Частички бытия...
И Пaсха летит колокольная...
Душа, как ребенок,
Смеется и плачет,
Утихнет — и снова чиста!
Старушки у дома судачат, судачат
Под тенью большого куста
Сирени, цветущей, мохнатой, лиловой,
И кажется жизнь иногда бестолковой,
И все ж иногда поразительно новой,
Особенно — после Поста!
И Пaсха летит колокольная
Туда, где душа богомольная...
Монах Симеон Афонский
Всегда с особым чувством жду трех этих дней: 30 мая – 31 мая – 1 июня. 30 мая я впервые пришла в Троицкий собор, где обрела отца духовного. 31 мая – родился в жизнь вечную мой отец земной. 1 июня – родился в жизнь земную сын. Все эти события разделены большими временными интервалами, но дни следуют один за другим впритык, в доподлинно известной одному лишь Богу, но несомненной связи. Чаще всего они приходятся на Пaсхальные дни, иногда – между Вознесением и Троицей, но всегда это время волнующее и трепетное...
Эта фотография, одна из тех, что сменяют друг друга на титульной полосе блога отца Константина, – не моя, и не я пила с ним чай
, но она удивительно... как бы это сказать... репрезентативна! В ней есть всё то, что держит меня около этого священника уже 12 лет.
...Вот с такой же улыбкой он сказал мне: «Подождете?», когда, впервые придя 30 мая 2001-го в Троицкий собор, я подошла к нему после службы и сказала, что мне нужно с ним поговорить (мое дело было только и именно к нему). Потом было отпевание, потом молебен, потом – Крещение, потом пришла стайка девочек лет 16-18, помянуть только что убитую подружку... Приходили на беседу люди... Словом, шла обычная церковная жизнь. Предварительной договоренности со священником у меня не было, так что я набралась терпения и ждала. Я просидела практически на одном месте четыре часа. И, когда отец Константин, наконец освободившись, подсел ко мне, я начала вовсе не с того дела, которое меня к нему привело...
...На следующий день, 31 мая, была память моего отца, раба Божия Александра, и я поехала к нему на Большеохтинское кладбище, где он лежит вместе со своей Лилечкой-Лимонечкой (так называл он в письмах мою маму, Елизавету) и Элюнечкой (моей сестрой, Элеонорой-Еленой)...
Здесь отцу ровно 30 лет. А на обороте маминой фотокарточки ее рукой написано: «Шуре от Лили. 1921 год». «Какая хорошенькая!..» – вырвалось у отца Константина, когда я принесла фотографии родителей, чтобы познакомить его с ними. Лиле в тот год было всего 16, Шуре – 17. Через несколько лет, в праздник Рождества Христова (о чем мне всегда напоминала в этот день «Нестор» нашего рода моя тетушка Клава), они поженились... Об их вере или неверии ничего не знаю, потому не могу сказать, было ли это сознательно или... так карта выпала...
Шуру, отца моего, все любили. Самая младшая из его сестер и братьев, тетушка Тамара, единственная еще здравствующая, когда у моего сына сформировался голос, умиленно сказала: «Ну надо же, голос в точности, как у Шуры!..» Так что вот: помнить отца зрительной памятью я не могу, он умер в 33 года, когда мне было год и две недели от роду, но слышать, милостью Божьей, – могу.
А на обороте этой фотографии написано: «Саша! В память о совместной работе на областных курсах в г. Златоусте седого Урала дарю тебе этот экземпляр. При употреблении взбалтывай. Твой друг М. Копылов (неразб.). 13/VIII-30 г.» Красными чернилами, ручкой-вставочкой, потому что только вставные перья давали такой тонкий рисунок письма.
Здесь отцу всего 25. Тогда другие 25-летние были...
...А 1 июня, в день рождения сына, я поехала в Троицкий собор. Я знала, что отца Константина в этот день не будет, но поехала именно в Троицкий, потому что уже понимала, что этот собор будет моим до конца жизни. Там я попросила дежурившего в тот день священника, отца Павла, заочно благословить моего сына (названного, конечно же, в честь деда): он в тот день работал. И отец Павел легко и радостно это сделал.
...Через день после дня рождения сына, 3 июня, был праздник Пресвятой Троицы, с коим совпали в тот год именины столь неожиданно обретенного духовника... Нынче именины его еще застанут Пaсхальное время.
Этот удивительный снимок, сделанный 4 ноября 2010 года, в день Казанской иконы Божьей Матери, на священной реке Иордан, – ему и нам всем в подарок. Кто из нашей святоземельской группы поделился им со мной, я не помню, да это и неважно... Он мелковат, потому что, во избавление от второстепенных деталей, пришлось его скадрировать, но мышка вас вознаградит...
А это я, седое чадо отцов моих... Пятилетней давности, Пaсхальной ночью, Пaсхой колокольной...
Стихотворение взято отсюда: http://www.isihast.ru/?id=384&iid=675
И Пaсха летит колокольная...
Душа, как ребенок,
Смеется и плачет,
Утихнет — и снова чиста!
Старушки у дома судачат, судачат
Под тенью большого куста
Сирени, цветущей, мохнатой, лиловой,
И кажется жизнь иногда бестолковой,
И все ж иногда поразительно новой,
Особенно — после Поста!
И Пaсха летит колокольная
Туда, где душа богомольная...
Монах Симеон Афонский
Всегда с особым чувством жду трех этих дней: 30 мая – 31 мая – 1 июня. 30 мая я впервые пришла в Троицкий собор, где обрела отца духовного. 31 мая – родился в жизнь вечную мой отец земной. 1 июня – родился в жизнь земную сын. Все эти события разделены большими временными интервалами, но дни следуют один за другим впритык, в доподлинно известной одному лишь Богу, но несомненной связи. Чаще всего они приходятся на Пaсхальные дни, иногда – между Вознесением и Троицей, но всегда это время волнующее и трепетное...
Эта фотография, одна из тех, что сменяют друг друга на титульной полосе блога отца Константина, – не моя, и не я пила с ним чай
, но она удивительно... как бы это сказать... репрезентативна! В ней есть всё то, что держит меня около этого священника уже 12 лет....Вот с такой же улыбкой он сказал мне: «Подождете?», когда, впервые придя 30 мая 2001-го в Троицкий собор, я подошла к нему после службы и сказала, что мне нужно с ним поговорить (мое дело было только и именно к нему). Потом было отпевание, потом молебен, потом – Крещение, потом пришла стайка девочек лет 16-18, помянуть только что убитую подружку... Приходили на беседу люди... Словом, шла обычная церковная жизнь. Предварительной договоренности со священником у меня не было, так что я набралась терпения и ждала. Я просидела практически на одном месте четыре часа. И, когда отец Константин, наконец освободившись, подсел ко мне, я начала вовсе не с того дела, которое меня к нему привело...
...На следующий день, 31 мая, была память моего отца, раба Божия Александра, и я поехала к нему на Большеохтинское кладбище, где он лежит вместе со своей Лилечкой-Лимонечкой (так называл он в письмах мою маму, Елизавету) и Элюнечкой (моей сестрой, Элеонорой-Еленой)...
Здесь отцу ровно 30 лет. А на обороте маминой фотокарточки ее рукой написано: «Шуре от Лили. 1921 год». «Какая хорошенькая!..» – вырвалось у отца Константина, когда я принесла фотографии родителей, чтобы познакомить его с ними. Лиле в тот год было всего 16, Шуре – 17. Через несколько лет, в праздник Рождества Христова (о чем мне всегда напоминала в этот день «Нестор» нашего рода моя тетушка Клава), они поженились... Об их вере или неверии ничего не знаю, потому не могу сказать, было ли это сознательно или... так карта выпала...
Шуру, отца моего, все любили. Самая младшая из его сестер и братьев, тетушка Тамара, единственная еще здравствующая, когда у моего сына сформировался голос, умиленно сказала: «Ну надо же, голос в точности, как у Шуры!..» Так что вот: помнить отца зрительной памятью я не могу, он умер в 33 года, когда мне было год и две недели от роду, но слышать, милостью Божьей, – могу.
А на обороте этой фотографии написано: «Саша! В память о совместной работе на областных курсах в г. Златоусте седого Урала дарю тебе этот экземпляр. При употреблении взбалтывай. Твой друг М. Копылов (неразб.). 13/VIII-30 г.» Красными чернилами, ручкой-вставочкой, потому что только вставные перья давали такой тонкий рисунок письма.
Здесь отцу всего 25. Тогда другие 25-летние были...
...А 1 июня, в день рождения сына, я поехала в Троицкий собор. Я знала, что отца Константина в этот день не будет, но поехала именно в Троицкий, потому что уже понимала, что этот собор будет моим до конца жизни. Там я попросила дежурившего в тот день священника, отца Павла, заочно благословить моего сына (названного, конечно же, в честь деда): он в тот день работал. И отец Павел легко и радостно это сделал.
...Через день после дня рождения сына, 3 июня, был праздник Пресвятой Троицы, с коим совпали в тот год именины столь неожиданно обретенного духовника... Нынче именины его еще застанут Пaсхальное время.
Этот удивительный снимок, сделанный 4 ноября 2010 года, в день Казанской иконы Божьей Матери, на священной реке Иордан, – ему и нам всем в подарок. Кто из нашей святоземельской группы поделился им со мной, я не помню, да это и неважно... Он мелковат, потому что, во избавление от второстепенных деталей, пришлось его скадрировать, но мышка вас вознаградит...
А это я, седое чадо отцов моих... Пятилетней давности, Пaсхальной ночью, Пaсхой колокольной...
Стихотворение взято отсюда: http://www.isihast.ru/?id=384&iid=675
