Скрыть
3:2
3:3
3:4
3:5
3:8
3:9
3:10
3:12
3:13
3:15
3:17
3:18
3:19
3:20
3:23
3:25
3:26
3:27
3:29
3:30
3:32
3:33
3:34
3:35
4:2
4:3
4:4
4:5
4:6
4:7
4:8
4:9
4:10
4:13
4:15
4:17
4:18
4:20
4:23
4:26
4:27
4:28
4:29
4:31
4:32
4:34
4:36
4:37
4:38
4:40
4:41
5:2
5:3
5:4
5:5
5:6
5:7
5:8
5:9
5:10
5:11
5:12
5:13
5:14
5:15
5:16
5:17
5:18
5:19
5:20
5:21
5:22
5:23
5:24
5:26
5:27
5:28
5:29
5:31
5:32
5:33
5:34
5:36
5:37
5:38
5:39
5:40
5:41
5:42
5:43
6:5
6:8
6:9
6:10
6:12
6:15
6:16
6:19
6:21
6:22
6:23
6:24
6:25
6:26
6:27
6:28
6:29
6:31
6:33
6:35
6:36
6:37
6:39
6:40
6:41
6:42
6:43
6:44
6:45
6:48
6:49
6:50
6:51
6:54
6:56
Церковнославянский (рус)
И вни́де па́ки въ со́нмище: и бѣ́ та́мо человѣ́къ, су́ху имы́й ру́ку.
И назира́ху его́, а́ще въ суббо́ты исцѣли́тъ его́, да на́нь воз­глаго́лютъ.
И глаго́ла человѣ́ку су́ху иму́щему ру́ку: ста́ни посредѣ́.
И глаго́ла и́мъ: досто́итъ ли въ суббо́ты добро́ твори́ти, или́ зло́ твори́ти? ду́шу спасти́, или́ погуби́ти? Они́ же молча́ху.
И воз­зрѣ́въ на ни́хъ со гнѣ́вомъ, скорбя́ о окамене́нiи серде́цъ и́хъ, глаго́ла человѣ́ку: простри́ ру́ку твою́. И простре́: и утверди́ся рука́ его́ цѣла́ я́ко друга́я.
[Зач. 11.] И изше́дше фарисе́е, а́бiе со Иродiа́ны совѣ́тъ творя́ху на́нь, ка́ко его́ погубя́тъ.
Иису́съ же отъи́де со ученики́ сво­и́ми къ мо́рю: и мно́гъ наро́дъ от­ Галиле́и по не́мъ и́де, и от­ Иуде́и,
и от­ Иерусали́ма, и от­ Идуме́и, и со о́наго по́лу Иорда́на. И от­ ти́ра и Сидо́на мно́же­с­т­во мно́гое, слы́шав­ше, ели́ка творя́ше, [и] прiидо́ша къ нему́.
И рече́ ученико́мъ сво­и́мъ, да кора́бль бу́детъ у него́ наро́да ра́ди, да не стужа́ютъ ему́.
Мно́ги бо исцѣли́, я́коже напада́ти на него́, да ему́ при­­ко́снут­ся, ели́цы имѣя́ху ра́ны.
И ду́си нечи́стiи, егда́ ви́дяху его́, при­­пада́ху къ нему́ и зва́ху, глаго́люще, я́ко ты́ еси́ Сы́нъ Бо́жiй.
И мно́го преща́­ше и́мъ, да не явле́на его́ сотворя́тъ.
[Зач. 12.] И взы́де на гору́ и при­­зва́, и́хже хотя́ше са́мъ: и прiидо́ша къ нему́.
И сотвори́ два­на́­де­ся­те, да бу́дутъ съ ни́мъ, и да посыла́етъ и́хъ проповѣ́дати,
и имѣ́ти вла́сть цѣли́ти неду́ги и изгони́ти бѣ́сы:
и нарече́ Си́мону и́мя пе́тръ:
и Иа́кова зеведе́ова и Иоа́н­на бра́та Иа́ковля: и нарече́ и́ма имена́ воанерге́съ, е́же е́сть сы́на гро́мова:
и Андре́а, и Фили́ппа, и Варѳоломе́а, и Матѳе́а, и Ѳому́, и Иа́кова алфе́ова, и Ѳадде́а, и Си́мона канани́та,
и Иу́ду Искарiо́тскаго, и́же и предаде́ его́.
[Зач. 13.] И прiидо́ша въ до́мъ: и собра́ся па́ки наро́дъ, я́ко не мощи́ и́мъ ни хлѣ́ба я́сти.
И слы́шав­ше и́же бя́ху у него́, изыдо́ша, да и́мутъ его́: глаго́лаху бо, я́ко неи́стовъ е́сть.
И кни́жницы, и́же от­ Иерусали́ма низше́дшiи, глаго́лаху, я́ко веельзеву́ла и́мать и я́ко о кня́зи бѣсо́встѣмъ изго́нитъ бѣ́сы.
И при­­зва́въ и́хъ, въ при́тчахъ глаго́лаше и́мъ: ка́ко мо́жетъ сатана́ сатану́ изгони́ти?
И а́ще ца́р­ст­во на ся́ раздѣли́т­ся, не мо́жетъ ста́ти ца́р­ст­во то́:
и а́ще до́мъ на ся́ раздѣли́т­ся, не мо́жетъ ста́ти до́мъ то́й:
и а́ще сата́на воста́ на ся́ са́мъ и раздѣли́ся, не мо́жетъ ста́ти, но коне́цъ и́мать.
Никто́же мо́жетъ сосу́ды крѣ́пкаго, в­ше́дъ въ до́мъ его́, расхи́тити, а́ще не пе́рвѣе крѣ́пкаго свя́жетъ: и тогда́ до́мъ его́ расхи́титъ.
[Зач. 14.] Ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко вся́ от­пу́стят­ся согрѣше́нiя сыно́мъ человѣ́ческимъ, и хуле́нiя, ели́ка а́ще восхуля́тъ:
а и́же восху́литъ на Ду́ха свята́го, не и́мать от­пуще́нiя во вѣ́ки, но пови́ненъ е́сть вѣ́чному суду́.
Зане́ глаго́лаху: ду́ха нечи́стаго и́мать.
Прiидо́ша у́бо Ма́ти и бра́тiя его́, и внѣ́ стоя́ще посла́ша къ нему́, зову́ще его́.
И сѣдя́ше наро́дъ о́крестъ его́. Рѣ́ша же ему́: се́, Ма́ти твоя́ и бра́тiя твоя́ [и сестры́ твоя́] внѣ́ и́щутъ тебе́.
И от­вѣща́ и́мъ, глаго́ля: кто́ е́сть Ма́ти моя́, или́ бра́тiя моя́?
И согля́давъ о́крестъ себе́ сѣдя́щыя, глаго́ла: се́, Ма́ти моя́ и бра́тiя моя́:
и́же бо а́ще сотвори́тъ во́лю Бо́жiю, се́й бра́тъ мо́й и сестра́ моя́ и Ма́ти [ми́] е́сть.
[Зач. 15.] И па́ки нача́тъ учи́ти при­­ мо́ри: и собра́ся къ нему́ наро́дъ мно́гъ, я́коже самому́ влѣ́зшу въ кора́бль, сѣдѣ́ти въ мо́ри: и ве́сь наро́дъ при­­́ мо́ри на земли́ бя́ше.
И уча́­ше и́хъ при́тчами мно́го и глаго́лаше и́мъ во уче́нiи сво­е́мъ:
слы́шите: се́, изы́де сѣ́яй сѣ́яти:
и бы́сть егда́ сѣ́яше, о́во паде́ при­­ пути́, и прiидо́ша пти́цы, и позоба́ша е́:
друго́е же паде́ при­­ ка́мени, идѣ́же не имя́ше земли́ мно́ги, и а́бiе прозябе́, зане́ не имя́ше глубины́ земны́я:
со́лнцу же воз­сiя́в­шу при­­свя́де, и зане́ не имя́ше ко́рене, и́зсше:
и друго́е паде́ въ те́рнiи, и взы́де те́рнiе, и подави́ е́: и плода́ не даде́:
и друго́е паде́ на земли́ до́брѣй, и дая́ше пло́дъ восходя́щь и расту́щь, и при­­пло́доваше на три́десять, и на шестьдеся́тъ, и на сто́.
И глаго́лаше: имѣ́яй у́шы слы́шати да слы́шитъ.
[Зач. 16.] Егда́ же бы́сть еди́нъ, вопроси́ша его́, и́же бя́ху съ ни́мъ, со обѣма­на́­де­ся­те о при́тчи.
И глаго́лаше и́мъ: ва́мъ е́сть дано́ вѣ́дати та́йны ца́р­ст­вiя Бо́жiя: о́нѣмъ же внѣ́шнимъ въ при́тчахъ вся́ быва́ютъ,
да ви́дяще ви́дятъ, и не у́зрятъ: и слы́шаще слы́шатъ, и не разумѣ́ютъ: да не когда́ обратя́т­ся, и оста́вят­ся и́мъ грѣси́.
И глаго́ла и́мъ: не вѣ́сте ли при́тчи сея́? и ка́ко вся́ при́тчи уразумѣ́ете?
Сѣ́яй, сло́во сѣ́етъ.
Сі́и же су́ть, и́же при­­ пути́, идѣ́же сѣ́ет­ся сло́во, и егда́ услы́шатъ, а́бiе при­­хо́дитъ сатана́ и от­ъе́млетъ сло́во сѣ́ян­ное въ сердца́хъ и́хъ.
И сі́и су́ть та́кожде и́же на ка́мен­ныхъ сѣ́емiи, и́же егда́ услы́шатъ сло́во, а́бiе съ ра́достiю прiе́млютъ е́:
и не и́мутъ коре́нiя въ себѣ́, но при­­вре́мен­ни су́ть: та́же бы́в­шей печа́ли или́ гоне́нiю словесе́ ра́ди, а́бiе соблажня́ют­ся.
А сі́и су́ть, и́же въ те́рнiи сѣ́емiи, слы́шащiи сло́во:
и печа́ли вѣ́ка сего́, и ле́сть бога́т­ст­ва, и о про́чихъ по́хоти входя́щыя подавля́ютъ сло́во, и безпло́дно быва́етъ.
И сі́и су́ть, и́же на земли́ до́брѣй сѣ́ян­нiи, и́же слы́шатъ сло́во и прiе́млютъ, и пло́д­ст­вуютъ на три́десять, и на шестьдеся́тъ, и на сто́.
И глаго́лаше и́мъ: еда́ свѣти́лникъ прихо́дитъ {вжига́ютъ}, да подъ спу́домъ положа́тъ его́ или́ подъ одро́мъ? не да ли на свѣ́щницѣ положе́нъ бу́детъ?
нѣ́сть бо та́йно, е́же не яви́т­ся, ниже́ бы́сть потае́но, но да прiи́детъ въ явле́нiе:
а́ще кто́ и́мать у́шы слы́шати, да слы́шитъ.
[Зач. 17.] И глаго́лаше и́мъ: блюди́те что́ слы́шите: въ ню́же мѣ́ру мѣ́рите, воз­мѣ́рит­ся ва́мъ, и при­­ложи́т­ся ва́мъ слы́шащымъ:
и́же бо а́ще и́мать, да́ст­ся ему́: а и́же не и́мать, и е́же и́мать, отъ­и́мет­ся от­ него́.
И глаго́лаше: та́ко е́сть [и] ца́р­ст­вiе Бо́жiе, я́коже человѣ́къ вмета́етъ сѣ́мя въ зе́млю,
и спи́тъ, и востае́тъ но́щiю и дні́ю: и сѣ́мя прозяба́етъ и расте́тъ, я́коже не вѣ́сть о́нъ:
от­ себе́ бо земля́ плоди́тъ пре́жде траву́, пото́мъ кла́съ, та́же исполня́етъ пшени́цу въ кла́сѣ:
егда́ же созрѣ́етъ пло́дъ, а́бiе по́слетъ се́рпъ, я́ко наста́ жа́тва.
И глаго́лаше: чесому́ уподо́бимъ ца́р­ст­вiе Бо́жiе? или́ ко́­ей при́тчи при­­ложи́мъ е́?
я́ко зе́рно гору́шично, е́же егда́ всѣ́яно бу́детъ въ земли́, мнѣ́е всѣ́хъ сѣ́менъ е́сть земны́хъ:
и егда́ всѣ́яно бу́детъ, воз­раста́етъ, и быва́етъ бо́лѣе всѣ́хъ зе́лiй, и твори́тъ вѣ́тви ве́лiя, я́ко мощи́ подъ сѣ́нiю его́ пти́цамъ небе́снымъ вита́ти.
И таковы́ми при́тчами мно́гими глаго́лаше и́мъ сло́во, я́коже можа́ху слы́шати.
Безъ при́тчи же не глаго́лаше и́мъ словесе́: осо́бь же ученико́мъ сво­и́мъ сказа́­ше вся́.
[Зач. 18.] И глаго́ла и́мъ въ то́й де́нь, ве́черу бы́в­шу: пре́йдемъ на о́нъ по́лъ.
И от­пу́щше наро́ды, поя́ша его́ я́коже бѣ́ въ корабли́: и ині́и же корабли́ бя́ху съ ни́мъ.
И бы́сть бу́ря вѣ́трена вели́ка: во́лны же влива́хуся въ кора́бль, я́ко уже́ погружа́тися ему́.
И бѣ́ са́мъ на кормѣ́ на воз­гла́вницѣ спя́. И воз­буди́ша его́ и глаго́лаша ему́: учи́телю, не ради́ши ли, я́ко погиба́емъ?
И воста́въ запрети́ вѣ́тру и рече́ мо́рю: молчи́, преста́ни. И уле́же вѣ́тръ, и бы́сть тишина́ ве́лiя.
И рече́ и́мъ: что́ та́ко страшли́ви есте́? ка́ко не и́мате вѣ́ры?
И убоя́шася стра́хомъ ве́лiимъ и глаго́лаху дру́гъ ко дру́гу: кто́ у́бо се́й е́сть, я́ко и вѣ́тръ и мо́ре послу́шаютъ его́?
[Зач. 19.] И прiидо́ша на о́нъ по́лъ мо́ря, во страну́ гадари́нскую.
И излѣ́зшу ему́ изъ корабля́, а́бiе срѣ́те его́ от­ гробо́въ человѣ́къ въ ду́сѣ нечи́стѣ,
и́же жили́ще имя́ше во гробѣ́хъ, и ни вери́гами никто́же можа́­ше его́ связа́ти:
зане́ ему́ мно́гажды пу́ты и у́жы [желѣ́зны] свя́зану су́щу, и растерза́тися от­ него́ у́жемъ [желѣ́знымъ] и пу́томъ сокруша́тися: и никто́же можа́­ше его́ уму́чити {укроти́ти}:
и вы́ну но́щь и де́нь во гробѣ́хъ и въ гора́хъ бѣ́, вопiя́ и толкі́йся ка́менiемъ.
Узрѣ́въ же Иису́са издале́ча, тече́ и поклони́ся ему́,
и возопи́въ гла́сомъ ве́лiимъ, рече́: что́ мнѣ́ и тебѣ́, Иису́се, Сы́не Бо́га вы́шняго? заклина́ю тя́ Бо́гомъ, не му́чи мене́.
Глаго́лаше бо ему́: изы́ди, ду́ше нечи́стый, от­ человѣ́ка.
И вопроша́­ше его́: что́ ти е́сть и́мя? И от­вѣща́ глаго́ля: легео́нъ и́мя мнѣ́, я́ко мно́зи есмы́.
И моли́ша его́ мно́го, да не по́слетъ и́хъ внѣ́ страны́.
Бѣ́ же ту́ при­­ горѣ́ ста́до свино́е ве́лiе пасо́мо.
И моли́ша его́ вси́ бѣ́си, глаго́люще: посли́ ны во свинiя́, да въ ня́ вни́демъ.
И повелѣ́ и́мъ а́бiе Иису́съ. И изше́дше ду́си нечи́стiи, внидо́ша во свинiя́: и устреми́ся ста́до по бре́гу въ мо́ре, бя́ху же я́ко двѣ́ ты́сящы, и утопа́ху въ мо́ри.
Пасу́щiи же свинiя́ бѣжа́ша и воз­вѣсти́ша во гра́дѣ и въ се́лѣхъ. И изыдо́ша ви́дѣти, что́ е́сть бы́в­шее.
И прiидо́ша ко Иису́сови, и ви́дѣша бѣснова́в­шагося сѣдя́ща и оболче́на и смы́сляща, имѣ́в­шаго легео́нъ: и убоя́шася.
Повѣ́даша же и́мъ ви́дѣв­шiи, ка́ко бы́сть бѣсно́му, и о свинiя́хъ.
И нача́ша моли́ти его́ от­ити́ от­ предѣ́лъ и́хъ.
И влѣ́зшу ему́ въ кора́бль, моля́ше его́ бѣснова́выйся, дабы́ бы́лъ съ ни́мъ.
Иису́съ же не даде́ ему́, но рече́ ему́: иди́ въ до́мъ тво́й ко тво­и́мъ и воз­вѣсти́ и́мъ, ели́ка ти́ Госпо́дь сотвори́ и поми́лова тя́.
И и́де и нача́ проповѣ́дати въ десяти́ гра́дѣхъ, ели́ка сотвори́ ему́ Иису́съ. И вси́ дивля́хуся.
[Зач. 20.] И преше́дшу Иису́су въ корабли́ па́ки на о́нъ по́лъ, собра́ся наро́дъ мно́гъ о не́мъ {къ нему́}. И бѣ́ при­­ мо́ри.
И се́, прiи́де еди́нъ от­ архисинаго́гъ, и́менемъ Иаи́ръ, и ви́дѣвъ его́, паде́ при­­ ногу́ его́
и моля́ше его́ мно́го, глаго́ля, я́ко дщи́ моя́ на кончи́нѣ е́сть: да при­­ше́дъ воз­ложи́ши на ню́ ру́цѣ, я́ко да спасе́т­ся и жива́ бу́детъ.
И и́де съ ни́мъ: [Зач. 21.] и по не́мъ идя́ху наро́ди мно́зи и угнета́ху его́.
И жена́ нѣ́кая су́щи въ точе́нiи кро́ве лѣ́тъ два­на́­де­ся­те,
и мно́го пострада́в­ши от­ мно́гъ враче́въ, и изда́в­ши своя́ вся́, и ни еди́ныя по́льзы обрѣ́тши, но па́че въ го́ршее при­­ше́дши:
слы́шав­ши о Иису́сѣ, при­­ше́дши въ наро́дѣ созади́, при­­косну́ся ри́зѣ его́:
глаго́лаше бо, я́ко, а́ще при­­косну́ся ри́замъ его́, спасе́на бу́ду.
И а́бiе изся́кну исто́чникъ кро́ве ея́: и разумѣ́ {ощути́} тѣ́ломъ, я́ко исцѣлѣ́ от­ ра́ны.
И а́бiе Иису́съ разумѣ́ въ себѣ́ си́лу изше́дшую от­ него́, [и] обра́щься въ наро́дѣ, глаго́лаше: кто́ при­­косну́ся ри́замъ мо­и́мъ?
И глаго́лаху ему́ ученицы́ его́: ви́диши наро́дъ угнета́ющь тя́, и глаго́леши: кто́ при­­косну́ся мнѣ́?
И обгля́даше ви́дѣти сотво́ршую сiе́.
Жена́ же убоя́в­шися и трепе́щущи, вѣ́дящи, е́же бы́сть е́й, прiи́де и при­­паде́ къ нему́ и рече́ ему́ всю́ и́стину.
О́нъ же рече́ е́й: дщи́, вѣ́ра твоя́ спасе́ тя: иди́ въ ми́рѣ и бу́ди цѣла́ от­ ра́ны тво­ея́.
Еще́ ему́ глаго́лющу, [и] прiидо́ша от­ архисинаго́га, глаго́люще, я́ко дщи́ твоя́ у́мре: что́ еще́ дви́жеши учи́теля?
Иису́съ же а́бiе слы́шавъ сло́во глаго́лемое, глаго́ла архисинаго́гови: не бо́йся, то́кмо вѣ́руй.
И не оста́ви по себѣ́ ни еди́наго ити́, то́кмо Петра́ и Иа́кова и Иоа́н­на бра́та Иа́ковля.
И прiи́де въ до́мъ архисинаго́говъ и ви́дѣ молву́, пла́чущыяся и крича́щыя мно́го.
И в­ше́дъ глаго́ла и́мъ: что́ мо́лвите и пла́четеся? отрокови́ца нѣ́сть умерла́, но спи́тъ.
И руга́хуся ему́. О́нъ же изгна́въ вся́, поя́тъ отца́ отрокови́цы и ма́терь, и и́же [бѣ́ху] съ ни́мъ, и вни́де, идѣ́же бѣ́ отрокови́ца лежа́щи.
И е́мь за ру́ку отрокови́цу, глаго́ла е́й: талиѳа́ куми́: е́же е́сть сказа́емо: дѣви́це, тебѣ́ глаго́лю, воста́ни.
И а́бiе воста́ дѣви́ца и хожда́­ше: бѣ́ бо лѣ́тъ двою­на́­де­ся­те. И ужасо́шася у́жасомъ ве́лiимъ.
И запрети́ и́мъ мно́го, да никто́же увѣ́сть сего́, и рече́: дади́те е́й я́сти.
[Зач. 22.] И изы́де от­ту́ду и прiи́де во оте́че­ст­вiе свое́: и по не́мъ идо́ша ученицы́ его́.
И бы́в­шей суббо́тѣ, нача́тъ на со́нмищи учи́ти. И мно́зи слы́шащiи дивля́хуся, глаго́люще: от­ку́ду сему́ сiя́? и что́ прему́дрость да́н­ная ему́, и си́лы таковы́ рука́ма его́ быва́ютъ?
не се́й ли е́сть текто́нъ, Сы́нъ Марі́инъ, бра́тъ же Иа́кову и Иосі́и и Иу́дѣ и Си́мону? и не сестры́ ли его́ здѣ́ [су́ть] въ на́съ? И блажня́хуся о не́мъ.
Глаго́лаше же и́мъ Иису́съ, я́ко нѣ́сть проро́къ безъ че́сти, то́кмо во оте́че­ст­вiи сво­е́мъ, и въ сро́д­ст­вѣ и въ дому́ сво­е́мъ.
И не можа́­ше ту́ ни еди́ныя си́лы сотвори́ти, то́кмо ма́ло неду́жныхъ, воз­ло́жь ру́цѣ, исцѣли́.
И дивля́шеся за невѣ́р­ст­вiе и́хъ: и обхожда́­ше ве́си о́крестъ учя́.
[Зач. 23.] И при­­зва́ оба­на́­де­ся­те, и нача́тъ и́хъ посыла́ти два́ два́, и дая́ше и́мъ вла́сть надъ ду́хи нечи́стыми.
И заповѣ́да и́мъ, да ничесо́же во́змутъ на пу́ть, то́кмо же́злъ еди́нъ: ни пи́ры, ни хлѣ́ба, ни при­­ по́ясѣ мѣ́ди:
но обуве́ни въ санда́лiя: и не облачи́тися въ двѣ́ ри́зѣ.
И глаго́лаше и́мъ: идѣ́же а́ще вни́дете въ до́мъ, ту́ пребыва́йте, до́ндеже изы́дете от­ту́ду:
и ели́цы а́ще не прiи́мутъ вы́, ниже́ послу́шаютъ ва́съ, исходя́ще от­ту́ду, от­тряси́те пра́хъ, и́же подъ нога́ми ва́шими, во свидѣ́тел­ст­во и́мъ: ами́нь глаго́лю ва́мъ, от­ра́днѣе бу́детъ Cодо́момъ и Гомо́рромъ въ де́нь су́дный, не́же гра́ду тому́.
И изше́дше проповѣ́даху, да пока́ют­ся:
и бѣ́сы мно́ги изгоня́ху: и ма́заху ма́сломъ мно́ги неду́жныя, и исцѣлѣва́ху.
[Зач. 24.] И услы́ша ца́рь И́родъ: я́вѣ бо бы́сть и́мя его́: и глаго́лаше, я́ко Иоа́н­нъ крести́тель от­ ме́ртвыхъ воста́, и сего́ ра́ди си́лы дѣ́ют­ся о не́мъ.
Ині́и глаго́лаху, я́ко илiа́ е́сть: ині́и же глаго́лаху, я́ко проро́къ е́сть, или́ я́ко еди́нъ от­ проро́къ.
Слы́шавъ же И́родъ рече́, я́ко, его́же а́зъ усѣ́кнухъ Иоа́н­на, то́й е́сть: то́й воста́ от­ ме́ртвыхъ.
То́й бо И́родъ посла́въ, я́тъ Иоа́н­на и связа́ его́ въ темни́цѣ, Иродiа́ды ра́ди жены́ Фили́ппа бра́та сво­его́, я́ко ожени́ся е́ю.
Глаго́лаше бо Иоа́н­нъ И́родови: не досто­и́тъ тебѣ́ имѣ́ти жену́ [фили́ппа] бра́та тво­его́.
Ироді́а же гнѣ́вашеся на него́ и хотя́ше его́ уби́ти: и не можа́­ше.
И́родъ бо боя́шеся Иоа́н­на, вѣ́дый его́ му́жа пра́ведна и свя́та, и соблюда́­ше его́: и послу́шавъ его́, мно́га творя́ше, и въ сла́дость его́ послу́шаше.
И при­­клю́чшуся дню́ потре́бну {удо́бну}, егда́ И́родъ рожде­ст­ву́ сво­ему́ ве́черю творя́ше князе́мъ сво­и́мъ и ты́сящникомъ и старѣ́йшинамъ Галиле́йскимъ:
и в­ше́дши дще́рь тоя́ Иродiа́ды, и пляса́в­ши, и уго́ждши И́родови и воз­лежа́щымъ съ ни́мъ, рече́ ца́рь дѣви́цѣ: проси́ у мене́ его́же а́ще хо́щеши, и да́мъ ти́.
И кля́т­ся е́й: я́ко его́же а́ще попроси́ши у мене́, да́мъ ти́, и до по́лъ ца́р­ст­вiя моего́.
Она́ же изше́дши рече́ ма́тери сво­е́й: чесо́ прошу́? Она́ же рече́: главы́ Иоа́н­на крести́теля.
И в­ше́дши а́бiе со тща́нiемъ къ царю́, прося́ше, глаго́лющи: хощу́, да ми́ да́си от­ него́ {а́бiе} на блю́дѣ главу́ Иоа́н­на крести́теля.
И при­­ско́рбенъ бы́въ ца́рь, кля́твы [же] ра́ди и за воз­лежа́щихъ съ ни́мъ не восхотѣ́ от­рѣщи́ е́й.
И а́бiе посла́въ ца́рь спекула́тора, повелѣ́ при­­нести́ главу́ его́.
О́нъ же ше́дъ усѣ́кну его́ въ темни́цѣ, и при­­несе́ главу́ его́ на блю́дѣ, и даде́ ю́ дѣви́цѣ: и дѣви́ца даде́ ю́ ма́тери сво­е́й.
И слы́шав­ше ученицы́ его́, прiидо́ша и взя́ша тру́пъ его́, и положи́ша его́ во гро́бѣ.
[Зач. 25.] И собраша́ся апо́столи ко Иису́су и воз­вѣсти́ша ему́ вся́, и ели́ка сотвори́ша, и ели́ка научи́ша.
И рече́ и́мъ: прiиди́те вы́ са́ми въ пу́сто мѣ́сто еди́ни {осо́бь} и почі́йте ма́ло. Бя́ху бо при­­ходя́щiи и от­ходя́щiи мно́зи, и ни я́сти и́мъ бѣ́ когда́.
И идо́ша въ пу́сто мѣ́сто корабле́мъ еди́ни.
И ви́дѣша и́хъ иду́щихъ наро́ди, и позна́ша и́хъ мно́зи: и пѣ́ши от­ всѣ́хъ градо́въ стица́хуся та́мо, и предвари́ша и́хъ, и снидо́шася къ нему́.
И изше́дъ ви́дѣ Иису́съ наро́дъ мно́гъ и милосе́рдова о ни́хъ, зане́ бя́ху я́ко о́вцы не иму́щыя па́стыря: и нача́тъ и́хъ учи́ти мно́го.
И уже́ часу́ мно́гу бы́в­шу, при­­сту́пльше къ нему́ ученицы́ его́, глаго́лаша, я́ко пу́сто е́сть мѣ́сто, и уже́ ча́съ мно́гъ:
от­пусти́ и́хъ, да ше́дше во окре́стныхъ се́лѣхъ и ве́сехъ ку́пятъ себѣ́ хлѣ́бы: не и́мутъ бо чесо́ я́сти.
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: дади́те и́мъ вы́ я́сти. И глаго́лаша ему́: да ше́дше ку́пимъ двѣма́ сто́ма пѣ́нязь хлѣ́бы и да́мы и́мъ я́сти?
О́нъ же рече́ и́мъ: коли́ко хлѣ́бы и́мате? иди́те и ви́дите. И увѣ́дѣв­ше глаго́лаша: пя́ть [хлѣ́бъ], и двѣ́ ры́бѣ.
И повелѣ́ и́мъ посади́ти вся́ на спо́ды на спо́ды {во окру́гъ} на травѣ́ зеленѣ́.
И воз­лего́ша на лѣ́хи на лѣ́хи {на ку́чы} по сту́ и по пяти́десятъ.
И прiе́мь пя́ть хлѣ́бъ и двѣ́ ры́бѣ, воз­зрѣ́въ на не́бо, благослови́ и преломи́ хлѣ́бы, и дая́ше ученико́мъ сво­и́мъ, да предлага́ютъ предъ ни́ми: и о́бѣ ры́бѣ раздѣли́ всѣ́мъ.
И ядо́ша вси́ и насы́тишася:
и взя́ша укру́хи, два­на́­де­ся­те ко́шя испо́лнь, и от­ ры́бу.
Бя́ше же я́дшихъ хлѣ́бы я́ко пя́ть ты́сящъ муже́й.
[Зач. 26.] И а́бiе пону́ди ученики́ своя́ вни́ти въ кора́бль и вари́ти {предвари́ти} его́ на о́нъ по́лъ къ Виѳсаи́дѣ, до́ндеже са́мъ от­пу́ститъ наро́ды.
И от­ре́кся и́мъ {и от­пусти́въ я́}, и́де въ го́ру помоли́тися.
И ве́черу бы́в­шу, бѣ́ кора́бль посредѣ́ мо́ря, и са́мъ еди́нъ на земли́.
И ви́дѣ и́хъ стра́ждущихъ въ пла́ванiи: бѣ́ бо вѣ́тръ проти́венъ и́мъ: и о четве́ртѣй стра́жи нощнѣ́й прiи́де къ ни́мъ, по мо́рю ходя́й, и хотя́ше мину́ти и́хъ.
Они́ же ви́дѣв­ше его́ ходя́ща по мо́рю, мня́ху при­­зра́къ бы́ти и возопи́ша.
Вси́ бо его́ ви́дѣша и смути́шася. И а́бiе глаго́ла съ ни́ми и рече́ и́мъ: дерза́йте: а́зъ е́смь, не бо́йтеся.
И вни́де къ ни́мъ въ кора́бль: и уле́же вѣ́тръ. И зѣло́ и́злиха въ себѣ́ ужаса́хуся и дивля́хуся.
Не разумѣ́ша бо о хлѣ́бѣхъ: бѣ́ бо се́рдце и́хъ окамене́но.
И преше́дше прiидо́ша въ зе́млю ген­нисаре́тску и при­­ста́ша.
[Зач. 27.] И изше́дшымъ и́мъ изъ корабля́, а́бiе позна́ша его́,
обте́кше всю́ страну́ ту́, нача́ша на одрѣ́хъ при­­носи́ти боля́щыя, идѣ́же слы́шаху, я́ко ту́ е́сть.
И а́може а́ще вхожда́­ше въ ве́си, или́ во гра́ды, или́ се́ла, на распу́тiихъ полага́ху неду́жныя и моля́ху его́, да поне́ воскри́лiю ри́зы его́ при­­ко́снут­ся: и ели́цы а́ще при­­каса́хуся ему́, спаса́хуся.
И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку.
И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его.
Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину.
А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали.
И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.
[Зач. 11.] Фарисеи, выйдя, немедленно составили с иродианами совещание против Него, как бы погубить Его.
Но Иисус с учениками Своими удалился к морю; и за Ним последовало множество народа из Галилеи, Иудеи,
Иерусалима, Идумеи и из-за Иордана. И живущие в окрестностях Тира и Сидона, услышав, что Он делал, шли к Нему в великом множестве.
И сказал ученикам Своим, чтобы готова была для Него лодка по причине многолюдства, дабы не теснили Его.
Ибо многих Он исцелил, так что имевшие язвы бросались к Нему, чтобы коснуться Его.
И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним и кричали: Ты Сын Божий.
Но Он строго запрещал им, чтобы не делали Его известным.
[Зач. 12.] Потом взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему.
И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь,
и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов;
поставил Симона, нарекши ему имя Петр,
Иакова Зеведеева и Иоанна, брата Иакова, нарекши им имена Воанергес, то есть «сыны громовы»,
Андрея, Филиппа, Варфоломея, Матфея, Фому, Иакова Алфеева, Фаддея, Симона Кананита
и Иуду Искариотского, который и предал Его.
[Зач. 13.] Приходят в дом; и опять сходится народ, так что им невозможно было и хлеба есть.
И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя.
А книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе веельзевула и что изгоняет бесов силою бесовского князя.
И, призвав их, говорил им притчами: как может сатана изгонять сатану?
Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то́;
и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот;
и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его.
Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его.
[Зач. 14.] Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили;
но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению.
Сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух.
И пришли Матерь и братья Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его.
Около Него сидел народ. И сказали Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои, вне дома, спрашивают Тебя.
И отвечал им: кто матерь Моя и братья Мои?
И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои;
ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь.
[Зач. 15.] И опять начал учить при море; и собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сидел на море, а весь народ был на земле, у моря.
И учил их притчами много, и в учении Своем говорил им:
слушайте: вот, вышел сеятель сеять;
и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то́.
Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока;
когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло.
Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода.
И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто.
И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит!
[Зач. 16.] Когда же остался без народа, окружающие Его, вместе с двенадцатью, спросили Его о притче.
И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах;
так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи (примечание).
И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи?
Сеятель слово сеет.
Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их.
Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его,
но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются.
Посеянное в тернии означает слышащих слово,
но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода.
А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат.
И сказал им: для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике?
Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу.
Если кто имеет уши слышать, да слышит!
[Зач. 17.] И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим.
Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет.
И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю,
и спит, и встает ночью и днем; и ка́к семя всходит и растет, не знает он,
ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе.
Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва.
И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его?
Оно – как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле;
а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные.
И таковыми многими притчами проповедовал им слово, сколько они могли слышать.
Без притчи же не говорил им, а ученикам наедине изъяснял все.
[Зач. 18.] Вечером того дня сказал им: переправимся на ту сторону.
И они, отпустив народ, взяли Его с собою, как Он был в лодке; с Ним были и другие лодки.
И поднялась великая буря; волны били в лодку, так что она уже наполнялась водою.
А Он спал на корме на возглавии. Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?
И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина.
И сказал им: что вы так боязливы? как у вас нет веры?
И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему?
[Зач. 19.] И пришли на другой берег моря, в страну Гадаринскую.
И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом,
он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями,
потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его;
всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни;
увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему,
и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня!
Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека.
И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много.
И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той.
Паслось же там при горе большое стадо свиней.
И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них.
Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море.
Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях. И жители вышли посмотреть, что случилось.
Приходят к Иисусу и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит и одет, и в здравом уме; и устрашились.
Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях.
И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их.
И когда Он вошел в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с Ним.
Но Иисус не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя.
И пошел и начал проповедовать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились.
[Зач. 20.] Когда Иисус опять переправился в лодке на другой берег, собралось к Нему множество народа. Он был у моря.
И вот, приходит один из начальников синагоги, по имени Иаир, и, увидев Его, падает к ногам Его
и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива.
Иисус пошел с ним. [Зач. 21.] За Ним следовало множество народа, и теснили Его.
Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет,
много потерпела от многих врачей, истощила всё, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние, –
услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его,
ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею.
И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни.
В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде?
Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне?
Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это.
Женщина в страхе и трепете, зная, что с нею произошло, подошла, пала пред Ним и сказала Ему всю истину.
Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей.
Когда Он еще говорил сие, приходят от начальника синагоги и говорят: дочь твоя умерла; что еще утруждаешь Учителя?
Но Иисус, услышав сии слова, тотчас говорит начальнику синагоги: не бойся, только веруй.
И не позволил никому следовать за Собою, кроме Петра, Иакова и Иоанна, брата Иакова.
Приходит в дом начальника синагоги и видит смятение и плачущих и вопиющих громко.
И, войдя, говорит им: что смущаетесь и плачете? девица не умерла, но спит.
И смеялись над Ним. Но Он, выслав всех, берет с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним и входит туда, где девица лежала.
И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа́ куми́», что значит: девица, тебе говорю, встань.
И девица тотчас встала и начала ходить, ибо была лет двенадцати. Видевшие пришли в великое изумление.
И Он строго приказал им, чтобы никто об этом не знал, и сказал, чтобы дали ей есть.
[Зач. 22.] Оттуда вышел Он и пришел в Свое отечество; за Ним следовали ученики Его.
Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его?
Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем.
Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем.
И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их.
И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил.
[Зач. 23.] И, призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами.
И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе,
но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд.
И сказал им: если где войдете в дом, оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места.
И если кто не примет вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу.
Они пошли и проповедовали покаяние;
изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли.
[Зач. 24.] Царь Ирод, услышав об Иисусе (ибо имя Его стало гласно), говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им.
Другие говорили: это Илия, а иные говорили: это пророк, или как один из пророков.
Ирод же, услышав, сказал: это Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых.
Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней.
Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего.
Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла.
Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берёг его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его.
Настал удобный день, когда Ирод, по случаю дня рождения своего, делал пир вельможам своим, тысяченачальникам и старейшинам Галилейским, –
дочь Иродиады вошла, плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним; царь сказал девице: проси у меня, чего хочешь, и дам тебе;
и клялся ей: чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моего царства.
Она вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя.
И она тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя.
Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей.
И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его.
Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде, и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей.
Ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе.
[Зач. 25.] И собрались Апостолы к Иисусу и рассказали Ему всё, и что сделали, и чему научили.
Он сказал им: пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного, – ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда.
И отправились в пустынное место в лодке одни.
Народ увидел, как они отправлялись, и многие узнали их; и бежали туда пешие из всех городов, и предупредили их, и собрались к Нему.
Иисус, выйдя, увидел множество народа и сжалился над ними, потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много.
И как времени прошло много, ученики Его, приступив к Нему, говорят: место здесь пустынное, а времени уже много, –
отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба, ибо им нечего есть.
Он сказал им в ответ: вы дайте им есть. И сказали Ему: разве нам пойти купить хлеба динариев на двести и дать им есть?
Но Он спросил их: сколько у вас хлебов? пойдите, посмотрите. Они, узнав, сказали: пять хлебов и две рыбы.
Тогда повелел им рассадить всех отделениями на зеленой траве.
И сели рядами, по сто и по пятидесяти.
Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломил хлебы и дал ученикам Своим, чтобы они раздали им; и две рыбы разделил на всех.
И ели все, и насытились.
И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов.
Было же евших хлебы около пяти тысяч мужей.
[Зач. 26.] И тотчас понудил учеников Своих войти в лодку и отправиться вперед на другую сторону к Вифсаиде, пока Он отпустит народ.
И, отпустив их, пошел на гору помолиться.
Вечером лодка была посреди моря, а Он один на земле.
И увидел их бедствующих в плавании, потому что ветер им был противный; около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю, и хотел миновать их.
Они, увидев Его идущего по морю, подумали, что это призрак, и вскричали.
Ибо все видели Его и испугались. И тотчас заговорил с ними и сказал им: ободритесь; это Я, не бойтесь.
И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились,
ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено.
И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую и пристали к берегу.
[Зач. 27.] Когда вышли они из лодки, тотчас жители, узнав Его,
обежали всю окрестность ту и начали на постелях приносить больных туда, где Он, как слышно было, находился.
И куда ни приходил Он, в селения ли, в города ли, в деревни ли, клали больных на открытых местах и просили Его, чтобы им прикоснуться хотя к краю одежды Его; и которые прикасались к Нему, исцелялись.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов