В ожидании Победы...
…Когда я закончила смотреть книгу, вся она «ощетинилась» закладочками: и вот это бы не пропустить потом, когда стану делать выписки, и вот это, и это. Не только для тех, кто живет в других городах и весях, но и… для моей одноклассницы, например, которой к медали приложили не книгу, а комплект красивого постельного белья.
Выборка моя, к сожалению, не включает собранные в книге трагические и прекрасные фотографии, а они-то и заключают в себе главную ее ценность. Но если бы я видела то, что они запечатлели, лишь умозрительно, а не глазами трех–семилетнего ребенка, я бы за такую выборку, наверное, не взялась…
27 января
День полного и окончательного снятия блокады Ленинграда.
В 20.00 прогремел салют в 24 залпа из 324 орудий, расставленных в разных частях города.
П.Н. Лукницкий:
На Марсовом поле, на набережных были толпы, именно толпы, как во времена довоенных демонстраций, – высыпали на улицы все, все! По каналу Грибоедова спешили с фонариками – сотни фонариков прожигали тьму («Будто в заутреню!» – сказала какая-то старушка). Те немногие, кто оставался дома, раскрывали настежь форточки, высовывались из них, глазея, а на Марсовом при первых залпах люди вздрагивали, шарахались, не в силах еще освободиться от ощущения, что эти звуки – не звуки обстрела… И при свете ракет иные с опаской посматривали на небо: «Как же так освещен город? А не опасно ли это? Ах да, немец уже далеко, опасности от него быть не может, а все-таки…»
Соседка по квартире призналась мне: на Марсовом она вдруг заключила в объятия и расцеловала какого-то сослуживца, с которым в другое время и в голову бы не пришло делиться чувствами. И еще целовалась с каким-то пожилым небритым рабочим. А потом обхватила незнакомую, выбежавшую было на свет с лопатой дворничиху, стояла с ней в обнимку…
Ю.А. Каганович:
Ленинград салютовал о полном снятии блокады; все эти события запечатлены в кинокадрах, снимках и, конечно, останутся в истории. Но для меня незабываема картина: впервые за три года тьмы залита электрическим светом Дворцовая площадь. Невыразимая прелесть точной линии изгиба Главного штаба, гармония целого и красота деталей – дух захватывало от этого великолепия. Как это мы могли раньше (и, добавлю, сейчас) равнодушно проходить мимо такого совершенства?
В.С. Жемойдо:
Я хорошо запомнила вечер 27 января 1944 года, когда мы – подростки, пережившие все блокадные дни, пришли на Марсово поле к Летнему саду. Кругом большие группы исхудавших, укутанных по-зимнему людей, тут же стоят артиллерийские батареи. Праздновать и салютовать еще не научились. Огарки от ракет падали на землю, но люди смеялись от радости и одновременно плакали по погибшим. Это действительно был праздник со слезами на глазах. Стреляли также с кораблей на Неве, что тоже можно было видеть с набережных.
28 января
По официальным данным, в ходе операции по полному освобождению Ленинграда от фашистской блокады было пленено около 3000 немецких солдат и офицеров... Пленных закрепили за крупнейшими строительными предприятиями и строительными трестами, активно использовали на работах по восстановлению города, в том числе и в послевоенный период.
Г.П. Плигина:
Однажды мне позвонили в дверь. Я открыла, а там немец стоит. Я испугалась! Тогда пленные жили в Ленинграде, проводили паровое отопление в наших домах. Чтобы зарабатывать, они мастерили копилки, и довольно красиво. Мне не нужна была его копилка, но я купила – из жалости. А знаете, когда они приходили в магазин, женщины пропускали их без очереди. Великодушен наш народ.
В.К. Лерри:
Мы, пацаны, были злые на пленных немцев, даже стреляли в них из рогаток. А те не обижались, работали они хорошо, на совесть. А взрослые объясняли нам, что нельзя так к пленным относиться, что они все поняли и осознали.
30 января
П.Н. Лукницкий:
Заведующая детским очагом радуется, душа спокойна, ответственность схлынула – теперь детей, резвящихся по дворе, уже не придется вдруг, по тревоге, по звуку разрыва, как наседка цыплят, собирать и гнать со двора в безопасное помещение. Вот в таком настроении встречает меня на улице Щорса заведующая очагом!
31 января
Первый выезд музейных работников в освобожденные пригороды Ленинграда.
О.Ф. Берггольц:
Пушкин лежал в развалинах, и ни одного человека не встретили мы на своем пути. Немцы не оставили в Пушкине русских людей. Кого замучили и убили, кто умер от голода, кого угнали в Германию. Никому из пушкинцев не удалось дождаться дня освобождения в своем городе. Неживая тишина и полное, трагическое, угрюмое безлюдье царили на улицах, среди обугленных, полувзорванных или сожженных домов и молчаливых черных парков. О, хоть бы один человек, хоть бы старуха какая-нибудь выползла из подвала и попалась навстречу – потому что нестерпимо хотелось встретить здесь долгожданного, родного, своего, обнять его, поплакать вместе с ним слезами радости, погоревать над разорением, среди которого произошла наша встреча, и, улыбнувшись, сказать друг другу: «Ничего. Обустроимся, наладимся. Главное – вместе, на своей земле».
В.М. Инбер:
В Павловский дворец я не попала, только смотрела на него издали. Мост через реку Славянку (как вообще все мосты) взорван. Нужно было спуститься с крутого обрыва и пройти по обледеневшим бревнам: мне это было трудно. Но девушка из Павловского музея с такой быстротой сбежала вниз и взобралась на той стороне по ледяной круче, что мужчины едва поспевали за ней.
Возвращалась она медленно и была так бледна, что это было заметно даже на морозе. Она рассказала, что от дворца сохранилась только «коробка», то есть внешний силуэт.
Внутри – это руина.
С.А. Маретина:
Как только фронт отошел, уже летом сорок четвертого, мы с подругой отправились в освобожденный Петергоф. Теперь-то я понимаю, какое это было рискованное легкомыслие: везде вдоль дорожек шли надписи о минах, – о том, что «мин нет», или о том, что «ходить запрещено». Но какая же там была красота! Замечательный ансамбль сильно пострадал: вместо дворца возвышался полуобгоревший остов, в парке на каждом шагу были развалины, многие деревья были срезаны наполовину снарядами. И тем не менее парк сохранил свое величие, море, настоящее море поблескивало на солнце, и главное – мы были совершенно одни. Быть одним в Петергофе – такое сейчас невозможно представить. Тогда все это было наше, только наше, и мы как хозяева углублялись во все новые и новые аллеи, босиком ходили по взморью, а потом отправились пешком в Старый Петергоф. Вот где были сплошные надписи о минах, вот где ряды за рядами тянулся обезглавленный лес. Эта поездка запомнилась на всю жизнь: как во всем тогда, в ней были и грусть по погибшему, и неудержимая радость обретенного, радость возвращения к прекрасному.
5 февраля
Решение Ленгорсовета: в связи с продлением права хождения по улицам города без пропусков до 24 часов продлено и время работы пассажирского трамвая, а также парикмахерских, прачечных, бань,ремонтно-бытовых мастерских, поликлиник, кинотеатров, столовых и магазинов.
Ночью Ленинград фактически вымирал. Передвижение по городу было разрешено только тем, кто имел специальный пропуск... Введенное после снятия блокады послабление комендантского часа существенно отразилось на повседневной жизни ленинградцев.
А.Н. Болдырев:
С сегодняшнего дня хождение по улицам до 12 ч. ночи и с 5 ч. утра. Ездил на просп. Огородникова: от Технологического до просп. Газа большая часть домов разрушена или поражена до необитаемости. Но улицы вычищены и вылизаны предельно, всюду скребут и трут. Нарядные, пустые вагоны «девятки» ходят один за другим. Пустынно. Зияют развалины.
13 февраля
Спортивная жизнь в городе, оживившаяся после прорыва блокады в январе 1943-го, набирала обороты...
Л.В. Фролов:
27 января 1944 года в Ленинграде прогремел салют в честь его полного освобождения от блокады. И вот что примечательно. Уже в феврале состоялся первый блиц-турнир, посвященный этому событию. Победили баскетболисты Дома Красной армии, которые в конце минувшего года обзавелись своим спортзалом на 1-й Красноармейской улице…
22 февраля
Н.А. Манаков:
В начале 1944 года Исполком городского Совета утвердил список разрушенных зданий, не подлежавших восстановлению, и инструкцию, предусматривавшую способы и приемы их солома…
Большую часть этих работ выполнили формирования МПВО и население города в свободное от основной работы время… Крупным местным источником снабжения строительных организаций лесом, сортовым металлом, кирпичом и другими материалами явилась разборка дотов, дзотов, баррикад и других укреплений на улицах города, на территории фабрик и заводов, огневых точек в жилых зданиях.
23 февраля
В первые послеблокадные годы... необходимо было долечивать незаживающие раны у демобилизованных и помогать инвалидам, восстанавливать детородную способность женщин-блокадниц, помогать жителям преодолеть многолетнее психоэмоциональное напряжение, следить за состоянием детей и подростков, не получивших в свое время необходимых растущему организму витаминов, минеральных солей, белков и отстающих в физическом развитии в результате длительного голодания.
Восстановление организма после алиментарной дистрофии было одной из самых трудных послеблокадных проблем, стоящих перед медиками Ленинграда. Особенно жестоким был прогноз для 2-4-летних малышей и 10-12-летних подростков, переживших тяжелую дистрофию. Предполагалось, что проживут они не более 8-10 лет. К счастью, эти прогнозы не оправдались.
26 февраля
В городе отпраздновали юбилей Ботанического института, ему исполнилось 230 лет.
Во время блокады Ботанический институт снабдил ленинградцев двадцатью миллионами кустов рассады овощных культур.
Сам Ботанический сад сильно пострадал в годы войны. … Восстановление сада началось в 1943-м – почти за год до снятия блокады. В 1944-1946 годах семена и живые растения собирались всем миром – присылались из Сухуми, Батуми, из Лиссабонского ботанического сада, помогали и жители нашего города.
В.М. Инбер:
Торжество происходило на территории Ботанического сада, в бревенчатом, хорошо натопленном домике. Так отрадно было, войдя с крепкого мороза, увидеть на столе президиума ландыши и белую сирень в цвету и вдохнуть их аромат…
18 марта
При Ленгорисполкоме создана комиссия по реэвакуации.
...Городское хозяйство восстанавливалось медленно, были ограничены продовольственные ресурсы. Ленинград по объективным экономическим причинам не мог обеспечить возвращение и обустройство всех желающих.
В первую очередь предприятия приглашали тех, кто работал на производстве и в строительстве.
20 марта
Из Ленинграда в Москву проводили первый после снятия блокады рейс знаменитого поезда «Красная стрела».
М.Л. Фролов:
Если бы не пулемет на товарном вагоне, прицепленном в хвосте поезда, трудно было бы и подумать, что война продолжается… Когда 22 июня 1941 года «Красная стрела» пришла в Ленинград в последний раз, железнодорожники не только надежно укрыли состав, но и бережно спрятали все оборудование: белье, одеяла, ковры, хрустальные графины – пригодятся! «Стрела» не ходила больше тысячи дней. Все хозяйство сберегли, и оно действительно пригодилось.
29 марта
Н.И. Николаева:
Всех заводчан, у кого по разным причинам не было жилья, расселяли в общежитиях… Людей в те годы не хватало. Много заводчан погибло. Не все вернулись из эвакуации. Сразу после войны привезли молодежь из северных регионов, целые эшелоны 15–16-летних подростков. Ремеслу их обучали здесь, на месте. Позже, где-то в конце 60-х годов, когда строили новые корпуса на территории нашего завода, нашли неразорвавшуюся бомбу.
Е.Т. Воробьева:
В марте 1944 года деревни оповестили, что начинается мобилизация подростков 13-14 лет в Ленинград для работы на предприятиях. Нас собралось на целый эшелон (железнодорожный состав), и мы поехали. На станциях к нам подходили люди, очень жалели нас, что мы едем в такой страшный и голодный город Ленинград.
1 апреля
...Еще весной 1942 года под огороды были выделены все пустыри, сады, стадионы, парки и скверы, откосы рек и каналов. Огород был разбит даже на Исаакиевской площади...
В.М. Инбер:
Кто не помнит крошечного огородика у подножия памятника Суворову перед Кировским мостом? Капустная рассада боязливо жалась к мраморным ступеням, и бог войны своим подъятым мечом охранял скромные насаждения. Так было позапрошлым летом. Прошлым летом вокруг памятника уже цвели нехитрые ноготки. В этом году, кто знает, мы, возможно, увидим здесь розы. Это – история военного Ленинграда, но написанная не на белых листах, а на зеленых листьях.
23 апреля
Тысячи ленинградцев приняли участие в массовых воскресниках по восстановлению домов, уборке и приведению в порядок площадей и улиц города.
К.М. Мотылев:
Наивно было бы думать, что обширную восстановительную программу 1944 года можно будет выполнить силами одних строительных организаций. Это – кровное дело всего населения.
Ю.В. Маретин:
Оказалось, что в нашем доме в живых осталось всего трое старших детей. Нам было от 11 до 14 лет. Остальные умерли или были меньше нас. Мы решили организовать свою бригаду, чтобы помочь восстанавливать свой дом. Крыша нашего дома была пробита в нескольких местах. Стали заделывать пробоины кусками толя. Помогали в ремонте водопровода. Дом стоял без воды. Вместе со взрослыми чинили, утепляли трубы. Наша бригада работала с марта по сентябрь. Хотелось делать все, что в наших силах, чтобы помочь своему городу.
24 мая
По улицам Ленинграда вновь пошли троллейбусы. Открыт маршрут от Адмиралтейской до Сызранской улицы, где незадолго до начала войны был построен первый в городе троллейбусный парк.
О.А. Колесова:
В зиму 1944-1945 гг. в троллейбусах работать было нелегко. Машины эти тогда не отапливались. От дыхания пассажиров запотевали стекла, приходилось останавливаться и оттирать их. В этом деле помогали и пассажиры. В городе тогда было много раненых. Мы их очень жалели, останавливали перед ними троллейбусы, даже если не было остановки. Забирали раненого, подвозили, если ему было по пути. Горожане передавали в троллейбусы детей, просили довезти их до определенного адреса. И мы всегда добросовестно выполняли такие просьбы.
16 июля
В этот день практически все трудоспособное население Петродворца, Пушкина и Павловска вышло на работы по благоустройству знаменитых парков.
Практически каждые выходные в разных районах города проходили воскресники.
П.Н. Лукницкий:
Наблюдаю разборку руин на Невском, у площади Восстания. Работает сотни полторы девушек – служащих телефонной станции, треста столовых и других городских учреждений. Ходят с носилками, носят кирпич, грузят его на платформы трамвайных вагонов, которые увозят свой груз к Охтинскому мосту – там возводится насыпь. Наблюдает за работами девушка-инженер. На полторы сотни работающих женщин и девушек всего два-три юноши. Жарко. Девушки – в коротких юбках, в майках, почти полураздеты, но ничуть не стесняются, им весело, одна, поднимая носилки, поет: «Та-тарарам-та, та-ратина-там-там!», другая, заметив, что я обратил внимание на ее калоши, надетые на босу ногу, смеется: «Модельные порвала!..»
9 августа
Этот день считается последним в битве за Ленинград, которая началась 10 июля 1941 года.
Советские войска в ходе Свирско-Петрозаводской операции нанесли поражение финской армии, чем был предрешен выход Финляндии из войны, освободили большую часть территории Карело-Финской АССР и северные районы Ленинградской области, обеспечив безопасность Ленинграда.
20 августа
На стадионе «Динамо» прошла выставка служебных собак.
И.Г. Эренбург:
Я увидел афишу: «Выставка служебных собак и собак, уцелевших при блокаде». На почетном месте сидела овчарка Дина с оторванным ухом; надпись гласила, что она обнаружила пять тысяч мин. Собака печально глядела на посетителей, видимо, не понимая, почему на нее смотрят – ведь она делала только то, что делали люди, и отделалась легко – одним ухом. Собак, переживших блокаду, было, кажется, пятнадцать – маленькие, отощавшие дворняжки; их держали хозяйки – тоже маленькие, высохшие старушки, которые делились со своими любимцами голодным пайком.
1 сентября
Множество людей встречало на перроне Московского вокзала футболистов ленинградского «Зенита», которые, победив в присутствии 80 тысяч зрителей столичный ЦДКА, выиграли Кубок СССР по футболу.
2 сентября
Т.М. Минкина:
В 1944 году я пошла в школу. Моей первой учительницей была Лидия Ивановна Васильева. У нас были только карандаши, тетрадей не было. И писали мы на газетах, там, где было свободное место. Одежды у нас как таковой не было. И по приближении зимы стали выдавать ватники (телогрейки) тем детям, у кого погиб отец. У меня отец был живой, правда, у него была язва желудка. И все, у кого были живы отцы, завидовали, что детям погибших выдавали ватники. Наша учительница говорила: «Девочки, как вам не стыдно! Ведь у них отцы погибли, а у вас отцы живы, вы радоваться этому должны».
Л.А. Чистяков:
В сентябре 1944 года я уже пошел в школу. Класс был заполнен полностью – то ли уже вернулись дети из эвакуации, то ли так много детей было. В школу меня никогда не водили за ручку. Дети, у которых родители работали, были на продленке, и нас возили в ДК «Выборгский» бесплатно смотреть кино. В школе бесплатно кормили, и мы приходили туда даже в воскресенье, потому что домой давали супы и котлеты.
В.Г. Левина:
Пережившие блокаду дети отличались от вернувшихся из эвакуации. Помню одного десятилетнего мальчика, забирающего своего младшего брата из детсада, – он никогда не улыбался и не смеялся, у него было совершенно взрослое, серьезное и грустное выражение лица.
3 сентября
В газетах опубликовано сообщение Чрезвычайной государственной комиссии «О разрушениях памятников искусства и архитектуры в городах Петродворец, Пушкин и Павловск». Миру впервые рассказали о варварском отношении оккупантов к знаменитым объектам культурного наследия в окрестностях Ленинграда.
Еще шла война, а сложное и длительное восстановление дворцов-музеев уже началось. Однако большая часть утраченных экспонатов (а это десятки тысяч шедевров!) не найдена до сих пор. Но ущерб мог быть еще большим. Так, захватчики не нашли предметы из Павловского дворца-музея, закопанные на глубине 4-5 метров.
А.И. Зеленова:
Разве мы можем допустить, чтобы вместо Павловского дворца, который мы хорошо знали и любили до войны, любили из-за его красоты, навечно остались эти руины как памятник арийского кретинизма, гитлеризма и фашистского мракобесия? Нет!.. Мы побеждаем фашизм в военных действиях, нам сам Бог велел избавить нашу землю от следов фашистского пребывания, избавить Павловск от руин. Поэтому острейшая необходимость – восстановить Павловск. Второго пути нет. Наша культура, наследие России слишком обеднели во время войны, и мы не имеем права опускать Павловск в небытие, когда его можно и нужно восстановить на прежнем уровне, только нельзя медлить. Нет такого права ни у вас, ни тем более у меня. Это ведь тоже бой, и здесь тоже нужна оперативность.
1 октября
По решению Городского комитета ВКП(б) и исполнительного комитета Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся с октября по всему городу начались занятия по изучению строительного дела.
П.Н. Лукницкий:
Изгнав и разгромив гитлеровцев, надо сделать свой, уже тыловой, уже мирный город безупречно чистым, опрятным , красивым! Да ведь и эвакуанты теперь возвращаются толпами. Надо кончать с жилищным голодом, – кроме разрушенных многие тысячи деревянных домов в городе разобраны на дрова или уничтожены бесчисленными пожарами. Надо восстанавливать большие дома! Но как? Какими силами? Где взять специалистов – квалифицированных строителей, ремонтников, монтажников всех профессий?.. До сих пор население Ленинграда участвовало в простейших массовых работах, не требовавших специальной квалификации. Рыли противотанковые рвы и траншеи, складывали баррикады, настроили многие тысячи дзотов для пулеметов, для орудий. Занимались очисткой города, заготовляли дрова, торф, овощи… Все специалисты – либо на фронте, либо на заводах, либо эвакуированы, либо погибли от голода, холода, бомбежек, обстрелов… И снова были собрания во всех организациях и учреждениях. Никто не сомневался: только кликни клич, покажи, подучи ленинградцев хоть малость – станут квалифицированными строителями: печниками, плотниками, штукатурами, водопроводчиками, электриками…
В.П. Каменская:
До окончания войны мы жили у Невской Лавры в духовной семинарии на Обводном канале, дом 19. Семинарию мы ремонтировали вместе со священниками. Во время Великой Отечественной войны в помещениях семинарии работал госпиталь, а в восточное (правое) крыло здания попала авиабомба. Пока Невская лавра была закрыта, богослужения проходили в духовной семинарии. Там у нас была одна комната на 10 девчонок. Однажды ближе к концу войны нас отправили ремонтировать подвал, и мы нашли там бомбу, которая висела, зацепившись за лестницу. Всех срочно эвакуировали из здания и вызвали саперов.
28 октября
Вступила в строй теплофикационная сеть Ленинграда.
Торф был важнейшим топливом Ленинграда военной поры. За время с 1941 по 1943 г. весь лес в окрестностях города, внутри блокадного кольца, был вырублен.
…В начале 1944-го на предприятия треста «Ленгосторф» прибыли многие сотни девушек из Воронежской, курской, Рязанской, Вологодской областей, Башкирии, Татарстана, Чувашии и других отдаленных регионов.
Н.П. Каменская:
2 июля 1944 года нас приняли на работу в «Ленэнерго». Сразу же отправили разгружать торф для подстанции № 20. Две девчонки на один вагон. Работали с 4 вечера до 9 утра. Вагон надо было разгрузить и все убрать «под метелку», чтобы ни соринки не осталось. Работали голодные. Когда заканчивали, приходили в раздевалку и спали вповалку, прямо на полу. Так мы работали неделю. После нас отправили разгружать торф на другую подстанцию… На восстановление подстанции № 20 к нам в помощь прислали примерно 30 пленных немцев. Они строили, а мы делали раствор и подвозили на тачках.
М.А. Любавин:
Мы втроем жили в крохотной комнате, но в ней были электричество и даже невиданное мною раньше центральное отопление. Теперь мама не отпиливала по утрам очередной брусок от деревянной балки, лежавшей у кровати, – очередную порцию для буржуйки.
31 октября
В магазинах, расположенных на главных улицах города, закончены работы по благоустройству.
Н.В. Баранов:
Возрождение сгоревшего Гостиного началось еще в 1944 году. Архитектура этого самобытного здания была обновлена в соответствии с первоначальным проектом Леброна, а в корпусе, выходящем на Невский, вместо мелких торговых помещений были созданы крупные современные торговые залы.
Р.М. Азеран:
Рядом с нашим домом была булочная, витрины и окна которой были весь период блокады чем-то закрыты, как и у других магазинов. И вдруг в один прекрасный день там появились стекла, изображение каких-то батонов… Новыми витринами любовались все, останавливались перед ними. Особенно радовались маленькие дети.
5 ноября
Вступил в эксплуатацию отремонтированный Кировский трамвайный парк, находившийся вблизи от линии фронта и сильно пострадавший от обстрелов и бомбежек.
Трамвайное движение действовало в Ленинграде почти всю войну (перерыв был коротким и пришелся на самый страшный период зимы-весны 1942 г.)
…В 1944 году количество трамвайных маршрутов постоянно увеличивалось, что не могло не радовать ленинградцев.
Н.С. Катерли:
Жизнь в Ленинграде с каждым днем приближалась к нормальной, довоенной жизни. Колька не успевал осваивать новые маршруты трамваев. Он взял себе за правило – стоит выйти на улицу новому номеру трамвая, и Колька обязательно должен проехать от кольца до кольца. Я в таких путешествиях участия обычно не принимала: в вагонах было холодно, и ехать, сидя на одном месте и уставясь в окно, быстро надоедало. Мне куда больше нравились походы за мороженым – его теперь запросто можно было купить на улице, с лотка. Мы с Колькой бежали на Большой проспект и покупали эскимо под призывные клики мороженщицы: «Свежее эскимо! Как куснешь, так заснешь! Вскочишь – опять захочешь! Покупайте, парочки, кавалеры и дамочки!»
25 ноября
На здании Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина открыта мемориальная доска великому русскому баснописцу И.А. Крылову.
Месяцем ранее – 1 ноября 1944 года – вновь открылся общий (главный) читальный зал Публичной библиотеки. Во время войны и блокады читальный зал беспрестанно кочевал по помещениям библиотеки: побывал в бомбоубежище, ютился в кабинете директора – единственном месте, где было относительно тепло и светло от фонаря «летучая мышь».
А.М. Древинг и А.К. Школе:
В ночь на 31/Х 1944 г. назначен переезд в помещение Общего читального зала… Читальный зал был закрыт в 9 ч. вечера. Приступили к переноске книг, которые раскладывали на больших столах зала, подбирали по шифрам и подносили в подручную библиотеку. Работники читального зала ставили их на места…
20 декабря
Трест «Ленсвет» досрочно закончил годовой план восстановления уличного освещения города. Отремонтировано 10 042 фонаря на улицах и проспектах Ленинграда.
А.Н. Болдырев:
В послеблокадном Ленннграде зажглись фонари на «главных артериях», в том числе и на Загородном… Вышел я на улицу полюбоваться на это зрелище. Давно уже миновали все блокадности, давно уже живем квази-мирной жизнью, но все же радостно дрогнуло сердце, когда увидел я длинную цепь фонарей, хотя и затемненных, но все же решительно побеждающих темноту. Чтобы понять все огромное преимущество, всю огромную прогрессивность освещения улицы, нужно хорошенько потыркаться во мраке года три, как пришлось нам.
23 декабря
На улице Желябова открылась первая за долгое время столовая, где обеды отпускались без карточек. Блюда готовились из т.н. «ненормированных» продуктов – овощей, дрожжей, шрота, морской капусты, кефира и т.д.
В блокадном Ленинграде рабочие и служащие могли выбрать, как отоварить свою карточку: либо питаться в столовых, получая обеды, либо покупать продукты в магазине.
В.К. Лерри:
Открытие столовых, где кормили без карточек, стало огромной радостью для рабочих, у которых были большие нагрузки и не хватало калорий. В такие столовые мы ездили специально, и там всегда было много народу.
31 декабря
Новогодние вечера прошли в домах культуры, рабочих клубах, домах пионеров, школах. Во Дворце пионеров был организован новогодний бал для школьников.
По решению коменданта Ленинграда уличное движение по городу в ночь на 1 января 1945 года было разрешено без пропусков.
13 января
У развилки дорог Стрельна – Красное Село открыт обелиск в честь защитников Ленинграда. Еще год назад здесь была «ничейная земля» – зона, которую фашисты держали под постоянным контролем.
27 января
25-27 января в Ленинграде широко отметили первую годовщину со дня снятия блокады.
…27 января по Невскому проспекту прошел парад курсантов.
19 марта
Исполком Ленгорсовета запретил всем без исключения предприятиям и организациям, а также частным лицам занимать в парках, садах и скверах, как в городе, так и в пригородах, территории под огороды и подсобные хозяйства. Все участки в садах и парках, ранее временно используемые под огороды, должны быть немедленно освобождены.
Восстановление мирного облика города было невозможно без окончательного решения проблемы огородов, разбитых в городской черте. В центре они исчезли в основном еще в 1944 году. Но, чтобы не допустить продолжения стихийных огородничеств на окраинах, потребовался прямой запрет.
…В мае, перед самой Победой, в Ленинграде была объявлена «Неделя зеленых насаждений», в ходе которой ленинградцы благоустраивали скверы, зарывали оставшиеся котлованы от дзотов и траншей, убирали мусор, готовя территорию под газоны. Многие отправлялись на работы по благоустройству Пушкина и других пригородов.
2 апреля
В Ленинград поступили подарки для огородников из-за океана. На небольшом пакете с семенами – надпись на русском языке: «Подарок героическим ленинградцам от друзей из США». В каждом пакете – семена 18 культур (двух сортов капусты, моркови, свеклы, пастернака, укропа, салата, огурцов, редиса, гороха, фасоли и т.п.). Он рассчитан на огород в 500 с лишним квадратных метров. 15 тысяч американских подарков распределены между рабочими и служащими заводов, выпускающих продукцию для фронта.
4 апреля
Исполком Ленгорсовета отметил неудовлетворительное обслуживание инвалидов Великой Отечественной войны. Протезный завод работает с перебоями. В ряде ремонтных мастерских ремонт протезов не налажен. Принято решение в двухнедельный срок обеспечить мастерские необходимым сырьем, инструментами и запчастями.
К лету 1945 г. в Ленинграде насчитывалось более 28,5 тыс. инвалидов Великой Отечественной войны. Их трудоустройством занимались специальные комиссии, организованные в каждом районе города.
В.К. Лерри:
Инвалидов было, конечно, очень много. Заводских протезов на всех не хватало, и они делали их сами из деревьев и кустарников. Тросточки себе вырезали очень красивые.
7 апреля
Началась весенняя уборка улиц Ленинграда. Вскоре в садах и парках будут установлены новые скамейки и урны, фасады домов очистятся от старых афиш и объявлений. В течение апреля покрасят ворота, заборы, парадные двери, фонари и фонарные столбы. Будут сняты все защитные укрытия с витрин магазинов.
10 апреля
Принято решение о возвращении на свои места скульптур, укрытых в начале войны, снятии защитных укрытий с памятников.
Благодаря самоотверженным усилиям сотрудников Инспекции по охране памятников знаменитые монументы и скульптуры Ленинграда пережили Великую Отечественную войну практически без потерь.
Н.А. Манаков:
В течение двух последних военных лет ленинградцы отработали во внеурочное время на восстановлении промышленности и городского хозяйства 52,7 миллиона часов… За 1944-1945 годы на восстановительные работы в городском хозяйстве было затрачено 700 миллионов рублей. В городе восстановили и ввели в эксплуатацию около 1,6 миллиона квадратных метров жилой площади, т.е. две трети подлежащей восстановлению, а также 205 школ, 237 детских садов и яслей, более 3000 больничных коек.
10 апреля
Ленинградским управлением НКВД издано распоряжение, в котором начальникам районных отделов внутренних дел и отделений милиции предлагалось «усилить разъяснительную работу среди учащихся, направленную на профилактику и полное устранение несчастных случаев в городе… Тщательно проинструктировать оперативный состав и участковых уполномоченных… с целью выявления и изъятия оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ…».
Д.А. Ольдерогге:
Мины – это сущее наказание, их бесконечно много, за городом ступить нельзя за пределы дороги. Много людей подорвалось на минах, неразорвавшихся снарядах и гранатах. Страдают и дети. В городе полно всякого пороха, гранат, патронов, и мальчишки забавляются этим… не без вреда… Прохожу я по двору соседнего дома, вдруг грохот, летят стекла, из окна пламя. Оказывается, дети раздобыли порох, сложили в кучу на лестнице и подожгли. Хорошо, что все обошлось благополучно, ребята отделались испугом и разбежались. А есть случаи похуже. На набережной Невы, за Мошковым переулком, мальчонка, где-то раздобыв противотанковую гранату, решил глушить рыбу. В результате у мальчика оторваны руки, нога. Очень много таких происшествий в пригородах…
30 апреля
С этого дня в Ленинграде отменено затемнение и разрешено нормальное освещение улиц, жилых домов и других зданий. Со шпиля Адмиралтейства снят маскирующий чехол.
Честь срезать стропы, удерживавшие чехол на адмиралтейском кораблике, была предоставлена Ольге Фирсовой, альпинистке, которая вместе со своими товарищами в 1941-1942 гг. замаскировала многие золотые шпили и купола памятников архитектуры города чехлами или защитной краской.
О.А. Фирсова:
Самым запоминающимся для меня стал день 30 апреля 1945-го. Я снимала покрытие со шпиля Адмиралтейства… Маршировали моряки перед Первомайским парадом – ровными, правильными квадратами. Совсем как до войны. И так стало хорошо! Сижу на шпиле, смеюсь и плачу одновременно. Мне снизу подают знаки, мол, давай, срывай чехол! Вспорола суровые нитки, поддела мешок, он отцепился и, подхваченный ветром, полетел над площадью. В этот миг до меня долетел сильный гул. Это моряки, рассыпав строй, дружно закричали «ура», замахали бескозырками.
В.Н. Вологдина:
С окон наконец-то сняли затемнение. На что были похожи наши квартиры при ярком свете! «Буржуйки», «коптилки», так выручавшие нас в тяжелые времена, основательно прокоптили все вещи.
1 мая
В приказе Верховного Главнокомандующего Ленинград вместе с Москвой, Сталинградом, Севастополем и Одессой был назван городом-героем за героизм и мужество, проявленные жителями города во время блокады. Спустя двадцать лет это неформальное звание будет официально узаконено и Ленинграду будет присвоена Золотая Звезда Города-Героя.
Через несколько месяцев – в июле 45-го – город Ленинград будет встречать воинов-победителей, прошедших по городу торжественным маршем.
9 мая
В ночь с 8 на 9 мая ленинградцы, как и люди во всем мире, узнали о подписании Акта о безоговорочной капитуляции Германии.
Еще днем 8 мая на улицах у репродукторов стали собираться группы людей, ожидавших позывных Москвы. … Ложась спать, ленинградцы снова, как в дни блокады, не выключали на ночь репродукторов. Но теперь они делали это для того, чтобы не пропустить долгожданного сообщения. В 2 ч. 10 мин. ночи раздались позывные столицы. Из радиоприемников зазвучал торжественный голос Юрия Левитана: «…Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена. Германия полностью разгромлена…» Весь огромный город мгновенно проснулся… Люди стучали к соседям, бежали к друзьям, родственникам… В эти минуты никто не мог оставаться дома.
Н.С. Катерли:
Мы, как обычно, узнали о победе раньше всех: как и в июне 1941-го, ночью за отцом пришла редакционная машина. Радио в то время, как правило, не выключалось круглые сутки, так что моя подруга Танька, услышав сообщение, тут же выскочила босиком и в ночной рубашке на балкон и стала громко кричать: «Люди! Вставайте! Победа!» Из окон высовывались встрепанные головы, а она все кричала и кричала…
М.М. Степанова:
В 1945 году мы встретили такой долгожданный День Победы. Нам, школьникам, выдали по большому куску хлеба, политого растительным маслом, с вдавленной в его середину конфетой-подушечкой. Для нас такое угощение казалось пирожным, ведь в ту пору мы питались еще очень плохо.
Г.В. Чарушев:
Хорошо помню день победы над Германией… Утром раздались радостные крики (даже выстрелы), а днем по Невскому проспекту шли войска Ленинградского фронта (в полевой форме) на парад, на Дворцовую площадь. Было очень жарко. Солдаты шли усталые, но радостные. Шли сквозь строй ленинградцев (вернее, ленинградок и детей). У меня на глазах одна из женщин купила лоток мороженого и раздавала его проходившим мимо солдатам. Некоторые «пацаны» и девчонки, как и я и постарше, сидели на руках солдат и «висели» на пушках и автомашинах. Иногда раздавался крик, и какая-либо женщина бросалась к солдату, узнав в нем мужа, брата, отца. А я стоял, смотрел и надеялся на чудо, а вдруг признается ко мне какой-нибудь солдат – мой отец!
В.Г. Вопинцева:
Очень хорошо помню день Победы. В этот день мы поехали к маминой сестре, она к тому времени опять была ранена и находилась в госпитале, и вот, когда возвращались, начался салют. Народу собралось на Дворцовом мосту и на Стрелке столько, что трамваи не могли идти. Люди плакали, смеялись, обнимались, совсем чужие, но, по-моему, все больше плакали, даже мужчины, и салют был такой, что, по-моему, другого такого никогда не было.
Весь израненный, в снежном инее,
Гордо высился печальный город мой…
В один из апрельских дней мне принесли домой медаль к 70-летию Победы и красиво оформленную, необычного формата книгу «Ленинград в ожидании Победы. 1944–1945». По какой-то причине до меня не дозвонились, и вручение прошло не в торжественной обстановке (в соседней школе), а «по-домашнему». Принесшая эти дары милая женщина сказала теплые, неофициальные слова – и ушла. А я присела к столу – и стала листать книгу. И залисталась… Уж мне ли, неотлучно бывшей в моем городе все блокадные и послевоенные годы, все это было внове! А вот было... Гордо высился печальный город мой…
…Когда я закончила смотреть книгу, вся она «ощетинилась» закладочками: и вот это бы не пропустить потом, когда стану делать выписки, и вот это, и это. Не только для тех, кто живет в других городах и весях, но и… для моей одноклассницы, например, которой к медали приложили не книгу, а комплект красивого постельного белья.
Выборка моя, к сожалению, не включает собранные в книге трагические и прекрасные фотографии, а они-то и заключают в себе главную ее ценность. Но если бы я видела то, что они запечатлели, лишь умозрительно, а не глазами трех–семилетнего ребенка, я бы за такую выборку, наверное, не взялась…
…О блокаде Ленинграда написаны десятки книг и сотни статей. Трудно найти в городе на Неве хотя бы одного человека, который хотя бы в общих чертах не знает, как жил осажденный фашистами город. 125 грамм хлеба. Дорога Жизни, вода из проруби, замершие на улицах трамваи и троллейбусы, сотни тысяч похороненных в траншеях Пискаревского кладбища. А вот что происходило в Ленинграде после снятия блокады в январе 1944-го и до Дня Победы в мае 1945-го, наши современники почти не знают. Между тем, это интереснейшая страница истории города.
Если охарактеризовать одним словом оборону Ленинграда, то это, безусловно, Подвиг. Блокада – Трагедия. Период, о котором мы ведем речь, – Труд. Именно труд населения Ленинграда, изматывающий, многочасовой, тяжелый и, несмотря на все это, – радостный, позволил в кратчайшие сроки восстановить полуразрушенный от бомбежек и обстрелов город.
Профессиональные строители не справились бы с восстановлением города, если бы не помощь врачей и учителей, промышленных рабочих и домохозяек, служащих и студентов, школьников и пенсионеров. Страстное ожидание Победы не было пассивным. Город трудился, город готовился, город преображался. Отремонтировать свой дом, свой цех, свой двор, выйти на субботник и внести лепту в приведение в порядок любимого парка, разобрать ненужные уже баррикады… В эти работы ленинградцы, освоившие вторую – строительную – специальность, включились от мала до велика.
(Из вступительного слова составителей книги – Семена Борзенко и Алексея Кожемякина)
14 января 1944 года началось наступление частей Красной Армии, которое привело к полному освобождению Ленинграда от фашистской блокады.27 января
День полного и окончательного снятия блокады Ленинграда.
В 20.00 прогремел салют в 24 залпа из 324 орудий, расставленных в разных частях города.
П.Н. Лукницкий:
На Марсовом поле, на набережных были толпы, именно толпы, как во времена довоенных демонстраций, – высыпали на улицы все, все! По каналу Грибоедова спешили с фонариками – сотни фонариков прожигали тьму («Будто в заутреню!» – сказала какая-то старушка). Те немногие, кто оставался дома, раскрывали настежь форточки, высовывались из них, глазея, а на Марсовом при первых залпах люди вздрагивали, шарахались, не в силах еще освободиться от ощущения, что эти звуки – не звуки обстрела… И при свете ракет иные с опаской посматривали на небо: «Как же так освещен город? А не опасно ли это? Ах да, немец уже далеко, опасности от него быть не может, а все-таки…»
Соседка по квартире призналась мне: на Марсовом она вдруг заключила в объятия и расцеловала какого-то сослуживца, с которым в другое время и в голову бы не пришло делиться чувствами. И еще целовалась с каким-то пожилым небритым рабочим. А потом обхватила незнакомую, выбежавшую было на свет с лопатой дворничиху, стояла с ней в обнимку…
Ю.А. Каганович:
Ленинград салютовал о полном снятии блокады; все эти события запечатлены в кинокадрах, снимках и, конечно, останутся в истории. Но для меня незабываема картина: впервые за три года тьмы залита электрическим светом Дворцовая площадь. Невыразимая прелесть точной линии изгиба Главного штаба, гармония целого и красота деталей – дух захватывало от этого великолепия. Как это мы могли раньше (и, добавлю, сейчас) равнодушно проходить мимо такого совершенства?
В.С. Жемойдо:
Я хорошо запомнила вечер 27 января 1944 года, когда мы – подростки, пережившие все блокадные дни, пришли на Марсово поле к Летнему саду. Кругом большие группы исхудавших, укутанных по-зимнему людей, тут же стоят артиллерийские батареи. Праздновать и салютовать еще не научились. Огарки от ракет падали на землю, но люди смеялись от радости и одновременно плакали по погибшим. Это действительно был праздник со слезами на глазах. Стреляли также с кораблей на Неве, что тоже можно было видеть с набережных.
28 января
По официальным данным, в ходе операции по полному освобождению Ленинграда от фашистской блокады было пленено около 3000 немецких солдат и офицеров... Пленных закрепили за крупнейшими строительными предприятиями и строительными трестами, активно использовали на работах по восстановлению города, в том числе и в послевоенный период.
Г.П. Плигина:
Однажды мне позвонили в дверь. Я открыла, а там немец стоит. Я испугалась! Тогда пленные жили в Ленинграде, проводили паровое отопление в наших домах. Чтобы зарабатывать, они мастерили копилки, и довольно красиво. Мне не нужна была его копилка, но я купила – из жалости. А знаете, когда они приходили в магазин, женщины пропускали их без очереди. Великодушен наш народ.
В.К. Лерри:
Мы, пацаны, были злые на пленных немцев, даже стреляли в них из рогаток. А те не обижались, работали они хорошо, на совесть. А взрослые объясняли нам, что нельзя так к пленным относиться, что они все поняли и осознали.
30 января
П.Н. Лукницкий:
Заведующая детским очагом радуется, душа спокойна, ответственность схлынула – теперь детей, резвящихся по дворе, уже не придется вдруг, по тревоге, по звуку разрыва, как наседка цыплят, собирать и гнать со двора в безопасное помещение. Вот в таком настроении встречает меня на улице Щорса заведующая очагом!
31 января
Первый выезд музейных работников в освобожденные пригороды Ленинграда.
О.Ф. Берггольц:
Пушкин лежал в развалинах, и ни одного человека не встретили мы на своем пути. Немцы не оставили в Пушкине русских людей. Кого замучили и убили, кто умер от голода, кого угнали в Германию. Никому из пушкинцев не удалось дождаться дня освобождения в своем городе. Неживая тишина и полное, трагическое, угрюмое безлюдье царили на улицах, среди обугленных, полувзорванных или сожженных домов и молчаливых черных парков. О, хоть бы один человек, хоть бы старуха какая-нибудь выползла из подвала и попалась навстречу – потому что нестерпимо хотелось встретить здесь долгожданного, родного, своего, обнять его, поплакать вместе с ним слезами радости, погоревать над разорением, среди которого произошла наша встреча, и, улыбнувшись, сказать друг другу: «Ничего. Обустроимся, наладимся. Главное – вместе, на своей земле».
В.М. Инбер:
В Павловский дворец я не попала, только смотрела на него издали. Мост через реку Славянку (как вообще все мосты) взорван. Нужно было спуститься с крутого обрыва и пройти по обледеневшим бревнам: мне это было трудно. Но девушка из Павловского музея с такой быстротой сбежала вниз и взобралась на той стороне по ледяной круче, что мужчины едва поспевали за ней.
Возвращалась она медленно и была так бледна, что это было заметно даже на морозе. Она рассказала, что от дворца сохранилась только «коробка», то есть внешний силуэт.
Внутри – это руина.
С.А. Маретина:
Как только фронт отошел, уже летом сорок четвертого, мы с подругой отправились в освобожденный Петергоф. Теперь-то я понимаю, какое это было рискованное легкомыслие: везде вдоль дорожек шли надписи о минах, – о том, что «мин нет», или о том, что «ходить запрещено». Но какая же там была красота! Замечательный ансамбль сильно пострадал: вместо дворца возвышался полуобгоревший остов, в парке на каждом шагу были развалины, многие деревья были срезаны наполовину снарядами. И тем не менее парк сохранил свое величие, море, настоящее море поблескивало на солнце, и главное – мы были совершенно одни. Быть одним в Петергофе – такое сейчас невозможно представить. Тогда все это было наше, только наше, и мы как хозяева углублялись во все новые и новые аллеи, босиком ходили по взморью, а потом отправились пешком в Старый Петергоф. Вот где были сплошные надписи о минах, вот где ряды за рядами тянулся обезглавленный лес. Эта поездка запомнилась на всю жизнь: как во всем тогда, в ней были и грусть по погибшему, и неудержимая радость обретенного, радость возвращения к прекрасному.
5 февраля
Решение Ленгорсовета: в связи с продлением права хождения по улицам города без пропусков до 24 часов продлено и время работы пассажирского трамвая, а также парикмахерских, прачечных, бань,ремонтно-бытовых мастерских, поликлиник, кинотеатров, столовых и магазинов.
Ночью Ленинград фактически вымирал. Передвижение по городу было разрешено только тем, кто имел специальный пропуск... Введенное после снятия блокады послабление комендантского часа существенно отразилось на повседневной жизни ленинградцев.
А.Н. Болдырев:
С сегодняшнего дня хождение по улицам до 12 ч. ночи и с 5 ч. утра. Ездил на просп. Огородникова: от Технологического до просп. Газа большая часть домов разрушена или поражена до необитаемости. Но улицы вычищены и вылизаны предельно, всюду скребут и трут. Нарядные, пустые вагоны «девятки» ходят один за другим. Пустынно. Зияют развалины.
13 февраля
Спортивная жизнь в городе, оживившаяся после прорыва блокады в январе 1943-го, набирала обороты...
Л.В. Фролов:
27 января 1944 года в Ленинграде прогремел салют в честь его полного освобождения от блокады. И вот что примечательно. Уже в феврале состоялся первый блиц-турнир, посвященный этому событию. Победили баскетболисты Дома Красной армии, которые в конце минувшего года обзавелись своим спортзалом на 1-й Красноармейской улице…
22 февраля
Н.А. Манаков:
В начале 1944 года Исполком городского Совета утвердил список разрушенных зданий, не подлежавших восстановлению, и инструкцию, предусматривавшую способы и приемы их солома…
Большую часть этих работ выполнили формирования МПВО и население города в свободное от основной работы время… Крупным местным источником снабжения строительных организаций лесом, сортовым металлом, кирпичом и другими материалами явилась разборка дотов, дзотов, баррикад и других укреплений на улицах города, на территории фабрик и заводов, огневых точек в жилых зданиях.
23 февраля
В первые послеблокадные годы... необходимо было долечивать незаживающие раны у демобилизованных и помогать инвалидам, восстанавливать детородную способность женщин-блокадниц, помогать жителям преодолеть многолетнее психоэмоциональное напряжение, следить за состоянием детей и подростков, не получивших в свое время необходимых растущему организму витаминов, минеральных солей, белков и отстающих в физическом развитии в результате длительного голодания.
Восстановление организма после алиментарной дистрофии было одной из самых трудных послеблокадных проблем, стоящих перед медиками Ленинграда. Особенно жестоким был прогноз для 2-4-летних малышей и 10-12-летних подростков, переживших тяжелую дистрофию. Предполагалось, что проживут они не более 8-10 лет. К счастью, эти прогнозы не оправдались.
26 февраля
В городе отпраздновали юбилей Ботанического института, ему исполнилось 230 лет.
Во время блокады Ботанический институт снабдил ленинградцев двадцатью миллионами кустов рассады овощных культур.
Сам Ботанический сад сильно пострадал в годы войны. … Восстановление сада началось в 1943-м – почти за год до снятия блокады. В 1944-1946 годах семена и живые растения собирались всем миром – присылались из Сухуми, Батуми, из Лиссабонского ботанического сада, помогали и жители нашего города.
В.М. Инбер:
Торжество происходило на территории Ботанического сада, в бревенчатом, хорошо натопленном домике. Так отрадно было, войдя с крепкого мороза, увидеть на столе президиума ландыши и белую сирень в цвету и вдохнуть их аромат…
18 марта
При Ленгорисполкоме создана комиссия по реэвакуации.
...Городское хозяйство восстанавливалось медленно, были ограничены продовольственные ресурсы. Ленинград по объективным экономическим причинам не мог обеспечить возвращение и обустройство всех желающих.
В первую очередь предприятия приглашали тех, кто работал на производстве и в строительстве.
20 марта
Из Ленинграда в Москву проводили первый после снятия блокады рейс знаменитого поезда «Красная стрела».
М.Л. Фролов:
Если бы не пулемет на товарном вагоне, прицепленном в хвосте поезда, трудно было бы и подумать, что война продолжается… Когда 22 июня 1941 года «Красная стрела» пришла в Ленинград в последний раз, железнодорожники не только надежно укрыли состав, но и бережно спрятали все оборудование: белье, одеяла, ковры, хрустальные графины – пригодятся! «Стрела» не ходила больше тысячи дней. Все хозяйство сберегли, и оно действительно пригодилось.
29 марта
Н.И. Николаева:
Всех заводчан, у кого по разным причинам не было жилья, расселяли в общежитиях… Людей в те годы не хватало. Много заводчан погибло. Не все вернулись из эвакуации. Сразу после войны привезли молодежь из северных регионов, целые эшелоны 15–16-летних подростков. Ремеслу их обучали здесь, на месте. Позже, где-то в конце 60-х годов, когда строили новые корпуса на территории нашего завода, нашли неразорвавшуюся бомбу.
Е.Т. Воробьева:
В марте 1944 года деревни оповестили, что начинается мобилизация подростков 13-14 лет в Ленинград для работы на предприятиях. Нас собралось на целый эшелон (железнодорожный состав), и мы поехали. На станциях к нам подходили люди, очень жалели нас, что мы едем в такой страшный и голодный город Ленинград.
1 апреля
...Еще весной 1942 года под огороды были выделены все пустыри, сады, стадионы, парки и скверы, откосы рек и каналов. Огород был разбит даже на Исаакиевской площади...
В.М. Инбер:
Кто не помнит крошечного огородика у подножия памятника Суворову перед Кировским мостом? Капустная рассада боязливо жалась к мраморным ступеням, и бог войны своим подъятым мечом охранял скромные насаждения. Так было позапрошлым летом. Прошлым летом вокруг памятника уже цвели нехитрые ноготки. В этом году, кто знает, мы, возможно, увидим здесь розы. Это – история военного Ленинграда, но написанная не на белых листах, а на зеленых листьях.
23 апреля
Тысячи ленинградцев приняли участие в массовых воскресниках по восстановлению домов, уборке и приведению в порядок площадей и улиц города.
К.М. Мотылев:
Наивно было бы думать, что обширную восстановительную программу 1944 года можно будет выполнить силами одних строительных организаций. Это – кровное дело всего населения.
Ю.В. Маретин:
Оказалось, что в нашем доме в живых осталось всего трое старших детей. Нам было от 11 до 14 лет. Остальные умерли или были меньше нас. Мы решили организовать свою бригаду, чтобы помочь восстанавливать свой дом. Крыша нашего дома была пробита в нескольких местах. Стали заделывать пробоины кусками толя. Помогали в ремонте водопровода. Дом стоял без воды. Вместе со взрослыми чинили, утепляли трубы. Наша бригада работала с марта по сентябрь. Хотелось делать все, что в наших силах, чтобы помочь своему городу.
24 мая
По улицам Ленинграда вновь пошли троллейбусы. Открыт маршрут от Адмиралтейской до Сызранской улицы, где незадолго до начала войны был построен первый в городе троллейбусный парк.
О.А. Колесова:
В зиму 1944-1945 гг. в троллейбусах работать было нелегко. Машины эти тогда не отапливались. От дыхания пассажиров запотевали стекла, приходилось останавливаться и оттирать их. В этом деле помогали и пассажиры. В городе тогда было много раненых. Мы их очень жалели, останавливали перед ними троллейбусы, даже если не было остановки. Забирали раненого, подвозили, если ему было по пути. Горожане передавали в троллейбусы детей, просили довезти их до определенного адреса. И мы всегда добросовестно выполняли такие просьбы.
16 июля
В этот день практически все трудоспособное население Петродворца, Пушкина и Павловска вышло на работы по благоустройству знаменитых парков.
Практически каждые выходные в разных районах города проходили воскресники.
П.Н. Лукницкий:
Наблюдаю разборку руин на Невском, у площади Восстания. Работает сотни полторы девушек – служащих телефонной станции, треста столовых и других городских учреждений. Ходят с носилками, носят кирпич, грузят его на платформы трамвайных вагонов, которые увозят свой груз к Охтинскому мосту – там возводится насыпь. Наблюдает за работами девушка-инженер. На полторы сотни работающих женщин и девушек всего два-три юноши. Жарко. Девушки – в коротких юбках, в майках, почти полураздеты, но ничуть не стесняются, им весело, одна, поднимая носилки, поет: «Та-тарарам-та, та-ратина-там-там!», другая, заметив, что я обратил внимание на ее калоши, надетые на босу ногу, смеется: «Модельные порвала!..»
9 августа
Этот день считается последним в битве за Ленинград, которая началась 10 июля 1941 года.
Советские войска в ходе Свирско-Петрозаводской операции нанесли поражение финской армии, чем был предрешен выход Финляндии из войны, освободили большую часть территории Карело-Финской АССР и северные районы Ленинградской области, обеспечив безопасность Ленинграда.
20 августа
На стадионе «Динамо» прошла выставка служебных собак.
И.Г. Эренбург:
Я увидел афишу: «Выставка служебных собак и собак, уцелевших при блокаде». На почетном месте сидела овчарка Дина с оторванным ухом; надпись гласила, что она обнаружила пять тысяч мин. Собака печально глядела на посетителей, видимо, не понимая, почему на нее смотрят – ведь она делала только то, что делали люди, и отделалась легко – одним ухом. Собак, переживших блокаду, было, кажется, пятнадцать – маленькие, отощавшие дворняжки; их держали хозяйки – тоже маленькие, высохшие старушки, которые делились со своими любимцами голодным пайком.
1 сентября
Множество людей встречало на перроне Московского вокзала футболистов ленинградского «Зенита», которые, победив в присутствии 80 тысяч зрителей столичный ЦДКА, выиграли Кубок СССР по футболу.
2 сентября
Т.М. Минкина:
В 1944 году я пошла в школу. Моей первой учительницей была Лидия Ивановна Васильева. У нас были только карандаши, тетрадей не было. И писали мы на газетах, там, где было свободное место. Одежды у нас как таковой не было. И по приближении зимы стали выдавать ватники (телогрейки) тем детям, у кого погиб отец. У меня отец был живой, правда, у него была язва желудка. И все, у кого были живы отцы, завидовали, что детям погибших выдавали ватники. Наша учительница говорила: «Девочки, как вам не стыдно! Ведь у них отцы погибли, а у вас отцы живы, вы радоваться этому должны».
Л.А. Чистяков:
В сентябре 1944 года я уже пошел в школу. Класс был заполнен полностью – то ли уже вернулись дети из эвакуации, то ли так много детей было. В школу меня никогда не водили за ручку. Дети, у которых родители работали, были на продленке, и нас возили в ДК «Выборгский» бесплатно смотреть кино. В школе бесплатно кормили, и мы приходили туда даже в воскресенье, потому что домой давали супы и котлеты.
В.Г. Левина:
Пережившие блокаду дети отличались от вернувшихся из эвакуации. Помню одного десятилетнего мальчика, забирающего своего младшего брата из детсада, – он никогда не улыбался и не смеялся, у него было совершенно взрослое, серьезное и грустное выражение лица.
3 сентября
В газетах опубликовано сообщение Чрезвычайной государственной комиссии «О разрушениях памятников искусства и архитектуры в городах Петродворец, Пушкин и Павловск». Миру впервые рассказали о варварском отношении оккупантов к знаменитым объектам культурного наследия в окрестностях Ленинграда.
Еще шла война, а сложное и длительное восстановление дворцов-музеев уже началось. Однако большая часть утраченных экспонатов (а это десятки тысяч шедевров!) не найдена до сих пор. Но ущерб мог быть еще большим. Так, захватчики не нашли предметы из Павловского дворца-музея, закопанные на глубине 4-5 метров.
А.И. Зеленова:
Разве мы можем допустить, чтобы вместо Павловского дворца, который мы хорошо знали и любили до войны, любили из-за его красоты, навечно остались эти руины как памятник арийского кретинизма, гитлеризма и фашистского мракобесия? Нет!.. Мы побеждаем фашизм в военных действиях, нам сам Бог велел избавить нашу землю от следов фашистского пребывания, избавить Павловск от руин. Поэтому острейшая необходимость – восстановить Павловск. Второго пути нет. Наша культура, наследие России слишком обеднели во время войны, и мы не имеем права опускать Павловск в небытие, когда его можно и нужно восстановить на прежнем уровне, только нельзя медлить. Нет такого права ни у вас, ни тем более у меня. Это ведь тоже бой, и здесь тоже нужна оперативность.
1 октября
По решению Городского комитета ВКП(б) и исполнительного комитета Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся с октября по всему городу начались занятия по изучению строительного дела.
П.Н. Лукницкий:
Изгнав и разгромив гитлеровцев, надо сделать свой, уже тыловой, уже мирный город безупречно чистым, опрятным , красивым! Да ведь и эвакуанты теперь возвращаются толпами. Надо кончать с жилищным голодом, – кроме разрушенных многие тысячи деревянных домов в городе разобраны на дрова или уничтожены бесчисленными пожарами. Надо восстанавливать большие дома! Но как? Какими силами? Где взять специалистов – квалифицированных строителей, ремонтников, монтажников всех профессий?.. До сих пор население Ленинграда участвовало в простейших массовых работах, не требовавших специальной квалификации. Рыли противотанковые рвы и траншеи, складывали баррикады, настроили многие тысячи дзотов для пулеметов, для орудий. Занимались очисткой города, заготовляли дрова, торф, овощи… Все специалисты – либо на фронте, либо на заводах, либо эвакуированы, либо погибли от голода, холода, бомбежек, обстрелов… И снова были собрания во всех организациях и учреждениях. Никто не сомневался: только кликни клич, покажи, подучи ленинградцев хоть малость – станут квалифицированными строителями: печниками, плотниками, штукатурами, водопроводчиками, электриками…
В.П. Каменская:
До окончания войны мы жили у Невской Лавры в духовной семинарии на Обводном канале, дом 19. Семинарию мы ремонтировали вместе со священниками. Во время Великой Отечественной войны в помещениях семинарии работал госпиталь, а в восточное (правое) крыло здания попала авиабомба. Пока Невская лавра была закрыта, богослужения проходили в духовной семинарии. Там у нас была одна комната на 10 девчонок. Однажды ближе к концу войны нас отправили ремонтировать подвал, и мы нашли там бомбу, которая висела, зацепившись за лестницу. Всех срочно эвакуировали из здания и вызвали саперов.
28 октября
Вступила в строй теплофикационная сеть Ленинграда.
Торф был важнейшим топливом Ленинграда военной поры. За время с 1941 по 1943 г. весь лес в окрестностях города, внутри блокадного кольца, был вырублен.
…В начале 1944-го на предприятия треста «Ленгосторф» прибыли многие сотни девушек из Воронежской, курской, Рязанской, Вологодской областей, Башкирии, Татарстана, Чувашии и других отдаленных регионов.
Н.П. Каменская:
2 июля 1944 года нас приняли на работу в «Ленэнерго». Сразу же отправили разгружать торф для подстанции № 20. Две девчонки на один вагон. Работали с 4 вечера до 9 утра. Вагон надо было разгрузить и все убрать «под метелку», чтобы ни соринки не осталось. Работали голодные. Когда заканчивали, приходили в раздевалку и спали вповалку, прямо на полу. Так мы работали неделю. После нас отправили разгружать торф на другую подстанцию… На восстановление подстанции № 20 к нам в помощь прислали примерно 30 пленных немцев. Они строили, а мы делали раствор и подвозили на тачках.
М.А. Любавин:
Мы втроем жили в крохотной комнате, но в ней были электричество и даже невиданное мною раньше центральное отопление. Теперь мама не отпиливала по утрам очередной брусок от деревянной балки, лежавшей у кровати, – очередную порцию для буржуйки.
31 октября
В магазинах, расположенных на главных улицах города, закончены работы по благоустройству.
Н.В. Баранов:
Возрождение сгоревшего Гостиного началось еще в 1944 году. Архитектура этого самобытного здания была обновлена в соответствии с первоначальным проектом Леброна, а в корпусе, выходящем на Невский, вместо мелких торговых помещений были созданы крупные современные торговые залы.
Р.М. Азеран:
Рядом с нашим домом была булочная, витрины и окна которой были весь период блокады чем-то закрыты, как и у других магазинов. И вдруг в один прекрасный день там появились стекла, изображение каких-то батонов… Новыми витринами любовались все, останавливались перед ними. Особенно радовались маленькие дети.
5 ноября
Вступил в эксплуатацию отремонтированный Кировский трамвайный парк, находившийся вблизи от линии фронта и сильно пострадавший от обстрелов и бомбежек.
Трамвайное движение действовало в Ленинграде почти всю войну (перерыв был коротким и пришелся на самый страшный период зимы-весны 1942 г.)
…В 1944 году количество трамвайных маршрутов постоянно увеличивалось, что не могло не радовать ленинградцев.
Н.С. Катерли:
Жизнь в Ленинграде с каждым днем приближалась к нормальной, довоенной жизни. Колька не успевал осваивать новые маршруты трамваев. Он взял себе за правило – стоит выйти на улицу новому номеру трамвая, и Колька обязательно должен проехать от кольца до кольца. Я в таких путешествиях участия обычно не принимала: в вагонах было холодно, и ехать, сидя на одном месте и уставясь в окно, быстро надоедало. Мне куда больше нравились походы за мороженым – его теперь запросто можно было купить на улице, с лотка. Мы с Колькой бежали на Большой проспект и покупали эскимо под призывные клики мороженщицы: «Свежее эскимо! Как куснешь, так заснешь! Вскочишь – опять захочешь! Покупайте, парочки, кавалеры и дамочки!»
25 ноября
На здании Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина открыта мемориальная доска великому русскому баснописцу И.А. Крылову.
Месяцем ранее – 1 ноября 1944 года – вновь открылся общий (главный) читальный зал Публичной библиотеки. Во время войны и блокады читальный зал беспрестанно кочевал по помещениям библиотеки: побывал в бомбоубежище, ютился в кабинете директора – единственном месте, где было относительно тепло и светло от фонаря «летучая мышь».
А.М. Древинг и А.К. Школе:
В ночь на 31/Х 1944 г. назначен переезд в помещение Общего читального зала… Читальный зал был закрыт в 9 ч. вечера. Приступили к переноске книг, которые раскладывали на больших столах зала, подбирали по шифрам и подносили в подручную библиотеку. Работники читального зала ставили их на места…
20 декабря
Трест «Ленсвет» досрочно закончил годовой план восстановления уличного освещения города. Отремонтировано 10 042 фонаря на улицах и проспектах Ленинграда.
А.Н. Болдырев:
В послеблокадном Ленннграде зажглись фонари на «главных артериях», в том числе и на Загородном… Вышел я на улицу полюбоваться на это зрелище. Давно уже миновали все блокадности, давно уже живем квази-мирной жизнью, но все же радостно дрогнуло сердце, когда увидел я длинную цепь фонарей, хотя и затемненных, но все же решительно побеждающих темноту. Чтобы понять все огромное преимущество, всю огромную прогрессивность освещения улицы, нужно хорошенько потыркаться во мраке года три, как пришлось нам.
23 декабря
На улице Желябова открылась первая за долгое время столовая, где обеды отпускались без карточек. Блюда готовились из т.н. «ненормированных» продуктов – овощей, дрожжей, шрота, морской капусты, кефира и т.д.
В блокадном Ленинграде рабочие и служащие могли выбрать, как отоварить свою карточку: либо питаться в столовых, получая обеды, либо покупать продукты в магазине.
В.К. Лерри:
Открытие столовых, где кормили без карточек, стало огромной радостью для рабочих, у которых были большие нагрузки и не хватало калорий. В такие столовые мы ездили специально, и там всегда было много народу.
31 декабря
Новогодние вечера прошли в домах культуры, рабочих клубах, домах пионеров, школах. Во Дворце пионеров был организован новогодний бал для школьников.
По решению коменданта Ленинграда уличное движение по городу в ночь на 1 января 1945 года было разрешено без пропусков.
13 января
У развилки дорог Стрельна – Красное Село открыт обелиск в честь защитников Ленинграда. Еще год назад здесь была «ничейная земля» – зона, которую фашисты держали под постоянным контролем.
27 января
25-27 января в Ленинграде широко отметили первую годовщину со дня снятия блокады.
…27 января по Невскому проспекту прошел парад курсантов.
19 марта
Исполком Ленгорсовета запретил всем без исключения предприятиям и организациям, а также частным лицам занимать в парках, садах и скверах, как в городе, так и в пригородах, территории под огороды и подсобные хозяйства. Все участки в садах и парках, ранее временно используемые под огороды, должны быть немедленно освобождены.
Восстановление мирного облика города было невозможно без окончательного решения проблемы огородов, разбитых в городской черте. В центре они исчезли в основном еще в 1944 году. Но, чтобы не допустить продолжения стихийных огородничеств на окраинах, потребовался прямой запрет.
…В мае, перед самой Победой, в Ленинграде была объявлена «Неделя зеленых насаждений», в ходе которой ленинградцы благоустраивали скверы, зарывали оставшиеся котлованы от дзотов и траншей, убирали мусор, готовя территорию под газоны. Многие отправлялись на работы по благоустройству Пушкина и других пригородов.
2 апреля
В Ленинград поступили подарки для огородников из-за океана. На небольшом пакете с семенами – надпись на русском языке: «Подарок героическим ленинградцам от друзей из США». В каждом пакете – семена 18 культур (двух сортов капусты, моркови, свеклы, пастернака, укропа, салата, огурцов, редиса, гороха, фасоли и т.п.). Он рассчитан на огород в 500 с лишним квадратных метров. 15 тысяч американских подарков распределены между рабочими и служащими заводов, выпускающих продукцию для фронта.
4 апреля
Исполком Ленгорсовета отметил неудовлетворительное обслуживание инвалидов Великой Отечественной войны. Протезный завод работает с перебоями. В ряде ремонтных мастерских ремонт протезов не налажен. Принято решение в двухнедельный срок обеспечить мастерские необходимым сырьем, инструментами и запчастями.
К лету 1945 г. в Ленинграде насчитывалось более 28,5 тыс. инвалидов Великой Отечественной войны. Их трудоустройством занимались специальные комиссии, организованные в каждом районе города.
В.К. Лерри:
Инвалидов было, конечно, очень много. Заводских протезов на всех не хватало, и они делали их сами из деревьев и кустарников. Тросточки себе вырезали очень красивые.
7 апреля
Началась весенняя уборка улиц Ленинграда. Вскоре в садах и парках будут установлены новые скамейки и урны, фасады домов очистятся от старых афиш и объявлений. В течение апреля покрасят ворота, заборы, парадные двери, фонари и фонарные столбы. Будут сняты все защитные укрытия с витрин магазинов.
10 апреля
Принято решение о возвращении на свои места скульптур, укрытых в начале войны, снятии защитных укрытий с памятников.
Благодаря самоотверженным усилиям сотрудников Инспекции по охране памятников знаменитые монументы и скульптуры Ленинграда пережили Великую Отечественную войну практически без потерь.
Н.А. Манаков:
В течение двух последних военных лет ленинградцы отработали во внеурочное время на восстановлении промышленности и городского хозяйства 52,7 миллиона часов… За 1944-1945 годы на восстановительные работы в городском хозяйстве было затрачено 700 миллионов рублей. В городе восстановили и ввели в эксплуатацию около 1,6 миллиона квадратных метров жилой площади, т.е. две трети подлежащей восстановлению, а также 205 школ, 237 детских садов и яслей, более 3000 больничных коек.
10 апреля
Ленинградским управлением НКВД издано распоряжение, в котором начальникам районных отделов внутренних дел и отделений милиции предлагалось «усилить разъяснительную работу среди учащихся, направленную на профилактику и полное устранение несчастных случаев в городе… Тщательно проинструктировать оперативный состав и участковых уполномоченных… с целью выявления и изъятия оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ…».
Д.А. Ольдерогге:
Мины – это сущее наказание, их бесконечно много, за городом ступить нельзя за пределы дороги. Много людей подорвалось на минах, неразорвавшихся снарядах и гранатах. Страдают и дети. В городе полно всякого пороха, гранат, патронов, и мальчишки забавляются этим… не без вреда… Прохожу я по двору соседнего дома, вдруг грохот, летят стекла, из окна пламя. Оказывается, дети раздобыли порох, сложили в кучу на лестнице и подожгли. Хорошо, что все обошлось благополучно, ребята отделались испугом и разбежались. А есть случаи похуже. На набережной Невы, за Мошковым переулком, мальчонка, где-то раздобыв противотанковую гранату, решил глушить рыбу. В результате у мальчика оторваны руки, нога. Очень много таких происшествий в пригородах…
30 апреля
С этого дня в Ленинграде отменено затемнение и разрешено нормальное освещение улиц, жилых домов и других зданий. Со шпиля Адмиралтейства снят маскирующий чехол.
Честь срезать стропы, удерживавшие чехол на адмиралтейском кораблике, была предоставлена Ольге Фирсовой, альпинистке, которая вместе со своими товарищами в 1941-1942 гг. замаскировала многие золотые шпили и купола памятников архитектуры города чехлами или защитной краской.
О.А. Фирсова:
Самым запоминающимся для меня стал день 30 апреля 1945-го. Я снимала покрытие со шпиля Адмиралтейства… Маршировали моряки перед Первомайским парадом – ровными, правильными квадратами. Совсем как до войны. И так стало хорошо! Сижу на шпиле, смеюсь и плачу одновременно. Мне снизу подают знаки, мол, давай, срывай чехол! Вспорола суровые нитки, поддела мешок, он отцепился и, подхваченный ветром, полетел над площадью. В этот миг до меня долетел сильный гул. Это моряки, рассыпав строй, дружно закричали «ура», замахали бескозырками.
В.Н. Вологдина:
С окон наконец-то сняли затемнение. На что были похожи наши квартиры при ярком свете! «Буржуйки», «коптилки», так выручавшие нас в тяжелые времена, основательно прокоптили все вещи.
1 мая
В приказе Верховного Главнокомандующего Ленинград вместе с Москвой, Сталинградом, Севастополем и Одессой был назван городом-героем за героизм и мужество, проявленные жителями города во время блокады. Спустя двадцать лет это неформальное звание будет официально узаконено и Ленинграду будет присвоена Золотая Звезда Города-Героя.
Через несколько месяцев – в июле 45-го – город Ленинград будет встречать воинов-победителей, прошедших по городу торжественным маршем.
9 мая
В ночь с 8 на 9 мая ленинградцы, как и люди во всем мире, узнали о подписании Акта о безоговорочной капитуляции Германии.
Еще днем 8 мая на улицах у репродукторов стали собираться группы людей, ожидавших позывных Москвы. … Ложась спать, ленинградцы снова, как в дни блокады, не выключали на ночь репродукторов. Но теперь они делали это для того, чтобы не пропустить долгожданного сообщения. В 2 ч. 10 мин. ночи раздались позывные столицы. Из радиоприемников зазвучал торжественный голос Юрия Левитана: «…Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена. Германия полностью разгромлена…» Весь огромный город мгновенно проснулся… Люди стучали к соседям, бежали к друзьям, родственникам… В эти минуты никто не мог оставаться дома.
Н.С. Катерли:
Мы, как обычно, узнали о победе раньше всех: как и в июне 1941-го, ночью за отцом пришла редакционная машина. Радио в то время, как правило, не выключалось круглые сутки, так что моя подруга Танька, услышав сообщение, тут же выскочила босиком и в ночной рубашке на балкон и стала громко кричать: «Люди! Вставайте! Победа!» Из окон высовывались встрепанные головы, а она все кричала и кричала…
М.М. Степанова:
В 1945 году мы встретили такой долгожданный День Победы. Нам, школьникам, выдали по большому куску хлеба, политого растительным маслом, с вдавленной в его середину конфетой-подушечкой. Для нас такое угощение казалось пирожным, ведь в ту пору мы питались еще очень плохо.
Г.В. Чарушев:
Хорошо помню день победы над Германией… Утром раздались радостные крики (даже выстрелы), а днем по Невскому проспекту шли войска Ленинградского фронта (в полевой форме) на парад, на Дворцовую площадь. Было очень жарко. Солдаты шли усталые, но радостные. Шли сквозь строй ленинградцев (вернее, ленинградок и детей). У меня на глазах одна из женщин купила лоток мороженого и раздавала его проходившим мимо солдатам. Некоторые «пацаны» и девчонки, как и я и постарше, сидели на руках солдат и «висели» на пушках и автомашинах. Иногда раздавался крик, и какая-либо женщина бросалась к солдату, узнав в нем мужа, брата, отца. А я стоял, смотрел и надеялся на чудо, а вдруг признается ко мне какой-нибудь солдат – мой отец!
В.Г. Вопинцева:
Очень хорошо помню день Победы. В этот день мы поехали к маминой сестре, она к тому времени опять была ранена и находилась в госпитале, и вот, когда возвращались, начался салют. Народу собралось на Дворцовом мосту и на Стрелке столько, что трамваи не могли идти. Люди плакали, смеялись, обнимались, совсем чужие, но, по-моему, все больше плакали, даже мужчины, и салют был такой, что, по-моему, другого такого никогда не было.
