Сокровищница духовной мудрости

 СвятотатствоСвященное ПисаниеСвященство 

Священное Писание

Благодатность Священного Писания

Кто действительно вкусил видения Писаний, тот знает, что сила и простейшего изречения Писания, и наиболее премудрого одна и та же и направлена к тому, чтобы спасти человека, а не причастный этого видения часто соблазняется, не зная того, что обучение земной мудрости много помогает, если оно делается колесницею для премудрости свыше (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 111).

* * *

...Намерение Божественного Писания состоит в том, чтобы (предложить) могущее спасти душу и открыть некоторым тайны Божественных Писаний и значение существующего, т. е. цель, для которой каждая вещь получила бытие, чтобы просвещать ум и возбуждать его к люблению Бога и познанию величия Его, неизреченной Его премудрости и промысла – от попечения Его о Своих творениях. Дабы от этого ведения человек боялся преступать заповеди Божии и познавал свою немощь и неразумие, и через то смиренномудрствовал, любил Бога и не презирал Его заповедей, как делают не имеющие деятельного познания (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 124).

* * *

Понуждай себя поучаться в псалмах – и это сохранит тебя от пленения... (страстей) (прп. авва Исаия, 89, 330).

* * *

...Книга... Псалмов объемлет в себе полезное из всех книг. Она пророчествует о будущем, приводит на память события, дает законы для жизни, предлагает правила для деятельности. Короче сказать, она есть общая сокровищница добрых учений и тщательно отыскивает, что каждому на пользу. Она врачует и застарелые раны души, и недавно уязвленному подает скорое исцеление, и неповрежденное поддерживает; вообще же, сколько можно, истребляет страсти, какие в жизни человеческой под разными видами господствуют над душами. И при этом производит она в человеке какое-то тихое услаждение и удовольствие, которое делает рассудок целомудренным (свт. Василий Великий, 5, 155–156).

* * *

Псалом – тишина душ, раздаятель мира; он утишает мятежные и волнующиеся помыслы; он смягчает раздражительность души и уцеломудривает невоздержанность. Псалом – посредник дружбы, единение между далекими, примирение враждующих. Ибо кто может почитать еще врагом того, с кем возносит единый глас к Богу? Посему псалмопение доставляет нам одно из величайших благ – любовь, изобретая совокупное пение вместо узла к единению и сводя людей в один согласный лик.

Псалом – убежище от демонов, вступление под защиту Ангелов, оружие в ночных страхованиях, упокоение от дневных трудов, безопасность для младенцев, украшение в цветущем возрасте, утешение старцам, самое приличное убранство для жен. Псалом населяет пустыни, уцеломудривает торжища. Для нововступающих – это начатки учения, для преуспевающих – приращение ведения, для совершенных – утверждение; это глас Церкви. Он делает празднества светлыми; он производит печаль, яже по Бозе (2Кор. 7, 10). Ибо псалом и из каменного сердца вынуждает слезы. Псалом – занятие Ангелов, небесное сожительство, духовный фимиам. Это – мудрое изобретение Учителя, устроившего, чтобы мы пели и вместе учились полезному. От этого и уроки лучше напечатлеваются в душах. Ибо с принуждением выучиваемое не остается в нас надолго; а что с удовольствием и приятностию принято, то в душах укореняется тверже.

Чему же не научишься из псалмов? Не познаешь ли отсюда величие мужества, строгость справедливости, честность целомудрия, совершенство благоразумия, образ покаяния, меру терпения и всякое из благ, какое ни наименуешь? Здесь есть совершенное богословие, предречение о пришествии Христовом во плоти, угроза судом, надежда воскресения, страх наказания, обетования славы, откровения таинств. Все, как бы в великой и общей сокровищнице, собрано в книге Псалмов... (свт. Василий Великий, 5, 156–157).

* * *

...Книга Притчей есть образование нравов, исправление страстей и вообще учение жизни, заключающее в себе множество правил для деятельности (свт. Василий Великий, 8, 166).

* * *

...<Книга> Екклесиаста касается естествословия и открывает нам суету того, что в этом мире, чтобы не почитали мы для себя вожделенным преходящего и душевных забот не тратили на суетное (свт. Василий Великий, 8, 166).

* * *

Как путнику во время жара дорога чаша холодной воды, так слово Божие орошает душу (прп. Ефрем Сирин, 30, 137).

* * *

Что сладкий мед устам человека, то словеса Божии душе боящихся Господа (прп. Ефрем Сирин, 30, 210).

* * *

Создавший нас Бог, зная немощь ума нашего и злокозненность сопротивника, даровал нам Божественные Писания, как оружейную храмину и сокровища исцелений (прп. Ефрем Сирин, 32, 82).

* * *

...Как труба звуком своим во время брани, и в юных борцах возбуждает готовность идти на сопротивников, так Божие Писание возбуждает твою ревность к добру и укрепляет тебя к борьбе со страстями (прп. Ефрем Сирин, 32, 95).

* * *

Евангелие ни одного свободного человека не принуждает силой к тому, чтобы делаться праведником (прп. Ефрем Сирин, 32, 161).

* * *

Великая мрежа учения Твоего, Господи, распростерта на все множество людей. Мытарям и блудницам поставлена сеть, уловляющая в Небесное Царство (прп. Ефрем Сирин, 33, 137).

* * *

Прекрасно иметь ум отверстый всегда для Божия слова; через сие приобретается ведение небесных законов (свт. Григорий Богослов, 15, 362).

* * *

...Все Богодухновенное Писание для читающих есть закон не только явственными заповедями, но и историческими повествованиями, разумеющих глубоко обучающий ведению тайн и чистому образу жития (свт. Григорий Нисский, 20, 3).

* * *

...Слово в сей книге <Песнь Песней> повелевает слышащим, хотя живем во плоти, не обращаться к ней мыслями, но иметь в виду единую душу. И все выражающие любовь речения чистыми и неоскверненными воспитывать превышающему всякий ум благу, которое одно в подлинном смысле сладостно, вожделенно и достолюбезно, и наслаждение которым служит всегдашним поводом к большему вожделению, причастием благ усиливая пожелание (свт. Григорий Нисский, 20, 26).

* * *

Богодухновенное Писание, как называет его Божественный апостол, есть писание Святаго Духа. Цель его есть польза человеков; ибо, говорит он: всяко писание богодухновенно и полезно есть; эта польза многоразлична и многообразна, как говорит Апостол, ко учению, ко обличению, ко исправлению, к наказанию еже в правде (2Тим. 3, 16). Но эту пользу нельзя получить читающим с первого раза; Божественное, как бы какою завесою, скрывается телом Писания, так как законодательство и история как бы покрывают созерцаемое умом. Потому-то о тех, которые смотрят только на тело Писания, Апостол говорит, что они имеют покрывало на сердце (см.: 2Кор. 3, 15) и не могут провидеть славу духовного закона, так как им препятствует наложенное на лицо законодателя покрывало (свт. Григорий Нисский, 23, 71).

* * *

...Мы, волнующиеся, как бы среди моря, и впадающие во множество грехов, всегда нуждаемся в постоянном и непрерывном утешении от Писаний (свт. Иоанн Златоуст, 44, 810).

* * *

Виноградник, раз быв обобран, остается без плода, с одними листьями; но не так бывает с духовным виноградником Божественных Писаний; но, хотя бы мы взяли все, что видим, в нем остается еще более (свт. Иоанн Златоуст, 44, 826–827).

* * *

Действием благодати Духа вещания Господа преданы письменно для того, чтобы мы, получая отсюда предохранительные врачевства против наших страстей, могли избежать угрожающего нам наказания (свт. Иоанн Златоуст, 44, 870).

* * *

Благодать же Духа... внушает любомудрие всем, кто внимает ей, и часто бывает достаточно взять отсюда одно только речение, чтобы иметь средства на весь путь жизни (свт. Иоанн Златоуст, 45, 7).

* * *

<Священное Писание> доставляет нам великое утешение, не только в потере имущества, не только в утрате детей или в другом подобном несчастии, но и в обстояниях греховных (свт. Иоанн Златоуст, 45, 334).

* * *

Источник Евангельских учений имеет отверзтые потоки, и если кто-либо, испытывая жажду, пьет из этого источника, тот получает себе жизнь; получает же жизнь по духу и закону заповедей, испытывая радость, более приятную, чем вино (свт. Иоанн Златоуст, 45, 871).

* * *

Сладость духовных словес не знает пресыщения, потому что она увеселяет не чрево, а сердце, и приводит помыслы благочестивых к божественной любви (свт. Иоанн Златоуст, 45, 871).

* * *

...Не по множеству рек только, но и по естеству своему удивителен этот источник <Священное Писание>, потому что в нем не потоки воды, а дары Духа. Этот источник отделяется в каждую душу верующих и не уменьшается; разделяется и не истощается; распределяется и не убавляется: во всех он находится всецело, и в каждом всецело (свт. Иоанн Златоуст, 46, 75).

* * *

...Мы вливаем в ваши души этот духовный дождь мало-помалу – потому что Писания подобны духовным облакам, а слова и мысли их подобны дождю, который гораздо лучше обыкновенного дождя, – и вливаем в вас этот духовный дождь для того, чтобы слова наши проникли в самую глубину (свт. Иоанн Златоуст, 46, 77).

* * *

...Не только слаще меда, но и драгоценнее золота и всякого камня и чище всякого серебра удовольствие, получаемое от Божественных изречений (свт. Иоанн Златоуст, 46, 203).

* * *

Писание... говорит и о добродетелях праведников, и о недостатках, чтобы мы последних избегали, а первым подражали (свт. Иоанн Златоуст, 46, 381).

* * *

Если ты внимаешь Писанию, то оно удаляет от тебя уныние, доставляет удовольствие, истребляет злобу, укореняет добродетель, не допускает бедствовать в вихре забот, подобно обуреваемым волнами. Море бушует, а ты плывешь в тишине: у тебя кормчим чтение Писания, а этого каната не расторгает искушение обстоятельств (свт. Иоанн Златоуст, 46, 409).

* * *

Таково свойство этого сокровища <Священного Писания>: делая богатыми приемлющих его, само оно никогда не оскудевает, потому что его изливает обильно источник Духа Святаго (свт. Иоанн Златоуст, 47, 127).

* * *

Так как блаженные пророки говорили по внушению Божественного Духа, то поэтому написанные Духом (священные книги) содержат в себе скрытое (в них) сокровище (свт. Иоанн Златоуст, 47, 187).

* * *

...Всякий желающий может извлекать из него (Священного Писания) свойственное удручающей его страсти врачевство и получать скорое исцеление, только бы не отвергал целительного врачевства, но принимал с признательностию (свт. Иоанн Златоуст, 47, 296).

* * *

...Из всех недугов, обременяющих человеческую природу, нет ни одного – ни душевного, ни телесного, который не мог бы получить врачевства из Писания (свт. Иоанн Златоуст, 47, 296).

* * *

Велика... польза, которая от <Священного Писания> происходит: во-первых, от чтения их образуется язык; потом, и душа окрыляется и делается возвышенною, будучи озаряема светом Солнца Правды, освобождаясь в это самое время (чтения) от нечистоты порочных помыслов и наслаждаясь великим миром и спокойствием (свт. Иоанн Златоуст, 47, 297).

* * *

...Можно... (в Писании) получить врачевство, соответственное каждому несчастию, постигающему человеческую природу, отринуть всякую скорбь житейскую и не сокрушаться ни от каких обстоятельств... Поэтому... внимательно слушайте чтение Божественного Писания, и не только когда бываете <в храме>, но и дома берите в руки священные книги и с усердием извлекайте из них пользу для себя (свт. Иоанн Златоуст, 47, 297).

* * *

Оно <Священное Писание> есть духовная пища, которая укрепляет ум и делает душу сильною, твердою и мудрою, не позволяя ей увлекаться неразумными страстями, напротив, еще облегчая полет ее и вознося ее, так сказать, на самое небо (свт. Иоанн Златоуст, 47, 297–298).

* * *

...Здесь (в Писании) можно хорошо узнать, как скор на помощь (нам) Промысл Божий, (узнать) мужество праведников, благость Владыки и обилие воздаяний. Им-то можно возбудить себя к соревнованию и подражанию любомудрию доблестных мужей и (не дать себе) ослабеть в подвигах добродетели, но твердо полагаться на обетования Божии и прежде их исполнения (свт. Иоанн Златоуст, 47, 373–374).

* * *

(Нечестивые) не могут слышать Писаний, потому что не желают слышать о своих наказаниях. Писания, хотя не мучат злых прямо, однако всем им угрожают. Слыша таковые угрозы, нечестивые постоянно изнывают (свт. Иоанн Златоуст, 49, 282).

* * *

Как ароматы издают благовоние не по количеству своему, а по своей природе, так и Божественные Писания не множеством слов, но силою содержащегося в них доставляют нам всякую пользу (свт. Иоанн Златоуст, 49, 570).

* * *

Аромат благовонен и сам по себе, по своему свойству, а когда бросишь его на огонь, тогда он обнаруживает всю свою приятность: так и Божественное Писание весьма приятно и само по себе, а когда оно проникнет в нашу душу, как бы попав в кадильницу, тогда наполняет весь дом благовонием (свт. Иоанн Златоуст, 49, 570).

* * *

Как пчелы приготовляют свои соты из многих и различных веществ, но придают им один вкус, так и мы в сотах Священного Писания, составленных многими и различными пророками, найдем и почерпнем одно общее учение (свт. Иоанн Златоуст, 49, 844).

* * *

Слово, произнесенное от Божественного Писания, сильнее огня умягчает ожесточенную душу и делает ее способною на все прекрасное (свт. Иоанн Златоуст, 50, 25).

* * *

...Оно <Священное Писание> приводит нас к Богу и отверзает путь богопознания; оно производит овец, оно охраняет и не позволяет приходить волкам. Подобно какой-либо надежной двери, оно заграждает вход еретикам, поставляет нас в безопасности от всего, и не позволяет впасть в заблуждение. И если мы сами не откроем этой двери, то будем недоступны врагам. По ней мы распознаем всех – как пастырей, так и не пастырей (свт. Иоанн Златоуст, 51, 388).

* * *

...Источник света – Слово Божие; будучи исполнено света и источая свет, оно просветляет и озаряет души верных. Само из себя и само по себе оно светит и пользующихся им просвещает; и не просто души верных просвещает, но и сообщает им имя света (свт. Иоанн Златоуст, 51, 680).

* * *

Как имеющий у себя закаленную сталь, так и знающий <послания апостола> Павла бывает силен; как владеющий острым мечом, так и этот бывает неприступен (свт. Иоанн Златоуст, 52, 478).

* * *

Слово Божие – это жемчуг, сияющий через все, выражающий много силы не во множестве речений, но в их краткости. Но будьте внимательны, и вы увидите, сколько сокровища открывает нам эта сила изречения (свт. Иоанн Златоуст, 55, 323).

* * *

...Слово Божие – питание души. Для созданной по образу мироустроителя – Слова, почтенной разумом и удостоенной разумной свободы, что может быть естественнее слова, питающего ее (душу), наставляющего и быстро возвращающего к ее собственному достоинству? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 365–366).

* * *

Если звери легко уступают заклинаниям чародеев, – чему удивляешься, что слова Христа быстро изменяют дикую душу в тихую и уравновешенную? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 389–390).

* * *

Иные хвалятся собеседованием с вельможами, начальниками и царями, а ты хвались перед ангелами Божиими, собеседуя со Святым Духом через Божественное Писание, потому что Дух Святый через него говорит (свт. Иоанн Златоуст, 55, 447).

* * *

...Как труба, звуча во время войны, воодушевляет молодых и храбрых против неприятелей, так и Божественные Писания возбуждают твое усердие к добру и укрепляют в борьбе со страстями (свт. Иоанн Златоуст, 55, 940).

* * *

Премудрость Божия... растворила чашу словес, т. е. Божественные Писания, не медом, не млеком, не вином, но назиданием и любомудрием наполненную и божественными дарованиями приукрашенную чашу, которая вкушающих из нее возбуждает к добродетели и благочестию, внушая вознерадеть о земном и стремиться к небесному, – чашу, содержащую в себе не ухищрения, не лжеумствования, не какие-либо неуместные и опытом неподтверждаемые мудрования об естествословии, но деяния мужей самых именитых и славных, уподобляясь которым в делах и словах, приобретешь лепоту добродетели. Не умолчала же она о жизни и о наказании падших, чтобы, дознав это, если захочешь, соревновал ты доброму и избегал худого (прп. Исидор Пелусиот, 60, 280–281).

* * *

Учения Закона и Пророков суть предуготовительные уроки нового и евангельского любомудрия. Они дают законы руке, а Евангелие – душе. Они исправляют и направляют деятельность, а Евангелие – сердце. Они подобны учителю-грамматику, а Евангелие – высокому философу (прп. Исидор Пелусиот, 62, 45).

* * *

Всякое слово Христово являет милость, правду и мудрость Божию, и силу их через слух влагает в души тех, которые охотно слушают его (прп. Марк Подвижник, 89, 560).

* * *

...Писание не отнимает у нас ничего данного нам от Бога для употребления, но обуздывает неумеренность, и исправляет безрассудность (прп. Максим Исповедник, 91, 223).

* * *

Слово Божие есть свет и огонь, поскольку освещает естественные помыслы и попадает неестественные; равно как поскольку разгоняет мрак чувственной жизни для тех, которые через исполнение заповедей стремятся к чаемой лучшей жизни, а тех, которые самоохотно по любви к плоти держатся этой темной ночи жизни (чувственной), казнит огнем суда и осуждения (прп. Максим Исповедник, 91, 266).

* * *

...Все Божественное Писание, Ветхое и Новое, руководит естественно больное человеческое естество к Иисусу Христу, Который есть единственный Врач душ и телес наших. Кто остается непричастным Его Божественной благодати, тот остается и неуврачеванным, а кто причащается Его благодати, у того душа перестает уже быть больною (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 67–68).

* * *

С достоверностию можно утверждать, что руководствующийся в жительстве Евангелием не остановится принести полное удостоверение в том, что он не знает за собою ни одного доброго дела (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 309).

* * *

Святое Евангелие можно уподобить зеркалу. Каждый из нас, если захочет, увидит в нем состояние души своей и то всемогущее врачевание, которое предлагается всемогущим врачом, Богом (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 344).

* * *

Евангелие лишает человека того, чем он владеет неправильно (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 432).

* * *

Евангелие – тот вертоград, в котором может найти Христа Мария, – верная душа, пребывающая в покаянии... за городом, – вне любви к миру (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 508).

* * *

Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах советуйся с Евангелием (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 77).

* * *

Слово Божие уподобляется зеркалу... Душа, читая Слово Божие и там исчисленные заповеди рассматривая, не может не видеть, исправна ли она в тех заповедях, или неисправна... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 127).

Толкование и изучение Священного Писания

В Божественных Писаниях находятся многие тайны сокрытыми, и мы не знаем намерения Божия в произносимом нами... Когда же кто-либо поищет блаженным плачем, тогда находит: ибо в этом состоит делание страха, через которое бывает откровение тайн (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 194).

* * *

...Для исследования и истинного уразумения сказанного в Писании потребны хорошая жизнь, чистая душа и христоподражательная добродетель, чтобы ум, преуспев в этом, был в состоянии достигать желаемого и приобретать оное, в такой только мере естеству человеческому возможно познание о Божием Слове (свт. Афанасий Великий, 1, 263).

* * *

...Кто без исследования упорно будет останавливаться на голой букве <Писания>, держась первого представляющегося ему смысла, тот, вдавшись в иудейские и бабьи басни, состарится в совершенной скудости достолепных понятий о Боге (свт. Василий Великий, 7, 35).

* * *

Должно не на собственных рассуждениях утверждаться и отвергать сказанное Господом, но знать, что глаголы Господни достовернее собственного удостоверения (свт. Василий Великий, 7, 315).

* * *

...Каждому изучать нечто из Богодухновенного Писания прилично и необходимо и для утверждения в богочестии, и для того, чтобы не привыкать к человеческим преданиям (свт. Василий Великий, 9, 221).

* * *

...Самый главный путь, которым отыскиваем то, к чему обязывает нас долг, есть изучение Богодухновенных Писаний, потому что в них находим мы правила деятельности, и в них жития блаженных мужей, представленные в письменах, подобно каким-то одушевленным картинам жизни по Богу, предлагаются нам для подражания добрым делам (свт. Василий Великий, 10, 10–11).

* * *

Возлюбленный мой, будь как пчела, и из Божественных Писаний собери себе богатство и некрадомое сокровище, и предпошли оное в небо (прп. Ефрем Сирин, 30, 183).

* * *

Недостаток в человеке – не знать Писания; но двойной недостаток имеет тот, кто знает оное и пренебрегает им (прп. Ефрем Сирин, 30, 199).

* * *

Если изучил ты все Божественное Писание, то смотри, да не надмевает тебя этим помысл, потому что все Богодухновенное Писание учит смиренномудрию (прп. Ефрем Сирин, 30, 414–415).

* * *

Истолкователи несуществующей мудрости мира сего: премудрость бо мира сего буйство у Бога есть (1Кор. 3, 19) прилежно занимаются чтением; не тем ли паче должны мы вникать в словеса Божии и изучать их для спасения душ своих? (прп. Ефрем Сирин, 31, 151).

* * *

...Всегда так моли Бога, чтобы просветил ум твой и открыл тебе силу слов Своих, потому что многие, понадеявшись на разумение свое, подверглись заблуждению, глаголющеся быти мудри, объюродеша (Рим. 1, 22), не уразумев написанного, впали в хулы и погибли (прп. Ефрем Сирин, 32, 99).

* * *

Если кто, по Божию человеколюбию освободившись от греха, прилежно изучает словеса Божии, но при таковом занятии не преуспевает в добродетели, то надобно бояться, что этот человек снова будет пленен грехом (прп. Ефрем Сирин, 32, 405).

* * *

...Поелику есть Владычняя заповедь... испытывать Писания (см.: Ин. 5, 39), то хотя бы ум наш, не постигая величия мыслей, оказался отстающим от истины, чтобы не показаться также презрителями Господней заповеди, совершенно необходимо, по мере сил, преуспевать в рачении о слове. Поэтому, сколько можем, испытаем и предлагаемое Писание. Ибо Давший заповедь испытывать, без сомнения, даст для этого и силу, как написано: Господь даст глагол благовествующым силою многою (Пс. 67, 12) (свт. Григорий Нисский, 19, 205).

* * *

...Внутрь Божественного святилища тайноводствует ум Песнею Песней, в которой написанное есть некое брачное уготовление, а подразумеваемое – единение души человеческой с Божественным (свт. Григорий Нисский, 20, 18).

* * *

...Снова обращу речь к притчам, чтобы какой-нибудь страстный и плотской ум, издающий еще мертвенное зловоние ветхого человека, значения Богодухновенных мыслей и речений не низвел до скотского неразумения, но чтобы каждый, в исступлении ума, став вне вещественного мира, бесстрастием возвратившись некоторым образом в рай, и чистотою уподобившись Богу, в таком уже состоянии вступил уже во святилище <таин>, проявляемых нам в книге <Песнь Песней>. Если же у кого душа не уготована к такому слышанию, то да внемлет он Моисею, который узаконяет нам не отваживаться восходить на духовную гору, не омыв прежде одежд на сердцах наших и не очистив душ приличными окроплениями помыслов... (свт. Григорий Нисский, 20, 20–21).

Как добрая кормилица, Писание признает людей собственными своими чадами, лепечет иногда с ними и, подобно им употребляет некоторые именования, хотя не погрешает в ведении совершенного. Ибо говоря, что Бог имеет уши, глаза и прочие члены тела, не преподает такого учения в виде определения, что Божество сложно, но излагает догматы сказанным способом, от переносного значения того, что у нас, к разумению бесплотного возводя людей, которые не могут приступить к сему непосредственно. Оно говорит, что Бог есть Дух и присущ везде, куда бы кто ни пошел, научает нас Его простоте и неописуемости. Так, следуя обыкновению, называет и Тремя Мужами, чтобы не отступить от общего, от того, что в употреблении у многих; и с точностию именует Единым, чтобы не преступить предела, когда дело касается до естества вещей. И одно почитаем снисхождением, оказанным к пользе и выгоде младенствующих, а другое называем догматом, изложенным к утверждению и сообщению совершенства (свт. Григорий Нисский, 21, 185–186).

* * *

Когда Бог объявляет что-нибудь, то сказанное должно принимать с верою, а не исследовать дерзко (свт. Иоанн Златоуст, 44, 504).

* * *

Таково свойство этого богатства: чем более станешь проникать в глубину, тем более будут истекать божественные мысли; это источник неиссякающий (свт. Иоанн Златоуст, 44, 827).

* * *

...Будьте искусными торжниками, – не с тем, чтобы вы, стоя на площади, пересчитывали серебро, но чтобы исследовали слова со всяким тщанием (свт. Иоанн Златоуст, 46, 86).

* * *

<Тот>, кто не имеет никакого дела, но постоянно занимается Писанием, – тому не нужны вступления, не нужно приготовление; нет, он, лишь только услышит говорящего, понимает смысл речи... (свт. Иоанн Златоуст, 16, 125–126).

* * *

Надобно с великой благодарностью принимать слова (Писания) и, не выступая за пределы нашей природы, не испытывать того, что выше нас... (свт. Иоанн Златоуст, 17, 25).

* * *

...Чем больше кто старается вникать в <Священное Писание>, тем больше может усматривать заключающееся в нем сокровище и приобретать из него великое и несказанное богатство (свт. Иоанн Златоуст, 47, 102).

* * *

...Напрягите свой ум, отриньте рассеянность и житейские заботы и таким образом внимайте словам (Писания).

Это Божественные законы, ниспосланные с неба для нашего спасения (свт. Иоанн Златоуст, 47, 110).

* * *

...Мы должны приступать к Божественным словам не иначе, как будучи руководимы благодатию свыше и получив просвещение от Святаго Духа (свт. Иоанн Златоуст, 47, 187–188).

* * *

Для уразумения содержащегося в Божественном Писании нужна не человеческая мудрость, но откровение Духа, дабы мы, узнав истинный смысл написанного, могли получить оттуда великую пользу (свт. Иоанн Златоуст, 47, 188).

* * *

Кто в этой жизни преуспевает в испытании Божественных Писаний, тот не тратит своей жизни на удовольствия и греховные страсти, но живет по Духу и действует по Духу, исследуя Писания, и вместе с тем всецело всем сердцем ищет Бога (свт. Иоанн Златоуст, 48, 784).

* * *

...Господь повелел испытывать Писания; но, конечно, испытающие нуждаются в озарении свыше, как для того, чтобы найти искомое, так и для того, чтобы сохранить найденное (свт. Иоанн Златоуст, 48, 793).

* * *

Кто думает и рассуждает по собственному своему изволению, тот обольщает себя, а кто научается решению недоумений от Писания, тот имеет своим учителем саму Истину (свт. Иоанн Златоуст, 49, 798).

* * *

...Кто станет слушать, что читается в нем <Священном Писании>, без рассуждения и все принимать буквально так, как сказано, тот может предполагать много нелепого о Боге... Если же кто будет вникать в глубину смысла, то избежит всякой такой нелепости (свт. Иоанн Златоуст, 51, 97).

* * *

Не для того дано Писание, чтобы мы имели его в книгах, но чтобы начертывали его в сердцах наших (свт. Иоанн Златоуст, 51, 210).

* * *

Будем же исследовать Писания, чтобы не коснулся нас грядущий душепагубный голод; будем усердны к Писаниям, чтобы не заблуждаться и не увлекаться всяким ветром (свт. Иоанн Златоуст, 51, 697).

* * *

Когда мы имеем дело с Божественными Писаниями, не должно спешить изъяснять их, едва услышим, чтобы не было стеснения мысли, но предварительно уверившись в благодатном содействии свыше, тогда уже только следует приступать к спокойному и неторопливому рассмотрению в должном порядке (свт. Иоанн Златоуст, 51, 829).

* * *

...В <Священном> Писании... бездна вопросов. Поэтому приучайтесь не изыскивать только разрешение вопросов, но и не задавать их, потому что никогда не будет конца нашим вопросам... Самое лучшее разрешение таких вопросов есть вера, т. е. убеждение, что Бог устраивает все праведно, человеколюбиво и на пользу и что причины этого постигнуть невозможно (свт. Иоанн Златоуст, 52, 223–224).

* * *

Любознательность в <Евангельской сокровищнице> украшает души и направляет к небу земной навык (свт. Иоанн Златоуст, 53, 901).

* * *

Тот, кто знает Писания, как должно знать, не соблазняется ничем случающимся, все переносит мужественно, иное принимает верою и приписывает непостижимому Домостроительству Божию, а для иного видит основания и находит примеры в Писаниях. Не исследовать всего и не домогаться познания всего – это ясный признак знания (свт. Иоанн Златоуст, 54, 816).

* * *

Извращающие Божественные изречения и толкующие их принужденно по собственному своему изволению погрешают неизвинительно. Ибо не будут иметь оправдания, представляющего в предлог обольщение и заблуждение, потому что пали по злонамеренности, а не по простоте, и не укроются от спокойного и кроткого Ока, вопреки которому осмелились учить, обезумев от порока (прп. Исидор Пелусиот, 61, 39–40).

* * *

...Священные и небесные глаголы, поелику изречены и написаны на пользу всему человечеству, срастворены ясностию; потому что от ясности услаждающиеся другими доблестями слова... не терпят никакого вреда, как скоро уразумевают смысл сказанного. Все же, занимающиеся земледелием, искусствами и другими житейскими делами, получают пользу от ясности, в кратчайшее мгновение времени познавая и что прилично, и что справедливо, и что полезно. Ибо до такой краткости доведено божественное нравоучение, что по оному изволение каждого служит пределом добродетели. Сказано: Вся убо, елика еще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы (Мф. 7, 12). Что в сравнении с этою добродетелию, с этой краткостию, с этою ясностию Платоновы разговоры, или Гомеров листок, или кодексы законодателей, или Демосфеновы книги... Пусть право рассудят смеющиеся над грубостию речений, и произнесут беспристрастный приговор. Сколько разговоров написал ученейший Платон, желая показать, что такое справедливость? И кончил он жизнь, не высказав ничего ясного, никого не убедив, даже лишившись самой свободы. Сколько написал Аристотель, опровергая Платона и осмеивая его учения? Но и он нималой не принес пользы, кроме того, что произвел на свет искусство словопрения. Сколько написали стоики, ограждаясь от Аристотеля? Но и их учения угасли. Поэтому пусть сравнят с поименованными мудрецами ясность Божественных словес, и прекратят свое пустословие, примут Божественный образ речи <Священных> Писаний, имеющий в виду не любочестие, но пользу слушающих (прп. Исидор Пелусиот, 61, 479–480).

* * *

Божественное Писание о том, чему хотело научить нас, нечто даже и тем, которые не имеют острого ума, так ясно и очевидно изрекло, что не только никакою тенью сокровенного смысла не помрачено или не прикрыто, но и не имеет никакой нужды в пособии толкования, выражает свои понятия и мысли в собственном, буквальном значении слов. А некоторые места так прикровенны и как бы затемнены таинственностию, что в исследовании и уразумении их представляется для нас неизмеримое поле упражнения и заботы. Это так Бог устроил по многим причинам, во-первых, для того, чтобы Божественные тайны, не имея никакого прикровения духовного разумения, не открывались всем людям, т. е. как верным, так и неверным с одинаковым знанием и пониманием; через это между нерадивыми и рачительными не было бы такого различия касательно добродетели и благоразумия; потом для того, чтобы и между самыми верующими, когда простирается перед ними неизмеримое поле разумения, обличалось нерадение беспечных и открылась ревность и тщательность усердных. Потому Божественное Писание хорошо сравнивается с тучным, плодоносным полем, которое рождает и приносит много таких плодов, которые полезны для пищи людей без сварения на огне; некоторые, если наперед от варения и умягчения не потеряют жестокость своей терпкости, признаются негодными для употребления людей или вредными; а некоторые признаются удобными для употребления в том и другом виде, так что и невареные они при своей терпкости не противны или не вредны, однакож сваренные на огне становятся более полезными. Многие растения также вырастают в пищу только неразумных скотов и животных или зверей и птиц, а в пищу людям неполезны, которые, оставаясь в своей суровости, без всякого уварения на огне, доставляют животным жизненную сытость. Подобное усматриваем и в этом плодоносном саду духовных Писаний, в котором некоторые места сияют ясным, очевидным буквальным значением, так что не имеют нужды в высшем истолковании, только простым буквальным смыслом достаточно питают слушающих, как например: слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть, и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (Втор. 6, 4–5). А некоторые изречения если не будут утончены аллегорическим изъяснением и умягчены испытанием духовного огня, то без причинения расстройства никак не послужат спасительною пищею для внутреннего человека, и от принятия их последует больше вред, нежели какая-либо польза, каково следующее: да будут чресла ваши препоясана и светильники горящии. У кого нет меча, продай одежду свою и купи меч (ср.: Лк. 12, 35; 22, 36). Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10, 38). Некоторые весьма строгие монахи, имеющие ревность Божию, но не по разуму, понимая это просто, сделали себе деревянные кресты и, нося их постоянно на плечах, всем видящим доставили не назидание, а смех. А некоторые изречения удобно и необходимо прилагаются к тому и другому пониманию, т. е. как историческому, так и иносказательному, так что то и другое изъяснение доставляет жизненные соки душе, каково следующее: если кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 39). Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 10, 23; 19, 21).

Произращает оно и сено скотам, каковою пищею наполнены все поля Священного Писания, именно содержит простое и чистое повествование истории, от которого все более простые и менее способные к совершенному и чистому разумению, по состоянию и мере своей делаются здоровее и сильнее только к работе и труду деятельной жизни (прп. авва Серен, 56, 306–308).

* * *

...О том, что ясными словами выражено, мы можем твердо определить и смело произнести свое мнение. А те предметы, которые, предоставляя нашему размышлению и упражнению, Дух Божий поместил в Священном Писании, желая, чтобы о них заключали по некоторым знакам и предположениям, неспешно и осторожно должны быть обсуждаемы, так что удостоверение или утверждение их зависит от произвола рассуждающего или принимающего. Ибо иногда, когда об одном предмете произносится различное мнение, то и другое может считаться разумным и без ущерба для веры может быть принято или положительно, или в среднем смысле, т. е. так, чтобы не принимать их с полной уверенностью и не отвергать совершенно; и за первым следующее мнение не должно отвергать, когда ни то ни другое из них не оказывается противным вере, каково то, что Илия пришел в лице Иоанна (см.: Мф. 11, 14) и опять придет перед Пришествием Христовым; и мнение о мерзости запустения, которая стояла на месте святом (см.: Дан. 9, 27), под которою разумеют изображение Юпитера, которое было поставлено в храме Иерусалимском, и еще будет стоять она с пришествием антихриста; также понимают и все то, что изображается в Евангелии (см.: Мф. 24), что исполнилось и перед пленением Иерусалима и в конце мира исполнится. Из этих ни одно мнение не опровергает другого, и первое разумение не упраздняет последующего (прп. авва Серен, 56, 308).

* * *

Божественные и небесные глаголы нелюбителям прекрасного представляются только простыми письменами, а для премирных любознателей суть цветущие луга, на которых обильно растут чистые цветы, орошенные небесным нектаром. Ибо достаточно одного только произнесения их, чтобы приводить в изумление; а уразумевающих не в праздности оставаться убеждают они, но заставляют все духовное чувство обращать на них, так чтобы прежде, нежели в точности рассмотрено настоящее, вожделевать следующего за ним, а рассмотрев и это, взыскать чего недостает, и, узрев сие третие, не имеет уже более, чему бы можно было удивляться; потому что уразумевающие, погружая мысль внутрь письмен, приходят в столь великое удивление и исполняются столь великой благодати, что забвение препобеждает в них то, чему удивлялись прежде, и не могут они уже вмещать ничего земного, хотя бы стеклось к ним все, чего ревностно домогаются другие (прп. Исидор Пелусиот, 61, 372–373).

* * *

Не станем насильственно толковать пророчества и для соглашения пророческих выражений впадать в пустые разглагольствия; но будем сказанное исторически понимать благоразумно, и изреченное пророчественно – в умозрительном смысле, насильственно не превращая и ясно исторического в умозрение, и что должно понимать умозрительно – в историю, но тому и другому приспособляя пригодный и сообразный смысл. Если же найдем такое пророчество, которое сохраняет в себе и историю, и к которому удобоприложимо умозрение непринужденно, то должно им пользоваться и в том, и в другом смысле (прп. Исидор Пелусиот, 62,» 113–114).

* * *

Хотя, как говоришь ты, многие изречения Священного Писания легко можно наклонять и принужденно прилагать, к чему кто пожелает, вопреки подлинному смыслу; однако же истина и препобеждала, и препобеждает, и будет препобеждать всех, осмеливающихся злонамеренно, или исказить, или перетолковать эти изречения (прп. Исидор Пелусиот, 62, 328).

* * *

Непрестанное изучение Писания – свет для души; потому что оно указывает душе полезные запоминания о том, чтобы остерегаться от страстей, пребывать в любви к Богу и в чистоте молиться (прп. Исаак Сирин, 58, 279).

* * *

Духовное ведение подобно дому, построенному посреди эллинского и мирского знания, в каком доме находится, как сундук какой, крепко-накрепко замкнутый, знание Божественных Писаний и неизреченное богатство, скрытое в этом знании Писаний, т. е. Божественная благодать. Этого богатства не могут видеть входящие в дом, если не будет для них открыт сундук; сундука же этого невозможно открыть никакою человеческою мудростию. Почему все люди, мудрствующие по-мирски, не знают духовного сокровища, которое лежит в сундуке духовного ведения. И как, если кто подымет этот сундук на плечи, не может еще по одному этому видеть сокровище, которое внутри его; так если кто прочитает и даже на память заучит все Божественные Писания, и может прочитать их все, как один псалом, не может по одному этому постигнуть благодать Святаго Духа, которая сокрыта в них: ибо ни того, что находится внутри сундука, нельзя обнаружить посредством самого сундука, ни того, что сокрыто в Божественных Писаниях нельзя открыть посредством самих Писаний. Каким же образом это можно, послушай.

Предположи, что ты видишь небольшой сундучок, крепко запертый отовсюду, и, судя по тяжести его и по внешней видимой тебе красоте его, догадываешься или от другого кого узнаешь, что внутри его находится богатое сокровище; предположи также, что ты схватил этот сундучок на плечи и убежал с ним. Спрошу тебя теперь: какая тебе от него польза, если он навсегда останется для тебя запертым и ты не откроешь его и не увидишь во всю жизнь свою сокровищ его – ни блеска многоценных камней и Маргарит, ни золота, что внутри его? Какая тебе польза, если ты не ухитришься достать хоть малость какую из тех сокровищ и купить себе что съестное или из одежд, а пробережешь тот сундук всю жизнь запертым, как мы сказали, и запечатанным, полным великих и многоценных сокровищ, тогда как ты умираешь от голода, жажды и наготы? Конечно никакой. То же самое, брате мой, бывает и в духовных вещах. Сундук, скажем так, есть Евангелие Христово и прочие Божественные Писания, которые имеют внутри себя сокрытую вечную жизнь и вместе с нею неизреченные блага небесные, как говорит Христос: испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный (Ин. 5, 39). Человек же, который поднял сундук на плечи, положим, изображает того, кто выучил на память все Божественные Писания, всегда имеет их в устах и хранит в памяти душевной, как в сундуке, содержащем многоценные камни – заповеди Божии, в которых живот вечный, а вместе с заповедями Божиими и добродетели, как Маргариты. Ибо от заповедей рождаются добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди; и опять тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетелях, а посредством добродетелей и заповедей открывается для нас дверь ведения, или, лучше сказать, она открывается Иисусом Христом, Который сказал: имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя... и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин. 14,21). Таким образом, когда вселится в нас Бог и откроет нам Себя заведомо (сознательно, осязательно), тогда и мы прозрим к ведению, т. е. уразумеем действенно те Божественные таинства, которые сокрыты в Божественных Писаниях. Другим же каким-либо способом достигнуть сего невозможно. И пусть никто себя не обманывает, думая, что открыл иначе как этот сундучок ведения и вкусил благ, которые внутри его, т. е. достиг причастия их и созерцания их (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 442–444).

* * *

...Постарайся, чтобы Евангелие усвоил ось твоему уму и сердцу... тогда и деятельность твоя удобно соделается Евангельскою (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 109).

* * *

Кто углубляется постоянно в Писание, изучает его в смирении духа, испрашивая у Бога разумение молитвою; кто направляет по Евангельским заповедям все дела свои, все сокровенные движения души, тот непременно соделывается причастником живущего в них Святаго Духа (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 8).

* * *

...Что значит – последовать Христу? Значит: изучать Евангелие, иметь Евангелие единственным руководителем деятельности ума, деятельности сердца, деятельности тела (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 95).

* * *

Дух произнес Священное Писание, и только Дух может истолковать его. Вдохновенные Богом мужи, пророки и апостолы написали его; вдохновенные Богом мужи, святые отцы истолковали Его (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 516).

* * *

Должно заняться со всевозможной тщательностью и вниманием изучением Святого Евангелия... чтобы для каждого поступка, для каждого помысла имел в памяти готовое наставление Евангелия (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 37).

* * *

Новоначальный... должен сперва заняться изучением Нового Завета; духовное понимание Ветхого Завета придет в свое время: оно – достояние преуспевших (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 266).

Понимание Священного Писания

...Вникая во всякое чтение и псалмопение, несколько просвещенный (благодатию) везде находит видение, и богословие, и каждое Писание – подтверждаемое другим. А у кого ум еще не просвещен, тот думает, что Божественные Писания разногласны между собою; однако нет сего в Божественных Писаниях. Никак. Но некоторые из Писаний свидетельствуются другими Писаниями, а некоторые имели поводом время или лицо, и потому всякое изречение Писания непогрешительно. Иной же образ (понимания) есть дело нашего неведения. И никто не должен порицать Писания, но всею силою соблюдать их в том виде, как они находятся, а не по своему хотению, как делали эллины и иудеи. Не хотя сказать: «не знаю, что это», по самомнению и самоугодию они порицали Писание и естество вещей, и понимали их, как им казалось, а не по воле Божией; потому и обольстились и уклонились во все злое. Всякий ищущий смысла Писания не утверждает никогда своего разумения, ни хорошего, ни худого... Ибо, если кто-либо искажает смысл Писания или порицает его для того, чтобы утвердить свое знание или скорее – неведение, – нет на земле безумнее такого! Какое это понимание – представлять смысл Писания таким, каким он хочет, и осмеливаться изменять слова Писания? Тот понимает, кто видит изречения непоколебимыми и, премудростию Духа, обретает сокровенные тайны, подтверждаемые Божественными Писаниями (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 119–121).

* * *

...Одно и то же изречение много раз встречается в Божественном Писании; однако это не есть многословие, но дня того (сделано), чтобы частым напоминанием и весьма ленивых в слушании, с удивлением, человеколюбиво привести к памятованию и пониманию говоримого, и чтобы слово не прошло скоро мимо ушей, по краткости встретившегося изречения, особенно когда мы заняты бываем житейскими вещами, ничего не зная даже и отчасти (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 193–194).

* * *

Слово Божие не хочет все передать нам ясно, и опять не хочет оставлять все неясным, но (говорит) так, как нам полезно. Великое и это благодеяние Божие, говорит Иоанн Златоуст, что некоторые места Божественного Писания весьма ясны, а некоторые неясны; чтобы одними мы утверждались в вере и любви, и от многого непонимания не впали в неверие и уныние, а другими возбуждаемы были к изысканию и труду, избавились от гордости и приобрели смирение, через то, что не можем постигнуть. И таким образом от того и от другого получали плод смирения и любви к Богу, если ощущаем изливающиеся на нас дары Его (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 67–68).

* * *

Кто, читая слова Писания, исполняет их по своему разуму и с упорством утверждает, что именно так должно их понимать, как он, тот не знает славы Божией и сокровищ Его. Кто же, при рассматривании (слов Писания), так говорит: не знаю (так ли), ибо я человек, – и воздает славу Богу, в том обитает богатство Божие (прп. авва Исаия, 59, 48).

* * *

...Нужна чистота в жизни для того, чтобы и для преуспеяния в нравственной добродетели распознаваемо было прикровенное в Писании. Но кроме чистоты жизни, нужно и продолжительное занятие Писанием, чтобы важность и таинственность Божия слова через непрестанное поучение напечатлелись в душе (свт. Василий Великий, 6, 12).

* * *

...Если и слушать Слово <Божие> тяжело для твоего терпения, то тем паче тяжело для тебя исполнение его на деле... Заключай из этого о себе, что ты... нерадив... (прп. Ефрем Сирин, 30, 137–138).

* * *

Когда садишься читать или слушать читающего <Священное Писание>, помолись прежде Богу, говоря: «Господи Иисусе Христе! Отверзи уши и очи сердца моего, чтобы услышать мне словеса Твои, и уразуметь их, и исполнить волю Твою... Ибо на Тебя уповаю, Боже мой, чтобы просветил Ты сердце мое» (прп. Ефрем Сирин, 32, 99).

* * *

...Предлагается нам Песнь Песней, как полное изложение боговедения и любомудрия. Она есть истинная скиния свидения, в которой покровами, завесами и опонами служат некие слова и речения, выражающие любовь, показывающие отношение к любимому, также изображение красоты, упоминание телесных членов, и видимого на лице, и сокрытого под облачением одежды. А что внутри, то в подлинном смысле есть некий пресветлый светильник, и кивот, исполненный тайн, и благоухающая кадильница, и очищение греха, оное всезлатое кадило благочестия, эта красота завес – благообразное исткание из доброцветности добродетелей, эти незыблемые столпы помыслов, неподвижные стояла догматов и красота верхов, которыми истолковывается благодать во владычественном <свойстве> души и омывальницы душ; и все, что относится к небесному и бесплотному житию, что закон предписывает, выражаясь загадочно, можно находить в сокрытых под буквою понятиях, если только, в купели Слова омыв всю скверну гнусной мысли, попечением о жизни соделаем себя способными к вступлению во Святая святых, а не останемся не узревшими чудес внутри скинии, подвергшись смерти за то, что, вопреки предписанию закона, касались мертвого понятия или какого-либо нечистого помышления. Ибо закон духовный не дозволяет таковым входа, если кто, коснувшийся какой-либо мертвой и мерзкой мысли, не омоет, по Моисееву Закону, ризу совести своей (свт. Григорий Нисский, 20, 38–40).

* * *

Поскольку... Песнь Песней содержит в себе некоторые понятия, трудно постигаемые и по неясности покрытые тайною, то настоит для нас потребность в большей внимательности, лучше же сказать, в большем содействии молитв, и путеводительстве Святаго Духа, чтобы нам в изумлении от сих высоких чудес не потерпеть того же, что обыкновенно бывает с нами, когда смотрим на звезды; потому что, и их красоте дивясь издали, не можем придумать никакого способа к познанию их сотворения, напротив того, по причине красоты их, наслаждением служит для нас пребывать в удивлении видимому. Ибо подлинно некиими звездами представляются и эти лучи, и осияния Божественных сих словес, блистательнейшие и превосходнейшие душевных очей, по высоте небесней от земли, как говорит Пророк (Пс. 102, 11). А если и с нашею душою произойдет то же, что слышим об Илии, и мысль наша, восхищенная на огненной колеснице, став превыспреннею, преложится к небесным красотам (Святым же Духом будем представлять себе тот огонь, которого Господь приходил воврещи на землю (Лк. 12, 49), уделяемый ученикам в виде языков); то и для нас небезнадежным сделается приблизиться к сим звездам, разумею божественные понятия, которые посредством небесных и духовных словес осиявают наши души (свт. Григорий Нисский, 20, 255–256).

* * *

...Как глухим, посредством знаков и движений рук, означаем, что должно делать, не потому, что сами не имеем собственного голоса, когда это делаем, но потому, что для неслышащих совершенно бесполезно изъяснение посредством слов, – так, поскольку человеческое естество некоторым образом глухо и не слышит ничего горнего, то благодать Божия, говорим мы, многочастне глаголавшая во пророцех (Евр. 1,1), руководит нас к уразумению горнего, сообразуя речения святых пророков с тем, что нам ясно и привычно, а не предлагает научения собственного собственному величию (ибо как в малом вместилось бы великое?), но снисходит к скудости нашей силы (свт. Григорий Нисский, 23, 362–363).

* * *

Видишь, какое великое благоразумие необходимо нам при рассматривании сокровища Божественных Писаний? Если же мы будем просто, поверхностно и невнимательно слушать сказанное в них, то не только произойдут... несообразности, но и окажется много противоречий в словах их (свт. Иоанн Златоуст, 44, 571).

* * *

...В Божественном Писании ничего не сказано просто и напрасно, но и незначительное слово заключает в себе скрытое сокровище (свт. Иоанн Златоуст, 47, 77).

* * *

Божественное Писание все излагает нам, снисходя к человеческой немощи (свт. Иоанн Златоуст, 47, 160).

* * *

Так как <Священное Писание> есть учение Божественное, а не человеческое, то и можно видеть, что все оно противоположно мудрости человеческой (свт. Иоанн Златоуст, 47, 399).

* * *

<Языческие писатели> пишут историю только для того, чтобы изложить рассказ о событиях, представить войны и сражения, и приобрести себе славу этими писаниями. А законодатель <пророк Моисей> пишет не так: он везде излагает историю великих праведников, чтобы повествование об их жизни служило для потомков добрым наставлением. Поэтому же он повествует не о праведниках только, но и о грешниках, чтобы мы одним подражали, а примера других избегали, и через то и другое преуспевали в добродетели и усердии (свт. Иоанн Златоуст, 49, 608–609).

* * *

...Нужно тщательное исследование, нужна кроме того и постоянная молитва, чтобы хотя немного прозреть в святилище Слова Божия (свт. Иоанн Златоуст, 51, 135).

* * *

Желающие получить какой-либо плод от того, что прочитывается <в Священном Писании>, не должны оставлять без внимания ни одного слова. Потому-то и заповедано нам исследовать Писания, что многое, что с первого взгляда представляется простым, заключает в себе глубокий сокровенный смысл (свт. Иоанн Златоуст, 51, 371).

* * *

Когда мы слушаем Евангелие, братие, будем усвоять образ мыслей, достойный этого названия. Часто многие, по обычному употреблению имен, не знают силы самих дел. А Евангелие есть объяснение дела, потому что оно благовествует нам многопетое домоправление Спасителя... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 366).

* * *

...Желающий понимать Священное Писание должен заниматься не столько чтением толкователей, сколько очищением сердца от плотских пороков. Если эти пороки будут истреблены, то по снятии покрывала страстей душевные очи будут созерцать тайны Священного Писания. Ибо оно не с тем открыто от Святаго Духа, чтобы мы его не знали; темно же оно от того, что душевные наши очи закрываются покровом пороков; а если им возвращено будет естественное их здравие, то и одного чтения Священного Писания достаточно будет для уразумения истинного смысла его, и не будет нужды в пособии толковников, подобно тому, как телесные глаза не нуждаются ни в какой науке для видения, если только они чисты и нет темноты. От того-то и у самих толкователей произошло столько разностей и погрешностей, что, приступая к толкованию Священного Писания, не заботятся об очищении духа: по причине нечистоты сердечной они не только не видят света истины, но еще придумывают много противного вере (прп. авва Феодор, 56, 69).

* * *

...Тогда Божественные Писания для нас яснее становятся, как бы жилы и мозги их открываются, когда опытность наша не только приобретает, но и предваряет понимание их, и смысл слов раскрывается нам не через изъяснение, а через дела. Ибо, воспринимая то же расположение сердца, с каким воспет или написан псалом, становясь как бы сочинителями его, мы больше предваряем разумение его, нежели последуем, т. е. постигая прежде силу слов, нежели знание, при размышлении о них мы некоторым образом припоминаем, что в нас произошло или происходит при ежедневных случаях, что породило в нас наше нерадение, или приобрело усердие, или доставило Божественное Провидение, или обольстило внушение врага, или похитило легкое, тонкое забвение, или причинила человеческая слабость, или ввело в обман тупое незнание; воспевая псалмы, мы это воспоминаем. Ибо мы находим все эти расположения, выраженные в псалмах, так что то, что произошло с нами, ясно усматривая как в чистом зеркале, действительнее познаем, и таким образом научившись из действий, как учителей, мы не как услышанное, а как совершенное нами осязательно понимаем, не как усвоенное памятию, а как впечатленное в самую природу вещей, порождаем из внутреннего расположения сердца, так что проникаем смысл их не по связи чтения, а по предшествующей опытности, и таким образом дух наш достигает той чистоты молитвы... которая не только не занимается видением какого-либо образа, но и не развлекается никаким голосом, никаким произношением слов, при горячем напряжении ума, при неизреченном восторге сердца, с непобедимою живостию духа возносится, и которую дух, ставши вне всех чувств и видимых вещей, изливает Богу неизъяснимыми стонами и воздыханиями (прп. авва Исаак, 56, 362–363).

* * *

...Никто не может достигнуть правильного испытания свидетельств Божиих (Священного Писания), если наперед деятельным поведением не будет непорочно поступать по пути Христову (прп. авва Нестерой, 56, 436).

* * *

Обрати взор и на Божественную Премудрость, растворенную в низких словах и примерах. Если бы на Свое только достоинство взирал Бог, а не на пользу тех, которые будут читать <Священное Писание>, то употребил бы слова и примеры небесные и Божественные. Напротив того, поскольку давал закон людям, которые немощны и имеют нужду в словах человеческих (в таком только случае могли они удобно понимать и то, что выше их), то Божественные уроки растворил речениями простыми, чтобы и женщина, и ребенок, и самый неученый из всех людей приобретали некую пользу и от одного слышания. Ибо, озаботившись о спасении многих и даже несведущих, слово, по человеколюбию Законоположника страстворенное такою ясностию, никого не лишает посильной пользы. Не вознерадело же оно и о более мудрых; потому что в такой ясности, как некие сокровища, сокрыты учения столько таинственные, что самые мудрые и ученые люди приходят в недоумение от глубины мыслей и часто не могут проникнуть в непостижимость премудрости (прп. Исидор Пелусиот, 60, 284–285).

* * *

Не думай... сразу уловить то, что едва уловляется с пролитием великого пота и после многих подвигов; но, предначав трудами и молитвами, приступай к уловлению тех мыслей в Священном Писании, которыми разумение наше изощряется до большей проницательности (прп. Исидор Пелусиот, 60, 368).

* * *

Не возносись в сердце твоем разумением Писаний, дабы не впасть умом в дух хулы... (прп. Марк Подвижник, 69, 8).

* * *

Во всем, что встретится тебе в Писаниях, доискивайся цели слова, чтобы проникнуть тебе в глубину мысли святых и с большею точностию уразуметь оную (прп. Исаак Сирин, 58, 13).

* * *

Постоянно упражняй себя в размышлении, читая Божественные Писания, с точным их разумением, чтобы, при праздности ума твоего, не осквернялось зрение твое чужими сквернами непотребства (прп. Исаак Сирин, 58, 19).

* * *

Молитву почитай ключом к истинному смыслу сказанного в Божественных Писаниях (прп. Исаак Сирин, 58, 400).

* * *

Во Святом Писании различать можно плоть и дух, как бы оно было неким духовным человеком. И кто сказал бы, что буква Писания есть плоть, а смысл его – дух или душа, тот не погрешил бы против истины. Явно же, что тот премудр, кто, оставя плоть, как тленное нечто, весь прилепляется к духу, как нетленному (прп. Максим Исповедник, 91, 235).

* * *

В отношении... к Божественному Писанию, то, чтобы читать оное, в нашей состоит власти; а то, чтобы понимать читаемое, и от нас самих зависит, и не от нас. От нас зависит старание и внимание, какие надлежит иметь при чтении; <а> чтобы понимать читаемое, есть дело благодати Божией. Но то, чтобы удерживать в уме и помнить понятое, есть дело единой благодати Божией. Почему немного таких, которые удерживают это в уме, как и вообще спасаемых избранников немного. Чтение научает человека тому, что руководит его к Богу и делает Божиим; а молитва делает то, что Бог милосердствует к человеку и просвещает ум его, чтобы понимал и помнил прочитываемое. То, что написано об иных мирских делах, читающие могут понимать и сами, но вещей божественных и спасительных никому не возможно понять или помнить без просвещения от Святаго Духа (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 75).

* * *

...Тот, у кого... все Божественное Писание на устах, не может понять и постигнуть таинственную и Божественную славу и силу, сокрытую в нем, если не будет исполнять заповедей Божиих и не сподобится получить Утешителя, Духа Истины, Который бы раскрыл перед ним слова Божественного Писания, как книгу, и показал ему таинственно славу, которая внутри их, – при этом же показал бы силу и блага Божии, сокрытые в них, вместе с Вечною жизнию, преисполненною тех благ, которые сокрыты и неведомы для всех нерадивых презрителей заповедей Божиих. И достойно сокрыты. Ибо так как они прилепили все чувства свои к суете мирской, пристрастились к обманчивым благам настоящей жизни и омрачились через то умом своим, то и не могут вознестись горе, чтобы помышлять о мысленной красоте неизреченных благ Божиих (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 447).

* * *

...Все Божественное Писание всеми, содержащимися в нем, о Боге мыслями и речениями представляет только, что Бог есть, а не то, что Он есть (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 100).

* * *

...Читаемое в Писании настоящим образом познается, когда делом исполняется (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 308).

* * *

Молись в сокрушении духа Господу, чтобы Он открыл тебе очи видеть чудеса, сокровенные в законе Его, который – Евангелие (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 108).

* * *

Зрение грехов, зрение того падения, в котором находится весь род человеческий, есть особенный дар Божий. Испроси себе этот дар, и понятнее будет для тебя книга Небесного Врача – Евангелие (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 109).

* * *

Для любящего душу свою, для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву; но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 110).

* * *

...Точного и совершенного раскрытия Евангелия невозможно стяжать в себе собственными усилиями: это – дар Христов (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 111).

* * *

Евангелие, как откровение Бога, превысшего всякого постижения, недоступно для падшего разума человеческого. Необъятный разум Божий объемлется верою... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 497).

* * *

...Правила Церкви требуют, чтобы Писание было понимаемо так, как объясняют святые отцы, а отнюдь не произвольно... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 50).

* * *

Неведение новоначального и преобладание в нем страстей не дают ему возможности понимать Писание как должно и держаться с должною твердостию (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 139).

* * *

Слово Божие не может говорить так или иначе; оно одно (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 70).

Чтение Священного Писания

Прилежи чтению Писаний, и они исторгнут тебя из нечистоты (или: будут разгонять нечистые помыслы).

Если будешь постоянно и усердно заниматься чтением Писаний и исполнять заповеди, то Божие милосердие пребудет с тобою (прп. Антоний Великий, 89, 96).

* * *

Тайное поучение и чтение (Священного Писания) есть дом души недоступный для врагов, столп неподвижный, пристанище тихое и безмятежное, верно спасающее душу (прп. авва Исаия, 59, 219).

* * *

Когда заметишь в себе, что скучно для тебя чтение Божественных Писаний и неохотно слушаешь духовные наставления, тогда знай, что душа твоя впала в тяжкую болезнь. Ибо это – начало зломудрия, которым болевшие пожали плод смерти (прп. Ефрем Сирин, 30, 522).

* * *

...Будь трезвен, чтобы чтением доставить пользу и себе самому, и слушающим тебя (прп. Ефрем Сирин, 31, 219).

* * *

Когда... начинаешь читать Божие Писание, старайся читать, как обязанный пересказать, что слышал (прп. Ефрем Сирин, 31, 632).

* * *

...Чтение Божественных Писаний приводит в собранность блуждающий ум и дарует ведение о Боге (прп. Ефрем Сирин, 32, 96).

* * *

Когда же читаешь <Священное Писание>, читай с усердием и прилежно; с великим вниманием останавливайся на каждом стихе, и не листы только переворачивать старайся, но, если нужно, не поленись и дважды, и трижды, и несколько раз прочесть стих, чтобы уразуметь силу его (прп. Ефрем Сирин, 32, 99).

* * *

Где священные книги и чтения, там веселие праведных и спасение душ (прп. Ефрем Сирин, 32, 401).

* * *

Прилежно читай Писание, потому что в нем научишься мудрости (прп. Ефрем Сирин, 33, 354).

* * *

Как только кто касается Евангелия, то тотчас благоустрояет ум свой, и при одном только взгляде на него отрешается от (всего) житейского. Если же присоединится и внимательное чтение, то душа, как бы вступая в таинственное святилище, очищается и делается лучшею, так как с нею беседует Бог через эти Писания... Даже если ты и не понимаешь содержащегося в них, от самого чтения бывает великое освящение. Впрочем, невозможно, чтобы ты одинаково не понимал всего; благодать Духа для того именно и устроила, что эти книги сложили мытари, рыбари, пастыри овец и коз, люди простые и неученые, чтобы никто из простых людей не мог прибегать к такой отговорке, чтобы всем было удобопонятно то, что говорится, чтобы и ремесленник, и слуга, и вдовая женщина, и необразованнейший из всех людей получили пользу и назидание... ибо не для суетной славы, как внешние (мудрецы), но для спасения слушателей сложили все это те, которые в начале удостоились благодати Духа (свт. Иоанн Златоуст, 44, 812–813).

* * *

Великая защита от грехов – чтение Писаний; а незнание Писаний – великая стремнина и глубокая пропасть; великая потеря для спасения – не знать ничего из Божественных постановлений. Это незнание породило ереси; оно привело к развратной жизни; оно перевернуло все вверх дном; ибо невозможно, чтобы без плода остался тот, кто постоянно с усердием занимается чтением (Писаний) (свт. Иоанн Златоуст, 44, 814).

* * *

...Чтение Божественных Писаний есть не только луг, но и рай, потому что цветы эти имеют не одно лишь простое благоухание, но и плод, который может питать душу (свт. Иоанн Златоуст, 45, 6).

* * *

...Чтение Божественного Писания ободряет и оживляет скорбящие и одержимые печалию души, уничтожая силу и жар скорби, доставляя утешение, которое приятнее и сладостнее всякой тени (свт. Иоанн Златоуст, 45, 334).

* * *

Прекрасно... чтение Писаний; но прекрасно в том случае, когда за ним следует дело, так как если ты читаешь, а не делаешь, то чтение бывает тебе в осуждение и в повод к наказанию (свт. Иоанн Златоуст, 45, 906).

* * *

Подлинно, чтение Божественных Писаний есть духовный луг и рай сладости, рай сладости превосходнейший того рая. Этот рай Бог насадил не на земле, а в душах верующих; этот рай Он поставил не в Эдеме и не ограничил одним местом на востоке, но распространил по всей земле и распростер до пределов вселенной (свт. Иоанн Златоуст, 46, 74).

* * *

...От всех порочных помыслов, как бы из среды пламени, избавляет душу чтение Божественных Писаний (свт. Иоанн Златоуст, 46, 76).

* * *

Подлинно, ни величие славы, ни высота власти, ни присутствие друзей и ничто другое из вещей человеческих не может утешать в скорби так, как чтение Божественных Писаний (свт. Иоанн Златоуст, 46, 76).

* * *

...Вещи тленны и скоропреходящи, – почему и утешение от них скоропреходящее, а чтение Писаний есть собеседование с Богом (свт. Иоанн Златоуст, 46, 76).

* * *

...Читающий постоянно Божественные Писания и стоящий при их потоках, хотя бы не имел никакого толкователя, постоянным чтением, как бы некоторыми корнями, приобретает себе великую пользу (свт. Иоанн Златоуст, 46, 77).

* * *

...Приятен луг, приятен сад, но гораздо приятнее чтение Божественных Писаний. Там – увядающие цветы, а здесь – цветущие мысли; там – дыхание эфира, а здесь – веяние Духа; там служит оградою терновник, а здесь охраняет Промысл Божий; там – пение кузнечиков, а здесь – речи пророков; там – удовольствие от зрения, а здесь – польза от чтения; сад – в одном каком-либо месте, а Писания – во всей вселенной; сад подчинен переменам времен года, а Писания и зимою и летом украшены листьями, обременены плодами (свт. Иоанн Златоуст, 46, 409).

* * *

Не столько имеет значение воскресение мертвых (для познания истины), сколько чтение Писаний (свт. Иоанн Златоуст, 46, 901).

* * *

Чтение Божественного Писания подобно сокровищу. Как получивший из сокровища и малую частицу приобретает себе великое богатство, так и в Божественном Писании даже в кратком речении можно найти великую духовную силу и неизреченное богатство мыслей (свт. Иоанн Златоуст, 47, 14).

* * *

...Будем заниматься чтением Божественного Писания с наибольшим тщанием... если и нет у нас наставника – человека, то Сам Господь, проникая в сердца наши, просвещает ум, озаряет смысл, открывает нам сокровенное и таким образом бывает для нас наставником в предметах, неведомых нам, лишь бы только мы хотели сделать то, что от нас зависит (свт. Иоанн Златоуст, 47, 374).

* * *

...Будем... совершать чтение <Священного Писания> с великим благоговением, с полным вниманием, чтобы быть достойными руководиться Духом Святым в разумении написанного и получить отсюда великую пользу (свт. Иоанн Златоуст, 47, 374).

* * *

...Никакое время не может служить препятствием к чтению Слова Божия; не только дома, но и ходя по торжищу, и совершая путешествие, или находясь в многолюдном собрании и занимаясь делами, можно нам упражняться в этом чтении... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 376).

* * *

Видя наше расположение к духовному знанию <через чтение Священного Писания>, Владыка наш не презрит нас, но подаст озарение свыше и просветит наш ум (свт. Иоанн Златоуст, 47, 376).

* * *

Не будем же... пренебрегать чтением (Писания), но понимаем ли содержащееся (в нем), или не понимаем, (во всяком случае), будем как можно чаще обращаться к нему. Постоянное упражнение в чтении напечатлевает неизгладимо в памяти (прочитанное) и часто, чего сегодня мы не могли понять при чтении, то вдруг понимаем, снова приступив к чтению завтра, потому что человеколюбивый Бог невидимо просвещает наш ум (свт. Иоанн Златоуст, 47, 376–377).

* * *

Читающий <Священное Писание> поверхностно приходит в великое недоумение, а тщательно вникающий... увидит последовательность и точную связь мыслей (свт. Иоанн Златоуст, 48, 225).

* * *

Через чтение и слушание Божественных Писаний жизнь наша еще более совершенствуется... (свт. Иоанн Златоуст, 48, 784).

* * *

...Одного чтения недостаточно, если не будет при том и разумения. Как тот, кто принимает пищу, но не переваривает ее, не будет жить, так и тот, кто читает, но нисколько не понимает читаемого, не достигнет истины... (свт. Иоанн Златоуст, 49, 547).

* * *

Кто живет в мире и каждый день получает новые раны, для того особенно и нужно врачевство. Поэтому считать излишним чтение Писания гораздо хуже, чем не читать его. Такая мысль – сатанинское внушение (свт. Иоанн Златоуст, 50, 24).

* * *

...Все мы, нерадящие о чтении Писаний... терпим от этого вред и... скудность. В самом деле, когда мы приведем в благоустройство дела свои, если не знаем тех самых законов, по которым должно приводить их в благоустройство? Богачи, влюбленные до безумия в богатство, часто выколачивают свои одежды, чтобы их не подъела моль. А ты, видя в себе забвение, губительнее моли, повреждающее твою душу, не прибегаешь к Писанию, не истребляешь в себе язвы, не украшаешь своей души, не вглядываешься пристально в образ добродетели, не рассматриваешь членов и ее главы (свт. Иоанн Златоуст, 50, 492).

* * *

Как приятно чтение Писания – приятнее всякого луга, усладительнее сада, и особенно когда с чтением соединяется разумение! Луг, красота цветов, зелень деревьев, роза, плющ и мирт услаждают зрение, но, по прошествии немногих дней, вянут. А чтение Писания окружает дух стеною, очищает совесть, изгоняет низкие страсти, насаждает добродетель, делает помысл возвышенным, не допускает погружаться в неожиданные обстоятельства дел, ставит выше диавольских стрел, переселяет на самое небо, освобождает душу от уз тела, дает легкие крылья – все хорошее, что кто бы ни назвал, поселяет в душе слушателей (свт. Иоанн Златоуст, 55, 310–311).

* * *

Чтение Божественного Писания ограничивает блуждающий ум и дарит знание о Боге... чистосердечно занимающийся Божественным Писанием получает знание о Боге... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 447).

* * *

Старайся читать Божественное Писание и постоянно пребывать во святой молитве. Сколько раз будешь с Богом через него, столько раз освящаются твои тело, душа и дух (свт. Иоанн Златоуст, 55, 447).

* * *

Когда будешь читать, смотри, чтобы тебя не отвлек враг, нанося тебе обиду, подвергая тебя испытаниям и говоря: прежде всего, сделай вот это дело, поскольку оно невелико, и тогда беззаботно будешь читать. Когда он это подсказывает и заохочивает к этому делу, он все это внушает, чтобы занятием удержать тебя от чтения и приобретения пользы. Когда диавол увидит человека, читающего с напряжением и с пользою, – он нападает этими средствами и многими иными, ища, чтобы препятствовать ему. Итак, не доверяйся ему, но будь как бы жаждущий олень, желающий пойти на источники вод, т. е. к Божественному Писанию, чтобы из него пить, – и оно утолит твою жажду, сожигающую тебя сильным желанием (свт. Иоанн Златоуст, 55, 448).

* * *

Многие читают Божественные слова, но не все извлекают пользу, не все получают прибыль, по той причине, что не углубляются в сказанное, – неумело ударяют по этим гуслям (свт. Иоанн Златоуст, 55, 524).

* * *

Слышу, что занимаешься ты Божественными книгами и всякому приводишь из них приличные свидетельства, а между тем ты любостяжателен, с неистовством кидаешься на чужое добро. И весьма для меня удивительно, что при непрестанном чтении не уязвила тебя и не произвела перемены в твоем расположении божественная любовь, которая не только возбраняет любить чужое, но научает расточать даже и собственное. Поэтому или читая разумей, или не разумея снова читай (прп. Исидор Пелусиот, 60, 19).

* * *

Чтение Священных Писаний почитай напутствием к спасению, как питающее достойными уважения примерами и добротолюбие, и мужество внимающих ему со тщанием (прп. Исидор Пелусиот, 60, 337).

* * *

Если пожелаешь с доброю мыслию и разумно читать Священные Писания, то устремишься исполниться не только любви к божественному любомудрию, но и той приверженности к догматам, в которой находит себе основание небу приличный образ жития (прп. Исидор Пелусиот, 61, 422).

* * *

Как из желания поддержать жизнь обыкновенно едим, пьем, говорим, слушаем, так и к чтению словес Божиих должны мы прилепляться сердцем, не зная в этом и сытости (прп. Нил Синайский, 73, 15).

* * *

Чтением... Богодухновенных Писаний люди приобретают многие блага (прп. Нил Синайский, 73, 110).

* * *

Призывай Бога, чтобы Он отверз очи сердца твоего, и тогда увидишь пользу молитвы и чтения, уясняемого опытом (прп. Марк Подвижник, 69, 8).

* * *

Слова Божественного Писания читай делами, а не многословь, тщеславясь одним простым пониманием... (прп. Марк Подвижник, 69, 15–16).

* * *

Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы приобрести себе напутствие в силе Промысла Его о всяком роде и чтобы ум твой погрузился в чудеса Божии (прп. Исаак Сирин, 58, 282).

* * *

Чтение Писаний иное бывает для тех, которые только вводятся в жизнь благочестия, иное для тех, которые прошли до середины преуспеяния, иное для тех, которые востекают к совершенству. Для одних оно бывает хлебом трапезы Божией, укрепляющим сердца их на священные подвиги добродетели, который и силу крепкую подает им на борение с духами, в страстях действующими, и соделывает их мужественными борцами против демонов, так что они говорят: уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне (Пс. 22, 5). Для других оно – вино чаши божественной, веселящее сердца их, в исступление их приводящее силою помышлений, ум их вземлющее от письмени убивающего и в глубины Духа испытательно вводящее, и всего его соделывающее породителем и находителем уразумений, – так что и им свойственно говорить: и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна (Пс. 22, 5). А для третьих – елеем Божественного Духа, умащающим их душу, укрощающим и смиряющим ее преизбытком Божественных озарений и всю ее восторгающим превыше тела, так что и она хвалясь вопиет: умастил еси ежом главу мою... И милость Твоя поженет мя вся дни живота моего (Пс. 22, 5–6) (прп. Никита Стифат, 93, 139–140).

* * *

Когда занимаешься чтением Слова Божия, представляй, что под каждым словом сокровенно присущ Бог, и принимай их как бы исходящими из Его Божественных уст (прп. Никодим Святогорец, 70, 95).

* * *

Когда читаешь Божественные Писания, не то имей в виду, чтобы только прочитывать лист за листом, но с размышлением вникай в каждое слово, и когда какие слова заставят тебя углубиться в себя, или произведут движение сокрушения, или радостию духовною и любовию исполнят сердце твое, остановись на них. Это Бог приблизился к тебе; смиренно приими Его отверзтым сердцем, так как Он Сам хочет, да приобщишься Его. Если ради этого придется тебе оставить неисполненным, что положено было для этого духовного упражнения (т.е. чтения), не беспокойся об этом. Ибо цель всех духовных упражнений, как и сего, есть сподобиться вкушения Бога, и когда оно дано, нечего останавливаться на средствах к нему. Равным образом и когда размышляешь о каком божественном предмете, особенно о какой-либо части страданий Христа Господа, на том, от чего придешь в умиление, остановись и подольше займи тем внимание свое, чтобы продлилось и чувство то святое.

Одно из больших препятствий к сохранению внутреннего мира есть, брате мой, связание себя, как непреложным законом, определением прочитывать в день столько-то кафизм из Псалтири, столько-то глав из Евангелий и Посланий апостольских. Положившие себе это за правило обыкновенно спешат все прочитать, не заботясь о том, приходит ли сердце в умиление от прочитываемого и в уме порождаются ли какие-либо духовные мысли и созерцания; и когда не придется им всего прочитать, тревожно смущаются и мятутся не о том, что лишились духовных от чтения плодов на созидание внутреннего своего человека, а что не все прочитано (прп. Никодим Святогорец, 70, 269–270).

* * *

...Раскрывая для чтения книгу – Святое Евангелие, вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем судимы... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 108).

* * *

Не довольствуйся одним бесплодным чтением Евангелия; старайся исполнять его заповедания, читай Его делами. Это – книга жизни, и надо читать ее жизнию (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 108).

* * *

...Сначала более занимайся чтением святых отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие, тогда уже преимущественно читай Евангелие (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 113).

* * *

Научись читать Евангелие: от него услышишь истину, в нем увидишь истину. Истина откроет тебе падение твое и узы лжи, узы самообольщения, которыми невидимо связана душа всякого человека, не обновленного Святым Духом (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 119).

* * *

При... чтении <Евангелия> тщательно замечай все завещания и заповедания Христа, чтобы по ним можно было направлять свою деятельность, видимую и невидимую (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 299).

* * *

Не забывайте всякий день читать Слово Божие, и размышлять, и до чувства доводить, и питать тем душу свою. Душа будто обсахарится, и станет тверже и прочнее (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 224).

* * *

Дело не в <том>, как читать <Священное Писание>, а чтобы читать. Там движется Дух Божий, и движет душу читающего (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 70).

* * *

...Чтение <Священного Писания> с предшествующею молитвою душу скрепляет и дает ей силу на целый день (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 115).

Ложное и дерзновенное толкование Священного Писания

...Исследование Писаний с пытливостию приводит ко вражде и спору... (прп. авва Исаия, 59, 47).

* * *

Кто, не очистив себя от страстей, занимается вопросами: почему то или то говорится в Писании, тот работает страсти любопытства (прп. авва Исаия, 59, 48).

* * *

...Нам надобно заботливо наблюдать, чтобы ложное толкование Священного Писания, подделываясь под чистое золото, не обмануло нас драгоценностию металла. В этом хитрый диавол старался искусить также и Господа Спасителя, как простого человека, когда злонамеренным толкованием повреждая то, что надобно разуметь вообще о лицах всех праведников, он старался в частности приложить к Тому, Кто не нуждался в охранении Ангелов, говоря: <Бог> Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею (Пс. 90, 11–12). Драгоценные изречения Священного Писания лукавым пониманием извращая и выводя противный и вредный смысл, диавол представляет нам как бы изображение лица тирана под блеском фальшивого золота; или когда поддельною монетою старается обмануть нас, т. е. внушает желать какого-либо благочестивого дела, которое, происходя не от законного правила старцев, под предлогом добродетелей ведет к порокам, или обольщая неумеренным и несоответственным постом, или чрезмерным бдением, или беспорядочными молитвами, или несообразным чтением, приводит к вредному концу (прп. авва Моисей, 56, 184).

* * *

...Божественное Писание должен ты толковать со знанием дела и разумно исследовать силу его, а не отваживаться, как ни есть, касаться неприкосновенных и непостижимых тайн, дозволяя сие рукам недостойным. Ибо дерзостный Озия, осмелившись возложить так руку на неприкосновенное, за дерзость сию подвергся проказе и невольно изринут из святилища, потому что вход внутрь оного заграждал закон пораженным проказою. Написано же сие в наставление нам, чтобы мы и дерзких поступков избегали, и не подвергались наказаниям (прп. Исидор Пелусиот, 60, 17).

* * *

Извращающие Божественные изречения и толкующие их принужденно по собственному своему изволению погрешают неизвинительно. Ибо не будут иметь оправдания, представляющего в предлог обольщение и заблуждение, потому что пали по злонамеренности, а не по простоте, и не укроются от спокойного и кроткого Ока, вопреки которому осмелились учить, обезумев от порока (прп. Исидор Пелусиот, 61, 39–40).

* * *

Кто касается предмета высокого и покушается истолковать смысл Священных Писаний, тому надлежит иметь язык степенный и ясный, а сердце благочестивое и благоговейное, следовать за Писаниями, а не указывать им путь, и не по собственному своему изволению навязывать им смысл. Ибо осмеливающимся искажать и перетолковывать их угрожает весьма великая опасность, касающаяся самой души (прп. Исидор Пелусиот, 61, 309–310).

* * *

Осмелившиеся искажать или перетолковывать Божественные глаголы пали в грех, который выше всякого оправдания и извинения; ибо, думая, что измыслили нечто более мудрое, и себя самих, и поверивших им ввергли в море невежества. Извращая многие речения священных словес, увлекая и насильно ведя слушателей, к чему сами желали, отступили от воли Законодателя, не то выражая, что имел в мысли Он, но подкрепляя собственные свои изволения (прп. Исидор Пелусиот, 62, 386).

Нерадение о Священном Писании

Как не жаждущему и не алчущему невозможно с удовольствием наслаждаться пищею, так невозможно найти удовольствие и в слове истины тому, кто не жаждет учения Святаго Духа (свт. Иоанн Златоуст, 49, 700).

* * *

...Несведущие в Божественных Писаниях не могут быть названы людьми домовитыми: они и сами у себя ничего не имеют, и от других не заимствуются, но, томясь голодом, нерадят о себе (свт. Иоанн Златоуст, 50, 492).

* * *

Если... мы не станем внимать тому, что глаголет нам Дух Святый <в Евангелии>, то не только не очистим прежних ран, но еще и другие получим (свт. Иоанн Златоуст, 51, 20).

* * *

Подобно тому как лишенные... света не могут прямо идти, так и не взирающие на луч Божественного Писания вынуждаются много и часто грешить, так как поистине ходят в самой глубокой тьме (свт. Иоанн Златоуст, 52, 484).

* * *

....От незнания Писания произошли бесчисленные бедствия: отсюда произросла великая зараза ересей, отсюда – нерадивые жития, бесполезные труды (свт. Иоанн Златоуст, 52, 484).

* * *

...Презирающие Божественное учение теряют через это презрение самое человеческое достоинство и лишаются благородства своего происхождения... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 524).

* * *

Если не возлюбишь блаженных и подлинно Божественных словес Писания, то уподобишься скотам несмысленным и бессловесным (прп. Нил Синайский, 73, 14).

* * *

Одна бедная женщина лежала больной, и смерть ее была уже недалеко. Женщина эта была вдова и все время своего вдовства проводила в молитве и слезах. Теперь настал час разлучения с миром. Вокруг ее постели стояли ее взрослые дети и глазами, полными любви, смотрели на умирающую мать. Собрав последние силы, она еще раз приподнялась и, взглянув на детей сияющим радостью взором, сказала: «Дети, я оставляю вам огромное сокровище». Дети посмотрели на мать с удивлением и сказали: «Милая матушка, как же это может быть? Разве была когда-нибудь вдова беднее тебя?» «Так, дети мои, – отвечала мать, – но я все-таки оставляю вам большое сокровище, оно принесет вам благословение!» С этими словами она подала им свою Библию, которая лежала у нее под подушкой, и сказала: «Знайте, дети, что нет ни одного листка в этой книге, который бы не был орошен моими слезами; вот это и есть сокровище, которое я оставляю вам; исполняйте все, что в ней написано, и вы будете счастливы». Дети с благоговением приняли последний дар матери. Слова ее глубоко запали в их сердца. Они старались исполнять, что требует от нас Слово Божие, и были людьми благочестивыми, добрыми и счастливыми. Они всем повторяли, что Библия есть сокровище, которому нет цены на земле (122, 223–224).

* * *

Один инок, придя к своему духовному отцу, сказал: «Отче! я брошу читать Слово Божие, так как не понимаю читаемого». «Чадо, – сказал ему старец, – овцы, когда найдут тучное пастбище, с жадностию хватают траву и проглатывают ее не жевавши, стараясь только как можно больше захватить; а потом, наевшись, уже пережевывают ее. Так и ты, пока имеешь время и возможность, как можно больше, без лености, читай Божественные книги, и темное для тебя будет светлым. Ибо, или ради навыка непонятное поймешь, или от отцев и учителей Церкви узнаешь, или, если некому будет растолковать тебе, просветит тебя Сам Господь» (112, 113).


 СвятотатствоСвященное ПисаниеСвященство