Нужно запол­нить жизнь молит­вой…

про­то­и­е­рей Нико­лай Каталь­ни­ков: «Нужно запол­нить жизнь молит­вой…»

Пост и молитва – нераз­рыв­ные вещи в пра­во­слав­ном пони­ма­нии. По слову святых отцов, это два крыла, на кото­рых чело­век может пере­ле­теть бушу­ю­щее житей­ское море и достичь спа­си­тель­ного берега.

Что же такое молитва? Какие опас­но­сти под­сте­ре­гают чело­века, непра­вильно при­сту­па­ю­щего к молит­вен­ному дела­нию? Что делать, если не полу­ча­ешь про­си­мого? Об этом – беседа с насто­я­те­лем Свято-Сера­фи­мов­ского храма города Маке­евки, пре­по­да­ва­те­лем отде­ле­ния Духов­ной куль­туры Донец­кого Наци­о­наль­ного уни­вер­си­тета, про­то­и­е­реем Нико­лаем Каталь­ни­ко­вым.

- Батюшка, прежде чем гово­рить о молитве, хоте­лось бы уяс­нить, а что, соб­ственно, вкла­ды­ва­ется в это поня­тие? Проще говоря, что значит «молиться»?

- «Молитва» – от слова «мол­вить», раз­го­ва­ри­вать, с кем-то, общаться. То есть молитва – это обще­ние с Богом. Чтобы было более понятно, нужно сопо­ста­вить её с таким рас­про­стра­нен­ным явле­нием, как заго­вор или закля­тие, то есть язы­че­ское обще­ние с выс­шими силами. Они не под­ра­зу­ме­вают лич­но­сти на «той» сто­роне. Это – без­лич­ное отно­ше­ние к вышним силам. То же отно­сится и к такой духов­ной прак­тике как меди­та­ция. Очень часто йоги думают, что меди­та­ция близка к молитве. Но это – заблуж­де­ние.

Меди­та­ция – состо­я­ние, цен­тром кото­рого явля­ется чело­ве­че­ское «я». Оно дово­дится до такой сте­пени, чтобы это «я» исчезло и рас­тво­ри­лось в самом этом состо­я­нии. Меди­та­ция пред­по­ла­гает рас­слаб­лен­ность, рас­тво­ре­ние. В молитве всё наобо­рот. Она тре­бует, прежде всего, бодрого состо­я­ния духа, трез­ве­ния. Но глав­ное раз­ли­чие – обра­ще­ние к кон­крет­ной лич­но­сти, к Богу.

Почему это так прин­ци­пи­ально? Потому, что обра­ще­ние к без­лич­ному не пред­по­ла­гает сво­бод­ного ответа с «той» сто­роны. «Нажал кнопку – полу­чил резуль­тат». И неважно, что про­ис­хо­дит там. Глав­ное, чтобы я здесь сделал все пра­вильно.

В про­ти­во­по­лож­ность этому молитва – это живое обще­ние с живыми лич­но­стями.

- Вы гово­рите, что молитва – это раз­го­вор. А может Бог не отве­тить на наше обра­ще­ние?

- Когда есть обще­ние, «нет» – это тоже ответ. Пред­ста­вим такую ситу­а­цию: твой ребе­нок у тебя что-то просит. Любой роди­тель может дать ребенку про­си­мое, а может и не дать. Но в любом случае это дей­ствие будет про­дик­то­вано любо­вью. Это – опе­ка­ние, забота о ребенке. Гос­подь всегда отве­чает с любо­вью. Об этом напи­сано в Еван­ге­лии: «Если с верой про­сите, то будет вам».

Но не всегда роди­тели будут пота­кать своим детям, ради их жизни и бла­го­по­лу­чия. Потому и Гос­подь не всегда отве­чает на наши просьбы. При­веду пример. Двое сту­ден­тов идут на экза­мен: «Гос­поди, бла­го­слови, чтобы я сдал на «отлично». Один полу­чил «отлично», а другой – нет. И в том, и в другом случае Гос­подь отве­тил на молитву. Он дал тебе то, что ты должен полу­чить.

- Суще­ствуют ли в молитве какие-то пра­вила?

- Обя­за­тельно. Суще­ствует несколько правил, кото­рые отде­ляют пра­во­слав­ную молитву от дру­гого дела­ния. Одно из глав­ных правил: молитва – не бес­сло­вес­ная. Если мы оста­но­вимся на корне молитвы, то мы увидим два слова: с одной сто­роны – мольба, про­ше­ние, а с другой сто­роны – мол­ча­ние. Мол­ча­ние перед лицом Божьим, кото­рое рож­дает в сердце чело­века некое дви­же­ние, некое состо­я­ние, кото­рое выли­ва­ется в бла­го­да­ре­ние, в сла­во­сло­вие, в пока­я­ние.

И ещё один из глав­ных прин­ци­пов пра­во­слав­ной аске­тики: молитву нельзя визу­а­ли­зи­ро­вать. То есть нельзя рисо­вать себе кар­ти­нок, когда ты молишься.

Кар­тин­ками мы закры­ваем себя от Бога, потому, что Он бес­ко­не­чен в своих про­яв­ле­ниях в отно­ше­нии к чело­веку. Поэтому когда ты помо­лился Богу, и сердце твоё уми­ли­лось, и ты пере­жил необык­но­вен­ные состо­я­ния, то очень велико иску­ше­ние отож­деств­лять это состо­я­ние с Богом. И чело­век уже ищет не Бога, а этого состо­я­ния. Очень часто чело­век «под­кру­чи­вает» себя, не пони­мая, что Бог бес­ко­нечно шире любых состо­я­ний. А люди один раз уяс­нили для себя, что это – Бог, что именно так Он себя про­явил и, не находя этого, стра­дают. Они и гово­рят: «Бог нас не слышит, Бог нас бросил, у нас все плохо, все рушится». На самом деле Бог не бросит нико­гда. Он всегда с тобой. Просто когда-то ты поста­вил знак равен­ства между этим воз­вы­шен­ным состо­я­нием и тем, что Бог с тобой. Такая визу­а­ли­за­ция – самый быст­рый путь постро­ить вокруг себя стену, и через эту стену нико­гда не пройти к Богу.

И хотя кажется, что чело­веку очень тяжело без вооб­ра­же­ния, но на самом деле для того, чтобы услы­шать гово­ря­щего, лучше на него не смот­реть. Такой фено­мен отсле­жен. Это – духов­ный опыт.

- А как же молиться перед иконой?

- Это инте­рес­ный момент. Икона – то, что нужно до молитвы. Она помо­гает пред­стать перед Гос­по­дом, почув­ство­вать Его. Она напо­ми­нает нам о незри­мом при­сут­ствии Гос­пода и святых.

Что каса­ется визу­а­ли­за­ции, то глав­ная свя­зан­ная с ней про­блема, когда чело­веку во время молитвы в храме или дома начи­на­ются виде­ния. Пока­за­тельно отно­ше­ние к таким виде­ниям Силу­ана Афон­ского, кото­рый гово­рил своим уче­ни­кам: «Если ко мне придет чело­век и скажет, что я видел то и то, я скажу этому чело­веку: выбрось, это все неправда». Любому чело­веку, в любом случае. Если чело­века дей­стви­тельно посе­тил Бог (а посе­ще­ние Бога нераз­рывно с таким поня­тием, как сми­ре­ние), то он по послу­ша­нию согла­ша­ется с тем, что это дей­стви­тельно при­ви­ди­лось. Но если чело­век про­дол­жает наста­и­вать, гово­рить: «Я видел то-то и то-то, а вы ничего не пони­ма­ете», то понятно, что это не имеет ника­кого отно­ше­ния к Богу и явля­ется порож­де­нием гор­дыни. Поэтому духовно полезно и мне, как духов­нику, и всем осталь­ным счи­тать, что мы недо­стойны виде­ний.

- Как быть, когда мы их всё-таки увидим?

- Духов­ное трез­ве­ние пред­по­ла­гает мак­си­мально кри­тич­ное отно­ше­ние к тому, что ты видишь. Молитва – это такое состо­я­ние, когда мы открыты духов­ному миру. А духов­ный мир насе­лен не только светом. И ради без­опас­но­сти, чтобы не погиб­нуть, нам дается это мак­си­мально жест­кое пра­вило «не при­ни­мать». В этом отно­ше­нии есть еще одно духов­ное поуче­ние, ска­зан­ное Силу­а­ном Афон­ским. «Если тебе что-то при­ви­де­лось во сне, в молитве, любая визу­а­ли­за­ция, любое состо­я­ние, любое чув­ство, святые отцы учат: не отри­цайте и не при­ни­майте». Здесь очень глу­бо­кая муд­рость. Отмах­немся – тогда мы ста­но­вимся ате­и­стами или иего­ви­стами: духов­ной жизни нет, ничего свя­того нет. Тогда мы ста­но­вимся духовно плос­кими. Но если мы примем любое из этих явле­ний как дар, как откро­ве­ние, очень легко попасть на удочку пре­ле­сти, на удочку сатаны, кото­рый мас­ки­ру­ется под святых, свет и Бога. Этот момент прин­ци­пи­ально важен. Дары, кото­рые чело­век полу­чает, должны быть плодом огром­ного труда и бес­ко­неч­ного пока­я­ния.

И еще одно пра­вило: если ты видишь ново­на­чаль­ного, иду­щего по небу, схвати его за ногу, и стащи. Это в первую оче­редь отно­сится к нео­фи­там, т. е. людям, кото­рые только уве­ро­вали в Бога. Гос­подь много дает людям, только что при­шед­шим к Богу. Боль­шая беда, что люди эти дары, среди кото­рых и бла­го­дат­ные ощу­ще­ния во время молитвы, при­ни­мают как их соб­ствен­ное. На самом деле – это Гос­подь так поднял над землей и гово­рит: «Вот что такое духов­ная жизнь». А потом опус­кает чело­века на землю, для сми­ре­ния.

- Для чего нужно молиться по молит­во­слову? Не пра­виль­нее ли обра­щаться к Богу от себя лично?

- Молит­во­слов – это школа нашей молитвы. Боль­шая беда про­те­стант­ских ветвей – кос­но­язы­чие в молитве. Кроме трех-четы­рех фор­му­ли­ро­вок люди не могут ничего при­ду­мать, кроме мира, согла­сия, бла­го­по­лу­чия и денег. А если мы откроем пра­во­слав­ный молит­во­слов, то увидим бес­ко­неч­ное богат­ство тон­чай­ших духов­ных, душев­ных пере­жи­ва­ний, кото­рые вме­ща­ются в поток молитвы. И молит­во­слов – это только малень­кая часть того духов­ного богат­ства молитвы, кото­рое оста­вили нам святые подвиж­ники. Мы можем вспом­нить Симеона Нового Бого­слова, вели­кого молит­вен­ника, книги кото­рого состав­ляли гимн отно­ше­ния чело­века с Богом. Как школь­нику дали бук­варь, чтобы научиться читать и писать, а потом уже он зани­ма­ется твор­че­ством, так и молит­во­слов учит чело­века молитве. Неслу­чайно молитву назы­вают худо­же­ством из худо­жеств. Нет пре­дела совер­шен­ству этого дела­ния.

- Значит, в прин­ципе, можно молиться и своими сло­вами?

- Пере­фра­зи­руя вопрос, добав­лять что-то к молит­вам святых или не добав­лять? Я думаю, что тех слов, кото­рые бисе­ром рас­сы­паны в пра­во­слав­ном молит­во­слове, бес­ко­неч­ное мно­же­ство. Сколько ты их ни будешь повто­рять, можно вкла­ды­вать все более новое, глу­бо­кое пони­ма­ние. Это как канон ико­но­писца. Слова те же самые, канон один, а содер­жа­ние у них может быть бес­ко­неч­ным.

В идеале, молитвы, напи­сан­ные в молит­во­слове, должны стать твоими молит­вами. Ты должен ими дышать. Ты должен их ожи­вить. Пока они как бы посто­рон­ний опыт. Но в идеале, те состо­я­ния и чув­ства, кото­рые дви­гали святых отцов, должны стать твоими.

- Насколько обя­за­тельны утрен­нее и вечер­нее пра­вила?

- Обще­ние с Богом, обще­ние с Жизнью явля­ется соб­ственно жизнью. Все осталь­ное – меньше жизни, и на самом деле – не жизнь. Молитва к Богу, обще­ние с Богом – это и есть, соб­ственно, жизнь. Точно также как физи­че­ское наше тело тре­бует гиги­ены, утром помыли руки – а вече­ром они уже гряз­ные, потому что мы тремся об этот мир, какими бы не были чистю­лями, как бы себя не блюли, мы обрас­таем грязью этого мира. Точно так же душа наша, вра­ща­ясь в мире, обрас­тает нежиз­нью, нечи­сто­той этого мира, рас­па­дом, смер­тью. Почему нужна молитва утром и вече­ром? Можно зубы не чистить, можно не мыться; какие послед­ствия – мы знаем. Абсо­лютно четкая ана­ло­гия с утрен­ним и вечер­ним пра­ви­лом. Это есть закон жизни. Если мы не пере­жи­ваем этого так – это про­блема. Тогда утрен­ние и вечер­ние молитвы для чело­века ста­но­вятся обузой.

Но утрен­ние и вечер­ние молитвы – это отправ­ные точки, а все осталь­ное время мы должны запол­нить молит­вой. Все, что про­ис­хо­дит в нашем внут­рен­нем мире, все дви­же­ния, мысли, пре­вра­тить в дви­же­ние к Богу. Если кон­кретно, то выгля­дит это сле­ду­ю­щим обра­зом. Идешь, спо­ткнулся, чер­тых­нулся и тут же: «Прости меня за это, Гос­поди». В чем суть? Любое явле­ние твоей жизни – это повод для молитвы. Нет такого явле­ния на земле, чтобы мы не могли пре­вра­тить в молитву. Это и есть про­яв­ле­ние нашей жизни, ощу­ще­ние нашей жизни перед лицом Божьим. Это и есть та самая, запо­ве­дан­ная апо­сто­лами, непре­стан­ная молитва…»

бесе­до­вала Ека­те­рина Гро­мо­вая

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки