Идейные основы и практические задачи российского клерикализма на современном этапе истории

Сергей Воло­буев

В совре­мен­ном обще­ственно-поли­ти­че­ском дис­курсе тер­мины “кле­ри­ка­лизм”, “кле­ри­кал”, “кле­ри­каль­ные тен­ден­ции” высту­пают чаще всего в каче­стве нега­тив­ных ярлы­ков, кото­рые пред­ста­ви­тели либе­рально и ате­и­сти­че­ски настро­ен­ных кругов ста­ра­ются наве­сить в обще­ствен­ном мнении на цер­ковно-ори­ен­ти­ро­ван­ных поли­ти­ков и их дея­тель­ность. Кле­ри­ка­лизм при этом упро­щенно пред­став­ляют как “лоб­би­ро­ва­ние” цер­ков­ных инте­ре­сов – хозяй­ствен­ных, соци­аль­ных, куль­тур­ных, поли­ти­че­ских. Вряд ли нужно отри­цать оче­вид­ное: Цер­ковь – как “обще­ство в обще­стве” (“цен­тра­ли­зо­ван­ная рели­ги­оз­ная орга­ни­за­ция”, согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви) – дей­стви­тельно имеет соот­вет­ству­ю­щие инте­ресы в раз­лич­ных сферах обще­ствен­ной жиз­не­де­я­тель­но­сти, и прак­тика реа­ли­за­ции тако­вых инте­ре­сов (в соот­вет­ствии с дей­ству­ю­щим зако­но­да­тель­ством, а также с исполь­зо­ва­нием закон­ных про­це­дур его изме­не­ния) сама по себе не дает осно­ва­ний для ее кри­тики и отвер­же­ния in toto, как спе­ци­фи­че­ской идейно-поли­ти­че­ской пози­ции и прак­тики, осу­ществ­ля­е­мой в согла­сии с базо­выми прин­ци­пами совре­мен­ного рос­сий­ского и меж­ду­на­род­ного права.

Воз­рож­де­ние Пра­во­слав­ной Церкви в России, начав­ше­еся после кру­ше­ния ком­му­ни­сти­че­ской ате­и­сти­че­ской дик­та­туры, с необ­хо­ди­мо­стью ставит задачу воз­рож­де­ния кле­ри­ка­лизма как систе­ма­ти­че­ской дея­тель­но­сти отдель­ных поли­ти­ков и поли­ти­че­ских объ­еди­не­ний:

  1. в инте­ре­сах обще­ства в целом – в соот­вет­ствии с миро­воз­зрен­че­скими и цен­ност­ными уста­нов­ками Пра­во­сла­вия;
  2. в инте­ре­сах Церкви.

По-види­мому, под­лин­ная при­чина кри­тики и отвер­же­ния кле­ри­ка­лизма состоит в том, что Цер­ковь явля­ется носи­те­лем целост­ной “кар­тины мира”, целост­ной социо­ло­гии и антро­по­ло­гии, пуб­лич­ное декла­ри­ро­ва­ние кото­рых ставит иные соци­ально-куль­тур­ные, миро­воз­зрен­че­ские группы перед необ­хо­ди­мо­стью пуб­лич­ного отчета отно­си­тельно онто­ло­ги­че­ских и цен­ност­ных осно­ва­ний соб­ствен­ных поли­ти­че­ских, эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных и т.д. про­грамм и прак­тик. Прак­ти­че­ская дис­кре­ди­та­ция ряда идео­ло­гий (и, что наи­бо­лее суще­ственно, их онто­ло­ги­че­ских осно­ва­ний) в ходе соци­ально-исто­ри­че­ских экс­пе­ри­мен­тов ХХ века делает тако­вой пуб­лич­ный отчет чрез­вы­чайно рис­ко­ван­ным пред­при­я­тием с точки зрения моби­ли­за­ции мас­со­вой поли­ти­че­ской под­держки. В данной связи совре­мен­ный формат поли­тико-идео­ло­ги­че­ской дис­кус­сии выстра­и­ва­ется по прин­ципу дез­он­то­ло­ги­за­ции цен­ност­ных и прак­ти­че­ских суж­де­ний, изъ­я­тия их из соб­ствен­ного тео­ре­ти­че­ского, онто­ло­ги­че­ского кон­тек­ста.

Хри­сти­ан­ский кле­ри­ка­лизм оста­ется в совре­мен­ном мире одной из немно­гих идейно-поли­ти­че­ских сил, не только рас­смат­ри­ва­ю­щей прак­ти­че­ские соци­аль­ные вопросы и пути их реше­ния в соот­вет­ству­ю­щем онто­ло­ги­че­ском и фило­соф­ско-антро­по­ло­ги­че­ском гори­зонте, но и после­до­ва­тельно осу­ществ­ля­ю­щей онто­ло­ги­че­скую кри­тику (или: онто­ло­ги­че­ски-обос­но­ван­ную кри­тику) аль­тер­на­тив­ных миро­воз­зрен­че­ских и прак­ти­че­ских пози­ций, налич­ных соци­аль­ных, куль­тур­ных, поли­ти­че­ских, пра­во­вых поряд­ков (как на гло­баль­ном, так и на стра­но­вом уров­нях).

Таким обра­зом, кле­ри­ка­лизм – это поли­ти­че­ская док­трина и поли­ти­че­ская прак­тика, осно­ван­ные на поло­же­ниях хри­сти­ан­ской кар­тины мира, хри­сти­ан­ской социо­ло­гии и хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии. В силу этого хри­сти­ан­ский кле­ри­ка­лизм имеет своей целью дости­же­ние “общего блага”, а не только блага отдель­ной рели­ги­оз­ной группы, и может, и должен выска­зы­ваться по всему спек­тру вопро­сов, вол­ну­ю­щих совре­мен­ное обще­ство.

Однако пока что при­хо­дится кон­ста­ти­ро­вать спо­ра­ди­че­ский и бес­си­стем­ный харак­тер попы­ток реа­ли­за­ции кле­ри­каль­ной поли­тики в нашей стране и – как след­ствие – отсут­ствие раз­вер­ну­той про­граммы инсти­ту­ци­о­наль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний, отве­ча­ю­щих целям Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, – пре­об­ра­зо­ва­ний, необ­хо­ди­мых и прин­ци­пи­ально осу­ще­стви­мых в совре­мен­ной России.

По-види­мому, такое поло­же­ние скла­ды­ва­ется вслед­ствие:

  • недо­ста­точ­ного осво­е­ния интел­лек­ту­аль­ного насле­дия хри­сти­ан­ской соци­аль­ной мысли вообще и недо­ста­точ­ного осво­е­ния (или даже при­я­тия) поло­же­ний Основ соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, при­ня­тых Юби­лей­ным архи­ерей­ским собо­ром в 2000 году;
  • недо­оценки воз­мож­но­стей систем­ного под­хода в сфере пла­ни­ро­ва­ния и реа­ли­за­ции кле­ри­каль­ной поли­тики, что, напри­мер, выра­жа­ется в отсут­ствии единой Кон­цеп­ции рефор­ми­ро­ва­ния рос­сий­ского зако­но­да­тель­ства в соот­вет­ствии с идей­ными уста­нов­ками и цен­но­стями Пра­во­сла­вия, а также – коор­ди­на­ции прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти кле­ри­кально-ори­ен­ти­ро­ван­ных поли­ти­ков в России.

Кроме того, важ­ней­шими идей­ными фак­то­рами, пре­пят­ству­ю­щими пре­вра­ще­нию кле­ри­ка­лизма в зна­чи­мую обще­ственно-поли­ти­че­скую силу в России, явля­ются:

  • своего рода “куль­ту­ро­ло­ги­че­ский соблазн”, выра­жа­ю­щийся в стрем­ле­нии к воз­рож­де­нию “пра­во­слав­ной иден­тич­но­сти” и “пра­во­слав­ной куль­туры” – в отрыве от онто­ло­ги­че­ской модели, лежа­щей в осно­ва­нии “пра­во­слав­ной куль­туры” и “пра­во­слав­ной иден­тич­но­сти”, и в отрыве от духов­ного опыта (в том числе – кол­лек­тив­ного), сози­да­ю­щего, под­дер­жи­ва­ю­щего и вос­про­из­во­дя­щего иден­тич­ность, – в отсут­ствии кото­рых “пра­во­слав­ная иден­тич­ность” пре­вра­ща­ется в один из “симу­ля­кров”, в пре­из­бытке напол­ня­ю­щих совре­мен­ное обще­ствен­ное созна­ние и инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ство;
  • отсут­ствие реши­мо­сти при­знать тот факт, что опыт исто­ри­че­ских ката­строф ХХ века имеет своим резуль­та­том откат хри­сти­ан­ского мира в целом, и – кон­кретно – России, от идей­ных и нор­ма­тив­ных основ соци­аль­ного бытия, кото­рые поз­во­ляли иден­ти­фи­ци­ро­вать Россию и евро­пей­ский мир в целом как “хри­сти­ан­ский мир”; что кон­цепты “пост­хри­сти­ан­ский мир”, “пост­хри­сти­ан­ское обще­ство” – при всей их неод­но­знач­но­сти – в при­ло­же­нии не только к стра­нам Запада, но и к России, явля­ются спра­вед­ли­выми.

Ука­зан­ные моменты могут быть резуль­ти­ро­ваны в утвер­жде­нии, что кле­ри­кально-ори­ен­ти­ро­ван­ным поли­ти­че­ским кругам сего­дня часто недо­стает исто­ри­че­ского и поли­ти­че­ского реа­лизма. Но именно реши­тель­ное при­зна­ние реаль­ного поло­же­ния вещей и готов­ность исхо­дить из него, а также – прак­ти­че­ское осво­е­ние интел­лек­ту­аль­ного насле­дия хри­сти­ан­ской соци­аль­ной мысли, явля­ется усло­вием пре­вра­ще­ния кле­ри­ка­лизма в реаль­ную поли­ти­че­скую силу.

Сле­дует под­черк­нуть, что под­лин­ная сила кле­ри­ка­лизма состоит в том, что его тре­бо­ва­ния, его про­грамма носит кон­струк­тив­ный и сози­да­тель­ный харак­тер для обще­ства в целом. Тре­бо­ва­ния и импе­ра­тивы хри­сти­ан­ского соци­аль­ного учения имеют отчет­ли­вое общезна­чи­мое изме­ре­ние и могут быть сфор­му­ли­ро­ваны на языке обще­фи­ло­соф­ских и эти­че­ских уни­вер­са­лий. Сего­дня необ­хо­димо открыто декла­ри­ро­вать, что имея в каче­стве своей абсо­лют­ной пер­спек­тивы воцер­ко­в­ле­ние всего обще­ства, обра­ще­ние ко Христу всех людей, кле­ри­ка­лизм не может при этом изме­нять хри­сти­ан­скому учению о чело­веке и прин­ци­пам хри­сти­ан­ской миссии, попи­рая бого­да­ро­ван­ную чело­ве­че­скую сво­боду. Напро­тив, зада­чей кле­ри­ка­лов в совре­мен­ном мире явля­ется не столько прямое “лоб­би­ро­ва­ние” цер­ков­ных инте­ре­сов, сколько созда­ние и под­дер­жа­ние такой инсти­ту­ци­о­наль­ной, пра­во­вой среды, в кото­рой инте­ресы Церкви могли бы пол­но­ценно реа­ли­зо­вы­ваться силами самой Церкви, без при­вле­че­ния внеш­них и по боль­шому счету чуждых ей сил.

Совре­мен­ное рос­сий­ское госу­дар­ство, согласно дей­ству­ю­щей Кон­сти­ту­ции, явля­ется “свет­ским”: “Ника­кая рели­гия не может уста­нав­ли­ваться в каче­стве госу­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной” (ст. 14, п. 1). В Рос­сий­ской Феде­ра­ции “при­зна­ется идео­ло­ги­че­ское мно­го­об­ра­зие”: “Ника­кая идео­ло­гия” также “не может уста­нав­ли­ваться в каче­стве госу­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной” (ст. 13, п.2).

Однако может ли “свет­ское” и “плю­ра­ли­сти­че­ское” госу­дар­ство быть “сво­бод­ным”:

  • от знания (о чело­веке, об обще­стве, о миро­зда­нии…)? – в том числе, знания тео­ло­ги­че­ского и фило­соф­ского;
  • от про­блем и вопро­сов, при­во­дя­щих к этому знанию? – в том числе, так назы­ва­е­мых “мета­фи­зи­че­ских” вопро­сов и про­блем, пред­ва­ря­ю­щих любой дей­стви­тель­ный рели­ги­оз­ный и фило­соф­ский опыт;
  • от опре­де­ле­ния своей пози­ции по отно­ше­нию к опыту, в кото­ром то или иное знание при­об­ре­та­ется и под­твер­жда­ется? – в том числе, по отно­ше­нию к духов­ному опыту рели­ги­оз­ных и фило­соф­ских тра­ди­ций.

Пра­во­ме­рен вопрос о том, каковы кри­те­рии и про­це­дуры, обес­пе­чи­ва­ю­щие при­ня­тие во вни­ма­ние (или, напро­тив, игно­ри­ро­ва­ние, исклю­че­ние из рас­смот­ре­ния) тех или иных систем знания – в поли­ти­че­ском про­цессе, в системе госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния, в системе обра­зо­ва­ния и т.д.?

Никто не станет отри­цать, что все раз­ви­тые рели­гии и идео­ло­гии имеют мощную миро­воз­зрен­че­скую (онто­ло­ги­че­скую) состав­ля­ю­щую. Именно раз­ли­чие пред­став­ле­ний о чело­веке, его сущ­но­сти и пред­на­зна­че­нии, о миро­зда­нии и его зако­нах, о высших мета­фи­зи­че­ских осно­ва­ниях бытия, т.е. раз­ли­чие онто­ло­гий, – опре­де­ляет раз­ли­чие цен­но­стей, целей и мето­дов их дости­же­ния в мно­го­об­раз­ных соци­аль­ных, куль­тур­ных, хозяй­ствен­ных, науч­ных и поли­ти­че­ских прак­ти­ках, реа­ли­зу­е­мых людьми в обще­стве. Онто­ло­ги­че­ские пред­став­ле­ния высту­пают реаль­ными осно­ва­ни­ями обще­ственно-зна­чи­мых (в том числе – поли­ти­че­ских) суж­де­ний и дей­ствий, без апел­ля­ции к кото­рым эти суж­де­ния и дей­ствия ока­зы­ва­ются “без­осно­ва­тель­ными”. Вместе с тем, сего­дня обще­ственно-поли­ти­че­ские дис­кус­сии отно­си­тельно “свет­ско­сти” госу­дар­ства, обра­зо­ва­ния, СМИ и т.д., отно­си­тельно угрозы “кле­ри­ка­ли­за­ции” ука­зан­ных сфер, – ока­зы­ва­ются пре­иму­ще­ственно поверх­ност­ными, поскольку не затра­ги­вают сущ­ност­ного изме­ре­ния обще­ствен­ной и поли­ти­че­ской жизни, свя­зан­ного с про­бле­ма­ти­кой онто­ло­ги­че­ских осно­ва­ний бытия чело­века, обще­ства и миро­зда­ния.

Кон­сти­ту­ци­он­ное утвер­жде­ние прин­ципа отде­ле­ния рели­ги­оз­ных орга­ни­за­ций от госу­дар­ства и их равен­ства перед зако­ном отнюдь не избав­ляет госу­дар­ство от опре­де­ле­ния своего отно­ше­ния к тео­ло­гии и теи­сти­че­ской фило­со­фии как систе­мам интер­пре­та­ции дей­стви­тель­но­сти, дающим свое­об­раз­ный ответ на обще­че­ло­ве­че­ские вопросы об истине бытия сущего, о благе и кра­соте…

Мас­со­вый индиф­фе­рен­тизм по отно­ше­нию к мета­фи­зи­че­ской про­бле­ма­тике, утрата совре­мен­ным мас­со­вым обще­ством и мас­со­вым чело­ве­ком куль­туры мыш­ле­ния, кото­рая пред­по­ла­гает нали­чие логи­че­ской связи между “част­ным” и “общим”, “кон­крет­ным” и “абстракт­ным”, “частью” и “целым” (и т.д.), а также – между дей­ствием и его моти­вами, суж­де­нием и его кон­тек­стом, – отнюдь не упразд­няет нали­чие тако­вой связи, но явля­ются духовно-соци­аль­ными харак­те­ри­сти­ками нашего вре­мени, спо­соб­ству­ю­щими раз­ви­тию опас­ной тен­ден­ции вытес­не­ния из сферы пуб­лич­ного обсуж­де­ния миро­воз­зрен­че­ских основ дея­тель­но­сти лиц и групп, “при­ни­ма­ю­щих реше­ния” (в поли­тике, в эко­но­мике, в куль­туре и СМИ, в обра­зо­ва­нии).

Обыч­ное про­ти­во­по­став­ле­ние кле­ри­ка­лизма и свет­ско­сти не учи­ты­вает воз­мож­но­сти их согла­со­ва­ния, когда кле­ри­ка­лизм (т.е. поли­ти­че­ская дея­тель­ность в инте­ре­сах Церкви) может озна­чать после­до­ва­тель­ное про­ве­де­ние прин­ципа свет­ско­сти в делах обще­ствен­ных и поли­ти­че­ских, выдви­же­ние такого про­екта свет­ско­сти, кото­рый ока­зы­ва­ется при­ем­ле­мым для самого широ­кого круга соци­ально-куль­тур­ных общ­но­стей…

Сего­дня именно импе­ра­тивы кле­ри­каль­ной поли­тики тре­буют углуб­ле­ния пост­ком­му­ни­сти­че­ских (и поста­те­и­сти­че­ских) пре­об­ра­зо­ва­ний в раз­лич­ных сферах жизни обще­ства, после­до­ва­тель­ного про­ве­де­ния кон­сти­ту­ци­он­ных прин­ци­пов сво­боды сове­сти, миро­воз­зрен­че­ского и идео­ло­ги­че­ского плю­ра­лизма – в дея­тель­но­сти средств мас­со­вой инфор­ма­ции, в системе обра­зо­ва­ния, куль­туры, науки.

Реше­ние акту­аль­ных про­блем совре­мен­ного рос­сий­ского обще­ства нераз­рывно свя­заны с осо­зна­нием сле­ду­ю­щих поло­же­ний:

  • пуб­лич­ная дис­кус­сия о целях и путях даль­ней­шего раз­ви­тия обще­ства тре­бует пуб­лич­ной же арти­ку­ля­ции фило­соф­ских, миро­воз­зрен­че­ских кон­тек­стов кон­крет­ных суж­де­ний, про­грамм, идео­ло­гий и т.д. Кон­сти­ту­ци­он­ный прин­цип идео­ло­ги­че­ского плю­ра­лизма не осво­бож­дает госу­дар­ство и обще­ство от необ­хо­ди­мо­сти учета зако­нов миро­зда­ния, чело­ве­че­ской при­роды и обще­ствен­ной жизни в своей дея­тель­но­сти. Игно­ри­ро­ва­ние фило­соф­ских, миро­воз­зрен­че­ских осно­ва­ний соб­ствен­ной дея­тель­но­сти со сто­роны госу­дар­ства и других субъ­ек­тов граж­дан­ского обще­ства ввер­гает обще­ствен­ное созна­ние в состо­я­ние абсурда, пре­пят­ству­ю­щее осво­е­нию интел­лек­ту­аль­ного и куль­тур­ного насле­дия чело­ве­че­ства и явля­ю­ще­еся осно­вой тен­ден­ций роста кон­флик­тов и наси­лия в обще­стве (вита­ли­за­ции, “о‑зверения” обще­ства);
  • должно быть фило­соф­ски осмыс­лено поня­тие “свет­ско­сти” госу­дар­ства: недо­ста­точно отри­ца­тель­ного утвер­жде­ния о том, что “свет­скость” госу­дар­ства не тож­де­ственна его “ате­и­стич­но­сти”. Оче­видно, в плю­ра­ли­сти­че­ском обще­стве может и должен быть рас­крыть потен­циал теи­сти­че­ских форм фило­соф­ство­ва­ния и осмыс­ле­ния дей­стви­тель­но­сти, а также могут инсти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ваться резуль­таты тако­вого осмыс­ле­ния. Это озна­чает также, что в сферах науки, обра­зо­ва­ния, поли­ти­че­ской экс­пер­тизы должен быть сделан сле­ду­ю­щий шаг: от кру­ше­ния поли­ти­че­ской моно­по­лии мате­ри­а­ли­сти­че­ского и ате­и­сти­че­ского миро­по­ни­ма­ния – к пре­одо­ле­нию его фак­ти­че­ской моно­по­лии, суще­ству­ю­щей ныне в силу исто­ри­че­ской инер­ции. Фило­со­фия на про­тя­же­нии всей своей исто­рии (так назы­ва­е­мая “philosophia perennis”) носила теи­сти­че­ский харак­тер. Мате­ри­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия во всех куль­ту­рах рас­смат­ри­ва­лась как деви­а­ция интел­лекта, чре­ва­тая анти­со­ци­аль­ными и анти­че­ло­ве­че­скими прак­ти­ками;
  • ситу­а­ция кон­фес­си­о­наль­ного, фило­соф­ского, идео­ло­ги­че­ского плю­ра­лизма зако­но­мерно ставит про­блему толе­рант­но­сти, т.е. режима вза­и­мо­дей­ствия соци­аль­ных групп и инди­ви­дов – носи­те­лей раз­лич­ных иден­тич­но­стей; толе­рант­ность спра­вед­ливо рас­смат­ри­ва­ется в каче­стве одной из обще­ствен­ных цен­но­стей. Вместе с тем, попытки пред­ста­вить толе­рант­ность как тер­ми­наль­ную цен­ность, пред­при­ни­ма­е­мые в совре­мен­ном мире, сви­де­тель­ствуют либо о непо­ни­ма­нии ее сущ­но­сти, – как след­ствии фрон­таль­ной дез­он­то­ло­ги­за­ции совре­мен­ного обще­ствен­ного созна­ния, – либо о попытке сокры­тия онто­ло­ги­че­ских пред­став­ле­ний, лежа­щих в основе таким обра­зом сфор­му­ли­ро­ван­ного тре­бо­ва­ния толе­рант­но­сти. В повсе­днев­ной жизни и в поли­ти­че­ских прак­ти­ках сле­дует учи­ты­вать, что толе­рант­ность при­над­ле­жит к инстру­мен­таль­ным цен­но­стям, слу­жа­щим иерар­хи­че­ски высшим цен­но­стям духов­ного поиска, духов­ного диа­лога, свя­зан­ного с обна­ру­же­нием и рас­кры­тием Истины, Добра и Кра­соты. Толе­рант­ность не есть кон­сен­сус скеп­ти­ков, агно­сти­ков и цини­ков. Толе­рант­ность есть вза­и­мо­ува­же­ние субъ­ек­тов, нахо­дя­щихся в режиме духов­ного поиска, веду­щего диалог на языке фило­соф­ских уни­вер­са­лий. Оче­видно, что таким обра­зом пони­ма­е­мая толе­рант­ность исклю­чает любое оправ­да­ние физи­че­ского наси­лия на меж­на­ци­о­наль­ной и меж­ре­ли­ги­оз­ной почве;
  • дис­кус­сия о “правах чело­века”, веду­ща­яся в совре­мен­ном мире и в совре­мен­ной России, должна быть изъята из про­стран­ства абсурда, создан­ного забве­нием об изна­чально лежав­ших в основе фило­со­фии “прав и свобод чело­века” пред­став­ле­ниях о “есте­ствен­ном нрав­ствен­ном законе”, “есте­ствен­ном праве” (или “объ­ек­тив­ном нрав­ствен­ном миро­по­рядке”). Вне есте­ственно-пра­во­вого кон­тек­ста поня­тие “прав чело­века” лишено смысла и служит неким “симу­ля­кром” (знаком без обо­зна­ча­е­мого), скры­ва­ю­щем некие, пуб­лично не декла­ри­ру­е­мые цели ;
  • в усло­виях фор­ми­ру­ю­щейся инфор­ма­ци­он­ной циви­ли­за­ции ста­но­вится акту­аль­ным вопрос защиты духов­ных и куль­тур­ных прав чело­века от пося­га­тельств средств мас­со­вой инфор­ма­ции, бес­кон­трольно поль­зу­ю­щихся своей сво­бо­дой. Сего­дня необ­хо­димо зако­но­да­тельно закре­пить куль­тур­ные права и сво­боды граж­дан. Подобно тому, как суще­ствует без­услов­ная пре­зумп­ция чело­ве­че­ского права на жизнь (в ее физио­ло­ги­че­ском пони­ма­нии), должна быть зако­но­да­тельно утвер­ждена без­услов­ная пре­зумп­ция чело­века на созна­тель­ную жизнь в инфор­ма­ци­он­ных полях, напол­ня­е­мых пози­тив­ными образ­цами куль­тур­ного насле­дия чело­ве­че­ства, глу­бо­кими худо­же­ствен­ными обра­зами, высо­кими идеями и нрав­ствен­ными импе­ра­ти­вами (“право на Истину”, “право на Добро” и “право на Кра­соту”). Как известно, право на жизнь явля­ется обя­зы­ва­ю­щим для всех членов и инсти­ту­тов граж­дан­ского обще­ства и для госу­дар­ства, но не для самого носи­теля дан­ного права. Подобно этому право чело­века на куль­туру не явля­ется обя­зы­ва­ю­щим для каж­дого кон­крет­ного инди­вида, но явля­ется обя­зы­ва­ю­щим для всех субъ­ек­тов пуб­лич­ных инфор­ма­ци­он­ных полей (госу­дар­ствен­ных и част­ных СМИ, реклам­ных агентств, Интер­нет-про­вай­де­ров и т.д.);
  • в мно­го­со­став­ном обще­стве раз­лич­ные сферы духов­ной жизни (сфера фило­соф­ско-миро­воз­зрен­че­ского поиска, сферы пра­во­по­ни­ма­ния (пра­во­со­зна­ния), обра­зо­ва­ния, искус­ства и т.д.) неиз­бежно ока­зы­ва­ются про­стран­ствами кон­ку­рен­ции “картин мира”, раз­лич­ных пред­став­ле­ний о миро­зда­нии и его зако­нах, о чело­ве­че­ской при­роде. Сего­дня важно сфор­му­ли­ро­вать сам прин­цип (формат) тако­вой кон­ку­рен­ции – кон­фликт­ный или диа­ло­го­вый. Кон­фликт­ный прин­цип кон­ку­рен­ции связан с прак­ти­че­ским и тео­ре­ти­че­ским отри­ца­нием духов­ной сво­боды чело­века. Диа­ло­го­вый прин­цип бази­ру­ется на при­зна­нии духов­ной сво­боды, на пре­зумп­ции духов­ных прав чело­века. Оче­видно, что, не будучи субъ­ек­том про­из­вод­ства “онто­ло­гий” (“картин мира”), госу­дар­ство явля­ется заин­те­ре­со­ван­ным в истин­но­сти пред­став­ле­ний, кото­рыми руко­вод­ству­ется обще­ство в раз­лич­ных обла­стях своей жизни. В целях обес­пе­че­ния про­из­вод­ства и вос­про­из­вод­ства фун­да­мен­таль­ных пред­став­ле­ний о дей­стви­тель­но­сти, госу­дар­ство: утвер­ждает в каче­стве инстру­мен­та­рия пуб­лич­ной дис­кус­сии язык фило­соф­ских уни­вер­са­лий; декла­ри­рует есте­ственно-пра­во­вые основы пра­во­по­рядка и утвер­ждает пре­зумп­цию духов­ных прав чело­века; утвер­ждает и кон­тро­ли­рует реа­ли­за­цию норм и прин­ци­пов кон­ку­рен­ции онто­ло­гий в пуб­лич­ных духов­ных про­стран­ствах (в науке, обра­зо­ва­нии, поли­тике, инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве), в том числе – при­ни­мая и совер­шен­ствуя зако­но­да­тель­ство в обо­зна­чен­ных сферах.

Раз­ви­тие ука­зан­ных поло­же­ний совре­мен­ными рос­сий­скими кле­ри­ка­лами будет озна­чать их сле­до­ва­ние фун­да­мен­таль­ному при­меру хри­сти­ан­ского кле­ри­ка­лизма, явлен­ному в дея­тель­но­сти свя­того рав­ноап­о­столь­ного Импе­ра­тора Кон­стан­тина Вели­кого, открыв­шего эру хри­сти­ан­ской госу­дар­ствен­но­сти и обще­ствен­но­сти при­ня­тием Эдикта о веро­тер­пи­мо­сти, – при­ня­тием в твер­дом упо­ва­нии, что в сво­бод­ной и бес­при­страст­ной борьбе с заблуж­де­ни­ями и “частич­ными исти­нами” всегда побеж­дает Абсо­лют­ная Истина!

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки