обнажаем голову и преклоняем колена, мы поклоняемся Христу и почитаем святых, подобие которых они несут в себе. Это уже определено декретами Соборов, особенно II Никейского Собора, направленными против нападающих на иконы [ХВ 511–512].

(518, 1824) Если злоупотребления проникли в эти святые и спасительные действия, Святой Собор весьма горячо желает видеть их полностью искорененными. Не подобает выставлять никакого образа, если он – носитель ложного учения, дающего простым людям повод к опасным заблуждениям. Если иногда в образах представлены истории, рассказываемые Священным Писанием, это может быть полезно для неграмотных людей, но нужно объяснять народу, что они, тем не менее, не представляют Божественности так, как если бы можно было видеть ее телесными очами или выражать в цветах и формах. Всякое суеверие должно быть исключено из обращения к святым, всякий поиск бесчестной наживы должен быть искоренен; наконец, нужно избегать всякой непристойности. Таким образом, иконы не должны быть ни написаны, ни украшены по образцу мирской вызывающей красоты. Верные, когда они чтят память святых и посещают мощи, пусть не злоупотребляют этим как поводами для обжорства и пьянства, чтобы дни праздников, когда почитается память святых, не переходили в разгул и разнузданность. Наконец, епископы должны с великим усердием и великой заботой наблюдать за этим, чтобы ничего беспорядочного, ничего, что имело бы неуместный и смущающий вид, ничего непристойного не происходило, так как Дому Божию подобает святость [Пс 93, 5].

Чтобы эти предписания строго соблюдались, Святой Собор определил, что никому не позволено помещать или требовать помещения на каком-либо месте или в церкви необычного образа, если он не был одобрен епископом. Пусть не признаются новые чудеса, не принимаются новые мощи без проверки и одобрения епископа. Если он узнает, что подобного рода вещи происходят, он должен, после созыва совета богословов и других благочестивых людей, сделать то, что посчитает нужным согласно благочестию и истине.

Если встречается злоупотребление, сомнительное или трудное для искоренения, или по этому поводу возникает более серьезная проблема, прежде чем разрешить спор, пусть епископ прибегнет к совету митрополии и епископам своей провинции, чтобы никоим образом ничего нового или необычного не было узаконено в Церкви без обращения к Верховному Римскому Понтифику.

* * *

205

Ср. DzS 641.

206

МАНСИ IV 1925 Всл. Ср. введ. к ХВ 294.

207

МАНСИ XVI, 28.

208

Ср. введ. к ХВ 146/1.

209

Ср. введ. к ХВ 241.

210

КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ, Эпист. (73) ad Iubaianum, с. 21: PL3, 1169А.

211

Ср. введ. к ХВ 29.

212

Ср. введ. к ХВ 32.

213

Ср. введ. к ХВ 227.

214

Ср. введ. к ХВ 228.

215

ФУЛЬГЕНЦИЙ РУСПИЙСКИЙ, De fide liber ad Petrum, с. 38, 79: PL 65, 704A.

216

ФУЛЬГЕНЦИЙ РУСПИЙСКИЙ, De fide liber ad Petrum, с. 38, 79: PL 65, 704 В.

217

Ср. введ. к ХВ 548.

218

Acta Pii IX, ч. I, т. 1, с. 620сл. Ср. введ. к ХВ 67.

219

Ср. введ. к ХВ 77.

220

ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ, Опровержение ересей, 1, 3, с. 3, 1: PG 7, 849 А.

221

Ср. введ. к ХВ 81.

222

Ср. введ. к ХВ 81.

223

Ср. введ. к ХВ 86.

224

ЛЕВ ВЕЛИКИЙ, Sermo 4, 2: PL 54, 150 C.

225

ЛЕВ ВЕЛИКИЙ, Sermo 4, 3: PL 54, 164 В.

226

ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ, Опровержение ересей, 1, 3, с. 3, 1: PG 7, 849 А.

227

АМВРОСИЙ МЕДИОЛАНСКИЙ, Эпист. II, с. 4: PL 16, 946 А.

228

ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, Эпист. ad Eulogium Alexandrinum, 1. 8, с. 30: PL 77, 983 C.

229

В действительности, этот текст повторяет в сокращенном виде формулу папы Гормизды [ХВ 416–416/1]. IV Константинопольский Собор процитировал только конец этого документа.

230

Ср. введ. к ХВ 120.

231

ЛЕВ XIII, Энц. Satis cognitum: ASS 28 (1895/96), 710.

232

ФОМА АКВИНСКИЙ, De veritate, q. 29, а. 4, ср.: éd. Vivès, т. 15, с. 345.

233

ЛЕВ XIII, Энц. Satis cognitum: ASS 28 (1895/96), 710.

234

Ibidem.

235

ФОМА АКВИНСКИЙ, De veritate, q. 29, a. 4, ср.: éd. Vivès, т. 15, с. 345.

236

ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, Moralia, 1, 14, с. 35: PL 75, 1063.

237

КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА (1917), кан. 329, §1.

238

ЛЕВ XIII, Энц. Satis cognitum: ASS 28 (1895/96), 650.

239

КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ, Эпист. (73) ad Iubaianum, с. 21: PL 3, 1169 A.

240

Ср. введ. к ХВ 135/1.

241

КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА, кан. 1324.

242

ПИЙ IX, Посл. Inter gravissimas: Acta Pii IX, ч. I, т. 5, с. 260.

243

Ср. введ. к ХВ 86.

244

Ср. введ. к ХВ 795/1 (2-я сессия), 510/1 (3-я сессия), 269/1 (4-я сессия).

245

Ср. ОРИГЕН, In Matthaeum 16, 21: PG 13, 1443 С; ТЕРТУЛЛИАН, Adversus Marcionem 3, 7: PL 2, 357 C.

246

Ср. ФОМА АКВИНСКИЙ, Summa theol. III, q. 62, a. 5, ad. 1.

247

Ср. ПИЙ XII, Энц. Mystici corporis: AAS 35 (1943), 208.

248

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Divinum illud, 9 мая 1897: ASS 29 (1896–97), с. 650. ПИЙ XII, Энц. Mystici Corporis, указ. место, сс. 219–220: Denz. 2288 (3808). Св. АВГУСТИН, Слово, 268.2: PL 38, 1232, и в др. местах. Св. ИОАНН ЗЛАТОУСТ, На Еф., гом. 9.3: 62, 72. ДИДИМ АЛЕКС., О Троице, 2. 1: PG 39, 449сл. ФОМА АКВИНСКИЙ, На Кол 1, 18. чтен. 5; изд. Marietti, II, 46: «Как составляется одно тело из единства души, так и Церковь – из единства Духа...».

249

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Sapientiae Christianae, 10 янв. 1890 г.: ASS 22 (1889–90), с. 392. Он же, Энц. Satis cognitum, 29 июня 1896: AAS 28 (1895–96), сс. 710 и 724сл. ПИЙ XII, Энц. Mystici Corporis, указ. место, сс. 199–200.

250

Ср. ПИЙ XII, Энц. Mystici Corporis, указ. место, с. 221 сл. Он же, Энц. Humani generis, 12 августа 1950 г.: AAS 42 (1950), с. 571.

251

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Satis coqnitum, указ. место, с. 713.

252

АВГУСТИН, О Граде Божием, 18, 51. 2: PL 41, 614.

253

КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ, Эпист. 69 ad Magnum, 6: PL 3, 1142 В.

254

Ср. ПИЙ XII, Речь Magnificate Dominum: AAS 46 (1954), 669: Энц. Mediator Dei: ХВ 914.

255

Ср. ПИЙ XI, Энц. Miserentissimus Redemptor; AAS 20 (1928), 171сл.: ПИЙ XII, Речь Vous nous avez: AAS 48 (1956), 714.

256

Ср. АВГУСТИН, De praedestinatione sanctorum 14, 27: PL 44, 980.

257

ИОАНН ЗЛАТОУСТ, In Ioannem hom. 65, 1: PG 59, 361.

258

Ср. ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ, Опровержение ересей, 1, 3, 16, 6:1, 3, с. 22, 1–3: PG 7, 925 С – 926 А и 955 С – 958 A; Harvey, 2, 87 сл. и 120–123; изд. Sagnard, SChr., сс. 290–292 и 372сл.

259

Ср. ИГНАТИЙ АНТИОXIЙСКИЙ, Ad Romanos, вступл.: FUNK, I, 25.

260

Ср. АВГУСТИН, De Baptismo contra Donatistas, 1, 5, с. 28, 39: PL 43, 197; cp. ibid. 1. 3, с. 19, 26: PL 43, 152: 1. 5, c. 18, 24: PL 43, 189: In Ioannem tractatus 61, 2: PL 35, 1800.

261

Ср. ЛЕВ XIII, Апост. поел. Praeclare gratulationis: ASS 26 (1893/94), 707.

262

Cp. ЛЕВ XIII, Энц. Satis cognitum: ASS 28 (1895/96), 738; Энц. Caritatis studium: ASS 31 (1898/99), 11; ПИЙ XII, Радиопослание Nell’Alba: AAS 34 (1942), 21.

263

Ср. ПИЙ XI, Энц. Rerum orientalium: AAS 20 (1928), 287; ПИЙ XII, Энц. Orientalis Ecclesiae: AAS 36 (1944), 137.

264

Ср. Инструкция Священной канцелярии: AAS 42 (1950), 142.

265

Ср. ФОМА АКВИНСКИЙ, Summa theol. III, q. 8, a. 3, ad. 1.

266

Ср. ЕВСЕВИЙ КЕСАРИЙСКИЙ, Praeparatio evangelica, 1, 1: PG 21, 28 AB.

267

Ср. Деян 20, 25–27; 2Тим 4, 6–7 и Тим 5, 22; 2Тим 2, 2; Тит 1, 5; КЛИМЕНТ РИМСКИЙ, Ad Corinthios, 44, 3: éd. FUNK I, с. 156.

268

КЛИМЕНТ РИМСКИЙ, Ad Corinthios, 44, 2: éd. FUNK I, cc. 154–155.

269

Ср. ТЕРТУЛЛИАН, De praescriptione haerreticorum, с. 32: PL 2, 52; ИГНАТИЙ АНТИОXIЙСКИЙ, passim.

270

Ср. ТЕРТУЛЛИАН, De praescriptione haereticorum, с. 32: PL 2, 53.

271

Ср. ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ, Опровержение ересей, 1, 3, с. 3, 1: PG 7, 848 А.

272

Ср. ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ, Там же, 1, 3, с. 2, 2: PG 7, 847; ср. 1. 4, с. 26, 2: PG 7, 1053; 1. 4, с. 33, 8: PG 7, 1077.

273

ИГНАТИЙ АНТИОXIЙСКИЙ, Ad Philadelphenses, praef.: éd. FUNK I, с. 264.

274

ИГНАТИЙ АНТИОXIЙСКИЙ, Ad Philadelphenses, 1, 1: Ad Smyrnaeos, 6, 1: éd. FUNK I, с. 264 и 234.

275

КЛИМЕНТ РИМСКИЙ, Ad Corinthios, 42, 3–4; 44, 3–4; 57, 1–2: éd. FUNK I, cc. 152, 156.

276

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Satis Cognitum: ASS 28 (1895/96), 732.

277

Ср. ТРИД. СОБОР: ХВ 897; I ВС: ХВ 473; ПИЙ XII, Энц. Mystici corporis: AAS 35 (1943), 209 и 212; КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА, кан. 329, §1.

278

Ср. ЛЕВ XIII, Посл. Et sane: ASS 21 (1888), 321–322.

279

Ср. ЛЕВ ВЕЛИКИЙ, Sermo 5, 3: PL 54, 154.

280

Тридентский Собор цитирует 2Тим 1, 6–7, чтобы доказать, что Священство есть истинное Таинство: ХВ 894.

281

Ср. Traditio Apostolica, 3: éd. BOTTE, cc. 27–30: Sacramentarium leonianum: éd. MOHLBERG, c. 119; C. MOHLBERG, Liber sacramentorum romanae Ecclesiae, Rome 1960, cc. 121–122; cp. PL 78, 224.

282

Cp. Traditio apostolica, 2: éd. BOTTE, c. 27.

283

Тридентский Собор учит, что священство накладывакет неизгладимый характер: ХВ 896; ср. ИОАНН XXIII, Речь lubitate Deo: AAS 52 (1960), 466; ПАВЕЛ VI, Hom. 20 октября 1963 г.: AAS 55 (1963), 1014.

284

КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ, Эпист. 63 ad Caecillium, 14: PL 4, 386; ИОАНН ЗЛАТОУСТ, In 2 Tim. hom. 2, 4: PG 62, 612; АМВРОСИЙ МЕДИОЛАНСКИЙ, In Psalm. 38, 25–26: PL 14, 1051–1052; AMBROSIASTER, In Tim. 5, 19: PL 17, 479 C; In Ephes. 4, 11–12: PL 17, 387 С; ФЕОДОР МОПСУЕСТИЙСКИЙ, Ноm. catech. XV, 21 и 24: cc. 497 и 503; ЕВСИXIЙ ИЕРУСАЛИМСКИЙ, In Lev. 1. 2, 9, 23: PG 93, 894 В.

285

Ср. ЕВСЕВИЙ КЕСАРИЙСКИЙ, Historia ecclesiastica 1. 5, с. 24, 10: éd. BARDY II, с. 69; 1. 7, с. 5, 2: éd. BARDY II, cc. 168–169.

286

Ср. ЕВСЕВИЙ КЕСАРИЙСКИЙ, Historia ecclesiastica 1. 5 23–24: éd. BARDY II, cc. 66–67 et passim: I НИК. СОБОР, кан. 5: COD, с. 7.

287

ТЕРТУЛЛИАН, De ieiunio, 13: PL 2, 972 В.

288

КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ, Эпист. 56, 3: éd. HARTEL III В, с. 650.

289

Ср. МАНСИ 52, 1109 С.

290

Ср. I ВС: ХВ 477–485; Rapport Kleutgen: МАНСИ 53, 321 В – 322 В; Declaration Zinelli: МАНСИ 52, 1110 А; ЛЕВ ВЕЛИКИЙ, Sermo 4, 3: PL 54, 151 A.

291

Ср. КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА, кан. 227.

292

Ср. ПИЙ XII, Энц. Fidei donum: AAS 49 (1957), 237.

293

Ср. ГИЛАРИЙ ПИТАВИЙСКИЙ: In Psalm. 14, 3: PL 9, 206; ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, Moralia, 1. 4, с. 7, 12: PL 75, 643 С; ПСЕВДО-ВАСИЛИЙ, In Isaiam 15, 296: PG 30, 637 C.

294

СЕЛЕСТИН, Эпист. 18, 1–2: PL 50, 505 AB; ср. БЕНЕДИКТ XV, Апост. посл. Maximum illud: AAS 11 (1919), 440; ПИЙ XI, Энц. Rerum Ecclesiae: AAS 18 (1926), 69; ПИЙ XII, Энц. Fidei do num: AAS 49 (1957), 237.

295

ЛЕВ XIII, Enc. Grande munus: ASS 13 (1880) 145; ср. КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА, кан. 1327: кан. 1350, §2.

296

Ср. ТРИД. СОБОР, Декреты о реформе, 5-я сессия, гл. 2, 9, и 24-я сессия, кан. 4: COD 645 и 739.

297

Ср. I ВС: ХВ 93; Сноски к схеме I De Ecclesia: МАНСИ 51, 579 с; Схема исправленная конст. II De Ecclesia: МАНСИ 53, 313 AB; Посл. Пия IX Монс. Шерру. ХВ 443.

298

Ср. КОДЕКС КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА, кан. 1322–1323.

299

Ср. МАНСИ 52, 1213 АС.

300

Ср. МАНСИ 52, 1214 А.

301

Ср. МАНСИ 52, 1214 CD и 1216–1217 А.

302

Ср. МАНСИ 52, 1213.

303

Ср. ПИЙ XI, Энц. Quadragesimo anno: AAS 23 (1931), 221сл; ПИЙ XII, Речь De quelle consolation: AAS 43 (1951), 790сл.

304

Ср. ПИЙ XII, Речь Six ans se sont écoulés: AAS 49 (1957), 927.

305

Эпист. ad Diognetum, 6 éd. FUNK I, с. 400; ИОАНН ЗЛАТОУСТ, In Matth. hom. 46 (47), 2: PG 58, 478.

306

AAS 45 (1953), 577–592.

307

Символ веры Римской Мессы: Константинопольский символ веры: ХВ 8/1; ЭФЕС СОБОР: МАНСИ 4, ИЗО (и 2, 665; 4, 1071); ХАЛКИД. СОБОР: ХВ 313; II КОНСТ. СОБОР: ХВ 317–330.

308

Канон Римской Мессы.

309

Ср. МАНСИ 53, 290; АНДРЕЙ КРИТСКИЙ, In nativ. Mariae, sermo 4: PG 97, 865 А: ГЕРМАН КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ, In annunt. Deiparae: PG 98, 321 BC: In dormit. Deiparae III: PG 98, 361 D; ИОАНН ДАМАСКИН, In dormit. В. V. Mariae, hom. 1, 8: PG 96, 712 ВС-713 A.

310

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Adiutricem populi: ASS 15 (1895/96) 303; ХВ 405; ПИЙ XI, Энц. Miserentissimus Redemptor. AAS 20 (1928) 178; ПИЙ XII, Радиопослание 13 мая 1946 г.: AAS 38 (1946), 266.

311

АМВРОСИЙ МЕДИОЛАНСКИЙ, Эпист. 63: PL 16, 1218.

312

АМВРОСИЙ МЕДИОЛАНСКИЙ, Expos. Luc. II, 7: PL 15, 1555.

313

Ср. ПЕТР ДАМИАН (ПСЕВДО-), Sermo 63: PL 144, 861 AB; ГОДФРУА СЕН-ВИКТОРСКИЙ, In nativ. В. М.: Manuscript de Paris, Mazarine, 102, fol. 109 г.; ГЕΡΟΧ РЕЙХЕНАУСКИЙ, De gloria et honore Filii hominis 10: PL 194, 1105 AB.

314

Ср. ИОАНН ЗЛАТОУСТ, In Ioannen hom. 46: PG 59, 260–262.

315

Ср. введ. к ХВ 269/1.

316

Ср. введ. к ХВ 269/1.

317

Ср. введ. к ХВ 269/1.

318

Ср. ПИЙ XI, Энц. Rerum Ecclesiae: AAS 18 (1926), 6.

319

Ср. ЛЕВ XIII, Энц. Rerum novarum: AAS 23 (1890/91), 647; ПИЙ XI, Энц. Quadragesimo anno: AAS 23 (1391), 190; ПИЙ XII, Радиопослание 1 июня 1941 г.: AAS 33 (1941), 207.

320

ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ, De Spiritu Sancto, 18, 45: PG 32, 149 C.

321

Ср. введ. к ХВ 146/1.

322

Ср. введ. к ХВ 511.

323

Ср. введ. к ХВ 657.

324

Ср. введ. к ХВ 148.

325

Ср. введ. к ХВ 970.


 Часть 8Часть 9Часть 10