Иуда Искариот

проф. Д.И. Богда­шев­ский

Обыч­ное наиме­но­ва­ние Иуды Пре­да­теля в синоп­ти­че­ских Еван­ге­лиях: «Иуда Иска­риот» (‘Ιούδας ό Ισκαριώτης: Мф.10:4. Мк.3:19. Лк.6:16), а в чет­вер­том Еван­ге­лии (Ин.6:71, Ин.12:4. Ин.13:2, 26) более полно: «Иуда Симо­нов Иска­риот» (‘Ιούδας Σίμωνος ‘Ισκαριώτης). «Иска­риот» —‘Ισκαριώτης ест форма гре­ци­зи­ро­ван­ная, кото­рой соот­вет­ствует семи­ти­че­ская форма: Ίσκαριώθ (по лучшим кодек­сам у Мк.3:19, Мк.14:10. Лк.6:16: Σκαριώθ). Как пока­зы­вает само наиме­но­ва­ние и древ­няя глосса: ό από Καριώτου – «от Кари­ота», — «Иска­риот» озна­чает: «муж (граж­да­нин) из Кари­ота», — города в Иудее, в колене Иудо­вом (тепе­реш­ний нахо­дя­щийся в раз­ва­ли­нах еl-Karjeten, к югу от Хев­рона).

Сле­до­ва­тельно, среди 12 апо­сто­лов Иуда Иска­риот был един­ствен­ным апо­сто­лом, про­ис­хо­див­шим не из Гали­леи, а из Иудеи. Наиме­но­ва­ние «Симо­нов» ука­зы­вает, что Иуда был сын Симона, или же носил имя своего отца, в каче­стве вто­рого имени, что среди Иудеев того вре­мени было, как известно, довольно обычно.

Во всех пере­чис­ле­ниях апо­сто­лов Иуда Иска­риот зани­мает послед­нее место (Мф.10:4. Мк.3:19. Лк.6:16), причем выра­зи­тельно ука­зы­ва­ется на его пре­да­тель­ство (Мф.10:4. Мк.3:19: «иже и пре­даде его». Лк.6:16: «иже и бысть пре­да­тель»). Постав­ля­ется Иуда попарно то с Симо­ном Кана­ни­том (Мф. Мк.), то с Иудою Иако­вле­вым (Лк.). Быть может, более пер­во­на­чально его постав­ле­ние у Матфея и Марка; зило­тизм сбли­жал его с Симо­ном Кана­ни­том.

Избра­ние Иуды ни чем не отли­ча­лось от избра­ния прочих апо­сто­лов (ср. Деян.1:17). Он был избран Самим Гос­по­дом для про­по­веди Еван­ге­лия за свою оду­шев­лен­ную веру в гря­ду­щее мес­си­ан­ское цар­ство и, подобно другим апо­сто­лам, бла­го­вест­во­вал, исце­лял болезни, вос­кре­шал мерт­вых, изго­нял бесов (ср. Мф.10. Мк.6:14. Лк.10:17). Что выде­ляло Иуду из среды других 12 апо­сто­лов, — это его эко­но­ми­че­ские спо­соб­но­сти, почему он был, так ска­зать, каз­на­чеем неболь­шой Хри­сто­вой общины, имея ков­че­жец и нося вме­та­е­мое в него (Ин.12:6) доб­ро­воль­ными жерт­во­ва­те­лями, вер­ными после­до­ва­те­лями Христа Спа­си­теля (Лк.8:3).

Первые три Еван­ге­ли­ста ничего не сооб­щают из жизни Иуды Иска­ри­ота до его пре­да­тель­ства, так, что послед­нее (Еван­ге­лие), следуя их повест­во­ва­нию, явля­ется как бы неожи­дан­ным. Только один святой Иоанн пере­дает, что Хри­стос про­ви­дел своего буду­щего пре­да­теля (Ин.6:70—72), что Иуда был одер­жим коры­сто­лю­бием (Ин.12:6). Вопрос о том, почему Иуда предал Гос­пода, реша­ется раз­лично. Совер­шенно лег­ко­мыс­лен­ными и не име­ю­щими ника­кой опоры в еван­гель­ском тексте явля­ются попытки оправ­дать Иуду (в послед­нее время такую не только глупо-без­п­лод­ную, но прямо кощун­ствен­ную попытку сделал наш писа­тель Л. Андреев[1]), — про­ве­сти взгляд, что Иуда предал Гос­пода в надежде, что Он спа­сется чудом, или чрез народ­ное вос­ста­ние, или другим каким-либо обра­зом; или что Иуда, сгорая нетер­пе­нием скорее уви­деть открыв­ше­еся поли­ти­че­ское цар­ство Мессии, желал своим пре­да­тель­ством как бы выну­дить Христа поско­рее обна­ру­житься в своей славе. Нет, Иуда воз­не­на­ви­дел Гос­пода. Гораздо вернее взгляд, что Иуда предал Христа из рели­ги­оз­ного фана­тизма. Раз­де­ляя обще-иудей­ские заблуж­де­ние о цар­стве Мессии, как цар­стве поли­ти­че­ском, будучи ложным защит­ни­ком народ­но­сти и ее заве­тов, зара­жен­ный поли­ти­че­ским пан-иуда­из­мом, Иуда посте­пенно разо­ча­ро­вался во Христе, не мог разу­меть Его воз­вы­шен­ного духов­ного учения и при­знал, что Хри­стос не есть истин­ный Мес­сиия, а лже-месия, Кото­рого нужно пре­дать во имя закон­ной правды. Но одним этим моти­вом пре­да­тель­ство Иуды не объ­яс­ня­ется. По ясному ука­за­нию Еван­ге­ли­стов, он предал Гос­пода по среб­ро­лю­бию (Мф.26:15. Мк.14:10–11. Лк.22:5), и ника­кое пере­тол­ко­ва­ние еван­гель­ского текста здесь невоз­можно; для скупца Иуды, носив­шего скром­ный ков­че­жец и из него похи­щав­шего вме­та­е­мое, такая срав­ни­тельно малая сумма, как 30 среб­ре­ни­ков (23—25 р.), могла пока­заться соблаз­ни­тель­ною. Среб­ро­лю­бие обра­зует мрач­ный фон души Иуды. О внеш­них благах цар­ства Мессии помыш­ляли и другие апо­столы, но именно среб­ро­лю­бие озем­ле­нило Иуду, сде­лало его грубым мате­ри­а­ли­стом, без­условно глухим к воз­вы­шен­ному учению Христа. Иуда Пре­да­тель пред­став­ляет собою как бы тип всего Иудей­ского народа, кото­рый был зара­жен ложным мес­си­а­низ­мом, но зара­жен именно вслед­ствие своего среб­ро­лю­бия — гру­бого мате­ри­а­ли­сти­че­ского склада ума и чув­ства.

Иуда Пре­да­тель не был каким-то необ­хо­ди­мым ору­дием в руках боже­ствен­ного Про­мысла, как желают это пред­ста­вить неко­то­рые ученые. (напр., Schmidt в “Энцик­ло­пе­дии Hauck‘а” «Сам Пре­муд­рый знал, как устро­ить наше спа­се­ние, хотя бы и не слу­чи­лось пре­да­тель­ства. Посему-то, чтобы кто не поду­мал, что Иуда был слу­жи­те­лем домо­стро­и­тель­ства, Иисус назы­вает его несчаст­ней­шим чело­ве­ком» (св. Иоанн Зла­то­уст).

Вопрос, был ли Иуда при уста­нов­ле­нии Гос­по­дом таин­ства Евха­ри­стии и вкусил ли он свя­тей­шего Тела и Крови Гос­пода, не может быть раз­ре­шен с абсо­лютно-бес­спор­ной опре­де­лен­но­стью. Лучше сле­до­вать наи­бо­лее уста­но­вив­ше­муся цер­ков­ному пре­да­нию, нашед­шему свое выра­же­ние и в памят­ни­ках цер­ков­ной ико­но­гра­фии, — что Иуда вкусил Тело и Кровь Гос­пода, но вкусил «в суд и во осуж­де­ние» (1Кор.11:29)[2].

Спор­ным явля­ется вопрос о судьбе Иуды Иска­ри­ота. Еван­ге­лист Матфей гово­рит, что Иуда, рас­ка­яв­шись после осуж­де­ния Христа (такое рас­ка­я­ние было только след­ствием угры­зе­ния сове­сти, а не живой веры во Христа) и бро­сивши среб­ре­ники в  храме, — веро­ятно в том месте, где нахо­ди­лась сокро­вищ­ница (ср. Мк.12:41. — Ин.8:20), — после бес­плод­ной попытки воз­вра­тить их пер­во­свя­щен­ни­кам, — пошел и уда­вился (Мф.27:3–5). Это сви­де­тель­ство вовсе не стоит в совер­шен­ном про­ти­во­ре­чии с книгой Деяний Апо­столь­ских, где святой Петр в своей речи, по поводу избра­ния апо­стола на место отпав­шего Иуды, гово­рит о послед­нем что «когда низ­ри­нулся, раз­се­лось чрево его и выпали все внут­рен­но­сти его» (1, 18): послед­нее слу­чи­лось после удав­ле­ния Иуды, когда, по заме­ча­нию схо­ла­стика (Евсе­вия Кеса­рий­ского) «веревка порва­лась, и Иуда упал на землю» (Fr. Blass, Acta, p.47) Равным обра­зом нет ника­кого про­ти­во­ре­чия в том, что, — по сви­де­тель­ству Матфея (Мф.27:6–7), — Акел­дама была куп­лена пер­во­свя­щен­ни­ками за деньги, бро­шен­ные Иудою, а святой Петр гово­рит об Иуде, что он «при­об­рел землю (село, уча­сток) непра­вед­ною мздою» (Деян.1:18). Обыч­ное, но хоро­шее при­ми­ре­ние этих сви­де­тельств то, что «гос­по­ди­ном участка был внес­ший деньги, хотя бы его поку­пали и другие» (св. Иоанн Зла­то­уст), Акел­дама же была при­об­ре­тена на деньги Иуды. Удав­ле­ние Иуды про­изо­шло, — должно быть, — чрез несколько часов после осуж­де­ния Христа; нет ника­кого осно­ва­ния думать, что это слу­чи­лось после вос­кре­се­ния Христа (блаж. Авгу­стин, О согла­сии еван­ге­ли­стов, III, VII: 28 сл.).

Пре­да­ние о судьбе Иуды, запи­сан­ное у Папия и вос­про­из­во­ди­мое затем у Апол­ли­на­рия, в кате­нах и у бла­жен­ного Фео­фи­лакта, имеет харак­тер народ­ной легенды, опи­ра­ю­щейся отча­сти на непра­виль­ном, пони­ма­нии текста книги Деяний об Иуде. (см. Th. Zahn, Forschungen z. Geschichte d. neutestam. Kanons und d. altkirchl. Literatur VI, Lpzg 1900, S. 153–157). По этому пре­да­нию, «Иуда не умер в петле, но еще жил, захва­чен­ный прежде, чем уда­вился». «Тело его рас­пухло до такой сте­пени, что он не мог про­хо­дить там, где могла про­ез­жать повозка, и не только сам не мог про­хо­дить, но даже и одна голова его. А веки глаз его настолько, гово­рят, рас­пухли, что он не мог вовсе видеть света, а самих глаз его невоз­можно было видеть, даже посред­ством део­птры врача: так глу­боко нахо­ди­лись они от внеш­ней поверх­но­сти». Далее подроб­нее гово­рится о том отвра­ти­тель­ном виде, какой имело тело Иуды. «После боль­ших муче­ний и тер­за­ний он умер, гово­рят, на соб­ствен­ном участке земли, и село это, вслед­ствие отвра­ти­тель­ного запаха, оста­ется пустым и необи­та­е­мыми даже до сего дня; даже теперь никто не может пройти мимо этого места, не закрывши руками (органа) обо­ня­ния. Столь вели­кое нака­за­ние постигло уже на земле его тело» (Patrum ap. opera, ed. Gebhardt und Ad. Harnack, Fasc. I, Part. II, p 94; см. также Catenae in Act. Ap., ed. Cramer, p. 12. 13; блаж. Фео­фи­лакт, Тол­ко­ва­ния на Новый Завет, т. V, Казань 1905, стр. 28). Это леген­дар­ное, обра­щав­ше­еся в народе, повест­во­ва­ние о судьбе Иуды опи­ра­ется на том непра­виль­ном пони­ма­нии Деян. 1, 18, будто Иуда еще жил неко­то­рое время после пре­да­тель­ства на куп­лен­ном им соб­ствен­ном, участке земли; выра­же­ние книги Деяний; πρηνης γενομενος; («когда низ­ри­нулся») поняли в смысле: πρησθεἱς (у Папия), πεπρηομἑνος (армян­ский пере­вод книги Деяний; см. Th. Zahn, Forschungen VI, S. 155), т. е. «вос­па­лен­ный», «рас­пух­ший».

Образ Иуды Иска­ри­ота — образ мрач­ный, и таким он оста­нется всегда, несмотря на все попытки внести в душу Иуды момент тра­ги­че­ский, воз­буж­да­ю­щий наше сочув­ствие. Хри­стос пред­ви­дел его пре­да­тель­ство; Он не один раз обли­чал и предо­сте­ре­гал Иуду во время тайной вечери (Ин.13:10–13, 18–21. Мф.26:21–23. Мк.14:18–20), но в сердце Иуды вошел сатана (Ин.13:27), и ковар­ный ученик предал Христа на смерть. «Иудино лоб­за­ние» на веки оста­нется сино­ни­мом пре­да­тель­ства. Слова Христа Иуде после этого лоб­за­ния: ἑταἱρε ἑφ῾δ  πἁρει — «друг, для чего ты пришел» (Мф.26:50; в Recept. менее заве­рен­ное чтение: ἑφ῾ ψ) пони­ма­ются раз­лично, — то в форме вопроса («друже, на что ты пришел?»), то в форме вос­кли­ца­ния («друже, на какое дело ты пришел!»), то как эллип­ти­че­ская форма, при под­ра­зу­ме­ва­е­мом «твори» («друже, на что пришел, твори»). Первое пони­ма­ние не может быть при­нято потому, что оно несо­гласно с обыч­ным гре­че­ским сло­во­упо­треб­ле­нием, где в прямых вопро­сах нико­гда не стоит δ вместо τἱ; при втором пони­ма­нии неспра­вед­ливо δ ото­жеств­ля­ется с οἱον, третье пони­ма­ние пред­став­ля­ется недо­ста­точ­ным по той при­чине, что Иуда уже совер­шил свое злое пре­да­тель­ское дело, и не было нужды гово­рить, чтобы он его творил (в сла­вян­ском пере­воде у св. мит­ро­по­лита Алек­сия: «друже! на неже прице, дерзай»). При­ни­мая во вни­ма­ние Лук.22:48 и удер­жи­вая обыч­ную во всех изда­ниях Нового Завета вопро­си­тель­ную форму речи дан­ного места, — лучше вос­пол­нить вопрос так: «друже! на что ты пришел (разве я не знаю)?» И как бы про­дол­же­нием этих слов служит обра­ще­ние (Лк.22:48): «лоб­за­нием ли пре­да­ешь Сына чело­ве­че­ского?»

Иуда Иска­риот — повто­рим — есть как бы тип всего иудей­ского народа, пре­дав­шего Христа на смерть вслед­ствие лож­ного мес­си­а­низма и своего гру­бого, мате­ри­а­ли­сти­че­ского склада ума и чув­ства.

Лите­ра­тура:

В запад­ной лите­ра­туре нельзя ука­зать спе­ци­аль­ного иссле­до­ва­ния об Иуде Пре­да­теле, ибо труд Дауба (Judas Ischariot, 3 Н., 1816—1818) совер­шенно уста­рел и сам по себе недо­ста­то­чен. Объ Иуде Пре­да­теле можно читать в ком­мен­та­риях на Еван­ге­лия (напр., Meyer. Schanz, Keil, Zahn и др.), въ сочи­не­ни­яхъ, изве­сть­ных под загла­вием “Жизнь Иисуса” (Keim, В. Weiss, Edersheim и др.), въ Энцик­ло­не­диях Winer, Hauck, Vigouroux, Cheyne [Smith, Hastings: A Dictionary of the Bible II, 796—798; Extra Volume 838 и A Dictionary of Christ and the Gospels I, 907—913. The Jewish Encyclopedia VII, 371). См. также: Creizenach, Judas Ischariot in Legende und Sage dos Mittelalters, 1875. [M. Kemp, Opus polyhistor. de osculis, subnexisq. de Judae ingenio, vita, et fine, sacris epiphyllidibus, absolutum. C. effigie. 1680. Тут De persona Judae, De historia osculi Judae, De quaestionibus circa factum Judae, и пр. и пр. Rev. W. A. Cor, Judas Iscariot въ «The Interpreter» III, 4 (July, 1907), p. 414—422. G. Marquardt, Der Ver-rat des Judas Ischariot — eine Sage, München (1900). Judas Ischariot — eine psychologisches Problem: Vortrag von’Pfarrer M. Bütt-ner Wilhelm Köhler, Minden безъ даты. Prof. Carl Clemen, Paulus I, Giessen 1904, 8. 176,3 Ср. еще в “Biblische Zeitschrilt” 1906, IV, 427].

На рус­ском языке новый капи­таль­ный труд об Иуде Пре­да­теле, еще не окон­чен­ный, при­над­ле­жит про­фес­сору мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии. М. Д. Мура­шову: Иуда Пре­да­тель в «Бого­слов­ском Вест­нике» 1905 г., кн. 7—8, стр. 539—559; кн. 9, стр. 39—68; 1906 г., кн. 1, стр. 37—68; кн. 2, стр. 246—262 [а также см. его преж­нюю статью под тем же загла­вием  в «Пра­во­слав­ном Обо­зре­нии 1883 г., .№ 11. стр. 37—82. Ср. еще у † М. В. Бар­сова, Сбор­ник статей по истол­ко­ва­тель­ному и нази­да­тель­ному чтению Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия, т. II, изд. 2‑е Спб. 1893]. См. также нашу бро­шюру: Тайная вечеря Гос­пода нашего Иисуса Христа, Киев 1906 г., и у про­фес­сора Ф. И. Мищенко. Речи свя­того апо­стола Петра в книге Деяний Апо­столь­ских, Киев 1907, стр. 28–38.


При­ме­ча­ния:

1.См. об этом у М. Г. в “Руко­вод­стве для сель­ских пас­ты­рей” 1907 г., №38 (за 23‑е сен­тября), стр. 73–82 и у проф. А.А. Брон­зова. Дека­дент­ский бред в “Стран­нике” 1907 г., №10 — Н. Н. Г.
2.Мы дер­жимся дру­гого взгляда, что Иуда спо­до­бился только вку­сить Тела, но не спо­до­бился только вку­сить Тела, но не при­об­щался иску­пи­тель­ной Крови: см. “Христ. Чтение” 1897 г. стр. 812–813 — Н.Н.Г.

Пра­во­слав­ная бого­слов­ская энцик­ло­пе­дия. Бес­плат­ное при­ло­же­ние к духов­ному жур­налу “Стран­ник” за 1907 г.

Том 8, стлб. 686. C.-Петер­бург.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки