Мог ли Христос умереть от старости, если бы Его не убили?

Во всех подобных вопросах следует начинать с того, что Бог обладает совершенной свободой. Поэтому Он может то, что Он хочет.

Боговоплощение было элементом Домостроительства (плана) спасения человечества. Бог обладает совершенным всеведением, для Него в принципе нет и не может быть ничего неожиданного, выходящего за рамки плана. Поэтому сослагательное наклонение в вопросе совершенно неуместно. Если всё же ответить, то: всё было в воле Христа, что бы он пожелал, то бы и было.
Но, повторюсь, у нас нет нет оснований утверждать, что в Его планы могла входить «естественная» смерть.

Тут ещё возникает вопрос: старел ли Христос? Ответить можно так: Он взрослел до достижения возраста мужа совершенного. И опять же это был элемент домостроительства, желания исполнить Закон для выхода на проповедь.

Состояние воплотившегося Сына Божия, по человеческому естеству, в определенной мере было схоже с состоянием первозданного Адама, чистого, невинного, не имевшего греха.

С другой стороны, Он воспринял тленность и смертность (то есть такие особенности, которые стали принадлежать Адаму после грехопадения) - ради осуществления Домостроительства Спасения. В силу этого Христос испытывал усталость, жажду, боль и пр.

Стареть и умирать «естественной» смертью (как бы естественной, а на самом деле смерть противоестественна для людей (см. по этому поводу: Смертность: естественна ли она для людей?)) - не соответствовало плану Христа об Искуплении человека через Крестные страдания и смерть: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16).

Сослагательное наклонение здесь не вполне уместно.

Христос вочеловечился для того, чтобы умереть на кресте и воскреснуть. На Его воскресении зиждется наша вера. К чему нужны нелогичные предположения и размышления над тем, чего не могло быть в принципе? Какая от этого духовная польза?

А для чего Вам эти размышления? Какой в них смысл? К чему они ведут?

Размышления о том, мог ли умереть другой смертью Богочеловек, пусты и духовно опасны. Это не просто фантазирование о том, «что все могло бы быть иначе», уводящее от реальности, не просто «если бы да кабы».

Дело в том, что любые размышления хорошо бы фильтровать с точки зрения полезности. Например, рассуждения о судьбе обычного человека могут быть оправданы желанием понять причины случившегося и избежать повторения ситуации.

Но вопрос о судьбе Христа гораздо глубже.

Бог всемогущ. Чисто «физически» Он мог бы всё. Но его Промысл всегда разумен и во благо. И само воплощение, и смерть Богочеловека на кресте с последующим воскресением ради спасения всего человечества – это все составляющие одного Высшего смысла.

То есть даже чисто гипотетически смысла в естественной смерти Христа никакого не было бы. И не было бы пути Спасения. Сама наша вера - в том, что Христос не мог бы умереть от старости, иначе само Его воплощение потеряло бы смысл.

То есть рассуждения о возможной естественной кончине Христа равнозначны любым сомнениям в Православии.

Вопрос праздный, это явно не входило в планы Бога.

У Спасителя не было такой цели, так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф.20:28). Поэтому ответ на данный вопрос мы не узнаем никогда.

Нет, это невозможно. Смерть есть следствие личных грехов (хотя бы с ними и велась успешная борьба) и всеобщей греховности. У Спасителя не было ни того, ни другого. Будучи человеком, Он мог умереть от руки другого. Будучи безгрешным, Он не мог умереть от болезни или старости.

Свт. Афанасий Великий говорит об этом так:

Слово знало, что тление не иначе могло быть прекращено в людях, как только непременною смертию; умереть же Слову, как бессмертному и Отчему Сыну, было невозможно. Для сего-то самого приемлет Оно на Себя тело, которое бы могло умереть, чтобы, как причастное над всеми Сущего Слова, довлело оно к смерти за всех, чтобы ради обитающего в нем Слова пребыло нетленным, и чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатию воскресения.

И еще:

Итак, тело, поскольку имело оно общую со всеми телами сущность, и было телом человеческим, хотя, по необычайному чуду, образовалось из единыя Девы, однако же, будучи смертным, по закону подобных тел, подверглось смерти; по причине же снизшествия в него Слова, не потерпело свойственного телесной природе тления, а напротив того, ради вселившегося в нем Божия Слова, пребыло вне тления. И чудным образом в одном и том же совершилось то и другое: и смерть всех приведена в исполнение в Господнем теле, и уничтожены им смерть и тление ради соприсущего в нем Слова. Нужна была смерть, и надлежало совершиться смерти за всех, во исполнение долга лежащего на всех. Посему-то, как сказано выше, поскольку не возможно было умереть Слову, потому что Оно бессмертно, – прияло Оно на Себя тело, которое могло умереть, чтобы, как Свое собственное, принести его за всех, и как за всех пострадавшему, по причине пребывания Своего в теле, «упразднить имущаго державу смерти, сиречь, диавола, и избавить сих, елицы страхом смерти повинни беша работе» (Евр. 2, 14–15).

Христос не мог умереть от естественной старости или болезни. Спаситель воплотился совершенно безгрешным, а смерть паразитирует исключительно на грехе. Она не способна прорасти изнутри абсолютно чистой природы, а может ударить лишь извне.

Представьте безупречно чистый хрустальный сосуд. Он никогда не помутнеет и не рассыплется сам по себе от времени, но его можно разбить целенаправленным ударом. Так и Богочеловек не таил в себе семени внутреннего распада.

Обычный человек приходит в мир, уже нося в себе закон тления как следствие разрыва с Источником Жизни после потери Эдема. Писание указывает, что грех вошел в реальность через одного человека, а вместе с ним пришла и смерть (Рим.5:12). Это похоже на прекрасную картину, оказавшуюся под постоянным осенним дождем — ее холст неизбежно начнет ветшать. Разрушительные личные пороки могут лишь ускорить этот износ. Старость в нашем случае дается как естественный этап хрупкой земной жизни, подсказывающий искать опору в Боге.

Христос Сам есть Бог и добровольно принял на Себя эту человеческую хрупкость. Он по-настоящему уставал, испытывал жажду и чувствовал боль. Однако внутренний механизм разрушения над Ним не имел власти. Для исцеления человечества Он Сам принес Себя в жертву за всех. Поэтому распятие на Голгофе стало абсолютно сознательным шагом навстречу нашей беде. Возмездие за грех — смерть (Рим.6:23), и безгрешный Спаситель добровольно принял этот удар от рук людей, чтобы изнутри разрушить саму смерть.