Размышления о Литургии:
Что такое Таинство Евхаристии, или Причащения
Сначала расскажу две истории.
1. В 304 году, во времена страшных гонений императора Диоклетиана, римские стражники застали группу христиан числом около 50 за совершением воскресной Евхаристии и арестовали их. Протокол допроса христиан дошел до нас. Когда римский чиновник спросил священника: «Это ты вопреки декрету императоров устроил встречу этих людей?», пресвитер ответил: «Мы совершали трапезу Господню, не заботясь об этом». Проконсул настаивает: « Почему вы так делали?..» И священник дает удивительный по безмятежности ответ: « Потому что невозможно, чтобы трапеза Господня не совершалась».
Еще более удивительными кажутся нам ответы владельца дома, в котором собирались христиане для совершения Евхаристии. Когда его спрашивают, почему он допустил в своем доме запрещенное собрание, хозяин дома отвечает, что не мог воспрепятствовать приходить в дом своим братьям и сестрам. « Ты был обязан воспретить им войти», – настаивает проконсул. «Я не мог, – отвечал христианин, – потому что мы не можем без Дня Господня, без Тайны Господней».
2. Проходит полторы тысячи лет. XVI век, время Реформации. Лютеранские богословы М. Крузиус и Я. Андрэ обращаются с богословскими посланиями к Вселенскому Патриарху Иеремии II. Православный Патриарх спрошен об основах Православной веры. Он отвечает. Нам в данном случае интересно, как Патриарх ответил на вопрос о Таинствах Православной Церкви. И мы будем удивлены, когда узнаем, что вместо ожидаемого изложения вопроса о Таинствах Православной Церкви, их количестве, материи и веществе Таинства, всем том, что так заботило западных богословов, Патриарх велел… описать и кратко истолковать важнейшую часть православного богослужения – Божественную литургию…
Эти два разных, в общем-то, случая позволяют нам прикоснуться к тайне ответа на вопрос – что же такое Евхаристия? Это то, что для верующего человека важнее инстинкта самосохранения. И это не одно из средств освящения человека. Это основа, стержень нашей духовной жизни, то, без чего духовная жизнь если не становится невозможной, то тормозится и практически застывает.
Что это такое – Евхаристия, или, проще, Таинство Тела и Крови Христовых?
Это Таинство соединения человека с Воскресшим и Прославленным Богочеловеком Иисусом Христом.
Два слова о том, Кто такой Иисус Христос:
Мы верим в Триединого Бога, то есть в Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа. То есть Бог – это Три Личности (если сказать совсем примитивно), обладающие одной природой – Божественной.
Отец, Сын и Святой Дух существуют в любви и единстве, непостижимых человеку, действуют всегда вместе, в согласии. Именно поэтому в древности многим людям, даже богопросвещенным, казалось, что Бог – это одна личность, например Бог Отец. Да и слово Личность к Лицам Святой Троицы не совсем приложимо. Личность подразумевает самосознательное и автономное от другого существование. Но между Тремя Личностями Святой Троицы единство столь тесное, что никакого отъединения, никакой автономности нет. Это, переводя в категорию человеческого опыта, скорее можно пояснить примером: новорожденный младенец и мать. Они зависят друг от друга, друг без друга жить не могут. Они практически едины.
Истинное знание о Боге как Троице было открыто человеку Иисусом Христом.
Две тысячи лет назад Сын Божий, второе Лицо Святой Троицы, сошел в мир; приняв на Себя человеческую природу соединился с творением.
Войдя в единство с Божеством, человеческая природа получила совершенно новый высочайший статус. Это теперь – не просто одна из форм живой материи, не просто высший продукт биологической эволюции. Человеческая природа во Христе оказалась, если пользоваться понятными нам образами, накалена, пропитана Божеством. Да и эти примеры весьма отдаленно позволяют нам представить, какой была природа, которую имел Иисус Христос по Воплощении (мы называем ее Богочеловеческой природой). Совершенное, абсолютное соединение Божественного с человеческим! Не такое, что человечество растворилось в Божестве. И не такое, что Божество подавило, отодвинуло на задний план человеческий аспект Богочеловеческой природы Христа. Но такое, где Божество и человечество, не смешиваясь, соединились самым полным и неразрывным единством.
С виду Спаситель был обычным человеком. Но как Бог Он обладал Божественными свойствами. Отсюда – его знание будущего, его могущество, проявлявшееся в чудесах и заставлявшее людей шептаться: «Кто Он? Откуда такая сила?..»
Когда Он был убит, Его Богочеловеческая природа, конечно, не была подвержена тлению. Спаситель лежал в гробовой пещере нетленным и благоуханным и мог оставаться в таком состоянии вечно. (Лишь отдаленно приближаются к этому нетленные останки святых. Но и они постепенно разрушаются и истлевают, хотя механизмы здесь те же, что в случае и со Христом.)
Но Богочеловеческая природа Иисуса, еще раз напомню, в которой присутствовало безо всякого умаления Божество, имела силу не только не подвергнуться тлению, но и победить саму смерть. И Христос Воскрес из мертвых.
Но какое отношение ко всему этому имеем мы? Если Христос имел эту удивительную Богочеловеческую природу, мы ведь ее не имеем… С одной стороны, это так, с другой – не так.
Каждый человек может стать сыном Божиим, человеческая природа каждого может воспринять огонь благодати.
Отличие наше от Иисуса – в том, что Он был Сыном Божиим по природе. Мы становимся сыновьями и дочерьми Божиими по дару Божьей любви, как говорят богословы – по благодати.
Его человечество было пронизано животворными божественными энергиями. Наше – тоже может воспринять в большей или меньшей степени эти энергии, освятиться.
Своими силами – это недоступно человеку. И Бог приходит к нам на помощь. Нам дана уникальная возможность соединиться со Христом. Происходит это в Таинствах Крещения и Миропомазания.
…Самая первая из дошедших до нас икон Христа – это фреска III века из римских катакомб. Она изображает Иисуса пастухом, держащим на плечах маленькую овечку. Это очень емкий символ – Христос спасает, выносит на руках, защищает и лечит человека.
Чтобы помочь нам преодолеть слабость, греховную склонность нашей человеческой природы, Христос соединяется с нами и всю нашу слабость, немощь исцеляет. Как только что мы сказали, это происходит в Крещении и Миропомазании.
Но удержаться на той высоте, на которую Господь нас возвел, очень сложно. И Он дает нам еще одно средство, помогающее преодолеть нашу слабость и греховность: Святое Причастие. Через Причастие мы вновь и вновь соединяемся со Христом, с Его Богочеловеческим Телом, жившим на земле, пострадавшим, воскресшим и совершенно преобразившимся, восшедшим на Небеса к Отцу.
Это единение происходит самым обыденным образом – через питание. Пища поддерживает нас в этой жизни, она поддерживает наши тела. Но Господь говорит, что этого мало – не единым хлебом жив человек! Господь убеждает нас, что нам будет дана новая, сверхъестественная, пища, которая будет поддерживать наши души. Об этом Спаситель говорил (чаще прикровенно, но иногда и прямо) с самого момента Пришествия в мир. И говорил, и давал знаки этого.
Вспомним хотя бы чудо умножения хлебов, то есть насыщения людей малым количеством хлеба (5 или 7 хлебных лепешек). Это не простое экономическое (или, вернее гастрономическое) чудо. Это знак! Само это событие описывается Евангелистами в выражениях, напоминающих нам эру заключения Завета с Богом у горы Синай. Там – заключение Ветхого Завета. Здесь – указание на грядущий Новый. Христос удивительным образом накормил людей, но люди не уразумели подлинного смысла происшедшего. Иисуса хотят сделать царем, но Он уходит от этих людей,. Его ищут, а Он с грустью на это говорит: «…Истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса (в греческом – знамения, знаки), но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий… Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру … Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда …Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, Которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6, 26сл.).
Итак, новая, сверхъестественная, пища – такой чудесный хлеб, что «ядущий его не умрет».
Этот хлеб – Сам Христос! «Я хлеб живый, сшедший с небес».
Когда же была введена эта новая, духоносная, трапеза, возводящая человека к новым горизонтам бытия? На Тайной Вечери, незадолго до смерти Христа.
Приближается время, когда Иисуса схватят. Он знает, что наступает кульминационный момент Его служения, Ему надлежит пострадать, быть убиту и воскреснуть! И во время прощального ужина с учениками (Тайной Вечери) Спаситель устанавливает это дивное Таинство, Таинство вечного общения и единения с учениками, Таинство Причащения.
Спаситель берет в руки хлеб, произносит положенные иудейские благословения (это была пасхальная трапеза), преломляет хлеб и, давая Апостолам, говорит: «...приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26, 26-28).
Очень простые слова, которые современному человеку, оторванному от ветхозаветной религиозной культуры, ничего и не скажут.
И эти же слова очень много значили для Апостолов, для людей, понимающих, что на самом деле сказал Христос, что Он совершил.
Попытаемся понять это и мы. Но сначала вспомним, что означают в Библии понятия тело и кровь.
Тело, в библейском понимании, означало не просто физическое тело. Это слово означало живого, активного человека, во всей его целостности – и тела, и души. Сказать: «принимайте в себя Тело Мое» значит сказать: «соединяйтесь со Мною, живым, реальным, действующим».
Кровь в библейском понимании этого слова была символом Завета. Именно кровью жертвенного животного скреплялся Завет между Богом и древним человеком. Вот ключ к уяснению загадочных слов сие есть Кровь Моя Нового Завета.
Пришествием Христовым пропасть, отделявшая человека от Бога, была уничтожена, засыпана. Однажды сойдя на землю, вочеловечившись, Христос навсегда скрепил два плана бытия: Божественный и земной.
Отныне они взаимопроницаемы. Творение может становиться причастным огню Божественной благодати. Творение может не просто вздыхать о богообщении, но может входить в единение с Богом, освящаться, обоживаться.
Связь с Богом устанавливается через Таинства, вводящие в Церковь: Крещение и Миропомазание, а углубляется эта связь, крепнет через Таинство Причастия.
Несколько фотографий Божественной литургии...
Перед Великим входом...
Великий вход
Чтение Символа веры в алтаре...
И пение его в храме.
Что такое Таинство Евхаристии, или Причащения
Сначала расскажу две истории.
1. В 304 году, во времена страшных гонений императора Диоклетиана, римские стражники застали группу христиан числом около 50 за совершением воскресной Евхаристии и арестовали их. Протокол допроса христиан дошел до нас. Когда римский чиновник спросил священника: «Это ты вопреки декрету императоров устроил встречу этих людей?», пресвитер ответил: «Мы совершали трапезу Господню, не заботясь об этом». Проконсул настаивает: « Почему вы так делали?..» И священник дает удивительный по безмятежности ответ: « Потому что невозможно, чтобы трапеза Господня не совершалась».
Еще более удивительными кажутся нам ответы владельца дома, в котором собирались христиане для совершения Евхаристии. Когда его спрашивают, почему он допустил в своем доме запрещенное собрание, хозяин дома отвечает, что не мог воспрепятствовать приходить в дом своим братьям и сестрам. « Ты был обязан воспретить им войти», – настаивает проконсул. «Я не мог, – отвечал христианин, – потому что мы не можем без Дня Господня, без Тайны Господней».
2. Проходит полторы тысячи лет. XVI век, время Реформации. Лютеранские богословы М. Крузиус и Я. Андрэ обращаются с богословскими посланиями к Вселенскому Патриарху Иеремии II. Православный Патриарх спрошен об основах Православной веры. Он отвечает. Нам в данном случае интересно, как Патриарх ответил на вопрос о Таинствах Православной Церкви. И мы будем удивлены, когда узнаем, что вместо ожидаемого изложения вопроса о Таинствах Православной Церкви, их количестве, материи и веществе Таинства, всем том, что так заботило западных богословов, Патриарх велел… описать и кратко истолковать важнейшую часть православного богослужения – Божественную литургию…
Эти два разных, в общем-то, случая позволяют нам прикоснуться к тайне ответа на вопрос – что же такое Евхаристия? Это то, что для верующего человека важнее инстинкта самосохранения. И это не одно из средств освящения человека. Это основа, стержень нашей духовной жизни, то, без чего духовная жизнь если не становится невозможной, то тормозится и практически застывает.
Что это такое – Евхаристия, или, проще, Таинство Тела и Крови Христовых?
Это Таинство соединения человека с Воскресшим и Прославленным Богочеловеком Иисусом Христом.
Два слова о том, Кто такой Иисус Христос:
Мы верим в Триединого Бога, то есть в Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа. То есть Бог – это Три Личности (если сказать совсем примитивно), обладающие одной природой – Божественной.
Отец, Сын и Святой Дух существуют в любви и единстве, непостижимых человеку, действуют всегда вместе, в согласии. Именно поэтому в древности многим людям, даже богопросвещенным, казалось, что Бог – это одна личность, например Бог Отец. Да и слово Личность к Лицам Святой Троицы не совсем приложимо. Личность подразумевает самосознательное и автономное от другого существование. Но между Тремя Личностями Святой Троицы единство столь тесное, что никакого отъединения, никакой автономности нет. Это, переводя в категорию человеческого опыта, скорее можно пояснить примером: новорожденный младенец и мать. Они зависят друг от друга, друг без друга жить не могут. Они практически едины.
Истинное знание о Боге как Троице было открыто человеку Иисусом Христом.
Две тысячи лет назад Сын Божий, второе Лицо Святой Троицы, сошел в мир; приняв на Себя человеческую природу соединился с творением.
Войдя в единство с Божеством, человеческая природа получила совершенно новый высочайший статус. Это теперь – не просто одна из форм живой материи, не просто высший продукт биологической эволюции. Человеческая природа во Христе оказалась, если пользоваться понятными нам образами, накалена, пропитана Божеством. Да и эти примеры весьма отдаленно позволяют нам представить, какой была природа, которую имел Иисус Христос по Воплощении (мы называем ее Богочеловеческой природой). Совершенное, абсолютное соединение Божественного с человеческим! Не такое, что человечество растворилось в Божестве. И не такое, что Божество подавило, отодвинуло на задний план человеческий аспект Богочеловеческой природы Христа. Но такое, где Божество и человечество, не смешиваясь, соединились самым полным и неразрывным единством.
С виду Спаситель был обычным человеком. Но как Бог Он обладал Божественными свойствами. Отсюда – его знание будущего, его могущество, проявлявшееся в чудесах и заставлявшее людей шептаться: «Кто Он? Откуда такая сила?..»
Когда Он был убит, Его Богочеловеческая природа, конечно, не была подвержена тлению. Спаситель лежал в гробовой пещере нетленным и благоуханным и мог оставаться в таком состоянии вечно. (Лишь отдаленно приближаются к этому нетленные останки святых. Но и они постепенно разрушаются и истлевают, хотя механизмы здесь те же, что в случае и со Христом.)
Но Богочеловеческая природа Иисуса, еще раз напомню, в которой присутствовало безо всякого умаления Божество, имела силу не только не подвергнуться тлению, но и победить саму смерть. И Христос Воскрес из мертвых.
Но какое отношение ко всему этому имеем мы? Если Христос имел эту удивительную Богочеловеческую природу, мы ведь ее не имеем… С одной стороны, это так, с другой – не так.
Каждый человек может стать сыном Божиим, человеческая природа каждого может воспринять огонь благодати.
Отличие наше от Иисуса – в том, что Он был Сыном Божиим по природе. Мы становимся сыновьями и дочерьми Божиими по дару Божьей любви, как говорят богословы – по благодати.
Его человечество было пронизано животворными божественными энергиями. Наше – тоже может воспринять в большей или меньшей степени эти энергии, освятиться.
Своими силами – это недоступно человеку. И Бог приходит к нам на помощь. Нам дана уникальная возможность соединиться со Христом. Происходит это в Таинствах Крещения и Миропомазания.
…Самая первая из дошедших до нас икон Христа – это фреска III века из римских катакомб. Она изображает Иисуса пастухом, держащим на плечах маленькую овечку. Это очень емкий символ – Христос спасает, выносит на руках, защищает и лечит человека.
Чтобы помочь нам преодолеть слабость, греховную склонность нашей человеческой природы, Христос соединяется с нами и всю нашу слабость, немощь исцеляет. Как только что мы сказали, это происходит в Крещении и Миропомазании.
Но удержаться на той высоте, на которую Господь нас возвел, очень сложно. И Он дает нам еще одно средство, помогающее преодолеть нашу слабость и греховность: Святое Причастие. Через Причастие мы вновь и вновь соединяемся со Христом, с Его Богочеловеческим Телом, жившим на земле, пострадавшим, воскресшим и совершенно преобразившимся, восшедшим на Небеса к Отцу.
Это единение происходит самым обыденным образом – через питание. Пища поддерживает нас в этой жизни, она поддерживает наши тела. Но Господь говорит, что этого мало – не единым хлебом жив человек! Господь убеждает нас, что нам будет дана новая, сверхъестественная, пища, которая будет поддерживать наши души. Об этом Спаситель говорил (чаще прикровенно, но иногда и прямо) с самого момента Пришествия в мир. И говорил, и давал знаки этого.
Вспомним хотя бы чудо умножения хлебов, то есть насыщения людей малым количеством хлеба (5 или 7 хлебных лепешек). Это не простое экономическое (или, вернее гастрономическое) чудо. Это знак! Само это событие описывается Евангелистами в выражениях, напоминающих нам эру заключения Завета с Богом у горы Синай. Там – заключение Ветхого Завета. Здесь – указание на грядущий Новый. Христос удивительным образом накормил людей, но люди не уразумели подлинного смысла происшедшего. Иисуса хотят сделать царем, но Он уходит от этих людей,. Его ищут, а Он с грустью на это говорит: «…Истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса (в греческом – знамения, знаки), но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий… Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру … Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда …Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, Которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6, 26сл.).
Итак, новая, сверхъестественная, пища – такой чудесный хлеб, что «ядущий его не умрет».
Этот хлеб – Сам Христос! «Я хлеб живый, сшедший с небес».
Когда же была введена эта новая, духоносная, трапеза, возводящая человека к новым горизонтам бытия? На Тайной Вечери, незадолго до смерти Христа.
Приближается время, когда Иисуса схватят. Он знает, что наступает кульминационный момент Его служения, Ему надлежит пострадать, быть убиту и воскреснуть! И во время прощального ужина с учениками (Тайной Вечери) Спаситель устанавливает это дивное Таинство, Таинство вечного общения и единения с учениками, Таинство Причащения.
Спаситель берет в руки хлеб, произносит положенные иудейские благословения (это была пасхальная трапеза), преломляет хлеб и, давая Апостолам, говорит: «...приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26, 26-28).
Очень простые слова, которые современному человеку, оторванному от ветхозаветной религиозной культуры, ничего и не скажут.
И эти же слова очень много значили для Апостолов, для людей, понимающих, что на самом деле сказал Христос, что Он совершил.
Попытаемся понять это и мы. Но сначала вспомним, что означают в Библии понятия тело и кровь.
Тело, в библейском понимании, означало не просто физическое тело. Это слово означало живого, активного человека, во всей его целостности – и тела, и души. Сказать: «принимайте в себя Тело Мое» значит сказать: «соединяйтесь со Мною, живым, реальным, действующим».
Кровь в библейском понимании этого слова была символом Завета. Именно кровью жертвенного животного скреплялся Завет между Богом и древним человеком. Вот ключ к уяснению загадочных слов сие есть Кровь Моя Нового Завета.
Пришествием Христовым пропасть, отделявшая человека от Бога, была уничтожена, засыпана. Однажды сойдя на землю, вочеловечившись, Христос навсегда скрепил два плана бытия: Божественный и земной.
Отныне они взаимопроницаемы. Творение может становиться причастным огню Божественной благодати. Творение может не просто вздыхать о богообщении, но может входить в единение с Богом, освящаться, обоживаться.
Связь с Богом устанавливается через Таинства, вводящие в Церковь: Крещение и Миропомазание, а углубляется эта связь, крепнет через Таинство Причастия.
Несколько фотографий Божественной литургии...
Перед Великим входом...
Великий вход
Чтение Символа веры в алтаре...
И пение его в храме.
- Перейти к следующей записи Размышления о Литургии
