Бессмертие души

С.С. Гла­го­лев
доктор бого­сло­вия,
про­фес­сор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии

Вера в бес­смер­тие, т. е. в про­дол­же­ние суще­ство­ва­ния после смерти, свой­ственна всем наро­дам древ­него и нового вре­мени. Эта вера, прежде всего, выра­жа­ется в забо­тах о погре­бе­нии умер­ших и в почи­та­нии мерт­ве­цов. Такие заботы и такое почи­та­ние най­дены не только у исто­ри­че­ских, но и у всех дои­сто­ри­че­ских наро­дов (Мор­ти­лье оспа­ри­вал это по отно­ше­нию к палео­ли­ти­че­скому чело­веку, но откры­тия в Солютрэ и Спи без­условно опро­вер­гают его; см. С. Гла­го­лева, О про­ис­хож­де­нии и пер­во­быт­ном состо­я­нии рода чело­ве­че­ского). Далее, эта вера выра­жа­ется в широко рас­про­стра­нен­ном (осо­бенно у некуль­тур­ных наро­дов) культе пред­ков; нако­нец, у наро­дов куль­тур­ных оно нахо­дит себе выра­же­ние в уче­ниях о бес­смер­тии. Образ бес­смер­тия в этих уче­ниях пред­став­ля­ется раз­лично, – ясно и бледно, опре­де­ленно и неопре­де­ленно; состо­я­ние души после смерти тела в боль­шин­стве учений ста­вится в зави­си­мость от её пове­де­ния на земле, в неко­то­рых – нет; неко­то­рые учения утвер­ждают метам­пси­хо­зис, т. е. пере­се­ле­ние души из одного тела в другое, мно­го­крат­ные вопло­ще­ния души, причем харак­тер этих пере­во­пло­ще­ний ста­вится в зави­си­мость от нрав­ствен­ных качеств и пове­де­ния души. Нако­нец, по бого­от­кро­вен­ному учению и по учению неко­то­рых других рели­гий душу по её отде­ле­нии от тела ожи­дает созна­тель­ное бес­смер­тие, бла­жен­ный или горест­ный харак­тера кото­рого зави­сит от того, что душою совер­шено при жизни. Это учение во всем своём объёме отри­ца­ется мате­ри­а­лиз­мом. По теории мате­ри­а­лизма душа есть функ­ция тела. Она есть вре­мен­ный modus веще­ствен­ной миро­вой энер­гии. Извест­ные коли­че­ства мате­рии и сил дают плодом своего соеди­не­ния душу, все изме­не­ния в их коли­че­стве (в орга­низме) влекут за собой изме­не­ние в душе; вся душев­ная дея­тель­ность есть трата веще­ства и энер­гии, отда­ва­е­мых чело­ве­ком при­роде и под­вер­га­ю­щимся в ней новым пре­вра­ще­ниям. Душа с этой точки зрения есть такое же вре­мен­ное и слу­чай­ное явле­ние, как радуга или север­ное сияние. Если душа, как пред­по­ла­гает теория, есть modus мате­рии, то спра­ши­ва­ется, откуда явля­ется в ней спо­соб­ность ощу­ще­ний, когда мате­рия харак­те­ри­зу­ется отсут­ствием этой спо­соб­но­сти? На это отве­чают тео­рией пре­вра­ще­ния веще­ства и энер­гии. Мате­рия испы­ты­вает пре­вра­ще­ния при пере­ходе из одного состо­я­ния в другое (из твер­дого в жидкое и т. п.) и в хими­че­ских соеди­не­ниях силы посто­янно пре­вра­ща­ются: свет в тепло, элек­три­че­ство и т. д. Это рас­суж­де­ние грешит грубым непо­ни­ма­нием дела. С точки зрения мате­ри­а­лизма в при­роде суще­ствуют только дви­же­ния мате­ри­аль­ных частиц. Частицы эти неиз­менны, и дви­же­ния их ни во что не пре­вра­ща­ются. Если бы наши органы чувств были совер­шен­ными, то вместо воды мы видели бы свое­об­раз­ные ком­би­на­ции водо­рода и кис­ло­рода и вместо лучей света – атомы эфира, колеб­лю­щи­еся со ско­ро­стью 280 тысяч верст в секунду. Пре­вра­ще­ние света в элек­три­че­ство и раз­ло­же­ние воды на эле­менты пред­ста­ви­лось бы нам тогда лишь как изме­не­ние дви­же­ния тех же частиц. Пре­вра­ще­ния, это – субъ­ек­тив­ные явле­ния для наблю­да­теля со слабым зре­нием, а не факт дей­стви­тель­но­сти, поэтому не может быть и пре­вра­ще­ния неощу­ща­ю­щей мате­рии в ощу­ща­ю­щую. Гово­рят, что все пси­хи­че­ские явле­ния свя­заны с дви­же­ни­ями мате­рии. Пусть это так, но все эти дви­же­ния мы можем мыс­лить как совер­шенно несвя­зан­ные с пси­хи­че­скими актами. Исто­рия фило­со­фии знает попытку рас­смат­ри­вать живот­ных, как авто­маты (Декарт, Маль­бранш). В звуках голоса можно видеть только дви­же­ние воз­духа, про­из­во­ди­мое сокра­ще­нием неко­то­рых муску­лов, вызы­ва­е­мым меха­ни­че­скими при­чи­нами, но нет необ­хо­ди­мо­сти мыс­лить, что эти звуки свя­заны или вызваны каким-то пси­хи­че­ским состо­я­нием. Ощу­ще­ние есть факт, невы­во­ди­мый из изме­ре­ний мате­рии. Ника­кое изме­не­ние в сумме и рас­по­ло­же­нии мате­ри­аль­ных частиц не может родить в них ни чув­ства горя, ни чув­ства радо­сти. Ясно пред­став­ля­ю­ща­яся несо­сто­я­тель­ность мате­ри­а­ли­сти­че­ской док­трины побу­дила неко­то­рых в насто­я­щее время, обра­титься к гило­зо­и­сти­че­скому воз­зре­нию. По этой теории каж­дому атому кроме физи­че­ских, при­над­ле­жат и пси­хи­че­ские свой­ства, и как раз­меры атома имеют очень малую экс­тен­сив­ность, так и его пси­хи­че­ские свой­ства имеют очень малую интен­сив­ность. Экс­тен­сив­ность мате­рии уве­ли­чи­ва­ется чрез про­стое сум­ми­ро­ва­ние атомов; для повы­ше­ния пси­хи­че­ских свойств мате­рии нужно, чтобы её атомы всту­пили в свое­об­раз­ную орга­ни­че­скую связь. Чем слож­нее и цен­тра­ли­зо­ван­нее эта связь, тем выше созна­ние орга­низма. По этой теории само­со­зна­ние есть рав­но­дей­ству­ю­щая созна­ний тех атомов, из кото­рых обра­зо­ван само­со­зна­ю­щий орга­низм. Созна­ние атомов бес­смертно, само­со­зна­ние орга­низма уга­сает с физи­че­скою смер­тью послед­него. Но вот – вопрос, где же поме­ща­ется это само­со­зна­ние? Конечно, ни в каком из атомов, потому что пси­хи­че­ские свой­ства каж­дого атома неиз­менны; зна­чить  –   вне атомов. Таким обра­зом, мы полу­чаем, что само­со­зна­ние обра­зу­ется там, где нет созна­ю­щих, вообще пси­хи­че­ских эле­мен­тов. Срав­не­ние души или само­со­зна­ния с рав­но­дей­ству­ю­щею в меха­нике, как и мате­ри­а­ли­сти­че­ские ана­ло­гии, грешит грубым непо­ни­ма­нием дела. Если на тело дей­ствует несколько сил, и сооб­щают ему дви­же­ние, мы можем себе пред­ста­вить, что такое дви­же­ние могла бы сооб­щить одна сила (рав­но­дей­ству­ю­щая состав­ля­ю­щих сил) и вычис­ляем дви­же­ние тела, как будто бы оно про­ис­хо­дит под дей­ствием одной силы. Но на самом деле мыс­ли­мая рав­но­дей­ству­ю­щая есть только фикция, субъ­ек­тив­ное пред­став­ле­ние, а не объ­ек­тив­ная дей­стви­тель­ность. В при­роде нет рав­но­дей­ству­ю­щих. Ника­кие обособ­лен­ные эле­менты не сли­ва­ются в при­роде в одно целое, они только могут пред­став­ляться тако­выми несо­вер­шен­ному глазу. Млеч­ный путь, кажется, но не есть одно целое. Но в физи­че­ском мире сумма, по край­ней мере про­из­во­дит боль­шее дей­ствие, чем обра­зу­ю­щие ее сла­га­е­мые, этого поло­же­ния нельзя при­ла­гать к пси­хи­че­скому миру: сумма тож­де­ствен­ных пси­хи­че­ских единиц не больше ни одного из своих сла­га­е­мых: знания, чув­ство­ва­ния и стрем­ле­ния у суммы будут те же, что и у каж­дого из сла­га­е­мых. Попытка поста­вить повы­ше­ние созна­ния в зави­си­мость от вза­и­мо­от­но­ше­ния пси­хи­че­ских эле­мен­тов дважды несо­сто­я­тельна. В мире физи­че­ском резуль­тат дей­ствия сил стоит в зави­си­мо­сти от вза­и­мо­от­но­ше­ния сил, от тех гео­мет­ри­че­ских углов, под кото­рыми они дей­ствуют, но сло­же­ние созна­ю­щих эле­мен­тов под какими угодно углами не может влиять на резуль­тат сло­же­ния (при­пом­ним «Квар­тет» Кры­лова). Затем, и в мире физи­че­ском вза­и­мо­от­но­ше­ние, углы изме­няют только резуль­тат дей­ствия, а дей­ству­ю­щие силы оста­ются неиз­мен­ными, между тем как у нас идет рас­суж­де­ние о дей­ству­ю­щем начале – душе, а не о тех дей­ствиях, кото­рые она про­из­во­дить. Пыта­ются на место теории пси­хи­че­ских атомов поста­вить теорию непре­рыв­ной, про­тя­жен­ной мате­рии, снаб­жен­ной кроме физи­че­ской еще и пси­хи­че­ской энер­гией. Такая теория мате­рии не может быть при­нята совре­мен­ной физи­кой и химией, где без­раз­дельно цар­ствует меха­нико-ато­ми­сти­че­ская гипо­теза. Не должна допус­кать ее и пси­хо­ло­гия. Если и нет атомов, то, во всяком случае тела обра­зу­ются из сло­же­ния частей и из раз­ло­же­ния на части, так обра­зу­ется и чело­ве­че­ский орга­низм, но таким путем, как пока­зано, не может про­ис­хо­дить изме­не­ние в пси­хи­че­ском начале. Затем, и в этой теории, как в теории пси­хи­че­ского ато­мизма, само­со­зна­ние, в конце концов пред­став­ля­ется функ­цией гео­мет­ри­че­ского вза­и­мо­от­но­ше­ния обра­зу­ю­щих его эле­мен­тов. Сгу­ще­ние, раз­ре­же­ние, при­ня­тие тех или иных кри­во­ли­ней­ных форм, обра­зо­ва­ние чрез вза­и­мо­от­но­ше­ние изви­лин (в мозгу), вот, пола­гают, усло­вия, обра­зу­ю­щие само­со­зна­ние. Но все эти гео­мет­ри­че­ские ком­би­на­ции сами по себе не могут про­из­во­дить ничего, как ничего не могут про­из­ве­сти и мыс­лен­ные гео­мет­ри­че­ские фигуры куба, парал­ле­ле­пи­педа и т. п. Гео­мет­ри­че­ские ком­би­на­ции только отра­жают в себе вза­и­мо­от­но­ше­ние дей­стви­тельно суще­ству­ю­щих эле­мен­тов, но из одной гео­мет­рии, без­условно невоз­можно постро­ить даже мате­ри­аль­ного мира. Понятно, что не может гео­мет­рия создать и пси­хи­че­ского мира. В фило­со­фии всегда несрав­ненно более, чем мате­ри­а­ли­сти­че­ской и гило­зо­и­сти­че­ской, был рас­про­стра­нен пан­те­и­сти­че­ский взгляд на душу. С точки зрения пан­те­изма, душа – не сумма, а часть целого, како­вое целое только одно и бес­смертно. Согласно пан­те­изму, суще­ствует только Бог. Мир, с его физи­че­ской и пси­хи­че­ской сто­роны, есть только про­яв­ле­ние боже­ствен­ной сущ­но­сти. Отдель­ные явле­ния, отдель­ные лица в игре только вре­мен­ные и изме­ня­ю­щи­еся про­яв­ле­ния Боже­ства. Их отно­ше­ние к Абсо­лют­ному, подобно отно­ше­ние волны к океану. На мгно­ве­нье волна, под­няв­ша­яся на поверх­но­сти, пред­став­ляет собою нечто инди­ви­ду­аль­ное и само­сто­я­тель­ное, но про­хо­дить мгно­ве­нье и она опять исче­зает, в океане, в кото­ром нахо­ди­лась и раньше. Так и чело­век. Про­яв­ля­ю­ще­еся в нем духов­ное начало от века было частью абсо­лют­ного Духа, на мгно­ве­нье обосо­би­лось от него и при­няло печать инди­ви­ду­аль­но­сти, чтобы потом после недол­гого пери­ода снова исчез­нуть в Абсо­лют­ном. Такое воз­зре­ние пан­те­изма, гово­рят, удо­вле­тво­ряет двум основ­ным тре­бо­ва­ниям чело­ве­че­ского духа: логи­че­скому стрем­ле­нию к един­ству (все­лен­ная есть про­яв­ле­ние еди­ного Абсо­лют­ного) и эти­че­скому стрем­ле­нию к един­ству в любви (все абсо­лютно соеди­нено с Абсо­лют­ным). На самом деле оно не удо­вле­тво­ряет ни тому, ни дру­гому.

Рас­смат­ри­вая все­лен­ную, как бес­ко­неч­ное про­яв­ле­ние бес­ко­неч­ных свойств Абсо­лют­ного, пан­те­изм лишает воз­мож­но­сти выяс­нить зна­че­ние извест­ной нам части мира во все­лен­ной и опре­де­лить отно­ше­ние этой части к целому. С точки зрения пан­те­изма, то про­яв­ле­ние Бес­ко­неч­ного, кото­рое пред­став­ляет собой извест­ный нам звезд­ный мир, не имеет ника­кого зна­че­ния, так как этот мир есть, без сомне­ния, нечто крайне малое даже по отно­ше­нию ко многим конеч­ным частям все­лен­ной, по отно­ше­нию же к Бес­ко­неч­ному он не более, как нуль. Поэтому он не может быть откро­ве­нием свойств Бес­ко­неч­ного. Непо­нятно также, каким обра­зом мно­же­ствен­ность инди­ви­ду­аль­но­стей и явле­ний может быть откро­ве­нием Еди­ного, и каким обра­зом единое высшее (бес­ко­неч­ное) бытие может рас­пасться на мно­же­ство бытий низших (конеч­ных). Пред­став­ляя про­цесс миро­вой жизни бес­ко­неч­ным и вечным, пан­те­изм тем самым отри­цает всякий смысл (цель) у про­ис­хо­дя­щих в мире явле­ний. Пред­став­ляя все суще­ству­ю­щее про­яв­ле­нием Абсо­лют­ного, пан­те­изм тем самым уни­что­жает раз­ли­чие между добром и злом и тем про­ти­во­ре­чить основ­ному нрав­ствен­ному тре­бо­ва­нию чело­ве­че­ского духа. Пред­став­ле­ние Абсо­лют­ного самого в себе у пан­те­и­стов всегда неясно и неопре­де­ленно. Но пред­став­ле­ние у них Абсо­лют­ного в отно­ше­нии к конеч­ным «я» доста­точно ясно для того, чтобы пока­зать его несо­сто­я­тель­ность. Пси­хо­ло­гия учит, что раз­ло­же­ние еди­ного созна­ния на мно­же­ство част­ных созна­ний факт столь же невоз­мож­ный, как и обра­зо­ва­ние одного созна­ния из мно­же­ства част­ных созна­ний. Все срав­не­ния пан­те­изма, напри­мер, что абсо­лют­ное «я» отра­жа­ется в конеч­ных «я», как солнце отра­жа­ется в бес­ко­неч­ном коли­че­стве капель воды, пагубны для пан­те­изма. Отра­же­ние солнца в воде мнимые и обу­слов­лены суще­ство­ва­нием солнца вне и неза­ви­симо от них, конеч­ный «я» суть дей­стви­тель­ность, и по теории пан­те­изма абсо­лют­ное «я» только в них и реа­ли­зу­ется, а само неза­ви­симо не суще­ствует (в про­тив­ном случае это был бы не пан­те­изм, а теизм). Как из целых отдель­ных созна­ний путем сум­ми­ро­ва­ния не может воз­ник­нуть единой лич­но­сти, так часть созна­ния нико­гда не может стать само­опре­де­ля­ю­щей лич­но­стью. В общем ходе явле­ний пред нами откры­ва­ется закон, что, чем теснее часть свя­зана с целым, тем менее она может пре­тен­до­вать на само­сто­я­тель­ное суще­ство­ва­ние. Этот закон можно кон­ста­ти­ро­вать и в био­ло­гии, где на орга­низ­мах, мы видим, наи­боль­шая цен­тра­ли­за­ция частей соеди­ня­ется у них с наи­мень­шей само­сто­я­тель­но­стью, и, наобо­рот, где слаба цен­тра­ли­за­ция, там части более обособ­лены между собою. Обра­ща­ясь к теории, что чело­ве­че­ские «я» суть части абсо­лют­ного «я», мы видим, что она стоить в про­ти­во­ре­чии с изло­жен­ным био­ло­ги­че­ским зако­ном. По теории связь нашего «я» с «я» абсо­лют­ным не только тесна, но нераз­рывна и неиз­менна. Само­сто­я­тель­ность нашего «я» –   какой бы ничтож­ной она ни была – стоит в непри­ми­ри­мом про­ти­во­ре­чии с этой тео­рией. Наша душа не может быть при­знана частью целого, как не может быть при­знана суммой целых. Оста­ется одно пред­по­ло­же­ние, что она есть некое реаль­ное целое. Этим самым реша­ется вопрос о её без­услов­ном бес­смер­тии. С точки зрения совре­мен­ной науки, в при­роде ничто не уни­что­жа­ется и не воз­ни­кает, а про­ис­хо­дит только сло­же­ние и раз­ло­же­ние эле­мен­тов (единиц) бытия. То, что не может рас­пасться на части, бес­смертно; бес­смертна, сле­до­ва­тельно, и наша душа. Но этим не реша­ется вопрос о харак­тере бес­смер­тия. В наблю­да­е­мом нами мире душа всегда явля­ется в связи с телом, и содер­жа­ние её созна­ния бес­спорно стоит в зави­си­мо­сти от воз­дей­ствий на нее внеш­него мира. Душа раз­ви­ва­ется в мире, её созна­ние по мере; раз­ви­тия ста­но­вится более ясным, но оно иногда может почти и совсем уга­сать (наприм., в обмо­роке). Может быть, с пре­кра­ще­нием жизни тела, созна­ние души уга­сает совсем, и она не живет ника­кой жизнью, пока не всту­пит снова в бла­го­при­ят­ные усло­вия для своего раз­ви­тая? Два рода фактов в душев­ной жизни застав­ляют отри­цать это пред­по­ло­же­ние. Во-первых, факт памяти. Память есть знание про­шед­шего. Далеко не всегда и только очень немно­гое из пере­жи­того про­шлого мы можем сво­бодно при­по­ми­нать и вызы­вать в поле созна­ния. Но за всем тем пси­хо­ло­гия учит нас, что ни одно из вос­при­ня­тых когда-либо нами впе­чат­ле­ний не может быть забыто без­условно, что при извест­ных обсто­я­тель­ствах каждое из них может явиться в поле созна­ния. В необык­но­вен­ных слу­чаях жизни, в смерт­ной опас­но­сти, люди вспо­ми­нают то, что, по-види­мому ими было без­условно забыто. Отсюда сле­дует вывод, что все, пере­жи­тое душою, хра­нится ею неру­шимо, что, сле­до­ва­тельно, она нико­гда не может снова стать tabula rasa и начать новый круг жизни. Только оче­видно для того, чтобы душа могла созна­тельно и сво­бодно рас­по­ла­гать своим богат­ством или, по край­ней мере адек­ватно созна­вать его (что рав­ня­ется пол­ному знанию о себе), для этого нужны неко­то­рые бла­го­при­ят­ные усло­вия. Во-вторых, стрем­ле­ние души к совер­шен­ство­ва­нию. Смысл жизни уже давно видят в про­грессе. Должно делать заво­е­ва­ния в обла­сти истин­ного, доб­рого и пре­крас­ного. Но эти заво­е­ва­ния и сама жизнь могут иметь смысл лишь под усло­вием загроб­ного суще­ство­ва­ния. На земле чело­век нико­гда не узнает полной истины и не увидит совер­шен­ной кра­соты. Чтобы его усо­вер­шен­ство­ва­ние в добре и иска­ние истины имели смысл, нужно, чтобы суще­ство­вала надежда, что они увен­ча­ются успе­хом. Таким обра­зом, разум­ность жизни обу­слов­ли­ва­ется бес­смер­тием, а воз­мож­ность разум­ной жизни – врой в бес­смер­тие. Эту веру должно дать раз­мыш­ле­ние о про­ис­хож­де­нии души. Не будучи про­из­ве­де­нием этого мира, душа не может быть и само­быт­ной: она конечна, начало своего бытия она не может отно­сить к веч­но­сти, она стоит в связи со всем суще­ству­ю­щим. Должно заклю­чать поэтому, что То, Что поста­вило ее в эту связь, и создало её и вло­жило в неё опре­де­лен­ные стрем­ле­ния, дало сред­ство слу­жить этим стрем­ле­ниям и неко­гда удо­вле­тво­рит их все­цело. Это – нечто высшее есть Бог. Надежда чело­века, что Бог дарует ему бес­смер­тие, бого­от­кро­вен­ная рели­гия дает уве­рен­ность, сооб­щая о харак­тере этого бес­смер­тия, и об усло­виях, какими может быть достиг­нута наи­луч­шая загроб­ная участь. Раз­ви­тие чело­ве­че­ского духа совер­ша­ется сво­бодно, и потому харак­тер этого раз­ви­тия может быть раз­лич­ным. Раз­ви­тие доброе, будет иметь добрый конец, оно поста­вит чело­века в гар­мо­нию с реа­ли­зи­ро­вав­шей идеал все­лен­ной, и в этом гар­мо­нич­ном еди­не­нии с достиг­шей своего совер­шен­ства все­лен­ной, став­шими совер­шен­ными своими ближ­ними, с своей Высо­чай­шей Пер­во­при­чи­ной, чело­век найдет полное бла­жен­ство. Того, кто не пойдет по этому пути, ждет вечная гибель и вечная смерть. Рели­гия обе­щает чело­веку в ожи­да­ю­щей его буду­щей жизни не только еди­не­ние с Богом и ближ­ними, но и со всей при­ро­дой: она учит о вос­кре­се­нии тел. В насто­я­щей жизни мате­рия явля­ется необ­хо­ди­мым усло­вием для раз­ви­тия духа, но вместе с тем и могу­чим пре­пят­ствием, под­чи­няя и иногда даже пора­бо­щая дух. Однако уже и в этой жизни раз­ви­тие нрав­ствен­ной воли сооб­щает чело­веку власть над мате­рией (у аске­тов осла­бе­вает вли­я­ние тела на дух, и уси­ли­ва­ется могу­ще­ство духа). Иде­аль­ный строй, оче­видно должен  быть таков, в кото­ром физи­че­ская энер­гия все­цело будет под­чи­нена духов­ной, физи­че­ский мир будет все­цело слу­жить целям духа. Рас­кры­тие того, как этот иде­аль­ный строй, намеки на кото­рый дает реаль­ная дей­стви­тель­ность насто­я­щего, осу­ще­ствится в буду­щем, мы нахо­дим в пра­во­славно-дог­ма­ти­че­ском учении о конце вещей.


Лите­ра­тура:

  1. См. Кудрявцева–Платонова, Бес­смер­тие души («Вера и Разум», 1885 г., также отдельно в собра­нии сочи­не­ний);
  2. Э. Навиля, Вечная жизнь;
  3. Тихо­ми­рова, Бес­смер­тие души;
  4. Тейх­мюл­лера. Бес­смер­тие души;
  5. Саба­тье, О бес­смер­тии;
  6. С. Гла­го­лева, Вопрос о бес­смер­тии души («Вопросы фило­со­фии и пси­хо­ло­гии» 1893, кн. XIX и XX).

Пра­во­слав­ная бого­слов­ская энцик­ло­пе­дия. Том 2, стр. 346. Изда­ние Пет­ро­град. При­ло­же­ние к духов­ному жур­налу «Стран­ник» за 1901 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки