архиепископ Амвросий (Ключарев)

Слово произнесенное при первом служении в харьковском кафедеральном соборе, 31-го октября 1882 года.

О любви.

Истинствующе въ любви да возрастимъв Него всяческая, иже есть глава, Христос. (Еф. 4, 15).

Поставленный властью церковною и волею Монаршею на служение Церкви Божией среди вас, братья, не без смущения вступаю я на это новое поприще служения. Кафедра харьковская прославлена дарованиями, трудами и заслугами многих знаменитых Архипастырей; град ваш обладает святилищами высшей науки и изобилует людьми даровитыми и высокообразованными. Поэтому великие требования с вашей стороны могут быть обращены во мне, как по воспоминаниям вашим о моих предшественниках, так и по вопросам нашего времени, за которыми здесь люди науки следят непрестанно. В виду этих требований, при искреннем сознании своих недостатков, я нахожу себе ободрение только в том убеждении, что мы, служители Церкви, приходим на места служения не от своего имени, а от имени посылающего нас верховного Архиерея и Главы Церкви – Господа Иисуса, не с человеческою наукою, но с Его Божественным учением, не со своими только дарованиями, но с благодатью Божией, немощная врачующею и оскудевающая восполняющею.

В таком расположении духа, в основание первого слова моего к вам я полагаю наставление Св. Апост. Павла: „истинною любовью все возвращайте в Того, Который есть глава, Христос“; иной цели для мысли, слова и дела ни себе, ни вам я не могу поставить, как только возрастание во Христа, или возвышение в Его истину, силу и жизнь, а способа соединяться всем нам в этом направлены и полагать конец всем недоумениям и колебаниям, по уверению Апостола, нет иного, кроме „истинной любви“.

Итак, будем беседовать о любви. Одно упоминание об этой прекраснейшей из христианских добродетелей производит уже в сердце мирное и приятное ощущение. Ее действие на души человеческие, по изображению слова Божия, могущественно, ее плоды в нашей жизни прекрасны и весьма многочисленны, почему нельзя сомневаться в то, что и внимательное размышление о ней не останется без доброго влияния на нас, а так как она, по слову Апостола Павла, есть совокупность совершенств (Кол. 3, 14): то слово о ней откроет нам широкий горизонт для созерцания и многих других высоких добродетелей христианских.

Что же такое любовь? Любовь есть склонность и способность разумного существа восполнять собою жизнь других подобных ему существ, и жизнью других восполнять свою собственную, и в этом расширении жизни находить свое удовлетворение или чувство счастья. Из этого понятия видно, что любовь есть основной закон человеческого общежития, она есть тот нравственный закон тяготения, который держит в порядке и ведет к надлежащим целям все человеческие союзы, общества, народы и все человечество. Сосредоточение движения этой жизни есть Творец и Промыслитель миpa, Которым, по Писанию мы „живем, и движемся, и существуем“, и Который дает нам жизнь и дыхание и все (Деян.7, 25, 28). Он один, даруя жизнь всему, ни от кого не требует восполнения собственной жизни, находя Себе удовлетворение в счастье своих созданий, и потому Он один служит для нас высочайшим первообразом любви полной, чистой и бескорыстной. Эта любовь, не требующая воздаяния, указанная нам в учении Христа Спасителя и оправданная Его жизнью, и есть высший источник человеческого счастья. Мы не можем быть счастливы только тем, что нас любят, а счастливы более темь, что мы сами любим, что живет в нас это питательное, животворное, согревающее чувство любви. Если бы все человечество могло воплощать в своей жизни этот закон бескорыстной любви, тогда мы опытом узнали бы водворение царствия небесного на земле. Тогда каждый служил бы в меру своих сил всем окружающим его и те в свою очередь служили бы ему в меру его потребностей, а Бог всем и непрестанно сообщал бы „всякое даяние благое и всякий дар совершенный“ (Иак. 1, 17) в меру способности людей принимать или, по выражению Писания, вмещать в себе дары Его (Иоан. 8, 37).

Из этого видно, что любовь сама в себе, подобно основным силам или деятелям мира вещественного, цельна, проста, бескачественна, и может быть наблюдаема только в своих проявлениях. От того она не подвергается вопросам и спорам и принимается нашею душою без возражений, как принимаются телом пища, вода, воздух. Можно спорить о достоинстве того или другого способа выражения любви, но о самой любви никто не спорит, лишь бы она была искренняя, в чем убедиться всегда возможно. Поэтому и в Самом Искупителе нашем, вечном предмете пререканий для умов человеческих! (Лук. 2, 34), никто не отрицал любви, как высокого совершенства. А в наше время люди самых разнородных воззрений, Его любовь единодушно поставляют образцом для человечества и темь самым, даже при неверии в Его учение, как бы бессознательно оставляют себе способ убеждения в Его божественном достоинстве и сближении с Ним. И им при внимательном и беспристрастном размышлении не трудно убедиться и почувствовать сердцем, что Его любовь выше всякой любви человеческой, что эта любовь божественная, всем себя разделяющая по мере способности приемлющих ее.

Убеждение в великой важности этого закона нашей жизни и тщательное соблюдение его во всех родах нашей деятельности всегда сопровождается самыми благотворными последствиями и особенно нужно для людей нашего времени.

Мы любим науку, мы ищем истины. Только любовь надлежащим образом уравнивает путь к истине. Она не дозволяет ученым людям разделяться на разные лагери, взаимно друг другу враждебные и потому друг другу вредящие в великом деле познания истины. Она никем не пренебрегает, на всех смотрит внимательно и ко всем прислушивается; так как она одна, чуткая к жизни, способна питать в людях убеждение, что где есть хоть капля правильной жизни, там есть и доля истины, потому что совершенная утрата истины есть разрушение жизни. Она знает, что один Бог есть источник и жизни и истины, и что Он открывает истину и неученым и учит взрослых устами младенцев (Матф. 11; 25; 21, 16). Только любовь находит доступ к ожесточенным сердцам людей заблуждающихся и возвращает их на путь истины посредством кроткого и терпеливого разъяснения недоразумений.

В наше время особенно живо сознается потребность в привлечении к одному делу многих сил или учреждений обществ для достижения высоких целей и осуществления великих предприятий, но, можно сказать, никогда в такой степени не обнаружилось и взаимное недоверие людей друг к другу, как ныне. Суждения наши друг о друге весьма строги; разность во мнениях, как нечто непоправимое, признается решительным поводом к разделению; нещадное осуждение недостатков столь свойственных людям оставляет в сердцах ближних наших горечь, а иногда и затаенное недоброжелательство; горячие и настойчивые прения питают раздражение,– и как часто от этих, иногда и несознаваемых причин, распадаются благонамеренные союзы и разрушаются великие предприятия еще до начала их осуществлений Поневоле придешь к мысли, что одних познаний мало для благотворной деятельности человеческой, и вспомнишь слова св. Ап. Павла: разум кичит, а любовь созидает (1Кор. 8, 1).

Никогда до нашего времени не было употребляемо таких напряженных усилий к устройству и переустройству жизни общественной и государственной и улучшению быта различных сословий и отдельных лиц. Везде мы требуем целесообразности, законности, права, справедливости, но нигде не видим ни указаний, ни требований на взаимную любовь друг к другу сограждан и членов общин. Ее оставляют вне круга всех мер, какие придумываются для устроения блага человечества, между тем как надлежало бы призывать все средства религии и все силы воспитания для возбуждения и возращения в душах человеческих любви, как главнейшей силы, соединяющей крепчайшими связями человеческие общества. Ныне ото всех требуют энергии и неутомимости в труде для общего блага, но именно этих-то свойств по преимуществу и недостает большинству современных деятелей. Почему? Потому что нет истинной любви ни к людям, ни к делам, которые предпринимаются для их блага. Затем, только любовь делает начальствующих приветливыми, снисходительными и долготерпеливыми, подчиненных благопокорливыми и исполнительными, равных бескорыстными и благожелательными в отношении друг к другу. Одни проповедники Христовой истины знают все великое значение любви в деле благоустройства человеческих обществ и потому постоянно убеждают нас: „будьте единомысленны между собою, не высокомудрствуйте, не мечтайте о себе; любовь (ваша) да будет непритворна; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью, в почтительности друг друга предупреждайте; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром пред всеми человеками“ (Рим. 12, 9–17).

Указав на потребность в любви для людей, поставленных в особые условия духом нашего времени, мы почитаем излишним подробно объяснять необходимость ее в обыкновенных отношениях человеческих, неизбежных во все времена, каковы: союзы супружеские, родственные, соседские, приятельские и т. п. Дадим только ответ на один вопрос: отчего эти союзы ныне так слабо держатся и так часто разрушаются иногда с шумом и соблазном для общества? От того, что в основании этих союзов ныне полагается большею частью расчет и своекорыстие, а в супружествах признается единственною связующею силой любовь чувственная, ищущая одних наслаждений, и потому изменчивая, а не любовь христианская бескорыстная, милосердная, долготерпеливая, всепрощающая, не теряющая надежды и упования, постоянная и неизменная

(1Кор. 13, 4–7). Во всем этом мы легко можем убедиться беспристрастными наблюдениями над явлениями и опытами нашей жизни, но при этих наблюдениях непременно мы встретимся еще с двумя весьма важными вопросами: отчего же так быстро оскудевает между нами любовь и где нам взять ее, где те источники, из которых она почерпается и восполняется?

Говоря о последних временах мира, Господь, как на одно из бедствий, какие постигнут тогда людей, указывает и на оскудение любви: изсякнет любы многих, и причину этому указывает только одну: умножение беззаконий (Матф. 24, 12). Другой причины и быть не может. Как по слову Божию, грехи полагают разделение между Богом и между нами (Ис. 59, 2), так они же разделяют и людей друг от друга. Грехами питаются чувственные страсти, а страсти делают людей своекорыстными, жестокими, гордыми, завистливыми, неуступчивыми и не снисходительными, словом – зверообразными, склонными рвать друг у друга добычу, а не заботиться друг о друге.

А что касается тех целебных источников, из которых почерпается любовь христианская, о, как они близки к нам!

Во-первых, мы не язычники, а христиане. У нас, по пророческому обетованию, еще в младенчестве, в таинстве крещения „вынуто сердце каменное и дано нам сердце плотяное“, живое, чувствующее (Иез. 11, 19), и „любовь Божия излилась в сердца наши Духом святым“ (Рим. 5, 5). Это сокровище нового, способного к любви сердца именно и зарывается, подавляется нашими беззакониями. Нужно откопать его и очистить от этих чуждых ему наслоений, и оно встрепенется, как освобожденная из клетки птица, и с радостью поднимется в небесную область любви.

Во-вторых, нам нужно исправить нашу веру и наши понятия о ней. Мы обратили ее в сухой перечень истин или мыслей и смешали с человеческими учетами, а она есть живой союз со Христом, устанавляемый с нашей стороны чрез усвоение умом Его мыслей, сердцем – Его божественно чистых чувствований, свободною волею – Его святого закона. „Все вы“, говорит Апостол, „во Христа крестившиеся во Христа облеклись“ (Гал. 3, 27), т. е. Христос объемлет нас своею истиною и любовью, как одежда, как свет, как воздух: мы сращены с Ним, как ветви с лозою (Иоан. 15, 5), и только под условием целости этого союза можем не иссохнуть и быть плодоносными. Итак, укрепляй союз со Христом молитвою, размышлением, чтением Слова Божья, воспоминанием о Его жизни, подражанием Его примеру, – и от Его пламени загорится чистым огнем любви светильник твоего сердца.

В-третьих, учись любви, как дети учатся грамоте: неленостно заучивай и разбирай буквы и научишься чтению и по времени начнешь понимать и смысл читаемого. Эти буквы – заповеди любви: голодного накорми, нагого одень, больного посети, несведущего научи… Исполняй их по мере сил с принуждением себя, с терпением, и войдешь в смысл этих дел, т. е. в чувство сострадания, в дух братства с бедными, в питательную для сердца заботу о них, а затем и в святую радость о счастии ближнего.

С любовью я прихожу к вам, братья, и молю вас с такою же любовью принять меня. Такое расположение духа, установленное с обеих сторон, сделает нас друг к другу снисходительными и благожелательными, и наилучшим плодом этого душевного расположения с течением времени и при помощи благодати Божией будет то, что, по слову Апостола, мы будем единомышленны, мирны, и Бог любви и мира будет с нами (2Кор. 13. 11). Аминь.


Источник: Полное собрание проповедей высокопреосвященнейшего архиепископа Амвросия, бывшего Харьковского : С прил. Т. 1-5. - Харьков : Совет Харьк. епарх. жен. уч-ща, 1902-1903. / Т. 3. - 1902. - [2], VI, 558 с.

Комментарии для сайта Cackle