епископ Андрей (Ухтомский)

Царь и народ, Русь православная, в Сарове

Чудо преславно воистину: кости голы сухи на всякие недуги и болезни исцеления точат и бесов прогоняют.

(Зиновий Отенский)

Сия кости персть видятся и земля, но обаче бесом суть страшна и слепых просвещают, и прокаженных и расслабленных и всякие болезни уврачуют.

(Преп. Иосиф Волоколамский)

Саров – 19 июля 1903 года – вечно благословенное место и время! Это – место чудотворений, это источник неистощимый милости Божией. Это – время торжества любви церковной, время одушевленнейшей молитвы, бодрого, ясного, глубоко сознательного устремления к небу почти трех сот тысяч сердец. – А во главе их, среди этой пламенной молитвы народной был Царь православный, едиными усты и единым сердцем со своим народом пожелавший воздать поклонение благодатному герою духа, великому подвижнику Саровскому преподобному Серафиму.

Дивные воспоминания! Великое, поучительнейшее событие! Народ объединился вокруг памяти об ангелоподобной жизни, неземной чистоте Саровского отшельника; Царь, наш батюшка, возлюбленный Царь, прибыл к этому же отшельнику, облобызать его святые косточки; Царь принес прекрасный дар св. Подвижнику Божьему, великолепную раку, которая ныне восприняла святые мощи и украсила тот храм, в котором преподобный некогда воссылал молитвы Господу; Царь, помазанник Божий, стал среди народа своего и вместе с ним молился пред престолом Саровского собора, поручая себя и всех людей, ему Богом вверенных, заступничеству нового Чудотворца препод. Серафима... И Бог ответил на молитву рабов своих.

Вот сидит прозревшая, ранее не видавшая света солнечного, ныне ж различающая людей... Там среди монастыря толпа народная окружила мать с семилетним сыном, который «три года на ноги не подымался, а мотри-ка, милость то Божия, бегает уж»... Расспросам нет конца, а мальчик улыбается неземной улыбкой, народ плачет: «родненький ты наш, посетила тебя милость Божия, голубчик ты, Христос Воскресе»... А мальчик смеется, мать плачет от радости...

К «источнику» батюшки отца Серафима принесли 19-летнюю девицу без ног. Мать с нею пошла к воде. Отец в страшном волнении ходит вокруг. Пять минут кажутся для него часом. Проходит десять, пятнадцать минут... Старик бегает, всех расспрашивает, не видали-ли вы – вот такую то девицу, безногую, с матерью? – Вдруг кто-то отвечает: да она там, да она ходит! Как? кричит отец, ходит? – Толпа начинает усиленно волноваться... Но вот с «источника» показывается бледная, болезненная, но уже на ногах та, которую восемь сильных рук недавно донесли до воды... Народ заволновался, заколыхался и как один человек пал на колени... Тысячи мозолистых, закорузлых рук поднялись к небу и отирали слезы, которые так и струились по обожженным солнцем, загорелым лицам.

Вдали – к монастырю волнение... Какой то шум, говор, кое-где расчищают дорогу. Солнечный, знойный летний день склоняется к вечеру, но в воздухе, раскаленном за день, ни малейшего движения. Он только вздрагивает под звуки какого-то рокотания народного, какого-то стихийно безудержного волнения в народной массе, проявляющегося то в порывистых движениях целыми толпами навстречу кому-то, то в перекатах по всей площади в 1,5–2 версты какого-то по местам оглушительного крика. Как будто это «ура», но какое то уж очень безискуственное... Но вот волнение все более приближается к источнику. По дороге, на которую нет-нет да и выскочат несколько человек, уже можно различить: какая то группа людей идет к источнику. Вот они ближе, ближе, а за ними ближе и грохот народный и волнение.

Это – Царь!... Царь со свитою в несколько человек идет пешком к источнику преп. Серафима, из него воды напиться. А народ, до двухсот тысяч человек, «стеною ломится» за своим «батюшкою»; народ совершенно растерялся и просто в исступлении, непрерывно кричит что-то, молится, крестится, падает на колени, бросает холст под ноги Государю, потом этот холст, как драгоценность, расхватывают на части... Это картина, решительно не поддающаяся описанию!.. Вот у самой часовни над источником какая-то старуха стоит на коленях и около самого Государя кричит ему: «Спасибо Тебе, кормилец, что выбрал времечко приехать к нам, помолиться с нами, храни Тебя Угодничек Божий, Матерь Царица небесная»... А Царь идет и приветливо отвечает на проявления народной радости, ласкает свой народ своим прекрасным взглядом чудных темно-голубых глаз.

Однако почти 4 час. вечера; еще через два часа – всенощное бдение. – Государь Император также пешком по страшно пыльной дороге уходит обратно в монастырь; а встал Он в этот день в 5 час. утра и за раннею литургией приобщался св. Тайн.

А в монастыре, рядом с Его Царскими покоями, около церкви преп. Зосимы и Савватия, опять толпа народа. У этой еще более необычное настроение. Здесь вокруг этой церкви, где временно покоятся св. останки преп. Серафима, стоит постоянно толпа народа человек в 200–3000 и ... кается! Каждый выкрикивает вслух всего народа свои грехи, просит у преп. Серафима прощения в своих прегрешениях, просит помощи и обновления в своей жизни. Одни уходят, сейчас же приходят другие, занимают место первых и сами начинают молиться, очищать себя всенародною исповедью, сердечнейшим раскаянием...

Кто-нибудь скажет, – да что же это за нанизывание событий и чудес, неужели уж так все это одновременно и на деле происходило? Да, одновременно! Да, почти с 1-го июля и до 21-го в течение трех недель в Сарове было одно сплошное чудо, только смена одного необычайного события другим еще более поразительным. Всего не описать никакому перу, а здесь пред читателем лишь слабый, ничтожный отголосок того, что было в действительности.

18 июля – 6 час. вечера; гулкий колокол Саровской пустыни возвестил, что наступило время первого всенощного бдения в честь преп. Саровского чудотворца. – Бдение совершает высокопреосвященный митрополит Петербургский Антоний с тремя иерархами Казанским, Нижегородским и Тамбовским; двенадцать архимандритов и десять протоиереев сослужат архиерейскому Собору.

К началу всенощного бдения прибыл в собор Государь император с Государынею Императрицею – Матушкою Марией Феодоровной и Супругою Императрицею Александрою Феодоровной.

Бдение стройно обычным порядком идет до литии. Во время литийных стихир начинается крестный ход за мощами преп. Серафима в Зосимину церковь, потом с мощами св. угодника вокруг Успенского главного собора Саровского и наконец следует внесение их в этот собор.

Государь Император впереди всех изволил нести массивную «колоду» – со св. мощами... И вносит в собор и поставляет ее среди собора... И становится рядом с нею и рядом со св. ракою и великолепную сению, которую Он принес в дар преподобному.

И снова молится... Снова Царь молится за свою св. Русь, имея рядом такую великую опору Державы Своей – цельбоносные мощи нового Чудотворца Русского.

И велика та молитва Его...

«И стал Соломон пред жертвенником Господним впереди всего собрания израильтян, и воздвиг руки свои к небу, и сказал. Господи Боже Израилев! нет подобного Тебе Бога на небесах вверху и на земле внизу; Ты хранишь завет и милость к рабам Твоим, ходящим пред Тобою всем сердцем своим... Призри на молитву раба Твоего и на прошение Его, Господи Боже мой, услышь воззвание и молитву, которою раб Твой умоляет Тебя ныне... Да будут очи Твои отверсты на храм сей день и ночь, на сие место, о котором Ты сказал: Мое имя будет там; услышь молитву, которою будет молиться раб Твой на месте сем. Услышь моление раба Твоего и народа Твоего Израиля, когда они будут молиться на месте сем; услышь на месте обитания Твоего, на небесах, услышь и помилуй»... (3 Ц. 8).

Так молился некогда Соломон впереди ветхого Израиля; так ныне молится Православный Царь, стоя впереди православного народа своего, впереди нового Израиля.

И велика молитва Царская! Это молитва Царя-Помазанника Божия, Царя со властью и духом библейскими, которых не извратило еще никакое умышление человеческое...

«И сказал Господь: Я усмотрел Себе Царя»... Царь Русский, Православный, – прежде всего Божий слуга, хранитель молитвы народа своего, в этом все Его главное служение и народу своему... Все остальное приложится людям, которые Богу служат...

19 июля – 9 часов утра.

Великий день молитвы, день прославления на земле св. Церковью подвигов святости и чистоты преп. Серафима Саровского, о котором от мала до велика знали на всем севере и востоке России и которому уже и ранее почти открыто служили молебны. Литургию служат те же святители и тот же собор архимандритов и иереев. Государь Император прибыл в храм до начала литургии.

Богослужение началось и идет обычно торжественно.

Малый вход. Сотворив молитву «входа», Владыка митрополит приглашает о.о. архимандритов принять из «колоды» кипарисовый гроб со св. мощами угодника. – Весь освященный собор священнослужителей начинает пение:

Приидите, поклонимся и припадем ко Христу. Спаси нас, Сыне Божий, во святых дивен Сый, поющия Ти: Аллилуйя.

Св. мощи, несомыя священнослужителями, следуют в алтарь.

Два хора – митрополичий и местный архиерейский поют «Спаси нас, Сыне Божий, во святых дивен Сый»... И снова священнослужители повторяют тот же при настоящей обстановке неизмеримо возвышенный молитвенный зов. – Великие минуты...

Наконец св. мощи по обнесении вокруг св. Престола поставляются навсегда в св. раку.

Но во время малого входа одна женщина, стоявшая почти рядом с Царем вместе с больною девочкою дочерью, дерзновенно коснулась платком св. гроба с мощами преподобного и отерла этим платком лицо девочки, давно лишившейся языка... И девочка заговорила! На глазах Государя исцеленная девочка вместе со счастливою матерью и всеми молящимися стала хвалить Господа.

«И явился Соломону Господь... и сказал ему Господь: Я услышал молитву твою и прошение твое, о чем ты просил Меня: Сделал все по молитве твоей, Я освятил сей храм, который ты построил, чтобы пребывать имени Моему там во век; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. (3Ц.9)»...

Кончилась Божественная литургия. Царь вместе с монахами и гостями-богомольцами изволил трапезовать в монастырской трапезной.

Во время всех этих великих торжеств не достало у народа хлеба; с 17-го июля стало не доставать, а в ночь на 19-е многие были в народе вовсе голодными. – Вокруг лес, а среди леса возвышается только величественная Саровская пустынь.

Картина опять чисто библейская. Не случилось здесь ни опасной болезни, ни потопа, ни огня, не было никакого временного бедствия – не достало хлеба, не было самого необходимого! Как будто Господь восхотел православных испытать, узнать, что им в жизни дороже – насыщение тела или души. Древний израиль во время голода поддался этому искушению и стал с грустью вспоминать время, когда они жили «при-котлах с мясом» и возроптали на Моисея, что вывел он их в пустыню уморить голодом...

Русские люди вынесли это испытание, как истинные христиане. Имеющие в запасе два куска хлеба – отдавали половину голодным, не заботясь о том, чем будут сыты сами через несколько часов... А голодные? – Вспоминали ли они о том, что они оставили дома, роптали ли они на свое легкомыслие, что пришли без запасов? – О, истинное величие христианской души, страдалицы, – и страдалицы вовсе не заметной для мира, истинно смиренной!... Из голодающих одни приняли свой голод за повеление Божие страданием очистить себя от греха ранее того, как Господь допустит до мощей св. Угодника Своего. Другие забывали о своем голоде в молитве... Когда толпе богомольцев, у которых уже второй день не было хлеба, посоветовали уйти домой (потому что сто тысяч народа ждут очереди и пропуска к мощам и ранее десяти дней дождаться не могу), – седой старик, усталый и измученный долгим путешествием, ответил: «да, я голоден, но я счастлив, что стою здесь, рад буду и умереть здесь же, но от мощей, пока жив не уйду, не приложившись к ним»...

А ночь! Эта великая Саровская ночь на 19-е июля 1903 года! Две сотни тысяч народа стоят вокруг пустыни и помирились с тем, что им пока нельзя и думать попасть в св. храмы. Они слушают бдение на открытом воздухе... Вот удар колокола, – и полный трезвон. – Все уже знают, что это значит. Это митрополит отпер «колоду» со св. мощами для первого поклонения св. Угоднику. Трезвон, – в Соборе началось первое величание преподобному... И все вокруг монастыря молящиеся, как один человек, и устами и сердцем повторили эти умилительные слова: «Ублажаем тя, преподобне отче Серафиме, и чтем святую память твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов».

Служба кончилась. Народ со свечами рассыпался по всему доселе безмолвному, дремучему прекрасному Саровскому лесу.

Но молитва, которая у всех в сердце, так и просит себе выражения, а слов молитвы никто не знает. Одни свечи в руках горят, как бы указывая на ту сердечную теплоту, на тот огонь молитвы, которым были полны у всех сердца. Но вот кто-то начал петь знакомый мотив: «Воскресения день, – просветимся людие»... И полилась по всему Саровскому лесу ( ) на целые версты отдельные группы богомольцев ( ) частями, пели в честь преп. Серафима песню ( ) известную и старому и малому.

И исполнилось предсказание богоблаженного ( ) наступит время, говорил он, когда среди лета ( ) поют»...

О, великая, святая, полная чудес ( ) июля 1903 года!

Православный народ и Царь вместе молятся в Сарове!... Великую школу мог пройти всякий внимательный наблюдатель за эти три дня пребывания Русского Царя в Сарове, в дни особенно напряженного религиозного одушевления русских людей, их усиленной молитвы.

Здесь в Сарове православные люди решительно ни о чем не думали, кроме того, что они грешные, что они поклоняются праведнику, что и для них могут быть открыты двери Царства небесного. – Это было почти наглядное проявление той веры, что истинное, не призрачное наше жительство на небесах. И вот у всякого молящего, у всякого пришедшего в Саров это и было написано и на сердце и на челе...

«Наше жительство на небесах», – вот наша вера; и всем существом своим это каждый и доказывал. Для неба живем, только о небе и думаем, к небесной жизни готовимся...

А на земле? А земная жизнь? – А дети? – Да, – «все под Богом ходим»!.. Бог все и устроит. Бог да Царь-батюшка все и сделают: и о нашем благе позаботятся и в обиду никому не дадут... Апостол Павел говорит, что всякие власти есть «Божии служители, сим самым постоянно занятые»; это отношение ко власти, заповеданное св. Апостолом, вошло в самую глубину сердца русского. – Власть – это Божие послушание для всякого начальствующего; власть – это облегчение жизни для подначальных; власть Царская – тяжкое бремя для Царя, но облегчение жизненного бремени для всего русского народа. Царь несет это бремя, а его народ свободен от этого бремени, спокоен за себя, спокойно, снявши с себя всякое искушение власти, ( ) заботится только о душе своей. Поэтому «Царь» в ( ) воплощение всего лучшего, это символ смирения ( ) служения Богу и служения людям, символ ( ) Царю своему и помазаннику Божиему – это чувство ( ) неотъемлемое, неизгладимое из русского сердца. ( ) представления о Царе – прямо не мыслима ( ) он не может себе представить ничего ( ) а жить без постоянной памяти о своем ( ) не о спасении, а о себе и о всей своей ( ) совершенно растеряется, «да как же, скажет, ( ) моя опора?»

Вот это в Сарове чувствовалось до полной осязательности во время всех торжеств. Вся любовь к Царю, все беззаветное преклонение пред бременем и служением Царским, одним словом вся русская душа в Сарове высказалась в полной мере. Русь Православная – это нераздельно: Царь и народ; и душа народная, душа народа русского не мыслима без смирения и без любви к Богу и Царю. – Совершенно не мыслима! – Душа, не думающая о спасении и душа гордая, – это явление не русское...

Береги же себя, русский народ; паче всего храни душу свою, спасай ее от козней вражеских; люби Царя своего православного, храни его как зеницу ока, молись за него, не огорчай его: Царь благоверный – защитник мира твоего, – он заботится о безопасности твоей, а ты спасай душу: Бога бойся, Царя чти... Пред Богом будь свят, пред Царем правдив; пред Богом являйся в чистоте сердца твоего, Царю служи в чистоте дел твоих... И благо тебе, русская душа, будет тогда на небе и счастье на земле.

20 июля утром Царь батюшка уехал из Сарова, помолившись преп. Серафиму в последний раз; тот же сонм священнослужителей служил Царю и напутственный молебен.

Христолюбивый, православный Царь преклонил в последний раз колена пред своим новым молитвенником; долго Он, преклонив главу на св. раку, стоял на молитве. С ним помолились и Государыни Царицы и все великие князья, бывшие в Сарове. Помолился Царь и уехал, завещав народу своему стремление к святой и непорочной жизни, почтение и поклонение к праведникам Божиим; Царь завещал своему народу любовь к св. Церкви и храмам Божиим.

«Когда Соломон произнес все сие моление и прошение к Господу, тогда встал с колен от жертвенника Господня... И стоя благословил все собрание израильтян громким голосом, говоря : благословен Господь Бог, Который дал покой народу Своему Израилю, как говорил! не осталось не исполненным ни одного слова из всех благих слов Его... Да будет с нами Господь Бог наш, как Он был с отцами нашими, да не оставит нас, да не покинет нас, наклоняя к Себе сердце наше, чтобы мы ходили по всем путям Его и соблюдали заповеди Его и уставы Его и законы Его, которые Он заповедал отцам нашим; и да будут слова сии, которыми я молился ныне пред Господом, близки к Господу Богу нашему день и ночь, дабы Он делал, что потребно для раба Своего, и что потребно для народа Своего Израиля, изо дня в день, чтобы все народы познали, что Господь есть Бог и нет кроме Его; да будет сердце ваше вполне предано Господу Богу нашему, чтобы ходить по уставам Его и соблюдать заповеди Его, как ныне. (3 Ц. 8)...

Таково завещание русскому народу его благочестивейшего Царя Николая Александровича...

Когда Государь проезжал из Сарова, то приказал сказать своему народу, что он в восхищении от того времени, которое он провел в св. обители.

Это великая радость! Значит, Государь отдохнул от трудов своих в Саровской молитве Своей; дорог русскому сердцу и последний привет Царский...

А когда Царь уезжал из Сарова, то Ему последнее прекрасное приветствие сделал Архипастырь Тамбовский от лица Саровской пустыни и русского народа; в этом привете кратко и величественно правдиво выражены чувства и Св. обители и всех русских сердец.

Благочестивейший Государь, – сказал Владыка Иннокентий, – русский народ, собравшийся на великое торжество милости Божией, явленное в Саровской обители, пережил знаменательные дни тесного общения с Тобою: Православный Царь был на богомолье вместе с Своим народом в святой обители. И народ видел, как пешим его Царь-батюшка посещал святые мощи новоявленного Саровского Чудотворца; народ видел, как с Ним вместе на коленях и со слезами молились угоднику Божию Царь и Царица, Он пойдет теперь в разные концы святой Руси и будет с восторгом рассказывать в селах и деревнях виденное, а слушающие будут умиляться душой и благословлять в сердцах своих имена своих Государя и Государынь, бывших на народном богомолье в Сарове.

Сама же обитель Саровская переживает ныне две радости: Небесную – в ниспосланном ей заступнике и молитвеннике всей Русской земли преподобном Серафиме, – и земную, видя Тебя, Государь, Благочестивых Цариц и Членов Царствующего Дома, в стенах своих. За небесную радость, ей посланную, она усердною молитвой благодарит Господа и его угодника, а за радость земную, за счастье видеть Тебя, Государь, своим дорогим гостем, она приносит Тебе свой глубокий земной поклон. Спаси, Господи, и сохрани Тебя, Государь, Цариц Благочестивых и Членов Царствующего Дома, на всех путях жизни Вашей молитвами преп. Серафима, чудотворца Саровского. Да будет благословенно исхождение Твое, как было радостно Твое вхождение в святую обитель сию. Благословен грядый во имя Господне!

Вместе с Саровскою пустынью «глубокий земной поклон» делает своему Царю и вся земля Русская.


Источник: Царь и народ, Русь православная, в Сарове / Архим. Андрей. - Изд. журнала "Деятель" (Второе). - Казань : Типо-литография Импер. унив., 1904. - [2], 11 с., 1 л. ил.

Комментарии для сайта Cackle