Наставления

О спасении и спасающихся

* Творящий волю Божию никогда не будет забыт и оставлен Богом – ни в земной жизни, ни в будущем веке. Все люди обременены грехами и немощами, но нельзя говорить вместе с некоторыми новообращенными «ревнителями», что все грешники пойдут в геенну. Стремящиеся к Богу, немощствующие, но кающиеся, не погибнут: Господь будет вести их к Себе в Свое Царствие и спасать, промышляя о них полезное. «Въ домꙋ̀ ѻ҆ц҃а̀ моегѡ̀ ѡ҆би́тели мнѡ́ги сꙋ́ть»45, – сказал Спаситель. Состояние душ различно, но Всемилостивый Господь желает спасти каждую душу, которая Его призывала и сотворила хоть немного доброго. Никакое, даже самое маленькое, незначительное добро не забыто у Бога, ни одна слезинка, пролитая в скорби о содеянных беззакониях, не остается незамеченной Всевидящим Оком.

* Один неверующий человек сказал, что, хотя люди чаще отвечают на сделанное добро злом или неблагодарностью, однако добро делать необходимо, поскольку это доставляет пользу совершающему доброе и, кроме того, само добро, подобно разносимым семенам, где-нибудь да прорастает и приносит свои плоды. Если таково мнение неверующего человека, то как же должен рассуждать верующий?

* Среди греховного мира все доброе и праведное неизбежно подвергается гонениям. Истина всегда гонима: я бы даже сказал, что истине необходимо быть гонимой на земле, иначе она не будет истиной. Если бы она принадлежала миру, «мир свое любил бы». Поэтому последователей истины не может быть много, и к ним обращается Спаситель с ободрением: «Не бо́йсѧ, ма́лое ста́до: ꙗкѡ бл҃гоизво́ли ѻ҆ц҃ъ ва́шъ да́ти ва́мъ црⷭ̑тво»46. Это Царство начинается еще здесь, на земле, в душах тех, кто его взыскал, кто стремится ко всему истинно доброму, святому и Божественному, а продолжается – в бесконечной жизни. Этот дар – Царство Небесное – не сравним ни с какими земными благами, и ничто не может быть равноценно ему. Тех, кто приблизился душой к Царству Живого Бога, и ублажает Господь, говоря: «Бл҃же́ни є҆стѐ, є҆гда̀ поно́сѧтъ ва́мъ и҆ и҆жденꙋ́тъ и҆ рекꙋтъ всѧ́къ ѕо́лъ глаго́лъ на вы̀ лжꙋ́ще менє̀ ра́ди: ра́дꙋйтесѧ и҆ весели́тесѧ, ꙗкѡ мзда̀ ва́ша мно́га на нб҃сѣ́хъ»47.

* Христовы последователи сильны не численностью, но тем, что воистину с ними – Бог. Благодатное присутствие и заступление Божие, пребывающее даже с одним, угождающим Богу человеком, не могут не чувствовать окружающие его люди и все создание Божие. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Дайте мне лучше десять человек, творящих волю Божию, нежели тысячу беззаконников». Во времена Святых Мучеников в древности православные христиане отвечали, когда их спрашивали об отличии их веры и их Церкви от прочих: «Мы веруем во Святую Троицу и любим друг друга».

* Помните, что страждущая добродетель сильнее, выше торжествующего (временно) зла, и гораздо действеннее последнего.

О духовной жизни

* Духовная жизнь есть такой образ земной жизни человека-христианина, когда дух человека, занимая господствующее положение в отношении души и тела, направляет их деятельность при помощи благодати Божией в сторону жизни вечной, то есть Царствия Божия.

* Чтобы правильно и успешно шествовать по узкому пути духовной жизни, нужно иметь верную цель – Царствие Божие, приближение к Богу, богопознание, а также понимать, что эта цель достижима по мере очищения сердца человека от греховной скверны, страстей и по мере духовного возрастания подвижника в добре (или в добродетелях), что невозможно без благодатной помощи свыше. Только чистые сердцем Бога узрят.

* Духовная жизнь подобна восхождению по скользкому склону горы. Подвизающийся, поддерживаемый Божественной благодатью, совершает восхождение «неспешной стопой», «старческим» шагом, осторожно, но твердо ступая по скользкому скату (батюшка приводил в этом случае строку из стихотворения о преподобном Серафиме Саровском: «Движется старец неспешной стопой»). Он продвигается к вершине лишь потому, что его поддерживает Господь. Как только человек впадает в гордость и самонадеяние, думая, что он уже высоко поднялся («а можно бы взобраться и еще выше»), и начинает, приписывая себе и своим силам и способностям то, что ему и им не принадлежит, делать «рывки» и «скачки» вверх, любящий Господь, не желающий гибели подвижника, отнимает благодатную поддержку от восходящего, и он, лишенный помощи Божией, не только не может более идти вверх, но спускается все ниже, «скатываясь» по склону горы до тех пор, пока не осознает своей немощи и не смирится перед Богом. Смиренное состояние души сразу же привлекает Божественную милость и помощь. Рука Господня останавливает человека в его падении и вновь дарует ему Свою благодать. В таком случае подвижник вынужден продолжать восхождение с того места или с той ступени, куда он ниспал. Наученный горьким опытом, он старается впредь более полагаться на Господа, а не на свои труды и подвиги, как бы велики они ни были. Как гласит народная мудрость: «Без Бога – ни до порога».

* Избранные Апостолы Христовы не могли долгое время пребывать на Фаворе. Падшее человеческое естество немощно: оно не в состоянии долго пребывать на высоких духовных степенях, как об этом свидетельствует Преподобный Макарий Великий и другие угодники Божии, достигавшие фаворской высоты духовного совершенства. Милостивый Господь может даровать и новоначальному подвижнику высокое духовное состояние, «Фавор», чтобы утвердить его на спасительном пути к Небу. Однако нужно искать не состояний, а очищения души и совести перед Богом, и стремиться принести духовный плод, который, по слову Апостола, есть «любы̀, ра́дость, ми́ръ, долготерпѣ́нїе, бла́гость, милосе́рдїе, вѣ́ра, кро́тость, воздержа́нїе»48.

* «Фавор» – это состояние неизреченной, всеобъемлющей Божественной Любви: душа истинно милующая распаляется любовью ко всякому созданию Божию, ей всех жаль, для нее нет «ни иудея, ни эллина»49, как свидетельствует о том преподобный Макарий Великий. Такая душа, имея в себе начатки Царствия Божия и предвкушая духовные блага уже в земной жизни, созидает Царствие Божие и вокруг себя: каждое прикосновение к внешнему миру человека, пришедшего в эту меру духовного совершенства, исполнено любви и граничит почти с чудотворением или является почти чудотворением. Человек, не оградивший себя смирением, не очищающий свое сердце, не может пребывать в подобном состоянии. По учению Святых Отцов, в частности – преподобного Иоанна Лествичника, полезно читать и вспоминать о том, как проводили жизнь Святые Угодники Божии, какого совершенства в добродетелях они достигли, похвально подражать им, но сразу же сделаться такими, как они – не только неполезно, но даже и небезопасно. Принцип духовной жизни хорошо выражен в народной поговорке: «Вперед не бросайся, но и назад не оставайся».

* Цель духовной жизни, состоящая в богопознании, достигается молитвой, которой главным образом определяется наше отношение к Богу, трезвением (внутренним вниманием), что, по учению Святых Отцов, является духовным подвигом аскетического самовоспитания, и трудом, которым определяется отношение к внешнему миру. Духовная жизнь, как и обыкновенная человеческая жизнь, имеет свои возрастные периоды, называемые степенями духовно-нравственного преуспеяния. Преподобный Никита Стифат говорит о трех степенях преуспеяния: очистительной, просветительной и таинственной или совершительной50. Преподобный Макарий Великий прибавляет к вышеназванным четвертую, приготовительную степень – «трудничество»51.

Каждой степени соответствует свой образ молитвы, вид трезвения и труда. Духовный рост и развитие должны происходить постепенно и равномерно. Если растение развивается неравномерно, или слишком быстро, или замедленно – оно не приносит должного плода или совсем остается бесплодным. Человек, нарушающий Божественный закон, являющийся непреложным не только для духовной жизни, но и для всей одушевленной природы, всего живущего, становится духовно неполноценным, впадает во многие беды и ошибки. Чтобы их избежать, необходимо найти наставника, имеющего опыт духовной жизни.

О послушании духовному наставнику и откровении помыслов

* Батюшка часто приводил в беседах святоотеческие слова: «Иереев всех почитай, а в ком уверен – к тому прибегай, и не всякому человеку открывай свою душу»52. Также он имел обыкновение повторять своим духовным детям слова Священного Писания: «Дрꙋ́зи твоѝ да бꙋ́дꙋтъ мно́зи, совѣ̑тницы же твоѝ є҆ди́нъ ѿ ты́сѧщъ»53. Он говорил: «Всегда и на всяком месте человеку предоставлена возможность найти того, кому оказать послушание, было бы желание слушаться. Господь укажет наставника в соответствии с духовными нуждами и внутренним устроением подвизающегося. За преслушание наши прародители были изгнаны из рая. Вкусивший от запрещенного плода древа познания добра и зла, человек по суду Божию должен был «познать» и понять, какое добро, благо заключается в послушании Богу и какое зло – в непослушании Ему. Помня о том, откуда и ради чего он ниспал, человек должен начинать путь в Небесное Отечество именно с послушания».

* Послушание бывает святое и слепое. Святым называется послушание, оказываемое ради Бога духовному отцу или матери и нашим ближним, во всем, согласным с Заповедями Божиими, Священным Писанием, учением Святых Отцов, а также принятие и исполнение воли Божией в различных промыслительно посылаемых нам обстоятельствах. Слепым можно назвать послушание всем без разбора лица и цели послушания; причем, цель может быть весьма далекой от исполнения заповеди или воли Божией, а иногда и вовсе им противоположной. Смириться можно и перед сатаной, но в этом нет и не может быть ничего спасительного. Для того, чтобы оказывать истинно святое послушание, нужно быть внимательным, не оставлять духовного делания-трезвения и иметь на всякое дело благословение и совет духовного наставника. «Спасе́нїе же єсть во мно́зѣ совѣ́тѣ»54, но не в советах многих, а в том, чтобы советоваться с одним духовно опытным человеком и с его помощью приобретать опыт духовной жизни.

* Наши благочестивые предки испрашивали на всякое дело и начинание благословение Божие; и оно ниспосылалось им или через иереев Божиих, старцев, Святых Угодников и праведников, которым Господь открывал Свою Волю, или, если не представлялось возможности вопросить человека, духовно опытного, благословение испрашивалось усердной коленопреклоненной молитвой всей семьи перед святыми образами, когда глава семьи обращался ко Господу, предавая Его милосердию всех своих близких. Так надлежит поступать и нам по примеру наших отцов и дедов: «сѣ́ѧй ѡ҆ бл҃гослове́нїи, ѡ҆ бл҃гослове́нїи и҆ по́жнетъ»55.

* Открывая духовному наставнику свои душевные немощи, мы обезоруживаем врага нашего спасения: когда мы разоблачаем его козни в какой-то области души, в ходе наших мыслей, которые подчас бывают не нашими, а вражескими, но принятыми нами за свои собственные, когда мы обвиняем себя в неправых чувствованиях, сердечных движениях, действиях, поступках перед духовным наставником, тогда диавол бывает обличен, обнаружен и посрамлен. Враг ничего так не боится, как быть узнанным, разоблаченным: после того, как откроются его дела, он этой дорожкой, т.е. тем, в чем он нас искушал, больше не пойдет. Он будет продолжать искушать человека, но по-другому. А если не открывать его «вражеской работы», он «совьет гнездо»56 и прочно утвердится в какой-либо части души как в своем достоянии и будет, незаметно для человека, вести его к погибели через его страсть, скрываясь от духовного взора и не давая понять своих действий.

О молитве

* Молитву можно назвать душой Православной религии.

* Молясь, мы должны понимать и осознавать, перед Кем мы предстоим и что испрашиваем себе в молитвах, о чем молимся. Когда мы произносим на молитве рассеянно лишь слова, то творим небогоугодную молитву. Подобное «искушение от мира» может быть на всех степенях совершенства духовной жизни; истинная же молитва, или, как называют ее Святые Отцы, «должная», приобретается путем духовного делания, то есть за счет внутреннего внимания и усиленной работы над самим собой. Когда человек молится искренно, хотя бы даже своими словами и о душевном, но с усердием – он уже стоит на пути к истинной, должной молитве.

* Молитва, в том числе и молитва Иисусова, должна быть в русле исполнения воли Божией, заповедей Его. «Не всѧ́къ глаго́лѧй мѝ: гдⷭ̑и, гдⷭ̑и, вни́детъ въ црⷭ̑cтвїе нбⷭ̑ное: но творѧ́й во́лю ѻ҆ц҃а̀ моегѡ̀, иже єсть на нб҃сѣ́хъ»57. В противном случае, употребление молитвы Иисусовой и любой другой, даже искреннее, не принесет плодов и духовной пользы.

* Четыре качества истинной молитвы – покаянность, благоговейность, внимательность и неспешность – взаимосвязаны: от одного рождается другое, следующее за ним качество. От неспешного произнесения молитв появляется внимание к произносимому; от внимания рождается сознание, перед Кем предстоит молящийся, и благоговение к Святыне. А в свою очередь, сознание, Кому мы молимся, т.е. Безгрешному, Чистому, Святому Богу, полагает в душе начало покаянному чувству, приводит ее в сокрушение о грехах, и молящийся уже не одними лишь устами произносит молитву мытаря: «бж҃е, млⷭ̑тивъ бꙋ́ди мнѣ̀, грѣ́шномꙋ»58.

* Прежде чем приступить к молитве и обратиться к Богу, молящийся должен создать в себе самом мир и покаянное настроение. Наша молитва должна совершаться в Евангельском духе и быть исполненной святыми, добрыми чувствованиями и благожелательным отношением к нашим ближним. Молитва за врагов – это смиренное прошение о том, чтобы Милостивый Господь сделал врагов нашими друзьями, но ни в коем случае не просьба об отмщении за нас и наказании их. Те, если так можно выразиться, «молитвы», в которых есть место злобе, памятозлобию, гневу, ропоту и другим подобным чувствам, – также бывают услышаны: но слышит их не Бог, а сатана, «рассматривающий» такие прошения и иногда исполняющий их по попущению Божию.

* Господь всегда расположен помочь человеку, желающему добра, каким бы он ни был. В древние времена язычники молились своим богам: они заблуждались, отступив от истины, но, тем не менее, их верования были своего рода богоисканием ветхозаветного человечества, людей, «сѣдѧ́щихъ во тьмѣ̀... и҆ сѣ́ни сме́ртной»59, в душах которых жила и теплилась неугасимая искра духа. И если эти люди в своих молитвах просили о добром, то их слышал Истинный Бог, исполняющий «во благих» желание человека. Не тем ли более Он, Господь наш, сказавший: «Проси́те, и҆ да́стсѧ ва́мъ: и҆щи́те, и҆ ѡ҆брѧ́щете: толцы́те, и҆ ѿве́рзетсѧ ва́мъ»60, должен услышать и помиловать православно верующих в Него, «вопїю́щихъ къ немꙋ̀ де́нь и҆ но́щь»61.

* Основная главнейшая молитва православного христианина есть молитва книжная, изложенная в православных молитвословах, то есть определенная и благословенная Православной Церковью. Отцы Церкви строго предупредили об этом молящегося, поскольку самоизмышленные молитвы, как бы красивы они ни были, являются произведением падшего разума, а молитвы, составленные Святыми Отцами, православны по духу и содержат правильные, «непрелестные», глубокие и святые мысли и чувствования, которые желательно бы усвоить, доброй христианской жизнью соделать своими собственными каждому из нас. Чтобы слова молитв и покаянные и благодарственные чувства, которыми они исполнены, стали воистину нашими, исходящими из сердца, нужно с ними сродниться жизнью, исполняя Заповеди Божии и их исполнением приближаясь к Царству Живого Бога. Желательно также, по совету Святителя Феофана Затворника, в свободное время прочитать положенные на правиле молитвы, «обдумать и обчувствовать»62, узнать объяснение, толкование тех слов и мест, которые могут быть неясными, непонятными.

* Говоря о молитве, Святые Отцы отмечают три степени духовного преуспеяния. Достигая первой степени, подвижник должен выработать в себе внимание, чтобы добиться молитвы непрерываемой; ибо первоначальная, прерываемая молитва бывает далека от устроения, и молящийся, рассеиваясь мыслью, не слышит сам себя. На второй степени он достигает умно-сердечной молитвы, когда, по словам преподобного Нила Синайского, «произносятся слова, а ум с умилением следует за оными, и знает, к Кому обращает прошение»63. Третья степень называется таинственной. У достигших этой духовной высоты совершается особенная молитва – «некое восхищение ума, всецелое отрешение его от чувственного, когда неизглаголанными воздыханиями духа приближается он к Богу»64.

* Должно сказать, что на первой степени духовного преуспеяния молитва должна быть обязательно произносимой громко или шепотом. Она должна совершаться как можно медленнее, чтобы дать возможность молящемуся вникнуть и уразуметь смысл и силу молитвословия.

* Молитва есть начало нашего богообщения. До грехопадения человека весь Эдемский рай, в котором он жил, был для него собственно храмом, в котором Бог беседовал с безгрешными людьми, как Отец с детьми, поэтому первоначально люди не имели нужды в молитве. Но после нарушения заповеди Божией и изгнания из рая сладости, молитва приобрела для человека свой настоящий смысл и великое значение, как смиренное, покаянное, благоговейное обращение к Богу, испрашивающее у Него прощение, покров и защиту падшему и немощному созданию, желающему возвратиться от греховной тьмы к Невечернему Свету. В самой молитве начинается наше противостояние царству тьмы. Истинная молитва всегда вызывает отрицательную реакцию силы вражией – это один из признаков богоугодности нашей молитвы.

* Враг пытается всеми мерами разрушить или осквернить нашу молитву. Таким осквернением является, например, зложелание в молитве, прошение об отмщении врагам. Также неугодна Богу молитва мелочная, когда в своей молитве человек усердно просит Господа исполнить свои земные желания, даже добрые, вплоть до мелочей, а также молитва «наемная», когда человек, не желая молиться сам, нанимает других молиться о собственных нуждах, такая молитва в жизни духовной может иметь место только тогда, когда просьба христианина помолиться за него другого человека, например, священнослужителя, подкреплена собственной молитвой.

* Вера и любовь, как известно, сопутствуют всякой молитве: без них нет и не может быть молитвы. Истинный подвижник благочестия, будь то мирянин или инок, или священнослужитель, молится по любви и не только о собственном спасении, но о здравии и благополучии своих близких и знакомых. Совершая молитвенное правило, делая поклоны пред Богом, можно и должно поминать живых и усопших близких нам людей, но не в «многоглаголании», а кратко, со смирением.

* Когда я находился в лагере, то однажды был свидетелем того, как заключенные большевики и эсеры спорили между собой: спорный вопрос касался методов уничтожения религии в государстве. Большевики считали лучшим и более радикальным «революционный» метод: разрушение храмов, уничтожение верующих, осквернение святынь и т.д. Они говорили, что этим способом можно быстрее достичь цели. Эсеры же не считали действенными «грубые» меры: они предлагали метод «эволюции», говоря, что необходимо постепенно «выхолостить» и уничтожить молитву, сделать ее бесплодной, бессмысленной, ненужной в сознании верующих, тогда религия уничтожится сама собой без усилий и затрат. И должен сказать, что мнение последних было ближе к истине, поскольку религия – это союз Бога с человеком, при котором человек восходит к Богу в молитве и исполнении воли Божией, а Бог нисходит к человеку в Откровении Своей воли. Бог сотворил человека свободным, и не принуждает Свое создание к общению с Собой: Он лишь призывает человека «имиже вѣ́сть сꙋдьба́ми», но обратиться к Богу и сделать шаг к Его Царствию должен, при помощи Божией, сам человек.

О трезвении и покаянии

* Если молитву мы называем «дверью» в духовную жизнь, то трезвение – «сердцевиною» ее: трезвение в духовной жизни то же, что семена внутри плодов.

* Трезвение, по слову преподобного Исихия Иерусалимского, есть «духовное художество»65. Трезвением называется совокупность духовно-телесных подвигов и средств, способствующих духовному развитию и совершенствованию христианина, целый комплекс духовных деланий, основанных на внутреннем внимании. Это не просто «воздержание от излишеств», но глубинная и напряженная работа над самим собой. Без трезвения нет и не может быть духовной жизни в полном и истинном смысле этого слова.

* В духовной жизни христианина трезвение имеет примерно такое же значение, как физическая культура и спорт в жизни физической: как эти занятия способствуют укреплению тела и воли человека, так трезвение способствует укреплению духовно-телесной природы христианина-подвижника и приводит ее в состояние гармонии, восстанавливая то, что расстроил первородный грех. Оно развивает и укрепляет дух, порабощая тело духу.

* Можно быть христианином по вере, но духовной жизнью не жить. Можно молиться Богу и трудиться ради Господа, но и то и другое должно иметь свою осмысленность: эту осмысленность и глубину каждому деланию придает именно трезвение, и только оно.

* Трезвение непосредственно связано с внутренним вниманием, которое по сути есть самонаблюдение. Человек непрестанно следит не только за совершаемыми им действиями, анализируя их, но, опережая действие, научается видеть возникающие помыслы и душевные движения, различая их, одни – отревая, а другим – следуя. Учение о трезвении зиждется на основании Священного Писания и святоотеческих правил: Священное Писание и творения Святых Отцов есть то зеркало, в котором подвизающийся видит, насколько его мысли, чувствования и поступки соответствуют или не соответствуют Заповедям Божиим и вообще духу Православного Христианства. Но, чтобы вполне овладеть этим «Художеством», мало только знания и чтения Священного Писания и святоотеческих творений (поскольку не все написанное мы можем правильно понять и воспринять), здесь необходим также опытный и «непрелестный» духовный наставник, проходящий путь духовного делания.

Но трезвение – это не только самонаблюдение, равно как и покаяние – не просто раскаяние в содеянном, а аскетизм – не только самопринуждение, самообуздание и внешнее воздержание. Для преуспеяния в духовной жизни необходимы деятельные трезвение и покаяние, ведущие к исправлению жизни, и всеобъемлющее, а не одностороннее, духовное делание – устроение Царствия Божия в душе подвижника при помощи Божественной благодати и всесторонних (внутренних и внешних) усилий и трудов подвизающегося, предпринимаемых ради очищения сердца от страстей, приобретения добродетелей, стяжания Духа Святаго, приближения к Богу.

* Так же, как и молитва, трезвение возрастает, развивается и совершенствуется по степеням духовного преуспеяния. Такие степени духовного взросления подвижника-христианина Святые Отцы Церкви основывают на Священном Писании. В частности, размышляя о девяти Заповедях Блаженства, изложенных Самим Спасителем в Его Нагорной проповеди (Мф. 5:3–12), можно разделить эти Заповеди на три части (по три Заповеди в каждой из частей) и обнаружить в них указанные выше три степени духовного преуспеяния (взросления). Также можно определить составные части каждой из трех степеней: смиренномудрие, покаяние, кротость – первая степень (см.: Мф. 5:3–5); желание спасения, милосердие, чистота сердца – вторая степень (см.: Мф. 5:68); благовествование мира, радование в связи с гонениями за правду и блаженство в связи с гонениями за Христа – третья степень (см.: Мф. 5:9–12). «Вси же хотѧ́щїи бл҃гочⷭ̑тнѡ жи́ти ѡ҆ хⷭ̑ртѣ̀ і҆и҃сѣ, гони́ми бꙋ́дꙋтъ»66, говорит Священное Писание.

* Преподобный Иоанн Лествичник изложил свое учение о совершенстве и преуспеянии в духовной жизни в виде 30-ступенной лествицы (лестницы) «в меру» полного «во́зраста хⷭ̑рто́ва»67, то есть по числу лет возраста Господа Иисуса Христа, явившегося на проповедь народу. Преподобный Иоанн также начинает свою «Лествицу» словами о смиренномудрии, покаянии и кротости, далее он, излагая свое учение о добродетелях в духе девяти Заповедей Блаженства, исследует противоположные им пороки, а заканчивает «Лествицу» рассуждением о молитве, бесстрастии и трех христианских добродетелях – вере, надежде и любви – вершине добродетелей и венце совершенства. Создавая свой труд в основном для монашествующих, он обращается и к мирянам, желающим жить духовно и свято, с увещанием делать все доброе, что для них возможно: ведь духовная жизнь реальна для всех, а монашество – удобнейший, но не единственный путь ко спасению. Современным христианам, читающим «Лествицу», я бы посоветовал обратить большее внимание не на описываемые в книге внешние подвиги и делания, такие как умерщвление тела суровым постом, бдениями и т.д. (хотя умеренное воздержание очень полезно), но на советы Преподобного, способствующие приобретению добродетелей смиренномудрия, послушания, кротости, незлобия. «Лествица» является богатейшей сокровищницей аскетической премудрости.

* Подвижник IV века Преподобный Макарий Великий приводит четыре степени совершенства духовной жизни, а именно:

1. Образование твердой решимости спасаться о Господе (предочистительная степень).

2. Состояние трудничества (очистительная степень).

3. Состояние приявших действенность Духа (просветительная степень).

4. Высшая степень совершенства христиан (таинственная или совершительная степень).

Святитель Афанасий Великий находит некоторую связь заповедей блаженства с первым псалмом Давида.

Вникая в глубину содержания псалма, нетрудно заметить те самые четыре степени духовной жизни, о которых говорит преподобный Макарий Великий68. «Бл҃же́нъ мꙋ́жъ, иже не иде на совѣ́тъ нечести́выхъ (предочистительная степень – решимость оставить беззакония и встать на путь спасения), и҆ на пꙋтѝ грѣ́шныхъ не ста̀ (состояние трудничества, очистительная степень – борьба с внешними искушениями и удержание себя от греховных действий), и҆ на сѣда́лищи губи́телей не сѣ́де (состояние приявших действенность Духа – внутренняя духовная борьба, происходящая в сердце подвижника, доходящая до глубин, до «корней» его страстей, иными словами, борьба за очищение сердца, из которого, по слову Господа, исходят «злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления»69): но въ зако́нѣ гдⷭ̑ни во́лѧ є҆гѡ̀ и҆ въ зако́нѣ є҆гѡ̀ поꙋчи́тсѧ де́нь и҆ но́щь»! (высшая степень совершенства)70.

Слово «поꙋчи́тсѧ» в данном контексте означает занятие, постоянное упражнение и размышление. Однако это не умственное размышление о Законе, а богопознание, именно то, что Святые Отцы называют «зрением Горнего мира».

* Начинающий подвижник прежде всего должен заняться изучением Слова Божия. Чтобы хорошо узнать духовный мир, в который он направляется, ему необходимо изучить Закон Божий, Символ нашей веры, Заповеди Божии. Постоянное участие в церковном богослужении, чтение Священного Писания, домашняя молитва, духовные беседы с опытными, благочестивыми христианами – вот средства, указанные Святыми Отцами для этого духовного делания. Причем во время вышеуказанных духовных бесед вступающий на путь спасения должен научиться слушать, воспринимать и спрашивать то, что ему необходимо, но сам не учить и не разглагольствовать. Для новоначального лучше всего высказывать свое мнение без настойчивости, не уподобляясь учителю и наставнику, но смиренно предлагая свою точку зрения и хорошо помня, что сказанное неверно и безвременно многим повредило, а в молчании никто и никогда не раскаивался. Но всего вышесказанного не будет вполне достаточно, если подвижник еще на предочистительной степени не исследует тщательно самого себя, не распознает своего «внутреннего человека». Он должен выяснить свои недостатки и дать надлежащую оценку своему внутреннему состоянию в соответствии с Заповедями Закона Божия. Нужно сказать, что эта первая «оценка» не будет окончательной, и в течение духовной жизни подвизающемуся будет постепенно открываться поражение его души различными страстями и немощами, но первоначальный взгляд на самого себя в свете Заповедей Божиих рождает в душе человека покаянное чувство, способное «перерасти» в истинное, деятельное, всеобъемлющее покаяние.

* «Познай самого себя», – говорят Святые Отцы-подвижники. Но с чего начать? Как научиться следить за тем, что происходит внутри, когда трудно бывает правильно понять и успеть среагировать на происходящее совне? Мы привыкли жить внешним и как бы совне, а нужно постараться войти в самого себя. И первым шагом может быть вот такое делание, которое можно проходить и в обителях, и в обычной мирской жизни. Каждый вечер можно уделять немного времени на самоиспытание. Для этого нужно уединиться, при этом уединение – это не обязательно уход от окружающих, но состояние внутренней сосредоточенности, мысленное отложение житейских попечений, внутреннее удаление от суеты. Сесть где-нибудь, собраться с мыслями и, вспоминая, мысленно пройти весь прошедший день, все события в течение дня, все, что непосредственно нас касалось, в чем мы участвовали, и спросить себя, какие мысли возникали, какие чувства нас волновали, каковы были наши поступки, не было ли чего неподобающего, греховного, несоответствующего Заповедям Божиим в помышлениях, желаниях и действиях, насколько взаимосвязаны внутреннее состояние и наши поступки, какую реакцию вызывают в нас те или иные обстоятельства жизни. Из этих жизненных наблюдений можно делать выводы, какие страсти нас беспокоят, а также извлекать многие уроки и стараться на следующий день быть внимательнее в тех или иных случаях, постепенно привыкая сперва сдерживать себя от злых дел, а далее учась отражать помыслы, с которых начинается путь ко греху. Имеются в виду греховные помыслы, предлагаемые врагом и развиваемые нами по нашим страстям, а не вся мысленная деятельность человека.

* В Рижской женской пустыни во времена, предшествующие революции, было такое правило в отношении трезвения. Новоначальная послушница вручалась опытной в духовной жизни старице, которая принимала её откровение помыслов. Старица давала своей подопечной памятку – листок с предлагаемыми вопросами, которые должна была задавать сама себе послушница в течение дня. Это своеобразное пособие оказывало немалую помощь тем, кто еще не привык следить за своим внутренним состоянием и внешними действиями. На листке были написаны вопросы: «Как ты провела ночь? Не было ли какого искушения в течение ночного времени? Как ты встала утром? С молитвой ли начала день? Не была ли ты побеждаема многозаботливостью, раздражительностью или еще чем-нибудь греховным в начале дня? Как встретила сестер? Как отнеслась к данному тебе послушанию? Выполняла ли его с ропотом и недовольством или приняла, как данное от Бога? Какие искушения встретились тебе в течение дня? и т.д.» Такую памятку может иметь каждый: как монах, так и мирянин. Совесть человека всегда подскажет ему, что он делает неправильно – только необходимо не заглушать ее голос и не обманывать самого себя. Хорошо, если Господь дарует человеку на сем пути духовного наставника, но это случается, как правило, тогда, когда желающий обрести путеводящего истинно стремится к Царствию Божию, а не к каким то другим целям, и готов оказывать послушание и исправляться.

* Первоначальное покаяние православного христианина, вступающего на путь духовной жизни, должно быть полным, углубленным и всеобъемлющим. В результате тщательного, углубленного исследования своего внутреннего состояния он должен осудить себя, причем осудить беспощадно не «непщева́ти вины̀ ѡ҆ грѣсѣ́хъ»71, как говорит Псалмопевец, то есть не искать оправдательных причин. Такое покаяние подобно исповеди умирающего или человека, который исповедуется за всю жизнь, исповедуется впервые.

* В духовном делании нельзя предполагать состояния строго определенного; духовный рост не определяется временем, он управляется свыше соответственно духовному состоянию подвижника, а потому и грани между степенями точно определить нельзя. Человеческая природа состоит из трех частей: духа, души и тела. Эти три начала существуют вместе, однако в земной жизни человека они движутся по-разному, каждое начало по своей «тропинке» или «ярусу», как называет пути этих начал Святитель Феофан Затворник. Эти ярусы горизонтальны в отличие от степеней, которые расположены вертикально:

1-й ярус – телесный (удовлетворение лишь телесных потребностей с забвением о душе и духе – неудовлетворительный в нравственном отношении образ жизни)72.

2-й ярус – душевно-телесный – промежуточный.

3-й ярус – это занятия наукой, искусством, семейная и общественная жизнь, все, что мы называем житейским попечением.

4-й ярус – душевно-духовный – промежуточный.

5-й ярус – духовный («Дух, как сила от Бога исшедшая, которую вдохнул Бог в лице человека, завершая сотворение его, ведает Бога, ищет Бога и в Нем только Одном находит покой». Проявление жизни духа – страх Божий, совесть и жажда Бога, богоискание73).

Пять ярусов, а лицо человека одно, он может жить то одной, то другой, то третьей жизнью (то есть вести разный образ жизни), но прочие стороны не уничтожаются, а повинуются той, которая занимает господствующее положение. Если человек желает проводить жизнь духовную, то ему необходимо трезвение и молитвенное призывание помощи Божией, чтобы все силы души и тела покорить духу и чтобы все в его жизни служило одной цели – Царствию Божию74.

* К вопросу о «Лествице». Начинающим проводить духовную жизнь, читающим святоотеческие книги, я посоветовал бы начинать не с «Лествицы», но с более для них понятных, хотя и не менее глубоких, творений Святых Отцов, например, с трудов Святителя Феофана Затворника, с «Душеполезных поучений» Аввы Дорофея и т.д. Все эти книги отличаются от описаний Житий Святых и жизни подвижников благочестия (которые можно и должно читать каждому православному христианину, и по мере его возможностей, подражать жизни Святых и праведников) тем, что святоотеческие творения имеют сугубо аскетический характер, а следовательно, от читающих их требуется не только прочтение, но и исполнение написанного. Исполнить то, что написано в «Лествице», хотя бы отчасти, может лишь тот, кто приближается к просветительной степени или достиг состояния «приявших действенность Духа», но до этой степени нужно духовно «дорасти». Чтобы переходить к более высокому, необходимо приобрести первоначальные духовные понятия. Осмысление даже «азов» духовной жизни, ее «азбуки», о которой пишет Авва Дорофей (например, святого послушания, от которого рождается смиренномудрие и т.д.), приходит не столько из книг, сколько из личного жизненного опыта. Но читать духовные книги полезно и нужно, и хорошо бы иметь благословение духовного наставника на прочтение того или иного святоотеческого творения.

О любви

* Самое главное свойство праведности, ее отличительная черта – это любовь. Любовь не осуждает, она всегда стремится всех оправдать, всех помиловать. Любовь рассуждает о согрешающем: «Это враг-диавол его смутил».

* Православная вера отличается от других вероисповеданий тем, что она есть преимущественно учение о любви, жизнь по любви. Свойства истинной духовной любви перечислены Апостолом Павлом в его Первом Послании к коринфянам (Глава 13). Такая любовь никогда не прекращается, «николи́же ѿпа́даетъ»75. Вот к такой любви нам должно стремиться.

* Пристрастие или страсть отстоят от истинной любви, как небо от земли. Говорят, что «Бог ревнив». Неправда! Он есть Ревнитель, то есть, Он справедлив в истинном смысле этого слова, Он удаляется неправды, но не отнимает у Своего создания свободы воли. Ревность, зависть, ненависть, «властительство», любоначалие – это страсти, которые чужды и противны Божественной любви. Любовь же имеет две стороны: справедливость и милосердие. Любовь, обитающая в человеке, проявляется так: справедливость – более по отношению к себе (т.е. внимание и строгость к своим недостаткам) и милосердие по отношению к ближним и всему созданию Божию.

* Милости не будет там (т.е. у Бога), коль немилостив ты сам.

* * *

49

Макарий Великий, Прп. Духовные беседы, послания и слова. Сергиев Посад, 1904. С. 71.

50

Добротолюбие. Сергиев Посад, 1993. Т. V. С. 151 (п. 41).

51

Добротолюбие. Сергиев Посад, 1992. Т. I. С. 172–260.

52

Нил Синайский, Прп. // Добротолюбие Т. II. С. 273 (п. 38). Ефрем Сирин, Прп. // Добротолюбие Т. II. С. 447 (п.56).

56

Ефрем Сирин, Прп. // Добротолюбие. Сергиев Посад, 1993. Т. II. С. 447 (п. 56.)

62

Феофан Затворник, Свт. Что есть духовная жизнь, и как на неё настроиться. Л., 1991. С. 171.

63

Добротолюбие. Сергиев Посад, 1993. Т. II. С. 229.

64

Там же.

65

Добротолюбие. Т. II. С. 157.

68

Добротолюбие. Сергиев Посад, 1992. Т. I. С. 172–260.

72

Феофан Затворник, Свт. Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться. Л., 1991. С. 17.

73

Там же. С. 31–32.

74

Николаев Борис, протоиерей. Духовная жизнь как предначатие жизни вечной. М., 2002. С. 34–36.



Источник: Знаменная жизнь. — М. : АСТ-ПРЕСС ШКОЛА, 2008 г. — 256 с. ISBN 978-5-94776-639-4.

Комментарии для сайта Cackle