архиепископ Амвросий (Ключарев)

СЛОВО в день святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова7О том, как должно смотреть на новое учение о христианстве, как религии любви.

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга: якоже возлюбих вы, да и вы любите себе (Иоан. 13, 34). »

Весьма тяжелое впечатление на здравомыслящего христианина производит бродящее ныне в нашем светском обществе,-по наружности благовидное, но в сущности искаженное-понятие о христианстве, как религии любви. Стоит привести какое либо изречение слова Божия, или напомнить событие из ветхого завета, как вам многие скажут с дерзостью неверия: „о, ветхий завет! это религия страха и суровых казней, ветхозаветный Бог (как будто это иной Бог, а не Тот, в Которого мы веруем) есть Бог страха казни; наш Бог христианский есть Бог любви и милосердия; христианство есть религия любви». Напомните о церковных уставах относительно поста, покаяния, молитвы, посещения храма Божия, вам ответят, что это „бессодержательные обряды, что основной закон христианства – любовь». Заговорите, наконец, о необходимости усиления строгости правосудия в виду крайнего размножения преступлений – опять услышите в ответ: „ныне не то время, ныне над всем должны господствовать любовь и всепрощение».

Что христианство вместе с другими богооткровенными истинами и правилами нравственности содержит в себе и учение о любви, это известно с самого его основания, но понятие о нем, как исключительно религии любви, новейшего происхождения. Откуда же оно? Из того же источника, откуда исходят и все ложные мысли о предметах веры, распространяемые ныне в нашем христианском обществе от тех свободных мыслителей, которые перемешали христианское учение с человеческими измышлениями и исказили божественные догматы веры. Для мыслителей новейших – философских школ, отвергающих бытие Божие, мир духовный, признающих единственным источником знания опыт внешний и отрицающих свидетельства опыта внутреннего, – для этих мыслителей невозможно было составить надлежащее учение о человеческой нравственности, которое обнимало бы все свойства, потребности и недостатки души человеческой. Между тем, нужно же было сохранить в человечестве понятия о порядке, долге, справедливости, без чего немыслима самая общественная жизнь. И вот они взялись за любовь, ограничив ее попечением людей друг о друге с материальной стороны (альтруизм), думая утвердить в людях эту любовь, а с нею и добрую нравственность общими выгодами от взаимных услуг. Но так как эти мыслители живут и действуют в среде христианства, то для доказательства достоинства их учения и для успеха в его распространении им выгодно было указать, что и учение христианское проповедует любовь и притом с особенною силою, поставляя в ней высшее человеческое совершенство. Это указание имеет такое же значение, как со стороны проповедников равноправности и насильственного раздела имуществ богатых между всеми бедными (социалистов) ссылка на первое христианское общество, в котором было все общее вместе с единомыслием духовным (Деян. 4, 32, 34). Вот, откуда получили начало эти возгласы: „любовь, любовь! В ней сущность христианства; все остальное в нем для христианина необязательно». Очевидно, все это повторяется нашими светскими людьми с чужого голоса, понаслышке, и применяется к разным случаям жизни без размышления. Между тем, как много зла происходит в нашем обществе от этих ложных мыслей. Во имя мнимой любви пренебрегаются неотложные христианские обязанности, теряются добрые навыки, составляющие основание христианской добродетели, и самая любовь, этот цвет нравственного совершенства, теряет свои высокие свойства, превращаясь в попечение только о материальном благосостоянии людей.

Чтобы при научном образовании не увлекаться подобными ложными мыслями и сохранить целость и чистоту своей веры, нужно соблюдать два правила, завещанные нам святыми отцами церкви:

Первое. Нужно понимать божественное откровение не так, как нам желательно по нашим соображениям, а как оно само дает разуметь себя, или как Сам Бог, говорящий нам в нем, хочет, чтобы мы Его понимали.

Второе. Надобно изучать христианское учение не в начатках только, не урывками, не по частям, как большею частью делается нашими светскими людьми, а по возможности в полном его объеме, как требуется при изучении всякой человеческой науки, чтобы все части ее взаимно пополняли и поясняли одна другую.

Мы почувствуем силу и значение этих правил при изъяснении взятого нами учения о любви, как сущности христианства.

Господь Иисус Христос сказал ученикам своим в последней беседе пред своими страданиями: „заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, – так и вы да любите друг друга». В этом изречении заключаются два указания. Первое: Господь дает новую заповедь о любви к ближним; это значит, что подобная заповедь о любви, – древняя, Им дана прежде. Когда? – В ветхом завете, так как Он же был основателем религии ветхозаветной до своего воплощения8. Второе указание дает нам понять, что сущность новой заповеди заключается в том, чтобы ученики Его любили друг друга по примеру и первообразу любви, явленной миру Им, Сыном Божиим, во время земной Его жизни в Богочеловечестве. Ясно, что если нужна была новая заповедь, то потому, что первая была недостаточна, что по совершении искупления, для человечества, возрождаемого к новой высшей жизни, требовались высшие и совершеннейшие дела любви. Но так как новая заповедь составляла восполнение первой, то должно думать, что и в первой заключался божественный закон о любви, согласный с состояниями ветхозаветного человечества Отсюда следует, что любовь составляет сущность религии ветхозаветной и христианской, т. е. всей богооткровенной религии.

Как высоко было учение о любви и в ветхом завете, Господь объяснил это в ответе одному законнику, вопрошавшему Его: какая наибольшая заповедь в законе (разумеется, Моисеевом)? „Возлюбиши Господа Бога твоего, сказал Господь, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же, подобная ей: возлюбиши ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мат. 21, 35–39). Раскройте пятокнижие Моисеево, и вы найдете в нем не только заповеди, указанные Иисусом Христом (Втор. 6, 5; Лев. 19, 18), но и подробное раскрытие их в приложении к жизни.

Вот эти подробные постановления: „Не обижай ближнего твоего; плата наемника твоего не должна оставаться у тебя до утра. Не злословь глухого и пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему. Не делай неправды на суде; не ходи переносчиком в народе твоем и не возставай на жизнь брата твоего; не враждуй на брата твоего в сердце твоем; не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего (Лев. 19, 13–18). Пришлец, поселившийся у вас, то же, что туземец ваш; люби его, как себя. Да будут у вас весы верные и гири верные (Лев. 19, 36). В седьмой (субботний) год – прощение, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг. Если будет у тебя нищий, не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим (Втор. 15, 2, 7). Если дашь денег взаймы бедному из народа твоего, то не применяй его и не налагай на него роста. Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее: ибо она есть единственный покров у него; она одеяние тела его: в чем будет он спать? Итак, когда он возопиет ко Мне, Я услышу его, ибо Я милосерд (Исх. 22, 16, 27). Когда увидишь осла брата твоего, или вола упадшего на пути, не оставляй их, но подними их с ним вместе (Втор. 22, 4). Если найдешь вола врага твоего или осла его, заблудившегося, приведи его к нему. Если увидишь осла врага твоего, упадшим под ношею своею, то не оставляй его, развьючь вместе с ним (Исх. 23, 4, 5). В субботу не делай никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой (Втор. 5, 14). В праздники веселися пред Господом Богом твоим и ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, который в жилище твоем, и пришлец, и сирота, и вдова. Помни, что ты был рабом в Египте, и исполняй постановления сии (Втор. 16, 11, 12).

В виду этих постановлений ветхозаветного законодательства, отличающихся такою благостью и попечительностью об утверждении взаимной любви между людьми, как назвать слышимые нами ныне порицания этих законов и самого Законодателя, Бога Израилева? Не иначе, как богохульством.

Говорят: в ветхом завете повелено было требовать „глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Исх. 21, 24). Таков действительно закон Моисеев об увечье. Но еще раньше Моисея дан был закон Ною об убийстве: „кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 19, 6). Что же значат эти законы? То же, что во всяком законодательстве, т. е. требование правды и воздаяния за преступление, потом угроза людям развращенным и предупреждение преступлений. Они, очевидно, направлены на вразумление обидчиков, а не заключают в себе повеления потерпевшему непременно за зуб, вырванный у него, вырывать у ближнего зуб, и за руку и ногу повреждать ему те же члены. Но откуда же видно, что они исключают во всяком случае прощение обидевшему со стороны обиженного и всякое проявление сострадания и жалости к людям, впадшим в преступления? Нигде не запрещается милосердие.

Говорят: в ветхом завете Бог повелел истреблять с жестокостью народы земли ханаанской и другие соседние племена; но какая этому причина? Невозможность терпеть на земле народы, плодящие только зло и преступления, в которых не осталось и признаков духовной жизни, а одни животные инстинкты. Так были истреблены люди допотопные, жители Содома и Гомморы и пр. (Быт. 6, 5–7. 12). Затем, – охранение народа Израильского, носителя истинного богопознания и обетований Божиих о спасении рода человеческого от развращения примером народов языческих. Сами благочестивые евреи понимали это, как нельзя лучше, так как они видели, что их соотечественники „смешивались с язычниками и научались делам их, поклонялись истуканам их, которые были для них сетью, и приносили сынов своих и дочерей своих в жертву бесам» (Псал. 105, 35–37).

Но, говорят, что Бог не щадил и народа своего и поражал его тяжкими казнями. И эту строгость понимали, как должно, сами избранные евреи, подвергавшееся наказаниям за неверность Богу Израилеву. Они сознавались, что род их „упорный и мятежный”, что они льстили Ему устами своими и языком своим, лгали пред Ним; сердце же их было не право пред Ним и они не были верны Завету Его (Пс. 77, 8, 36, 37). И израильтяне молились во дни гнева Его: „страшный в правосудии, услыши нас Боже Спаситель наш” (Пс. 64, 6), и видели плоды постигавших их наказаний: „Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро» (Пс. 65, 10).

Новейшие мыслители не отрицают любви в религии новозаветной и даже, как мы видели, полагают в ней сущность христианства, называя его религией любви. Но что имеет общего любовь, заповеданная нам Христом Спасителем, с этою материальною, узкою, эгоистическою любовью новых учителей, которая заключает в самой сущности своей только взаимный обмен выгод и имеет своею тайною целью успокоить бедных с внешней стороны, чтобы они не обременяли богатых своими жалобами и не препятствовали им наслаждаться своим избытком? Так ли поставлена любовь в христианском учении, что она может быть самостоятельною и развиваться, не имея нужды в поддержке и питании со стороны других христианских свойств и добродетелей? Исключает ли она духовные упражнения и нравственные подвиги, к которым призывает нас церковь Христова? На все эти вопросы мы находим ответы в учении Христа Спасителя.

Иисус Христос в своей новой заповеди указал нам на все времена ясные признаки, по которым мы можем отличать истинную любовь к ближним от всяких односторонних человеческих чувствований, привязанностей и увлечений. Он не только в учении своем раскрыл высший смысл ветхозаветных заповедей о целомудрии, прощении долгов, примирении тяжущихся, о клятве, о соблазнах, о терпении обид, о молитве за врагов и о пожертвовании за ближних самою жизнью (Мат. 6); но Он указал в своей жизни для всех верующих, ученых и простых, во избежание всяких недоразумений и перетолкований, полную картину всех подвигов своей божественной любви. „Как Я возлюбил вас, сказал Он в своей новой заповеди, так и вы любите друг друга».

А как Он возлюбил нас, и как повелел нам любить друг друга? На это мы находим ответ в следующем Его изречении, сказанном, как и новая заповедь, в последней Его беседе с учениками: „Не говорю вам, что Я буду просить Отца за вас: ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога» (Иоан. 16, 26, 27). Бесконечная любовь Бога Отца, даровавшего Своего Единородного Сына для спасения нашего, и послушание Отцу от Сына, совершившего наше спасение, есть глубочайшее основание для нашей взаимной любви. Если Сам Отец любит нас, если Сын Его для Него возлюбил нас: то и мы должны любить друг друга прежде всего для Бога, т. е. в удовлетворение любви Божией к роду человеческому. Мы должны привлекать друг друга к Богу, как дети на громкий призыв отца, обращенный ко всем им, зовут и ведут к нему друг друга. Отсюда открывается обширное поле для подвигов любви к ближним – духовной. Сюда относятся все учреждения для просвещения наших ближних истинным богопознанием и полезными науками, для охранения их от заблуждений, для обращения ко Христу неверующих, для общественных молитв, для улучшения народной нравственности, для исправления преступников и т. п. Во всех этих видах любви не только заключаются верные средства для благоустроения нашей внутренней и внешней жизни, частной и общественной, но и открывается не иссякающий источник для удовлетворения материальных нужд наших ближних; так как любовь к Богу и сердечное желание послужить ближним во славу Его питает в душах наших любовь чистую, бескорыстную, наполняющую и услаждающую наше собственное сердце. Отсюда получают истинно нравственный характер, одухотворяются и все жертвы и учреждения для облегчения физических нужд и страданий наших ближних, каковы: больницы, богадельни, общества для попечения о раненых, слепых, прокаженных и т. под. В чем же состоит их одухотворение? В обращении призреваемых к вере в Бога и к благодарности Промыслителю, посылающему, в лице благотворителей, благовестников и служителей Его любви к человекам. Здесь невольно вспоминается древний христианский обычай просящих помощи и благотворителей обмениваться выражениями веры во Христа: „подай Христа ради! прими Христа ради»!

Из жизни Спасителя нашего мы видим, что Он, по слову Евангелиста Иоанна, „возлюбив своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Иоан. 13. 1), т. е., что Он совершил подвиг Своей любви с совершенным самоотвержением и самопожертвованием. Он был безгрешен, не имел нужды, как мы в борьбе со страстями и соблазнами, но по Своей природе человеческой Он претерпел всевозможные лишения и труды, и наконец крестную смерть для удовлетворения за нас правде Божией. И Он по человечеству пред своими страданиями имел нужду в подкреплении и утешении Ангела (Лук. 22, 43). Как же мы исполним долг любви к нашим ближним? – Шутя и играючи, как это делается в благотворительных увеселениях? – Нет, и нам нужны личные труды, чтобы принести ближним истинную пользу, нужно ограничение наших потребностей и удаление от роскоши по науке христианского смиренномудрия и нищеты духовной. Только таким образом мы можем иметь свободу в средствах для благотворения, большую часть которых пожирает наша плоть со своими наслаждениями. Нам нужны и духовные добродетели: терпение, смирение, кротость для перенесения несправедливостей от людей озлобленных и неблагодарных, для прощения обид от порицателей, всегда преследующих истинно подвижническую благотворительность. Здесь мы встречаемся с верою в Христа Сына Божия, от Которого получаем озарение нашего ума, очищение и умягчение нашего сердца и в святых таинствах причастие любви Божией, делающей нас способными „радоваться (без зависти) с радующимися и плакать (без лицемерия) с плачущими» (Рим. 12, 15). А это значит, что христианство есть, сколько религия любви, столько же, и еще прежде, религия веры.

Как утверждая, что религия ветхозаветная есть религия только страха и казней, новые мыслители отказывают ей в любви: так называя христианство только религией любви, отказывают ему в правде и правосудии. Действительно, Иисус Христос во время земной своей жизни не карал никого за преступления, как вообще против закона, так и лично против Него Самого. Так, когда ученики просили у Него позволения низвести на негостеприимную весь самарянскую огонь с неба, по примеру пророка Илии, Он отвечал: „не знаете, какого вы духа» (Лук. 9, 54. 55). Что это значить? – Не то, что по духу Христову должны оставаться безнаказанными все обидчики и преступники, но то, что время земной Его жизни было временем совершения искупления рода человеческого, а не суда. Он сказал: „если кто услышит слова Мои и не поверит, Я не сужу его; ибо Я пришел не судить мир, а спасти мир» (Иоан. 12, 47). Время суда Его будет во втором Его пришествии, и именно, Он, Основатель христианской религии, будет судиею и мздовоздаятелем праведным и грешным: „Отец не судит никого, сказал Он, но всякий суд отдал Сыну» (Иоан. 5, 22). Между тем, изрекая закон любви и милосердия, Он возвещал вместе и законы суда и правды. Так Он сказал, при известии об избиении Пилатом Галилеян и о падении башни Силоамской, задавившей восемнадцать человек: „если не покаетесь, все так же погибнете» (Лук. 13, 3). И суд Его строже, чем ветхозаветный. Он возвещал наказание не за дела только, но и за имя оскорбительное для ближнего (Мат. 5, 22), за всякое слово праздное (Мат. 12, 36) и мысль нечистую (Мат. 5, 28). Он возвещал „горе» лицемерам, невежественным и развратным учителям, обидчикам вдов (Мат. 23), богачам беспечным пресыщенным, всегда веселящимся и тщеславным (Мат. 23, 24–26). Он предсказывал и земные бедствия за беззакония не менее страшные, чем казни ветхозаветные. Так, во время торжественного входа в Иерусалим, приближаясь к городу, „Он заплакал, смотря на него и сказал: о, если бы ты хотя в день сей узнал, что служит к миру твоему, но сие сокрыто от очей твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и побьют детей твоих в тебе, и не оставить камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лук. 19, 42 44). Кому же Господь являл и впредь обещал являть Свое бесконечное милосердие и всепрощение? Всем грешникам и преступниками всяким беззаконникам, убийцам и разбойникам, но только кающимся и прибегающим к Нему с мольбою о помиловании во имя Его всепокрывающей от гнева и правосудия Божия искупительной жертвы. Св. Иоанн Златоуст с дерзновением утверждает, что и Иуда, предатель Самого Искупителя, быль бы помилован, если бы не отчаялся, не кончил жизнь самоубийством, и поплакал бы так же горько, как Петр после троекратного отречения от своего Учителя9.

К какому же заключению мы приходим относительно догматического и нравственного значения нового учения о христианстве, как религии любви, судя по тому разъяснению и приложению к жизни, какое дают ему его проповедники? Оно:

Во-первых, вопреки историческим свидетельствам Слова Божия несправедливо отрицает учение о любви в ветхом и о правосудии в новом завете.

Потом, – оно отвергает учение о вере, как источнике всех духовных сил, необходимых для усовершенствования человека и для воспитания в нем самой любви.

Далее, – оно искажает и уничижает высокое евангельское учение о любви христианской и всепрощении.

Наконец, оно отвлекает христиан от церкви, ее спасительных таинств и уставов, предоставляя каждому жить, как вздумается, по воле плоти и помышлений (Еф. 2, 3), как жили язычники, утешая себя только некоторыми вещественными услугами ближним, под именем любви.

Из всего этого видно, что это понятие о христианстве – одностороннее, ложное и в нравственном отношении вредное. В нем и его распространении в нашем образован ном обществе мы должны находить новое побуждение к основательному изучению божественного откровения, его истории, законов и установлений „церкви Господа и Бога, которую Он приобрел Себе кровию своею» (Деян. 20, 28). Аминь.

* * *

7

Произнесено в Харьковской Духовной Семинарии 26 Сентября 1896 г.

8

Св. Иоанн Злат. О покаянии 6, 4.

9

Злат. о покаянии 1,3.



Источник: Полное собрание проповедей высокопреосвященнейшего архиепископа Амвросия, бывшего Харьковского : С прил. Т. 1-5. - Харьков : Совет Харьк. епарх. жен. уч-ща, 1902-1903. / Т. 4. - 1902. - [4], 371 с.

Вам может быть интересно:

1. Собрание сочинений. Том 3 – Слово на Новый 1890 год. архиепископ Амвросий (Ключарев)

2. Споры об Апостольском символе – Экономическое состояние Римской империи и христианство профессор Алексей Петрович Лебедев

3. Из Румелии – Акарнания. 25 июня 1865. Пятница. архимандрит Антонин (Капустин)

4. Опыт издания греческих церковных писателей древнейшего времени в русской патрологической литературе – V. Схолии проф. Попова к творениям блаж. Диадоха, их прототипы и источники. профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский

5. Поучение, сказанное 30 ноября 1912 г. в церкви св. ап. Андрея Первозванного, в Казанском учительском институте епископ Анастасий (Александров)

6. Предполагаемая реформа церковного суда – X. ДОПОЛНЕНИЕ К ПЕРВОМУ ВЫПУСКУ архиепископ Алексий (Лавров-Платонов)

7. Слова и речи – 245. Слово в день памяти Преподобнаго Сергия святитель Филарет Московский (Дроздов)

8. Святые южных славян – Июль-червенец святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

10. Преподобный Амвросий – Глава XII. Заключение иеросхимонах Сергий (Четвериков)

Комментарии для сайта Cackle