О духовности

про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень

Отец Алек­сандр, сейчас много гово­рят о духов­но­сти, но думаю, что люди нередко вкла­ды­вают разный смысл в это поня­тие. Что же есть духов­ность?

Слово «духов­ность», кото­рое стало модным, им зло­упо­треб­ляют, его затас­кали, как это у нас часто бывает, этим словом обо­зна­чают две вещи, очень разные, хотя и тесно свя­зан­ные между собой.

Первое. Духов­ность – свой­ство при­роды самого чело­века, это то уни­каль­ное, исклю­чи­тель­ное, важ­ней­шее, что отли­чает чело­века от других самых высо­ко­раз­ви­тых живых существ, это то, что даже трудно опре­де­лить сло­вами. Дух неви­дим, непро­стран­ствен, он нигде не нахо­дится. Но дух нам не вне­по­ло­жен, он не что-то чуждое нам, а это сама наша чело­ве­че­ская при­рода, и для того, чтобы дать опре­де­ле­ние этому свой­ству, духов­но­сти и духов­ност­но­сти – чело­век несет в себе дух, – при­шлось бы встать на некую иную точку, откуда-то смот­реть, что для нас невоз­можно, ибо дух – это мы сами и есть, И дух выше, он по своей при­роде шире раци­о­наль­ных опре­де­ле­ний, он в них не втис­ки­ва­ется. Дух – это и мыш­ле­ние, и созна­ние, и воля чело­ве­че­ская, это весь тот кон­ти­нуум, слож­ный и в то же время единый целост­ный поток, кото­рый состав­ляет осо­бен­ность чело­века.

Что отли­чает дух от души?

Душа есть и у рас­те­ния, и у живот­ного – это пси­хика, а вот твор­че­ство, созна­ние, сво­бода, добро и зло – это дух, Если отнять у чело­века все, что нема­те­ри­ально, – мысль, чув­ство, совесть и т. д., во что пре­вра­тится чело­век? В гово­ря­щего робота, в оран­гу­танга в пиджаке. Нет, даже хуже!

Дух – это храм чело­века, и если дух свят, то он как бы захва­ты­вает все суще­ство чело­века, и тело его ста­но­вится храмом. Поэтому нам дороги мощи святых.

Мы знаем, что чело­век тес­ней­шим обра­зом связан с миро­зда­нием. Он настолько тесно связан с бытием при­роды и ее зако­нами, что, если чело­века хотя бы на секунду изъять из этого окру­же­ния, он погиб­нет. Не только пища, воздух, вода, но все в целом явля­ется нашей средой, и, если мы хотим суще­ство­вать, мы должны быть частью среды, быть впи­сан­ными в нее. Это био­ло­ги­че­ское, пси­хо­фи­зи­че­ское бытие чело­века прин­ци­пи­ально не отли­ча­ется от при­роды других высо­ко­раз­ви­тых живот­ных, это есть дар при­роды, кото­рый мы воз­вра­щаем ей, умирая, обра­ща­ясь в прах. Духов­ность же есть то, что мы у при­роды не заим­ствуем, она отсут­ствует в при­роде. В при­роде нет твор­че­ства, нет таких осо­бен­но­стей, как лич­ност­ное само­со­зна­ние, добро и зло, она не может научить добру и злу (неда­ром она названа у поэта «рав­но­душ­ная при­рода»), в ней нет стра­да­ния, для нее суще­ствуют лишь стихии. Так вот, осо­бен­ность чело­века, дела­ю­щая его тра­ги­че­ским царем миро­зда­ния, заклю­чена в духов­ном начале, кото­рое ему при­суще, даро­вано.

Дух и душа чело­века суще­ствуют до его зача­тия и рож­де­ния?

В Церкви нет еди­ного мнения на этот счет, могу выска­зать только свое мнение. Я думаю, что дух чело­века нахо­дится в общем духе чело­ве­че­ства, но не в инди­ви­ду­аль­ном виде, а как бы в слит­ном. Ста­но­вится же он самим собой при зача­тии, при рож­де­нии. Он не созда­ется, а как бы отде­ля­ется от этого ствола.

А после смерти?..

Убеж­ден, что дух чело­века не раз­ру­ша­ется смер­тью, что в веч­ность мы поне­сем то же созна­ние, кото­рое в нас есть теперь, но как это нелегко пред­ста­вить, изоб­ра­зить… Вот вы, навер­ное, читали книгу Моуди «Жизнь после жизни» и обра­тили вни­ма­ние, что почти никто не мог пере­дать, что же за мир им откры­вался, у нас и слов таких нет.

Отец Алек­сандр, у нас мил­ли­оны людей вынуж­дены были жить так, словно духов­но­сти не суще­ствует вовсе.

Недо­оценка, а вернее, пре­не­бре­же­ние духов­но­стью при­вело к нынеш­нему состо­я­нию обще­ства, кото­рое ока­за­лось ори­ен­ти­ро­ван­ным на низшие сто­роны чело­ве­че­ского бытия. Из извест­ного афо­ризма о том, что, прежде чем чело­веку начать зани­маться фило­со­фией, рели­гией, поэ­зией, он должен есть и пить, – из этого афо­ризма рож­да­лось мол­ча­ли­вое при­зна­ние того, что самое важное есть, пить и так далее. Отсюда уни­же­ние чело­века как духов­ного суще­ства, фак­ти­че­ское обес­це­ни­ва­ние сво­боды, досто­ин­ства лич­но­сти и даже жизни. «Чело­ве­че­ский фактор» ока­зался вто­рич­ным по срав­не­нию с выплав­кой чугуна и стали. И только когда стало ясно, что попра­ние духов­но­сти в чело­веке ведет к умствен­ной, мораль­ной и про­фес­си­о­наль­ной дегра­да­ции, когда анти­ду­хов­ность, при­кры­ва­ю­ща­яся пустой псев­до­ду­хов­ной фра­зео­ло­гией, стала раз­ру­ши­тельно ска­зы­ваться на соци­аль­ных и хозяй­ствен­ных вопро­сах, многие спо­хва­ти­лись, и дай Бог, чтоб не 6ыло поздно.

Чело­ве­че­ская духов­ность не есть наше изоб­ре­те­ние. Мысль чело­века отоб­ра­жает Мысль кос­ми­че­скую, созна­ние чело­века отоб­ра­жает кос­ми­че­ское Сверх­со­зна­ние, духов­ность чело­века свя­зана с высшим духов­ным планом бытия. Библия учит нас, что духов­ность чело­века заклю­ча­ется в том, что он есть образ и подо­бие Творца. Когда чело­ве­че­ская духов­ность при­хо­дит в состо­я­ние дис­гар­мо­нии со своим пер­во­об­ра­зом, это влечет за собой духов­ные и нрав­ствен­ные недуги, духов­ную и нрав­ствен­ную гибель. Поэтому я очень рад, что поня­тие духов­но­сти стало посте­пенно воз­вра­щаться в обще­ствен­ное созна­ние, это может стать нача­лом обре­те­ния чело­ве­ком самого себя, утра­чен­ного в про­цессе мате­ри­а­ли­сти­че­ского само­от­чуж­де­ния.

Вы гово­рили о двух аспек­тах поня­тия «духов­ность»…

Второй аспект связан с фор­мами реа­ли­за­ции нашей духов­ной при­роды. С ее отно­ше­нием к Веч­но­сти, своему при­зва­нию, любви и твор­че­ству, миру, к другим людям. Может суще­ство­вать темная, я бы сказал – демо­ни­че­ская, форма реа­ли­за­ции. Как талант, как наука, как любые другие воз­мож­но­сти, наша духов­ность может быть направ­лена и на добро, и на зло. Кан­ни­баль­ские культы доко­лум­бо­вой Аме­рики или нацизм – это тоже, увы, есть про­яв­ле­ния духов­но­сти. Сле­до­ва­тельно, этот уни­каль­ный дар, как теперь любят выра­жаться, амби­ва­лен­тен, Потому что само бого­по­до­бие чело­века, то есть, по сути дела, его духов­ность, неот­де­лимо от сво­боды. Жестко запро­грам­ми­ро­ван­ная направ­лен­ность духов­но­сти была лишена одной из важ­ней­ших пре­ро­га­тив духа – сво­боды. А если есть сво­бода, значит, суще­ствуют по мень­шей мере два пути – путь к Пер­во­об­разу и путь уда­ле­ния от него.

Как гений и зло­дей­ство?

Гений явля­ется даром, при­су­щим духов­но­сти, чело­век его себе не выби­рает, а путь зло­дей­ства – это выбор, направ­лен­ность и устрем­лен­ность воли чело­века.

Выбор – созна­тель­ный?

Необя­за­тельно, Воле­вая направ­лен­ность исхо­дит из глубин чело­ве­че­ской при­роды и не всегда про­хо­дит через фильтр разума и созна­ния, Более того, она часто искусно пря­чется от света. Раз вы упо­тре­били фор­мулу «гений и зло­дей­ство», вспом­ним пуш­кин­ского Сальери. Имея эле­мен­тар­ные рели­ги­оз­ные пред­став­ле­ния, он отлично знал о запо­веди «Не убий», но тер­зав­шая его зависть не поз­во­лила ему осо­знать пре­ступ­ность этого шага. Напро­тив, он оправ­дал себя с помо­щью некоей абсурд­ной логики, в кото­рой нор­маль­ному разуму нет места.

Что порож­дает абсурд­ную логику?

Воля к злу, направ­лен­ная в про­ти­во­по­лож­ную от Пер­во­об­раза сто­рону, Нико­лай Бер­дяев писал, что ирра­ци­о­наль­ная при­рода зла не поз­во­ляет его до конца раци­о­на­ли­зи­ро­вать. Это подобно тому, как нельзя пере­ве­сти на язык стро­гой логики хао­ти­че­ский бред душев­но­боль­ного.

Значит ли это, что Бог остав­ляет чело­века?

Дума­ется мне, что пол­но­стью Он нико­гда чело­века не остав­ляет, Он рядом с ним, всегда гото­вый при­нять его пока­я­ние, до послед­ней минуты, как было с раз­бой­ни­ком на кресте.

Как же чело­веку спа­стись?

А что вы пони­ма­ете под спа­се­нием?

Как убе­речься от того, чтобы воля твоя 6ыла направ­лена ко злу?

Эту задачу ставят перед собой все миро­вые рели­гии. Они выра­бо­тали на про­тя­же­нии тысяч лет опре­де­лен­ные рели­ги­озно-эти­че­ские кодексы и запо­веди, на испол­не­ние кото­рых ори­ен­ти­ро­вали своих после­до­ва­те­лей. Роль рели­гий в вос­пи­та­нии поло­жи­тель­ных начал духов­но­сти всегда была не только огром­ной, но фак­ти­че­ски глав­ной.

А роль хри­сти­ан­ства?

Хри­сти­ан­ство не стоит в ряду других рели­гий, хотя в нем тоже выра­бо­таны кодексы и запо­веди. Оно откры­вает нам, что при­об­ще­ние к Высшей и Боже­ствен­ной жизни и победа над злом внутри нас не могут быть достиг­нуты одними чело­ве­че­скими уси­ли­ями. Как бы ни были важны попытки и усилия жить по Божьему закону, Новый Завет, в част­но­сти апо­стол Павел, учит нас, что реша­ю­щим явля­ется Бла­го­дать. Слово это имеет много зна­че­ний, но в Новом Завете оно озна­чает Высшую Боже­ствен­ную силу, кото­рая пре­об­ра­жает духов­ность чело­века в ответ на его веру. Вот почему апо­стол Павел гово­рит, что мы спа­са­емся не делами закона, а верой во Иисуса Христа.

Что такое «дела закона» ?

Это и есть сле­до­ва­ние кодек­сам, кото­рые выра­бо­таны в дохри­сти­ан­ских рели­гиях. Кон­кретно апо­стол имеет в виду Вет­хо­за­вет­ные запо­веди. Разу­ме­ется, он не отри­цает, что эти запо­веди свя­щенны, они открыты Богом, но, я повто­ряю, нали­чия кодекса недо­ста­точно. Должно осу­ществ­ляться таин­ствен­ное еди­не­ние Выс­шего Начала с несо­вер­шен­ной чело­ве­че­ской волей.

Но вы гово­рите: верой во Иисуса Христа, а не в Бога…

В этом-то и отли­чие Еван­гель­ского Откро­ве­ния от миро­вых рели­гий. Каждая из них дви­жима пре­крас­ным и воз­вы­шен­ным стрем­ле­нием ввысь, к Абсо­лют­ному и Без­услов­ному, и я не верю, что такое стрем­ле­ние может остаться тщет­ным. Однако пре­одо­леть бездну, кото­рая отде­ляет Вечное от вре­мен­ного, Абсо­лют­ное от отно­си­тель­ного. Боже­ствен­ное от чело­ве­че­ского, воз­можно, лишь если над этой без­дной пере­ки­нут мост. Если нет моста, мы можем видеть тот дале­кий чудес­ный берег, его свет, его кра­соту. Через про­пасть до нас могут доне­стись и «звуки небес», и веяние бес­смерт­ной кра­соты, и нам может пока­заться, что мы уже там, на другом берегу, но в дей­стви­тель­но­сти – моста нет. Этим мостом ста­но­вится бого­че­ло­ве­че­ская мисте­рия, когда Веч­ность сама при­хо­дит к нам, сама пере­ки­ды­вает мост, гово­рит с нами чело­ве­че­ским языком, откры­вает себя в бого­че­ло­ве­че­ской лич­но­сти. Это – Иисус Наза­ря­нин, воз­ве­стив­ший миру радост­ную весть о спа­се­нии. Для нас, хри­стиан, Он не просто жил и умер в прав­ле­ние про­ку­ра­тора Пилата, Он – побе­ди­тель смерти. Не в том смысле, что Он оста­вил после себя «дело», учение, книги, а В том. что Он Сам незримо остался на земле, и каждый, кто ищет встречи с Вечным, нахо­дит Бога во внут­рен­нем еди­не­нии со Хри­стом.

Значит, только через Христа путь к Богу?

Именно так.

Но ведь есть пра­во­слав­ная духов­ность, като­ли­че­ская, про­те­стант­ская – или это одно и то же?

Конечно, в чем-то глав­ном, в любви к Богу через Бого­че­ло­века Иисуса Христа, хри­сти­ан­ская духов­ность едина. Однако в силу кон­фес­си­о­наль­ных и куль­турно-исто­ри­че­ских осо­бен­но­стей каж­дого из хри­сти­ан­ских веро­ис­по­ве­да­ний сло­жи­лись раз­лич­ные типы хри­сти­ан­ской реа­ли­за­ции духов­но­сти.

А есть ли иной, кроме рели­ги­оз­ного, ну, скажем, нрав­ствен­ный путь реа­ли­за­ции духов­но­сти?

В общем-то есть, суще­ствует. Но он фак­ти­че­ски неот­де­лим от рели­ги­оз­ных тра­ди­ций, ибо только в этих тра­ди­циях была сфор­му­ли­ро­вана и утвер­ди­лась шкала нрав­ствен­ных цен­но­стей. Потому что, если нам сле­до­вать этике, надо знать, какой этике: ниц­ше­ан­ской, древ­не­рим­ской или хри­сти­ан­ской. Шкала нрав­ствен­ных цен­но­стей зада­ется миро­со­зер­ца­нием.

Это значит – верой?

Да, конечно.

А если чело­век не верует?

Такого не бывает. Хотя бы в под­со­зна­нии у любого чело­века живет шкала цен­но­стей, кото­рая и опре­де­ля­ется его верой.

В Бога?

Необя­за­тельно. Может быть ате­и­сти­че­ская вера в то, что мир бес­смыс­лен. Как у Сартра. В таком случае бес­смыс­ленно все, в том числе и эти­че­ское пове­де­ние. Но в под­со­зна­нии у этих людей обычно живут нрав­ствен­ные пред­став­ле­ния, уна­сле­до­ван­ные от тра­ди­ци­он­ных рели­ги­оз­ных поня­тий. Значит, опять-таки все опре­де­ляет вера – либо осо­знан­ная, либо неосо­знан­ная.

Часто совре­мен­ное созна­ние сомне­ва­ется во всем, ничего «не при­ни­мая на веру». Как вы отно­си­тесь к такому спо­собу позна­ния мира?

Раци­о­наль­ный аспект позна­ния тре­бует именно такого под­хода, и в науке он необ­хо­дим. Но есть позна­ние иное, целост­ное, инту­и­тив­ное, ему свой­ственна непо­сред­ствен­ная досто­вер­ность внут­рен­него пости­же­ния. Это воцсе не «при­ня­тие на веру», а живой реаль­ный опыт, и здесь нужны только кор­рек­ция и фор­ми­ру­ю­щая дея­тель­ность разума. Чтобы быть понят­ней, скажу: когда мы вос­при­ни­маем нетлен­ную кра­соту руб­лев­ской «Троицы», это вовсе не значит, что мы что-то при­няли на веру, Мы вос­при­няли, а разум может дать лишь вспо­мо­га­тель­ный мате­риал ана­ли­ти­че­ского свой­ства отно­си­тельно ком­по­зи­ции, струк­туры, замысла иконы.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки