Разлад идет в чатах и форумах, где каждая сторона отстаивает право на свою веру, и в зависимости от воспитания, культуры общения, знания предмета в форуме и чате поселяется либо дух мира и уважения, либо дух всякой распри и ссор. И мне думается, есть возможность избежать последнего: если в диалог вступает тот, кто ищет спора бессмысленного и агрессивного, то возможность использовать временный игнор будет тем, что сохранит тему от ссоры, а душу от расстройства.
Хочу привести небольшую историю общения с иноверцами во времена Ивана Грозного.
Грозный, во время ливонской войны попытался вступить в общение с римским папой, имея намерение примирения с польским королем Баторием. Папа прислал к царю своего легата, что бы тот уговорил Грозного принять латинскую веру и только тогда примирить его с поляками и вот что из этого вышло:
Глава IX. Отношение Восточнорусской Церкви к другим Церквам и исповеданиям. Часть 3, Отдел 21. Труд «История Русской Церкви. Книги 1–5» митрополит Макарий (Булгаков). Большинство произведений библиотеки можно скачать в форматах EPUB, PDF.
azbyka.ru
Григорий XIII не захотел упустить такого благоприятного случая для распространения католицизма и послал в Москву не обыкновенного посла, какого просил царь, а ученейшего богослова иезуита Антония Поссевина, саном пресвитера, чтобы он прежде всего повел дело с царем о вере и о соединении его с Римскою Церковию, а потом уже постарался примирить его с королем польским...
Царь сначала повторил Антонию то же, что говорили ему прежде бояре, и советовал лучше не начинать речи о вере, опасаясь, чтобы в жару прений не произнесть чего-нибудь неприятного и тем не повредить дружбе, какая теперь у него, великого государя, с папою, и с цесарем, и с королем польским. Затем прибавил: «Видишь, мне уже 51 год, недолго остается жить, и не годится переменять ту веру, в которой я воспитан....
.... «О вере я к папе не писал да и с тобою не думал говорить о ней, чтобы не причинить тебе чего неприятного, и потому, что мой долг – заправлять мирскими делами, а не духовными. Если ты говоришь о вере, ты прислан на то от папы и сам поп, а нам без благословения митрополита и всего освященного Собора говорить о вере непригоже. Впрочем, знай, что мы веруем не в греков, а во Христа....
Несмотря, однако ж, на отказ царя беседовать о вере, Антоний начал умолять его, чтобы он высказал свои мысли по этому делу....
далее идет мирный диалог, но легат все же решает совратить царя и тут же получает ответ:
«А если не пастырь, – отвечал Антоний, – то зачем же ты посылал к нему о твоих делах, и разве ты и твои предместники не всегда называли его пастырем Церкви?»
В конце концов, Иван Грозный не выдержал и сказал легату:
Папа велит носить себя на престоле и величается сопрестольником Петру, а по Петре – и Самому Христу. Но папа не Христос, и престол, на котором носят папу, не облако, и носящие его не ангелы; не следует папе Григорию уподоблять себя Христу, да и Петра, верховного ученика Христова, хотя он творил все дела по заповедям Христовым, не подобает равнять Христу...
Который папа живет по Христову учению и по апостольскому преданию, тот – сопрестольник великим папам и апостолам, а который папа начнет жить не по Христову учению и не по апостольскому преданию, тот папа – волк, а не пастырь»
Я не привожу полный текст общения царя и легата, митрополита Булгакова, там много чего интересного, кто хочет может почитать, но хочу подчеркнуть, что православные не уклонялись от общения с иноверцами, а именно защищали свою веру, потому что иноверцы искали не общения, а желали подчинения Риму.
Интересно и то, что в те времена у латинян тогда были трудные времена, когда целые страны отпадали от римского престола, принимая Лютеранское реформирование, которое, кстати, распространялось и в России.
Иван Грозный был признанным знатоком догматов и богословия в Церкви, обладал достаточными знаниями, чтобы вступать с диспут знания учения Церкви, поэтому его свидетельства о других церквях очень даже ценны для нас сегодня.
Последователи лютеранства и вообще протестантских сект нередко приходили в Россию из Литвы, Ливонии, Германии, Дании, Голландии, Англии в качестве посланников от своих государей, а еще чаще по делам торговли и проживали в Москве, Новгороде, Пскове и других городах...
В Москве немцы селились в новой немецкой слободе на берегу Яузы. Сначала приняли у нас протестантов довольно благосклонно: в них видели прежде всего рьяных врагов папства и, следовательно, как бы своих союзников против ненавистных латинян. Лютеранам и кальвинистам царь позволил иметь в Москве две церкви; с уважением относился к дерптскому пастору Веттерману, переселившемуся с своими прихожанами в Россию, приказав открыть для него царскую библиотеку; любил слушать проповеди голштинского пастора Христиана Бокгорна и открыто высказывал, что лютеранское учение, по-видимому, близко к истине и что его можно было бы терпеть, если бы Лютер, нападая с неудержимою силою красноречия на папское иго, не ниспровергал древнего церковного чина и не помрачил своих познаний в Священном Писании постыдным отступничеством, свергнув с себя монашеские одежды и клобук и женившись на монахине. ...
Но когда царь близко узнал дух и характер протестантских исповеданий, когда русские увидели и услышали, что протестанты отвергают посты, почитание икон, призывание святых, монашество и пр., тогда взгляд на протестантов у нас совершенно изменился: их начали считать еретиками, злыми еретиками, и царь, опасаясь ли того, чтобы они не заразили своим учением русских и не ввели в России разных сект, или недовольный тщеславием и наглостию протестантов, приказал (в 1579 г.) сжечь обе их церкви в Москве, хотя через пять лет по ходатайству английского посла Горсея, если верить ему, вновь разрешил им построить церковь за городом..
Ничего не напоминает это общение?