Уния

У́ния (лат. unio – единение, союз) – соглашение об объединении ранее разрозненных христианских сообществ.

О церковной унии с Римом

В истории отношений Православной Церкви и Римско-католической церкви этим термином чаще всего обозначают переход части какого-либо крупного «православно-церковного» сообщества (включая представителей церковной иерархии) под власть Римского престола, при условии признания им римско-католических догматов, но с сохранением за ним права справлять обряды восточной богослужебной традиции. Кроме того, по условиям заключения унии за присоединявшейся к Римо-католической церкви общиной могли сохраняться и такие права как право на совершение богослужений на ранее использовавшимся для этого языке (например, на церковнославянском), на употребление в богослужебной практике ранее употреблявшегося церковного календаря (отличного от календаря, принятого в Римско-католической церкви) и пр.

Общины, образовавшиеся вследствие таких соглашений, принято называть униатскими.

Термин «уния» исторически применялся к соглашениям различного масштаба. Так, Лионская (1274) и Флорентийская унии (1439) имели целью соединить Восточную Церковь с Западной (Римско-католической). При этом Брестская (1596) и Ужгородская (1646) унии касались отдельных церковных областей и общин.

В практике православно-церковного словоупотребления термин «униатство» имеет, как правило, негативный оттенок и может обозначать способ или форму присоединения «православных» общин к Римско-католической церкви за счёт измены Православию: условия заключения уний «православных» с Римско-католической церковью не предполагали отказ последней от своих заблуждений.

Основные унии с Римом в истории Православной Церкви

Лионская уния (1274 г.) была заключена на II Лионском соборе при участии представителей византийского императора Михаила VIII Палеолога и Римского папы Григория X. Греки приняли условия унии. Представитель греческой стороны, великий логофет Георгий Акрополит, публично, от лица императора, отрекся «от всякой схизмы», исповедал католическую веру и признал власть Римского папы. Соглашение имело политические предпосылки: прежде всего стремление Византии получить поддержку от папы в сложной международной обстановке. Решение о заключении унии встретило значительное сопротивление среди представителей Константинопольской Поместной Церкви и не привело к результату, который желали видеть её инициаторы.

Флорентийская уния (1439 г.) была направлена на соединение Греческой Церкви с Латинской (Римско-католической). Официально она была оформлена на соборе во Флоренции. Подписание унии со стороны «православных» участников собора означало признание отвергаемых в православии римских догматов и главенства Римского первосвященника. Среди православных участников особое место занял свт. Марк Эфесский, отказавшийся подписать акт соединения. Эта уния не получила признания в Православной Церкви.

Брестская уния (1596 г.) была утверждена на состоявшемся в Бресте соборе решением епископов Западнорусской митрополии о соединении с Римо-католической церковью на условиях подчинения власти Римского папы и принятия католического вероучения, при сохранении права на совершение богослужебных обрядов согласно восточным традициям. Вскоре в Бресте собрался другой, православный собор, который осудил «отступников» и подтвердил верность Константинопольскому Патриархату. Следствием принятия унии стала долгая, и, временами, кровавая борьба, развернувшаяся на Украине и в Белоруссии между униатами и православными.

Ужгородская уния (1646 г.) была связана с присоединением к Римской церкви части духовенства Закарпатья.

К числу других известных примеров относятся Трансильванская уния румынского духовенства (1698-1700 гг.) и возникновение мелькитской греко-католической церкви вследствие разделения в Антиохийском Патриархате (1724 г.).

Эти события имели различный исторический контекст и не представляли собой единого процесса, управляемого по одному образцу.

Причины и исторические последствия церковных уний

Униональные соглашения заключались под влиянием разных факторов. Среди них выделялись: стремление части духовенства к восстановлению христианского единства, надежды «православных» на получение внешней помощи и защиты со стороны Запада. Мотивы участников не всегда совпадали: церковные, политические и социальные интересы могли переплетаться.

Серьёзные затруднения возникали там, где соглашение части иерархии распространялось на общины, не выражавшие согласия с ним. Показательным примером служит Брестская уния, провозглашение которой сопровождалось проведением двух противостоявших друг другу соборов, представлявших сторонников и противников соединения с Римом.

Серьёзные исторические последствия имело также вмешательство государственной власти в процессы подготовки и заключения церковных уний. Требования соблюдения условий уний в некоторых случаях сопровождались насилием и принуждением в отношении православных христиан, отказывавшихся её принимать. Особенно остро эта проблема проявилась после заключения Брестской унии. Подобная практика нарушала свободу религиозного выбора, способствовала обострению межконфессиональных противоречий и осложняла отношения между православными и католиками.

Последствием униональных процессов нередко становилось обострение религиозных и общественных противоречий. Разделения затрагивали приходы, монастыри, церковные братства, отношения духовенства с мирянами, а иногда и отдельные семьи. Споры о церковном имуществе, правах общин и принадлежности храмов могли приобретать политический и национальный характер. Таким образом, стремление преодолеть разделение в некоторых случаях приводило к возникновению новых продолжительных конфликтов между христианами, прежде принадлежавшими к одной местной церковной общине.

Ещё одним последствием некоторых уний стало постепенное изменение восточной богослужебной традиции под влиянием латинских обычаев. Хотя униональные соглашения обычно предусматривали сохранение восточного обряда, это не исключало возможности последующей латинизации церковной жизни. Она могла выражаться в изменениях богослужебной практики, церковной дисциплины и религиозных обычаев. Подобные изменения и действительно происходили, но происходили неодинаково в разных греко-католических общинах.

Проблема церковной унии в современных документах Поместных Православных Церквей

Православная Церковь рассматривает восстановление христианского единства как важную задачу, но не признаёт верным способом объединения принятие папской юрисдикции при сохранении внешних форм восточного богослужения.

Согласно документу Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», «важнейшей целью отношений Православной Церкви с инославием является восстановление богозаповеданного единства христиан (Ин.17:21)». При этом подразумевается единство «в лоне Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви».

В том же документе отмечается, что миссия традиционных конфессий на канонической территории Русской Православной Церкви должна осуществляться «без прозелитизма и не за счет „переманивания“ верующих, особенно с использованием материальных благ».

В документе «О современной внешней миссии Русской Православной Церкви» отмечается, что «в странах, где христианство является частью национальной культуры и сформировало идентичность народа, приходы Русской Православной Церкви не используют в деле свидетельства о Православии среди местных жителей такие методы, которые в современном контексте связываются с понятием прозелитизма. Подобные же требования наша Церковь предъявляет к инославным религиозным организациям на канонической территории Московского Патриархата. В то же время Церковь открыта для всех, кто ищет возможности воспринять в полноте Истину православной веры, а потому в тех государствах, где действует принцип свободы совести, переход в Православие отдельных людей, ранее придерживавшихся иных, религиозных или нерелигиозных, убеждений является результатом их свободного личного выбора». Это положение важно для оценки исторических обстоятельств некоторых церковных уний, когда религиозный выбор осуществлялся под политическим давлением или обусловливался целями материальных преимуществ.

В документе Критского Собора (2016) «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», подписанном представителями делегаций 10-ти Поместных Церквей, указывается, что «общим для Православной Церкви является осознание необходимости ведения межхристианского богословского диалога, и потому она считает, что он всегда должен сопровождаться свидетельством миру делами взаимопонимания и любви, которые отражают «радость неизреченную» Благой Вести (1Пет.1:8), исключая всякую практику прозелитизма, униатства или иных провокационных проявлений межконфессионального антагонизма».

В 1993 году Смешанная православно-католическая богословская комиссия приняла в Баламанде (Ливан) документ «Униатство как способ объединения в прошлом и поиски полного единства в настоящем». В нём униатство отвергается как метод и модель восстановления церковного единства. В том же документе признается, что усилия по восстановлению общения между православными и католиками «привели к присоединению ряда общин к Римскому Престолу и, как следствие этого, к разрыву их единства с материнскими Церквами Востока. Это происходило не без привнесения внецерковных интересов. Так возникли Восточные Католические Церкви и создалась ситуация, ставшая источником конфликтов и страданий сначала для православных, а затем и для католиков». Следует отметить, что это заключение богословской комиссии, а не общецерковное соборное определение, имеющее общеобязательное значение.

Критика неправомерных способов достижения церковного соединения содержится и в документах римских пап современного периода. Папа Иоанн Павел II в послании европейским епископам от 31 мая 1991 года выступил против всякого неоправданного прозелитизма, насилия и давления в религиозной жизни. Папа Франциск 30 мая 2018 года прямо назвал униатство непригодным путём к единству. Поэтому можно говорить о том, что отказ от униатства как метода не является исключительно православной оценкой исторического опыта.

Литература по теме

• Униатство