Для просмотра без рекламы используйте Adblock Plus
Добавлено в рубрику: Оккультизм
Система Orphus

Как защититься от сглаза, порчи и избавиться от оккультной зависимости

Рейтинг публикации:
(14 голосов: 4.64 из 5)

Виталий Юрьевич Питанов, научный сотрудник Санкт-Петербургского православного института религиоведения и церковных искусств.

Расшифровка видео

Виталий Юрьевич, когда и почему Вы увлеклись оккультизмом, какие для этого были у Вас предпосылки, чего Вы добились в этой области — и каким, может быть, мастерством Вы овладели, были ли у Вас ученики, как относились к Вашим занятиям, Ваши знакомые родные?

Знаете, в принципе меня всегда с детства интересовали вопросы, связанные с потусторонним миром, и всегда интересовал вопрос — есть жизнь после смерти, что из себя представляет человек, какова природа человека. Меня всегда интересовали вопросы такого, я бы сказал, практически духовного плана. То есть мне было интересно, собственно говоря, что из себя представляет жизнь, и что находится за гранью жизни. С детства я фактически много читал — читал научную литературу, времена были Советского Союза, религиозной литературы особенно не было. И поэтому как бы удовлетворить свое вот это желание поиска потусторонних реалий, мистического какого-то опыта я не мог. Семья моя была абсолютно не религиозная, духовными вопросами не интересовалась, абсолютно обычная такая средняя семья. И поэтому как бы реальный серьезный поиск, реальные серьезные соприкосновения с вот этим миром — миром какого-то духовного поиска мистических переживаний, начался в конце восьмидесятых годов. Была перестройка, как вы знаете, тогда упал железный занавес, в нашу страну хлынуло огромное количество литературы. Фактически тогда на ура принимался любой проповедник, любое слово о Боге, любое слово о сверхъестественных явлениях — всё это было внове, была мода на это дело, приезжало огромное количество людей. Мы впервые услышали такие слова как магия, колдовство, экстрасенсорика, и много-много других. Поначалу моя жизнь развивалась достаточно однообразно. Несмотря на то, что я крестился в православной Церкви в 1989 году, но получилось так, что войдя в Церковь, меня как бы ничего в ней не привлекло. Я посмотрел книги. Я помню, крестился в Александро-Невской Лавре — там было буквально несколько брошюрочек, изданных невзрачно, содержание было примерно такого же невзрачного вида, и меня ничего там не привлекло. Параллельно с этим в этот момент я учился в техникуме, изучал робототехнику — то есть специальность достаточно далекая от всех вот этих увлечений. Когда я начал этим заниматься, появилось очень много литературы, и я стал покупать. Я читал литературу кришнаитов, которая издавалась; я читал различную литературу типа «магия для магов», различную литературу контактерскую, так называемую, с миром духов. Все это было интересно. Я стал ходить на курсы экстрасенсов. Я учился у Гараева — был такой известный экстрасенс. Я изучал бесконтактный массаж по системе Джуны Давиташвили, я действительно руками, физически чувствовал вот эти так называемые тонкие поля. Мне говорили, что из меня может получиться прекрасный целитель. Но все дело в том, что как бы практические методы целительства, и так далее, были мне малоинтересны. Меня всегда интересовали вечные вопросы, а вот эта приземленность, попытки начать зарабатывать деньги, мне не были интересны. Меня интересовало, что внутри человека, как мир устроен, и как надо жить, чтобы в этом мире жить в гармонии с теми высшими силами, которые на тот момент я, может быть, так вот четко не обозначал. Вот это был мой первый опыт знакомства — то есть система Гараева, система экстрасенсорики. Я очень много читал различной экстрасенсорной литературы — типа как работать с маятниками, как определять биополе с помощью биорамок — помню, увлекался, занимался. Даже такой интересный эксперимент проводили. Мне было интересно, как молитва влияет на размер биополя. Я помню, я брату говорю: давай, бери рамку, держи в руках, я читаю молитву «Отче наш», и мы будем, смотреть как рамка отодвигается. Я читаю молитву «Отче наш» — и действительно, рамка отодвигается. Несмотря на то, что я был крещен в православии, но я не был абсолютно воцерковленным человеком, фактически о православии ничего не знал, и в принципе был достаточно наивным человеком, считая, что в принципе духовность и есть духовность. Я не понимал еще, что, собственно говоря, кроме духовности, кроме слов о духовности — духовность может быть не только светлой, духовность может быть тёмная; или не все, кто говорят о Боге действительно от Бога идут. Существует такое понятие как прелесть, существуют демонические силы, которые могут уводить человека и очень-очень много всего.

В общем, после окончания техникума я поступаю в Горный институт, на кафедру цветной металлургии, но к сожалению, я там не долго учился. Ещё учась в институте, я поступаю в школу Садхана — это тоже была очень интересная история. Суть ее заключается в том, что однажды я почувствовал, когда изучал всю эту литературу, что что-то должно произойти в моей жизни. Я почувствовал, что я читаю литературу, читаю там различные мантры неоиндуизма, которые прочитал в разных брошюрах, я читал маха-мантру у кришнаитов — «Харе Кришна», которые они поют. Но я чувствовал, что стоял перед каким-то тупиком. Я стою — а развития как такового нет. И у меня возник внутренний голос — я скорее бы назвал какое-то внутреннее интуитивное предчувствие, что должно произойти. И вы знаете, действительно, буквально на следующий день я выхожу на улицу, иду к остановке трамвая, и вижу на столбе, который находится рядом с этой остановкой, маленькое объявление «Духовная школа Садханы приглашает в свои стены». И буквально во дворе — такое рабочее помещение типа жэковского, в течение года проходила школа Садхана. Это школа Садхана была открыта Обществом ведической культуры, и там каждый выходной по 2 часа с утра до вечера проходили разные мероприятия. Я ходил на занятия к тантристам — кто не знает — это направление в индуизме, поклоняются Шиве — одному из индийских божеств, я присутствовал на пуджах, которые там совершали в честь этого божества, я ходил лекции так называемого дозы ламы, который давал помесь «Розы мира» Даниила Андреева плюс очень красивые репродукции и пересказывал «Бхагавад Гиту», которая кришнаитами распространяется с карточными картинками. Я целый год ходил на это мероприятие. Мы собирались, он рассказывал о том, как он там в горах общается с духами, он рассказывал о том, как он видел водяных леших и очень много интересной информации — как это мне тогда казалось, я от него услышал. Он действительно был реально посвящен в буддизм, был буддистом, хотя его мировоззрение — это я сейчас уже оцениваю как человек, за которым двадцатилетний с лишним опыт изучения религий — он эклектичен был, совершенно эклектичен. Это не было мировоззрение чистого буддиста — это было мировоззрение, в котором было немножко буддизма, немножко неоиндуизма, немножко экстрасенсорики, и вот всё это, смешанное в единую кучу, создавало вот то, что в принципе было. Сейчас бы я назвал ее «нью эйдж» — такое нью-эйджевское мировоззрение. Планировалось, что летом мы поедем на Мезмай в горы. Но так получилось, что я ушел из института, даже не стал сдавать экзамены. Мне как-то казалось это абсолютно неинтересно, как-то вот эта светская, мирская жизнь казалась мне такой далекой. Зачем учиться, диплом получать, профессию получать — тут о Боге говорят, тут ты с духами общаешься — а тут экзамены надо сдавать по высшей математике, совершенно неинтересное занятие — интегральное исчисление, дифференциалы, и так далее. Мне тут рассказывают, как с водяным общаться — а преподаватель говорит, как тут интегральные уравнения решать. Мне это было абсолютно неинтересно — химия, и так далее.

Короче, я ухожу из института, а так я был призывного возраста — попадаю в армию. Там тоже было очень интересно, потому что я попал в армию, мне дали бумажку-анкету и попросили эту анкету заполнить. А там был пункт «чем вы занимались на гражданке». Я написал: «увлекался медитациями». Ко мне подошёл сержант, и я узнал очень интересную историю. Когда этот сержант — а я попал в учебку, в войсках связи служил — телефонисты, телеграфисты. Я был телефонистом и связистом, который азбуку Морзе передает. Он когда был еще в учебке (потом уже стал сержантом в учебке), учился вместе с одним человеком, который получил посвящение у мага — профессионального мага в Казахстане. Он овладел методикой гипноза, гипнотического влияния, мог вводить людей в транс, и вот он изучал. Ему стало интересно то, чем я занимался, а так как я был в этой нью-эйджевской дребедени начитанным человеком, мы стали с ним на эту тематику общаться. Так как он был сержант, он проводил интересный эксперимент. Он брал людей, заводил в определенное помещение в казарме, погружал в гипнотический транс, и мы начинали беседовать с людьми. Мы как бы считали, что через человека мы беседуем с жителями потустороннего мира. Мы задавали вопросы, как устроен потусторонний мир; мы задавали вопросы, что нас ждет в будущем, что с нами будет происходить — наше семейное, наше духовное, какие у нас мировоззрения. Очень много вопросов, но, в конце концов, рано или поздно это закончилось. Закончилось неприятно, потому что мы обратили внимание, что подобные практики приводят к тому, что люди, которых в это состояние ввергаешь, они как-то начали меняться. И честно скажу, я наблюдал — всегда был достаточно таким наблюдательным человеком, меня всегда интересовал внутренний мир и то, что происходит с людьми. Я стал наблюдать, что те люди, которых более-менее регулярно вводили в трансовое состояние, их поведение стало меняться. Они начали производить впечатление — знаете, вы общаетесь с таким человеком, который легкий дурачок. То есть был нормальный человек, а вот тут он как-то вот странно себя ведет, странный человек. У меня стали возникать идеи: а вот скажем, так вот эти практики и эти плоды — не одно ли и тоже, нет ли связи с тем, что какие-то происходят не очень, как мне казалось, хорошие психические изменения в человеке, и вот той практики трансовых состояний, когда людей погружали в гипнотический транс, и пытались общаться с потусторонним миром. В конце концов я отказался от этой практики и фактически больше в армии я с этими вещами не соприкасался, как-то настороженно.

После того как вышел из армии, я один раз попробовал, могу ли я вводить человека в трансовое состояние, могу ли заниматься гипнозом. Один раз в жизни это у меня было — я попробовал и убедился, что у меня есть эти возможности, и я могу в принципе подчинить волю человека и погрузить в трансовое состояние; но еще раз говорю: мне всегда это было мало интересно, меня больше волновали богословские вопросы, философские вопросы, вопросы реальной жизни духовной. А вопросы вот такого узко утилитарного магизма мне всегда были скучны. Мне казалось, что-то как-то примитивно просто и малоинтересно.

Ещё тут надо заметить, что с детства я ощущал какое-то понимание этих вещей. Потом когда я беседовал с родителями, я узнал, что на самом деле у меня есть очень мощные предрасположенности к этому. По линии матери в течение многих столетий у нас в семье были профессиональные колдуны. То есть в принципе я бы мог быть профессиональным колдуном — не по бумажке, а реально, в течение столетий. Когда я брал оккультную литературу, начинал читать, я не знал, откуда, но понимал сущность — что имеется в виду, как это надо делать, к чему это приведет, как себя надо вести, и при этом ещё раз говорю — я не углублялся, аналитически это как-то не изучал, но понимал. Откуда понимал — я не знал, просто знал и всё. Практика эта меня интересовало мало.

После армии меня продолжали интересовать духовные вопросы. Я помнил, что до армии был в духовной школе Сатханы и стал искать людей, которые создали это общество. На тот момент это общество называлось центром Сатья Саи Бабы — это человек, который живет в Индии, заявляет, что он является одновременно и Шивой и Вишну, и богом отцом христиан, он всё и вся; и естественно, что все и вся должны ему поклоняться, как божеству на земле. Поначалу я не верил, что Сатья Саи Баба является богом с большой буквы, но так как я всё время учился у этих людей, мне это было интересно, и я пошел к этим людям, начал ходить, и очень скоро стал секретарем президента этой организации. Я участвовал в огромном количестве мероприятий как заместитель, секретарь президента, имел возможность бесплатно участвовать в любых мероприятиях, которые на территории этого центра проходили. Он находился на Фонтанке, напротив цирка — там такое помещение было, и там как бы несколько раз в неделю проходили мероприятия, посвященные Сати Саи Бабе — в основном воспевание так называемых пхаджинов. А в остальное время помещение сдавалось, проводились мероприятия, там встречались буддисты, там встречались различные неоиндуистские направления, там встречались астрологи — кто там только не встречался. Весь вот этот так называемый оккультный бомонд неоязыческий там так или иначе присутствовал. И фактически на все мероприятия, которые мне оказались интересными, я заходил, смотрел, поэтому получил опыт общения с очень широким кругом людей, которые этим делом занимаются.

Очень скоро я познакомился с одним человеком — не буду сейчас называть фамилию, думаю, это неинтересно. С человеком, который занимался Агни йогой, т.е. изучал Блаватскую — «Тайную доктрину» читал книги Рерихов, Агни йогу — или другое название «Живая этика», читал письма махатм, которых тоже очень много — был такого рериховского направления. У этого человека был учитель — вообще в Агни йоге они относятся негативно к магии как таковой, хотя по своей структуре, по природе, это чисто оккультное учение, и в принципе проповедует магическое восприятие жизни. И вот у этой женщины, с которой я познакомился, был учитель. Это был человек, который не просто говорил о духовности, а который обладал ясновидением и обладал способностью прямого общения с потусторонними силами. То есть он не просто говорил, что там есть духи, и вот читайте книжки и с духами будете общаться — он общался с этими духами, он их физически видел, и сила этих духов через него проявлялась. Я стал учеником этого человека в течение многих лет, учился практически. В чём заключалось учение? Со стороны это может показаться странным — это не было в форме каких-то практик, когда ты сидишь в позе лотоса, погружаешься. Это было скорее практическое обучение. Суть его заключалась в том, что как бы человек входит в общение с этими силами, и он начинает их чувствовать в себе. Физически я их не видел, но чувствовал их присутствие — я чувствовал присутствие некой силы, я чувствовал проявление воли этой силы в себе — что это воля практически проявляется, я знал, что от меня хотят. Учение заключалось в том, что надо было преодолевать препятствия. Первый принцип, который мне сказали: не бойся терять друзей. И такой интересный принцип, который очень негативно сказался в моей жизни, на семейной жизни на близких, потому что мне говорили: ты должен быть не привязан к миру. Если ты теряешь друзей — это не страшно. Главное — внутри быть беспристрастным, чтобы эмоции не заслоняли твой разум и силы, которыми ты общаешься, не создавало препятствия в твоём проявлении.

А далее начали проявляться способности, так называемые. Ясновидением я никогда не обладал, картинок никогда не видел, но у меня появилось такое состояние — в Агни йоге оно называется яснознание. Ну, например, я встречаюсь с человеком — первый раз его в жизни вижу, о нем ничего не знал до этой минуты. Я с ним встречаюсь — у меня моментально появляется информация, как его зовут, чем он занимается, какие у него сильные стороны, какие у него слабые стороны. В принципе этой информацией я этим человеком при желании мог манипулировать как угодно, я о нем знал при желании всё — и при этом его впервые видел, ему еще ни одного слова не задал. Я вижу, что человек что-то делает, и просто мог пожелать, чтобы человек решился на какой-то акт. Например, он сидит, а я мысленно пожелаю, чтобы он встал, куда-то подошёл, к кому-то обратился. Он вставал, подходил, и обращался к тому, к кому я хотел. То есть я чувствовал, что во мне есть некая сила, которая может управлять людьми, которая может направлять людей и может контролировать их волю. Сразу хочу сказать: меня, честно говоря, это не особо прельщало, потому что я, наверное, по природе идеалист, мне не столько интересно заниматься какими-то манипуляциями, меня всегда волновал только один вопрос: что там будет за пределом жизни, и как правильно надо жить, чтобы за пределом жизни всё было нормально.

Вершина моей практики: я стал президентом одной общественной организации рериховского типа, был главным редактором журнала «Хранитель», который я издавал; у меня было немало учеников, была своя собственная школа «Живая мысль», приходили люди, я читал еженедельно лекции, приходили люди, слушали, мы организовывали разные мероприятия в рамках общества, мы организовывали экспозиции репродукций картин Рерихов, организовывали паломничество по разным местам нехристианским, мы ходили в дацан — считали, что дацан (это буддийский храм в Санкт-Петербурге) является домом того духовного учителя, который нас ведет как мы считали, как нам казалось. Мы ездили по памятным местам, связанным с Рерихом. Здесь было две практики: практика моя внутренняя, через контакт через учителя физического, который был; и я уже выступал в роли духовного учителя для тех людей, которые приходили, то есть рассказывал, давал информацию, рассказывал о неких переживаниях. Я на тот момент уже начал изучать совершенно разные религиозные движения — изучал и христианство, начал писать работы. Первая моя работа называлась «Синтез религий». Я поставил перед собой задачу доказать, что все религии ведут к Богу. Сейчас в принципе я понимаю, что сама вот эта идея бредовая, но тогда она мне казалось правильной. Я сказал, что действительно, все религии ведут к Богу — меня так уверяли последователи Рериха, сам Рерих, и многие другие — Сатья Саи Баба — вообще вот эта идея очень популярная. Сейчас, когда я глубоко изучил этот вопрос, понимаю что это ложь — на самом деле к Богу все религии не ведут. Скорее можно сказать: к Богу ведёт только Христос, а вот многие религии, которые активно уводят людей от Бога. Но это пришло потом. А на тот момент я был во власти иллюзий: например, поставил перед собой целью доказать, что все религии ведут к Богу. Я взял Библию, я взял Дхаммападу — изречение Будды; Бхагавад-Гиту, «Добротолюбие» — я проштудировал все эти книги и просто по темам сделал подборки. Например, что говорит о Боге Дхаммапада, что говорит Бхагавад-Гита, что святые отцы говорят, «Добротолюбие» — и вот так вот скомпоновал. И мне казалось, что я тем самым доказал, что все религии ведут к Богу. Это уже был план, были те иллюзии, в рамках которых я жил. Это то, что я могу сказать о том начальном этапе своего пути прикосновения ко всем этим вещам.

И как же Вы, владея всеми этими практиками достаточно углубленно — как Вы от этого отошли и пришли к богословию? Что послужило толчком, что произошло, что Вы пришли к богословию, к Церкви?

Я пришел не к богословию. Богословие не цель, это один из способов. Я пришел ко Христу, через Христа — и к Церкви Христовой. Я всегда был очень начитанным человеком, человеком, который пытается докопаться до сути. Я никогда не удовольствовался поверхностными ответами, мне всегда было интересно: а вот дальше, а вот поглубже, о чем молчат, что сокрыто, — я всегда пытался залезть в любую дырку, какую находил, чтобы понять, что это есть. При этом у меня был широкий круг знакомств, я общался, как президент организации, как человек, который имел определенные финансовые возможности, организационные возможности — тот же самый журнал, у нас была идея издавать номера, посвященные разным направлениям. Третий номер был посвящен христианству. У нас была идея посвятить номер отдельный буддизму — я беседовал с человеком, который был личным переводчиком далай-ламы, когда он приезжал сюда, общался с очень интересными разноплановыми людьми, общался с профессиональными астрологами и с огромным количеством людей, которые этим всем увлекаются. Естественно, что в процессе общения я видел этих людей, имел возможность наблюдать поведение — как они себя ставят. То ли у меня внутри как бы это выработано, то ли у меня это от природы — я общаюсь с человеком, могу говорить о чём угодно, но я всегда наблюдаю человека, с которым общаюсь — что он из себя представляет — как он себя ведет, как он реагирует на разные мои слова. Мне всегда интересно, кто рядом со мной. И это происходит не потому, что я ставлю задачу, а у меня это автоматически происходит. Я наблюдал огромное количество людей, как они себя ведут, как себя проявляют. И я стал наблюдать, что несмотря на то, что очень много красивых слов говорится, но возникают какие-то странности, которые у меня вызывали вопросы.

Во-первых. Например, я изучал Агни-йогу, и видел то, что говорит Агни-йога, и то, что говорит, например, традиционная восточная философия — в рамках индуизма, рамках буддизма — это разные вещи. То есть, грубо говоря, по одним и тем же вопросам информация может быть прямо противоположная. Естественно, возникал вопрос — помните, из логики: два взаимоисключающих утверждения не могут быть одновременно истинными. Я задавал своему учителю вопросы: ну как? — вот Агни йога говорит вот, что например Кали-йога должна наступить вот так-то, в такой-то период. А например, в индуизме говорится другое, а в третьей книжке индуизма говорится третье. Как такое может быть, почему это происходит? И в конце концов, в результате этого у меня начали возникать, накапливаться вот эти несостыковки — чисто рациональные, на уровне ума.

Второе. Я наблюдаю людей, которые говорят красивые слова о любви к ближнему, о любви к Богу, о духовности. Но я начал замечать, что эти люди говорят одно, а живут совершенно по другим принципам. Я помню, как я общался с одним человеком, который много говорил о духовности, а потом обокрал одну художницу. Он был настолько духовным, что, так сказать, воровство для него грехом не было — вероятно, духовность искупала. Они говорили о беспристрастности — а это любимый такой конёк: беспристрастность, полная свобода ума, чтобы страсти не заслоняли ум, открыты были. Но при этом я видел, что это их беспристрастие приводит к какой-то черствости, к холодности, к какой-то жестокости к людям. Я видел, как они общаются с друг с другом. Я видел, что они говорят, что друг другу братья — но поедают друг друга чуть ли не в прямом смысле этого слова — подставляют, обманывают, обворовывают. И при этом все духовные, все говорят о Боге, все говорят о высоких учителях, о духовности. Но что меня конкретно подвигло — вы знаете, мой учитель оккультизма, пожалуй. Всё дело в том, что если я тяготел к востоку всегда — он всегда тяготел к христианству, и любимой его книгой было «Добротолюбие». Она стояла у него на полке, я тоже имел эту книгу, но относился к ней просто как к опыту: вот есть разные религиозные направления — есть православие, православие — это часть христианства; есть опыт, который приобретен в рамках православия, и этот опыт излагается в рамках «Добротолюбия». То есть я воспринимал «Добротолюбие» не как вершину духовного опыт человечества, который в принципе может быть, а как один из вариантов. Есть «Добротолюбие» — а вот есть буддисты, там есть Лаврин Чино — их духовный опыт. Есть Агни-йога, духовный опыт Рерихов изложен, есть еще какие-то направления — и там их духовный опыт. И собственно для меня принципиальной разницы понимания, что этот опыт и этот опыт — это не вопрос в количестве, это не вопрос во времени, а это вопрос к природе тех сил, которые стоят за этим опытом — так вот, такого вопроса у меня не было. Я считал, что в принципе одна и та же сила, что в принципе разницы особо между Христом и Буддой, между Кришной и Зороастром нет — это одна и та же сила, которая в разные периоды времени проявляла себя для разных людей и давала ту часть истины, как я считал, которая на тот момент данному народу, в данный исторический период была нужна. У меня вот такие мысли в голове, как у очень многих современных ньюэйджеров, присутствовали, и также я относился и к «Добротолюбию». А у моего духовного учителя закрадывались какие-то сомнения по поводу тех сил, с которыми он общается. И вот однажды, как он мне сам рассказывал, он принял решение. Он решил: я поеду в Дивеево, к Серафиму Саровскому, я хочу понять. То есть я не считаю что Агни-йога это плохо, я не считаю, что оккультизм это плохо. Я просто хочу понять: внутри меня есть сомнения — сомнение живет, я не понимаю, откуда оно, оно меня гложет, какой-то внутренний зов — и я просто хочу понять. И вот он отправляется в Дивеево, а после этого начинается — я бы это просто назвал дьявольской свистопляской. Потому что — казалось, люди говорят о Боге, люди говорят о духовности, но когда он приехал в Дивеево, там произошли очень интересные вещи. Я с его слов пересказываю. Он поклонился мощам Серафима Саровского. Как только он туда приехал, там какой-то местный блаженный за ним постоянно начал ходить, он ему ни слова не говорил — просто за ним ходил. Этот блаженный ходит за ним, ходит, ничего не говорит — просто вот так. Он там был три дня, и вот когда он уже собирался уходить оттуда, уезжать — он уже к поезду шел, чтобы возвращаться в Санкт-Петербург, этот блаженный вдруг нему подходит, смотрит в глаза и говорит всего одну фразу: «помни обо мне». И он говорит, что в тот момент, когда эта фраза была произнесена, было такое ощущение, что с глаз спала какая-то пелена, и он увидел вот эти силы, которые стоят за Агни-йогой, за оккультизмом, за всем вот этим так называемым красивым словоблудием о духовности, новой эре — эре Водолея, и так далее — он увидел эти силы. Это произошло как некий мистический акт, как некое внутреннее откровение. И увидел их так, как они есть. Естественно, что после этого у него полностью внутренне фактически произошло перерождение, он понял, что это бесовщина — что за Агни-йогой, за теософией, за всеми этими оккультными игрушками стоят демонические силы. Это был не акт какого-то рационального изучения сравнения богословского анализа — это был мистический акт прозрения, который произошел с моим бывшим духовным учителем в оккультизме, когда он был у преподобного Серафима Саровского. То есть это было чудо, по большому счету.

Когда он приехал сюда, в Санкт-Петербург, вторым чудом, которое я уже мог наблюдать, было то резкое изменение в сотрудниках-оккультистах — а я был президентом, у меня были сотрудники — тоже практикующие оккультисты, к которым у него отношение, наверно, проявилась. Он им ничего не говорил, он не призывал их отказаться от Агни-йоги — он просто был. Понимаете, есть на свете люди, которые могут не говорить красивых слов, но они есть. Вот они есть, и то, что они есть, уже меняет мир. И вот он просто стал — стал человеком, с которым вот эти практикующие оккультисты рядом находиться не захотели. Хотя еще раз говорю: он не отбирал у них зарплату, он их не выгонял. Он и не мог отобрать, потому что президентом был я, а я на тот момент занял позицию наблюдателя: ну да, ну вот у вас такой взгляд, но давайте продолжать вместе как-то работать. Ситуация изменилась резко, мгновенно. Всё дело в том, что для меня огромное значение играют определенные нравственные качества, которые есть в людях. Я очень не люблю предательства, не люблю подлость, не люблю, когда людей обманывают. Я действительно был преданным этому человеку, и в принципе считаю, что если человек является твоим духовным учителем, то этим всё сказано. То есть он для тебя авторитет — и авторитет с большой буквы. И когда ты видишь, что человека, который тебе дорог, предают, обманывают, подставляют — а там происходили страшные вещи — вплоть до того, что вот только-только он вернулся, первое, что произошло: обокрали его квартиру. Второе, что произошло: его родная жена пошла к цыганке, чтобы та поворожила, чтобы он умер. Представляете, какое безумие творилось!.. Родная жена у него взяла деньги, пошла к цыганке, чтобы он умер, хотя он ей ничего плохого не делал.

Когда вся эта информация начала накапливаться, логические противоречия, которые я видел в рационализме, то, что я увидел произошедшее в нём. Я в принципе хоть и не был на тот момент реально, несмотря на то, что был крещен православным христианином, — но я всегда уважительно относился и к Серафиму Саровскому, считал и считаю его величайшим святым, — и к преподобному Сергию Радонежскому, Иоанну Кронштадтскому, Ксении Блаженной. Я считал, что действительно, что, может быть, эти люди шли другим путем, но в том, что они были святыми людьми — у меня сомнений на тот момент не было — абсолютно никакого, по большому счёту. Да, я не понимал их духовного пути, не понимал, почему они такие, какие они есть. Но в том, что это святые люди — у меня вопросов не было, даже тогда, когда я был оккультистом. Просто считал, что это другой путь, и как бы на этом всё здесь заканчивалось. Вот это предательство, это изменение в человеке, вот эта накапливающаяся рациональная, так сказать, составляющая, привели к тому, что как снежный ком — в конце концов, вначале я объявил: знаете, вот я пока вроде не выступаю против оккультизма, абстрагируюсь в сторону, наблюдаю, что происходит, и должен обдумать то, что происходит. Но постепенно-постепенно эти конструкции оккультные, эти сообщества начали рушиться. Учитель мой бывший уехал жить в Дивеево — теперь он там живёт, я с ним больше не встречался, и только потом прочитал в одной газете православной, что он создал детский дом, работает с детьми, воспитанием детей занимается, живёт в Дивеево скромно. А мой жизненный путь пошел дальше — так я в принципе очень скоро потерял контакт с этим оккультным окружением и впал в очень тяжёлое состояние.

С одной стороны, у меня был ум оккультиста — профессионального оккультиста, а с другой стороны, я вдруг оказался ни с чем. Только что ты имеешь четкое представление о том, как этот мир устроен, ты президент общественной организации, катаешься на личной «Тойоте» у тебя хорошая зарплата, у тебя круг почитателей — и вдруг мгновенно ты никто, ты безработный, твои бывшие друзья от тебя отвернулись, у тебя нет ничего. И мало того — в твоей голове царит каша, ты не понимаешь вообще, что происходит. У тебя нет представления о мире — как правильно, как неправильно, что хорошо, что плохо, кому молиться: Христу, Зороастру или Кришне — этого понимания нет. Но мой учитель бывший, прежде чем ушел, сказал: иди в Иоанновский монастырь, где находятся мощи Иоанна Кронштадтского. Я пришёл в Иоанновский монастырь, пообщался — там есть такой священник, отец Николай, который, в свою очередь, сказал: вот знаешь — да, с твоими проблемами всё ясно, есть тут одна молодежная община, которую возглавляет один священник — не буду сейчас его называть. Он направил меня к определённому священнику, в определённую общину, я начал туда ходить, начал читать богословскую литературу. Так как я всегда был склонен к аналитической работе, первое, что начал делать — начал приводить мозги в порядок. Я начал выстраивать новую картину мира, начал разбираться, где я был не прав. Я написал первую книгу, которая была посвящена — еще не книга, а набор рукописей, вскоре написал отцу Андрею Кураеву, я ему выслал эту рукопись — он упомянул об этом в одной из своих книг о Блаватской. Вскоре я с ним встретился, потом еще раз встретился, с ним общался на эту тематику. Эти беседы с отцом Андреем тоже мне помогли, в свое время он много полезного, я считаю, сделал, и надеюсь, еще сделает.

Суть в том, что я постепенно-постепенно, где-то в течение трех лет начал восстанавливать свое мировоззрение, начал понимать, что есть кто, чем я занимался, что происходило. Я всегда был пишущим человеком и начал писать много на эту тематику. А у меня есть принцип: если хочешь чего-то понять — напиши статью, а если хочешь стать профессионалом — напиши книгу. Это самый надежный способ. Самого себя обмануть можно, а когда ты критикам предоставляешь свою работу и они из тебя делают «ляля-кебаб» — хочешь не хочешь, а предмет надо изучать — просто надо изучать. Это мой личный метод изучения предметов. И далее, когда я уже начал профессионально заниматься сектоведением, когда писал работы — я всегда, написав статью, отправлял ссылку той секте, о которой написал, всегда собирал мнения этой секты о той работе, которую написал — мне всегда это было интересно, То есть я никогда не прятался и прямо говорил: пожалуйста, если я неправ — докажите, я готов к прямой полемике.

Очень скоро я пообщался со священником, и он сказал: у тебя огромный опыт в сектантстве — а не хочешь мы применить его на практике? И он меня благословил встретиться еще с одним священником — тоже не хочу называть его фамилию, он возглавляет один из отделов у нас в Питере, я стал сотрудником этого отдела, возглавил программу, посвященную сектантству, вскоре встретил еще одного священника, который был и остается ректором института, в котором до сих пор работаю. Этого священника зовут отец Аркадий Северюхин он ректор Санкт-Петербургского Православного Института религии и церковных искусств, плюс он кандидат богословия, плюс он преподает в Духовной Семинарии и Академии. Человек очень образованный, очень хороший, очень много полезного делает, который мне помог тоже очень сильно. И я начал у него постепенно сперва читать лекции о сектоведении, потом более глубоко изучать, и вот по прошествии определенного промежутка времени я сейчас профессионально занимаюсь этой вещью — более 20 с лишним лет. Началом моего духовного поиска был конец 80-х, сейчас уже 2011 год — можете посчитать тот промежуток времени — 20 с лишним лет, которые были.

Сейчас я продолжаю изучать — например, изучение всякого подобного рода макулатуры это сфера моих профессиональных интересов. Ну а так как у меня есть практический личный опыт столкновения с магией, с неоиндуизмом, то какие-то вещи я просто хорошо знаю и пытаюсь доносить до других людей, пытаюсь этих людей предупреждать, чтобы они не попадались на красивые слова и не попадали в ту западню, которая называется оккультизм и магия — в какой бы форме этот оккультизм, и эта магия к ним ни приходила.

Церковь отрицательно относится ко всякого рода оккультизму, магии, экстрасенсам. И есть мнение, что эти люди, к которым обращаются за помощью, берут на себя определенный грех. Как к этому относится Церковь, и можно ли определить по каким-то признакам: подвергся ли человек какому-то магическому воздействию типа порчи, сглаза, и т.д. и отношение Церкви ко всему этому магическому, к оккультизму, и т.д.

Церковь говорит, что главная цель жизни человека — это подражание Христу. Подражание Христу — это то, о чем говорил апостол Павел: «подражайте мне, как я Христу», подражайте пророкам, как сказано в том же Священном Писании. Преподобный Серафим Саровский говорил, что главная цель христианской жизни — это стяжание Духа Святого. Все дело в том, что у оккультистов отсутствует понимание того, что православие — это не просто набор догматов, это не просто набор каких-то вероучительных документов; а православие суть опыт жизни в Духе Святом. Ведь что такое Священное Предание по своей природе? Священное Предание — это в разных формах выражение этого духовного опыта в жизни, в Богообщении. И православие это прежде всего опыт Богообщения. Так как оккультизм возник не вчера — я имею в виду под оккультизмом не само название — слово, может быть, появилось намного позже, — а природу тех сил, тех переживаний. Например, те же самые прорицатели — вспомним Деяния апостолов, — за апостолами ходила прорицательница, которая говорила: эти люди Божии. Апостол запретил. Он запретил не потому, что она говорила неправду — она говорил правду, они люди Божии; он запретил потому, что даже слово истинное из демонического источника слушать нельзя. Все дело в том, что православие оценивает магию, колдовство, оккультизм негативно не потому, что мы как член православной Церкви, как профессиональный православный апологет — я здесь использую слово «мы» потому что полностью разделяю эту позицию, основываясь на своем опыте, на своём знании. Так вот, мы, православные, отвергаем магию и оккультизм, потому что на практическом опыте Богообщения мы имеем также опыт общения, соприкосновения с демоническими силами, и мы можем отличать опыт Богообщения от опыта демонического общения. И когда святые отцы, когда православные христиане говорят о том, что оккультизм это плохо именно потому, что опираясь на практический опыт, мы убедились, что за этими вещами стоят именно демонические силы, которые уводят людей от Христа, приводят их как к духовной, а часто и физической гибели. Еще раз говорю: главная ошибка современных оккультистов, что они не понимают — это не вопрос борьбы с конкуренцией, а это вопрос духовного опыта, который есть, и оценки этого явления сквозь призму практического живого опыта Богообщения,

Какой грех берут на себя маги и люди, которые обращаются к ним за помощью?

Здесь очень интересный вопрос, но на него нельзя ответить однозначно. С позиции православной я могу сказать, что магия и вообще оккультизм в целом — это есть в принципе система взаимодействия с демоническими силами. То есть если человек сам занимается магией, то в принципе он общается этими силами, если к нему обращаются люди за исцелением, за помощью, за избавлением от так называемых, я бы сказал так — спорных диагнозов — сглаз, порча и так далее — тоже происходит контакт с этими силами, потому что просто так не бывает. И всё дело в том, что на практике встречаются люди, которые говорят, что магия не противоречит христианству. Я в двух словах могу просто обрисовать, почему магия противоречит христианству и почему в принципе христианин не может обращаться к магам и не может заниматься магией — конечно, настоящий христианин, который понимает, что такое христианство.

Христианство исходит из принципа, что человек создан по образу и подобию Божию. Человеку дарована свобода, вот этот образ ему дан от рождения, к подобию человек устремляется в течение всей своей жизни. Я уже приводил цитату, что апостол Павел говорил : «подражайте мне, как я Христу». Через жизнь в Церкви, через Таинства, которые Церковь дает, через подражание святым, через научение, через опыт святых, мы движемся на пути развития в себе этого богоуподобления. Но опять же — здесь я говорю «богоуподобление» с маленькой буквы. Христос говорил: «вы боги» — с маленькой буквы. Есть Бог, который Бог по природе, а мы боги по благодати, т.е. мы боги по милости Божьей. Помните, Адам мог нарекать имена животным и т.д., потому что благодать Святого Духа, то есть Господь просветлял разум человека и давал ему эти познания, давал возможность. И христианство говорит о том, что жизнь человека находится в руках Бога, только Бог является единственным источником, и есть такое даже понятие «Промысл Божий». Промысл Божий суть проявление воли Божьей в нашей жизни. Что такое магия — магия по сути — это попытка подкорректировать волю Бога. Господь нас поместил в эту страну, в эту ситуацию, и главная наша задача это, собственно говоря, искать в своей жизни эту высшую волю, преодолевать те греховные наклонности, которые есть, и тогда в принципе это та жизнь, которая, действительно, ведет в праведности, ведет к святости.

Но как легко возникает желание вместо того, чтобы идти таким путём, побежать к какой-то гадалке, которая раз — и ликвидирует ситуацию, изменит ситуацию. Но, простите, получается, что делает эта гадалка, этот маг, этот колдун — по сути, выражаясь прямым языком, она говорит: Господи, вот Ты создал такую ситуацию, Ты поместил человека в нее — Ты был неправ. Вот тут есть я — такой великий маг, колдун, вот я сделаю так — у него болезнь, — то есть там не исследуется, какой образ жизни вел человек; может быть, главная задача этого человека, что он неправильный образ жизни вел, подвержен страстям, и поэтому Господь посылает ему — помните, как у апостола Павла, который исцелял людей и при этом был больным человеком — неужели Господь его не мог исцелить. Но как тот же апостол Павел говорил — я перефразирую достаточно вольно: это было дано специально, чтобы он не возгордился, понимаете. И поэтому настоящий христианин всегда ищет воли Божией. А маг ищет воли своей. Если Христос молился: «Господи, да будет воля Твоя», маг говорит: Господи, да будет воля моя — моя воля, я решил, вот это надо сделать вот так-то и так-то. Поэтому принципиальный грех этих людей — что они отвергают Промысл Божий, они отвергают Божественную волю, они вторгаются в нее, и тем совершают преступление. Потому что Бог является источником жизни. Тот, кто отвергает Божественную волю, отвергает источник жизни. Отвергнув источник жизни, достигнуть исцеления нельзя. Я общался с людьми, которые обращались к таким целителям, исследовал этот вопрос и на практике убедился, что те, кто обращается к колдунам, магам, экстрасенсам — во-первых, они обычно не излечиваются. Если излечивается один орган, начинает болеть в другом органе, болезни перекидываются на близких, начинает возникать куча проблем и неприятностей в жизни этого человека: сгорает дом, разбивается машина, становится инвалидом близкий родственник.

Еще раз говорю: нет экстрасенсов, колдунов и магов, которые были бы от Бога, это всё Богопротивные вещи. И это не потому, что в Церкви с конкурентами борятся, а потому что магический взгляд на жизнь принципиально отличен от взгляда православного христианина, Потому что действия магов и действия православных христиан — они просто иноприродные, они просто совершенно отличные, и магическими путями Бога достичь нельзя, магическими путями излечить человека нельзя. Вот это главная причина — именно в том, что мировоззрение мага и мировоззрение православного христианина — настоящего, я имею в виду, — это просто разные миры. Мы живём в разных реальностях. И когда маг говорит: «я православный маг» — знаете, есть интересный феномен. Я общался с алкоголиками. Например, алкоголик обычный — большинство из них никогда не признает, что он зависим от алкоголизма, он, например, хорошо будет говорить о водке, ты при нем можешь начать говорить что-то о наркоманах, и он говорит: да, наркоманы — они ужасные, плохие, — но сам себя наркоманом не признает

Проблема вот этих магов — не всех, конечно, но очень многих, в том, что они этого не понимают. Вы знаете, они искренне считают, что они православные, они искренне живут в мире такого неоязыческого бреда, и они не понимают, что их мышление их поступки, их строй жизни, их строй мысли — он против христианства, он антихристианский. Они действительно считают, что — да, ну вот просто у нас свой взгляд, да, священники такие невежественные просто, а вот мы — продвинутые люди, которые это понимаем. Вот это осознание понимания, понимания разницы между магическим восприятием мира и православным восприятием мира, к сожалению, у них отсутствует. Потому что если человек это понимает — он сатанист, вариантов нет. То есть либо это невежество, либо человек психически болен, либо это сатанизм. Ну, а сатанизм есть сатанизм. Сатанизм Церковь отвергает.

А как же бабульки — знахарки так называемые, которые занимаются якобы врачеванием — они же всё-таки это под иконами, с молитвами. Оккультисты они или кто, обманщицы, просто шарлатанки? Люди-то доходят к ним. Не так много, но тем не менее, до сих пор — каково Ваше мнение?

Давайте прежде всего различать методы лечения. Если вы приходите к какой-то бабульке, у вас что-то болит, и она вам даёт: значит так, милок, попей такой-то травки такое-то количество, — в принципе траволечение, запрета здесь нет. Мы можем прийти в аптеку — там тоже те же травы, или сами собирать эти травы. Если вот эта бабулька лечит травами — криминала тут нет, и духовно каких-то особых проблем тоже. Можно говорить о компетентности этого человека в пределах медицинских. Где начинается проблема? Проблема начинается, как только мы начинаем входить в область духовную. Всё дело в том, что как учит православная Церковь, существует Бог, Бог сотворил ангелов, Он тоже даровал свободу воли, один из ангелов — Денница, пал, злоупотребив свободой воли, стал сатаной. Потом появился человек, человек был искушаем, продолжается искушение до сих пор. Но суть заключается в том, что тот мир — за пределами этого мира — он не пустой Там существуют как ангелы светлые, так и демонические силы. И всё дело в том, что те силы, которые находятся там — они принципиально находятся в более выигрышном по отношению к человеку состоянии, потому что они видят то, чего мы не видим. Христианство говорит о том, что общение с духовным миром возможно только при одном условии: при достижении святости, при достижении полной свободы от страстей. Поэтому действительно, великие святые — вспомним: и Серафим Саровский, и Сергий Радонежский, — к ним приходили другие святые, Божия Матерь, они видели величайшие видения, имели вот этот опыт общения с потусторонним миром. Но почему это на каждом углу не происходит? Да потому, что в принципе вот этот опыт — он есть насилие над человеком, он даётся только тогда, когда человек готов принять.

Вспомните, Христос приходил, в одних местах творил чудеса, приходил в другие места — чудеса не творил. Почему? Чудо есть насилие над волей. Господь призывает человека добровольно, без насилия Его любить. Он настолько любит человека, что Он даже и здесь не может насиловать чудом. А люди, которые пытаются вторгнуться в духовный мир, не пройдя через горнило очищения от страстей, от этих своих ложных привязанностей, которые ведут к духовной деградации. А попав насильно — грубо говоря, через заднюю дверь войти в духовный мир — с кем они там будут контактировать со святыми, с Божией Матерью? Конечно, нет. Простите, Христос к этому не призывает — это запрещается прямым текстом, и естественно, что единственная возможность контакта, который у них там будет — это будут только демонические силы. А демонические силы, как учит Священное Писание, сатана был убийцей из века, они хорошего ничего не могут творить, они могут только уничтожать. Поэтому если вопрос идёт о том, что какая-то бабка занимается каким-то духовным целительством — первый вопрос а она святая? А каким образом она достигла? Серафим Саровский три года на камнях стоял — а она чего сделала, чтобы стать такой, за что ей такие дары свалились с неба? Если человек не достиг освобождения от страстей, если он не святой, то этот дар может быть — я не говорю о том, что дар не может вообще быть от Бога.

Но понимаете, дело в том, что Господь ничего не делает такого, что человека вело к гибели. Мы знаем из опыта православных святых, что многим из них Господь даровал дар исцеления, и эти святые молили Господа: Господи избави меня от этого дара! Почему? Потому что каждый дар — это ответственность; каждая ответственность — это возможность искуситься и пасть. Поэтому когда приходят — даже пусть это не за деньги, приходят к какой-то бабке, как-то начинают молиться, при этом молитвы там обычно очень странные, перемежаются какими-то заговорами, и так далее. Во-первых, простите, Господь смотрит на сердце человека, очищает по изменению. А если молитвы используются как магические мантры и считается, что человек прочитал вот эту молитву, и само собой по себе это произошло: простите, это не православие. В православии есть такое явление, к сожалению, как обрядоверие, когда считается, что вот сам обряд лечит человека. Оккультисты православных часто обвиняют в том, что мы тоже магически верим, что вы, например, подошли к священнику, священник прочитал разрешительную молитву и человек избавился от греха. Большего Бреда я не слышал. Во-первых, священник не может отпускать грехи — отпускает грехи Господь. Священник — свидетель. Свидетель, который свидетельствует перед Господом, и присутствует на этом деле. Но своею волею, даже если прислушаться к молитве, которую читает священник: я раб Божий, иерей такой-то, волею Божией прощаю грехи. Но еще раз говорю: прощает Господь, потому что иерей может сказать: прощаются грехи, а Господь может сказать: не прощаются. Потому что изменение в человеке, в духовном настрое, в желании освободиться от страстей в нём не произошло. И когда приходит к бабке какой-то человек, который занимается духовным целительством и начинает просто за счёт вот такого магического наговаривания каких-то молитв — пусть и православных, — что-то делать, простите, это сам подход не православный.

Православие врачует душу, врачует ум и сердце. И если врачеватель обращается к чему-то иному — он уже не православный. Сама молитва по себе она ничто. Можно читать молитву «Отче наш» с утра до вечера и с вечера до утра — и она ничего ровным счетом не сделает, потому что не сама молитва, как набор каких-то звуков, делает, а Господь делает. И если Господь видит, что то, о чём просит человек ему вредно, Он этого ему не даст. А вот те силы, которые стремятся наоборот, отвести от Бога, — они дадут. Но мне это напоминает, когда конкистадоры приехали в Америку — они там золото меняли на бусы. Поэтому те люди, которые обращаются к таким бабкам, мне напоминают тех индейцев, которые золото меняют на бусы. Мне тех людей жалко. И поэтому хочется обратиться к этим людям: изучайте православие, попытайтесь понять православное мировоззрение, попытайтесь оценивать то, что с вами происходит с позиции православного мировоззрения. Потому что внешне сама по себе икона ничего не говорит. Были случаи, когда сатанисты брали иконы, просто их переворачивали и использовали в своей практике. Сам по себе признак, что икона висит, еще не говорит о православности. Икону может купить любой человек абсолютно. То, что человек читает молитвы — это не признак православности. Что такое признак православности? Признак православности — святая жизнь, следование догматам, канонам, воцерковленность, участие в жизни и полное отвержение любых форм магии. Потому что православных магов не может быть в природе полностью.

Возвращаясь к святому мученику Киприану и Иустинии. Вопрос: почему именно к ним обращаются за помощью от порчи, сглаза, дьявольского воздействия, алкоголизма, и т.д. и т.п.?

Все дело в том, что Киприан же был колдуном, магом. Я думаю, что пересказывать жизнь этого святого нет особого смысла. Но суть в том, что этот человек, который был магом, колдуном, к нему как-то обратились за тем, чтобы он с помощью демонических сил соблазнил одну женщину — христианку православную. Но Христос хранил ее. Вот это воздействие оказанное — реально на нее не произошло, в конце концов, Киприан задался вопросом: что же это за сила такая, которая противостоит самому сатане. Он понял, что Христос сильнее сатаны, и стал христианином. Почему к нему молятся — конечно, прежде всего надо сказать, что источником любых благ, источником любой помощи является Бог. Но Господь настолько милостив — я говорил, что Адам нарекал животных. Бог является Творцом, но человек сотворец. Господь по милости Своей позволяет человеку призывать Его к сотворчеству. И Киприан, как человек, имевший опыт, может, опираясь на этот опыт по благодати Божией, по милости Божией помогать нам, потому что христианство, православие говорит о том, что у Бога все живы. Для нас святые — это наши сомолитвенники. Мы не молимся святым как богам. Естественно, ни один вменяемый православный христианин не считает, что Киприан это бог, которому надо молиться, поклоняться. Но они — наши старшие братья, у них более богатый опыт. Для нас нет смерти, потому что это в принципе переход в духовный мир для православного христианина — это жизнь, которая продолжается и там. Но если эти люди жили здесь, и когда они жили здесь, они нам помогали — почему эти люди, перейдя в другой мир, не могут нам помогать? А так как у этого человека был практический опыт собственного выхождения из оккультизм и магии, то естественно, обладая этим опытом и по милости Божией, он может помогать и нам. Поэтому я думаю, это связано именно вот с этим.

Как человек может понять, что на нем порча, не впадая в крайность и в суеверие? Есть ли реальные признаки, что человек подвергся магическому воздействию?

Я бы ответил так на этот вопрос. Прежде всего православный христианин не ищет сглазов в своей жизни и не ищет порчи в своей жизни. Если православный христианин боится сглаза и порчи, это говорит уже о его ущербности в духовной жизни и о проблемах очень серьёзных которые у него есть. Да, демонические силы могут на нас влиять. Во-первых, они могут на нас влиять только по попущению Божиему в той степени, в которой Господь позволяет этим силам проявляться. И второе: эти проявления могут быть только для нашего духовного назидания. Если мы остаемся православными христианами, если мы не искушаемся, потому что еще раз говорю: сатана может искушать, но Господь дарует нам силы не искушаться.

Поэтому сама постановка вопроса поиска сглазов и порчи принципиально неправославная. И если, например, такое у человека возникает — сама идея от сглаза и порчи, я думаю, что ему нужно более глубоко изучить православие, прийти в Церковь, покаяться в том, что у него вообще возникла такая идея, не бояться этого дела, потому что есть Промысл Божий. Как говорил Христос: без воли отца и волоса не можете на Моей голове тронуть. Это относится не только к Христу. Если мы со Христом, если мы живем праведной жизнью, если мы не нарушаем заповеди, то, простите, никакой сглаз и порча не может даже близко к нам подойти. И бояться этого означает, прежде всего, считать, что есть сила, которая мощнее Бога, что Господь нас не может от этого защитить. Я не хочу сказать, есть она или нет, потому что на самом деле это вообще не вопрос. Если с нами Бог — то кто против нас? А если, простите, мы кроме Бога, боимся сглаза и порчи, то наверное, с нами Бога-то и нет, потому что Бог абсолютен.

А как отличить? Ну, вот если задают такие вопросы — значит, уже можно отличить, что человек этого боится. Я честно могу сказать: я православный апологет, критикую очень много оккультистов, целителей — кого я только не критиковал! Мои работы выложены уже не один год. Думаю, что очень много из тех людей, которых я критиковал, меня очень сильно не любят. Но поверьте, проблема сглаза и порчи в моей жизни стоит на последнем месте, а точнее, вообще ни на каком. Я не боюсь этих сглазов и порчи. Я боюсь нарушить заповеди, я боюсь причинить боль Богу своим поведением, своими недостатками. А вот колдунов и магов, с которыми я немало встречался, и против которых много выступал, я совершенно не боюсь, потому что знаю, что если я с Богом, то они предо мной никто. А если отпаду от Бога — то, простите, остальное уже роли играть никакой абсолютно не будет. Вот то, что я хочу сказать. Не бойтесь сглаза и порчи. Бойтесь нарушить заповеди, бойтесь перестать быть православным христианином. это единственное, чего христианин должен бояться.

См. также сайт Суеверие.Нет на портале «Азбука веры».

Метки 3 5 150
Оставить комментарий » 3 комментария
  • Лариса Беларусь, 14 октября 2014

    Спасибо за очень полезные пояснения! Божьей помощи в ваших трудах!

    Ответить »
  • Светлана, 17 ноября 2014

    Где можно приобрести ваши издания? И какаим образом послушать ваши лекции? Огромное вам спасибо храни вас бог!!!

    Ответить »
Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email Адрес: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики
Всего записей: 1237
Аборты Ад Акафист Алкоголизм Ангелы Апокалипсис Аскетика Астрология Афон Бесы Библия Бог Богородица Богослужения Брак Валаам Великий Пост Вера Ветхий Завет Война Вопросы Всенощное бдение Государство Грехи Дети Добро Догматы Документальные фильмы Духовное чтение Евангелие Жизнь Здоровье Зло Иисус Христос Иконы Индуизм Искушения Ислам Исповедь История История Церкви Йога Канон Андрея Критского Катехизация Книги Колядки Крещение Литургия Любовь Медицина Милосердие Миссионерство Молитвы Монашество Музыка Мультфильм Наука Новый Завет Оглашение Оккультизм Оптина Пустынь Ответы Паломничество Пасха Патриарх Пороки Пост Православие Праздники Причастие Проповедь Психология Религии Религия Рождество Христово Святые Святыни Священники Секты Семья Серафим Саровский Сергий Радонежский Смерть Смысл жизни Спасение Старцы Страсти Страстная Суеверия Таинства Фильмы Христианство Христос Художественное кино Церковнославянский Церковь Человек Чудо Язычество рай
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес:

Самое популярное (просмотров)