Сердце царя – в руке Господа… » Сайт священника Константина Пархоменко
Азбука веры » священник Константин Пархоменко » Книжная полка » протодиакон Сергий Шалберов
  виньетка  
Распечатать Система Orphus

Сердце царя – в руке Господа…

протодиакон Сергий Шалберов


(1 голос: 5 из 5)


В боковом приделе собора Владимирской иконы Божьей Матери находится необычная икона. Внизу иконы – надпись: «В память чудесного избавления их Императорских Величеств Государя Императора Александра III, Государыни Императрицы Марии Феодоровны, всей их Августейшей семьи при крушении царского поезда близ станции Борки 17 октября 1888 года». На ней изображены небесные покровители членов царской семьи – благоверный великий князь Александр Невский, святая равноапостольная Мария Магдалина, святитель Николай Чудотворец, святой благоверный князь Михаил Тверской, святая равноапостольная великая княгиня Ольга, святой великомученик Георгий Победоносец, святая блаженная Ксения — и святые, память которых приходится на 30 октября: пророк Божий Осия и преподобный Андрей Критский. На иконе изображены еще: мученики бессребреники Косма и Дамиан (покровители царской семьи), мученики Леонтий и Евтропий, святой праведный Лазарь, а вверху – икона Спаса Нерукотворного. Некогда икона украшала бело-голубую часовню близ Свято-Троицкого Измайловского собора, возведенную в память этого страшного и в то же время поразительного события, всколыхнувшего всю Россию…

* * *

17 (30) октября 1888 года в районе станции Борки в 49 верстах от Харькова произошла одна из самых серьезных железнодорожных катастроф того времени. На полном ходу сошел с рельсов царский поезд, в котором император Александр III с семьей возвращался в Петербург после отдыха в Крыму. Во время крушения на императора упала крыша вагона-ресторана, погиб лакей, подававший в минуту трагедии кофе царю. Серебряный портсигар в кармане царя сплющило в лепешку, лежавшая у его ног в момент катастрофы собака была убита. Когда вагон стал разрушаться, нечеловеческим усилием Александр III приподнял рухнувший потолок, дав возможность женщинам и другие пострадавшим выбраться наружу, а затем помогал оказывать первую помощь раненым. Обсыпанные землей и обломками, из-под крыши вышли: император, императрица, наследник Цесаревич Николай Александрович — будущий последний российский император Николай II, великий князь Георгий Александрович, великая княжна Ксения Александровна, а вместе с ними и лица свиты, приглашенные к завтраку. Большинство лиц этого вагона отделалось легкими ушибами, ссадинами и царапинами. Вагон-ресторан был сброшен на левую сторону насыпи и полулежал на насыпи без колес, со сплюснутыми и разрушенными стенами; крыша его частично лежала на нижней раме.

 


Другой вагон, в котором находились царские дети, развернуло поперек пути и накренило над откосом. Сила удара была настолько мощной, что малолетний великий князь Михаил Александрович был отброшен на откос и затем изъят из обломков солдатом при помощи самого государя. Шестилетнюю великую княжну Ольгу спасла няня, успевшая вытолкнуть ее до того, как начали рушиться стены и потолок вагона
Вагон, в котором находились придворные служащие и буфетная прислуга, был полностью уничтожен, и все находившиеся в нем убиты наповал и найдены в обезображенном виде — 13 изуродованных трупов подняты с левой стороны насыпи среди щепы и мелких остатков этого вагона.


Во всем поезде, состоявшем из 15 вагонов, уцелели только те пять вагонов, которые были оборудованы новейшими автоматическими тормозами; остались целыми также и два паровоза. Всего пострадало при крушении 68 человек, из них 21 человек погиб. Знаменательно, что среди разрушений и обломков икона Спаса Нерукотворного, находившаяся в поезде, была найдена невредимой на прежнем месте.
Сразу после крушения Александр III, получивший сильное повреждение ноги, и Императрица Мария Феодоровна принялись оказывать помощь потерпевшим. Перед глазами людей предстала картина страшной железнодорожной катастрофы. По обе стороны насыпи валялись груды исковерканного металла, доски, под ногами скрипело битое стекло. Вдоль полотна метались растерянные люди, слышались стоны и плач. Мелкий дождь со снегом больно колол лицо, но люди, находившиеся в шоковом состоянии, не замечали холода. Видя всеобщую панику и растерянность, Царь принял на себя руководство спасательными работами. Несмотря на ужасную погоду (лил дождь с изморозью) и страшную слякоть, он сам распоряжался извлечением раненых из-под обломков разбитых вагонов. Солдатам охраны было приказано залпами стрелять в воздух – это эстафетой донесло сигнал бедствия до Харькова.
Весть о крушении императорского поезда быстро разнеслась по линии, и помощь спешила со всех сторон. Наконец появились военные медики с перевязочными средствами, пострадавшим начали оказывать первую помощь. Императрица с медицинским персоналом обходила раненых, всячески стараясь облегчить больным их страдания, несмотря на то, что у самой была повреждена рука выше локтя и что она осталась в одном платье. На плечи царицы накинули офицерскую шинель, в которой она и оказывала помощь. Пять часов, ни разу не повысив голоса, никого не упрекнув, не сделав замечания, государь отдавал приказания, организовывал работы, подбадривал раненых.
Только в сумерки, когда не осталось ни одного раненого, царская семья пересела во второй прибывший сюда царский поезд и отбыла назад на станцию Лозовую, где ночью был отслужен на самой станции, в зале третьего класса, благодарственный молебен за чудесное избавление царя и его семьи от смертельной опасности. Часа через два императорский поезд отбыл в Харьков для следования в Санкт-Петербург.
Тогда еще мало кто знал о последствиях этой аварии, которые в будущем сыграли роковую роль. В катастрофе Александр III получил серьезные ушибы почек. Постепенно опухоль привела к нефриту, сократившему годы его царствования.
Во здравие царя и его семьи по всей стране на народные пожертвования возводились храмы, часовни и другие памятные знаки. Художником-пейзажистом С. И. Васильковским была написана картина «Крушение царского поезда близ станции Борки», хранившаяся в Русском музее в Санкт-Петербурге. В Крыму самым монументальным памятником этому событию стала православная церковь Воскресения Господня, построенная на Фаросской скале, а в Бахчисарае – фонтан-памятник, сооруженный мусульманами города. В Харькове был предпринят ряд памятных мероприятий, в частности, создание Харьковского коммерческого училища имени Александра III, отливка серебряного колокола для Благовещенской церкви (ныне — кафедральный собор) и пр. В столичном Санкт-Петербурге возвели часовню, украсившую архитектурный ансамбль Свято-Троицкого Измайловского собора.
На самом месте катастрофы были построены храм Христа Спасителя и часовня Спаса Нерукотворного. Часовню украшало 20 мозаичных икон, среди которых особенно выделялись икона киевского князя Владимира. В годы Великой Отечественной войны, когда Харьков был захвачен гитлеровскими войсками, храм и часовня были уничтожены. Единственное, что уберегли местные жители, была икона святого равноапостольного князя Владимира. Не так давно Харьковская администрация совместно с Южной железной дорогой восстановили часовню, а железнодорожная платформа получила свое старое название «Спасов скит».

 


Расследование тайны рокового крушения в Борках было поручено знаменитому юристу А.Ф. Кони. Россия замерла в ожидании. Что это было – теракт? Покушение на императора? Попытка государственного переворота? В обществе стали ходить самые причудливые слухи по поводу крушения. И о террористах, и о некоем мальчике, принесшем в царский вагон бомбу под видом мороженого. Однако, проведя тщательное расследование дела, Анатолий Кони пришел к заключению о «преступном неисполнении всеми своего долга». Выяснилось, что участок пути Тарановка – Борки, на котором потерпел крушение царский поезд, еще летом того же, 1888-го, года был признан аварийным и машинистам рекомендовали тихую езду. Этот отрезок пути ввели в эксплуатацию всего за два года до крушения, но он изначально был уложен с нарушением правил. Строили второпях, шпалы клали бракованные, слабые. Обычные поезда дорога худо-бедно выдерживала, хотя мелкие аварии случались часто. Но тяжелый царский поезд на высокой по тем временам скорости 68 верст в час создал недопустимое боковое давление на рельсы.
Именно с момента катастрофы в Борках началась головокружительная карьера выдающегося русского экономиста-реформатора, дипломата и государственного деятеля С. Ю. Витте (1849–1915), бывшего в то время скромным чиновником управления Юго-Западных железных дорог. По приказу Витте на его дистанции царский поезд, был замедлен. Несмотря на возмущение Александра III, машинист подчинился не его приказу, а приказу своего начальника дистанции. Когда поезд перешел на следующую, уже не подчинявшуюся Витте, дистанцию, скорость была, естественно, повышена, что и привело к аварии. Царь запомнил имя непокорного начальника дистанции, и Витте вскоре был назначен министром путей сообщения, а впоследствии стал и премьер-министром.
А.Ф. Кони считал необходимым отдать под суд членов правления Курско-Харьковско-Азовской железной дороги за хищения и доведение дороги до опасного состояния. Однако Александр III, видя во всем Промысл Божий, издал милостивый манифест, своей волей закрыв дело о крушении. Через месяц после катастрофы Царь вспоминал: «Через что Господу угодно было нас провести, через какие испытания, моральные муки, страх, тоску, страшную грусть и, наконец, радость и благодарение Создателю за спасение всех дорогих сердцу, за спасение всего моего семейства, от мала до велика! Этот день никогда не изгладится из нашей памяти. Он был слишком страшен и слишком чудесен, потому что Христос желал доказать всей России, что Он и доныне творит еще чудеса и спасает от явной гибели верующих в Него и в Его великую милость».
Вскоре после катастрофы такую истинно христианскую «великую милость» царь проявил к одному из организаторов убийства императора Александра II народовольцу Л. А. Тихомирову, впоследствии покаявшемуся и написавшему фундаментальный труд в защиту монархии «Монархическая государственность».

* * *

В царствование Александра III Россия достигла вершины своего могущества. От царя, безусловно, требовались титанические усилия, чтобы твердой рукой вести Россию по намеченному курсу. Как изо всех сил удерживал он рухнувшую крышу вагона, спасая всех, так же, надрываясь, удерживал он Россию от бездны национальной катастрофы, руководствуясь во всем своем служении Христовыми Заповедями и всемерно уповая на помощь Божию. Государь писал: «Так отчаянно тяжело бывает по временам, что, если бы я не верил в Бога и Его неограниченную милость, конечно, не оставалось бы ничего другого, как пустить себе пулю в лоб. Но я не малодушен, а главное – верю в Бога и верю, что настанут, наконец, счастливые дни для нашей дорогой России. Часто, очень часто вспоминаю я слова святого Евангелия: “Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога и в Мя веруйте”. Эти могучие слова действуют на меня благотворно. С полным упованием на милость Божию кончаю это письмо: “Да будет воля Твоя, Господи!”».

 


Власть православного монарха была немыслима без признания им христианского мировоззрения и невозможна без признания народом высшей власти за нравственный идеал подвига. Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его (Прит. 21, 1). Но постепенно дух народный стал обмирщаться и через двадцать лет после смерти удерживающего царя-миротворца русский народ лишился подлинной Божьей власти – страна надолго была ввергнута в разрушительную смуту…


диакон Сергий Шалберов


С.-Петербург, 2008


Литература
1. Звезда императора. «Голос совести», 2003, № 2-4.
2. Александр Ш. «Русский Мир», 2004, № 1.
3. Яковлев А.И. «Корона и крест» М., 2002.
4. Хомяков Д.А. и др. «Церковь о государстве», СПб, 1993.
5. Как царя под откос пускали. «Украина криминальная», 2005, №5.
Опубликовано в газете «Православный Санкт-Петербург», 2008, №2

  виньетка  
Рейтинг@Mail.ru Карта сайта Обратная связь
Разделы портала