Как защититься от сглаза, порчи и избавиться от оккультной зависимости

(20 голосов4.8 из 5)

Вита­лий Юрье­вич Пита­нов, науч­ный сотруд­ник Санкт-Петер­бург­ско­го пра­во­слав­но­го инсти­ту­та рели­гио­ве­де­ния и цер­ков­ных искусств.

Рас­шиф­ров­ка видео

Вита­лий Юрье­вич, когда и поче­му Вы увлек­лись оккуль­тиз­мом, какие для это­го были у Вас пред­по­сыл­ки, чего Вы доби­лись в этой обла­сти — и каким, может быть, мастер­ством Вы овла­де­ли, были ли у Вас уче­ни­ки, как отно­си­лись к Вашим заня­ти­ям, Ваши зна­ко­мые родные?

Зна­е­те, в прин­ци­пе меня все­гда с дет­ства инте­ре­со­ва­ли вопро­сы, свя­зан­ные с поту­сто­рон­ним миром, и все­гда инте­ре­со­вал вопрос — есть жизнь после смер­ти, что из себя пред­став­ля­ет чело­век, како­ва при­ро­да чело­ве­ка. Меня все­гда инте­ре­со­ва­ли вопро­сы тако­го, я бы ска­зал, прак­ти­че­ски духов­но­го пла­на. То есть мне было инте­рес­но, соб­ствен­но гово­ря, что из себя пред­став­ля­ет жизнь, и что нахо­дит­ся за гра­нью жиз­ни. С дет­ства я фак­ти­че­ски мно­го читал — читал науч­ную лите­ра­ту­ру, вре­ме­на были Совет­ско­го Сою­за, рели­ги­оз­ной лите­ра­ту­ры осо­бен­но не было. И поэто­му как бы удо­вле­тво­рить свое вот это жела­ние поис­ка поту­сто­рон­них реа­лий, мисти­че­ско­го како­го-то опы­та я не мог. Семья моя была абсо­лют­но не рели­ги­оз­ная, духов­ны­ми вопро­са­ми не инте­ре­со­ва­лась, абсо­лют­но обыч­ная такая сред­няя семья. И поэто­му как бы реаль­ный серьез­ный поиск, реаль­ные серьез­ные сопри­кос­но­ве­ния с вот этим миром — миром како­го-то духов­но­го поис­ка мисти­че­ских пере­жи­ва­ний, начал­ся в кон­це вось­ми­де­ся­тых годов. Была пере­строй­ка, как вы зна­е­те, тогда упал желез­ный зана­вес, в нашу стра­ну хлы­ну­ло огром­ное коли­че­ство лите­ра­ту­ры. Фак­ти­че­ски тогда на ура при­ни­мал­ся любой про­по­вед­ник, любое сло­во о Боге, любое сло­во о сверхъ­есте­ствен­ных явле­ни­ях — всё это было вно­ве, была мода на это дело, при­ез­жа­ло огром­ное коли­че­ство людей. Мы впер­вые услы­ша­ли такие сло­ва как магия, кол­дов­ство, экс­тра­сен­со­ри­ка, и мно­го-мно­го дру­гих. Пона­ча­лу моя жизнь раз­ви­ва­лась доста­точ­но одно­об­раз­но. Несмот­ря на то, что я кре­стил­ся в пра­во­слав­ной Церк­ви в 1989 году, но полу­чи­лось так, что вой­дя в Цер­ковь, меня как бы ниче­го в ней не при­влек­ло. Я посмот­рел кни­ги. Я пом­ню, кре­стил­ся в Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре — там было бук­валь­но несколь­ко бро­шю­ро­чек, издан­ных невзрач­но, содер­жа­ние было при­мер­но тако­го же невзрач­но­го вида, и меня ниче­го там не при­влек­ло. Парал­лель­но с этим в этот момент я учил­ся в тех­ни­ку­ме, изу­чал робо­то­тех­ни­ку — то есть спе­ци­аль­ность доста­точ­но дале­кая от всех вот этих увле­че­ний. Когда я начал этим зани­мать­ся, появи­лось очень мно­го лите­ра­ту­ры, и я стал поку­пать. Я читал лите­ра­ту­ру криш­на­и­тов, кото­рая изда­ва­лась; я читал раз­лич­ную лите­ра­ту­ру типа «магия для магов», раз­лич­ную лите­ра­ту­ру кон­так­тер­скую, так назы­ва­е­мую, с миром духов. Все это было инте­рес­но. Я стал ходить на кур­сы экс­тра­сен­сов. Я учил­ся у Гара­е­ва — был такой извест­ный экс­тра­сенс. Я изу­чал бес­кон­такт­ный мас­саж по систе­ме Джу­ны Дави­та­шви­ли, я дей­стви­тель­но рука­ми, физи­че­ски чув­ство­вал вот эти так назы­ва­е­мые тон­кие поля. Мне гово­ри­ли, что из меня может полу­чить­ся пре­крас­ный цели­тель. Но все дело в том, что как бы прак­ти­че­ские мето­ды цели­тель­ства, и так далее, были мне мало­ин­те­рес­ны. Меня все­гда инте­ре­со­ва­ли веч­ные вопро­сы, а вот эта при­зем­лен­ность, попыт­ки начать зара­ба­ты­вать день­ги, мне не были инте­рес­ны. Меня инте­ре­со­ва­ло, что внут­ри чело­ве­ка, как мир устро­ен, и как надо жить, что­бы в этом мире жить в гар­мо­нии с теми выс­ши­ми сила­ми, кото­рые на тот момент я, может быть, так вот чет­ко не обо­зна­чал. Вот это был мой пер­вый опыт зна­ком­ства — то есть систе­ма Гара­е­ва, систе­ма экс­тра­сен­со­ри­ки. Я очень мно­го читал раз­лич­ной экс­тра­сен­сор­ной лите­ра­ту­ры — типа как рабо­тать с маят­ни­ка­ми, как опре­де­лять био­по­ле с помо­щью био­ра­мок — пом­ню, увле­кал­ся, зани­мал­ся. Даже такой инте­рес­ный экс­пе­ри­мент про­во­ди­ли. Мне было инте­рес­но, как молит­ва вли­я­ет на раз­мер био­по­ля. Я пом­ню, я бра­ту гово­рю: давай, бери рам­ку, дер­жи в руках, я читаю молит­ву «Отче наш», и мы будем, смот­реть как рам­ка ото­дви­га­ет­ся. Я читаю молит­ву «Отче наш» — и дей­стви­тель­но, рам­ка ото­дви­га­ет­ся. Несмот­ря на то, что я был кре­щен в пра­во­сла­вии, но я не был абсо­лют­но воцер­ко­в­лен­ным чело­ве­ком, фак­ти­че­ски о пра­во­сла­вии ниче­го не знал, и в прин­ци­пе был доста­точ­но наив­ным чело­ве­ком, счи­тая, что в прин­ци­пе духов­ность и есть духов­ность. Я не пони­мал еще, что, соб­ствен­но гово­ря, кро­ме духов­но­сти, кро­ме слов о духов­но­сти — духов­ность может быть не толь­ко свет­лой, духов­ность может быть тём­ная; или не все, кто гово­рят о Боге дей­стви­тель­но от Бога идут. Суще­ству­ет такое поня­тие как пре­лесть, суще­ству­ют демо­ни­че­ские силы, кото­рые могут уво­дить чело­ве­ка и очень-очень мно­го всего.

В общем, после окон­ча­ния тех­ни­ку­ма я посту­паю в Гор­ный инсти­тут, на кафед­ру цвет­ной метал­лур­гии, но к сожа­ле­нию, я там не дол­го учил­ся. Ещё учась в инсти­ту­те, я посту­паю в шко­лу Сад­ха­на — это тоже была очень инте­рес­ная исто­рия. Суть ее заклю­ча­ет­ся в том, что одна­жды я почув­ство­вал, когда изу­чал всю эту лите­ра­ту­ру, что что-то долж­но про­изой­ти в моей жиз­ни. Я почув­ство­вал, что я читаю лите­ра­ту­ру, читаю там раз­лич­ные ман­тры нео­ин­ду­из­ма, кото­рые про­чи­тал в раз­ных бро­шю­рах, я читал маха-ман­тру у криш­на­и­тов — «Харе Криш­на», кото­рые они поют. Но я чув­ство­вал, что сто­ял перед каким-то тупи­ком. Я стою — а раз­ви­тия как тако­во­го нет. И у меня воз­ник внут­рен­ний голос — я ско­рее бы назвал какое-то внут­рен­нее инту­и­тив­ное пред­чув­ствие, что долж­но про­изой­ти. И вы зна­е­те, дей­стви­тель­но, бук­валь­но на сле­ду­ю­щий день я выхо­жу на ули­цу, иду к оста­нов­ке трам­вая, и вижу на стол­бе, кото­рый нахо­дит­ся рядом с этой оста­нов­кой, малень­кое объ­яв­ле­ние «Духов­ная шко­ла Сад­ха­ны при­гла­ша­ет в свои сте­ны». И бук­валь­но во дво­ре — такое рабо­чее поме­ще­ние типа жэков­ско­го, в тече­ние года про­хо­ди­ла шко­ла Сад­ха­на. Это шко­ла Сад­ха­на была откры­та Обще­ством веди­че­ской куль­ту­ры, и там каж­дый выход­ной по 2 часа с утра до вече­ра про­хо­ди­ли раз­ные меро­при­я­тия. Я ходил на заня­тия к тан­три­стам — кто не зна­ет — это направ­ле­ние в инду­из­ме, покло­ня­ют­ся Шиве — одно­му из индий­ских божеств, я при­сут­ство­вал на пуд­жах, кото­рые там совер­ша­ли в честь это­го боже­ства, я ходил лек­ции так назы­ва­е­мо­го дозы ламы, кото­рый давал помесь «Розы мира» Дани­и­ла Андре­ева плюс очень кра­си­вые репро­дук­ции и пере­ска­зы­вал «Бха­га­вад Гиту», кото­рая криш­на­и­та­ми рас­про­стра­ня­ет­ся с кар­точ­ны­ми кар­тин­ка­ми. Я целый год ходил на это меро­при­я­тие. Мы соби­ра­лись, он рас­ска­зы­вал о том, как он там в горах обща­ет­ся с духа­ми, он рас­ска­зы­вал о том, как он видел водя­ных леших и очень мно­го инте­рес­ной инфор­ма­ции — как это мне тогда каза­лось, я от него услы­шал. Он дей­стви­тель­но был реаль­но посвя­щен в буд­дизм, был буд­ди­стом, хотя его миро­воз­зре­ние — это я сей­час уже оце­ни­ваю как чело­век, за кото­рым два­дца­ти­лет­ний с лиш­ним опыт изу­че­ния рели­гий — он эклек­ти­чен был, совер­шен­но эклек­ти­чен. Это не было миро­воз­зре­ние чисто­го буд­ди­ста — это было миро­воз­зре­ние, в кото­ром было немнож­ко буд­диз­ма, немнож­ко нео­ин­ду­из­ма, немнож­ко экс­тра­сен­со­ри­ки, и вот всё это, сме­шан­ное в еди­ную кучу, созда­ва­ло вот то, что в прин­ци­пе было. Сей­час бы я назвал ее «нью эйдж» — такое нью-эйд­жев­ское миро­воз­зре­ние. Пла­ни­ро­ва­лось, что летом мы поедем на Мез­май в горы. Но так полу­чи­лось, что я ушел из инсти­ту­та, даже не стал сда­вать экза­ме­ны. Мне как-то каза­лось это абсо­лют­но неин­те­рес­но, как-то вот эта свет­ская, мир­ская жизнь каза­лась мне такой дале­кой. Зачем учить­ся, диплом полу­чать, про­фес­сию полу­чать — тут о Боге гово­рят, тут ты с духа­ми обща­ешь­ся — а тут экза­ме­ны надо сда­вать по выс­шей мате­ма­ти­ке, совер­шен­но неин­те­рес­ное заня­тие — инте­граль­ное исчис­ле­ние, диф­фе­рен­ци­а­лы, и так далее. Мне тут рас­ска­зы­ва­ют, как с водя­ным общать­ся — а пре­по­да­ва­тель гово­рит, как тут инте­граль­ные урав­не­ния решать. Мне это было абсо­лют­но неин­те­рес­но — химия, и так далее.

Коро­че, я ухо­жу из инсти­ту­та, а так я был при­зыв­но­го воз­рас­та — попа­даю в армию. Там тоже было очень инте­рес­но, пото­му что я попал в армию, мне дали бумаж­ку-анке­ту и попро­си­ли эту анке­ту запол­нить. А там был пункт «чем вы зани­ма­лись на граж­дан­ке». Я напи­сал: «увле­кал­ся меди­та­ци­я­ми». Ко мне подо­шёл сер­жант, и я узнал очень инте­рес­ную исто­рию. Когда этот сер­жант — а я попал в учеб­ку, в вой­сках свя­зи слу­жил — теле­фо­ни­сты, теле­гра­фи­сты. Я был теле­фо­ни­стом и свя­зи­стом, кото­рый азбу­ку Мор­зе пере­да­ет. Он когда был еще в учеб­ке (потом уже стал сер­жан­том в учеб­ке), учил­ся вме­сте с одним чело­ве­ком, кото­рый полу­чил посвя­ще­ние у мага — про­фес­си­о­наль­но­го мага в Казах­стане. Он овла­дел мето­ди­кой гип­но­за, гип­но­ти­че­ско­го вли­я­ния, мог вво­дить людей в транс, и вот он изу­чал. Ему ста­ло инте­рес­но то, чем я зани­мал­ся, а так как я был в этой нью-эйд­жев­ской дре­бе­де­ни начи­тан­ным чело­ве­ком, мы ста­ли с ним на эту тема­ти­ку общать­ся. Так как он был сер­жант, он про­во­дил инте­рес­ный экс­пе­ри­мент. Он брал людей, заво­дил в опре­де­лен­ное поме­ще­ние в казар­ме, погру­жал в гип­но­ти­че­ский транс, и мы начи­на­ли бесе­до­вать с людь­ми. Мы как бы счи­та­ли, что через чело­ве­ка мы бесе­ду­ем с жите­ля­ми поту­сто­рон­не­го мира. Мы зада­ва­ли вопро­сы, как устро­ен поту­сто­рон­ний мир; мы зада­ва­ли вопро­сы, что нас ждет в буду­щем, что с нами будет про­ис­хо­дить — наше семей­ное, наше духов­ное, какие у нас миро­воз­зре­ния. Очень мно­го вопро­сов, но, в кон­це кон­цов, рано или позд­но это закон­чи­лось. Закон­чи­лось непри­ят­но, пото­му что мы обра­ти­ли вни­ма­ние, что подоб­ные прак­ти­ки при­во­дят к тому, что люди, кото­рых в это состо­я­ние ввер­га­ешь, они как-то нача­ли менять­ся. И чест­но ска­жу, я наблю­дал — все­гда был доста­точ­но таким наблю­да­тель­ным чело­ве­ком, меня все­гда инте­ре­со­вал внут­рен­ний мир и то, что про­ис­хо­дит с людь­ми. Я стал наблю­дать, что те люди, кото­рых более-менее регу­ляр­но вво­ди­ли в тран­со­вое состо­я­ние, их пове­де­ние ста­ло менять­ся. Они нача­ли про­из­во­дить впе­чат­ле­ние — зна­е­те, вы обща­е­тесь с таким чело­ве­ком, кото­рый лег­кий дура­чок. То есть был нор­маль­ный чело­век, а вот тут он как-то вот стран­но себя ведет, стран­ный чело­век. У меня ста­ли воз­ни­кать идеи: а вот ска­жем, так вот эти прак­ти­ки и эти пло­ды — не одно ли и тоже, нет ли свя­зи с тем, что какие-то про­ис­хо­дят не очень, как мне каза­лось, хоро­шие пси­хи­че­ские изме­не­ния в чело­ве­ке, и вот той прак­ти­ки тран­со­вых состо­я­ний, когда людей погру­жа­ли в гип­но­ти­че­ский транс, и пыта­лись общать­ся с поту­сто­рон­ним миром. В кон­це кон­цов я отка­зал­ся от этой прак­ти­ки и фак­ти­че­ски боль­ше в армии я с эти­ми веща­ми не сопри­ка­сал­ся, как-то настороженно.

После того как вышел из армии, я один раз попро­бо­вал, могу ли я вво­дить чело­ве­ка в тран­со­вое состо­я­ние, могу ли зани­мать­ся гип­но­зом. Один раз в жиз­ни это у меня было — я попро­бо­вал и убе­дил­ся, что у меня есть эти воз­мож­но­сти, и я могу в прин­ци­пе под­чи­нить волю чело­ве­ка и погру­зить в тран­со­вое состо­я­ние; но еще раз гово­рю: мне все­гда это было мало инте­рес­но, меня боль­ше вол­но­ва­ли бого­слов­ские вопро­сы, фило­соф­ские вопро­сы, вопро­сы реаль­ной жиз­ни духов­ной. А вопро­сы вот тако­го узко ути­ли­тар­но­го магиз­ма мне все­гда были скуч­ны. Мне каза­лось, что-то как-то при­ми­тив­но про­сто и малоинтересно.

Ещё тут надо заме­тить, что с дет­ства я ощу­щал какое-то пони­ма­ние этих вещей. Потом когда я бесе­до­вал с роди­те­ля­ми, я узнал, что на самом деле у меня есть очень мощ­ные пред­рас­по­ло­жен­но­сти к это­му. По линии мате­ри в тече­ние мно­гих сто­ле­тий у нас в семье были про­фес­си­о­наль­ные кол­ду­ны. То есть в прин­ци­пе я бы мог быть про­фес­си­о­наль­ным кол­ду­ном — не по бумаж­ке, а реаль­но, в тече­ние сто­ле­тий. Когда я брал оккульт­ную лите­ра­ту­ру, начи­нал читать, я не знал, отку­да, но пони­мал сущ­ность — что име­ет­ся в виду, как это надо делать, к чему это при­ве­дет, как себя надо вести, и при этом ещё раз гово­рю — я не углуб­лял­ся, ана­ли­ти­че­ски это как-то не изу­чал, но пони­мал. Отку­да пони­мал — я не знал, про­сто знал и всё. Прак­ти­ка эта меня инте­ре­со­ва­ло мало.

После армии меня про­дол­жа­ли инте­ре­со­вать духов­ные вопро­сы. Я пом­нил, что до армии был в духов­ной шко­ле Сатха­ны и стал искать людей, кото­рые созда­ли это обще­ство. На тот момент это обще­ство назы­ва­лось цен­тром Сатья Саи Бабы — это чело­век, кото­рый живет в Индии, заяв­ля­ет, что он явля­ет­ся одно­вре­мен­но и Шивой и Виш­ну, и богом отцом хри­сти­ан, он всё и вся; и есте­ствен­но, что все и вся долж­ны ему покло­нять­ся, как боже­ству на зем­ле. Пона­ча­лу я не верил, что Сатья Саи Баба явля­ет­ся богом с боль­шой бук­вы, но так как я всё вре­мя учил­ся у этих людей, мне это было инте­рес­но, и я пошел к этим людям, начал ходить, и очень ско­ро стал сек­ре­та­рем пре­зи­ден­та этой орга­ни­за­ции. Я участ­во­вал в огром­ном коли­че­стве меро­при­я­тий как заме­сти­тель, сек­ре­тарь пре­зи­ден­та, имел воз­мож­ность бес­плат­но участ­во­вать в любых меро­при­я­ти­ях, кото­рые на тер­ри­то­рии это­го цен­тра про­хо­ди­ли. Он нахо­дил­ся на Фон­тан­ке, напро­тив цир­ка — там такое поме­ще­ние было, и там как бы несколь­ко раз в неде­лю про­хо­ди­ли меро­при­я­тия, посвя­щен­ные Сати Саи Бабе — в основ­ном вос­пе­ва­ние так назы­ва­е­мых пхаджи­нов. А в осталь­ное вре­мя поме­ще­ние сда­ва­лось, про­во­ди­лись меро­при­я­тия, там встре­ча­лись буд­ди­сты, там встре­ча­лись раз­лич­ные нео­ин­ду­ист­ские направ­ле­ния, там встре­ча­лись аст­ро­ло­ги — кто там толь­ко не встре­чал­ся. Весь вот этот так назы­ва­е­мый оккульт­ный бомонд неоязы­че­ский там так или ина­че при­сут­ство­вал. И фак­ти­че­ски на все меро­при­я­тия, кото­рые мне ока­за­лись инте­рес­ны­ми, я захо­дил, смот­рел, поэто­му полу­чил опыт обще­ния с очень широ­ким кру­гом людей, кото­рые этим делом занимаются.

Очень ско­ро я позна­ко­мил­ся с одним чело­ве­ком — не буду сей­час назы­вать фами­лию, думаю, это неин­те­рес­но. С чело­ве­ком, кото­рый зани­мал­ся Агни йогой, т.е. изу­чал Бла­ват­скую — «Тай­ную док­три­ну» читал кни­ги Рери­хов, Агни йогу — или дру­гое назва­ние «Живая эти­ка», читал пись­ма махатм, кото­рых тоже очень мно­го — был тако­го рери­хов­ско­го направ­ле­ния. У это­го чело­ве­ка был учи­тель — вооб­ще в Агни йоге они отно­сят­ся нега­тив­но к магии как тако­вой, хотя по сво­ей струк­ту­ре, по при­ро­де, это чисто оккульт­ное уче­ние, и в прин­ци­пе про­по­ве­ду­ет маги­че­ское вос­при­я­тие жиз­ни. И вот у этой жен­щи­ны, с кото­рой я позна­ко­мил­ся, был учи­тель. Это был чело­век, кото­рый не про­сто гово­рил о духов­но­сти, а кото­рый обла­дал ясно­ви­де­ни­ем и обла­дал спо­соб­но­стью пря­мо­го обще­ния с поту­сто­рон­ни­ми сила­ми. То есть он не про­сто гово­рил, что там есть духи, и вот читай­те книж­ки и с духа­ми буде­те общать­ся — он общал­ся с эти­ми духа­ми, он их физи­че­ски видел, и сила этих духов через него про­яв­ля­лась. Я стал уче­ни­ком это­го чело­ве­ка в тече­ние мно­гих лет, учил­ся прак­ти­че­ски. В чём заклю­ча­лось уче­ние? Со сто­ро­ны это может пока­зать­ся стран­ным — это не было в фор­ме каких-то прак­тик, когда ты сидишь в позе лото­са, погру­жа­ешь­ся. Это было ско­рее прак­ти­че­ское обу­че­ние. Суть его заклю­ча­лась в том, что как бы чело­век вхо­дит в обще­ние с эти­ми сила­ми, и он начи­на­ет их чув­ство­вать в себе. Физи­че­ски я их не видел, но чув­ство­вал их при­сут­ствие — я чув­ство­вал при­сут­ствие некой силы, я чув­ство­вал про­яв­ле­ние воли этой силы в себе — что это воля прак­ти­че­ски про­яв­ля­ет­ся, я знал, что от меня хотят. Уче­ние заклю­ча­лось в том, что надо было пре­одо­ле­вать пре­пят­ствия. Пер­вый прин­цип, кото­рый мне ска­за­ли: не бой­ся терять дру­зей. И такой инте­рес­ный прин­цип, кото­рый очень нега­тив­но ска­зал­ся в моей жиз­ни, на семей­ной жиз­ни на близ­ких, пото­му что мне гово­ри­ли: ты дол­жен быть не при­вя­зан к миру. Если ты теря­ешь дру­зей — это не страш­но. Глав­ное — внут­ри быть бес­при­страст­ным, что­бы эмо­ции не засло­ня­ли твой разум и силы, кото­ры­ми ты обща­ешь­ся, не созда­ва­ло пре­пят­ствия в тво­ём проявлении.

А далее нача­ли про­яв­лять­ся спо­соб­но­сти, так назы­ва­е­мые. Ясно­ви­де­ни­ем я нико­гда не обла­дал, кар­ти­нок нико­гда не видел, но у меня появи­лось такое состо­я­ние — в Агни йоге оно назы­ва­ет­ся ясно­зна­ние. Ну, напри­мер, я встре­ча­юсь с чело­ве­ком — пер­вый раз его в жиз­ни вижу, о нем ниче­го не знал до этой мину­ты. Я с ним встре­ча­юсь — у меня момен­таль­но появ­ля­ет­ся инфор­ма­ция, как его зовут, чем он зани­ма­ет­ся, какие у него силь­ные сто­ро­ны, какие у него сла­бые сто­ро­ны. В прин­ци­пе этой инфор­ма­ци­ей я этим чело­ве­ком при жела­нии мог мани­пу­ли­ро­вать как угод­но, я о нем знал при жела­нии всё — и при этом его впер­вые видел, ему еще ни одно­го сло­ва не задал. Я вижу, что чело­век что-то дела­ет, и про­сто мог поже­лать, что­бы чело­век решил­ся на какой-то акт. Напри­мер, он сидит, а я мыс­лен­но поже­лаю, что­бы он встал, куда-то подо­шёл, к кому-то обра­тил­ся. Он вста­вал, под­хо­дил, и обра­щал­ся к тому, к кому я хотел. То есть я чув­ство­вал, что во мне есть некая сила, кото­рая может управ­лять людь­ми, кото­рая может направ­лять людей и может кон­тро­ли­ро­вать их волю. Сра­зу хочу ска­зать: меня, чест­но гово­ря, это не осо­бо пре­льща­ло, пото­му что я, навер­ное, по при­ро­де иде­а­лист, мне не столь­ко инте­рес­но зани­мать­ся каки­ми-то мани­пу­ля­ци­я­ми, меня все­гда вол­но­вал толь­ко один вопрос: что там будет за пре­де­лом жиз­ни, и как пра­виль­но надо жить, что­бы за пре­де­лом жиз­ни всё было нормально.

Вер­ши­на моей прак­ти­ки: я стал пре­зи­ден­том одной обще­ствен­ной орга­ни­за­ции рери­хов­ско­го типа, был глав­ным редак­то­ром жур­на­ла «Хра­ни­тель», кото­рый я изда­вал; у меня было нема­ло уче­ни­ков, была своя соб­ствен­ная шко­ла «Живая мысль», при­хо­ди­ли люди, я читал еже­не­дель­но лек­ции, при­хо­ди­ли люди, слу­ша­ли, мы орга­ни­зо­вы­ва­ли раз­ные меро­при­я­тия в рам­ках обще­ства, мы орга­ни­зо­вы­ва­ли экс­по­зи­ции репро­дук­ций кар­тин Рери­хов, орга­ни­зо­вы­ва­ли палом­ни­че­ство по раз­ным местам нехри­сти­ан­ским, мы ходи­ли в дацан — счи­та­ли, что дацан (это буд­дий­ский храм в Санкт-Петер­бур­ге) явля­ет­ся домом того духов­но­го учи­те­ля, кото­рый нас ведет как мы счи­та­ли, как нам каза­лось. Мы езди­ли по памят­ным местам, свя­зан­ным с Рери­хом. Здесь было две прак­ти­ки: прак­ти­ка моя внут­рен­няя, через кон­такт через учи­те­ля физи­че­ско­го, кото­рый был; и я уже высту­пал в роли духов­но­го учи­те­ля для тех людей, кото­рые при­хо­ди­ли, то есть рас­ска­зы­вал, давал инфор­ма­цию, рас­ска­зы­вал о неких пере­жи­ва­ни­ях. Я на тот момент уже начал изу­чать совер­шен­но раз­ные рели­ги­оз­ные дви­же­ния — изу­чал и хри­сти­ан­ство, начал писать рабо­ты. Пер­вая моя рабо­та назы­ва­лась «Син­тез рели­гий». Я поста­вил перед собой зада­чу дока­зать, что все рели­гии ведут к Богу. Сей­час в прин­ци­пе я пони­маю, что сама вот эта идея бре­до­вая, но тогда она мне каза­лось пра­виль­ной. Я ска­зал, что дей­стви­тель­но, все рели­гии ведут к Богу — меня так уве­ря­ли после­до­ва­те­ли Рери­ха, сам Рерих, и мно­гие дру­гие — Сатья Саи Баба — вооб­ще вот эта идея очень попу­ляр­ная. Сей­час, когда я глу­бо­ко изу­чил этот вопрос, пони­маю что это ложь — на самом деле к Богу все рели­гии не ведут. Ско­рее мож­но ска­зать: к Богу ведёт толь­ко Хри­стос, а вот мно­гие рели­гии, кото­рые актив­но уво­дят людей от Бога. Но это при­шло потом. А на тот момент я был во вла­сти иллю­зий: напри­мер, поста­вил перед собой целью дока­зать, что все рели­гии ведут к Богу. Я взял Биб­лию, я взял Дхам­ма­па­ду — изре­че­ние Буд­ды; Бха­га­вад-Гиту, «Доб­ро­то­лю­бие» — я про­шту­ди­ро­вал все эти кни­ги и про­сто по темам сде­лал под­бор­ки. Напри­мер, что гово­рит о Боге Дхам­ма­па­да, что гово­рит Бха­га­вад-Гита, что свя­тые отцы гово­рят, «Доб­ро­то­лю­бие» — и вот так вот ском­по­но­вал. И мне каза­лось, что я тем самым дока­зал, что все рели­гии ведут к Богу. Это уже был план, были те иллю­зии, в рам­ках кото­рых я жил. Это то, что я могу ска­зать о том началь­ном эта­пе сво­е­го пути при­кос­но­ве­ния ко всем этим вещам.

И как же Вы, вла­дея все­ми эти­ми прак­ти­ка­ми доста­точ­но углуб­лен­но — как Вы от это­го ото­шли и при­шли к бого­сло­вию? Что послу­жи­ло толч­ком, что про­изо­шло, что Вы при­шли к бого­сло­вию, к Церкви?

Я при­шел не к бого­сло­вию. Бого­сло­вие не цель, это один из спо­со­бов. Я при­шел ко Хри­сту, через Хри­ста — и к Церк­ви Хри­сто­вой. Я все­гда был очень начи­тан­ным чело­ве­ком, чело­ве­ком, кото­рый пыта­ет­ся доко­пать­ся до сути. Я нико­гда не удо­воль­ство­вал­ся поверх­ност­ны­ми отве­та­ми, мне все­гда было инте­рес­но: а вот даль­ше, а вот поглуб­же, о чем мол­чат, что сокры­то, — я все­гда пытал­ся залезть в любую дыр­ку, какую нахо­дил, что­бы понять, что это есть. При этом у меня был широ­кий круг зна­комств, я общал­ся, как пре­зи­дент орга­ни­за­ции, как чело­век, кото­рый имел опре­де­лен­ные финан­со­вые воз­мож­но­сти, орга­ни­за­ци­он­ные воз­мож­но­сти — тот же самый жур­нал, у нас была идея изда­вать номе­ра, посвя­щен­ные раз­ным направ­ле­ни­ям. Тре­тий номер был посвя­щен хри­сти­ан­ству. У нас была идея посвя­тить номер отдель­ный буд­диз­му — я бесе­до­вал с чело­ве­ком, кото­рый был лич­ным пере­вод­чи­ком далай-ламы, когда он при­ез­жал сюда, общал­ся с очень инте­рес­ны­ми раз­но­пла­но­вы­ми людь­ми, общал­ся с про­фес­си­о­наль­ны­ми аст­ро­ло­га­ми и с огром­ным коли­че­ством людей, кото­рые этим всем увле­ка­ют­ся. Есте­ствен­но, что в про­цес­се обще­ния я видел этих людей, имел воз­мож­ность наблю­дать пове­де­ние — как они себя ста­вят. То ли у меня внут­ри как бы это выра­бо­та­но, то ли у меня это от при­ро­ды — я обща­юсь с чело­ве­ком, могу гово­рить о чём угод­но, но я все­гда наблю­даю чело­ве­ка, с кото­рым обща­юсь — что он из себя пред­став­ля­ет — как он себя ведет, как он реа­ги­ру­ет на раз­ные мои сло­ва. Мне все­гда инте­рес­но, кто рядом со мной. И это про­ис­хо­дит не пото­му, что я став­лю зада­чу, а у меня это авто­ма­ти­че­ски про­ис­хо­дит. Я наблю­дал огром­ное коли­че­ство людей, как они себя ведут, как себя про­яв­ля­ют. И я стал наблю­дать, что несмот­ря на то, что очень мно­го кра­си­вых слов гово­рит­ся, но воз­ни­ка­ют какие-то стран­но­сти, кото­рые у меня вызы­ва­ли вопросы.

Во-пер­вых. Напри­мер, я изу­чал Агни-йогу, и видел то, что гово­рит Агни-йога, и то, что гово­рит, напри­мер, тра­ди­ци­он­ная восточ­ная фило­со­фия — в рам­ках инду­из­ма, рам­ках буд­диз­ма — это раз­ные вещи. То есть, гру­бо гово­ря, по одним и тем же вопро­сам инфор­ма­ция может быть пря­мо про­ти­во­по­лож­ная. Есте­ствен­но, воз­ни­кал вопрос — помни­те, из логи­ки: два вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих утвер­жде­ния не могут быть одно­вре­мен­но истин­ны­ми. Я зада­вал сво­е­му учи­те­лю вопро­сы: ну как? — вот Агни йога гово­рит вот, что напри­мер Кали-йога долж­на насту­пить вот так-то, в такой-то пери­од. А напри­мер, в инду­из­ме гово­рит­ся дру­гое, а в тре­тьей книж­ке инду­из­ма гово­рит­ся тре­тье. Как такое может быть, поче­му это про­ис­хо­дит? И в кон­це кон­цов, в резуль­та­те это­го у меня нача­ли воз­ни­кать, накап­ли­вать­ся вот эти несо­сты­ков­ки — чисто раци­о­наль­ные, на уровне ума.

Вто­рое. Я наблю­даю людей, кото­рые гово­рят кра­си­вые сло­ва о люб­ви к ближ­не­му, о люб­ви к Богу, о духов­но­сти. Но я начал заме­чать, что эти люди гово­рят одно, а живут совер­шен­но по дру­гим прин­ци­пам. Я пом­ню, как я общал­ся с одним чело­ве­ком, кото­рый мно­го гово­рил о духов­но­сти, а потом обо­крал одну худож­ни­цу. Он был настоль­ко духов­ным, что, так ска­зать, воров­ство для него гре­хом не было — веро­ят­но, духов­ность иску­па­ла. Они гово­ри­ли о бес­при­страст­но­сти — а это люби­мый такой конёк: бес­при­страст­ность, пол­ная сво­бо­да ума, что­бы стра­сти не засло­ня­ли ум, откры­ты были. Но при этом я видел, что это их бес­при­стра­стие при­во­дит к какой-то черст­во­сти, к холод­но­сти, к какой-то жесто­ко­сти к людям. Я видел, как они обща­ют­ся с друг с дру­гом. Я видел, что они гово­рят, что друг дру­гу бра­тья — но поеда­ют друг дру­га чуть ли не в пря­мом смыс­ле это­го сло­ва — под­став­ля­ют, обма­ны­ва­ют, обво­ро­вы­ва­ют. И при этом все духов­ные, все гово­рят о Боге, все гово­рят о высо­ких учи­те­лях, о духов­но­сти. Но что меня кон­крет­но подвиг­ло — вы зна­е­те, мой учи­тель оккуль­тиз­ма, пожа­луй. Всё дело в том, что если я тяго­тел к восто­ку все­гда — он все­гда тяго­тел к хри­сти­ан­ству, и люби­мой его кни­гой было «Доб­ро­то­лю­бие». Она сто­я­ла у него на пол­ке, я тоже имел эту кни­гу, но отно­сил­ся к ней про­сто как к опы­ту: вот есть раз­ные рели­ги­оз­ные направ­ле­ния — есть пра­во­сла­вие, пра­во­сла­вие — это часть хри­сти­ан­ства; есть опыт, кото­рый при­об­ре­тен в рам­ках пра­во­сла­вия, и этот опыт изла­га­ет­ся в рам­ках «Доб­ро­то­лю­бия». То есть я вос­при­ни­мал «Доб­ро­то­лю­бие» не как вер­ши­ну духов­но­го опыт чело­ве­че­ства, кото­рый в прин­ци­пе может быть, а как один из вари­ан­тов. Есть «Доб­ро­то­лю­бие» — а вот есть буд­ди­сты, там есть Лаврин Чино — их духов­ный опыт. Есть Агни-йога, духов­ный опыт Рери­хов изло­жен, есть еще какие-то направ­ле­ния — и там их духов­ный опыт. И соб­ствен­но для меня прин­ци­пи­аль­ной раз­ни­цы пони­ма­ния, что этот опыт и этот опыт — это не вопрос в коли­че­стве, это не вопрос во вре­ме­ни, а это вопрос к при­ро­де тех сил, кото­рые сто­ят за этим опы­том — так вот, тако­го вопро­са у меня не было. Я счи­тал, что в прин­ци­пе одна и та же сила, что в прин­ци­пе раз­ни­цы осо­бо меж­ду Хри­стом и Буд­дой, меж­ду Криш­ной и Зоро­астром нет — это одна и та же сила, кото­рая в раз­ные пери­о­ды вре­ме­ни про­яв­ля­ла себя для раз­ных людей и дава­ла ту часть исти­ны, как я счи­тал, кото­рая на тот момент дан­но­му наро­ду, в дан­ный исто­ри­че­ский пери­од была нуж­на. У меня вот такие мыс­ли в голо­ве, как у очень мно­гих совре­мен­ных нью­эй­дже­ров, при­сут­ство­ва­ли, и так­же я отно­сил­ся и к «Доб­ро­то­лю­бию». А у мое­го духов­но­го учи­те­ля закра­ды­ва­лись какие-то сомне­ния по пово­ду тех сил, с кото­ры­ми он обща­ет­ся. И вот одна­жды, как он мне сам рас­ска­зы­вал, он при­нял реше­ние. Он решил: я поеду в Диве­е­во, к Сера­фи­му Саров­ско­му, я хочу понять. То есть я не счи­таю что Агни-йога это пло­хо, я не счи­таю, что оккуль­тизм это пло­хо. Я про­сто хочу понять: внут­ри меня есть сомне­ния — сомне­ние живет, я не пони­маю, отку­да оно, оно меня гло­жет, какой-то внут­рен­ний зов — и я про­сто хочу понять. И вот он отправ­ля­ет­ся в Диве­е­во, а после это­го начи­на­ет­ся — я бы это про­сто назвал дья­воль­ской сви­сто­пляс­кой. Пото­му что — каза­лось, люди гово­рят о Боге, люди гово­рят о духов­но­сти, но когда он при­е­хал в Диве­е­во, там про­изо­шли очень инте­рес­ные вещи. Я с его слов пере­ска­зы­ваю. Он покло­нил­ся мощам Сера­фи­ма Саров­ско­го. Как толь­ко он туда при­е­хал, там какой-то мест­ный бла­жен­ный за ним посто­ян­но начал ходить, он ему ни сло­ва не гово­рил — про­сто за ним ходил. Этот бла­жен­ный ходит за ним, ходит, ниче­го не гово­рит — про­сто вот так. Он там был три дня, и вот когда он уже соби­рал­ся ухо­дить отту­да, уез­жать — он уже к поез­ду шел, что­бы воз­вра­щать­ся в Санкт-Петер­бург, этот бла­жен­ный вдруг нему под­хо­дит, смот­рит в гла­за и гово­рит все­го одну фра­зу: «помни обо мне». И он гово­рит, что в тот момент, когда эта фра­за была про­из­не­се­на, было такое ощу­ще­ние, что с глаз спа­ла какая-то пеле­на, и он уви­дел вот эти силы, кото­рые сто­ят за Агни-йогой, за оккуль­тиз­мом, за всем вот этим так назы­ва­е­мым кра­си­вым сло­во­блу­ди­ем о духов­но­сти, новой эре — эре Водо­лея, и так далее — он уви­дел эти силы. Это про­изо­шло как некий мисти­че­ский акт, как некое внут­рен­нее откро­ве­ние. И уви­дел их так, как они есть. Есте­ствен­но, что после это­го у него пол­но­стью внут­ренне фак­ти­че­ски про­изо­шло пере­рож­де­ние, он понял, что это бесов­щи­на — что за Агни-йогой, за тео­со­фи­ей, за все­ми эти­ми оккульт­ны­ми игруш­ка­ми сто­ят демо­ни­че­ские силы. Это был не акт како­го-то раци­о­наль­но­го изу­че­ния срав­не­ния бого­слов­ско­го ана­ли­за — это был мисти­че­ский акт про­зре­ния, кото­рый про­изо­шел с моим быв­шим духов­ным учи­те­лем в оккуль­тиз­ме, когда он был у пре­по­доб­но­го Сера­фи­ма Саров­ско­го. То есть это было чудо, по боль­шо­му счету.

Когда он при­е­хал сюда, в Санкт-Петер­бург, вто­рым чудом, кото­рое я уже мог наблю­дать, было то рез­кое изме­не­ние в сотруд­ни­ках-оккуль­ти­стах — а я был пре­зи­ден­том, у меня были сотруд­ни­ки — тоже прак­ти­ку­ю­щие оккуль­ти­сты, к кото­рым у него отно­ше­ние, навер­но, про­яви­лась. Он им ниче­го не гово­рил, он не при­зы­вал их отка­зать­ся от Агни-йоги — он про­сто был. Пони­ма­е­те, есть на све­те люди, кото­рые могут не гово­рить кра­си­вых слов, но они есть. Вот они есть, и то, что они есть, уже меня­ет мир. И вот он про­сто стал — стал чело­ве­ком, с кото­рым вот эти прак­ти­ку­ю­щие оккуль­ти­сты рядом нахо­дить­ся не захо­те­ли. Хотя еще раз гово­рю: он не отби­рал у них зар­пла­ту, он их не выго­нял. Он и не мог отобрать, пото­му что пре­зи­ден­том был я, а я на тот момент занял пози­цию наблю­да­те­ля: ну да, ну вот у вас такой взгляд, но давай­те про­дол­жать вме­сте как-то рабо­тать. Ситу­а­ция изме­ни­лась рез­ко, мгно­вен­но. Всё дело в том, что для меня огром­ное зна­че­ние игра­ют опре­де­лен­ные нрав­ствен­ные каче­ства, кото­рые есть в людях. Я очень не люб­лю пре­да­тель­ства, не люб­лю под­лость, не люб­лю, когда людей обма­ны­ва­ют. Я дей­стви­тель­но был пре­дан­ным это­му чело­ве­ку, и в прин­ци­пе счи­таю, что если чело­век явля­ет­ся тво­им духов­ным учи­те­лем, то этим всё ска­за­но. То есть он для тебя авто­ри­тет — и авто­ри­тет с боль­шой бук­вы. И когда ты видишь, что чело­ве­ка, кото­рый тебе дорог, пре­да­ют, обма­ны­ва­ют, под­став­ля­ют — а там про­ис­хо­ди­ли страш­ные вещи — вплоть до того, что вот толь­ко-толь­ко он вер­нул­ся, пер­вое, что про­изо­шло: обо­кра­ли его квар­ти­ру. Вто­рое, что про­изо­шло: его род­ная жена пошла к цыган­ке, что­бы та пово­ро­жи­ла, что­бы он умер. Пред­став­ля­е­те, какое безу­мие тво­ри­лось!.. Род­ная жена у него взя­ла день­ги, пошла к цыган­ке, что­бы он умер, хотя он ей ниче­го пло­хо­го не делал.

Когда вся эта инфор­ма­ция нача­ла накап­ли­вать­ся, логи­че­ские про­ти­во­ре­чия, кото­рые я видел в раци­о­на­лиз­ме, то, что я уви­дел про­изо­шед­шее в нём. Я в прин­ци­пе хоть и не был на тот момент реаль­но, несмот­ря на то, что был кре­щен пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном, — но я все­гда ува­жи­тель­но отно­сил­ся и к Сера­фи­му Саров­ско­му, счи­тал и счи­таю его вели­чай­шим свя­тым, — и к пре­по­доб­но­му Сер­гию Радо­неж­ско­му, Иоан­ну Крон­штадт­ско­му, Ксе­нии Бла­жен­ной. Я счи­тал, что дей­стви­тель­но, что, может быть, эти люди шли дру­гим путем, но в том, что они были свя­ты­ми людь­ми — у меня сомне­ний на тот момент не было — абсо­лют­но ника­ко­го, по боль­шо­му счё­ту. Да, я не пони­мал их духов­но­го пути, не пони­мал, поче­му они такие, какие они есть. Но в том, что это свя­тые люди — у меня вопро­сов не было, даже тогда, когда я был оккуль­ти­стом. Про­сто счи­тал, что это дру­гой путь, и как бы на этом всё здесь закан­чи­ва­лось. Вот это пре­да­тель­ство, это изме­не­ние в чело­ве­ке, вот эта накап­ли­ва­ю­ща­я­ся раци­о­наль­ная, так ска­зать, состав­ля­ю­щая, при­ве­ли к тому, что как снеж­ный ком — в кон­це кон­цов, вна­ча­ле я объ­явил: зна­е­те, вот я пока вро­де не высту­паю про­тив оккуль­тиз­ма, абстра­ги­ру­юсь в сто­ро­ну, наблю­даю, что про­ис­хо­дит, и дол­жен обду­мать то, что про­ис­хо­дит. Но посте­пен­но-посте­пен­но эти кон­струк­ции оккульт­ные, эти сооб­ще­ства нача­ли рушить­ся. Учи­тель мой быв­ший уехал жить в Диве­е­во — теперь он там живёт, я с ним боль­ше не встре­чал­ся, и толь­ко потом про­чи­тал в одной газе­те пра­во­слав­ной, что он создал дет­ский дом, рабо­та­ет с детьми, вос­пи­та­ни­ем детей зани­ма­ет­ся, живёт в Диве­е­во скром­но. А мой жиз­нен­ный путь пошел даль­ше — так я в прин­ци­пе очень ско­ро поте­рял кон­такт с этим оккульт­ным окру­же­ни­ем и впал в очень тяжё­лое состояние.

С одной сто­ро­ны, у меня был ум оккуль­ти­ста — про­фес­си­о­наль­но­го оккуль­ти­ста, а с дру­гой сто­ро­ны, я вдруг ока­зал­ся ни с чем. Толь­ко что ты име­ешь чет­кое пред­став­ле­ние о том, как этот мир устро­ен, ты пре­зи­дент обще­ствен­ной орга­ни­за­ции, ката­ешь­ся на лич­ной «Той­о­те» у тебя хоро­шая зар­пла­та, у тебя круг почи­та­те­лей — и вдруг мгно­вен­но ты никто, ты без­ра­бот­ный, твои быв­шие дру­зья от тебя отвер­ну­лись, у тебя нет ниче­го. И мало того — в тво­ей голо­ве царит каша, ты не пони­ма­ешь вооб­ще, что про­ис­хо­дит. У тебя нет пред­став­ле­ния о мире — как пра­виль­но, как непра­виль­но, что хоро­шо, что пло­хо, кому молить­ся: Хри­сту, Зоро­аст­ру или Кришне — это­го пони­ма­ния нет. Но мой учи­тель быв­ший, преж­де чем ушел, ска­зал: иди в Иоан­нов­ский мона­стырь, где нахо­дят­ся мощи Иоан­на Крон­штадт­ско­го. Я при­шёл в Иоан­нов­ский мона­стырь, пооб­щал­ся — там есть такой свя­щен­ник, отец Нико­лай, кото­рый, в свою оче­редь, ска­зал: вот зна­ешь — да, с тво­и­ми про­бле­ма­ми всё ясно, есть тут одна моло­деж­ная общи­на, кото­рую воз­глав­ля­ет один свя­щен­ник — не буду сей­час его назы­вать. Он напра­вил меня к опре­де­лён­но­му свя­щен­ни­ку, в опре­де­лён­ную общи­ну, я начал туда ходить, начал читать бого­слов­скую лите­ра­ту­ру. Так как я все­гда был скло­нен к ана­ли­ти­че­ской рабо­те, пер­вое, что начал делать — начал при­во­дить моз­ги в поря­док. Я начал выстра­и­вать новую кар­ти­ну мира, начал раз­би­рать­ся, где я был не прав. Я напи­сал первую кни­гу, кото­рая была посвя­ще­на — еще не кни­га, а набор руко­пи­сей, вско­ре напи­сал отцу Андрею Кура­е­ву, я ему выслал эту руко­пись — он упо­мя­нул об этом в одной из сво­их книг о Бла­ват­ской. Вско­ре я с ним встре­тил­ся, потом еще раз встре­тил­ся, с ним общал­ся на эту тема­ти­ку. Эти бесе­ды с отцом Андре­ем тоже мне помог­ли, в свое вре­мя он мно­го полез­но­го, я счи­таю, сде­лал, и наде­юсь, еще сделает.

Суть в том, что я посте­пен­но-посте­пен­но, где-то в тече­ние трех лет начал вос­ста­нав­ли­вать свое миро­воз­зре­ние, начал пони­мать, что есть кто, чем я зани­мал­ся, что про­ис­хо­ди­ло. Я все­гда был пишу­щим чело­ве­ком и начал писать мно­го на эту тема­ти­ку. А у меня есть прин­цип: если хочешь чего-то понять — напи­ши ста­тью, а если хочешь стать про­фес­си­о­на­лом — напи­ши кни­гу. Это самый надеж­ный спо­соб. Само­го себя обма­нуть мож­но, а когда ты кри­ти­кам предо­став­ля­ешь свою рабо­ту и они из тебя дела­ют «ляля-кебаб» — хочешь не хочешь, а пред­мет надо изу­чать — про­сто надо изу­чать. Это мой лич­ный метод изу­че­ния пред­ме­тов. И далее, когда я уже начал про­фес­си­о­наль­но зани­мать­ся сек­то­ве­де­ни­ем, когда писал рабо­ты — я все­гда, напи­сав ста­тью, отправ­лял ссыл­ку той сек­те, о кото­рой напи­сал, все­гда соби­рал мне­ния этой сек­ты о той рабо­те, кото­рую напи­сал — мне все­гда это было инте­рес­но, То есть я нико­гда не пря­тал­ся и пря­мо гово­рил: пожа­луй­ста, если я неправ — дока­жи­те, я готов к пря­мой полемике.

Очень ско­ро я пооб­щал­ся со свя­щен­ни­ком, и он ска­зал: у тебя огром­ный опыт в сек­тант­стве — а не хочешь мы при­ме­нить его на прак­ти­ке? И он меня бла­го­сло­вил встре­тить­ся еще с одним свя­щен­ни­ком — тоже не хочу назы­вать его фами­лию, он воз­глав­ля­ет один из отде­лов у нас в Пите­ре, я стал сотруд­ни­ком это­го отде­ла, воз­гла­вил про­грам­му, посвя­щен­ную сек­тант­ству, вско­ре встре­тил еще одно­го свя­щен­ни­ка, кото­рый был и оста­ет­ся рек­то­ром инсти­ту­та, в кото­ром до сих пор рабо­таю. Это­го свя­щен­ни­ка зовут отец Арка­дий Севе­рю­хин он рек­тор Санкт-Петер­бург­ско­го Пра­во­слав­но­го Инсти­ту­та рели­гии и цер­ков­ных искусств, плюс он кан­ди­дат бого­сло­вия, плюс он пре­по­да­ет в Духов­ной Семи­на­рии и Ака­де­мии. Чело­век очень обра­зо­ван­ный, очень хоро­ший, очень мно­го полез­но­го дела­ет, кото­рый мне помог тоже очень силь­но. И я начал у него посте­пен­но спер­ва читать лек­ции о сек­то­ве­де­нии, потом более глу­бо­ко изу­чать, и вот по про­ше­ствии опре­де­лен­но­го про­ме­жут­ка вре­ме­ни я сей­час про­фес­си­о­наль­но зани­ма­юсь этой вещью — более 20 с лиш­ним лет. Нача­лом мое­го духов­но­го поис­ка был конец 80‑х, сей­час уже 2011 год — може­те посчи­тать тот про­ме­жу­ток вре­ме­ни — 20 с лиш­ним лет, кото­рые были.

Сей­час я про­дол­жаю изу­чать — напри­мер, изу­че­ние вся­ко­го подоб­но­го рода маку­ла­ту­ры это сфе­ра моих про­фес­си­о­наль­ных инте­ре­сов. Ну а так как у меня есть прак­ти­че­ский лич­ный опыт столк­но­ве­ния с маги­ей, с нео­ин­ду­из­мом, то какие-то вещи я про­сто хоро­шо знаю и пыта­юсь доно­сить до дру­гих людей, пыта­юсь этих людей пре­ду­пре­ждать, что­бы они не попа­да­лись на кра­си­вые сло­ва и не попа­да­ли в ту запад­ню, кото­рая назы­ва­ет­ся оккуль­тизм и магия — в какой бы фор­ме этот оккуль­тизм, и эта магия к ним ни приходила.

Цер­ковь отри­ца­тель­но отно­сит­ся ко вся­ко­го рода оккуль­тиз­му, магии, экс­тра­сен­сам. И есть мне­ние, что эти люди, к кото­рым обра­ща­ют­ся за помо­щью, берут на себя опре­де­лен­ный грех. Как к это­му отно­сит­ся Цер­ковь, и мож­но ли опре­де­лить по каким-то при­зна­кам: под­верг­ся ли чело­век како­му-то маги­че­ско­му воз­дей­ствию типа пор­чи, сгла­за, и т.д. и отно­ше­ние Церк­ви ко все­му это­му маги­че­ско­му, к оккуль­тиз­му, и т.д.

Цер­ковь гово­рит, что глав­ная цель жиз­ни чело­ве­ка — это под­ра­жа­ние Хри­сту. Под­ра­жа­ние Хри­сту — это то, о чем гово­рил апо­стол Павел: «под­ра­жай­те мне, как я Хри­сту», под­ра­жай­те про­ро­кам, как ска­за­но в том же Свя­щен­ном Писа­нии. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рил, что глав­ная цель хри­сти­ан­ской жиз­ни — это стя­жа­ние Духа Свя­то­го. Все дело в том, что у оккуль­ти­стов отсут­ству­ет пони­ма­ние того, что пра­во­сла­вие — это не про­сто набор дог­ма­тов, это не про­сто набор каких-то веро­учи­тель­ных доку­мен­тов; а пра­во­сла­вие суть опыт жиз­ни в Духе Свя­том. Ведь что такое Свя­щен­ное Пре­да­ние по сво­ей при­ро­де? Свя­щен­ное Пре­да­ние — это в раз­ных фор­мах выра­же­ние это­го духов­но­го опы­та в жиз­ни, в Бого­об­ще­нии. И пра­во­сла­вие это преж­де все­го опыт Бого­об­ще­ния. Так как оккуль­тизм воз­ник не вче­ра — я имею в виду под оккуль­тиз­мом не само назва­ние — сло­во, может быть, появи­лось намно­го поз­же, — а при­ро­ду тех сил, тех пере­жи­ва­ний. Напри­мер, те же самые про­ри­ца­те­ли — вспом­ним Дея­ния апо­сто­лов, — за апо­сто­ла­ми ходи­ла про­ри­ца­тель­ни­ца, кото­рая гово­ри­ла: эти люди Божии. Апо­стол запре­тил. Он запре­тил не пото­му, что она гово­ри­ла неправ­ду — она гово­рил прав­ду, они люди Божии; он запре­тил пото­му, что даже сло­во истин­ное из демо­ни­че­ско­го источ­ни­ка слу­шать нель­зя. Все дело в том, что пра­во­сла­вие оце­ни­ва­ет магию, кол­дов­ство, оккуль­тизм нега­тив­но не пото­му, что мы как член пра­во­слав­ной Церк­ви, как про­фес­си­о­наль­ный пра­во­слав­ный апо­ло­гет — я здесь исполь­зую сло­во «мы» пото­му что пол­но­стью раз­де­ляю эту пози­цию, осно­вы­ва­ясь на сво­ем опы­те, на сво­ём зна­нии. Так вот, мы, пра­во­слав­ные, отвер­га­ем магию и оккуль­тизм, пото­му что на прак­ти­че­ском опы­те Бого­об­ще­ния мы име­ем так­же опыт обще­ния, сопри­кос­но­ве­ния с демо­ни­че­ски­ми сила­ми, и мы можем отли­чать опыт Бого­об­ще­ния от опы­та демо­ни­че­ско­го обще­ния. И когда свя­тые отцы, когда пра­во­слав­ные хри­сти­ане гово­рят о том, что оккуль­тизм это пло­хо имен­но пото­му, что опи­ра­ясь на прак­ти­че­ский опыт, мы убе­ди­лись, что за эти­ми веща­ми сто­ят имен­но демо­ни­че­ские силы, кото­рые уво­дят людей от Хри­ста, при­во­дят их как к духов­ной, а часто и физи­че­ской гибе­ли. Еще раз гово­рю: глав­ная ошиб­ка совре­мен­ных оккуль­ти­стов, что они не пони­ма­ют — это не вопрос борь­бы с кон­ку­рен­ци­ей, а это вопрос духов­но­го опы­та, кото­рый есть, и оцен­ки это­го явле­ния сквозь приз­му прак­ти­че­ско­го живо­го опы­та Богообщения,

Какой грех берут на себя маги и люди, кото­рые обра­ща­ют­ся к ним за помощью?

Здесь очень инте­рес­ный вопрос, но на него нель­зя отве­тить одно­знач­но. С пози­ции пра­во­слав­ной я могу ска­зать, что магия и вооб­ще оккуль­тизм в целом — это есть в прин­ци­пе систе­ма вза­и­мо­дей­ствия с демо­ни­че­ски­ми сила­ми. То есть если чело­век сам зани­ма­ет­ся маги­ей, то в прин­ци­пе он обща­ет­ся эти­ми сила­ми, если к нему обра­ща­ют­ся люди за исце­ле­ни­ем, за помо­щью, за избав­ле­ни­ем от так назы­ва­е­мых, я бы ска­зал так — спор­ных диа­гно­зов — сглаз, пор­ча и так далее — тоже про­ис­хо­дит кон­такт с эти­ми сила­ми, пото­му что про­сто так не быва­ет. И всё дело в том, что на прак­ти­ке встре­ча­ют­ся люди, кото­рые гово­рят, что магия не про­ти­во­ре­чит хри­сти­ан­ству. Я в двух сло­вах могу про­сто обри­со­вать, поче­му магия про­ти­во­ре­чит хри­сти­ан­ству и поче­му в прин­ци­пе хри­сти­а­нин не может обра­щать­ся к магам и не может зани­мать­ся маги­ей — конеч­но, насто­я­щий хри­сти­а­нин, кото­рый пони­ма­ет, что такое христианство.

Хри­сти­ан­ство исхо­дит из прин­ци­па, что чело­век создан по обра­зу и подо­бию Божию. Чело­ве­ку даро­ва­на сво­бо­да, вот этот образ ему дан от рож­де­ния, к подо­бию чело­век устрем­ля­ет­ся в тече­ние всей сво­ей жиз­ни. Я уже при­во­дил цита­ту, что апо­стол Павел гово­рил : «под­ра­жай­те мне, как я Хри­сту». Через жизнь в Церк­ви, через Таин­ства, кото­рые Цер­ковь дает, через под­ра­жа­ние свя­тым, через науче­ние, через опыт свя­тых, мы дви­жем­ся на пути раз­ви­тия в себе это­го бого­упо­доб­ле­ния. Но опять же — здесь я гово­рю «бого­упо­доб­ле­ние» с малень­кой бук­вы. Хри­стос гово­рил: «вы боги» — с малень­кой бук­вы. Есть Бог, кото­рый Бог по при­ро­де, а мы боги по бла­го­да­ти, т.е. мы боги по мило­сти Божьей. Помни­те, Адам мог наре­кать име­на живот­ным и т.д., пото­му что бла­го­дать Свя­то­го Духа, то есть Гос­подь про­свет­лял разум чело­ве­ка и давал ему эти позна­ния, давал воз­мож­ность. И хри­сти­ан­ство гово­рит о том, что жизнь чело­ве­ка нахо­дит­ся в руках Бога, толь­ко Бог явля­ет­ся един­ствен­ным источ­ни­ком, и есть такое даже поня­тие «Про­мысл Божий». Про­мысл Божий суть про­яв­ле­ние воли Божьей в нашей жиз­ни. Что такое магия — магия по сути — это попыт­ка под­кор­рек­ти­ро­вать волю Бога. Гос­подь нас поме­стил в эту стра­ну, в эту ситу­а­цию, и глав­ная наша зада­ча это, соб­ствен­но гово­ря, искать в сво­ей жиз­ни эту выс­шую волю, пре­одо­ле­вать те гре­хов­ные наклон­но­сти, кото­рые есть, и тогда в прин­ци­пе это та жизнь, кото­рая, дей­стви­тель­но, ведет в пра­вед­но­сти, ведет к святости.

Но как лег­ко воз­ни­ка­ет жела­ние вме­сто того, что­бы идти таким путём, побе­жать к какой-то гадал­ке, кото­рая раз — и лик­ви­ди­ру­ет ситу­а­цию, изме­нит ситу­а­цию. Но, про­сти­те, полу­ча­ет­ся, что дела­ет эта гадал­ка, этот маг, этот кол­дун — по сути, выра­жа­ясь пря­мым язы­ком, она гово­рит: Гос­по­ди, вот Ты создал такую ситу­а­цию, Ты поме­стил чело­ве­ка в нее — Ты был неправ. Вот тут есть я — такой вели­кий маг, кол­дун, вот я сде­лаю так — у него болезнь, — то есть там не иссле­ду­ет­ся, какой образ жиз­ни вел чело­век; может быть, глав­ная зада­ча это­го чело­ве­ка, что он непра­виль­ный образ жиз­ни вел, под­вер­жен стра­стям, и поэто­му Гос­подь посы­ла­ет ему — помни­те, как у апо­сто­ла Пав­ла, кото­рый исце­лял людей и при этом был боль­ным чело­ве­ком — неуже­ли Гос­подь его не мог исце­лить. Но как тот же апо­стол Павел гово­рил — я пере­фра­зи­рую доста­точ­но воль­но: это было дано спе­ци­аль­но, что­бы он не воз­гор­дил­ся, пони­ма­е­те. И поэто­му насто­я­щий хри­сти­а­нин все­гда ищет воли Божи­ей. А маг ищет воли сво­ей. Если Хри­стос молил­ся: «Гос­по­ди, да будет воля Твоя», маг гово­рит: Гос­по­ди, да будет воля моя — моя воля, я решил, вот это надо сде­лать вот так-то и так-то. Поэто­му прин­ци­пи­аль­ный грех этих людей — что они отвер­га­ют Про­мысл Божий, они отвер­га­ют Боже­ствен­ную волю, они втор­га­ют­ся в нее, и тем совер­ша­ют пре­ступ­ле­ние. Пото­му что Бог явля­ет­ся источ­ни­ком жиз­ни. Тот, кто отвер­га­ет Боже­ствен­ную волю, отвер­га­ет источ­ник жиз­ни. Отверг­нув источ­ник жиз­ни, достиг­нуть исце­ле­ния нель­зя. Я общал­ся с людь­ми, кото­рые обра­ща­лись к таким цели­те­лям, иссле­до­вал этот вопрос и на прак­ти­ке убе­дил­ся, что те, кто обра­ща­ет­ся к кол­ду­нам, магам, экс­тра­сен­сам — во-пер­вых, они обыч­но не изле­чи­ва­ют­ся. Если изле­чи­ва­ет­ся один орган, начи­на­ет болеть в дру­гом органе, болез­ни пере­ки­ды­ва­ют­ся на близ­ких, начи­на­ет воз­ни­кать куча про­блем и непри­ят­но­стей в жиз­ни это­го чело­ве­ка: сго­ра­ет дом, раз­би­ва­ет­ся маши­на, ста­но­вит­ся инва­ли­дом близ­кий родственник.

Еще раз гово­рю: нет экс­тра­сен­сов, кол­ду­нов и магов, кото­рые были бы от Бога, это всё Бого­про­тив­ные вещи. И это не пото­му, что в Церк­ви с кон­ку­рен­та­ми борят­ся, а пото­му что маги­че­ский взгляд на жизнь прин­ци­пи­аль­но отли­чен от взгля­да пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на, Пото­му что дей­ствия магов и дей­ствия пра­во­слав­ных хри­сти­ан — они про­сто ино­при­род­ные, они про­сто совер­шен­но отлич­ные, и маги­че­ски­ми путя­ми Бога достичь нель­зя, маги­че­ски­ми путя­ми изле­чить чело­ве­ка нель­зя. Вот это глав­ная при­чи­на — имен­но в том, что миро­воз­зре­ние мага и миро­воз­зре­ние пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на — насто­я­ще­го, я имею в виду, — это про­сто раз­ные миры. Мы живём в раз­ных реаль­но­стях. И когда маг гово­рит: «я пра­во­слав­ный маг» — зна­е­те, есть инте­рес­ный фено­мен. Я общал­ся с алко­го­ли­ка­ми. Напри­мер, алко­го­лик обыч­ный — боль­шин­ство из них нико­гда не при­зна­ет, что он зави­сим от алко­го­лиз­ма, он, напри­мер, хоро­шо будет гово­рить о вод­ке, ты при нем можешь начать гово­рить что-то о нар­ко­ма­нах, и он гово­рит: да, нар­ко­ма­ны — они ужас­ные, пло­хие, — но сам себя нар­ко­ма­ном не признает

Про­бле­ма вот этих магов — не всех, конеч­но, но очень мно­гих, в том, что они это­го не пони­ма­ют. Вы зна­е­те, они искренне счи­та­ют, что они пра­во­слав­ные, они искренне живут в мире тако­го неоязы­че­ско­го бре­да, и они не пони­ма­ют, что их мыш­ле­ние их поступ­ки, их строй жиз­ни, их строй мыс­ли — он про­тив хри­сти­ан­ства, он анти­хри­сти­ан­ский. Они дей­стви­тель­но счи­та­ют, что — да, ну вот про­сто у нас свой взгляд, да, свя­щен­ни­ки такие неве­же­ствен­ные про­сто, а вот мы — про­дви­ну­тые люди, кото­рые это пони­ма­ем. Вот это осо­зна­ние пони­ма­ния, пони­ма­ния раз­ни­цы меж­ду маги­че­ским вос­при­я­ти­ем мира и пра­во­слав­ным вос­при­я­ти­ем мира, к сожа­ле­нию, у них отсут­ству­ет. Пото­му что если чело­век это пони­ма­ет — он сата­нист, вари­ан­тов нет. То есть либо это неве­же­ство, либо чело­век пси­хи­че­ски болен, либо это сата­низм. Ну, а сата­низм есть сата­низм. Сата­низм Цер­ковь отвергает.

А как же бабуль­ки — зна­хар­ки так назы­ва­е­мые, кото­рые зани­ма­ют­ся яко­бы вра­че­ва­ни­ем — они же всё-таки это под ико­на­ми, с молит­ва­ми. Оккуль­ти­сты они или кто, обман­щи­цы, про­сто шар­ла­тан­ки? Люди-то дохо­дят к ним. Не так мно­го, но тем не менее, до сих пор — како­во Ваше мнение?

Давай­те преж­де все­го раз­ли­чать мето­ды лече­ния. Если вы при­хо­ди­те к какой-то бабуль­ке, у вас что-то болит, и она вам даёт: зна­чит так, милок, попей такой-то трав­ки такое-то коли­че­ство, — в прин­ци­пе тра­во­ле­че­ние, запре­та здесь нет. Мы можем прий­ти в апте­ку — там тоже те же тра­вы, или сами соби­рать эти тра­вы. Если вот эта бабуль­ка лечит тра­ва­ми — кри­ми­на­ла тут нет, и духов­но каких-то осо­бых про­блем тоже. Мож­но гово­рить о ком­пе­тент­но­сти это­го чело­ве­ка в пре­де­лах меди­цин­ских. Где начи­на­ет­ся про­бле­ма? Про­бле­ма начи­на­ет­ся, как толь­ко мы начи­на­ем вхо­дить в область духов­ную. Всё дело в том, что как учит пра­во­слав­ная Цер­ковь, суще­ству­ет Бог, Бог сотво­рил анге­лов, Он тоже даро­вал сво­бо­ду воли, один из анге­лов — Ден­ни­ца, пал, зло­упо­тре­бив сво­бо­дой воли, стал сата­ной. Потом появил­ся чело­век, чело­век был иску­ша­ем, про­дол­жа­ет­ся иску­ше­ние до сих пор. Но суть заклю­ча­ет­ся в том, что тот мир — за пре­де­ла­ми это­го мира — он не пустой Там суще­ству­ют как анге­лы свет­лые, так и демо­ни­че­ские силы. И всё дело в том, что те силы, кото­рые нахо­дят­ся там — они прин­ци­пи­аль­но нахо­дят­ся в более выиг­рыш­ном по отно­ше­нию к чело­ве­ку состо­я­нии, пото­му что они видят то, чего мы не видим. Хри­сти­ан­ство гово­рит о том, что обще­ние с духов­ным миром воз­мож­но толь­ко при одном усло­вии: при дости­же­нии свя­то­сти, при дости­же­нии пол­ной сво­бо­ды от стра­стей. Поэто­му дей­стви­тель­но, вели­кие свя­тые — вспом­ним: и Сера­фим Саров­ский, и Сер­гий Радо­неж­ский, — к ним при­хо­ди­ли дру­гие свя­тые, Божия Матерь, они виде­ли вели­чай­шие виде­ния, име­ли вот этот опыт обще­ния с поту­сто­рон­ним миром. Но поче­му это на каж­дом углу не про­ис­хо­дит? Да пото­му, что в прин­ци­пе вот этот опыт — он есть наси­лие над чело­ве­ком, он даёт­ся толь­ко тогда, когда чело­век готов принять.

Вспом­ни­те, Хри­стос при­хо­дил, в одних местах тво­рил чуде­са, при­хо­дил в дру­гие места — чуде­са не тво­рил. Поче­му? Чудо есть наси­лие над волей. Гос­подь при­зы­ва­ет чело­ве­ка доб­ро­воль­но, без наси­лия Его любить. Он настоль­ко любит чело­ве­ка, что Он даже и здесь не может наси­ло­вать чудом. А люди, кото­рые пыта­ют­ся вторг­нуть­ся в духов­ный мир, не прой­дя через гор­ни­ло очи­ще­ния от стра­стей, от этих сво­их лож­ных при­вя­зан­но­стей, кото­рые ведут к духов­ной дегра­да­ции. А попав насиль­но — гру­бо гово­ря, через зад­нюю дверь вой­ти в духов­ный мир — с кем они там будут кон­так­ти­ро­вать со свя­ты­ми, с Божи­ей Мате­рью? Конеч­но, нет. Про­сти­те, Хри­стос к это­му не при­зы­ва­ет — это запре­ща­ет­ся пря­мым тек­стом, и есте­ствен­но, что един­ствен­ная воз­мож­ность кон­так­та, кото­рый у них там будет — это будут толь­ко демо­ни­че­ские силы. А демо­ни­че­ские силы, как учит Свя­щен­ное Писа­ние, сата­на был убий­цей из века, они хоро­ше­го ниче­го не могут тво­рить, они могут толь­ко уни­что­жать. Поэто­му если вопрос идёт о том, что какая-то баб­ка зани­ма­ет­ся каким-то духов­ным цели­тель­ством — пер­вый вопрос а она свя­тая? А каким обра­зом она достиг­ла? Сера­фим Саров­ский три года на кам­нях сто­ял — а она чего сде­ла­ла, что­бы стать такой, за что ей такие дары сва­ли­лись с неба? Если чело­век не достиг осво­бож­де­ния от стра­стей, если он не свя­той, то этот дар может быть — я не гово­рю о том, что дар не может вооб­ще быть от Бога.

Но пони­ма­е­те, дело в том, что Гос­подь ниче­го не дела­ет тако­го, что чело­ве­ка вело к гибе­ли. Мы зна­ем из опы­та пра­во­слав­ных свя­тых, что мно­гим из них Гос­подь даро­вал дар исце­ле­ния, и эти свя­тые моли­ли Гос­по­да: Гос­по­ди изба­ви меня от это­го дара! Поче­му? Пото­му что каж­дый дар — это ответ­ствен­ность; каж­дая ответ­ствен­ность — это воз­мож­ность иску­сить­ся и пасть. Поэто­му когда при­хо­дят — даже пусть это не за день­ги, при­хо­дят к какой-то баб­ке, как-то начи­на­ют молить­ся, при этом молит­вы там обыч­но очень стран­ные, пере­ме­жа­ют­ся каки­ми-то заго­во­ра­ми, и так далее. Во-пер­вых, про­сти­те, Гос­подь смот­рит на серд­це чело­ве­ка, очи­ща­ет по изме­не­нию. А если молит­вы исполь­зу­ют­ся как маги­че­ские ман­тры и счи­та­ет­ся, что чело­век про­чи­тал вот эту молит­ву, и само собой по себе это про­изо­шло: про­сти­те, это не пра­во­сла­вие. В пра­во­сла­вии есть такое явле­ние, к сожа­ле­нию, как обря­до­ве­рие, когда счи­та­ет­ся, что вот сам обряд лечит чело­ве­ка. Оккуль­ти­сты пра­во­слав­ных часто обви­ня­ют в том, что мы тоже маги­че­ски верим, что вы, напри­мер, подо­шли к свя­щен­ни­ку, свя­щен­ник про­чи­тал раз­ре­ши­тель­ную молит­ву и чело­век изба­вил­ся от гре­ха. Боль­ше­го Бре­да я не слы­шал. Во-пер­вых, свя­щен­ник не может отпус­кать гре­хи — отпус­ка­ет гре­хи Гос­подь. Свя­щен­ник — сви­де­тель. Сви­де­тель, кото­рый сви­де­тель­ству­ет перед Гос­по­дом, и при­сут­ству­ет на этом деле. Но сво­ею волею, даже если при­слу­шать­ся к молит­ве, кото­рую чита­ет свя­щен­ник: я раб Божий, иерей такой-то, волею Божи­ей про­щаю гре­хи. Но еще раз гово­рю: про­ща­ет Гос­подь, пото­му что иерей может ска­зать: про­ща­ют­ся гре­хи, а Гос­подь может ска­зать: не про­ща­ют­ся. Пото­му что изме­не­ние в чело­ве­ке, в духов­ном настрое, в жела­нии осво­бо­дить­ся от стра­стей в нём не про­изо­шло. И когда при­хо­дит к баб­ке какой-то чело­век, кото­рый зани­ма­ет­ся духов­ным цели­тель­ством и начи­на­ет про­сто за счёт вот тако­го маги­че­ско­го наго­ва­ри­ва­ния каких-то молитв — пусть и пра­во­слав­ных, — что-то делать, про­сти­те, это сам под­ход не православный.

Пра­во­сла­вие вра­чу­ет душу, вра­чу­ет ум и серд­це. И если вра­че­ва­тель обра­ща­ет­ся к чему-то ино­му — он уже не пра­во­слав­ный. Сама молит­ва по себе она ничто. Мож­но читать молит­ву «Отче наш» с утра до вече­ра и с вече­ра до утра — и она ниче­го ров­ным сче­том не сде­ла­ет, пото­му что не сама молит­ва, как набор каких-то зву­ков, дела­ет, а Гос­подь дела­ет. И если Гос­подь видит, что то, о чём про­сит чело­век ему вред­но, Он это­го ему не даст. А вот те силы, кото­рые стре­мят­ся наобо­рот, отве­сти от Бога, — они дадут. Но мне это напо­ми­на­ет, когда кон­ки­ста­до­ры при­е­ха­ли в Аме­ри­ку — они там золо­то меня­ли на бусы. Поэто­му те люди, кото­рые обра­ща­ют­ся к таким баб­кам, мне напо­ми­на­ют тех индей­цев, кото­рые золо­то меня­ют на бусы. Мне тех людей жал­ко. И поэто­му хочет­ся обра­тить­ся к этим людям: изу­чай­те пра­во­сла­вие, попы­тай­тесь понять пра­во­слав­ное миро­воз­зре­ние, попы­тай­тесь оце­ни­вать то, что с вами про­ис­хо­дит с пози­ции пра­во­слав­но­го миро­воз­зре­ния. Пото­му что внешне сама по себе ико­на ниче­го не гово­рит. Были слу­чаи, когда сата­ни­сты бра­ли ико­ны, про­сто их пере­во­ра­чи­ва­ли и исполь­зо­ва­ли в сво­ей прак­ти­ке. Сам по себе при­знак, что ико­на висит, еще не гово­рит о пра­во­слав­но­сти. Ико­ну может купить любой чело­век абсо­лют­но. То, что чело­век чита­ет молит­вы — это не при­знак пра­во­слав­но­сти. Что такое при­знак пра­во­слав­но­сти? При­знак пра­во­слав­но­сти — свя­тая жизнь, сле­до­ва­ние дог­ма­там, кано­нам, воцер­ко­в­лен­ность, уча­стие в жиз­ни и пол­ное отвер­же­ние любых форм магии. Пото­му что пра­во­слав­ных магов не может быть в при­ро­де полностью.

Воз­вра­ща­ясь к свя­то­му муче­ни­ку Кипри­а­ну и Иусти­нии. Вопрос: поче­му имен­но к ним обра­ща­ют­ся за помо­щью от пор­чи, сгла­за, дья­воль­ско­го воз­дей­ствия, алко­го­лиз­ма, и т.д. и т.п.?

Все дело в том, что Кипри­ан же был кол­ду­ном, магом. Я думаю, что пере­ска­зы­вать жизнь это­го свя­то­го нет осо­бо­го смыс­ла. Но суть в том, что этот чело­век, кото­рый был магом, кол­ду­ном, к нему как-то обра­ти­лись за тем, что­бы он с помо­щью демо­ни­че­ских сил соблаз­нил одну жен­щи­ну — хри­сти­ан­ку пра­во­слав­ную. Но Хри­стос хра­нил ее. Вот это воз­дей­ствие ока­зан­ное — реаль­но на нее не про­изо­шло, в кон­це кон­цов, Кипри­ан задал­ся вопро­сом: что же это за сила такая, кото­рая про­ти­во­сто­ит само­му сатане. Он понял, что Хри­стос силь­нее сата­ны, и стал хри­сти­а­ни­ном. Поче­му к нему молят­ся — конеч­но, преж­де все­го надо ска­зать, что источ­ни­ком любых благ, источ­ни­ком любой помо­щи явля­ет­ся Бог. Но Гос­подь настоль­ко мило­стив — я гово­рил, что Адам наре­кал живот­ных. Бог явля­ет­ся Твор­цом, но чело­век сотво­рец. Гос­подь по мило­сти Сво­ей поз­во­ля­ет чело­ве­ку при­зы­вать Его к сотвор­че­ству. И Кипри­ан, как чело­век, имев­ший опыт, может, опи­ра­ясь на этот опыт по бла­го­да­ти Божи­ей, по мило­сти Божи­ей помо­гать нам, пото­му что хри­сти­ан­ство, пра­во­сла­вие гово­рит о том, что у Бога все живы. Для нас свя­тые — это наши сомо­лит­вен­ни­ки. Мы не молим­ся свя­тым как богам. Есте­ствен­но, ни один вме­ня­е­мый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин не счи­та­ет, что Кипри­ан это бог, кото­ро­му надо молить­ся, покло­нять­ся. Но они — наши стар­шие бра­тья, у них более бога­тый опыт. Для нас нет смер­ти, пото­му что это в прин­ци­пе пере­ход в духов­ный мир для пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на — это жизнь, кото­рая про­дол­жа­ет­ся и там. Но если эти люди жили здесь, и когда они жили здесь, они нам помо­га­ли — поче­му эти люди, перей­дя в дру­гой мир, не могут нам помо­гать? А так как у это­го чело­ве­ка был прак­ти­че­ский опыт соб­ствен­но­го выхож­де­ния из оккуль­тизм и магии, то есте­ствен­но, обла­дая этим опы­том и по мило­сти Божи­ей, он может помо­гать и нам. Поэто­му я думаю, это свя­за­но имен­но вот с этим.

Как чело­век может понять, что на нем пор­ча, не впа­дая в край­ность и в суе­ве­рие? Есть ли реаль­ные при­зна­ки, что чело­век под­верг­ся маги­че­ско­му воздействию?

Я бы отве­тил так на этот вопрос. Преж­де все­го пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин не ищет сгла­зов в сво­ей жиз­ни и не ищет пор­чи в сво­ей жиз­ни. Если пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин боит­ся сгла­за и пор­чи, это гово­рит уже о его ущерб­но­сти в духов­ной жиз­ни и о про­бле­мах очень серьёз­ных кото­рые у него есть. Да, демо­ни­че­ские силы могут на нас вли­ять. Во-пер­вых, они могут на нас вли­ять толь­ко по попу­ще­нию Божи­е­му в той сте­пе­ни, в кото­рой Гос­подь поз­во­ля­ет этим силам про­яв­лять­ся. И вто­рое: эти про­яв­ле­ния могут быть толь­ко для наше­го духов­но­го нази­да­ния. Если мы оста­ем­ся пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми, если мы не иску­ша­ем­ся, пото­му что еще раз гово­рю: сата­на может иску­шать, но Гос­подь дару­ет нам силы не искушаться.

Поэто­му сама поста­нов­ка вопро­са поис­ка сгла­зов и пор­чи прин­ци­пи­аль­но непра­во­слав­ная. И если, напри­мер, такое у чело­ве­ка воз­ни­ка­ет — сама идея от сгла­за и пор­чи, я думаю, что ему нуж­но более глу­бо­ко изу­чить пра­во­сла­вие, прий­ти в Цер­ковь, пока­ять­ся в том, что у него вооб­ще воз­ник­ла такая идея, не боять­ся это­го дела, пото­му что есть Про­мысл Божий. Как гово­рил Хри­стос: без воли отца и воло­са не може­те на Моей голо­ве тро­нуть. Это отно­сит­ся не толь­ко к Хри­сту. Если мы со Хри­стом, если мы живем пра­вед­ной жиз­нью, если мы не нару­ша­ем запо­ве­ди, то, про­сти­те, ника­кой сглаз и пор­ча не может даже близ­ко к нам подой­ти. И боять­ся это­го озна­ча­ет, преж­де все­го, счи­тать, что есть сила, кото­рая мощ­нее Бога, что Гос­подь нас не может от это­го защи­тить. Я не хочу ска­зать, есть она или нет, пото­му что на самом деле это вооб­ще не вопрос. Если с нами Бог — то кто про­тив нас? А если, про­сти­те, мы кро­ме Бога, боим­ся сгла­за и пор­чи, то навер­ное, с нами Бога-то и нет, пото­му что Бог абсолютен.

А как отли­чить? Ну, вот если зада­ют такие вопро­сы — зна­чит, уже мож­но отли­чить, что чело­век это­го боит­ся. Я чест­но могу ска­зать: я пра­во­слав­ный апо­ло­гет, кри­ти­кую очень мно­го оккуль­ти­стов, цели­те­лей — кого я толь­ко не кри­ти­ко­вал! Мои рабо­ты выло­же­ны уже не один год. Думаю, что очень мно­го из тех людей, кото­рых я кри­ти­ко­вал, меня очень силь­но не любят. Но поверь­те, про­бле­ма сгла­за и пор­чи в моей жиз­ни сто­ит на послед­нем месте, а точ­нее, вооб­ще ни на каком. Я не боюсь этих сгла­зов и пор­чи. Я боюсь нару­шить запо­ве­ди, я боюсь при­чи­нить боль Богу сво­им пове­де­ни­ем, сво­и­ми недо­стат­ка­ми. А вот кол­ду­нов и магов, с кото­ры­ми я нема­ло встре­чал­ся, и про­тив кото­рых мно­го высту­пал, я совер­шен­но не боюсь, пото­му что знаю, что если я с Богом, то они пре­до мной никто. А если отпа­ду от Бога — то, про­сти­те, осталь­ное уже роли играть ника­кой абсо­лют­но не будет. Вот то, что я хочу ска­зать. Не бой­тесь сгла­за и пор­чи. Бой­тесь нару­шить запо­ве­ди, бой­тесь пере­стать быть пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном. это един­ствен­ное, чего хри­сти­а­нин дол­жен бояться.

См. так­же сайт Суеверие.Нет на пор­та­ле “Азбу­ка веры”.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

3 комментария

  • Светлана, 17 ноября 2014

    Где мож­но при­об­ре­сти ваши изда­ния? И кака­им обра­зом послу­шать ваши лек­ции? Огром­ное вам спа­си­бо хра­ни вас бог!!!

    Ответить »
  • Лариса Беларусь, 14 октября 2014

    Спа­си­бо за очень полез­ные пояс­не­ния! Божьей помо­щи в ваших трудах!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки