Христианство и современная наука

Андрей Ана­то­лье­вич Гриб,
ака­де­мик Рос­сий­ской Ака­де­мии Есте­ствен­ных наук, про­фес­сор

- Какую роль сыг­рало хри­сти­ан­ство в науке?

- Послед­ние триста лет суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ства очень не похожи на преды­ду­щие трид­цать тысяч лет. Иссле­до­ва­тели задают вопрос: что же про­изо­шло с чело­ве­че­ством? Откуда взя­лась тех­ни­че­ская циви­ли­за­ция? Тех­ни­че­ская циви­ли­за­ция сего­дня как пожар охва­тила весь земной шар. Но в тече­ние трид­цати тысяч лет этого не было. И только послед­ние триста лет мы наблю­даем это явле­ние. Удив­ле­ние состоит в том, что на самом деле с чело­ве­че­ским мозгом ничего не про­изо­шло. Мозг кро­ма­ньонца прак­ти­че­ски не отли­чался от мозга совре­мен­ного чело­века. Мы знаем, что мозг папуаса или мозг евро­пейца не отли­ча­ются друг от друга, но тем не менее, опыт их жизни разный. Воз­ни­кает впе­чат­ле­ние, что нечто было вне­сено в чело­ве­че­ство не на био­ло­ги­че­ском уровне, а на уровне куль­туры, на духов­ном уровне. И вот это нечто про­изо­шло две тысячи лет тому назад. Оно свя­зано с хри­сти­ан­ством. Этот пожар, кото­рый начался триста лет тому назад, обра­зо­вался в хри­сти­ан­ских стра­нах и если бы не хри­сти­ан­ство, не было бы тех­ни­че­ской циви­ли­за­ции, и мы не очень бы отли­ча­лись от людей антич­но­сти.

Воз­ни­кает вопрос: почему это про­изо­шло и какую роль сыг­рало здесь хри­сти­ан­ство? Многие иссле­до­ва­тели науки отме­чают здесь сле­ду­ю­щие осо­бен­но­сти хри­сти­ан­ства, отли­ча­ю­щие их от других веро­ва­ний. Во-первых, это то, что назы­ва­ется деми­фо­ло­ги­за­цией, или деса­кра­ли­за­цией при­роды. Чело­век в тече­ние трид­цати тысяч лет считал себя частью при­роды, поэтому в солнце он видел нечто оду­шев­лен­ное. Он жил словно в боль­шом обще­стве, где была при­рода и были боги, скры­тые за солн­цем, за громом и мол­нией. Так жило чело­ве­че­ство. Затем пришло другое отно­ше­ние к при­роде. Суть этого отно­ше­ния состоит в том, что при­рода сотво­рена, и свя­щен­ным явля­ется только один Бог. Более того, чело­век не есть пол­но­стью при­рода. В нем есть нечто не от при­роды, образ Божий. А это значит, что вся при­рода и вся все­лен­ная может стать мате­ри­а­лом для чело­века. Это явле­ние, име­ну­е­мое деса­кра­ли­за­цией, имеет и отри­ца­тель­ный смысл, потому что в этом случае при­рода пере­стала быть свя­щен­ной. Но тут пара­док­саль­ным обра­зом про­изо­шло еще и другое. Наряду с деса­кра­ли­за­цией про­ис­хо­дит под­чер­ки­ва­ние свя­щен­ного в при­роде. Что же это за свя­щен­ный эле­мент? Хри­сти­ан­ство, осно­ван­ное на Библии, стало гово­рить, что в при­роде суще­ствуют тайные законы. Так людям Изра­иля был дан закон, как жить, как себя вести; из этого же пред­став­ле­ния воз­никла мысль, что и звез­дам, пла­не­там, и живот­ным тоже даны какие-то законы. Но эти законы неиз­вестны и их надо раз­га­дать. Эти два начала, соеди­не­ние идеи деса­кра­ли­за­ции и свя­щен­но­сти как суще­ство­ва­ния тайных зако­нов при­вели к воз­ник­но­ве­нию совер­шенно новой науки, кото­рая нача­лась в эпоху воз­рож­де­ния. Инте­ресно, что перед воз­рож­де­нием, в период Сред­них веков, евро­пей­ские страны вос­пи­ты­ва­лись в язы­че­ской тра­ди­ции. Многие годы про­ис­хо­дило отвы­ка­ние от того, что ранее имело место в тече­ние десят­ков тысяч лет. И вот когда это отвы­ка­ние про­изо­шло, возник пожар, кото­рый, начав­шись в отдель­ных евро­пей­ских стра­нах, сего­дня охва­тил весь мир. Почему это про­изо­шло?

Слова Еван­ге­лия гово­рят, что в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. То, что у нас пере­во­дится как Слово, по-гре­че­ски звучит как Логос, разум, смысл. То есть все, что в при­роде есть, напол­нено разу­мом, смыс­лом. Эта идея была при­суща не только хри­сти­ан­ству, но и Древ­ней Греции, где также начи­на­лась наука. Но заме­тим, что в Древ­ней Греции наука не при­вела к тех­ни­че­ской циви­ли­за­ции именно потому, что в ней не про­изо­шло про­цесса деми­фо­ло­ги­за­ции, как это про­изо­шло в хри­сти­ан­стве, соеди­не­ния идей разум­но­сти миро­зда­ния и тайны Боже­ствен­ных зако­нов. А совре­мен­ная наука при­вела к тех­ни­че­ской циви­ли­за­ции.

Если далее гово­рить о раз­ви­тии совре­мен­ной науки, надо ска­зать, что с самого начала ее созда­тели, Гали­лей в Италии, Кеплер в Гер­ма­нии, гово­рили о двух свя­щен­ных книгах. Одна свя­щен­ная книга – Библия, а другая – книга При­роды. И здесь они сле­до­вали извест­ному Посла­нию к Рим­ля­нам, где апо­стол Павел гово­рит, что неви­ди­мое Божие, его вечная сила и боже­ство ста­но­вятся види­мыми при созер­ца­нии сотво­рен­ных вещей. То есть, созер­цая сотво­рен­ные вещи, чело­век спо­со­бен узна­вать что-то о Боге. Это мысль о том, что созер­ца­ние при­роды есть созер­ца­ние неко­его текста книги, напи­сан­ной на особом языке (этот язык потом ока­зался языком мате­ма­тики). Если Библия писа­лась на древ­не­ев­рей­ском и гре­че­ском, то идея Гали­лея и Кеплера состо­яла в том, что книга При­роды напи­сана на мате­ма­ти­че­ском языке.

Еще одно малень­кое заме­ча­ние, свя­зан­ное с пере­во­ро­том, про­изо­шед­шим в эпоху ренес­санса. Идея сосу­ще­ство­ва­ния тайных зако­нов озна­чала, что чело­ве­че­ство пере­шло от уровня знания к уровню пони­ма­ния. Чем отли­ча­ется знание от пони­ма­ния? Зна­нием обла­дают и живот­ные, напри­мер, кошка знает, где нахо­дится молоко, куда можно спря­таться, если есть опас­ность. Пони­ма­ние озна­чает, что за внеш­ними собы­ти­ями спря­тан закон. Ньютон открыл, что ложка, кото­рая падает со стола, и Луна, кото­рая дви­жется вокруг Земли, и Земля, кото­рая дви­жется вокруг Солнца, – все они под­чи­ня­ются одному и тому же закону – закону тяго­те­ния. Ока­зы­ва­ется, чтобы достичь пони­ма­ния, нужно раз­га­дать некую тайну. Такое посте­пен­ное пони­ма­ние тайны и есть дви­же­ние науки.

- Как скла­ды­ва­лись вза­и­мо­от­но­ше­ния науки и хри­сти­ан­ства у самих созда­те­лей науки?

- Гали­лей в письме своей зна­ко­мой гер­цо­гине Фло­рен­ции Хри­стине писал, что, у Библии и При­роды ему видится один и тот же Автор. Кеплер гово­рил еще более опре­де­ленно. В своей книге «Гар­мо­ния мира» он сказал, что «созда­вая нас по Своему подо­бию, Бог хотел, чтобы мы были спо­собны вос­при­нять и Его соб­ствен­ные мысли. Наше знание чисел и вели­чин того же рода, что и Божие постольку, поскольку мы сможем понять хоть что-нибудь в тече­ние этой брен­ной жизни». Кеплер назы­вал себя свя­щен­ни­ком Бога-Творца, хотя он не был свя­щен­ни­ком. Более того, он гово­рил, что аст­ро­номы – это свя­щен­ники Бога-Творца.

Уже в первом тыся­че­ле­тии люди, читая Еван­ге­лие, обра­щали вни­ма­ние на слова, где Хри­стос гово­рил своим уче­ни­кам: «Исце­ляйте боль­ных, вос­кре­шайте мерт­вых». В этой связи одна­жды был инте­рес­ный раз­го­вор. К одному визан­тий­скому свя­тому подо­шел монах и сказал: «К нам пришел боль­ной, мы моли­лись, но он не выздо­ро­вел, что нам делать?» И тогда этот святой гово­рит: «А вы должны поис­кать лекар­ство для этого боль­ного, создать боль­ницу для него и для таких же, как он. Если сразу не дается исце­ле­ние, то Гос­подь тре­бует от вас дея­тель­но­сти». Сейчас эта дея­тель­ность – основа совре­мен­ной меди­цины. Молитвы людей 15 века во время эпи­де­мии чумы были услы­шаны в 19 веке, когда была открыта сыво­ротка против чумы. Конечно, о вос­кре­ше­нии мерт­вых гово­рить пока рано, для этого био­ло­гия должна раз­га­дать одну из глав­ных зага­док про­ис­хож­де­ния живого из нежи­вого. Самое про­стое созда­вать живое из того, что когда-то уже было живым. Сам импульс, кото­рый идет из Еван­ге­лия, импульс помощи боль­ным, кото­рые вокруг тебя, помощи в таком несча­стье, как смерть, – этот импульс присущ науке. Это хри­сти­ан­ский импульс. Другой такой же импульс – слова Еван­ге­лия о том, что совер­ше­нен Отец ваш Небес­ный. То есть, если Отец Небес­ный знает, то и мы можем знать. Эту мысль можно про­сле­дить от Кеплера до ученых начала 20 века.

Гали­лей и Кеплер – люди 16 века. А вот что гово­рил Эйн­штейн в 20 веке в статье «Рели­гия и наука»: «ощу­щать ничтож­ность чело­ве­че­ских жела­ний и целей с одной сто­роны, и воз­вы­шен­ность и чудес­ный поря­док, про­яв­ля­ю­щийся в при­роде и мире идей – с другой». Он начи­нает рас­смат­ри­вать свое суще­ство­ва­ние как своего рода тюрем­ное заклю­че­ние. И лишь всю все­лен­ную в целом рас­смат­ри­вает как нечто единое и осмыс­лен­ное. Эйн­штейн назы­вал это кос­ми­че­ским рели­ги­оз­ным чув­ством. Он гово­рил, что во время своей работы над тео­рией отно­си­тель­но­сти именно это чув­ство вла­дело им. Это напря­мую отно­сится к позна­нию новых смыс­лов в окру­жа­ю­щем нас мире, к чтению вели­кой книги При­роды. Какие новые откро­ве­ния, посла­ния мы еще там услы­шим?

– Насколько типично было отно­ше­нию ученых к книге При­роды как к тексту?

– Вспом­ним слова Ген­риха Герца, одного из созда­те­лей совре­мен­ного радио: «Мы нашли текст, напи­сан­ный рукой Бога». Поэтому связь с хри­сти­ан­ством в науке, как с начала ее осно­ва­ния, так и сего­дня, оче­видна. Это один и тот же источ­ник. То, что две тысячи лет назад было вне­сено в чело­ве­че­ство, не изме­нило его мозг, но изме­нило его дух, куль­туру, и эта куль­тура при­вела к той тех­ни­че­ской циви­ли­за­ции, кото­рую мы сего­дня наблю­даем.

– Каковы осо­бен­но­сти совре­мен­ной науки в ее вза­и­мо­от­но­ше­ниях с хри­сти­ан­ством?

– Мы гово­рили о двух книгах, Библии и книге При­роды. Как скла­ды­ва­лись отно­ше­ния между этими кни­гами далее? Эти книги пишутся и чита­ются на абсо­лютно разных языках. Если первая на древ­не­ев­рей­ском и гре­че­ском, и изло­жена в пред­став­ле­ниях людей того вре­мени, то книга науки пишется на посто­янно обнов­ля­ю­щемся совре­мен­ной наукой языке. Тот язык, кото­рый мы сего­дня исполь­зуем, через тысячу лет будет казаться арха­ич­ным, также как нам кажутся арха­ич­ными неко­то­рые биб­лей­ские тексты. Поэтому то, что какие-то про­ти­во­ре­чия должны суще­ство­вать между этими кни­гами, оче­видно.

Оста­но­вимся на двух важных момен­тах. Конец 18 века, эпоха про­све­ще­ния. В эту эпоху воз­никло пред­став­ле­ние, что все в при­роде опи­сы­ва­ется зако­нами, все, что есть, имеет свою при­чину. Эту при­чину можно узнать. Воз­никло пред­став­ле­ние, кото­рое выдви­нул извест­ный фран­цуз­ский мате­ма­тик и меха­ник Лаплас. Оно полу­чило назва­ние «лапла­сов­ский детер­ми­низм». Он гово­рил о том, что если знать все законы при­роды, то можно пред­ска­зать любое пред­сто­я­щее собы­тие во все­лен­ной. Когда напи­сан­ную Лапла­сом книгу про­чи­тал Напо­леон, между ним и Лапла­сом возник раз­го­вор. Напо­леон сказал, что, читая его книгу, он не заме­тил упо­ми­на­ния о Боге. Лаплас отве­тил, что он не нуж­да­ется в этой гипо­тезе. Потому что если есть законы и все­лен­ная суще­ствует вечно, то этого доста­точно для объ­яс­не­ния миро­зда­ния. На что Напо­леон, в свою оче­редь, воз­ра­зил: «В таком случае мы не нуж­да­емся в вас».

Такое лапла­сов­ское пред­став­ле­ние суще­ство­вало вплоть до 20 века. Эйн­штейн как чело­век, не лишен­ный рели­ги­оз­ного чув­ства, гово­рил, что для того, кто все­цело убеж­ден в уни­вер­саль­но­сти дей­ствия закона при­чин­но­сти, идея о суще­стве, спо­соб­ном вме­ши­ваться в ход миро­вых собы­тий, невоз­можна. То есть Эйн­штейн, говоря о Боге, отри­цал пред­став­ле­ния о личном Боге, в кото­рых воз­можна молитва.

Далее про­изо­шли серьез­ные изме­не­ния. Эти изме­не­ния свя­заны с откры­тием новой обла­сти есте­ство­зна­ния – кван­то­вой физики. Англий­ский аст­ро­фи­зик Артур Эддинг­тон сказал, что «рели­гия стала воз­можна после 1927 года» (то есть после откры­тия кван­то­вой меха­ники). Что он имел в виду? В мик­ро­мире кван­то­вой меха­ники было обна­ру­жено, что в мире суще­ствует чистая слу­чай­ность. Слу­чай­ность, кото­рая не есть непо­знан­ная необ­хо­ди­мость. Лаплас гово­рил: то, что мы счи­таем слу­чай­ным, есть след­ствие нашего незна­ния. В при­роде все свя­зано между собой, вся­кому явле­нию есть при­чина, и есть закон, по кото­рому эта при­чина пере­хо­дит в след­ствие. Если бы мы знали все это, то могли бы преду­га­ды­вать. В этом случае в при­роде не может про­ис­хо­дить ничего необыч­ного, неожи­дан­ного. А если что-то неожи­дан­ное про­ис­хо­дит, то только потому, что мы не знаем всего.

В кван­то­вой меха­нике ока­за­лось, что это не так. Даже если мы знаем все, суще­ствует чистая слу­чай­ность. Это похоже на сво­боду воли: чело­век волен посту­пать так или иначе, и его посту­пок может ни от чего не зави­сеть. Такая чистая слу­чай­ность была обна­ру­жена в кван­то­вой меха­нике. Эйн­штейн с этим не согла­шался. Он считал, что кван­то­вая меха­ника несо­вер­шенна и ее нужно изме­нить. Он пред­ла­гал раз­ного рода теории, по кото­рым можно обой­тись без чистой слу­чай­но­сти. Уже после смерти Эйн­штейна, бла­го­даря рабо­там Белла было-таки дока­зано, что такая чистая слу­чай­ность дей­стви­тельно суще­ствует и что не суще­ствует ника­ких тайных причин, по кото­рым частица или мик­ро­ча­стица пред­по­чи­тает попасть в одну точку экрана, а не в другую. Таких причин не суще­ствует.

- Воз­ни­кает инте­рес­ное соот­но­ше­ние: детер­ми­низм и слу­чай­ность, закон и случай. Какое место зани­мает здесь при­сут­ствие чуда?

- Согласно Лапласу и пред­став­ле­ниям 18 века, чудо и всякая слу­чай­ность – это резуль­тат неве­же­ства или шар­ла­тан­ства, непро­све­щен­но­сти или жуль­ни­че­ства, Как мы знаем, фран­цуз­ская бур­жу­аз­ная рево­лю­ция была осно­вана на этих идеях. Храмы кру­ши­лись так же, как и при боль­ше­ви­ках.

То, что про­ис­хо­дит слу­чайно для частиц, потом уси­ли­ва­ется (есть такие физи­че­ские явле­ния, напри­мер, дина­ми­че­ский хаос), и воз­ни­кают слу­чай­ные явле­ния уже на нашем уровне, кото­рые мы видим как слу­чай­ные. Наи­бо­лее часто встре­ча­е­мые здесь обла­сти – это болезни. Ока­зы­ва­ется, что здо­ро­вье, болезнь тесно свя­заны на гене­ти­че­ском уровне. Потому что чело­век – это стран­ное соеди­не­ние мик­ро­мира и мак­ро­мира. Сего­дняш­няя био­ло­гия начи­нает это пони­мать.

Но вер­немся к словам Эддинг­тона, о том, что рели­гия стала воз­мож­ной после 1927 года. О какой рели­гии идет речь? Он гово­рит о том, что слу­чай­ное ока­за­лось реа­би­ли­ти­ро­ван­ным. Это значит, что если мы гово­рим о разуме, кото­рый скрыт во все­лен­ной, то он про­яв­ляет себя не только в зако­нах и зако­но­мер­но­стях, но и в еди­нич­ных собы­тиях, а значит, воз­можна молитва. Молитва как обра­ще­ние одной сво­бод­ной воли, чело­ве­че­ской, к той высшей воле, кото­рая скрыта за поряд­ком вещей. Воз­ник­но­ве­ние чуда как бла­го­при­ят­ной слу­чай­но­сти. О чем молится боль­шин­ство женщин в церкви? О здо­ро­вье своих близ­ких. О том, чтобы про­изо­шла эта счаст­ли­вая слу­чай­ность. Разу­ме­ется, не всякая слу­чай­ность есть боже­ствен­ное дей­ствие. Но в любом случае факт реа­би­ли­та­ции слу­чай­но­сти – это изме­не­ние в совре­мен­ном миро­воз­зре­нии. Это первое.

Второе, что поз­во­ляет ученым более серьезно отно­ситься к хри­сти­ан­скому откро­ве­нию – напри­мер, в аст­ро­фи­зике, в кос­мо­ло­гии. Здесь уместно вспом­нить откры­тие А. Фрид­мана, где ока­за­лось, что наша все­лен­ная скорее всего имела начало. То, что пред­ше­ство­вало все­лен­ной, есть некое ничто, когда не было самого вре­мени, не было поня­тия до-. Про­изо­шло воз­рож­де­ние старой идеи бла­жен­ного Авгу­стина, кото­рый гово­рил о том, что время и все­лен­ная воз­никли одно­вре­менно. Когда в 1922 году было сде­лано это откры­тие о рас­ши­ре­нии и начале все­лен­ной, Эйн­штейн напи­сал отри­ца­тель­ный отзыв на эту статью. Отзыв был неспра­вед­лив, в чем он сам потом при­знался. Но его мнение тем не менее сыг­рало отри­ца­тель­ную роль и работа Фрид­мана ока­за­лась неиз­вест­ной. Когда откры­тие Хаббла под­твер­дило мысль, что все­лен­ная дей­стви­тельно рас­ши­ря­ется, Эйн­штейн пере­ме­нил свое мнение и согла­сился, что эта теория пра­виль­ная.

- Влияет ли кон­фес­си­о­наль­ная при­над­леж­ность на науч­ные изыс­ка­ния?

- Иде­а­лом науки явля­ется полная объ­ек­тив­ность. Это значит, что ника­кие соб­ствен­ные предубеж­де­ния не должны влиять на сам резуль­тат. Это тре­бует от уче­ного опре­де­лен­ной аскезы, отказа от пред­ва­ри­тель­ного мнения.

- Как могут скла­ды­ваться вза­и­мо­от­но­ше­ния науки и рели­гии сейчас?

– Мы начали раз­го­вор с поло­жи­тель­ного образа науки, поскольку рели­гия дей­стви­тельно, воз­никла в связи с хри­сти­ан­ством. И в то же время, говоря о книге При­роды, кото­рая чита­ется и сего­дня, нужно отме­тить вот что. Во-первых, эта книга еще не про­чи­тана нами. Мы прочли из нее очень мало. Нам пред­стоит узнать много нового и неожи­дан­ного. Но иногда воз­ни­кает опас­ность взять этот текст и его обо­же­ствить, сде­лать его сакраль­ным и ска­зать, что это и есть послед­нее слово. Тогда воз­ни­кают ката­строфы. Опять же, это про­ис­хо­дило во вре­мена Фран­цуз­ской рево­лю­ции, когда людей при­учали жить с помо­щью гильо­тины. Похо­жая ситу­а­ция «во имя науки» наблю­да­лась и в Октябрь­скую рево­лю­цию.

Что про­ис­хо­дит сейчас, в 21 веке, во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между откро­ве­нием При­роды и Боже­ствен­ным откро­ве­нием?

Вспом­ним В. Роза­нова, кото­рый гово­рил: «Есть ли в при­роде разум? Да, есть. Есть ли в при­роде кра­сота? Да, есть. Но есть ли в при­роде жалость? Звезды жалеют ли? Мать – жалеет. Значит, она пре­выше звезд». Но можно ска­зать не только о жало­сти матери. Основ­ная молитва в храмах – «Гос­поди, поми­луй». Это значит, что чело­век, про­из­но­ся­щий эти слова, под­ра­зу­ме­вает, что сверху может идти жалость, мило­сер­дие. И это очень важно.

Знает ли сего­дняш­няя наука о жало­сти и мило­сер­дии во все­лен­ной? Иссле­до­ва­ния в аст­ро­фи­зике пока­зы­вают, что если бы в самые первые доли секунды все­лен­ная рас­ши­ря­лась со ско­ро­стью, отли­ча­ю­щейся от той, с кото­рой она рас­ши­ря­лась мил­ли­оны лет назад, то людей не было бы. Ока­зы­ва­ется, что угле­род, из кото­рого мы состоим, созда­вался внутри звезд при очень боль­ших тем­пе­ра­ту­рах из более легких эле­мен­тов, из про­то­нов и ядер гелия. При боль­ших тем­пе­ра­ту­рах атом­ные ядра гелия, берил­лия дают угле­род. Чтобы возник чело­век, должно обра­зо­ваться нужное коли­че­ство угле­рода. Должен насту­пить резо­нанс, то есть веро­ят­ность этого про­цесса может быть велика. Но если бы угле­род появился, он столк­нулся бы с другим гелием и полу­чился бы кис­ло­род, а угле­род исчез. И вот если бы чья-то рука чуть ото­дви­нула бы вниз этот резо­нанс по обра­зо­ва­нию кис­ло­рода, то ока­за­лось бы, что в тем­пе­ра­ту­рах, при кото­рых обра­зу­ется угле­род, нет резо­нанса для кис­ло­рода. Он обра­зу­ется при мень­ших тем­пе­ра­ту­рах. И поэтому угле­рода ока­зы­ва­ется доста­точно для того, чтобы при взрыве могло быть выбро­шено внеш­нее про­стран­ство, а потом в буду­щем в нем скон­стру­и­ро­ва­лось чело­ве­че­ское тело.

Это назы­ва­ется антроп­ный прин­цип кос­мо­ло­гии и интер­пре­ти­ру­ется так: во все­лен­ной с самого начала при­сут­ствует забота о буду­щем чело­века. Малей­шая ошибка здесь чрез­вы­чайно важна. Озна­чает ли это, что космос напол­нен забо­той о чело­веке? Пока это поэзия. Но все-таки дви­же­ние в эту сто­рону про­ис­хо­дит. Сего­дня вза­и­мо­от­но­ше­ния между наукой и рели­гией скла­ды­ва­ются так, что жало­сти и мило­сер­дия во все­лен­ной мы не видим, и они при­сущи только чело­веку.

В буду­щем в таких вза­и­мо­от­но­ше­ниях могут воз­ни­кать болез­нен­ные явле­ния, когда науч­ные данные могут исполь­зо­ваться как послед­нее слово и могут воз­ни­кать псев­до­ре­ли­гии, охва­ты­ва­ю­щие чело­ве­че­ство. Спо­собна ли выдер­жать такая над­кон­фес­си­о­наль­ная рели­гия две тысячи лет? Скорее всего, нет. Вспом­ним экс­пе­ри­мент, кото­рый был постав­лен в 20 веке. В Совет­ском Союзе было дано дока­за­тель­ство пра­виль­но­сти хри­сти­ан­ства от про­тив­ного. Что такое дока­за­тель­ство от про­тив­ного? Зача­стую оно более силь­ное, чем прямое. Это значит, когда пред­по­ла­га­ется что-то про­ти­во­по­лож­ное. Напри­мер, возь­мем хри­сти­ан­ство и заме­ним эту форму на про­ти­во­по­лож­ную. Посмот­рим, может ли она про­дер­жаться две тысячи лет. Мы знаем, к чему привел этот экс­пе­ри­мент в нашей стране.

В нашем раз­го­воре речь шла о физике и есте­ствен­ных науках. Но ведь можно рас­суж­дать и о гума­ни­тар­ных науках. Вспом­ним слова Еван­ге­лия «бла­женны крот­кие, ибо они насле­дят землю». Заме­ним эти слова на про­ти­во­по­лож­ные: бла­женны хищные и наглые. Пред­ста­вим, что в руки таких хищных и наглых попа­дает атом­ная бомба. Про­дер­жится ли Земля хотя бы сто­ле­тие? Совре­мен­ная тех­но­ло­гия, вырос­шая из хри­сти­ан­ства, не при­ве­дет к ката­строфе только в том случае, если не хищные и не наглые будут управ­лять наукой.

радио­стан­ция «Град Петров»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки