Блаженному Паисию – с любовью...
К 90-летию со дня рождения
Во многих городах Греции проходят мероприятия, приуроченные к двадцатилетию со дня блаженной кончины старца Паисия Святогорца... Без сомнения, и я в сердце своем почтила в тот день память одного из своих любимых духовных наставников, но, во избежание накладки (а день преставления Старца приходится на день святых первоверховных Апостолов Петра и Павла), решила воздать дань памяти отца Паисия в день его рождения, то есть 25 июля. Ему могло бы исполниться в земной жизни 90 лет, а вот исполнилось только 70... Но все мы с вами знаем, сколько он успел и сказать, и написать за эти «только» 70. Вот только-только управились с 6-м томом его «Слов».
Но сегодня я хочу молитвенно перелистать очень дорогую моему сердцу темно-голубую книжицу под названием «Письма». Пока еще Хорошая новость, анонсированная в марте одним афонским сайтом, не стала реальностью, и мы продолжаем молиться об «окаянном Паисии» (как он о том сам и просит). Правда, Блаженным его уже, слава Богу, величают, прямо на обложках книг, сама видела.
Написаны «Письма» в 1973 году, первое – в первую седмицу Святой Четыредесятницы и последнее – ко дню св. великомученицы Екатерины, изданы в Греции в 1994 году, а в России (Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой) – в 2001-м. Тогда-то эта темно-голубая книжица с таким теперь уже родным лицом на обложке и попала в мои руки…
Адресовал свои письма Старец (тогда еще – как он сам о себе говорил, «к сожалению, в чине стариков, а не старцев») новоначальным монахам, но не только им – и новоначальным мирянам тоже. И, как уцепилась я тогда за них, как за страховочный конец в горах, так его и не отпускаю… Вот, прошла сейчас по давним своим карандашным «зарубкам» на полях… Может, и еще кто-то за них уцепится… Темы обозначены мною, не самим автором, и потому взяты в фигурные скобки. Темы самые (на мой взгляд) насущные – и выраженные в энергичной и афористичной форме.
Целиком эти «Письма» есть у нас на Азбуке: http://azbyka.ru/otechnik/?Paisij_Svjatogorets/pisma, так что совершенно необязательно читать именно мою выборку из них. И тогда сразу можно перейти к фоторассказу «Неожиданный постскриптум»...
{О любви}
Называющие себя чувствительными и утверждающие, что имеют любовь и деликатность и терпят несправедливости со стороны других людей, но при этом говорящие: «Пусть им Бог воздаст», подвергаются осмеянию от лукавого, сами того не понимая, потому что таким образом проклинают с вежливостью. В этой жизни все люди сдают экзамены, чтобы попасть в иную жизнь, вечную, – чтобы попасть в рай. Помысел говорит мне, что это вежливое проклятие ниже духовного проходного балла.
Те, которые работают для Христа, но с гордостью, портят свои добродетели, подобно тому, как портится яичница, когда в нее попадет помет: тогда она годится только на то, чтобы ее выбросили вместе со сковородой.
Те же, которые смиренно трудятся, приобретают добродетели и смиренно, по любви, расточают свой тайный жизненный опыт, являются самыми большими благодетелями, потому что подают духовную милостыню и очень помогают душам немощным и изнемогшим в вере.
Любовь в соединении с внешней нестяжательностью способствует приобретению внутренней нестяжательности – нестяжательности в отношении страстей. Оба эти вида нестяжательности делают человека богатым добротой Божией.
Доброта смягчает и открывает сердце, как масло — заржавевший замок.
Приближающиеся к страдающим тем самым естественным образом приближаются к Богу, потому что Бог всегда пребывает возле Своих страдающих чад.
Бог духовно укрепляет и освобождает от крестов (испытаний) Своих усердных чад, которые помогают поднимать кресты своим собратьям.
Размышляющие о великих крестах, которые несли праведники, никогда не унывают из-за своих небольших испытаний, понимая, что, хотя и оступались в своей жизни больше, чем праведники, однако страдают меньше, чем они.
Страдающие без вины уподобляются Христу. Также блаженны страдающие за свои грехи, потому что они расплачиваются за них в этой жизни.
Не сострадающие страждущим страдают смертельной духовной болезнью — немилосердием. Те, которые раздражаются из-за стонов больных и ропщут, так как не могут из-за них сосредоточиться, страдают от множества духовных болезней.
Злонравные люди постоянно задыхаются от помыслов и обдают холодом своих холодных сердец и душат помыслами страдающих людей, когда те приходят к ним за утешением. Добрые же своей духовной (благодарностью) любовью, соединенной с состраданием, душат демонов, освобождают души и источают своими собратьям божественное утешение.
Горячая духовная любовь делает людей чувствительных еще более чувствительными, а бесстыдных – более бесстыдными.
{О смирении}
Взрослые люди, не принимающие оскорблений и строгих замечаний, чтобы исцелиться или получить награду (в случае их невиновности), неразумнее маленьких детей, которые не хотят даже слушать врача, боясь уколов (чтобы он не уколол их иглой), а потому постоянно страдают от жара и кашля.
Мы должны быть более признательны тем, которые нас укололи и благодаря которым вышли занозы из нашей души, чем тем, которые даром вскопали наше поле и показали нам наше скрытое неизвестное сокровище.
Тот, кто просит у Бога смирения, но не принимает человека, которого Бог посылает ему для смирения, не знает, чего просит, потому что добродетели не покупаются, как товар в магазине (на вес, сколько мы захотим), но Бог посылает нам людей для нашего испытания, чтобы мы потрудились, стяжали смирение и получили венец.
Тот, кто без совета совершает свое духовное шествие, сбивается с пути, сильно устает и отстает. Если он не смирится и не начнет спрашивать — пусть даже позже, — то с трудом достигнет своей цели. Те же, которые советуются, шествуют с легкостью, в безопасности, их покрывает и просвещает благодать Божия, потому что они смиряются.
Если кто-то смирится перед очень смиренным и чувствительным человеком, то получит много пользы. А если смиришься перед человеком, не знающим смирения: попросишь его совета или расскажешь ему о своих недостатках, то сделаешь его еще более гордым и наглым.
Смиренный и добрый человек, имея чистоту, а также внутренний и внешний покой, имеет и духовную глубину: он глубоко постигает божественные мысли и, живя божественными тайнами, получает еще большую пользу, а его вера еще сильнее возрастает.
Гордый бывает не только помраченным, но и постоянно внутренне и внешне обеспокоенным, а также из-за своего эгоистического легкомыслия всегда останавливается на поверхности вещей, не имея возможности проникнуть в их глубину, где скрыты божественные жемчужины, чтобы духовно обогатиться.
{О гордости}
Самым большим гордецом является не тот, кто с гордостью хвалит себя, но тот, кто хвалится своим смирением.
Очень гордый, особенно если он гневлив, не получает пользы даже от очень смиренного, когда тот перед ним смиряется, но становится в большинстве случаев более наглым, хотя даже диавол исчезает перед лицом смирения. Поэтому божественная благодать уходит от гордого и переходит к смиренному.
Те, которые могут терпеть очень гордых, не льстя им, являются самыми смиренными, самыми верными и самыми праведными людьми, потому что гордые будут их постоянно оскорблять и уничижать.
Не будем исследовать, справедливо или несправедливо нас огорчили, по любви или по злобе, были ли мы виноваты меньше или на нас вообще не было никакой вины, но будем с радостью принимать духовную пользу, которую нам доставляет всякое духовное испытание, а также за все будем славить Бога и благодарить людей, которые нас обидели.
Человек, которого огорчает то, что он упал в глазах других людей из-за своей невнимательности, и которого не огорчает то, что он огорчил Христа, постоянно будет огорченным и лишенным утешения, постоянно будет падать, пока не изменит образ своего поведения и не смирится. Только тогда он спасется от падений в этой жизни и от вечного падения, которое его ожидает.
Когда мы в сей жизни ищем себе оправдания и избегаем укоризн, – показываем этим, что в нас еще живо мирское мудрование и что в нашей печали совсем нет покаяния, но одно человекоугодие, которое отравляет душу и тело источаемой им желчью.
Тот, кто усердно плачет оттого, что огорчил своими грехами Христа, незамедлительно принимает божественное утешение — соответственно силе своей печали.
Ревностная и чувствительная душа не получит пользы от подробного рассмотрения своих проступков, пока не укрепится духовно, потому что лукавый борется с нею с помощью сверхчувствительности, вызывая в ней беспокойство. Лукавый не идет против, но вместе с нами по течению. То есть он пытается усилить плач и печаль, чтобы заставить душу чрезмерно скорбеть и чтобы задушить ее беспокойством.
Как одна маленькая дырочка в банке с консервами может ее испортить, потому что пропускает воздух, так и один-единственный гордый помысел, проникая в голову человека, заставляет его высоко думать о себе, и все его добродетели становятся негодными.
Чаще всего наибольший ущерб нам причиняет эгоизм, потому что он является самым резвым и строптивым исчадием гордости.
Если бы не было этого «я» и люди знали бы только «ты» и «он», в мире царили бы смирение, любовь и благословение Божие. Люди тогда на земле жили бы, как в раю. Благий Бог да подаст сие благословение Своим созданиям. Аминь.
Неожиданный постскриптум
Вчера я поздравила с тезоименитством давнего своего друга, Ольгу Абаеву, уже более 20 лет живущую в Греции, и получила такой ответ:
«Вчера, 23-го, была на Родине Старца Паисия Святогорца, в Конице, на границе с Албанией. Удивительные места! Тишина, покой... Написала записки в монастырях, в которых побывала, вспомнила всех наших близких...»
«А еще пару слов можешь прибавить к тому, что сказала о вчерашнем пребывании в Конице? — написала я в ответ. — Просто буквально еще пару живых впечатлений, две-три фразы, я сейчас как раз о Старце пишу!»
...Весь вечер допоздна мы отрабатывали эти живые впечатления по скайпу, и сегодня с утра все это на свежую голову я доводила до конца. Надеюсь, благополучного. Теперь передаю слово Ольге:
Вот в таких местах провел, с двух лет, свое детство Старец Паисий... Родился он в Каппадокии, потом семья бежала вместе с маленьким Арсением в Афины, потом на Корфу, а потом уже переехала в Коницу.
В центре Коницы – очень оживленная площадь, а домик, в котором маленький Арсений жил с семьей, находится в стороне от центра городка, и здесь очень тихо. Сейчас там никто не живет, на табличке, на которую я указываю, написано, что это родительский дом Геронды Паисия.
Это не музей, домик принадлежит его родственникам, но они не отказали нам в желании его осмотреть.
Домик очень маленький, аккуратный. Небольшое крыльцо, несколько небольших комнат, обставлено все аскетически, почти ничего нет. Фотографии в витринках, книги, его записи.
Обычно, когда приезжал Арсений, уже будучи монахом Паисием, собирались все родственники и слушали его рассказы. Вместе молились...
Все это нам рассказывала одна из родственниц отца Паисия, женщина лет 50-ти. Она с еще одним родственником – на переднем плане.
Потом мы пошли по дорожке в горах в маленький, бедный и очень простой храм святой великомученицы Варвары, в 10 минутах ходьбы. Здесь Старец Паисий вел воскресную школу, когда приезжал в свой городок.
Вид с тропинки на Коницу...
Горы, которые видны, – это уже Албания.
К сожалению, сам храм мой спутник не сфотографировал, зато дал нам возможность видеть эту прекрасную икону...
Здесь, в этой церкви, поражает простота и бедность… Прочитали «Отче наш» на русском и греческом. Там мы оставили записки, поставили свечи. Оставили денежку за записки, свечи, опустили в ящик для пожертвований, но нам сказали, что надо немедленно звать батюшку, чтобы никто не унес такие большие деньги: церковь не закрывается и могут украсть, рядом и граница…
Мостик, по которому монах Паисий переходил через речку (не помню, как называется), когда шел в монастырь Стоминьон, который он восстанавливал после Второй мировой и гражданской войн, вернувшись с Афона. 4 года каждый день переходил он через этот мостик и далее шел по ущелью 7 километров со строительным грузом за спиной...
По этому мостику и мы вчера проходили. Это самый высокий мостик в Греции, причем сложили его каменщики без инженерного проекта.
Под мостиком – маленький колокол. Если сильный ветер, он начинает звонить, и это значит, что идти по мостику нельзя. Когда на него только посмотришь – диву даешься, как по нему, такому горбатому, можно перейти. А вот, с Божьей помощью, можно. А монах Паисий еще и с грузом по нему ходил.
Ну, видишь, фотографии пришли в офис как специально для тебя, с живой поездки и прямо ко времени твоей статьи!
К 90-летию со дня рождения
Во многих городах Греции проходят мероприятия, приуроченные к двадцатилетию со дня блаженной кончины старца Паисия Святогорца... Без сомнения, и я в сердце своем почтила в тот день память одного из своих любимых духовных наставников, но, во избежание накладки (а день преставления Старца приходится на день святых первоверховных Апостолов Петра и Павла), решила воздать дань памяти отца Паисия в день его рождения, то есть 25 июля. Ему могло бы исполниться в земной жизни 90 лет, а вот исполнилось только 70... Но все мы с вами знаем, сколько он успел и сказать, и написать за эти «только» 70. Вот только-только управились с 6-м томом его «Слов».
Но сегодня я хочу молитвенно перелистать очень дорогую моему сердцу темно-голубую книжицу под названием «Письма». Пока еще Хорошая новость, анонсированная в марте одним афонским сайтом, не стала реальностью, и мы продолжаем молиться об «окаянном Паисии» (как он о том сам и просит). Правда, Блаженным его уже, слава Богу, величают, прямо на обложках книг, сама видела.
Написаны «Письма» в 1973 году, первое – в первую седмицу Святой Четыредесятницы и последнее – ко дню св. великомученицы Екатерины, изданы в Греции в 1994 году, а в России (Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой) – в 2001-м. Тогда-то эта темно-голубая книжица с таким теперь уже родным лицом на обложке и попала в мои руки…
Адресовал свои письма Старец (тогда еще – как он сам о себе говорил, «к сожалению, в чине стариков, а не старцев») новоначальным монахам, но не только им – и новоначальным мирянам тоже. И, как уцепилась я тогда за них, как за страховочный конец в горах, так его и не отпускаю… Вот, прошла сейчас по давним своим карандашным «зарубкам» на полях… Может, и еще кто-то за них уцепится… Темы обозначены мною, не самим автором, и потому взяты в фигурные скобки. Темы самые (на мой взгляд) насущные – и выраженные в энергичной и афористичной форме.
Целиком эти «Письма» есть у нас на Азбуке: http://azbyka.ru/otechnik/?Paisij_Svjatogorets/pisma, так что совершенно необязательно читать именно мою выборку из них. И тогда сразу можно перейти к фоторассказу «Неожиданный постскриптум»...
{О любви}
Называющие себя чувствительными и утверждающие, что имеют любовь и деликатность и терпят несправедливости со стороны других людей, но при этом говорящие: «Пусть им Бог воздаст», подвергаются осмеянию от лукавого, сами того не понимая, потому что таким образом проклинают с вежливостью. В этой жизни все люди сдают экзамены, чтобы попасть в иную жизнь, вечную, – чтобы попасть в рай. Помысел говорит мне, что это вежливое проклятие ниже духовного проходного балла.
Те, которые работают для Христа, но с гордостью, портят свои добродетели, подобно тому, как портится яичница, когда в нее попадет помет: тогда она годится только на то, чтобы ее выбросили вместе со сковородой.
Те же, которые смиренно трудятся, приобретают добродетели и смиренно, по любви, расточают свой тайный жизненный опыт, являются самыми большими благодетелями, потому что подают духовную милостыню и очень помогают душам немощным и изнемогшим в вере.
Любовь в соединении с внешней нестяжательностью способствует приобретению внутренней нестяжательности – нестяжательности в отношении страстей. Оба эти вида нестяжательности делают человека богатым добротой Божией.
Доброта смягчает и открывает сердце, как масло — заржавевший замок.
Приближающиеся к страдающим тем самым естественным образом приближаются к Богу, потому что Бог всегда пребывает возле Своих страдающих чад.
Бог духовно укрепляет и освобождает от крестов (испытаний) Своих усердных чад, которые помогают поднимать кресты своим собратьям.
Размышляющие о великих крестах, которые несли праведники, никогда не унывают из-за своих небольших испытаний, понимая, что, хотя и оступались в своей жизни больше, чем праведники, однако страдают меньше, чем они.
Страдающие без вины уподобляются Христу. Также блаженны страдающие за свои грехи, потому что они расплачиваются за них в этой жизни.
Не сострадающие страждущим страдают смертельной духовной болезнью — немилосердием. Те, которые раздражаются из-за стонов больных и ропщут, так как не могут из-за них сосредоточиться, страдают от множества духовных болезней.
Злонравные люди постоянно задыхаются от помыслов и обдают холодом своих холодных сердец и душат помыслами страдающих людей, когда те приходят к ним за утешением. Добрые же своей духовной (благодарностью) любовью, соединенной с состраданием, душат демонов, освобождают души и источают своими собратьям божественное утешение.
Горячая духовная любовь делает людей чувствительных еще более чувствительными, а бесстыдных – более бесстыдными.
{О смирении}
Взрослые люди, не принимающие оскорблений и строгих замечаний, чтобы исцелиться или получить награду (в случае их невиновности), неразумнее маленьких детей, которые не хотят даже слушать врача, боясь уколов (чтобы он не уколол их иглой), а потому постоянно страдают от жара и кашля.
Мы должны быть более признательны тем, которые нас укололи и благодаря которым вышли занозы из нашей души, чем тем, которые даром вскопали наше поле и показали нам наше скрытое неизвестное сокровище.
Тот, кто просит у Бога смирения, но не принимает человека, которого Бог посылает ему для смирения, не знает, чего просит, потому что добродетели не покупаются, как товар в магазине (на вес, сколько мы захотим), но Бог посылает нам людей для нашего испытания, чтобы мы потрудились, стяжали смирение и получили венец.
Тот, кто без совета совершает свое духовное шествие, сбивается с пути, сильно устает и отстает. Если он не смирится и не начнет спрашивать — пусть даже позже, — то с трудом достигнет своей цели. Те же, которые советуются, шествуют с легкостью, в безопасности, их покрывает и просвещает благодать Божия, потому что они смиряются.
Если кто-то смирится перед очень смиренным и чувствительным человеком, то получит много пользы. А если смиришься перед человеком, не знающим смирения: попросишь его совета или расскажешь ему о своих недостатках, то сделаешь его еще более гордым и наглым.
Смиренный и добрый человек, имея чистоту, а также внутренний и внешний покой, имеет и духовную глубину: он глубоко постигает божественные мысли и, живя божественными тайнами, получает еще большую пользу, а его вера еще сильнее возрастает.
Гордый бывает не только помраченным, но и постоянно внутренне и внешне обеспокоенным, а также из-за своего эгоистического легкомыслия всегда останавливается на поверхности вещей, не имея возможности проникнуть в их глубину, где скрыты божественные жемчужины, чтобы духовно обогатиться.
{О гордости}
Самым большим гордецом является не тот, кто с гордостью хвалит себя, но тот, кто хвалится своим смирением.
Очень гордый, особенно если он гневлив, не получает пользы даже от очень смиренного, когда тот перед ним смиряется, но становится в большинстве случаев более наглым, хотя даже диавол исчезает перед лицом смирения. Поэтому божественная благодать уходит от гордого и переходит к смиренному.
Те, которые могут терпеть очень гордых, не льстя им, являются самыми смиренными, самыми верными и самыми праведными людьми, потому что гордые будут их постоянно оскорблять и уничижать.
Не будем исследовать, справедливо или несправедливо нас огорчили, по любви или по злобе, были ли мы виноваты меньше или на нас вообще не было никакой вины, но будем с радостью принимать духовную пользу, которую нам доставляет всякое духовное испытание, а также за все будем славить Бога и благодарить людей, которые нас обидели.
Человек, которого огорчает то, что он упал в глазах других людей из-за своей невнимательности, и которого не огорчает то, что он огорчил Христа, постоянно будет огорченным и лишенным утешения, постоянно будет падать, пока не изменит образ своего поведения и не смирится. Только тогда он спасется от падений в этой жизни и от вечного падения, которое его ожидает.
Когда мы в сей жизни ищем себе оправдания и избегаем укоризн, – показываем этим, что в нас еще живо мирское мудрование и что в нашей печали совсем нет покаяния, но одно человекоугодие, которое отравляет душу и тело источаемой им желчью.
Тот, кто усердно плачет оттого, что огорчил своими грехами Христа, незамедлительно принимает божественное утешение — соответственно силе своей печали.
Ревностная и чувствительная душа не получит пользы от подробного рассмотрения своих проступков, пока не укрепится духовно, потому что лукавый борется с нею с помощью сверхчувствительности, вызывая в ней беспокойство. Лукавый не идет против, но вместе с нами по течению. То есть он пытается усилить плач и печаль, чтобы заставить душу чрезмерно скорбеть и чтобы задушить ее беспокойством.
Как одна маленькая дырочка в банке с консервами может ее испортить, потому что пропускает воздух, так и один-единственный гордый помысел, проникая в голову человека, заставляет его высоко думать о себе, и все его добродетели становятся негодными.
Чаще всего наибольший ущерб нам причиняет эгоизм, потому что он является самым резвым и строптивым исчадием гордости.
Если бы не было этого «я» и люди знали бы только «ты» и «он», в мире царили бы смирение, любовь и благословение Божие. Люди тогда на земле жили бы, как в раю. Благий Бог да подаст сие благословение Своим созданиям. Аминь.
Неожиданный постскриптум
Вчера я поздравила с тезоименитством давнего своего друга, Ольгу Абаеву, уже более 20 лет живущую в Греции, и получила такой ответ:
«Вчера, 23-го, была на Родине Старца Паисия Святогорца, в Конице, на границе с Албанией. Удивительные места! Тишина, покой... Написала записки в монастырях, в которых побывала, вспомнила всех наших близких...»
«А еще пару слов можешь прибавить к тому, что сказала о вчерашнем пребывании в Конице? — написала я в ответ. — Просто буквально еще пару живых впечатлений, две-три фразы, я сейчас как раз о Старце пишу!»
...Весь вечер допоздна мы отрабатывали эти живые впечатления по скайпу, и сегодня с утра все это на свежую голову я доводила до конца. Надеюсь, благополучного. Теперь передаю слово Ольге:
Вот в таких местах провел, с двух лет, свое детство Старец Паисий... Родился он в Каппадокии, потом семья бежала вместе с маленьким Арсением в Афины, потом на Корфу, а потом уже переехала в Коницу.
В центре Коницы – очень оживленная площадь, а домик, в котором маленький Арсений жил с семьей, находится в стороне от центра городка, и здесь очень тихо. Сейчас там никто не живет, на табличке, на которую я указываю, написано, что это родительский дом Геронды Паисия.
Это не музей, домик принадлежит его родственникам, но они не отказали нам в желании его осмотреть.
Домик очень маленький, аккуратный. Небольшое крыльцо, несколько небольших комнат, обставлено все аскетически, почти ничего нет. Фотографии в витринках, книги, его записи.
Обычно, когда приезжал Арсений, уже будучи монахом Паисием, собирались все родственники и слушали его рассказы. Вместе молились...
Все это нам рассказывала одна из родственниц отца Паисия, женщина лет 50-ти. Она с еще одним родственником – на переднем плане.
Потом мы пошли по дорожке в горах в маленький, бедный и очень простой храм святой великомученицы Варвары, в 10 минутах ходьбы. Здесь Старец Паисий вел воскресную школу, когда приезжал в свой городок.
Вид с тропинки на Коницу...
Горы, которые видны, – это уже Албания.
К сожалению, сам храм мой спутник не сфотографировал, зато дал нам возможность видеть эту прекрасную икону...
Здесь, в этой церкви, поражает простота и бедность… Прочитали «Отче наш» на русском и греческом. Там мы оставили записки, поставили свечи. Оставили денежку за записки, свечи, опустили в ящик для пожертвований, но нам сказали, что надо немедленно звать батюшку, чтобы никто не унес такие большие деньги: церковь не закрывается и могут украсть, рядом и граница…
Мостик, по которому монах Паисий переходил через речку (не помню, как называется), когда шел в монастырь Стоминьон, который он восстанавливал после Второй мировой и гражданской войн, вернувшись с Афона. 4 года каждый день переходил он через этот мостик и далее шел по ущелью 7 километров со строительным грузом за спиной...
По этому мостику и мы вчера проходили. Это самый высокий мостик в Греции, причем сложили его каменщики без инженерного проекта.
Под мостиком – маленький колокол. Если сильный ветер, он начинает звонить, и это значит, что идти по мостику нельзя. Когда на него только посмотришь – диву даешься, как по нему, такому горбатому, можно перейти. А вот, с Божьей помощью, можно. А монах Паисий еще и с грузом по нему ходил.
Ну, видишь, фотографии пришли в офис как специально для тебя, с живой поездки и прямо ко времени твоей статьи!
