Духовность

***

Духо́вность – 1) одно из сущ­ност­ных свойств Бога; 2) осо­бен­ность духов, отли­ча­ю­щая их от плот­ских существ; 3) при­част­ность чело­века Духу Свя­тому; 4) мера при­бли­же­ния чело­века к Богу.

Духов­ность чело­века по-раз­ному пони­ма­ется в свет­ском и хри­сти­ан­ском мире. В первом – она сво­дится к душев­но­сти, нрав­ствен­но­сти, интел­лек­ту­аль­но­сти, доб­ро­де­тель­но­сти, во втором – это поня­тие выво­дится за пре­делы бытия души (пси­хики). Духов­ные люди, по апо­столу Павлу, – «води­мые Святым Духом» или, по св. Гри­го­рию Паламе, – «новые люди, воз­рож­ден­ные бла­го­да­тью Все­свя­того Духа».

***

мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний:
…обычно, когда мы гово­рим о духов­но­сти, мы гово­рим об опре­де­лен­ных выра­же­ниях нашей духов­ной жизни, таких как молитва, как подвиж­ни­че­ство; и это ясно из таких книг, как, напри­мер, книги Фео­фана Затвор­ника. Мне кажется, однако, надо пом­нить, что духов­ность заклю­ча­ется в том, что в нас совер­шает дей­ствие Свя­того Духа, и духов­ность не есть то, что мы ею обо­зна­чаем обычно, а эти про­яв­ле­ния таин­ствен­ного дей­ствия Духа Свя­того.
Духов­ность — при­сут­ствие и дей­ствие Свя­того Духа в нас, через нас и посред­ством нас и в мире.

Нико­лай Бер­дяев:
Духов­ность есть бого­че­ло­ве­че­ское состо­я­ние. Чело­век в духов­ной своей глу­бине сопри­ка­са­ется с боже­ствен­ным и из боже­ствен­ного источ­ника полу­чает под­держку…
Очень важно еще понять, что духов­ность совсем не про­ти­во­по­ла­га­ется душе и телу, она овла­де­вает ими и пре­об­ра­жает их. Дух есть прежде всего осво­бож­да­ю­щая и пре­об­ра­жа­ю­щая сила.

про­то­и­е­рей Максим Козлов:
Без­условно, для Пра­во­сла­вия духов­ность неот­де­лима от веры. И в этом смысле нынеш­ние изрядно уже надо­ев­шие раз­го­воры о духов­но­сти, обре­та­е­мой через интел­лек­ту­аль­ное позна­ние, эсте­ти­че­ское раз­ви­тие, тури­сти­че­ское раз­но­об­ра­зие жизни, пред­став­ля­ются абсо­лютно лож­ными. Еще в апо­столь­ских посла­ниях ска­зано: Это люди, отде­ля­ю­щие себя (от един­ства веры), душев­ные, не име­ю­щие духа» (Иуд. 1:19). А по нынеш­ним вре­ме­нам то, что назы­ва­ется духов­но­стью, и до душев­но­сти-то боль­шей частью не дотя­ги­вает. Скорее, это род тон­кого пло­то­уго­жде­ния, кото­рое не обя­за­тельно при­ни­мает внешне грубые формы скот­ских стра­стей, но у чело­века с раз­ви­тыми худо­же­ствен­ными запро­сами может соче­таться с опре­де­лен­ным эсте­ти­че­ским или интел­лек­ту­ально-усла­ди­тель­ным момен­том.
Духов­ность – это слово, про­ис­хо­дя­щее от слова «дух». А «пневма-дух» – это Дух Святой. Реаль­ность же Духа Свя­того позна­ется только тем чело­ве­ком, кото­рый входит в жизнь Церкви как еди­ного орга­низма, дан­ного нам здесь, на земле, Самим Богом для нашего с Ним обще­ния. Все другое может быть лишь мост­ками и пред­две­рием насто­я­щей духов­ной жизни, лишь ее тенями и обра­зами, в какой бы гени­аль­ный полет мысли нас наша мир­ская духов­ность ни увле­кала.

***

архи­манд­рит Платон (Игум­нов):

- Есть ли какая-то раз­ница между поня­ти­ями «духов­ное» и «рели­ги­оз­ное»?

- Конечно, духов­ное и рели­ги­оз­ное может быть разным. Может при­сут­ство­вать рели­ги­оз­ность, но не быть духов­но­сти насто­я­щей. Или духов­ность может быть отри­ца­тель­ной, как, напри­мер, любая дея­тель­ность, направ­лен­ная на само­утвер­жде­ние (ведь и в хри­сти­ан­стве многие люди направ­лены к само­утвер­жде­нию). Что такое, напри­мер, като­ли­цизм? Это тоже один из видов само­утвер­жде­ния. Во-первых, като­ли­цизм построен по типу облег­чен­ного хри­сти­ан­ства. Во-вторых, возь­мем пример из исто­рии – Кре­сто­вые походы. В исто­рио­гра­фии это оце­ни­ва­ется как попытка евро­пей­цев утвер­диться в Азии. Почему мы видим эту попытку само­утвер­жде­ния? Чело­век сам для себя создает поло­же­ние, он пове­ле­вает рабом, он пове­ле­вает конем, он пове­ле­вает женой, его стихия – само­утвер­ждаться, а во имя чего – непо­нятно. Для чего он хочет само­утвер­диться? Конечно, в като­ли­цизме есть бла­го­тво­ри­тель­ность, мило­сер­дие, помощь бедным – это все есть, но в целом пафос его – это само­утвер­жде­ние.

У наших подвиж­ни­ков этого нет. Они наобо­рот ухо­дили из горо­дов в леса, в глушь, ни о каком само­утвер­жде­нии не думали, они думали о своем спа­се­нии. Возь­мите жизнь Фран­циска Ассиз­ского, кото­рый мечтал быть гене­ра­лом, пол­ко­вод­цем, но ему это не уда­лось, а когда он ушел в мона­ше­скую среду, то достиг там еще боль­шей извест­но­сти. Ни один запад­ный гене­рал не изве­стен так, как Фран­циск Ассиз­ский. Так что есть раз­ница, несо­мненно, в поня­тиях рели­ги­оз­но­сти и духов­но­сти. Слово «духов­ность» трак­ту­ется очень широко. С точки зрения нового гума­ни­тар­ного цикла духов­но­стью назы­ва­ется все то, что свя­зано с любой твор­че­ской дея­тель­но­стью чело­века, с его инди­ви­ду­аль­но­стью, заня­тия нау­ками, искус­ством тоже трак­ту­ются как духов­ность чело­века.

- А воз­можна духов­ность зла, духов­ное зло?

- Конечно. Яркий пример – то духов­ное и нрав­ствен­ное совер­шен­ство, кото­рого дости­гают адепты восточ­ных мисти­че­ских куль­тов. Чело­век, зани­ма­ю­щийся йогой, думает о себе, что он выше всех, он тоже само­утвер­жда­ется. Он себя счи­тает нрав­ственно кри­стал­ли­че­ски чистым, но все это, как и у фари­сеев, служит лишь пово­дом для само­воз­вы­ше­ния. Напри­мер, фари­сей мыслил о себе как о чело­веке, достиг­шем нрав­ствен­ного совер­шен­ства, испол­нив­шем все Божии запо­веди – постится дважды в неделю, отдает деся­тую часть дохо­дов, никого не огра­бил. Он счи­тает, что достиг совер­шен­ства. Но это отри­ца­тель­ная духов­ность.

- Но в Пра­во­сла­вии тоже так может быть?

- В Пра­во­сла­вии тоже может быть иску­ше­ние такой духов­но­стью. Это назы­ва­ется пре­ле­стью, когда чело­век возо­мнил о себе, что он уже достиг свя­то­сти. Пра­во­слав­ные аскеты назы­вают это пре­ле­стью. Когда чело­век пре­льщен, он счи­тает, что достиг совер­шен­ства. Часто такое пре­лест­ное состо­я­ние закан­чи­ва­ется тра­ги­че­ски для него.

- Иногда это служит пре­гра­дой бла­го­че­стию, ибо слиш­ком много стра­хов о пре­ле­сти.

- Духов­ность, дей­стви­тельно, мно­го­гранна, мно­го­лика. Самый яркий пример – когда чело­век рас­суж­дает, как нужно вести себя во время тра­пезы. Если он будет много есть, он будет уго­ждать бесу чре­во­уго­дия, а если он будет мало есть, он будет уго­ждать бесу тще­сла­вия. Как нам быть-то? Отцы гово­рят – все должно в меру. Анто­ний Вели­кий гово­рит – все, что сверх меры, то от бесов. Если чело­век, напри­мер, сверх меры постится, он рис­кует впасть в пре­лесть. Если он заме­чает эти тен­ден­ции, что он может впасть в пре­лесть, то он пыта­ется как-то более реально отно­ситься к жизни.

***

про­то­и­е­рей Игорь Прекуп
Все, что при­бли­жает нас к Богу или отда­ляет от Него, при­об­ре­тает духов­ное изме­ре­ние. Другое дело, что одно и то же явле­ние суще­ствует в разных изме­ре­ниях и рас­смат­ри­ва­ется в разных аспек­тах. Или один и тот же пред­мет, в зави­си­мо­сти от его при­ме­не­ния, может либо нахо­диться вне духов­ного изме­ре­ния, либо ока­зы­ваться в нем. К при­меру, вериги кого-нибудь из древ­них святых подвиж­ни­ков — это, попро­сту говоря, цепи и другие изде­лия из металла, если рас­смат­ри­вать их с ути­ли­тар­ной или ремес­лен­ной точек зрения. Однако если смот­реть на них как на обра­зец мате­ри­аль­ной куль­туры неко­его исто­ри­че­ского пери­ода — это архео­ло­ги­че­ский арте­факт. И это именно «вериги», если рас­смат­ри­вать их в духов­ном аспекте как инстру­мент аскезы. «Вериги» — поня­тие, име­ю­щее духов­ное изме­ре­ние, поскольку этим словом име­ну­ется пред­мет, исполь­зу­е­мый для упраж­не­ния в доб­ро­де­тели. Ана­ло­гично, только с точ­но­стью до наобо­рот, про­ис­хо­дит с любым пред­ме­том, кото­рый из мир­ного и ней­траль­ного в духов­ном плане ста­но­вится ору­жием в руках злодея. Вспом­ним топор пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского (На прп. Сера­фима Саров­ского, когда он рубил в лесу дрова, напали раз­бой­ни­чав­шие кре­стьяне. Пре­по­доб­ный был муж­чи­ной креп­ким, к тому же в руках у него был топор. Мельк­нув­шую мысль ока­зать сопро­тив­ле­ние он ото­гнал, вспом­нив слова Спа­си­теля о том, что «все, взяв­шие меч, мечом погиб­нут» (Мф.26:52), и поло­жил топор на землю. Обухом этого топора его и уда­рили, а затем избили до полу­смерти).
Исто­рия знает, правда, и другой случай. Когда одно из многих орудий казни, сквер­ное изна­чально по самому факту своего пред­на­зна­че­ния, ста­но­вится Жерт­вен­ни­ком, на кото­ром Сын Чело­ве­че­ский «взем­лет грех мира». И именно этот, один из многих ско­ло­чен­ных для мучи­тель­ного убий­ства пре­ступ­ни­ков кре­стов отныне есть первый по зна­чи­мо­сти из всех пред­ме­тов, име­ю­щих духов­ное изме­ре­ние. Как носи­тель «бла­го­дати, попи­ра­ю­щей силу вражию», как символ нашего спа­се­ния и попра­ния всякой скверны.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки