Увещание к раскольнику

См. также: Увещание к раскольнику (на церковнославянском языке)

Увещание бывшему Мошенского монастыря игумену Иоасафу, за раскол в соловецком в заключении держащемуся, мною нижайшим в тойже обители Соловецкой сочиненное.

Увещание это составлено в 1734 году, когда Арсений Мациевич был еще иеромонахом Соловецкого монастыря, как видно из надписи в начале и подписи в конце увещания.

Хотя за столь долгое время и было достаточно – не только от меня, но и от других – душеполезных увещаний тебе, чтобы ты оставил свои суемудрые речи, вспомнил, откуда ты ниспал, покаялся бы и сотворил прежние дела, то есть снова приобщился бы к Церкви Божией, от которой ты духовно рожден святыми тайнами в веру Христову; однако, после стольких увещаний, а особенно при долготерпении Божием, нет в тебе совершенно никакой надежды на исправление и истинное вразумление.

Впрочем, поскольку повсюду Божественное Писание поучает и под неотвратимым от Бога наказанием обязывает иметь неусыпное попечение о спасении брата, – что столп Церкви, святой Златоуст, во многих своих словах разъясняя, и в книге «Маргарит», в слове первом о богатом и Лазаре, пространно о том же рассуждая, так заключает свою речь: «Когда Христос столько сделал и сказал, Иуда стал не хуже не из-за немощи советовавшего, но из-за своего лукавства; Христос же, и все это предвидя, не переставал с начала и до конца являть все, что от Него зависело. Зная это, мы должны часто и всегда исправлять нерадивых из братий наших, даже если от увещания не будет никакой пользы. Ибо если Он, зная заранее, что слово будет иметь такую силу для того, кто окажется таким, устроил промысел о тех, кто не хотел получить никакой пользы от этого наставления, то какой милости будем достойны мы, если, даже не зная исхода дела, так обленимся в заботе о спасении брата, оставляя их после первого или второго увещания?» До сих пор Златоуст.

Поэтому, ободренный и устрашенный таковым грозным словом, а особенно примером самого Спасителя, дерзаю писать тебе настоящее послание с доводами, показывая и разъясняя тебе твое неправое мудрствование и крайнее заблуждение не от своего ума и не из гнилых, кривотолкуемых или, скорее, бестолковых источников, но из Божественного Писания и из истинного православного исповедания, всячески наставляя тебя на путь правый. Принять или не принять эти указания, разъяснения и наставления – в твоей воле; только именем Божиим молю тебя и заклинаю: благоволи ради своей же лучшей пользы прочитать или выслушать это мое послание. Если же не захочешь ни прочитать, ни выслушать со вниманием, то за это самое будешь безответно осужден как противник Божий, презрев молящего и заклинающего тебя именем Божиим, а следовательно, обесчестив и поругав имя Божие; Бог же поругаем не бывает.

Если же найдешь в этом послании что-то оскорбительное, то не печалься, вспомнив, что ты без сравнения больше оскорблял нашу Церковь и самого Христа, хуля такую святыню, в которой мы полагаем всю силу веры и спасения нашего, и за которую готовы стоять даже до крови. Моя же совесть нисколько не смущается твоей обидой: ибо по примеру апостола, укоряющего галатов такими оскорбительными словами: «О, несмысленные Галаты! кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый?» (Гал. 3:1) – о таком укоре и оскорблении галатов святой Златоуст, оправдывая апостола, говорит: «Если же он называет их несмысленными, не удивляйся: ибо он делает это, не преступая закон Христов, говорящий не называть брата безумным, но весьма соблюдая его; ибо не просто сказано: «кто назовет брата своего безумным», но «кто напрасно назовет». До сих пор Златоуст.

Итак, моей совести должно внимать этому; тебе же, приняв к сердцу псаломское слово: «Накажет меня праведник милостью и обличит меня, елей же грешника да не умастит головы моей» (Пс. 140:5), а тем более слово Христово: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо» (Лк. 6:26), должно внимательно выслушать написанное мной, хотя бы и с мнимой обидой, без всякого огорчения.

Во-первых, рассуди здравым разумом: в чем правота твоего мудрствования и исповедания? Ты каждый день читаешь в Символе веры: «во единую святую соборную и апостольскую Церковь», а говоришь, что Церкви нет, власти апостольской, то есть священства, и устроения апостольского, то есть святых таинств, нет. Какая же в тебе вера словам Христовым, евангельским и апостольским, сказанным: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20)? И еще: «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Какая вера тем словам апостола Павла к Ефесянам в 5-й главе: «Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, во веки веков. Аминь» (Еф. 3:21), каковые слова святой Златоуст в своих беседах так изъясняет: «Слава Его в Церкви, – хорошо так сказал, ибо она одна может пребывать всегда, поскольку она всегда стоит; хочет, чтобы Он прославлялся нами до скончания; это он и показал, сказав: «во все роды века». До сих пор Златоуст.

Рассмотри же апостольские и Златоустовы слова: не явно ли они поучают, что именно поэтому Христос будет прославляться нами до скончания века, потому что Церковь пребывает всегда? Следовательно, если Церкви нет, то и Христос не может быть прославляем и, по твоему мудрствованию, давно уже не прославляется на земле. Как же ты, вне Церкви, мудрствуешь, что прославляешь Его, и как после этого не отвергаются у тебя помянутые Христовы, евангельские и апостольские слова?

Но знаю твое мнение: ты ссылаешься на первоначальную Церковь, то есть на апостолов и на святых отцов, совершавших вселенские и поместные соборы, будто их крепко держишься и их Церковь соборную и апостольскую исповедуешь в Символе веры. Такому твоему исповеданию и мы не спорим; но эта Церковь давно уже отошла на небеса, чтобы царствовать и торжествовать со Христом. Если же только она, отошедшая на небеса, а не оставившая после себя на земле Церковь, имеющую пребывать до скончания века по наследству и преемству, исповедуется в Символе веры, то как устоится эта заповедь Христова, необходимо преданная верным для хранения на земле до скончания века: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его... если же не послушает, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18:15,17)? Видишь, каким наказанием Христос угрожает, чтобы Церкви повиноваться и покоряться. Но кто скажет, что этими Своими божественными словами Он отсылает исправление братнего согрешения и решение подобных случаев на небо, говоря: «скажи Церкви»? Не на небе, но на земле живущую Церковь апостол Павел, в первом послании к Тимофею в 3-й главе, исповедует столпом и утверждением истины: «...чтобы ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15). Тот же апостол в приведенных выше словах к Ефесянам разумеет не небесную, но земную Церковь, говоря: «Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды века веков»; ибо на небесах как не женятся, не выходят замуж, так и не рождаются; поэтому роды, рождающиеся во все века, не могут быть на небесах; если же и обретаются, то как переселившиеся с земли; с земли же не откуда иначе, как только из Церкви на небо переселяются, поскольку, по слову Христову, кто вне Церкви, тот как язычник и мытарь. И Сам Христос не о небесной, но о земной Церкви говорит в Евангелии: «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее»; ибо не небесная, но земная Церковь борется с вратами ада и не перестанет бороться до скончания века; поэтому она обычно и называется Церковью воинствующей; на небесах же – не воинствующая, но торжествующая. Если же только та, которая переселилась на небо, исповедуется в Символе веры как святая соборная и апостольская Церковь, то зачем там же говорится: «Исповедую едино крещение во оставление грехов»? Всякому известно, что на небесах не крестят и не совершают никаких других таинств, например, брака, елеосвящения больных и прочего; но все седмочисленные таинства совершаются на земле, совершаются же не у татар и иудеев или у каких-то иных иноверцев, раскольников и еретиков, но в единой святой соборной апостольской Церкви, которую исповедует Символ веры. Спрошу, например, тебя самого: кем ты себя исповедуешь? Знаю, что скажешь: православным, крещеным и миропомазанным христианином, да еще и священником; не скажешь же, что тебя крестили на небе, но на земле. На земле же от кого ты получил крещение, миропомазание и священство, как не от святой соборной апостольской Церкви, исповедуемой в Символе веры? Ибо вне ее какое таинство может быть правильно получено, когда Христос в Евангелии явно возглашает: «Если кто Церковь преслушает, да будет тебе как язычник и мытарь»? Итак, от Церкви апостольской, исповедуемой в Символе веры, ты получил христианскую печать и прочие таинства. Но не сходил с небес никакой апостол, ни кто-либо из древних святых отцов-святителей, бывших на соборах, чтобы тебя крестить, миропомазать или рукоположить в священство; крестил же тебя и миропомазывал тот же сельский или городской поп, а рукополагал и возводил на игуменскую церковную власть покойный переяславский архиерей Кирилл Шумлянский (смотри!). Смотри же, каково твое заблуждение: исповедуя, что Церкви соборной апостольской на земле нет, ты показываешь, что и сам ты не христианин, но по слову евангельскому – мытарь и язычник, а по-нашему – поганый и басурманин; к тому же ты считаешь лживым не только Символ веры и апостола Павла, но и самого Христа.

Удивительное дело: исповедуешь, что Церкви нет, священства нет, святых таинств нет, а апостольские слова неизвестно к чему приводишь: «Вы – Церковь Бога живого» (2Кор. 6:16), а сам не дашь толкования тому, что болтаешь, ибо это одна бестолковая химера или небылица, то есть что Церкви у тебя нет и не существует.

В Номоканоне, в правиле 203, пишется: «Вторично крестятся те, кого крестили ложно выдающие себя за священников, а на самом деле не являющиеся таковыми»; то же найдешь там же в правиле 231, в вопросе кир-Симеона Солунского о священстве, в правиле же 232 – о тех, кто действует без повеления и заповеди святительской; то же рассуждение в правиле 260 на вопрос епископа Зилы: «Если крестят не священники, мужчины ли то, женщины или иноки, что надлежит делать?» Таков ответ Мануила, патриарха Константинопольского: «Если крестившийся умрет прежде, чем успеет священник, божественная благодать совершает [крещение]; если же он будет жив, то священник должен снова погрузить его в купель и совершить молитвы и миропомазание по обычаю»; то же говорит и Никифор, патриарх Цареградский. До сих пор Номоканон.

Вселенский учитель святой Златоуст в беседах своих на 2-е послание к Тимофею, в нравоучении 2-м, так поучает: «Разве не знаешь, что такое священник? Он – ангел Господень. Разве он говорит свое? Если ты не радеешь о нем, то не о нем не радеешь, но о рукоположившем его Боге. А откуда видно, что Бог рукоположил его?.. Поэтому, если ты не будешь иметь такого мнения, надежда твоя тщетна; ибо если через него Бог ничего не совершает, то ты не имеешь ни бани [крещения], ни таинств причастия, ни благословения не принимаешь, следовательно, ты и не христианин». До сих пор Златоуст.

Видишь, что здесь крепко-накрепко утверждается единогласным свидетельством правил и многих учителей церковных, то есть: если нет священства, нет никаких таинств, ни крещения, ни христианства. Тем более Сам Христос в Евангелии непреложно утверждает: если кто Церковь преслушает, да будет тебе как язычник и мытарь. Ты же, дышащий раскольническим и еретическим духом и беснующийся, исповедуя, что Церкви нет, священства нет, святых таинств нет, почему еще ссылаешься на апостольские слова: «Вы – Церковь Бога живого»? Какая же у тебя будет Церковь? Явно, что не христианская; ибо сам видишь из христианского Писания, что без священства крещение – не крещение, и тайны – не тайны, следовательно, и Церковь – не Церковь; без Церкви же всякий – как язычник и мытарь. А у тебя все наоборот: без священства и без всех христианских таинств – христианство, и без Церкви – Церковь; слово в слово, как если бы кто-то говорил: без солнца – день, или, скорее, без дня – день, и без всякого света – свет, а не тьму и ночь. Что такому ответить? Поистине, как безумному – только плюнуть в глаза, и все тут.

(Смотри!). Приводишь слова апостольские: «Вы – Церковь Бога живого», а почему умалчиваешь эти слова: «Вы – тело Христово, а порознь – члены» (1Кор. 12:27)? К Ефесянам же в 1-й главе тот же апостол о Христе так говорит: «И поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его» (Еф. 1:22–23); каковые слова святой Златоуст так изъясняет: «Да не подумаешь, услышав о главе, что Он – только начальник, но и утверждение; и не как начальника только, но как главу тела видь Его. «Исполнение», говорит, «Исполняющего все во всем», как будто недостаточно было этим показать родство и близость. Что говорит? «Церковь есть исполнение Христово»; ибо тело есть исполнение главы, и глава – исполнение тела». Этими апостольскими и Златоустовыми словами явственно подтверждается, что Церковь есть тело Христово, и такое тело, что без нее Христос был бы как бы неполон и несовершенен; следовательно, если кто исповедует Христа, а Церковь Его не исповедует, или, тем более, совершенно отвергает, то есть баснословит об одной главе без тела, – то же самое Златоуст, изъясняя апостольские слова в 1-м послании к Коринфянам в 12-й главе: «Ибо все члены тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос» (1Кор. 12:12), подтверждает еще яснее, говоря: «Следовало бы сказать: так и Церковь, ибо это было бы последовательно; но он не говорит так, а вместо нее ставит Христа, возводя слово на высоту и более посрамляя слушателя. Смысл же его слов такой: так и тело Христово, которое есть Церковь. Ибо как тело и голова – один человек, так и Церковь и Христа он называет единым; поэтому вместо Христа он поставил Церковь, назвав ее телом Его». До сих пор Златоуст.

Поскольку же Церковь – тело единого Христа, и никто из людей, даже самый главный, не является главой Церкви, но только Христос, то даже если в Церкви есть лукавые люди, как Иуда среди апостолов, Церковь не должна быть хулима, ибо похвала ей – от Главы, от Которой она духовно рождается в единое с Ним тело. Церковь же становится телом Христовым и рождается не через что иное, как только через единочисленные церковные таинства, установленные кровавыми заслугами Христовыми, а именно: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, честный брак, елеосвящение. По общему исповеданию православной веры, эти таинства установлены с самого начала Нового Завета, чтобы быть знамением и [средством рождения] святых сынов Божиих, то есть сынов Церкви православной кафолической и апостольской. Ибо кто употребляет эти тайны, как подобает, тот находится в Церкви Божией, есть истинный, искренний член ее и по благодати сын Божий. Установлены они, чтобы мы имели непоколебимое знамение нашей веры в Бога и были уверены, что верой и добрыми делами спасемся в вечную жизнь; следовательно, без этих таинств ни вера, ни добрые дела не достоверны. Наконец, установлены эти таинства, чтобы мы имели несомненные врачества для изгнания немощей грехов наших. Установлены, как сказано, самим Христом Спасителем, Который есть Глава Церкви, Его кровавыми заслугами, ибо все таинства истекли из прободенного на кресте ребра Христова, как свидетельствует книга «Маргарит» в слове о вочеловечении Господнем: «Видел Бог, – говорит, – ребро, взятое от Адама и претворяемое в жену, и предвидел также ребро Христово, источающее нам таинственные дары – воду и кровь, из которых одно – образ бани [крещения], другое – залог таинств; и не столько показывал язву, сколько готовил лекарство». До сих пор «Маргарит». Согласуясь с этим, святой Дамаскин в 3-й главе, во вторничном вечернем каноне, приводит Деву Богородицу, плачущую под крестом: «Овдовевшая, Сын Мой, божественная Церковь облечена в брачные одежды от святой крови из ребер Твоих; я же страдаю, видя все муки на кресте», – говорила Матерь, рыдая.

Главнейшие тайны, через которые Церковь становится телом Христовым, – крещение, миропомазание, Евхаристия, то есть Тело и Кровь Христова под видом хлеба и вина. Ибо крещением мы изначально рождаемся в жизнь со Христом и во Христа облекаемся, как говорит апостол: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал. 3:27). Миропомазанием, став причастниками Святого Духа, мы возрастаем в божественной благодати и ею крепко запечатлеваемся в мужей совершенных, в воинов Христовых; ибо силой Святого Духа, излившегося на нас в миропомазании, мы утверждаемся в вере Господней; и так мы крепки и тверды, что мысленный враг души нашей совершенно не может повредить нам. Ибо мы имеем несомненно [сказанное] апостолом к нам во 2-м послании к Коринфянам, глава 1-я: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2Кор. 1:21–22).

Эти апостольские слова не могут относиться к твоей раскольнической церкви, поскольку таких таинств ей решительно негде взять. К тому же твоя церковь, или, скорее, нечестивая раскольническая родня, своими богохульными устами, адскими пёсьими челюстями, такую великую божественную тайну, то есть святое миропомазание, безбожно злословит, называя печатью антихристовой. Наша же правоверная Церковь Христова, приняв через таинство крещения и миропомазания духовное рождение от Христа с совершенной христианской печатью и придя в совершенный возраст Христов, – чтобы в этом возрасте всегда жить, преуспевать, не умереть с голоду и быть привитой ко Христу, как ветвь к лозе, и с Ним воскреснуть в последний день, – причащается бессмертной пищи, данной самим Христом, которая есть Тело Его под видом хлеба и вина. Ибо Сам Христос говорит в Евангелии: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:54). И еще: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Именно ради такой тайны те апостольские слова, как в 5-й главе к Ефесянам, относятся и к нашей Церкви: «Потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф. 5:30); каковые слова святой Златоуст так рассуждает: «Что значит: от плоти Его? То есть мы искренне от Него и от всего существа Его. И как мы члены Христовы? Так, что мы и крещены, как и Он; и как от плоти? Знаете вы, причащающиеся таин: ибо от этого мы тотчас снова образуемся». До сих пор Златоуст.

Видишь же, через что мы, по апостольскому рассуждению Златоуста, становимся членами Христовыми в Церкви: а именно, как через крещение, так и через причащение святых таин Тела и Крови Христовых. Следовательно, как крещение, так и причащение святых таин крайне необходимо нам для спасения, что явно следует из самих слов Христовых; ибо одним и тем же образом говорится и с равной непреложной строгостью полагается заповедь: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5); и: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Для тела естественная жизнь – душа; что же такое тело без души, если не мертвый труп? То же самое и даже худшее – душа, отвергающая свою сверхъестественную жизнь, то есть не ядущая Плоти Сына Божия и не пиющая Крови Его. Сохраняя и соблюдая такую необходимую нужду в этой тайне и заповедь Христову, Церковь повелевает обязательно причащать Тела и Крови Христовых после крещения не только взрослых мужей, но и младенцев, по древнему своему апостольскому указанию. Поэтому Василий Великий в первых своих главизнах, в главе 20-й, написал, что подобает верующим в Господа креститься во имя Отца и Сына и Святого Духа, и тем же евангельским свидетельством заключил свое слово: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие»; в главе 21-й непосредственно пишет, что для самой вечной жизни необходимо причащение Тела и Крови Христовых; каковое свое изречение подтверждает тем же единственным словом Христовым: «Аминь, аминь говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни». В конце же этих первых своих главизн тот же учитель, задавая вопрос, что свойственно христианину, после свойства крещения полагает такое свойство и дает такой ответ: «Очищаться от всякой скверны плоти и духа кровью Христовою, совершать святыню в страхе Божием и любви Господней, и не иметь скверны, или порока, или чего-либо подобного; но быть святым и непорочным, и так есть Тело Христово и пить Кровь Его: ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе» (1Кор. 11:29). До сих пор Василий. Согласуясь с ним, Златоуст, хорошо рассматривая евангельские и апостольские слова в своих апостольских беседах на 1-е послание к Коринфянам, в нравоучении 24-м, так говорит: «Как приступать без рассуждения – беда, так и не приобщаться этой таинственной вечери – голод и смерть: ибо эта трапеза есть жилы души нашей, связь ума, источник дерзновения, упование, спасение, свет и жизнь». До сих пор Златоуст.

Итак, какое может быть у твоей раскольнической церкви упование, свет, жизнь и спасение? Не скорее ли смерть и вечная погибель? Ведь твоя церковь, лишенная столь необходимой для спасения трапезы Господней, не только отвергает эту трапезу, но и безбожно хулит ее. Как же твоя церковь может быть невестой Христовой или телом Христовым, если она – враг и само исчадие ада для бескровной жертвы, существенно преобразующей Тело Христово? Все правоверные христиане от самого начала своего века и доныне, следуя апостолам, евангелистам и учителям церковным, благодарят Христа Спасителя вместе с ангелами за дар Владычнего Тела и Крови и исповедуют, что, как и воплощение Его, этот дар крайне необходим для спасения. Твоя же церковь считает Тело и Кровь Христову вещью ненужной и непотребной и вместо такого дара и таинства предпочитает богоявленскую воду. О, какое заблуждение! Во-первых, откуда в твоей церкви возьмется богоявленская вода, если в ней нет священства? К тому же, по какому разуму и по какому писанию можно сравнивать богоявленскую воду с таинством Тела и Крови Христовой? Скажешь, что в Номоканоне и Требнике пишется: «Духовник кающемуся так говорит: чадо, столько-то лет божественные и священные законы повелевают тебе не причащаться божественных таин; только пей великую агиасму». Но из этих самых слов не явно ли, что агиасма, то есть богоявленская вода, никак не может сравниться с причащением святых таин и не может заменить их, поскольку кающийся на время отлучается от святых таин по правилам ради епитимии, в наказание и казнь, а от агиасмы не отлучается? Кому же возбраняется агиасма? Не только верным, но и неверным может быть дана для исцеления ради большего прославления Христа, и не только людям, но и скоту преподается. Рассуди сам по разуму: может ли, например, какое-либо царское питье или пища, даже самая драгоценная, сравниться с царской кровью или царским телом? Так и богоявленская вода, хотя и заключает в себе не последнюю благодать Божию, однако никак не может преподать того действия, которое преподает нам Тело и Кровь Христова. Ибо не говорит апостол, что богоявленская вода, но «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1Ин. 1:7) – 1-е послание Иоанново, глава 1-я; не богоявленской водой, но Кровью Христовой Церковь исповедуется искупленной. Следовательно, твоя церковь искуплена лишь мнимой богоявленской водой, а не Кровью Христовой, и не может петь тот церковный гимн гласом радования: «Возопили с веселием души праведных: ныне миру завещается новый завет, и кроплением да обновятся люди Божией Кровью». Сам Христос говорит в Евангелии: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6:51). Какая же отрада и утешение верующим во Христа ради агиасмы, да еще и мнимой, от тех слов апостольских, сказанных в 1-м послании к Коринфянам в 10-й главе: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело» (1Кор. 10:16–17); каковые слова святой Златоуст так изъясняет: «Что я говорю: приобщение? – говорит он. – Мы – само тело Его. Ибо что такое хлеб? Тело Христово. Чем же становятся причащающиеся? Телом Христовым; не многими телами, но одним телом». До сих пор Златоуст. Видишь же, через что Церковь становится телом Христовым: а именно, не через агиасму, но через причащение Тела и Крови Христовой под видом хлеба и вина. Поэтому что такое твоя церковь, если она не тело Христово? И какова твоя вера во Христа, если она не имеет утешения и отрады от помянутых апостольских и Златоустовых слов, а тем более от самого Христа, но имеет по своей вере крайнюю нужду вычеркивать эти слова из апостола, как непотребные? А вычеркивающему что следует, если не новое наказание, упоминаемое апостолом в послании к Евреям в 10-й главе: «Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?» (Евр. 10:28–29). Что значит считать Кровь завета Сына Божия скверной? Златоуст отвечает, говоря: «Что значит скверной? Нечистой или ничем не отличающейся от прочих». Ты же, окаянное ехиднино отродье раскольническое, как ты относишься к Крови Сына Божия? На чашу, освященную Его Кровью и приносимую на престоле в нашей Церкви, ты своими пёсьими устами, худшими бесовских, – увы, бесовский порок! – клевещешь. О, горе твоему окаянству и такому дерзновению! О, сколь удивительно над тобой долготерпение Божие! Ирод, не воздавший славы Богу, был изъеден червями и умер; ты же за такую хулу до сих пор не погибаешь; довольно было бы тебе не веровать и этим запечатлевать свой яд, но ты еще и безбожно хулишь. Следовало бы тебе устыдиться воспоминания Христова, поскольку хлеб и вино в пречистых тайнах, которые на престоле, приносятся не во чье иное, как только в воспоминание Христово, и освящаются словами Христовыми, призыванием Святого Духа и обычными молитвами, принятыми от апостолов и святых отцов; однако все это у тебя в презрении и попрании. Какая же благовидная причина твоего безбожного злохуления на святые тайны, если не одно крайне безумное упорство и суемудрие, не заслуживающее никакого ответа? Однако, чтобы не возгордился, но укротился и вконец расторгся велеречивый аспидский язык, столь дерзостно лающий и сквернословящий на Сына Божия, сокрытого в бескровной жертве, необходимо исследовать эту причину, или, скорее, единственную твою хулу, и совершенно обличить ее.

Самая первая причина твоего злохуления на святые тайны – та, что на проскомидии и на ектениях, по твоему мнению, возносят [имена] еретиков; поэтому бескровная жертва, поскольку приносится не за благочестивых, а за еретиков, – не благочестивая, но еретическая и даже более того, как ты не стыдишься и не ужасаешься безсовестно говорить, бесовская. Разве это твое мудрствование от Писания, и разве это благовидная причина твоего злохуления? Не является ли по этому твоему мудрствованию хулимой и укоряемой и самая первоначальная жертва на Тайной Вечере? А также и кровавая жертва на кресте? Ибо за кого умер Христос, как ты веруешь? За благочестивых ли, за святых и праведных? Не скорее ли, по апостолу, за нечестивых, грешных и беззаконных? Ибо апостол в послании к Римлянам в 5-й главе явно поучает, что Христос умер за нечестивых, Праведник за неправедных. На Тайной Вечере, совершая по чину Мельхиседекову бескровную жертву Своими руками, когда Христос претворил хлеб в Тело Свое и вино в Кровь Свою, рассмотри, что Он говорил: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое, за вас ломимое; пейте от нее все, ибо сия есть Кровь Моя, за вас и за многих изливаемая» (Мф. 26:26–28; Мк. 14:22–24; 1Кор. 11:24–25). К кому же обращены эти слова Христовы, как не к апостолам, присутствовавшим тогда? Не было ли тогда среди апостолов Иуды? Итак, можешь ли ты исключить предателя Иуду из этих слов: «Сие есть Тело Мое, за вас ломимое, и сия есть Кровь Моя, за вас изливаемая»? Только своим упрямством будешь исключать; Божественным же Писанием этого никак не утвердишь. Ибо если из слов «Сие есть Тело Мое, за вас ломимое, и сия есть Кровь Моя, за вас изливаемая» Иуда-христопредатель исключен, то прежде из слов «Приимите, ядите» и «пейте от нее все» он должен быть исключен; но по Писанию из этих слов он не исключается, поскольку по Писанию он был причастником святых таин – Тела и Крови Христовых – вместе с прочими апостолами; что особенно явно показано евангелистом Лукой. Поэтому святой Златоуст в беседах своих на 1-е послание к Коринфянам, на 11-ю главу, изъясняя тот апостольский стих: «Вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню» (1Кор. 11:20), так поучает: «Подумай о среднем [месте] Учителя и предателя; однако и он возлежал с ними, и его Он не изгнал, но и от солила ему преподал и сделал причастником таинств». До сих пор Златоуст.

Бескровная жертва, приносимая в нашей Церкви, – та же самая, что была принесена Самим Христом на Тайной Вечере, по общему исповеданию нашей православной веры и по богословию того же Златоуста на 2-е послание к Тимофею, в нравоучении 2-м: «Хочу сказать, но не удивляйтесь и не смущайтесь. Что же это? Приношение – то же самое, кто бы ни принес: Павел ли, Петр ли; оно то же самое, которое Христос дал ученикам и которое ныне совершают священники; оно ничем не меньше того; ибо и его освящают не люди, но Сам Тот, Кто освятил и то. Ибо как слова, которые изрек Бог, – те же самые, которые священник и ныне произносит; так и приношение – то же самое, и крещение, которое Он дал, – так все от веры». До сих пор Златоуст. Итак, если приношение, то есть бескровная жертва, приносимая в нашей Церкви, тобой хулится, то, по слову Златоуста, и самая первоначальная жертва на Тайной Вечере может ли быть исключена из твоей хулы? Если у тебя нашей жертве измена из-за того, что она приносится о беззаконниках и еретиках, то та, что приносилась Самим Христом, – не приносилась ли она и о Иуде-предателе, который не только хуже всех еретиков, но и злее всех людей, так же как и о прочих апостолах, что тебе было явно показано из Писания? Что же ты скажешь против этого? Разве что сделаешь Иуду добрейшим и православным, Иуду, который твой побратим, будучи по достоинству главой всем раскольникам и еретикам? Ибо он первым в первоначальной апостольской Церкви Христовой не уверовал словам Христовым и начал еретичествовать о тайнах, ведь когда Христос возвестил тайну Евхаристии словами: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя», – тогда Он засвидетельствовал ученикам об Иуде: «Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его» (Ин. 6:64).

Что же дальше? Знаю, что тебе кажется новым и необычным исповедание, будто Сам Христос приносил жертву об Иуде. Но скажи: за кого из людей Христос не принес Себя в жертву и не отдал Себя для искупления, когда апостол в 1-м послании к Тимофею во 2-й главе явно говорит: «Иисус Христос, предавший Себя для искупления всех» (1Тим. 2:5–6)? Посмотри, как эти слова рассуждает святой Златоуст: «Что же, скажи мне, и за язычников ли? Да. И Христос умер и за язычников; а ты не хочешь даже помолиться? Как же, скажешь, они не уверовали? Потому что не хотели». До сих пор Златоуст. По его же словам, разве в число язычников не входят Нерон, Диоклетиан, Максимиан и прочие всескверные и пренечестивые мучители, за всех которых отдал Себя Христос для искупления? Скажу тебе еще более удивительную вещь. Во времена таковых мучителей апостольская Церковь при повседневных своих службах и бескровной жертве молилась за этих мучителей слово в слово так, как мы ныне молимся за нашу Высочайшую православную власть. Откуда же это видно? Возьми ту же апостольскую главу и рассмотри, в каком смысле апостол написал помянутые слова: а именно, поучая верных молиться за всех людей, а особенно за тех, кто у власти, а у власти были язычники; поэтому и святой Златоуст в помянутом толковании своем привел: «А ты ли не хочешь помолиться», – то есть за язычников. Возьми к этому Златоуста и рассмотри, какое толкование он дает с самого начала этой апостольской главе, и не удивляйся сказанному мной; краткости ради предложу тебе некоторые самые необходимые слова. С самого начала на помянутую апостольскую 2-ю главу к Тимофею Златоуст пишет так: «Священник есть как бы общий отец всей вселенной; поэтому ему подобает заботиться обо всех, как и Бог, Которому он посвящается; поэтому апостол говорит: «Итак, прежде всего прошу совершать моления и молитвы»»; и там же: «Что значит «прежде всего»? То есть в повседневном служении». И еще: «Но не скажет ли кто, что он говорит не за всех, но за верных? Что же, когда он говорит «за царей»? Ибо тогда не было благочестивых царей, но даже до многого времени следовали нечестивые, (нечестивых) приемлющие»; и еще: «Затем, поскольку христианской душе, слышащей это, подобало смутиться и не преступить наставления, если о язычнике во время таинств должно приносить моление, смотри, что он говорит и какую полагает пользу, чтобы мы, хотя бы таким образом, приняли наставление: «дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную»». До сих пор Златоуст. Этим Златоустовым толкованием не явно ли изъясняется, каков смысл апостольского учения в помянутой главе? А именно: да не смущается правоверная душа, когда услышит, что во время не только каких-либо церковных молитв, но и во время божественных таинств, то есть во время литургии, поминаются язычники, некрещеные, те, кто пребывает у власти; более того, да примет таковую заповедь и наставление. Во времена же апостолов кто был у царской власти, как не первейший Нерон, Домициан, Траян и прочие, по слову Златоуста, цари, долгое время следовавшие нечестивые, приемлющие нечестивых? Вот ты и имеешь во всем согласное с апостолом и Златоустом подтверждение сказанного мной.

Но знаю, что об еретиках и антихристе ты печалишься потому, что подобный подобного или без меры любит, или без меры ненавидит. Прочти же беседу 7-ю того же Златоуста на ту же апостольскую главу, там увидишь, что и еретики не исключаются из тех же церковных молитв; ибо пишется так: «Если же о язычниках подобает молиться, то явно, что и о еретиках; ибо о всех людях должно молиться, а не отгонять их. Это хорошо и потому, что мы приобщаемся тому же естеству; и Бог похваляет и приемлет благоразумие и любовь друг ко другу». До сих пор Златоуст. Против таких, яснейших солнца доводов из Писания, что еще будешь говорить? По своему обычному вздору будешь разве что баснословить, что еретика и язычника надлежит возносить в церковных молитвах с титулом «еретик» и «язычник»? Но не об этом у нас изначально речь; сила сказанного в том, чтобы показать из Писания, что даже если о нечестивых приносится молитва при бескровной жертве и имена их вспоминаются, жертва от этого не может быть хулимой или отвергнутой, что тебе благодатью Божией достаточно показано. А с каким титулом возносить и вспоминать имена в церкви, в этом, как в необязательном обычае, апостол и святой Златоуст не дают никакого предписания, но оставляют на рассуждение разума; разум же поучает, что последнее варварство – соборно молиться о ком-либо, а особенно о властях, с укоризной и бесчестием; лучше уж тогда, по твоему же мошенническому, самому грубому и бесчеловечному, если следовать узаконению, то всячески надобно отбросить апостольское наставление: «Итак, отдавайте всякому должное: кому подать – подать; кому оброк – оброк; кому страх – страх; кому честь – честь» (Рим. 13:7). В Петровом же послании то же самое: «Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите» (1Пет. 2:17). Во 2-м же послании к Солунянам, в апостольских словах: «Ибо тайна беззакония уже в действии» (2Сол. 2:7), посмотри, что Златоуст усматривает: а именно, что Нерон был образом антихриста, и апостол явно не захотел назвать его. Почему – послушай Златоуста, который так рассуждает: «Итак, он сказал прикровенно и не захотел сделать его явным, то есть Нерона, не из боязни, но научая нас не принимать излишней вражды, когда ничто не принуждает». До сих пор Златоуст.

Итак, довольно явлено твое безумие, противящееся истине и хулящее то, чего не знает. Остается только вспомнить апостола Иоанна Богослова, почему он в 1-м послании, в 5-й главе, написал: «Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился» (1Ин. 5:16); но апостол не противоречит апостолу: оба говорили одним Духом Святым. Достаточное на это толкование находится в киевском Требнике могилевском, в наставлении о власти, данной от Бога архиереям, в конце, где, по единогласному сказанию богословов, под грехом к смерти разумеется не иное что, как когда кто-то умирает в великом противлении Богу или Церкви, как ты ныне находишься, без покаяния и обращения, и о таковом недостойно молиться и приносить бескровную жертву. Поэтому приведенные апостольские слова Иоанна учат не чему иному, как тому, что не о всяком умершем подобает молиться. Святой же Павел поучает, что за всех живых людей подобает молиться без сомнения; каковую заповедь обоих апостолов наша Церковь, хорошо рассмотрев, в своем исповедании в шестой церковной заповеди поучает, что за усопших, отошедших от сей жизни с православной верой, [должно молиться], а за еретиков и схизматиков, чтобы обратились в православную веру, прежде чем отойдут от настоящей жизни, должно умолять всеблагого Бога. Здесь рассуди, сколь сильна апостольская заповедь о нечестивых, умерших без покаяния: «Есть грех, – говорит, – к смерти: не о том говорю, чтобы он молился»; какая заповедь обычно относится к тем словам Христовым, сказанным в Евангелии: «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:32). Однако, по общему свидетельству церковных летописцев, синаксаря в первую неделю поста, молитва о умершем нечестивом еретике царе Феофиле-иконоборце и мучителе, творимая архиереями и всем церковным причтом, не была отвергнута, но скорее услышана; и что это истинно и не предосудительно, свидетельствуют Восток и весь Запад. Об этом говорит неложный учитель церковный, святой Иоанн Дамаскин, в слове своем об умерших, написанном в Соборнике в субботу мясопустную, где, удивляясь неисследимым судьбам Божиим и непостижимому Его милосердию, так заключает свою речь: «Дивен Ты, Владыка, и чудны дела Твои, и Твое неизреченное милосердие славим, ибо Ты всегда преклоняешься к человеколюбию». До сих пор Дамаскин. Итак, если высокопарящие орлы-богословы, утверждающие Церковь, вникнув в глубину Писания Божия, смиряют свой ум, то ты, один слепой крот, роющий одну лишь землю и столько могущий рассудить в Писании, сколько та простая пословица (. . . . . .) рассуждает, откуда ты взял такое разумение, чтобы по своему уму толковать Писание Божие и тщеславиться и высокоумствовать, [считая себя] лучше совершенного церковного толкователя, хорошо знающего все законы и тайны Божии? Сколько слепой крот может вырыть доброго из земли, столько ты можешь изречь и утвердить из этого богомудрого Писания. Воззри же, слепой крот, хотя бы немного на истинный свет правды и увидь, что наша Церковь все творит по чину и заповедям Божиим, по преданию апостолов и святых отцов, когда кого-либо на ектениях и проскомидии при бескровной жертве, умилостивляя Бога, поминает. Поэтому заройся в землю и молчи, и свяжи свои уста вечной немотой, чтобы тебе больше не клеветать на Церковь и бескровную жертву и не произносить безбожных хулений: ибо пусты и совершенно суетны твои хулы и клеветы.

В первом обвинении сила [твоей хулы] достаточно изобличена, теперь подобает обличить и показать безосновательным второй твой злохульный навет на тайны: а именно, что ныне, по-твоему, все еретики и недостойные освящают тайны; поэтому, по твоему умствованию или, скорее, зловерию, тайны не могут быть тайнами и совершаться. Во-первых, полагается непререкаемый догмат, что для совершения и устроения таинств крайне необходим священник, рукоположенный по церковному чину и пребывающий внутри Церкви среди правоверных без извержения и отлучения. Златоуст, в нравоучении 11-м на Павлово послание к Ефесянам, приводя схизматикам в пример из Ветхого Завета Корея, Дафана и Авирона, говорит: «Если всякому позволено наполнять свои руки [священством], по слову древних, и быть священниками, то пусть все приступают; напрасно создан этот жертвенник, напрасно церковное собрание, напрасно число священников; давайте уберем это и разрушим». До сих пор Златоуст. Из этих его слов явное свидетельство, что если в Ветхом Завете не всякому, но кому повелевает закон, должно было совершать священническую службу, то тем более в Новом Завете. Поэтому в Номоканоне, в правиле 231, кир-Симеоном Солунским пишется: «Если некоторые, попущением Божиим, дошли до такой дерзости, что неверно и злочестиво приняли хиротонию, ибо это неверие – принимать рукоположение и священнодействовать без священства; таковые не только понесут великое и неисчислимое мучение, так зло похулив божественное (ибо ни божественные гласы – от них, ни божественные дела, поскольку не имеют благодати рукоположения), но и примут наказание за прельщенных ими, или где-то крещенных, или рукоположенных: ибо эти – ни рукоположенные, ни крещеные; ведь ничего не дает неимеющий, и никто не принимает ничего от неимущего, хотя бы и казался имеющим». Там же непосредственно в правиле 232 пишется: «Подобен греху действующего без рукоположения и тот, кто действует без повеления и заповеди святительской». До сих пор Номоканон и Симеон.

Незачем много приводить из Писания; это общее и самодревнейшее указание от Христа и апостолов, известное самым простым людям в православной Церкви, что не священному человеку нельзя совершать никаких церковных таинств; а как не священному, так и отлученному от священства или изверженному. Также мною из Писания изначально было достаточно показано, что без священства нет ни крещения, ни прочих таинств, ни Церкви, ни христианства. Ибо в самом начале, созидая Церковь Свою и утверждая собрание православных как невесту и тело Свое в вечные роды, Христос одним апостолам дал власть крестить, вязать и решить и совершать все тайны Божии, как явно видно в Евангелии и у апостола. Архиереи же, наследники апостольские, принявшие апостольскую власть через преемственное рукоположение: ибо апостолы не ушли из этой жизни, не рукоположив вместо себя других; архиереи же, рукоположенные апостолами, также не ушли, не оставив после себя наследников; и таким образом во всяком веке и роде архиерейская и священническая апостольская власть соблюдалась в Церкви и до нашего века, и даже до скончания века пребудет, по неложному обещанию Христову апостолам: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Как возможно Христу пребывать с апостолами на земле до скончания века, если апостолы давно уже переселились с земли на небеса, а ни апостольская власть, ни апостольские наследники не пребывают? Такую апостольскую власть иные получают правильно, иные неправильно, достойно и недостойно. О рукоположенных правильно нет ни у кого из правоверных сомнения; о тех же, кто рукополагается неправильно, послушаем, что говорит помянутый Симеон Солунский; в помянутом 231 правиле Номоканона написано: «Всякий не по правилам рукоположенный святитель, или священник, или причетник, или слуга духовного служения, действует благодатью рукоположения ради спасения приходящих; и каждый по вере приемлет, и никто не лишен благодати, и рукополагаемые от них – рукоположены, и разрешенные от грехов или связанные – разрешены, и все тайны – тайны: ибо не человек действует, но через орудие благодать. Горе же тому орудию, которое действует через волю действующего, и горе тому человеку – презирателю стольких [даров]». До сих пор Симеон.

Такому исповеданию согласует святой Златоуст в беседах своих на 2-е Павлово послание к Тимофею, в нравоучении 2-м, говоря: «Что же, – говорит, – всех ли Бог рукополагает, даже недостойных? Всех Бог не рукополагает, но через всех действует, даже если они и недостойны, ради спасения людей: ибо если Он говорил через ослицу и через Валаама, человека скверного, ради людей, тем более через священника. Чего только не творит Бог ради нашего спасения, чего только не изрекает, через кого только не действует? Через Иуду действовал, и через пророчествовавших, которым говорит: «Не знаю вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:23); и другие бесов изгоняли; тем более будет действовать через священников». И еще тот же учитель в том же нравоучении так возглашает: «Скажи мне: зол ли священник? И что с того? Разве тот, кто не зол, дарует тебе великие блага? Никак. Все совершается по твоей вере; ни праведник не сможет принести тебе пользу, если ты неверен; ни злой не повредит тебе ни в чем, если ты верен. Бог действовал через коров у ковчега, когда хотел спасти людей. Разве жизнь священническая или добродетель может настолько способствовать? Невозможно, чтобы то, что дарует Бог, совершалось от священнической добродетели: все есть благодать; его дело – только отверзать уста, все же совершает Бог; священник исполняет лишь образ». До сих пор Златоуст.

Видишь ли, слепой и ничего не видящий крот, согласуется ли хоть немного твое умствование с таким разумением и доводом из Писания? Ты высматриваешь в архиереях и священниках, чтобы было святое, да еще не человеческое, но серафимское житие; а здесь крепко-накрепко повелевается смотреть только на одно рукоположение, не вникая, правильное оно или неправильное; ты приписываешь большую или, скорее, всю силу совершения таинств Божиих священническому житию; а здесь все восписуется одному Богу, и говорится, что священническая добродетель нисколько не способствует таинствам, но одна благодать Божия все совершает. Тебе кажется странным и невозможным, чтобы через лукавого архиерея или священника совершались таинства; а здесь на примере Иуды, чудодействовавшего с апостолами, и на примере скверного Валаама-идолослужителя и иных беззаконников, пророчествовавших именем Господним и изгонявших бесов, [показывается, что] ради спасения других [таинства] совершаются без препятствия. Ибо как добродетель архиерейская или священническая нисколько не способствует таинствам, так и злоба и лукавство не могут повредить; потому что в таинствах нет ничего человеческого, но все Божие, то есть великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Архиерея вышнего и вечного, к Которому в божественной литургии, во время Херувимской песни, священник или архиерей так молится: «Ибо Ты – Приносящий и Приносимый, Приемлющий и Раздаваемый, Христе Боже наш». А поскольку Сам Христос, будучи Архиереем и священником вовек по чину Мельхиседекову, приносит бескровную жертву и Сам в ней приносится, поэтому земной священник, по слову Златоуста, только уста отверзает и образ исполняет, или, по слову Симеона Солунского, предстоит престолу как некое орудие, то есть как молот на наковальне или игла при шитье одежды. Молот – железный ли, золотой или серебряный; подобно и игла приносят равную [пользу] кузнечному или портновскому делу; так и священник делу служения, будь он лукавый или благочестивый. У тебя ради лукавого священника, а особенно архиерея, все лукавы, скверны и нечестивы; а здесь Златоуст, видишь, что говорит: «Ни праведник не сможет принести тебе пользу, если ты неверен; ни злой не повредит тебе ни в чем, если ты верен; все, – говорит, – совершается по твоей вере»; что и преподобный Анастасий Синаит [подтверждает] в Прологе от 22 марта: «Поэтому, братия, никого не осуждаем, да не будем осуждены; тем более священника да не осуждаем, даже если видим его что-то сотворившим; и не говори, что он грешен и недостойно служит, но приступи с чистой совестью и причастись божественных таинств, чтобы получить святыню; ибо если бы даже ангел приносил бескровную жертву, а ты приходишь недостойно, то и ангел никак не очистит тебя от грехов; истинно свидетельствует об Иуде, что и он принял пресвятой хлеб из пречистых рук Владыки Христа, и тотчас вошел в него сатана за его недостоинство». До сих пор Анастасий.

От такого пресветлого облака божественных свидетелей можно бы тебе, несмысленный крот и скот, познать свою грубость и крайнюю неискусность и невежество в Писании; можно бы тебе достаточно увидеть, в какой пребываешь тьме, заблуждении и слепоте; однако ради лучшего твоего просвещения привожу еще слова Златоуста из беседы восьмой на 1-е Павлово послание к Коринфянам, где с утверждением апостольских слов к Ефесянам в 4-й главе пишется: «Ибо Тот, – говорит, – поставил одних апостолами, других пророками, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения» (Еф. 4:11–12); потому что если бы не это было, ничто бы не воспрепятствовало всем растлиться. Ибо случается, что начальствующие бывают злы и скверны, а подначальные – кротки и смиренны; и мирянин может жить в благочестии, а священник – в лукавстве; и не было бы ни крещения, ни Тела Христова, ни приношения, если бы благодать везде искала достоинства. Ныне же Бог обык действовать и через недостойных, и благодать крещения нисколько не повреждается от жизни священнической». До сих пор Златоуст. Не являются ли эти слова Златоуста с утверждением апостольских слов тем рожном, который до конца закалывает твою ересь и раскольство? У тебя ведь давно уже все растлилось; давно уже погибла Церковь со своими таинствами, а особенно Тело Христово, приносимое в бескровной жертве; а здесь, смотри, по православному исповеданию, святой Златоуст и на ум не хочет этого принимать, и прибавляет там же: «Это говорю, чтобы никто из предстоящих, испытывая жизнь священническую, не соблазнился о совершаемых таинствах: ибо ничто человеческое здесь не действует, но все есть дело Божией силы, и Он есть Тайноводитель». До сих пор Златоуст.

Вспомни же, нечестивый раскольник, сказанное мной прежде и виждь, что во всем согласно с этими златоглаголивыми богомудрыми словами. Чья же, как не твоя безбожная хула на святые тайны, рвется против рожна такого пребожественного учения, ибо никак не отделяет божественные вещи от человеческого нрава и смешивает воедино божественный, апостольский, а тем более Христов сан в людях, власть, а также дело служения и совершение святых таинств с человеческим лукавством, утверждая все это грубым гадаринским умствованием, а не Писанием? И это неудивительно; ибо как гадаринскому животному, утонувшему в море от бесов по повелению Христову, невозможно было смотреть на солнце, так и тебе, такому же скоту и варвару, невозможно взглянуть на прямой смысл Священного Писания и повиноваться правде Божией.

Достаточно тебе показано из Писания, что благодать Божия и через недостойных, через лукавых и добрых, через правильно и неправильно рукоположенных архиереев и священников равно действует и совершает таинства. Предстоит еще показать, что и через еретиков, пока они совершенно не объявлены всей Церкви всенародным проклятием, не лишены архиерейства или священства и находятся на православном престоле вместо православных, та же самая благодать Божия действует ради спасения приходящих. Явствует это, во-первых, из примера Иуды и Каиафы, которые, без сомнения, были не меньше еретиков, но во многом хуже, однако благодать Божия действовала через них; и святой Златоуст многократно приводит их в пример того, что через лукавых священников подобным образом действует благодать Божия; как особенно видно в нравоучении 3-м на Павлово послание к Колоссянам, где о Каиафе написано так: «И Каиафа пророчествовал, будучи христоубийцей и недостойным священнического сана». Об Иуде же мы видели, что написано в помянутом прежде нравоучении 2-м на 2-е Павлово послание к Тимофею. Не только от Златоуста, но и из Евангелия, без всякого свидетельства учителей, как об Иуде, так и о Каиафе видно то же самое. Нелишне также вспомнить тех книжников и фарисеев, дышавших убийственной злобой на Христа и хуливших Его Веельзевулом; какая ересь может быть злее такой хулы, разве что твоя раскольническая, также хулящая Христа Сына Божия, сокрытого в пречистых тайнах, и нестерпимо сквернословящая? Однако помянутые хулители и беззаконники фарисеи и книжники так почитаются Христом в Евангелии: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте; по делам же их не поступайте» (Мф. 23:2–3); каковых книжников и фарисеев святой Златоуст, как Иуду и Каиафу, приводит ко тому же делу священнослужения во многих местах своих апостольских бесед, а особенно в нравоучении 21-м на 1-е Павлово послание к Коринфянам, в толковании на послание к Галатам на 1-ю главу, стих 7-й, на послание к Колоссянам в нравоучении 3-м, на послание к Солунянам в беседе 10-й.

Что же дальше возьмем, увидим явное показание предложенного. Во-первых, не действовала ли благодать Божия через Сергия, патриарха Константинопольского, когда ради его соборных молитв (молитвы же соборные не совершались без литургии; к тому же невозможно, чтобы многие, видя перед глазами смерть, не причащались святых таинств), ради молитв, говорю, патриарха Сергия соборных и всенародных, совершилось преславное чудо от Бога и Богородицы в Константинополе, а именно: бесчисленное персидское и скифское воинство с кораблями потонуло в море? Воспоминание этого чуда Церковь из рода в род празднует в субботу пятой недели поста с акафистом Богородичным; Сергия же патриарха с прочими еретиками проклинает: ибо он был начальником монофелитской, то есть единовольнической ереси, каковую его ересь усмотрели даже на Шестом соборе; до Шестого же собора после Сергия был на константинопольском престоле Пирр, после Пирра же Павел, после Павла Петр, все единомышленники Сергия; после Петра же Георгий, снова патриарх православный и председатель на соборе. Итак, после Сергия, хотя и не было еще собора, однако из-за помянутой ереси было волнение в Церкви, поскольку в то время пострадал и преподобный Максим Исповедник; при жизни же Сергия, до самой кончины его, мало было, а более не было известия об этом еретичестве; на соборе стало совершенное рассмотрение, от кого произошла и началась монофелитская ересь, где по письмам, писанным друг к другу, узнали, что и Онорий, папа римский, был единомыслен с Сергием, тому же Сергию единомышленник. Удивительное дело, что в том веке самые первоначальные архиереи, то есть папа римский и Сергий, патриарх константинопольский, были еретиками, считавшимися вместо православных; однако из-за их ереси вся Церковь не была еретической, равно как и хиротония, через них подаваемая; а что благодать Божия действовала через них ради архиерейства, можно видеть из помянутого чуда. Таковая повесть, хотя и всей соборной Церкви, однако тебе, раскольник, может показаться странной, поскольку у тебя столько же сведений о церковных летописцах, сколько у слепорожденного о различных цветах или у глухого о музыке. Возьми же синаксарь в субботу первую поста, и там увидишь, кому явился святой великомученик Феодор: Евдоксию, патриарху константинопольскому, бывшему еретиком-арианином, как видно в Четьи-Минее от 18 марта, в житии святого Кирилла Иерусалимского, ибо тогда не было иной ереси, кроме арианской. В помянутом же синаксаре так пишется: «Градскому архиерею Евдоксию, хотя и не православному, посылает всевидящее око Божие великого Своего страстотерпца Феодора, именуемого Тироном, от тиранского чина, и вот, явно, а не во сне представ ему, сказал так: «Встав как можно скорее, собери Христово стадо и повелевай твердо, чтобы никто ничего не покупал из предложенного на торжище: ибо все это осквернено кровью жертв от нечестивого царя, то есть Юлиана-отступника»». До сих пор синаксарь. Видишь же: Евдоксий – архиерей, волк и еретик, а стадо Христово, однако же, православное, а не еретическое; ради этого православия святой мученик Феодор и является помянутому архиерею, хотя и еретику; потому что не было у того стада иного архиерея, кроме него, и не иному кому, а только ему все повиновались. Ибо если бы не повиновались, то когда он стал бы созывать всех и сообщать о явленном, никто бы не послушал и не поверил; следовательно, святой мученик Феодор и не явился бы архиерею Евдоксию, но кому-то иному. Повиновались же и слушались Евдоксия-архиерея все тогдашние православные константинопольские христиане; как ты думаешь, разве многие не причащались из рук его божественных таинств ради належащего гонения, а особенно ради святой Четыредесятницы, тогда наступавшей? Если же не от него, то уж точно от рукоположенных им.

Незачем много приводить сказаний из древних церковных летописцев; достаточно нам домашнего примера в книге преподобного Иосифа Волоцкого, память которого 9 сентября, о новгородских еретиках, явившихся во дни великого князя Иоанна Васильевича в лето от сотворения мира 6979, от воплощения 1471. Эту книгу преподобного Иосифа я нарочно послал тебе, чтобы ты вразумился и перестал хулить Церковь Божию, а особенно святые тайны. Ибо видишь, что благодатию Божиею ныне в нашей Российской Церкви не слышно и не имеется такого бездействия, какое было в ту пору; а именно: соборные протопопы на Москве были тогда жиды, и некоторые из архимандритов – того же духа, и из священного чина многие, а из мирских начальников также немалое число; о простых же чинах нечего и вспоминать; более же всего – первоначальный, вместо патриарха на Руси, архиерей, митрополит московский Зосима, под началом и благословением которого были все российские архиереи, – самый всесквернейший человек и поборник и учитель того же жидовского зловерия. Продолжалось преуспеяние такой ереси и зловерия, по свидетельству преподобного Иосифа, тридцать четыре года, даже до Симона, митрополита московского, наставшего после Зосимы. Как окончился Зосима, преподобный Иосиф умолчал, только по его словам видно, что окаянному Зосиме, Божиим попущением, служило время даже до смерти, поскольку не упоминается, чтобы он был извержен или заточен. Итак, когда такие беззаконники и зловеры, о зловерии и беззакониях которых, по свидетельству того же преподобного, ужасно и вспоминать, в течение столь долгого времени умножались и преуспевали тогда в нашей Церкви, как из мирского, так и из духовного чина, не исключая святительского, – почему тогда правоверные, ревнующие по вере и Церкви, не собирали себе Даниловских и Керженских скитов и не приходили в крайнее отчаяние, чтобы говорить так, как ныне говорите вы, раскольническое сонмище: уже Церковь пропала, нет ни архиереев, ни священников, ни таинств Божиих? Почему из-за первоначального архиерея, столь всескверного богохульника и еретика, все архиереи и вся Церковь не были еретическими, и святые тайны никем не хулились, хотя нельзя, чтобы тот архиерей не поминался на ектениях и проскомидиях, и хиротония от него происходила, и прочие архиереи собирались на собор к нему, а собравшись, не совершали с ним совместного соборного служения?

Заметил ли ты в помянутой книжице, в сказании о новоявившихся новгородских еретиках, слова окаянного Зосимы: «Если еретик будет святитель или священник, и если кого отлучит или не благословит, то Божественный суд последует его суду»? До сих пор Зосима. Кто не знает, что эти слова окаянный говорил для прикрытия своей злобы? Но на это его коварство мы имеем достаточное правило от святых, что безрассудное отлучение, даже от православного архиерея, – ничто: ибо оно обращается на самого отлучившего. А особенно в номоканонном правиле 245 есть достаточное о том рассуждение. Тебе же к чему примечать те еретические слова окаянного Зосимы? Тебя никто не отлучает, но ты сам себя отлучаешь от Церкви и от таинств Божиих, хуля Церковь Божию и тайны, как тот Зосима. Видишь, что там написано, что тот Зосима многих по злобе своей, не терпя обличения, отлучал от божественного причащения; отлучал поистине насилием и принуждением; поэтому явно, что хотя правоверные и обличали того Зосиму, как волка и еретика, однако из-за его ереси не гнушались Церковью и святыми тайнами, но, напротив, имели к ним превеликую ревность; следовательно, можно видеть, что в ту пору правоверные, ревнующие по Боге и Церкви, не имели такого умствования и исповедания, как вы ныне, раскольники. Ты прочитал всю книгу преподобного Иосифа; но видел ли ты в ней хотя одно слово или речь, согласную с твоим умствованием, чтобы гнушаться святыми тайнами и всей Церковью ради еретика, воровским образом держащегося в Церкви? Не является ли, наоборот, такое умышление [свойством] воров-еретиков, чтобы отвратить верных от Церкви и от святых таинств и склонить к своему единомыслию, как и новгородские еретики чего желали и чему поучали, как не того, чтобы все отвергли и отринули Сына Божия Иисуса Христа Господа, и жертву Его бескровную, и все божественные вещи, преданные от Него Церкви; вместо же этого приносили жидовскую жертву и приняли жидовские обычаи и исповедания? Против такой ереси и зловерия преподобный Иосиф, ополчаясь, написал в своей книжице достаточные слова для наставления и утверждения верных; в седьмом же слове своем, о поклонении и почитании как прочих божественных вещей, так и божественных таинств, пиша, так говорит: «Прежде освящения пребывает хлеб, и вода, и вино; после же освящения молитвами священническими и пришествием Святого Духа они становятся освященными и обоженными и претворяются в плоть и кровь Христову. И принимаем не как от простого человека-священника, но как от самого серафима, и с той огненной лжицы, со страхом и трепетом. Даже если жизнь его кажется нам неисправной, нам недостойно осуждать его: ибо иной есть Судья ему, Зритель сокровенного; тебе же всякий да будет достоин, только бы не был явно отлучен от Церкви. Ибо если кто и превосходит кого житием, но печать и дар Святого Духа подает равно. Смотри же так: у одного есть золотой перстень, у другого железный, и один и тот же царский образ, изваянный на обоих перстнях, затем отпечатывается воском; скажи, если ты мудр, какая часть у железа, а какая у золотой печати? Не можешь отделить, ибо различие в веществе, а не в образе. Так и здесь: человеческое различие есть, а не духовной благодати; ибо не умаляется дар Святого Духа недостоинством священническим, хотя Бог и не во всех благоволит, но во всех действует. Ты же не суди судью, будучи сам осужден, и не паси пастыря, будучи овцой, и не говори, что тот достойнее, а этот не таковое имеет достоинство; но да будет тебе всякий достоин, только бы не имел еретического учения; если же имеет, такового остерегаемся не принимать учения, ни причащения». До сих пор преподобный Иосиф.

Согласуется ли хоть немного твоя раскольническая вера, или, скорее, диавольская химера, с этими богомудрыми и богословскими словами? Есть ли в ней хоть малое рассуждение о пастырском, то есть священническом и архиерейском сане, чтобы овцам не осуждать пастырей, не оценивать их жизнь и достоинство, но взирать на одну запечатлевшуюся в них божественную благодать рукоположения и веровать, что она во всех равна для совершения таинств, и почитать ее? Есть ли в твоей вере хотя один, кто признал бы себя овцой управляемой, а не правящей, не имеющей ключа разумения и ключа власти вязать и решить в Церкви? Не все ли в твоей вере – пастыри церковные, правители и учители, знающие и не знающие грамоту, мужики и последние бабы, утверждающие веру вашу баснями и колдовством? Спросить тебя самого: кто ты и кем сам себя считаешь? Чтобы ты назвал себя овцой, подлежащей большему пастырю и церковному правителю, – не дай Бог этого и слышать; но ты сам – больший пастырь и самая верховная на земле глава Церкви, второй нисский богослов или златоустый учитель, от Бога данный и посланный с небес, или второй папа римский, которому некому подчиняться или быть в равенстве на земле, разве что на небеси. Ибо только на тех архиереев и пастырей, которые были на соборах и пришли на небеса, ты ссылаешься и только им говоришь, что повинуешься; а на земле в нынешнем веке нет во всей подсолнечной святейшего, благочестивейшего и богомудрейшего пастыря и учителя больше тебя; к тому же чуть ли не настоит тебе нужда, как Талмуту или Магомету, по баснословию жидовскому и басурманскому, самому советоваться с Богом, как бы управлять Церковью и какому нарочитому мужу вручить ее, просить бы тебе. Ты не показываешь иной более благовидной причины, почему не приобщаешься святой Церкви, кроме той, что никого из пастырей в Церкви не видишь добрым; все у тебя волки, все умом, верой и житием растленны. Поэтому видно, что у тебя совет выше Божия совета, и ты лучше Бога можешь управлять Церковью и искуснее избирать пастырей.

Неудивительно, что Церковь и божественные тайны хулятся тобой, поскольку у тебя умствование горше эпикурейского, совершенно отвергающее Промысл Божий о Церкви. Ибо Псалмопевец говорит: «Не дремлет и не спит хранящий Израиля» (Пс. 120:4), то есть Церковь Свою; а у тебя давно уже Господь Бог воздремал и перестал хранить всех, кроме тебя одного и кроме керженской и даниловской родни твоей; уже давно позабыл всемогущее обещание Свое и клятву, по написанному в Евангелии: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк. 1:37), будучи не в силах сдержать эти слова: «Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня десница моя; прилипни язык мой к гортани моей» (Пс. 136:5–6); «Забудет ли женщина грудное дитя свое... но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49:15), говорит Господь; и еще: «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Если же такие многочисленные божественные слова у тебя под подозрением и совершенно невероятны, то о таком богословском утверждении и вспоминать нечего, а именно, что, по приведенному свидетельству святых отцов, благодать Божия через достойных и недостойных архиереев и священников совершает таинства и равно действует; и за таковой сан должно почитать архиереев и священников и не осуждать их. Ибо что у тебя и твоего раскольнического богоборного сонмища на зоильских пёсьих зубах, как не сан архиерейский и священнический? Не говорю: архиереи и священники, но божественный сан архиерейский и священнический? Ибо хотя вы и весьма читаете книгу «Маргарит» и будто бы от всего усердия принимаете ее, однако вам от нее столько же вразумления, сколько сове или попугаю от заучивания некоторых слов. Ибо явно святой Златоуст в помянутой книге, в слове третьем о царе Озии, написал: «Итак, если видишь иерея недостойного, не злословь священство; ибо не должно злословить его, но того, кто зле содержит доброе; поскольку Иуда был предателем, но это не злословие апостольства, а его нрава; и ты не злословь священство, но того, кто зле содержит доброе. Когда кто-то беседует с тобой и говорит: «Видел ли ты этого христианина?» – я же не о лицах, но о вещах беседую; ибо сколько врачей было убийцами и давали людям смертоносные зелья вместо лекарств? Но я не злословлю искусство, но того, кто зле пользуется искусством. Сколько кормчих потопили корабли? Но не плавание [виновато], а злой нрав их. Если христианин зол, не злословь учение и священство». До сих пор Златоуст. Какое же от этих слов твоему раскольничеству вразумление или приобретение мудрости? Мудрость ваша воистину велеречивая, возвышающаяся на разум Божий и крайне безумная, ясно обличается этими златоустовыми словами в вас, раскольниках; ибо вы совсем не умеете отделять божественную вещь от человеческого нрава и несовершенства. Каково же у вас рассуждение о божественной вещи или, скорее, о Самом Боге, когда вы не только отвергаете архиерейство и священство из-за человеческих нравов, но и хулите самые престрашные божественные тайны? Богомудрый муж преподобный Иосиф Волоцкий в помянутых своих словах поучает: «Не говори, что тот достойнее, а этот не таковое имеет достоинство; но да будет тебе всякий достоин, только бы не имел еретического учения; если же имеет, такового остерегаемся не принимать учения, ни причащения». Прежде тот же преподобный сказал: «Тебе же всякий да будет достоин, только бы не был явно отлучен от Церкви».

Итак, твоя, паче всех богословов преблагоразумная мошенническая мудрость, взятая от Ноева ковчега, то есть от ворона, выпущенного Ноем из ковчега, хорошо затвердила эту заповедь – не принимать от еретика учения и причащения; а на эту заповедь: «да будет тебе всякий достоин», то есть архиерей и священник, – и не посмотрела; к тому же и эта оговорка: «только бы не был явно отлучен от Церкви», не совсем сходна с твоим благоразумием. Ибо у тебя, кто только сделал что-либо достойное отлучения, тот уже отлучен силой семи соборов и твоей высшей над соборами властью; а здесь, видишь, не сказано: «да не будет сотворивший достойное отлучения», но «да не будет явно отлучен от Церкви», то есть духовным церковным судом, как поучает преподобный Анастасий Синаит, приводимый в Прологе от 5 апреля, говоря: «Скажешь: разве иерей не подлежит церковному суду и канонам? Но да не будет он так судим и испытуем тобой, но от Бога или от большего святителя». До сих пор Анастасий. Итак, пока священник не имеет такого отлучения, смотри, что тот же преподобный там же пишет: «Иерея же Божия о тайных или явных грехах, которые слышишь о нем, не осуждай, и не говори: грешен он и приступает к тайнам, и не сходит дар Святого Духа; ничего такого не помышляй». Преподобный Иосиф, согласуясь с преподобным Анастасием, не иному чему, как тому же самому поучает в помянутом своем слове, а именно: пока священник или архиерей не отлучен явным судом от Церкви, «да будет тебе, – говорит, – всякий достоин»; и не должно нам своим судом осуждать таковых, но веровать, что не умаляется дар Святого Духа недостоинством священническим. Ибо хотя Бог и не во всех благоволит, но во всех действует. О священнике или архиерее-еретике преподобный Иосиф также не говорит просто: «только бы не был еретик»; но что? – «только бы не имел еретического учения», то есть не был бы явным противником Церкви, да еще и гонителем Церкви, да еще и хулителем церковного учения, узаконяющим свое еретическое вместо православного не иным поистине образом, как ты. Ибо ты, будучи многообразным еретиком, явно борешься с Церковью и оплевываешь матерь свою, духовно родившую тебя в христианство. Как же многообразным, сам посмотри: уча, что Церковь состоит из одних непосвященных, следовательно, даже правильно не крещенных мужиков, ты – безглавый Севир и бездельный Лютер и Кальвин; отвергая Промысл Божий и неусыпное хранение Церкви, ты – безбожный Эпикур, нечестивый антропоморфит и зловерный Талмуд и Магомет; хуля тайны Божии и бескровную жертву, ты – второй новгородский еретик, жид и антихрист. А что все это истинно сказано о тебе, сам рассуди: каким образом ты мог бы обращать жида в христианство и поучать его веровать апостолу и Евангелию, что небо и земля прейдут, а написанное в апостоле и Евангелии не прейдет и не может измениться; у тебя же самого измена относительно пречистых таинств Тела и Крови Христовых, засвидетельствованных апостолом и Евангелием, и нет никакой веры, например, этим словам Христовым: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Эти и многие другие евангельские и апостольские слова о пречистых тайнах как бы ты мог, жидовин, истолковать, что они истинны и неизменны? Приступающие же к твоей вере [принимают] чуть ли не такое же, как и в жидовстве, отрицание, то есть ты хулишь ту же Церковь и те же тайны, что и жиды хулят. Словом сказать: как у жидов, так и у твоей веры закон изнемог, апостол и Евангелие праздны, все Писание в небрежении, пророки изнемогли, и всякое праведное слово о Церкви Христовой, как и о Христе глаголющее, исчезло и уничтожилось, поскольку Церковь со всей своей главнейшей святыней у тебя погибла. О таковых еретиках, явно извращающих к своей погибели апостол и Евангелие и отвергающих их, если они окажутся в священническом или архиерейском сане, преподобный Иосиф написал: «Если, – говорит, – имеет еретическое учение, такового остерегаемся не принимать учения, ни причащения». И еще там же прибавил: «И не только не иметь общения, но и осуждать и всею силою обличать, чтобы не быть нам причастниками его гибели». От той гибели да сохранит нас Бог.

Тебе, находящемуся в не последней ереси и зловерии, составляется это обличение и наставление по нашей силе; однако и таковые еретики, если где восстанут и появятся, не сразу порочат Церковь, сущую в той стране, из-за их еретичества, разве что их еретическое учение так утвердится на вечные времена, как в Риме и прочих странах, исчисляемых тем же преподобным Иосифом в последнем слове; а пока оно не утвердится и не будет отвергнуто соборным проклятием, но только возмущает Церковь, то Церковь – Церковью, а еретики – еретиками. Ибо обычно Церкви бороться с еретиками, первейшими вратами ада, что явно показывается из всех церковных [историй]; начиная от самих апостолов даже до Константина, царя равноапостольного, от Константина даже до благочестивой царицы Феодоры, жены иконоборца Феофила, сколько было еретиков, да еще и самых первоначальных архиереев, которые, пока жили, возмущали своим еретичеством Церковь Божию? Но поскольку благодатию Божиею одолеть не могли, то не опорочили, но сделали Церковь еще светлее. Подобное видим и в нашей России во времена новгородских еретиков, время которых, хотя и продлилось на тридцать и более лет, однако поскольку злоба их, молитвами российских чудотворцев, не смогла вовсе укрепиться, не принесла Российской Церкви никакого вреда и порока. Надеюсь, если бы твое благоразумие жило в ту пору и увидело такое умножение лукавых людей в Церкви, ты бы, без сомнения, прилагал горшее беззаконие к беззаконию, ибо хулил бы, пособствуя еретикам, не еретиков, но Церковь и тайны Божии, как и ныне, или еще пуще; ибо ради такого первоначального архиерея, то есть митрополита всероссийского, имевшего почти всю патриаршую власть, окаянного Зосимы, новгородского еретика и человека прескверного, как бы тебе было возможно исключать прочих русских архиереев и священников, пребывающих под его властью и благословением, из того же еретичества? Преподобный Иосиф Волоцкий достаточно писал о нечестии и еретичестве помянутого Зосимы, свидетельствуя, что не после, но с самого начала он был тайным еретиком, взят и посвящен на митрополию. А миротворный пасхальный круг на восьмую от сотворения мира тысячу, по благословению того Зосимы, Геннадий, архиепископ новгородский, и преподобный Иосиф вместе составляли, в третий год архиерейства Зосимы, и изобразили в том круге подобающий ему, Зосиме, архиерейский титул, которого и после не отменили, и никто не дерзнул отменить.

Знаем же, что всякий всезлобный еретик, по подобию твоему, раскольник, противник Церкви, будь то архиерей или священник, по обычному божественному определению не только чужд и обнажен от архиерейства и священства, но и от печати христианской, по слову Самого Христа Спасителя: «Если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18:17). Но однако, по особенному, выше обычного, Божиему делу и по различному свидетельству Писания, о лукавом архиерее и священнике и о еретике должно рассуждать не иначе, как об Иуде, предателе Христовом. Иуду Само всеведущее око Иисус Христос Господь у евангелиста Иоанна в шестой главе назвал диаволом; назвал же не напрасно, но ради сущего в нем и уже угнездившегося, вместо апостольского, нрава диавольского, по написанному там же: «Ибо он, – говорит, – хотел предать Его» (Ин. 6:71), то есть на самом деле показал лукавое христопредательское желание, став еретиком и раскольником, не уверовав словам Христовым, сказанным тогда: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:51–54,56). Когда и в какое время Христос сказал эти слова и назвал Иуду диаволом ради еретичества и неверия таким словам, посмотрим в Евангелии: а именно, после чудесного насыщения пяти тысяч пятью хлебами, воистину после многого о нем долготерпения. О, превеликая ревность! Поэтому после такого неложного Христова изречения чего надеется [Иуда], как только того, что уже не со Христом, но хуже, чем язычнику и мытарю, Иуде участь с диаволом. Однако посмотрим у прочих евангелистов и яснее увидим, сколько времени прошло до страстей Христовых от помянутого Христова чуда в пустыне над пятью тысячами народа, и у Иуды не отнималась апостольская власть, но он пребывал в том же апостольском лике и, по особенному, необычному Христову долготерпению, тот же один из двенадцати апостолов на Тайной Вечере был отнюдь не лишен крайней апостольской благодати, то есть причащения Тела и Крови Христовых. Когда же Иуда окончательно отпал и лишился апостольской благодати? А именно, когда он окончательно отлучил себя от Христа и апостолов и пришел к христоубийцам иудеям: тогда и диавол вошел в него, и, овладев им как своим орудием, привел его к самовольному удавлению и вечной погибели, – слово в слово, как ныне раскольников, твою любезную родню, приводит к самовольному сожжению. А пока Иуда окончательно не отлучился от апостольского лика, диавол не дерзал совершенно напасть на него, хотя он и был его истинным рабом, что святой Златоуст, рассуждая, в нравоучении шестом на Павлово послание к Филиппийцам, так говорит: «Нападая на Иуду, диавол не смел принять его всецело и войти в него, пока Христос не отлучил его от священного лика; тогда он сражался с ним извне, войти же внутрь не смел. Когда же увидел его отторгнутым от священного стада, напал злее всякого волка и не отступил прежде, чем убил его сугубой смертью». До сих пор Златоуст.

Видишь же, нечестивый раскольник, Иудин преемник, сколь велика сила держаться священного стада, и напротив, сколь несомненная пагуба отлучиться от него. Архиереи же и священники что такое, как не священное апостольское стадо, на месте апостолов основание и утверждение Церкви апостольской? Без них же как изначала, так и до скончания века Церковь апостольская никак не может быть, как мы показали в начале нашего слова и достаточно утвердили Божественным Писанием. Здесь же ради лучшего утверждения приводятся слова 278-го правила Номоканона: «Богопроповедникам-апостолам сказал Господь: «Вы – соль земли» (Мф. 5:13), и «что свяжете и что разрешите на земле, разрешено будет на небесах» (Мф. 18:18). Поэтому божественными отцами нашими узаконено, чтобы примирителями исповедующихся были епископы, принявшие от Бога апостольское место; посвященный же инок или священник, а тем более непосвященный, не может через волю епископскую примирить исповедующегося с Богом». До сих пор Номоканон. Итак, тебе, раскольнику, отвергающему и отлучающемуся от всех архиереев и священников, поставленных Христом в службу примирения на месте апостолов, почему надеешься примириться со Христом и спастись? Напрасно только высокоумствуешь, на самом же деле предстоит тебе крайнее отчаяние и совокупное дружество с отпавшим от апостольского лика Иудой; ибо в чью область пришел Иуда, окончательно отлученный Христом от апостольского стада и священного лика, в той, а не иной области и ты ныне пребываешь, окончательно отлучившись от той же апостольской Церкви, следовательно, тебе без сомнения надлежит надеяться и бояться той же погибели, да еще и самовольного удавления. Итак, как о тебе и как об Иуде, так и о всяком лукавом, а особенно еретике, архиерее и священнике подобает рассуждать: пока он находится внутри Церкви на архиерейской и священнической власти, хотя бы и воровским образом, как Иуда, до тех пор власть его архиерейская и священническая не должна быть порочима, и совершение таинств Божиих не должно быть отвергаемо, как и во Иуде апостольская власть не была порочима и отвергаема, по выше приведенным словам Златоуста из «Маргарита». Для лучшего изъяснения этой тайны приведу тебе домашний гражданский пример. Мазепа, бывший вождь и правитель малороссийский, изменил блаженной памяти императору Петру Первому; пока он не объявил своей измены, он по своей власти многих судил, и многим давал грамотные крепости и решения, каковые крепости и доныне сохраняются, указом государевым уже после измены утверждены, и по ним до сих пор действуется. Когда же Мазепина измена обнаружилась, тогда от него отнято все правление, и после того, если кому что присудил, – все втуне. Подобным образом да рассуждается всякий еретик и раскольник, архиерей ли, священник: ибо что такое еретик и раскольник, как не тот же изменник и бунтовщик Христов и Церкви Христовой? Святой Златоуст, приводя в пример самого себя, так говорит обо всех архиереях и священниках в нравоучении третьем на Павлово послание к Колоссянам: «Не меня презираешь, но священство; если увидишь меня лишенным его, тогда презирай, тогда и я не принимаю повелевать; но пока мы сидим на этом престоле, пока имеем председательство, имеем и достоинство, и власть, хотя и недостойны; если Моисеев престол был так почитаем, что ради него слушались, тем более Христов престол; его мы восприняли, с него вещаем, от него и Христос установил в нас служение примирения». До сих пор Златоуст. Тот же учитель в том же нравоучении примером чудесно проговорившей ослицы Валаамовой и самого Валаама-волхва, пророчествовавшего ради пользы израильтян, крепко доказывает, что Господь Бог, Которому свойственно миловать и спасать, имеет постоянный обычай действовать ради спасения многих и через лукавых и недостойных священников. Затем приводит Каина, фараона, Навуходоносора, Валтасара и волхвов, увидевших тайну воплощения, которым всем Господь Бог говорил и открывал Свои тайны не по достоинству, но ради любви к другим; приводит и самого диавола, с которым Господь Бог говорил ради Иова; наконец приводит Каиафу-христоубийцу и так заключает свою речь: «Каиафа пророчествовал, будучи христоубийцей и недостойным (ради священнического сана); говорится же, что Аарон потому не был поражен проказой; ибо почему, скажи мне, из двух оклеветавших Моисея казнь приняла она, то есть Мариам? Не удивляйся; ибо и во внешних чинах, если кто без числа оговаривается, не прежде приводится на судилище, пока не сложит с себя начальство, чтобы и оно не было с ним укорено; тем более в начальстве духовном, хотя бы кто и был [недостоин], действует Божия благодать, чтобы не все погибли; когда же он сложит его или уйдет из сей жизни, тогда, хотя и пребывает здесь [на земле], примет лютейшее наказание. Не думайте же, что это говорится ради нас; Божия благодать действует и в недостойном, не ради нас, но ради вас». До сих пор Златоуст.

Итак, достаточно для нашего утверждения против твоего богохульного раскола и еретичества показано из Писания, что из-за лукавых архиереев и священников не может порочиться архиерейство и священство, как не опорочилась апостольская власть и прочие апостолы из-за Иуды-зловерника и христопредателя; тем более тайны, совершаемые Самим Христом через архиерея и священника, как через некое орудие, или вся Церковь, у которой один Христос глава, как может быть порочима или отвергаема? Достаточно для нашего утверждения показано из Писания, что человеколюбивый Бог ради множества народа, а особенно правоверного, верующего во Христа без всякой ереси и раскола, действует через правильно и неправильно рукоположенных архиереев и священников, и через таких злобников и еретиков, как Иуда и Каиафа, и на самом деле, как через Иуду и Каиафу, так и через Евдоксия-арианина и через Сергия-единовольца. Невозможно же говорить, что через Зосиму-жидовина, окаянного митрополита всероссийского, вовсе не действовала [благодать]. Наконец, достаточно для нашего утверждения, что, по многократному изречению Златоуста и общему исповеданию православной веры, невозможно говорить, будто все погибло, то есть все нужное нам для спасения, преданное Христом, стяжанное Его Кровью, седмочисленное церковное таинство, рождающее верных в вечную жизнь и примиряющее и соединяющее со Христом; между тайнами же превосходнейшая тайна – Тело и Кровь Христова под видом хлеба и вина. А у тебя, раскольник, давно уже все погибло; поэтому ты сам о себе говоришь, что ты сын погибельный и не можешь быть членом Христовым; и что такое основание и утверждение твоей веры, как не то, чтобы веровать, что все погибло и ничего не осталось верным из преданного изначала Христом для спасения? Как же после этого может быть твоя вера старинной, если она лишена благодати Божией, веруемой в старину при Христе и апостолах и после апостолов? Поэтому явно, что твоя вера не от Христа и не от апостолов взята, следовательно, не старинная, но новая, не проповедуемая Христом и апостолами, но, наоборот, противная Христу и апостолам, да еще и самая диавольская прелесть: поскольку она утверждает только то, чего нет, а именно: нет Церкви, нет священства, нет божественных таинств и прочее; а что есть, того не показывает и не может показать. На таковое же коварство посмотрим, что святой Златоуст в беседе 13-й на Павлово послание к Ефесянам говорит: «Если снимешь маску и обнажишь облик, увидишь прелесть: ибо прелесть – это когда то, что есть, не показывается, но показывается то, чего нет; так бывают и выдумки». До сих пор Златоуст. Толкование этим златоглаголивым словам там же, на полях, написано: «Такова прелесть у еретиков». Каков же плод твоей раскольнической веры, как не тот же прелестный, бесовский, злоковарный, утверждающий спасение не на том, что есть, но на том, чего нет? Что есть наше крайнее спасение и вечная жизнь? Сам Христос в Евангелии велегласно вопиет, говоря: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:56,54); отлучающихся же и не причащающихся такого пренебесного и крайне душеспасительного брашна и пития потрясает все жилы, говоря: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). А как отлучающихся, так и причащающихся недостойно апостол Павел, будучи устами Христовыми, страшно и трепетно поражает, даже до смерти и разделения души, говоря: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1Кор. 11:27,29). У твоей же раскольнической веры вся таковая существенная и божественная сила спасения отвергнута, да еще и нестерпимо хулима адскими, антихристовыми устами; на что же и на какую силу она переведена? Сними маску, и явно увидишь и уразумеешь: на одну воду, мнимую богоявленскую, как скоту хлевному, и в том всю силу спасения веровать и полагать, каковую воду, – о, заблуждение! – твоя раскольническая родня обычно переводит на жидовские опресноки; – ибо, желая безопасно переслать эту воду многим своим единомышленникам, находящимся в дальнем расстоянии, месит ее в муку и делает опресноки и причастие. Это ли есть существо спасения, преданного нам Христом, засвидетельствованного апостолами, евангелистами и пророками? В притчах Соломоновых в главе 9-й пишется: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала: «идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное»» (Притч. 9:1–5). Кто есть эта Премудрость, как не Ипостасная, Отчая, именуемая Слово и Сын Божий, к Которой Церковь взывает: «Не мудростью, силою и богатством хвалимся, но Твоею, Отчею Ипостасною Мудростью Божиею»? Что такое седмостолпный храм, как не божественная Церковь, возводящая и изливающая на верных семь даров Святого Духа седмочисленными таинствами, Церковь, нерушимо утвержденная тою же Мудростью Божиею – Иисусом Христом Господом нашим в целости и без вреда всякого своего столпа до скончания века, по тому всегдашнему пению: «Содетельная и содержительная всех Божия Мудросте и сила, утверди Церковь непреклонною и недвижимою»? Что значит: «заколола жертву»? То есть, по апостолу, «Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1Кор. 5:7). Какую же приготовила трапезу? Явно от апостола и евангелиста, что не мнимую богоявленскую воду, но пребезсмертную и животворящую трапезу Тайной Вечери, на которой, предлагая хлеб, всех созывает и говорит: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое»; чашу же с растворенным вином предлагая, говорит: «Пейте из нее все, ибо сия есть Кровь Моя» (Мф. 26:26–28). У тебя же, раскольник, несозданная Мудрость Божия, ежедневно до скончания века созывающая верных апостольскими, евангельскими и пророческими словами на Свою трапезу, давно уже безгласна, оскудевшая такой пребезсмертной трапезой и вконец ее погубившая: поскольку у тебя тот хлеб давно уже съеден и вино выпито, то есть от Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина отнюдь ничего не осталось. Поэтому такое свидетельство о том хлебе, издревле произносимое священником на литургии во время причастна, совершенно ложно: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и никогда же истощаемый, но причащающихся освящающий». К тому же все божественные церковные столпы седмеричные у тебя, раскольник, давно уже поломаны, и вся Церковь до основания разрушена. Поэтому Премудрость Божия, по твоему суемудрию, не только безгласна, но и обезумевшая, уподоблена мужу юродивому, который, по евангельскому слову, построил дом свой на песке, а не на твердом камне, и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот, и он упал (Мф. 7:26–27). Апостол явно в 1-м послании к Коринфянам в 11-й главе говорит: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1Кор. 11:26); каковые слова святой Златоуст так изъясняет: «Всякий раз, когда едите, смерть Господню возвещаете: это и есть вечеря; затем, показывая, что она пребывает до скончания, сказал: «доколе Он придет»». До сих пор Златоуст. Смотри же, пренечестивый раскольник, какова твоя вера, какова совесть и какова дерзость, изрыгающая такую хулу на святые тайны, отвергающая и ругающаяся над делом не человеческим, но единого Господа, утвержденным в Церкви ради человеческого спасения до скончания века, а именно над чашей Крови Господней, в которую ангелы желают приникнуть, называя ее – увы! – чашей бесовской. Верую Богу моему, что тот твой злоскверный хульный язык, если не покаешься, будет заживо изъеден червями, и на том прежний завет мой с тобою утверждаю.

Говоришь, будто в исповедании твоем крепко держишься святых отцов; но разве не достаточно приведенными писаниями ты обличаешься, что не только святые отцы – столпы церковные, но и евангелисты и апостолы у тебя – одна басня, и ты столько на них смотришь и можешь смотреть, сколько сова на солнце? Одни некие числа у тебя твердо закреплены, о которых не только святым отцам, но и апостолам Самим Христом запрещено любопытствовать; и о таковых числах, как ты суемудрствуешь, Сам Христос, Ипостасная Премудрость Божия, не устыдился в Евангелии засвидетельствовать, что, кроме Отца небесного, не только ангелы, но и Он Сам, Сын, будучи единосущен Отцу, не знает и не ведает; «О дне же том, – говорит, – или часе никто не знает, ни ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32). О каком Божием таинстве может не знать Сын, Который есть тот же единый со Отцом и Святым Духом Бог, Который в другом месте говорит: «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына» (Мф. 11:27)? Знает, без сомнения, о последнем дне, но [говорит так] ради Себя, а не ради нас; поэтому и говорит нам в Евангелии, что не знает. Ты же, гадаринская свинья, откуда почерпнул такую мудрость, которой не знают ни апостолы, ни ангелы, и Сам Христос в Себе совершенно утаивает и постановил никому из созданий не открывать? Известив евангельским словом, что не знает, и после воскресения Своего, в Деяниях апостольских, твердо закрепив и запечатлев тайну всех последних времен и лет, сказал апостолам: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. 1:7). Послал я тебе книжицу преподобного Иосифа Волоцкого отчасти для того, чтобы ты перестал хулить святые тайны, отчасти для того, чтобы ты также оставил свое баснотворное суемудрие о неизвестных числах. Ибо посмотри, что тот преподобный пишет в слове восьмом против новгородских еретиков, которые еретики, рассуждая по подобным, как у тебя, числам, баснословили, будто уже пришло время второго пришествия Христова. Пространно поучает преподобный Иосиф в помянутом слове из апостольского, евангельского и святоотеческого Писания, что день второго пришествия Христова совершенно сокровен; поучает также, что настоящий век называется седмеричным не по седьмым тысячам годов; но отчасти потому, что седмеричное число у Бога предпочтено, отчасти потому, что в шесть дней сотворен этот мир, в седьмой же день благословлен, и седьмыми днями или седмицами совершает свое течение до скончания века. Из-за долготы приводить подлинные слова преподобного Иосифа недосужно, однако для твоего обличения необходимо нечто привести. Во-первых, вспоминая множество свидетельств святых отцов в помянутом слове, преподобный пишет: «И святой Исаак Сирин говорит: «В сем веке нет восьмого»; смотри, что говорит: «в сем веке нет восьмого», то есть нет восьмого века; но хотя и восьмая тысяча настанет, но век седмеричен есть». И еще там же: «Сказал же Соломон: «Давай часть семи» (Еккл. 11:2), то есть седмеричному веку сему; ибо от начала мира сего Бог предпочел седмеричное число паче всех чисел; потому и назван сей век седмеричным: ибо, сотворив мир сей в шесть дней, и образовав, и украсив всякими видами, в седьмой день почил от дел, то есть в субботу; суббота по-еврейски значит покой; после субботы же снова начинается первый день, то есть неделя, и снова доходит до седьмого дня, то есть до субботы, и так обращается седмица, от недельного дня начинается и доходит до субботы. И так Бог повелел всему миру в нынешнем веке строиться этими седьмыми днями». И еще там же: «Седьмой сей век, который числится седмицами; а когда придет будущий век, который не числится ни седмицами, ни днями, ни ночами, ни закатами, ибо солнце разрушится, имея незаходимое солнце; потому и назвали его восьмым веком, поскольку настанет после седмерично-численного сего века». До сих пор преподобный Иосиф. Тот же богомудрый муж в том же своем слове приводит некоего премудрого старца, написавшего некую книгу, называемую «Зерцало»; где душа с телом беседует о кончине мира, какового разговора некоторые самые необходимые слова краткости ради здесь полагаю: «Душа: нет, госпожа моя, не оставляй, но скажи мне еще немного о последних [временах] нынешнего века и кончине его, когда и как, и какова она, и когда придет антихрист; ибо ожидание его страшит меня и смущает. Желаю узнать истинное, госпожа, об этом; да не как-нибудь, оказавшись ненаученной, прельстит меня льстец Плоть: откуда и как придет, это я скажу тебе; а когда – это никак неведомо: много раз спрашивали об этом Христа апостолы и ученики Его, но не сказал им когда; ибо сказал им так: «Никто не знает никоим образом того дня, ни ангелы, но только Отец Мой один»; и как я скажу то, что Он утаил? Итак, по догадке, госпожа, многие говорили; некоторые вообразили, что так как мир весь сотворен Богом-Содетелем и Зиждителем всех в шесть дней, в седьмой же почил, то в шестой тысяче, когда она будет скончаваться, будет общая и всеобщая кончина; но они солгали, как это и очевидно. Другие же: поскольку настоящий век седмеричен, то подобает ему продлиться и пребывать, пока вся седьмая тысяча не скончается; но и это изречение кажется мне неблагоразумным. Иные же приводят всегда сущее и божественное свидетельство из откровения Иоанна Богослова; ибо говорят, что в нем явственно предсказано, что непорочному Агнцу, госпожа, проявляющему Христа, будут поклоняться тысячу лет; но и зверь, то есть диавол, будет связан тысячу лет, потом же освободится и прельстит многие народы из язычников и евреев. Но и эти не истинно сказали, любимая; ибо тысяча лет принимается в неопределенном [смысле], как я научился от многих, госпожа. Ибо вот от Христа и доныне скончалась тысяча лет, и еще сто и три сверх того до нынешнего года. К тому же и другие многое, как пришлось, предсказывали, замышляя о кончине века; но да перестанут они, ибо не подобает писать такого, так как ничего достоверного в этом не находится, ибо это баснь. Покоряюсь же Григорию Богослову более всех иных и его изречению, так говорящему: что должно наполниться вышнему миру: Христос велит, и никто иной; наполняется же он от спасаемых, святых и подвизающихся праведников; души всех их совокупляются там и наполняют то место и число, из которого зле ниспал некогда денница со всем воинством и множеством ангельским, которых злейший смог увлечь с собою; когда же наполнится число тех, ожидай кончины настоящего века». Это и многое другое изрек премудрый тот старец, речь которого преподобный Иосиф заключает так: «Познавай же, что святой старец тот, написавший это, был в лето шесть тысяч шестьсот третье, за четыреста лет до нас. Смотри, и в те лета говорили некоторые по самомышлению, что когда седьмая тысяча скончается, тогда будет всемирный конец. Премудрый же тот старец не принял этого во свидетельство, но отверг, поскольку не сказал сего кто-либо из святых апостолов или из святых богоносных отцов наших; но «некоторые, – говорит, – по догадке сказали», то есть мнением. Если же и иные приводят во свидетельство то, что написал Никифор Ксанфопул в мясопустном синаксаре; ибо он сказал: «Говорится же, что по прошествии семи тысяч лет будет приход Его»; видишь, что сказал: «говорится же», а не знаем, кто говорит; не сказал же: говорит пророк, или апостол, или кто из прочих святых: ибо обычай божественного Писания – так говорить о недоведомых вещах; это же изречение не имеет ничего достоверного». До сих пор преподобный Иосиф.

Итак, если неизвестное изречение, да еще и отвергнутое, таких богомудрых мужей, как Никифор Ксанфопул, чьи синаксари принимаются всей Церковью, – изречение, возвещающее, в какой тысяче лет будет второе Христово пришествие или антихрист, отвергнуто потому, что утверждается на самомышлении, а не на основании апостолов и пророков или соборном свидетельстве прочих святых отцов; что же сказать о твоих раскольнических числах, которые предсказывают об антихристе не только тысячу, но и самый год точно? Предсказывают же устами не каких-либо богомудрых мужей, засвидетельствованных Церковью, но таких противников Церкви и баснотворцев, как блаженной памяти преосвященный Стефан, митрополит Рязанский, написал в своей книжице о знамениях антихриста, в преддверии глав, то есть в основании сказанного, в вопросе пятом: «Подобное, – говорит, – суемудрствие случилось видеть на тетрадках некоего супротивника, где он от различных образов седмины лет исчисляет: то от семидесяти семи родов Христовых, как читается у святого Луки, то от семи евангельских хлебов, то от семи корзин и прочая; также от букв, которые в венце Христовом, о Ѵ, ɴ, и от титлы Иисусовой, которая на кресте: ї. н. ц. і. Дерзнул же, окаянный, и имени Иисусову, о котором преклоняется всякое колено, коснуться своим буесловием, говоря: что сие пресвятое имя: ИсѴ55; являет двести десять лет, исполнившихся сверх тысячи. И прочие нелепые слова изрыгнуло лукавое сердце его. Но как Иисус не дал ответа на безумные слова Иродовы, так и сие буесловие не достойно ответа, ибо все те лжеучения суть, как паутина, ловящая только мух, потому что утверждаются не на божественных писаниях и не на толковании святых отцов – светил церковных, но происходят от кичения разума любопытного и суемудрого, как болото из гнилого источника». До сих пор преосвященный Стефан. Итак, и твоим числам, раскольник, не надобно большего ответа, довольно того же самого; потому что и твои числа не из лучшего, но из такого же болота и чуть ли не от того же противника, упоминаемого преосвященным, как из гнилого источника, произошли.

Ложны твои числа и потому, что учат, будто сатана был освобожден по скончании тысячи лет от Рождества Христова и по отпадении Рима от православия. Эта же ложь обличается самим апокалиптическим откровением святого Иоанна; ибо посмотри, что пишется в Апокалипсисе в главе 20-й: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской» (Апок. 20:7). Видишь же, ради чего будет освобожден сатана: а именно, чтобы прельстить скифские народы, Гога и Магога, чтобы они вышли и собрались на брань в таком численном воинстве для пленения и опустошения всей вселенной; каковых народов Гога [и Магога] мы еще и в глаза не видели, только слышно, что они живут в Каспийских горах в восточной Индии, по слову Андрея Кесарийского, удерживаемые и сдерживаемые самою Божественною рукою, чтобы не овладеть всей вселенной, даже до разрешения диавола. До сих пор Андрей Кесарийский. Та же апокалипсическая глава в самом начале свидетельствует, что ангел связал древнего змия, который есть диавол и сатана, доколе не окончится тысяча лет; и после сего ему должно быть освобожденным на малое время (Апок. 20:2–3); сколько же времени прошло от падения римского, всякий со здравым разумом видит и знает. О помянутых же скифских народах, то есть о Гоге и Магоге, святой Андрей Кесарийский в толковании своем на помянутую апокалипсическую главу, рассуждая и разрешая различные мнения из 38-й главы Иезекииля, говорит: «А что к последним временам более подходит и согласуется пришествие этих, то есть скифских народов, Гога и Магога, это очевидно. Во-первых, потому что нигде не написано, чтобы скифские народы когда-либо начинали войну против иудеев, но только живущие вокруг них, завидующие их внезапному благоденствию; во-вторых, потому что написано о Гоге, что он от дней древних уготовится и придет в последние времена; в-третьих, потому что в настоящем откровении, пророчествующем будущее, написано, что Гогу и Магогу надлежит прийти при конце века сего». До сих пор святой Андрей Кесарийский. Видишь же, что твои числа, или, скорее, сам ты, нечестивый раскольник, со своими бездельными числами, вопреки явному Божественному Писанию, на свою голову безмерно лжешь и без ума болтаешь, желая поставить себя новым пророком для несмысленных и невежд; химеру и небылицу, как Магомет и жидовский Талмуд, болтаешь. Видишь, что помянутая в Апокалипсисе тысяча лет не может приниматься в определенном времени, но принимается в неуставном и неопределенном времени до Страшного Суда, хотя бы текущем и многотысячными годами, что тебе показано из книжицы преподобного Иосифа Волоцкого богомудрым старцем, упоминаемым преподобным Иосифом, как видно было из его слов, и через триста лет после окончившейся от Рождества Христова тысячи; преподобный же Иосиф – через четыреста лет после него, следовательно, оба жили многолетне после падения римского. Почему же они не истолковали ту апокалипсическую тысячу о падении римском, но утвердили, что ее должно понимать в неопределенном времени? Ибо один только Ориген подлинно утверждал, что эта апокалипсическая тысяча лет – в определенном времени, и отсюда учил, что будет конец вечной муке.

Ложны твои числа и оттого, что ты говоришь, будто по исполнении этого исчисления церковь на Москве в недавние годы сгорела от молнии, какового случая, по твоим словам, прежде никогда не бывало. От Рождества Христова 1701 года, месяца сентября в 6-й день, в Соловецком монастыре, при архимандрите Фирсе, в соборную Спасову церковь, в придел архангела Михаила, попущением Божиим, во время литургии ударил гром и молния, и у служащего священника сожгла башмак на ноге, без вреда для ноги и без вреда для самого священника; перед царскими же вратами, напротив архимандричьего места, большую каменную плиту из пола подняло и поставило ребром. Подобный случай виден в книжице, называемой «Новое небо»; где в чудесах Богородичных, от икон Ея, в пятом чуде пишется, что на острове, называемом Тумба, церковь, построенная в честь архангела Михаила, была сожжена громом и молнией, и только одна Богородичная икона чудесно осталась цела. Видишь же, что издревле бывают такие случаи, когда церкви Божии и святыни, за грехи наши, Божиим попущением, бывают поражены от молнии и грома и сгорают.

Поэтому числа твои кругом лживы; кроме паутины, не имеют никакого доброго основания; они хуже или равны Магометову и жидовскому прорицанию: ибо Магомет своим алкораном, как ты своими числами, много также прорицает; по свидетельству же церковных летописцев и синаксаря в первую неделю поста, – жиды-волхвы предрекли Льву Конону Исавру, пасшему ослов, о царстве, что и сбылось; убоявшись этого сбытия, Лев-пастух, ставший впоследствии царем, во всем повинуясь нечестивому их совету, воздвиг за это на Церковь иконоборное гонение и погиб. Итак, и тебе с твоими числами не иного конца надеяться, если не вразумишься; ибо по плодам твои числа познаются как такие же волшебные, диавольские, устроенные на пагубу душам безумным и неутвержденным. Если же так крепко держишься своих пребаснотворных чисел, отвергая ради их вымысла Апостола, Евангелие и все Божественное Писание, однако и по ним ты не совсем исправляешься: ибо твои числа учат, что нашей Церкви не кончина, но еще в пятидесятом или ином каком году [антихрист] придет, и тогда Церковь наша разрушится до основания; Церковь же эта, которую ты называешь нашей, – не иная, как та, от которой и ты духовно рожден в веру Христову, Церковь воистину сионская, матерь всем нам, которая, хотя и будет гонима и разоряема, то не от добрых и благочестивых людей, но от тех, которым всегда претит божественный глас, говоря: «Ненавидящие Сион, постыдитесь от Господа, ибо вы будете, как трава, высохшая от огня». Не являешься ли посему и ты тем же сионским, а лучше сказать, Божиим врагом и ненавистником, оставляя прежде времени Церковь, матерь свою, мысленный Сион, и радуясь о разорении ее, которого еще нет, тогда как за нее и в самом разорении должно умирать и держаться ее до последней черты? Итак, и по твоим числам твое заблуждение выходит наружу и достаточно обличается. Удивительное дело: называешься старовером и говоришь, будто страдаешь за старину, не желая принимать ничего нового; а числа, от века неслыханные в Церкви, не засвидетельствованные ни одним апостолом или евангелистом, ни святыми соборами и отцами, а неизвестно от кого, сочиненные вновь на Руси много спустя после Христа, апостолов, евангелистов и после всех соборов, и, кроме вас, раскольников, никому не известные, всеусердно принимаешь и более всей старины, то есть более слов Христовых, веришь этим новоизобретенным числам, и на самом деле страдаешь за эти суеверные числа, а не за веру Христову. Каким же образом ты можешь доказать и показать, что твоя вера старинная и ничего нового не принимающая? Разве что покажешь это тем апостольским словом, изреченным во 2-м послании Петровом во 2-й главе: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет» (2Пет. 2:1–3). Итак, и я признаю, что твоя вера старинная, прорицающая также старинными числами, ибо она еще от самого апостола Петра предвидена и предречена; таковая же твоя вера старинная, от самого старейшего отца лжи – сатаны изобретенная.

Смотри, что она делает: прогоняет новую благодать Святого Духа, что и было явным образом. По твоему же рассказу, в твоем мошенском монастыре, когда вы там вновь приняли ту старинную веру, а древнюю православную веру, никогда не стареющую, но всегда новую, поскольку взятую от новой благодати, отвергли; тогда божественный огонь, невидимо возгнездившийся в алтаре вашем церковном во время древней православной веры, вы видимо прогнали той своей старой верой; ибо явно и видимым образом огонь, или, скорее, благодать Святого Духа в виде огня, от алтаря вашей церковной, а следовательно, и от вас самих, взялся и взошел на небо; какового чуда и ты сам не отрицаешь. Только удивительно, что ты не познаешь своего заблуждения, но от превеликого высокоумия о себе, ослепленный умом без меры, больше фарисея, дерзаешь полагать это чудо в знамение своей святости и не стыдишься. Но и ребенок может рассудить, что ради святости такой огонь приходит, а не уходит. Святы были апостолы, и Дух Святой сошел на них в видении огненных языков; свят был Илия, и молитвой своей свел огонь с неба, попаляющий дрова, воду и все жертвенное на алтаре; свят был Гедеон, и от прикосновения ангельского возгорелся огонь из камня и сжег мясо и опресноки, принесенные Гедеоном в жертву; свят был преподобный Феодосий Печерский, и огнем, сошедшим с неба, попаляющим всякое терние, тростник и хворост и иссушающим всякую влагу и источник, показал ему Господь Бог место, угодное для создания церкви Богородичной Печерской; во 2-й Маккавейской книге, в главе 2-й, пишется: Моисей молился ко Господу, и сошел огонь с неба и пожрал жертву; также и Соломон, и сошел огонь с неба и сжег всесожжение (2 Макк. 2:10); не ради святости, но ради умножившегося в Константинополе беззакония и ради грядущего гнева Божия отошел огонь от Софийской Константинопольской церкви и поднялся на высоту, после чего, спустя неделю, турок-басурманин пленил город Константин и обратил Софийскую церковь в басурманскую мечеть. Во Иерусалиме во время вавилонского пленения видел пророк Иезекииль, что взялась от города слава Господня, по написанному в главе 11-й: «И поднялась слава Господня из среды города и остановилась на востоке» (Иез. 11:23); почему же она вышла, посмотри в той же главе и точно узнаешь причину: «Меч наведу на вас, – говорит Адонаи Господь, – выведу вас из среды города и предам вас в руки чужих и произведу над вами суд; от меча падете, на горах израилевых буду судить вас, и узнаете, что Я Господь» (Иез. 11:8–10); прочти с самого начала ту главу Иезекиилеву, или, лучше, все пророчество, и явно увидишь, что слава Господня вышла там из Иерусалима, оставляя его не ради святости, но ради богоотступничества и идолослужения, ради различного беззакония, обличаемого пророком. В том же Иерусалиме, в храме Святая Святых, во время Титова разорения историографы пишут и свидетельствуют о подобном явлении; ибо в самый праздник опресноков в девятом часу ночи внезапно явился необычайным образом великий свет вокруг алтаря и вокруг всего храма, и был тот свет полчаса, и снова внезапно исчез; в праздник же Пятидесятницы священники, вошедшие по обычаю прежде всех в храм Святая Святых, услышали вдруг небольшой шум и грохот, и после шума был глас: «Переселимся отсюда». Если такое явление – явное обличение иудеям, христовым убийцам, отступившим от истинного Мессии и правой веры, то на каком основании можно утверждать, что взятие и переселение божественного огня с церкви на небеса в твоем же мошенском монастыре есть знамение твоей раскольнической святости и правоты? Не есть ли это утверждение не только противоречащее Писанию, но и разуму? И не живым ли гласом такой огонь на всех вас, раскольников, как на богоборцев-иудеев, вопиет евангельское слово Христово: «Се, оставляется дом ваш пуст» (Мф. 23:38)? Ибо здесь последний здравый разум не может истолковать иначе, как только так: огонь отошел от церкви вашей, благодать Божия отнята от вас; после какового отшествия огня молитва и литургия, совершаемая в церкви вашей, без сомнения, пуста от благодати Божией, и ты пуст от той же благодати и вконец обнажен. По твоему слову, спустя две недели или более после помянутого огня, указом государевым или, скорее, гневом Божиим, ты был неожиданно взят из монастыря и до сих пор страдаешь в неразрешимых видимых и невидимых [узах], исполняя на себе то пророческое слово Ездры из третьей книги, главы 7-й: «Те, которые поступали нечестиво, и тесноты пострадали, и пространного не узрят» (3Ездр. 7:18). В тех же книгах в главе 16-й пишется: «Горе тем, которые стеснены грехами своими и отягчены беззакониями своими; как нива стиснута дубравой, и тернием заросла стезя ее, по которой не пройдет человек, и она затворится и будет предана огню на сожжение» (3Ездр. 16:78–79). Подобное видно в книге Иова в главе 24-й: «В теснинах без правды преседали, а пути праведного не знали; гонимые из города и из домов своих, находясь на земле, они не разумели, пути же праведного не знали и по путям его не ходили; познав же дела их, предаст их во тьму, и в ночи будут» (Иов. 24:11–14). Тем более апостол громогласно вопиет: «Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2Тим. 2:5). Итак, как святая Церковь, чадолюбивая матерь, следуя Главе своей Христу Спасителю, не хотящему смерти грешника, желает всем неверным, а особенно еретикам и раскольникам, отступившим от веры, истинного обращения и вразумления, так и я желаю того же всем, а особенно тебе, к которому пишу и составляю это. Таковое же мое желание усугубляю тебе, начальнейшему в церкви мошенской, прогонителю небесного огня и посему с самого начала причастнику казни Божией, желаю, дабы тот огонь возвратился, согрел сердце твое, просветил разум и поставил тебя на первой степени истинного познания и православного исповедания, с которой ты ниспал, чтобы тебе познать свое заблуждение и гнев над собой Божий, а также и долготерпение, приобщиться святой Церкви и святым тайнам, избежать грядущих престрашных вечных казней, уготованных пребывающим вне Церкви и вне Тела Христова, и получить спасение, благодатью и человеколюбием общего всем человекам Спасителя Господа нашего Иисуса Христа, Которому, Главе нашей соборной Церкви, да будет со Отцем и Святым Духом слава в Церкви во все роды века веков. Аминь.

У подлинного увещания рукою сочинителя написано так: Иеромонах Арсений Мациевич, проповедник слова Божия. От воплощения Бога Слова 1734 года, мая 31 дня.