Духовность

(15 голосов: 4.2 из 5)

 

Духо́вность – причастность человека Духу Святому, мера приближения человека к Богу.

Духовность человека по-разному понимается в светском  и христианском мире. В первом – она сводится к душевности, нравственности, интеллектуальности, добродетельности, во второй – это понятие выводится за пределы бытия души (психики). Духовные люди, по апостолу Павлу, – «водимые Святым Духом» или, по св. Григорию Паламе, – «новые люди, возрожденные благодатью Всесвятого Духа».

***

митрополит Сурожский Антоний:
…обычно, когда мы говорим о духовности, мы говорим об определенных выражениях нашей духовной жизни, таких как молитва, как подвижничество; и это ясно из таких книг, как, например, книги Феофана Затворника. Мне кажется, однако, надо помнить, что духовность заключается в том, что в нас совершает действие Святого Духа, и духовность не есть то, что мы ею обозначаем обычно, а эти проявления таинственного действия Духа Святого.
Духовность — присутствие и действие Святого Духа в нас, через нас и посредством нас и в мире.

***

Николай Бердяев:
Духовность есть богочеловеческое состояние. Человек в духовной своей глубине соприкасается с божественным и из божественного источника получает поддержку…
Очень важно еще понять, что духовность совсем не противополагается душе и телу, она овладевает ими и преображает их. Дух есть прежде всего освобождающая и преображающая сила.

***

протоиерей Максим Козлов:
Безусловно, для Православия духовность неотделима от веры. И в этом смысле нынешние изрядно уже надоевшие разговоры о духовности, обретаемой через интеллектуальное познание, эстетическое развитие, туристическое разнообразие жизни, представляются абсолютно ложными. Еще в апостольских посланиях сказано: Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуд. 1:19). А по нынешним временам то, что называется духовностью, и до душевности-то большей частью не дотягивает. Скорее, это род тонкого плотоугождения, которое не обязательно принимает внешне грубые формы скотских страстей, но у человека с развитыми художественными запросами может сочетаться с определенным эстетическим или интеллектуально-усладительным моментом.
Духовность – это слово, происходящее от слова «дух». А «пневма-дух» – это Дух Святой. Реальность же Духа Святого познается только тем человеком, который входит в жизнь Церкви как единого организма, данного нам здесь, на земле, Самим Богом для нашего с Ним общения. Все другое может быть лишь мостками и преддверием настоящей духовной жизни, лишь ее тенями и образами, в какой бы гениальный полет мысли нас наша мирская духовность ни увлекала.

***

архимандрит Платон (Игумнов):
— Есть ли какая-то разница между понятиями «духовное» и «религиозное»?

— Конечно, духовное и религиозное может быть разным. Может присутствовать религиозность, но не быть духовности настоящей. Или духовность может быть отрицательной, как, например, любая деятельность, направленная на самоутверждение (ведь и в христианстве многие люди направлены к самоутверждению). Что такое, например, католицизм? Это тоже один из видов самоутверждения. Во-первых, католицизм построен по типу облегченного христианства. Во-вторых, возьмем пример из истории – Крестовые походы. В историографии это оценивается как попытка европейцев утвердиться в Азии. Почему мы видим эту попытку самоутверждения? Человек сам для себя создает положение, он повелевает рабом, он повелевает конем, он повелевает женой, его стихия – самоутверждаться, а во имя чего – непонятно. Для чего он хочет самоутвердиться? Конечно, в католицизме есть благотворительность, милосердие, помощь бедным – это все есть, но в целом пафос его – это самоутверждение.

У наших подвижников этого нет. Они наоборот уходили из городов в леса, в глушь, ни о каком самоутверждении не думали, они думали о своем спасении. Возьмите жизнь Франциска Ассизского, который мечтал быть генералом, полководцем, но ему это не удалось, а когда он ушел в монашескую среду, то достиг там еще большей известности. Ни один западный генерал не известен так, как Франциск Ассизский. Так что есть разница, несомненно, в понятиях религиозности и духовности. Слово «духовность» трактуется очень широко. С точки зрения нового гуманитарного цикла духовностью называется все то, что связано с любой творческой деятельностью человека, с его индивидуальностью, занятия науками, искусством тоже трактуются как духовность человека.

— А возможна духовность зла, духовное зло?

— Конечно. Яркий пример – то духовное и нравственное совершенство, которого достигают адепты восточных мистических культов. Человек, занимающийся йогой, думает о себе, что он выше всех, он тоже самоутверждается. Он себя считает нравственно кристаллически чистым, но все это, как и у фарисеев, служит лишь поводом для самовозвышения. Например, фарисей мыслил о себе как о человеке, достигшем нравственного совершенства, исполнившем все Божии заповеди – постится дважды в неделю, отдает десятую часть доходов, никого не ограбил. Он считает, что достиг совершенства. Но это отрицательная духовность.

— Но в Православии тоже так может быть?

— В Православии тоже может быть искушение такой духовностью. Это называется прелестью, когда человек возомнил о себе, что он уже достиг святости. Православные аскеты называют это прелестью. Когда человек прельщен, он считает, что достиг совершенства. Часто такое прелестное состояние заканчивается трагически для него.

— Иногда это служит преградой благочестию, ибо слишком много страхов о прелести.

— Духовность, действительно, многогранна, многолика. Самый яркий пример – когда человек рассуждает, как нужно вести себя во время трапезы. Если он будет много есть, он будет угождать бесу чревоугодия, а если он будет мало есть, он будет угождать бесу тщеславия. Как нам быть-то? Отцы говорят – все должно в меру. Антоний Великий говорит – все, что сверх меры, то от бесов. Если человек, например, сверх меры постится, он рискует впасть в прелесть. Если он замечает эти тенденции, что он может впасть в прелесть, то он пытается как-то более реально относиться к жизни.

***

Протоиерей Игорь Прекуп
Все, что приближает нас к Богу или отдаляет от Него, приобретает духовное измерение. Другое дело, что одно и то же явление существует в разных измерениях и рассматривается в разных аспектах. Или один и тот же предмет, в зависимости от его применения, может либо находиться вне духовного измерения, либо оказываться в нем. К примеру, вериги кого-нибудь из древних святых подвижников — это, попросту говоря, цепи и другие изделия из металла, если рассматривать их с утилитарной или ремесленной точек зрения. Однако если смотреть на них как на образец материальной культуры некоего исторического периода — это археологический артефакт. И это именно «вериги», если рассматривать их в духовном аспекте как инструмент аскезы. «Вериги» — понятие, имеющее духовное измерение, поскольку этим словом именуется предмет, используемый для упражнения в добродетели. Аналогично, только с точностью до наоборот, происходит с любым предметом, который из мирного и нейтрального в духовном плане становится оружием в руках злодея. Вспомним топор преподобного Серафима Саровского (На прп. Серафима Саровского, когда он рубил в лесу дрова, напали разбойничавшие крестьяне. Преподобный был мужчиной крепким, к тому же в руках у него был топор. Мелькнувшую мысль оказать сопротивление он отогнал, вспомнив слова Спасителя о том, что «все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26:52), и положил топор на землю. Обухом этого топора его и ударили, а затем избили до полусмерти).
История знает, правда, и другой случай. Когда одно из многих орудий казни, скверное изначально по самому факту своего предназначения, становится Жертвенником, на котором Сын Человеческий «вземлет грех мира». И именно этот, один из многих сколоченных для мучительного убийства преступников крестов отныне есть первый по значимости из всех предметов, имеющих духовное измерение. Как носитель «благодати, попирающей силу вражию», как символ нашего спасения и попрания всякой скверны.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru