Азбука веры Православная библиотека игумен Дионисий (Шлёнов) [Вступление] к книге божественных гимнов преподобного отца нашего Симеона
Распечатать

игумен Дионисий (Шлёнов)

[Вступление] к книге божественных гимнов преподобного отца нашего Симеона прп. Никиты Стифата

Перевод вступления прп. Никиты Стифата к «Гимнам» прп. Симеона Нового Богослова выполнен по новейшему критическому изданию А. Камбилиса1, улучшенному по сравнению с более ранним изданием И. Кодера в серии «Христианские источники»2. Первую полную публикацию греческого текста вступления (вместе с несколькими гимнами прп. Симеона) осуществил в 1917 г. иером. Пантелеимон (Успенский), преподаватель патрологии МДА, по копии Патмосской рукописи XIV в.3 в качестве приложения к выполненному им русскому переводу вступления и «Гимнов»4. Данное приложение, оставшееся вне поля зрения западных ученых, в настоящее время стало чрезвычайной библиографической редкостью, так как оно было издано в малом числе экземпляров и в отличие от русского перевода никогда не переиздавалось. Хотя русский перевод вступления5 был выполнен достаточно точно, его воспроизведение, даже с рядом уточнений, думается, не доставит исчерпывающего представления о подлиннике, поскольку в нем не в полной мере отражена присущая данному тексту стилистическая возвышенность и своеобразная пафосность, так же как и его лексическое своеобразие. Кроме того к исполнению нового перевода вступления обязывает также появление критического издания А. Камбилиса, опиравшегося на рукописи6, которые не были приняты во внимание ни иером. Пантелеимоном, ни в должной мере И. Кодером7.

Вступление к «Гимнам», сделанное Никитой Стифатом, имеет, как нам представляется, не только вспомогательное значение, но вполне может рассматриваться и как самостоятельное целое. По своему жанру оно тесно примыкает к группе так называемых агиографических сочинений Стифата, посвященных апологии его старца и духовного наставника, наряду с «Житием Симеона»8 и словом «Против порицателей святых»9 (которое в § 17 вступления не только упоминается, но и цитируется, см. ниже примеч. 166, 168). В единственном сохранившемся фрагменте из последнего сочинения, до сих пор остающемся неизданным, дается ценное хронологическое указание на то, что оно было написано вскоре после «окончания священных подвигов» (τέλος τῶν ἱερῶν ἀγώνων) прп. Симеона10, т. е. после его кончины († 1022/1037). Таким образом, предполагаемая датировка вступления как написанного после слова «Против порицателей святых» в качестве предисловия к первому посмертному изданию «Гимнов» прп. Симеона получает еще одно существенное подтверждение.

Основная идея вступления состояла в том, чтобы защитить прп. Симеона от нападок и обвинений. А. Камбилис, глубоко вникнувший в содержание этого сочинения, отмечает: «Речь идет о вещах, которые всему церковно-догматическому мышлению не только того времени должны были представляться крайне непонятными и сокровенными, если не еретическими. Таких, например, как боговидение и т. д. … И тот факт, что Никита посчитал необходимым, с одной стороны, говорить о высоте и глубине богословия и мистики Симеона, а с другой – о недостатке у него светского образования, вполне может указывать на то, что его наставника критиковали именно за это»11. Противники прп. Симеона, которые, конечно, ни в коей мере не могут и не должны отождествляться с церковной полнотой, отличались чрезвычайно настороженным подходом к высоким проявлениям аскетико-мистической жизни в целом, о которой они могли судить только рационалистически, не имея достаточного собственного духовного опыта. Они были уверены, как писал Стифат в слове «Против порицателей святых», в том, что «никто из настоящего рода людей впредь не сможет взойти на высоту святости согласно древним святым»12, за что самим прп. Симеоном были названы еретиками13. Тем не менее возникший конфликт благодаря продуманному посредничеству Стифата, который совмещал традиционные богословские воззрения с опытом аскезы и созерцания, не был столь неразрешимым, как могло бы показаться.

Далее А. Камбилис объясняет назначение обильного цитирования, к которому прибегает автор вступления: «В любом случае Никита, приводя многочисленные цитаты, искусно скрывает очевидные нападки против него (Симеона)… Собственно апологетическо-защитительный характер своего введения он не делает слишком явным»14. Но кого по преимуществу цитировал прп. Никита? Помимо Священного Писания Ветхого и Нового Завета15 практически единственным источником16, представляющим у него всю святоотеческую традицию, оказывается Ареопагитский корпус, приписывавшийся Дионисию Ареопагиту, а именно – трактат «О Божественных именах», который и цитируется им в большинстве случаев17. Выбор в пользу вышеуказанного трактата заставляет задуматься над тем, насколько Стифат соотносил ареопагитское учение о Божественных именах с содержанием «Гимнов» прп. Симеона. Цитировал ли он Ареопагитики лишь ради того, чтобы опереться на бесспорный и общепризнанный авторитет, или же он руководствовался более серьезными внутренними мотивами? Западные ученые, изучавшие наследие Стифата, как мы видим из их кратких комментариев, не задавшись целью глубже проанализировать содержание вступления, сопоставив его с текстом «Гимнов», более склонялись к констатации инородности его вступления самим «Гимнам» Нового Богослова. Так, например, И. Кодер писал, что «ареопагитские воззрения древнего издателя остаются элементом значительно более внешним, привнесенным, искусственно и насильственно сочетающимся с текстом, который подготавливался к публикации»18. Насколько правомочен данный подход, можно будет судить из анализа содержания вступления и после проведения ряда текстологических параллелей между вступлением и «Гимнами».

Вступление к «Гимнам» состоит из 18 параграфов. В трех вводных параграфах основная мысль заключается в том, что постичь богословие Симеона может лишь тот, кто обладает чистотой души, а для связанного миром и материей это не только невозможно, но и опасно.

Основной текст вступления можно было бы в достаточной мере условно разделить на три части. В первой из них (§ 4–9) в возвышенных тонах говорится о таинственном характере богословия Симеона. Он, подобно Дионисию Ареопагиту, претерпевал божественное исступление и именовал Бога различными божественными именами. Учение Симеона носит богооткровенный характер: он, хоть «совершенно не вкусил от словес внешнего знания», под которым скорее всего имеется в виду утонченное высшее образование, но был удостоен Богом «таинственного собеседования» (§ 7). После многочисленных цитат из Ветхого и Нового Завета эта часть завершается цитатой из Ареопагитик о причастности всех сущих Богу, именуемому здесь Благом, через озарение (§ 9).

Во второй части (§ 10–13) речь ведется о «Гимнах» Симеона, которые есть плод таинственного богообщения, созерцания и приобщения Божественному свету (§ 10) и благодати Духа (§ 11); в них воспевается Бог, постигаемый не столько катафатически, сколько апофатически (§ 12). Как таковые они сами являются величайшей святыней, их можно было бы сравнить с Евхаристией, которую священнослужитель преподает достойным, тем, кто причастен святости и совершенству (§ 13).

Отчетливое разделение на посвященных и непосвященных выражено также в § 14–17, условно входящих в состав третьей части. Здесь снова раскрывается литургическая формула «Святая святым», исключающая возможность постижения этих гимнов недостойными (§ 16). Далее утверждается святость души Симеона, вступившей в единение с Богом, святым по природе (§ 17). И, наконец, в заключение говорится о деятельном и словесном постижении Бога, возможном и для грешников в случае их исправления (§ 18).

При внимательном прочтении вступления нельзя не отметить, что в каждой из трех частей присутствует мысль о Боге, Который, оставаясь безымянным (§ 13), именуется различными именами из перечней, содержащихся в Ареопагитском корпусе. Сначала перечисляются 47 имен19, которыми, по мысли Стифата, воспевает Бога сам прп. Симеон (§ 4). Далее приводится список из 14 антропоморфных имен, относящихся к божественной Благости, эти имена приписываются уже не Симеону, а неким богословам (§ 6). В других случаях автор, цитируя Ареопагита, имеет в виду всю совокупность Божественных имен, к постижению которых приводит пение гимнов: «всякое, так сказать, священное песнословие богословов проясняет и при помощи гимнов приуготовляет божественные имена для благотворных исхождений Божественной природы» (§ 12). По-настоящему принимающий Бога освящает в своих членах Его имя (§ 18).

Теперь можно задаться вопросом, богословствует ли прп. Симеон в своих «Гимнах» о Божественных именах20, и если да, то в какой степени он зависит от Ареопагита. Определенная зависимость прп. Симеона от Ареопагита в учении о Божественных именах была отмечена И. Перцелем21, который, однако, не занимался нахождением конкретных параллелей. В результате проведенного исследования выяснилось, что из 47 ареопагитских имен, приписываемых Симеону во вступлении, 18 имеют достаточно точные соответствия в «Гимнах» Симеона22, а для остальных можно найти более или менее близкие аналогии (см. ниже примечания к каждому имени). Иногда даже порядок имен совпадает, хотя прп. Симеон, как правило, избегает пространных перечней имен. Приведем один из немногочисленных примеров: во вступлении Симеон словами Дионисия воспевает Бога как «Вечного» и «Сущего»23, а в «Гимнах» Бог именуется «вечно сущностно сущим» (ἀεὶ ὄντως ὄντα)24.

При этом в «Гимнах» наличествует ряд имен, отсутствующих в Ареопагитиках, как, например, Смирение25 и Кротость26. Они выражают глубоко аскетический характер богословия Симеона, унаследованный в полной мере Стифатом, у которого в Сотнице 3, 11 перечень божественных имен завершается этими христианскими добродетелями: Премудрость, Слово, Святость, Совершенство, Смирение, Кротость27.

Итак, прп. Никита цитировал Ареопагита не только в апологетических целях, но прежде всего исходя из внутреннего сходства и сродства между Ареопагитиками и «Гимнами» учителя (а он прекрасно знал текст «Гимнов», который ему пришлось подготавливать к первому рукописному изданию), которое было для него особенно очевидно в учении о Божественных именах. Или, иными словами, поэтическое наследие прп. Симеона воспринималось Стифатом как последовательное органичное продолжение и развитие богословских построений Ареопагитского корпуса, как своеобразная аскетико-мистическая «сумма богословия», в которой заново были воспеты неизменные и вечные таинственные Божественные имена.

* * *

1. Не всем, я полагаю, понятно и легко доступно чрезвычайно возвышенное и горнее, все то, что превыше воспринимаемого чувствами [смысла] написанных здесь слов: и высота богословия, и глубина их непосредственного ведения. Озаряемое божественными отблесками неприступного света, превысшее всякого человеческого разумения, оно [содержание «Гимнов«], чтобы быть постигнутым, нуждается в тех, у кого чувства души укрепились от здравости разума28, у кого окрыленный ум возлетел высоко на веяньи Духа и кто полностью все свое помышление всецело и явственно устремил в небеса и погрузил в глубины Божии29. Поэтому мне, справедливо испытывающему благоговение к учителю, показалось весьма своевременным, полезным и подходящим заранее предупредить желающих приникнуть к ним [его «Гимнам»] своим разумом, дабы некоторые из таковых через неопытное проникновение в глубины Духа30 и из-за необученного божественным вещам расположения и помысла не нанесли себе вреда вместо пользы, а именно воспринимая дурно и неумело божественное и сверхчувственное.

2. Итак, надлежит иметь в виду, что решивший приникнуть к писаниям мужей богословов и влекомый на это любовью (ἔρωτι) к чтению, – прежде всего, соблюдая верность, должен убежать от мира и того, что в мире, всецело31, телом и духом, и от души возненавидеть грех, стремящийся к вещественному, и отрясти с себя сиюминутное наслаждение удовольствиями, и, следовательно, положить доброе основание на крепком камне веры32, благодаря деланию и исполнению заповедей Христовых, и благоискусно воздвигнуть на нем дом добродетелей, и совлечься ветхого, истлевающего в своих похотениях человека, и облечься в обновляемого во Христа33, конечно, достигшего безупречности и через достойно воспринятое совершенство восшедшего в мужа совершенного, в меру возраста полноты Христовой34. Еще же ему подобает наперед очиститься, просветиться и озариться Духом, и прежде воззреть на всю тварь чистым оком ума, заранее понять и распознать ее смыслы (λόγους) и движения, и оказаться вне ничтожества [всего] зримого, а именно превыше всякой плоти и чувства. И тогда-то, ясно отверзши уста35, привлечь изо всех сил благодать Духа, а от нее – исполниться благим светом и с ясностью богословствовать соответственно священным отблескам, свыше возникшим в нем благодаря очищению, и, таким образом, приобретя столь ясный ум, приникнуть к тому, что здесь написано, а именно, к плоду трудов высочайшего и богословнейшего ума блаженнейшего и треблаженного отца Симеона.

3. Итак, все еще влекомый долу грудью своей и чревом36, то есть своими земными мудрованиями и вещественными похотениями, опутанный оковами обманчивого мирского чувства37, нечистый, со страшно поврежденными чувствами своего ума, да не дерзнет (заранее о том предупреждаем!) приступать к чтению здесь написанного, дабы, взирая гноящимися глазами на лучи солнца, он не был поражен слепотой и не погубил самого того слабого зрения очей. Ведь прежде надлежит очиститься от всякого недуга и гноя помыслов, и так вступить в беседу с солнцем и приблизиться к нему, чисто и пребеспредельно сияющему в беспредельности, – к тому ли, что чувственно для нас сияет, или к [Солнцу] правды38 и к исходящим от него блистаниям смыслов и разумений. Ибо созерцать глубины Духа39 – свойство лишь тех, кто, благодаря крайнему очищению, озаряется беспредельным светом Божиим и обретает всесияющий ум, а с ним вместе и всесияющую душу. Для прочих же полезно и более подобающе ударять себя в грудь и призывать милость свыше40.

Так вот, всякий, кто может верно понять слова этого божественного отца и исследовать их глубину, должен разумно созерцать его исступление и обожение, – как он, словно будучи вне плоти и тела и всякого чувства41, Духом был восхищаем от земли на небеса и к Богу, и дивно удостаивался божественных откровений, и видел в себе действия Божественного Света, действующие боголепно42, и, охваченный пламенным влечением к Богу43, как уязвленный Его любовию, Сего призывал и именовал разными божественными именованиями, подражая в этом великому Дионисию44, и подобно ему и вместе с ним восхищаемый от земли. И точно так же, как и тот (Дионисий), испытывая воздействие Божественного Духа, сей обладающий возвышенным разумом муж (Симеон), подобно Дионисию блистательно воспел Бога «как Виновника всего во многих именах из всего обусловленного [Им]… как Благого45, Доброго46, Мудрого47, Возлюбленного48, Бога богов49, Господа господей50, «Святого святых»51, Вечного52, Сущего53, Виновника веков54, Подателя жизни55, «Мудрость»56, «Ум»57, Слово58, Знающего59, Обладающего изначально всеми сокровищами всяческого знания60, «Силу»61, Властителя62, Царя царствующих63, Ветхого деньми64, Нестареющего65, Неизменного66, «Спасение»67, «Праведность»68, Освящение69, Искупление70, Превосходящего всех величием71 и Находящегося в дуновении тонком72, Сущего в душах, и в телах, и в умах73, и на небе, и на земле и одновременно и там и там Одного и Того же, Пребывающего в мире74, рядом с миром, превыше мира75, Пренебесного76, Пресущественного77, Солнце78, Звезду79, Огонь80, Воду81, Дух82, Росу83, Облако84, Самоцвет (αὐτόλιθον)85 и Камень86, Все сущее – Ничто из сущего87"88.

5. Посему и сам великий в божественном Дионисий в сочинении «О Божественных именах», словно свидетельствуя об образе [мысли] и исступлении к Богу сего божественного отца, говорит следующее: «Таким образом, к Причине всяческих, пребывающей превыше всего, будут подходить и безымянность, и все имена сущих89, дабы Она наверняка оказалась Царством90 всяческих, и близ Нее пребывало все, находясь от Нее в зависимости, – как от причины, начала, предела, – и Оная, согласно речению, пребывала бы всем во всем91 и поистине воспевалась бы как основание всяческих»92. И немного далее [Дионисий прибавляет]: «И все сущее просто и неопределимым образом Она вобрала в Себя благодаря всесовершенным благам Ее единого и сущего причиною всех промысла, и от всего сущего Оная стройно воспевается и именуется»93.

6. «И в самом деле, богословы не только эти божественные именования почитают, заимствованные из промыслительных действий, – полных, частичных или предполагаемых, – но и из некоторых божественных видений, просветивших таинников или пророков в священном храме или где-нибудь в другом месте. В соответствии с именами тех или иных причин или сил они именуют пресветлую и вышеименную Благость и относят к Оной образы и подобия человеческие94, или огненные, или янтарные, воспевая Ее очи95, уши96, кудри97, лица98, руки99, спину, крылья100, плечи101, задняя102 и ноги103, усваивая Ей венцы104, престолы (θώκους)105, кубки и чаши106 и некоторые другие таинственные предметы»107.

7. Ибо этот божественный [Симеон], достигнув крайнего очищения души, о чем уже написанное им вопиет громогласнее звучной трубы108, удостоился и великих откровений и неизреченных созерцаний, и таинственного собеседования, и божественных глаголов, чудесным образом провозглашенных ему свыше, – короче говоря, апостольской благодати, и весь воспламенился109 божественным огнем110. Посему, хотя он совершенно не вкусил от словес внешнего знания и не научился оным111, но по свободному течению слов и по избытку и насыщенности мыслей – поднялся на высоту мудрости, превзойдя всякого ритора и мудреца, как истинный мудрец и искуснейший в вещах божественных богослов.

8. И неудивительно! Мудрость Божия проходит, согласно рекшему, и проникает сквозь все посредством чистоты, так как является дыханием силы Божией и чистым излиянием славы Вседержителя. Она одна, – говорит [Соломон], – но может все и, пребывая в себе самой, все обновляет, и переходя из рода в род в святые души, она приготовляет друзей Божиих и пророков; ибо Бог никого не любит, кроме живущего с мудростью112. Посему и возжелавший словес мудрости неудержимо возлюбил ее красоту. И возлюбив, – по Соломону, – взыскал трудами любомудрия и подвижничества, и обрел ее113. И, обретя, молился со слезами неустанно и было дано ему разумение. Воззвал он с верою твердою и сошел на него дух мудрости114. По той причине в течение всей своей жизни он сохранял негасимым просто исходящее от нее сияние, через которое и сошли на него вместе все блага вечной жизни и неисчислимое богатство мудрости и ведения115. Беспопечительно и бесхитростно научившись от Бога неизреченному, он независтно сообщает об этом всем в своих писаниях и для духовной радости, и в то же время для пользы. [Симеон] не скрывает данный ему от Бога талант, как неблагодарный раб116, но, как верный управитель, из благодарности – по написанному – не зарывает богатство неоскудеваемой мудрости, которое он принял от Него. «Без хитрости я научился, – говорит [Соломон], – и без зависти преподаю, богатство ее не скрою«117.

9. И потому – сребро разжженное язык его118, и правды полна душа его119. Уста его, такие, какие только у истинного праведника, ведали высокая (ὑψηλά) гортань его источала благодати (χάριτας) и неизреченную мудрость Божию120. А было это по причине поистине многого смиренномудрия и чистоты: »уста, – глаголет [Соломон], – смиренных будут поучаться в мудрости, и в сердце благом мужа мудрость, а в сердце неразумных не постигается»121. Ибо он, исполненный смиренномудрия, постоянно носил, по реченному, в поучении сердца Божию мудрость122, которая постигается теми, кто смирен сердцем, а совсем не безрассудными мудрецами мира [сего], – и воистину дыхание его123 было всегда светом Божиим, который стал светильником124 для разума его. И то, что мысленно созерцали его очи, подобно прорицанию, он изрекал и со знанием о том яснейшим образом писал, ведь сказано: «что увидели глаза твои, скажи"125. И, изрекая это, он совершенно открыто воспевает в гимнах Божество, из сущих (постигаемое), как общее для всех сущих. Ибо «каждому из сущих Благо вовсе не непричастно, – как глаголет великий в божественном Дионисий, – но от Себя Самого, в уединенности, созидая пресущественный луч, благолепно является в соответствующих всему сущему озарениях, и возвышает разумные126 умы, насколько возможно, священнолепно восходящих к Нему, до доступного созерцания Себя, приобщению и уподоблению Себе»127.

10. Так-то, следуя во всем бывшим до него богословам, «он воспевает превосходящее ум и природу сокровенное Божества неисследимыми и священными благоговениями ума128», – как говорит о мужах-богословах Дионисий, – а «неизреченное всецело почитая благоразумным молчанием», стал восходить к «озарившим его в священных» размышлениях «блистаниям». И, оттуда обильно озаряемый и просвещаемый, он благодаря им премирно запечатлел в себе их изображения для составления богоначальных и боголепных гимнов и священных славословий, дабы созерцать в надлежащей мере даруемые ему через них богоначальные светы и с любовью воспевать Подателя благ Господа как виновника всякого священного начала и светоявления129.

11. Стало быть, это древний вид и плод первоисточной Мудрости. Ибо божественная благодать Духа, свыше через преизбыток очищения столь помогавшая древним и верным мужам, которые «издревле любомудрствовали в отеческом любомудрии»130, побуждала их мысль к составлению исполненных любви и божественных гимнов131 и всяческих поэтических творений. Именно благодаря этому они чудесным образом оказывались для своих современников сочинителями песней, гимнов и божественных напевов. Однако не из-за обучения наукам и отличной выучки в произнесении речей они делали это мудро и привычно, но по причине любомудрия душевного нрава132, крайнего подвижничества и соблюдения основных добродетелей133. Если кому-либо захочется (φίλον) удостовериться в сказанном мною по письменному документу, пусть он обратится к Филону (Φίλωνι) Иудею, а именно к его сочинению, надписанному приблизительно так: «О созерцательной жизни, или Об умоляющих», и тогда убедится отсюда в правоте нашего слова. Позаимствуем оттуда и мы некое краткое изречение для подтверждения сказанного, а именно следующее: «Так что стремлениями чистого ума, – он говорит, – они не только озирают высоты, но и слагают песни и гимны, посвященные Богу всевозможными размерами и напевами, по необходимости начертывая оные наиболее возвышенными [поэтическими] метрами»134.

12. Итак, все то, что было богоглаголиво воспето этим отцом в божественных именах, «в это, – утверждает великий Дионисий, – посвящают божественные речения. И кто-то обнаружит, разумеется, трудолюбивой душой и чистою мыслью135 исследуя божественные писания136, что всякое, так сказать, священное песнословие богословов проясняет и при помощи гимнов приуготовляет божественные имена для благотворных исхождений Божественной природы»137. Затем еще очевиднее подтверждая нашу речь, он [Дионисий] так ясно сам тотчас пишет дальше и утверждает: «Боговидные умы, насколько возможно, ангелоподражательно соединяются с таковыми (разумеется, с божественными ангельскими силами), ибо при прекращении всякого разумного действия, происходит именно такое соединение обоживаемых умов с пребожественным Светом. Они [боговидные умы] воспевают Его [пребожественный Свет] преимущественно через отъятие всего сущего, просвещенные Оным истинно и сверхъестественно, благодаря блаженнейшему единению с Ним, ибо Он есть Причина всех сущих, а Сам – ничто, будучи сверхсущностно изъят из всего»138.

13. Итак, познав сей (Свет), божественный отец Симеон, как, несомненно, мудрый богослов, воспевал божественную сверхприродную природу и как безымянную, и как виновницу всякого именуемого имени139, и богословствовал о ней как о находящейся надо всем безыменно140. «Ныне же собрав из богословских учений141 то, что относится к настоящему сочинению, и пользуясь сказанным, словно неким правилом, вникая в него, оный (Симеон) достиг раскрытия умопостигаемых божественных имен». И ныне же142, «постигая богозрящим помыслом являющие Бога» отблески и «созерцания143», он начал их пересказывать, «согласно божественному преданию» Апостола144, «предлагая святая (ἅγια) святым», и щедро указал следующим за ним соразмерно с их способностями священно постигнутые им божественные видения, обязавшись им в этом, как первый – вторым и низшим145, и по достоинству преподал священное тем, кто разумно и всеобъемлюще причастен священному совершенству. «Он избегал насмешек и глумления непосвященных, скорее же их самих, и если кто-то из людей таков, он освобождал от направленного против этого [Света] богоборчества»146, так что, пока он находился и видимо присутствовал среди живых, не излагал этого многим. И в этом он повиновался великому Дионисию, писавшему к Тимофею следующее: «Смотри же, как бы не осмеять тебе Святое (ἅγια) Святых, но [напротив] окружить благоговением, и то, что относится к сокровенному Богу, почитать умными невидимыми знаниями, соблюдая его (Святое Святых) непричастным и неприкосновенным для непосвященных, и приобщая к нему приличествующим священному образом только священных из [числа] священных в соответствии со священным просвещением.

14. Так и есть, ибо как и нам, своим приверженцам147, преподало богословие»148, точно так и мы всё сие, как наученные им (Симеоном) и познавшие высоту, глубину и широту его мудрости149, согласно сказанному и в настоящей речи, удаляем от совершенно грубых и непосвященных и хотим, чтобы оно было для них недоступным. То есть ясно раскрываем это лишь тем, кто имеет ушеса священно простертыми из тщания о поcтупках (τρόποι) и божественном разумении150, и находится в [непосредственной] близости от святых как по своей жизни, так и по высшему ведению. Того же и божественный Павел желает, когда пишет Тимофею следующее: «сие передай верным людям, которые были бы способны и других научить"151.

15. Так вот, благодаря любомудренному деянию возбежав к созерцанию и верою взойдя в глубины богословских понятий, пусть обратят к ним поиски своей души, и оттуда, я это хорошо знаю, они пожнут пользу. А прочие, чей ум рассеян на многоразличные предметы152 и омрачен тьмою неведения, никогда не ведавшие, чем вообще являются деяние, созерцание и откровение божественных тайн, пусть удалятся от чтения того, что здесь написано. Ибо их мысль не в состоянии вместить возвышенные слова и откровения, а сами они, не способные воззреть на то, что превыше нас, привыкли попирать153 и осквернять божественное154.

16. Напротив, всякая душа, когда успешно достигает крайней чистоты, будучи бессмертной и разумной, божественною силою возвышается к ангельскому житию155, согласно иерофанту156 Дионисию, говорящему следующее: «Когда она (душа) вернется в себя, согласно круговому движению и единообразному собиранию (συνέλιξιν) своих умных сил от всего внешнего, Божественное Благоначалие дарует оной неподвижность (ἀπλανὲς)157, как в некотором круге158, и от многих внешних вещей возвращает ее и сначала в себе самой сосредотачивает, а уже после, когда та станет единообразной, соединяет оную [душу] с соединенными воедино ангельскими силами159. Ибо ими, как добрыми проводниками (ведь души со всеми своими добротами следуют за священными и святыми умами) она возводится к Самому Благому Началу всех благ, и становится причастницей источающихся из Него озарений соответственно обретающемуся в ней очищению и, по мере сил, обильно приобщается дару Благовидного (Божества)»160. Посему я полагаю несправедливым, чтобы возвышенные созерцания души оказались в опасности и исполненные любви богословские учения стали подвергаться сомнению, попав в ушеса, заткнутые завистью и неверием, или, лучше сказать, в души, плотно окутанные мраком неведения и попираемые мулами и ослами, или же драконами и змеями, – я имею в виду, нечистыми и губительными страстями. Ибо Святое недоступно всем тем, кто ведет собачий и свинский образ жизни161, им оно не дается, также как и прорицание, и (перед ними) не мечется словесный бисер162. А тем, которые благодаря крайней чистоте возводятся к равенству (πρὸς τὸ ἶσον)163 святости, [святые предметы] становятся доступными, сопровождаясь неизреченным и божественным наслаждением, и как «светозарные светы»164 и порождения божественного пламени подают (приводящие) к ним мудрость и возвышение165.

17. Да будет так! Раз на толикую высоту была возведена поистине божественная и чистейшая душа нашего наставника (καθηγεμόνος), и удостоилась таких облистаний и таковой благодати рыбарей и апостолов, и достигла сверканием своего пламенного духа до самого Благого Начала всех, куда возводятся все души праведных, и стала причастницей Его щедрых озарений, о чем, несомненно, вопиют его творения и гимны божественной любви (οἱ ἔρωτες τῶν θείων ὕμνων), как может быть не свята та, которая срастворилась со Святым по природе166 и с древними святыми, как со светом – свет, с огнем – огонь, с солнцем – луч, как вторые [светы] – с первыми и сущее в образах и знаках – с первообразами и истинами? Как не воспеть ту душу, которая, достойная гимнов и всякого рода похвал, [находится] уже выше таковых и превыше всякой земной и человеческой славы? Да падет зависть167, всегда негодующая на добрых, и да будет воспет и прославлен достойный гимнов и всяческих похвал Симеон, как более пространно, используя священные изречения, изложили мы в слове «Против порицателей святых»168! Ведь если сии откровения и гласы – не гласы Божии и не принадлежат обоженной душе [святого], ставшей вне всякого мирского чувства и всецело и совершенно святой, едва ли что другое из человеческих дел, совершаемых нами169 со всяческим усердием, смогло бы оказаться приятным Богу и удостоиться людской похвалы, не имея славы и знаменитости, приобретаемых через высочайшую мудрость и познание170 Бога.

18. Конечно, это171 (вступление) к проникнутым любовью бо

жественным гимнам учителя было предложено нами ради тех, кем владеют зависть к добру, неверие и незнание, дабы по первому порыву столкнувшись с ними172, те или стали когда-нибудь лучше, возвысившись над завистью и клеветой, и прославили бы, насколько возможно, того, кто делом, словом и созерцанием прославил Бога и освятил в своих членах Имя173, Которое выше всякого имени174, – или, как не вкусившие [божественных] благ и, по причине свойственной таким людям дебелости, совершенно не вмещая возвышенные созерцания, пусть они даже не прикасаются к написанным здесь [гимнам] и праздно не их исследуют.

Цитированная литература

Успенский 1917 – Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова / Перевод с греческого с изображением св. отца, вступительной статьей, предисловием к гимнам ученика преп. Симеона Никиты Стифата и другими приложениями иеромонаха Пантелеимона (Успенского). СП: Типография И. И. Иванова, 1917 ([Нижний Новгород], Братство св. Александра Невского, 1989). 280 сс. + 68 + IX.

Darrouzès 1961Nicétas Stéthatos. Opuscules et lettres / Éd. J. Darrouzès. P., 1961 (SC 81).

Kambylis 1976Symeon Neos Theologos. Hymnen / Prolegomena, kritischer Text, Indices besorgt von A. Kambylis. Berlin-New York, 1976 (Supplementa Byzantina. Texte und Untersuchungen).

Koder 1969Syméon le Nouveau Théologien. Hymnes 1–15 / Introduction, text critique et notes par J. Koder, traduction par J. Paramelle. T. 1. P., 1969 (SC 156).

Φιλοκαλία. Т. 3. – Νικόδημος ὁ Ἁγιορείτης, Μακάριος Κορίνθεος. Φιλοκαλία τῶν ἱερῶν νηπτικῶν συνερανισθεῖσα παρὰ τῶν ἁγίων καὶ θεοφόρων πατέρων ἡμῶν· ἐν ᾗ διὰ τῆς κατὰ τὴν πρᾶξιν καὶ θεωρίαν ἠθικῆς φιλοσοφίας ὁ νοῦς καθαίρεται, φωτίζεται, καὶ τελειοῦται, καὶ εἰς ἣν προσετέθησαν τὰ τῆς ἐν Βενετίᾳ ἐκδόσεως ἐλλείποντα κεφάλαια τοῦ μακαρίου Πατριάρχου Καλλίστου. Ἐν Ἀθήναις, Ἐκδ. οἶκος Ἀστήρ, 1981.

Перевод, вступительная статья и примечания иеромонаха Дионисия (Шленова)

* * *

1

Kambylis 1976. S. 13–24. Самое первое издание двух коротких отрывков из «Вступления» (§ 17, 18) было сделано Аллатием в диссертации о сочинениях Симеона (PG 120, 311CD, 310B – с параллельным латинским переводом).

2

Koder 1969. P. 106–135 (c парал. франц. пер.). Греческие переиздания Кодера самостоятельной ценности не представляют (Συμεὼν ὁ Νέος Θεολόγος. Ὕμνοι (Αʹ–ΚΖʹ). Θεσσαλονίκη, Ἐκδ. οἶκος Βυζάντιον, Πατερικαὶ ἐκδόσεις Γρηγόριος Παλαμᾶς, 1990. Σ. 14–35. Φιλοκαλία τῶν Νηπτικῶν καὶ ἀσκητικῶν 19Ε. ΕΠΕ [с парал. новогреч. пер.]; Συμεὼν ὁ Νέος Θεολόγος. Ἔργα. Τ. Γʹ. Ὕμνοι, ἐπιστολαί. Θεσσαλονίκη, Ὀρθόδοξος Κυψέλη, 1990. Σ. 11–23). Ср. пер. на кафареусу: Τοῦ ὁσίου πατρὸς ἡμῶν Συμεὼν τοῦ νέου θεολόγου τὰ εὐρισκόμενα διῃρημένα εἰς δύο. Ἐν Σύρῳ, 1886. Σ. 24–27. Здесь вступление Стифата названо προθεωρία εἰσαγωγή.

3

Pant. 670. Л. 63–79 (кон. XIX в.) = Patmensis 427 (XIV в.).

4

Успенский 1917. Греческое приложение издано отдельным вкладышем под заглавием: «Подлинный текст предисловия Никиты Стифата и неизданных гимнов Симеона Нового Богослова». C. I–IX (вступление), с. IX–XXXIII (гимны).

5

См.: Успенский 1917. С. 1–12.

6

А. Камбилис издал текст вступления по следующим рукописям: Venetus Marcianus 494 (Е; XIII в.), Bodleianus Baroccianus 5. (b1; XIX в.), Parisinus Suppl. gr. 103 (P; XIV в.), Zwicaviensis gr. III (Q; XIV в.), Patmensis 427 (T; XIV в.).

7

И. Кодер опирался на те же самые рукописи, что и А. Камбилис, за исключением Q. В то же время он учел Vaticanus 1782 (1584 г.). Однако коллация рукописей выполнена А. Камбилисом значительно лучше.      

8

См.: ИАБ VI. № 180, 181 (издания), 182 (рус. пер.).

9

Сочинение «Против порицателей святых» (Κατὰ ἁγιοκατηγόρων) фрагментарно сохранилось в единственной рукописи Iviron 4508 (388) Л. 530–531 об. и пока что не издано (публикация текста готовится иером. Дионисием (Шленовым)). Основная идея этого сочинения передается в 3-й Сотнице прп. Никиты (гл. 63–66), где обличаются клеветники.

10

Iviron 4508 (388). Л. 530 об.

11

Kambylis 1976. S. CCCLVI.

12

μὴ δύνασθαί τινα τοῦ λοιποῦ πρὸς ὕψος ἀναδραμεῖν ἁγιότητος κατὰ τοὺς πάλαι ἁγίους ἐν τῇ παρούσῃ γενεᾷ τῶν ἀνθρώπων. Iviron 4508 (388). Л. 530.

13

Прп. Симеон писал в 29 катехитическом слове: «Но о тех говорю и тех именую еретиками, которые утверждают, что нет никого в наши времена и среди нас, кто смог бы сохранить евангельские заповеди и уподобиться святым отцам» (Ἀλλὰ περὶ ἐκείνων λέγω καὶ ἐκείνους ὀνομάζω αἱρετικούς, τοὺς λέγοντας μὴ εἶναί τινα ἐν τοῖς καθ᾿ ἡμᾶς χρόνοις καὶ ἐν μέσῳ ἡμῶν τὸν δυνάμενον φυλάξαι τὰς εὐαγγελικάς ἐντολὰς καὶ κατὰ τοὺς ἁγίους γενέσθαι πατέρας. Sym. N. Theo l. Catech. 29:137–140. SC 113).

14

Kambylis 1976. S. CCCLVI.

15

Из ВЗ он цитирует Псалтирь, Притчи и Премудрость Соломона, из НЗ в основном послания апостола Павла. См.: Kambylis 1976. S. CCCLVI–CCCLVI I.

16

Прп. Никита только 1 раз цитирует нехристианского автора Филона Александрийского («О созерцательной жизни» 29), но и в данном случае он заимствует цитату у Евсевия («Церковная история» 2,7,13).

17

Стифат 8 раз цитирует трактат «О Божественных именах» и 1 раз – трактат «О церковной иерархии». Подробнее см.: Koder 1969. P. 57–63.

18

Koder 1969. P. 64.

19

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 6. P. 118:13–119:9.

20

О Божественных именах Христа см. обзорную статью: Sieben H.-J. Nomina Christi. Zur Tradition der Christustitel (2. –16. Jh.) // ThPh 75. 2000. S. 30–58, где приведена библиография по данному вопросу (S. 30); Hurtado L. W. The origin of the Nomina sacra: a Proposal // JBL 117/4. 1998. P. 655–673; Noce C. Il nome di Dio. Origene e l’interpretazione dell’Es. 3, 14 // Divinitas 21. 1977. P. 23–50.

21

См.: Perczel I. Denys l’Aréopagite et Syméon le Nouveaux Théologien // Y. de Andia (éd.). Denys l’Aréopagite et sa posterité en Orient et en Occident. Paris, 1997. P. 341–357, особо P. 343–345.

22

Эти имена суть следующие: Благой, Добрый, Мудрый, Вечный, Сущий, Мудрость, Слово, Сила, Неизменный, Спасение, Пресущественный, Солнце, Звезда, Огонь, Вода, Дух, Облако, Камень. См. ниже примечания к каждому имени («Вступление» § 4).

23

«Вступление» § 4:71.

24

Hymn. 48:118.

25

μάλλον δὲ αὐτὸς ἡ ταπείνωσίς ἐστι. Hymn. 24:335.

26

Hymn. 18:39.

27

Nic. Steth. Cent. 3, 11: «…и Он именуется Премудростью (1Кор. 2:3) и Словом; Святостью и Совершенством, как Он Сам говорит: «будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5:48), и: «святи будете, якоже Аз свят есмь» (см. Лев. 20:26); Смирением и Кротостью, ибо говорит: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11:29)».

28

Ср.: Евр. 5:14.

29

1Кор. 2:10 («А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии»).

32

Ср.: Лк. 6:48.

34

Ср.: Еф. 4:13.

36

Ср.: Быт. 3:14.

37

Стифат пишет об оковах «мирского чувства», повторяя сходные рассуждения своего духовного отца (см., напр.: Hymn. 17:393; Hymn. 24:347), и в других своих сочинениях (ср.: Сотница 1, 90: «[подвижник] совлекши умом всемирное чувство, устремляется на небеса к Богу» – ἐκδὺς δὲ τῷ νῷ τῆς παγκοσμίου αἰσθήσεως, πρὸς οὐρανοὺς καὶ Θεὸν ἀνατρέχει [Φιλοκαλία. Τ. 3. Σ. 295]).

38

Ср.: Мал. 4:2.

40

Ср.: Лк. 18:13. Мысль о непросвещенности грешников Божественным светом созвучна 70–72 строкам 1 гимна прп. Симеона «О божественном озарении и просвещении Святым Духом» (Hymn. 1:70–72). Здесь же ранее говорилось о «солнце или солнечном диске, сферообразном и светообразном», озаряющем сердце подвижника (Hymn. 1:38–40).

41

Сам прп. Симеон неоднократно писал в «Гимнах» о достижении высоких состояний вне мира (Hymn. 13:75), тела (Hymn. 18:103–104), мыслей и слов (Hymn. 29:15–16).

42

Опытное переживание прп. Симеоном действий или энергий Божественного света наиболее ярко излагается им в «Гимнах» (см., напр.: Ὢ θείου δύναμις πυρὸς, ὢ ἐνεργείας ξένης! Hymn. 28:157; Εἰ δὲ τὸ φῶς παραχθὲν ἐνέργει σοι τοιαῦτα. Hymn. 34:73 sqq.; Τὸ πῶς εἰπεῖν οὐκ ἔχω σου φωτὸς τὰς ἐνεργείας. Hymn. 51:3 sqq.).

43

Данные слова также подтверждаются собственным свидетельством прп. Симеона: καὶ πόθου θείου ἔρωτα οἷα πῦρ μοι ἐμβάλλεις. Hymn. 20:239.

44

В «Гимнах» прп. Симеона, также как и в Ареопагитском корпусе, перечисляются Божественные имена (см.: καὶ τὸ ὄνομά μου πᾶσιν ἀπεκάλυψα ἀνθρώποις. Hymn. 53:312–313; Hymn. 45:7–8), и в то же время утверждается безымянность Бога (см., напр.: Hymn. 21:255).

45

Мф. 19:17; «все это найдешь в сочинении великого Дионисия о боже- ственных именах». Схолия E. См. у прп. Симеона: πᾶν δ᾿ ἀγαθὸν Υἱός σου. Hym n. 31:60; Ναὶ, ὁ ποιμὴν ὁ συμπαθὴς, ὁ ἀγαθὸς καὶ πρᾷος. Hymn. 47:69; Hym n. 41:44.

46

Пс. 26:4. См. у прп. Симеона: Hymn. 14:25; Hymn. 24:118.

47

См. у прп. Симеона: καὶ ἀπαθὴς καὶ ἅγιος καὶ σοφὸς θεολόγος. Hymn. 12:90.

48

Ис. 5:1. Хотя прп. Симеон не называет Бога «возлюбленным» (ἀγαπητός), в Гимнах часто говорится как о Божественной любви, так и об ответной любви людей к Богу. См., например: ὁ πρὸς σὲ πόθος καὶ ἡ ἀγάπη. Hymn. 39:5.

49

Пс. 49:1. Прп. Симеон в 7 гимне именует причастников Святых Тайн сынами Божиими и богами, цитируя Пс. 81:6 («Аз рех: Бози есте и сынове Вышняго вси») (Hymn. 7:30–36). См. также: ὅμοιοί σοι γινόμεθα, θεοὶ Θεὸν ὁρῶντες. Hymn. 15:108.

50

Пс. 135, 3. Ср. у прп. Симеона: ἔχω Χριστὸν, τὸν Κύριον, τῶν πάντων εὐεργέτην. Hymn. 25:78.

51

В качестве наиболее близкой параллели к данному имени Божию можно привести строки из «Гимнов», где Бог именуется святым, обитающим среди грешников, призванных стать святыми (Hymn. 55:71–76).

52

Втор. 33:27. См. у прп. Симеона: Hymn. 38:28.

53

Исх. 3, 14. См. у прп. Симеона: ἀεὶ ὄντως ὄντα. Hymn. 48:118.

54

Прп. Симеон называет Бога «Виновником сущих» (τῶν ὄντων γὰρ εἶ αἴτιος. Hymn. 15:72), но не «Виновником веков». При этом согласно его учению, изложенному в «Гимнах», время неизбежно оказывается тварным и имеющим начало, поскольку Бог существует «прежде всех дней, часов и времен, но и прежде всех веков» (Hymn. 35:31–33).

55

Ср. у прп. Симеона: καὶ κτήσασθαι τὸν χορηγὸν τῶν ἀγαθῶν ἁπάντων. Hymn. 18:122.

56

Притч. 9; Откр. 1:30. См. у прп. Симеона: Hymn. 9:16; 23:187.

57

1Кор. 2:16. Прп. Симеон, хотя и не называет Бога «умом», проводит своеобразную параллель между «умом, душой и словом» и Лицами Святой Троицы: в 44 гимне с «умом», рождающим слово, сравнивается Отец (Hymn. 44:64); в этом же гимне «уму», исходящему от души, уподобляется Святой Дух (Hymn. 44:74–78).

58

Ин. 1:1. См. у прп. Симеона: Hymn. 14:56–57.

59

Ср.: Hymn. 8:3–4, где говорится не только о всеведении Бога, но и о том, что Он особенным образом с любовью познает любящих Себя. В Hymn. 31:43–44 – о том, что только Бог знает Сам Себя.

60

Ср.: Кол. 2:3. Ср. у прп. Симеона: Ὢ βάθος πλούτου καί γνώσεως τῆς θείας. Hymn. 21:388.

61

См. у прп. Симеона: Hymn. 18:15; 33,11.

62

В «Гимнах» Бог не называется властителем (δυνάστης), идея владычества Бога трижды выражается однокоренным словом δυναστεία (см., например: Hym n. 35:114).

63

Наиболее близкое место у прп. Симеона – Hymn. 54:34–38, где Бог именует Себя царем над земными царями. Ср. также мысль прп. Симеона о соцарствии со Христом (Hymn. 44:420–429).

64

Дан. 7:9. Ср. наиболее близкое место у прп. Симеона: Hymn. 35:31–32, которое, однако, не является аллюзией на данное имя. В корпусе Симеона Дан. 7:9 не цитируется.

65

Ср. у прп. Симеона: Hymn. 51:146.

66

См. у прп. Симеона: Hymn. 1:171.

67

См. у прп. Симеона: Hymn. 42:200; Hymn. 55:27.

68

Ср.: Иер. 23:6. Прп. Симеон в «Гимнах» называет Бога «праведным Царем» (βασιλεῦ δίκαιε. Hymn. 36:2) или «праведным судией Спасителем» (δικαιοκρίτα Σῶτερ. Hymn. 49:56).

69

В 28 огласительном слове прп. Симеона Христос называется «праведностью и святостью» (Sym. N. Theol. Catech. 28:318. SC 113. P. 152).

70

Откр. 1:30. Прп. Симеон всегда использует бесприставочные формы с тем же значением, как, например: σωτηρία καὶ λύτρωσις ζώντων καὶ τῶν θανόντων. Hymn. 13:53.

71

Ср. у прп. Симеона: Τίς καταλαβεῖν ἐκ τῶν λόγων ἰσχύσει ἢ τὸ μέγεθος κατανοῆσαι τῆς δόξης; Hymn. 24:271–272.

72

3Цар. 19:12. Наиболее близкое выражение у прп. Симеона «тонкое сияние» (λεπτὴ αἴγλη), под которым подразумевается благодать Святого Духа, окружающая душу (Hymn. 18:62).

73

Ср. порядок слов у Ареопагита: «и в умах, в душах, и в телесах».

74

Ср. у прп. Симеона: καὶ παρεγένου, εὔσπλαγχνε, ἐν κόσμῳ μετ᾿ ἀνθρώπων. Hymn. 45:86.

75

Слово ὑπερκόσμιος в «Гимнах» встречается один раз применительно к чинам небесных сил (Hymn. 41:274). Прп. Симеон пишет о Боге как о находящемся «выше всего» (ὑπὲρ τὸ πᾶν. Hymn. 50:87).

76

καὶ τῶν οὐρανῶν ἀμέτρως ὑπεράνω. Hymn. 50:33.

77

См. у прп. Симеона: Hymn. 29:170; Hymn. 52:23.

78

См. у прп. Симеона: Ἀλλ᾿, ὦ ἥλιε ἡλίου καὶ σελήνης. Hymn. 39:41.

79

См. у прп. Симеона: Χριστέ μου, ἀπὸ μακρόθεν ὡς ἀστὴρ ἀνατέλλων ὁρᾶσαι. Hymn. 51:34–35; Hymn. 18:18 (ἀστὴρ ἀειλαμπής).

80

См. у прп. Симеона: πῦρ ὁρᾶται, πῦρ κληθείη. Hymn. 30:493; Hymn. 20:46; Hymn. 22:36; Hymn. 45:35.

81

См. у прп. Симеона: καὶ ζωῆς τὸ ὕδωρ. Hymn. 1:136; Hymn. 6:1; Hymn. 45:35.

82

См. у прп. Симеона: Hymn. 31:19–21; Hymn. 38:35.

83

В «Гимнах» встречаются только однокоренные глагольные (Hymn. 6:2; Hymn. 22:21) и именные формы (δροσισμός – Hymn. 22:21).

84

В «Гимнах» прп. Симеона приводится речь Бога, обращенная к крещаемому: νεφέλη γέγονα μικρὰ πυρὸς ἐν εἴδει. Hymn. 55:86.

85

Ср. у прп. Симеона: ἢ κρυστάλλινος ὡς λίθος. Hymn. 35:57.

86

См. у прп. Симеона: καὶ πέτραν Χριστὸν καταφυγήν σου κτῆσαι. Hymn. 21:417.

87

Ср. у прп. Симеона: Hymn. 15:71–90.

88

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 6. P. 118:13–119:9.

89

Ср. у прп. Симеона: Hymn. 45:7–8.

90

«царством» (βασιλεία) – у Стифата; «царицей» (βασίλεια) – в Corpus Areopagiticum. Отметим разночтение QT: βασιλεύς ("царем»).

92

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 7. P. 119:10–120:1.

93

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 7. P. 120:5–8.

94

Прп. Симеон также использовал антропоморфные образы, хоть и достаточно редко. Так он писал о Божественном свете: Τοῦτο καὶ χείρ σου λέγεται καὶ ὀφθαλμὸς καλεῖται / καὶ στόμα τὸ πανάγιον καὶ δύναμις καὶ δόξα / καί πρόσωπον γνωρίζεται ὡραῖον ὑπὲρ πάντα… «Сей Свет Твоей десницею и оком именуется, / Устами пречистéйшими, могуществом, величием. / В Нем познается облик Твой, превосходящий все красой…» Hymn. 18:14–16. Рус. пер. Д. А. Поспелова, Ю. А. Голубца.

107

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 8. P. 120:9–121:2.

109

После слова «воспламенился» в двух рукописях (QT) добавлено «божественным Духом». По предположению А. Камбилиса, эти слова являются маргинальной схолией, проникшей в текст рукописи, и потому при переводе опущены.

110

+ Божественным Духом QT (примечание на поле к «Божественным огнем», попало в текст).

111

Об образовании, полученном прп. Симеоном, см. подробнее во 2-й главе его жития, написанного прп. Никитой (см. примеч. 8).

112

2Прем. 7, 24–25, 27–28.

116

Частый образ у прп. Никиты (см., напр., его «Исповедание веры» 2. Рус. пер.: БВ 4. 2004. C. 94. Darrouzès 1961. P. 446) и у прп. Симеона (Hymn. 24:40–41; Hymn. 28:109).

118

Притч. 10:20. В син. пер. «сребро отборное».

119

Ср.: Пс. 47:11.

122

Ср.: Пс. 48:4.

126

У Ареопагита: «священные» (ἱερούς).

127

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 2. P. 110:11–15.

128

Т. е. благоговейными действиями ума.

129

10 гл. Ср.: Dion. Ar. De Div. nom. 1, 3. P. 111:3–11. Прп. Никита переводит прямую речь в косвенную.

130

Цитата из трактата Филона «О созерцательной жизни» (Philo Jud. De vita contemplativa 28:3). Здесь и далее в 11 гл. Стифат имеет в виду главы 28–30 данного трактата, с которыми скорее всего он познакомился в изложении Евсевия Кесарийского. См.: Philo Jud. De vita contemplativa 28:2–30:1. TLG 18/28 = Eus. Hist. eccl. 2,17,10:1–11:4,13:3–5. TLG 2018/2.

131

Ср. в Corpus Areopagiticum: «в исполненных любви гимнах» (κατὰ τοὺς ἐρωτικοὺς ὕμνους. Dion. Ar. De Div. nom. 4, 14. P. 165:16).

132

Досл.: «образа действия души». Игра смыслами: τρόπος («образ действия», «поведение») и τρόπος («оборот речи», «троп»).

133

Имеются в виду «четыре основные добродетели» (γενικαὶ ἀρεταί) – мужество, целомудрие, справедливость и мудрость, о которых прп. Никита, продолжая святоотеческую традицию, писал в Сотницах (см., например: Сотница 3, 49. Φιλοκαλία. Τ. 3. Σ. 338).

134

Philo Jud. De vita contemplativa 29:4–30:1. ὥστε οὐ θεωροῦσι μόνον, ἀλλὰ καὶ ποιοῦσιν ᾄσματα καὶ ὕμνους εἰς τὸν θεὸν διὰ παντοίων μέτρων καὶ μελῶν, ἃ ῥυθμοῖς σεμνοτέροις ἀναγκαίως χαράττουσι. У прп. Никиты, так же, как и у Евсевия (см. примеч. 130), ἃ ρυθμοῖς («ритмами») заменено на ἀριθμοῖς (досл. «числами»). Слова «стремлениями чистого ума», «высоты» добавлены прп. Никитой.

135

Ср.: Ин. 5:39.

136

Слова «разумеются… писания» являются пояснением прп. Никиты.

137

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 4. P. 112:7–10.

138

Dion. Ar. De Div. nom. 1, 5. P. 116:14–117:4.

140

Ср.: Dion. Ar. De Div. nom. 1, 6. P. 118:2–10. Ср.: Еф. 1, 21.

141

ἐκ τῶν θεολογίων. Ср. у Ареопагита: ἐκ τῶν λογίων (из Речений).

142

Прп. Никита словами «ныне же» заменяет более пространную речь Ареопагита ὅπερ ἀεὶ κατὰ πᾶσαν ἡμῖν θεολογίαν ἱεραρχικὸς θεσμὸς ὑφηγεῖται.

143

У Ареопагита полнее: ὦτα ἱερὰ ταῖς τῶν ἱερῶν θεωνυμιῶν ἀναπτύξεσι.

144

Слово «Апостола» добавлено прп. Никитой. Точный источник не установлен. Ср.: Мф. 7:6.

145

Ср.: «непосредственно от Бога первые, чрез них – опять же от Бога – нижележащие соответствующим им образом просвещаются светлейшими осияниями богоначального луча» (рус. пер. цит. по: Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. Послания / Вст. статья, подготовка греческих текстов и их рус. пер. Г. М. Прохоров под ред. иером. Григория (В. М.) Лурье. СПб., 2001. С. 153. Греч. текст: ἐκ θεοῦ μὲν ἀμέσως τὰς πρώτας, δι᾿ ἐκείνων δὲ πάλιν ἐκ θεοῦ τὰς ὑφειμένας ἀναλόγως αὐταῖς ἐλλάμπεσθαι τὰς φανοτάτας τῆς θεαρχικῆς ἀκτῖνος αὐγάς. Dion. Ar. De Eccl. Hier. 6, 6. P. 120:10–12).

146

Гл. 13 (со слов «Ныне же собрав…») = Dion. Ar. De Div. nom. 1, 8. P. 116: 14–117:4. В данной цитате прп. Никита меняет 1 л. мн. числа на 3 л. ед. числа.

147

В тексте θιασώταις. «Тиасотами» у эллинов первоначально назывались члены религиозного шествия (θίασος), исполнявшие «божественные песнопения» (οἱ τὰ θεῖα ᾄδοντες), или те, кто принимал участие в жертвоприношениях (см.: Phot. Lex. θ, 82:8–11). Позднее слово стало означать пламенного почитателя божества, а также ревностного последователя той или иной философской школы. Само слово θίασος нередко употребляется отцами Церкви и церковными песнописцами, как правило, обозначая собрание верных, в особенности – чествующих тот или иной праздник или память святого (см., например: Theod. Stu d. Ep. 323:28).

148

Dion. Ar. De Eccl. Hier. 1, 1. P. 63:7–11.

149

Ср.: Еф. 3:18.

150

Досл. «о божественной совести (σύνεσις)».

152

Ср.: Dion. Ar. De Eccl. Hier. 1, 1. P. 64:5 (τὰς πολλὰς ἑτερότητας); ср. Сотница 3, 16 (ἡ φύσις … εἰς πολλὰς ἑτερότητας διασκεδάννυται. – Φιλοκαλία. Τ. 3. Σ. 330).

153

Ср.: Мф. 7:6.

154

Ср. «Против порицателей святых»: «Они порочностью жизни и своенравием души бесстыдно и дерзко глумятся над божественным и попирают его ногами, будучи преступниками, которые неистовствуют против святыни…» (Οἳ καὶ ἀναιδῶς ἐν φαυλότητι βίου καὶ δυστροπίᾳ ψυχῆς τῶν θείων τολμηρῶς κατορχούμενοι καὶ τοῖς ἑαυτῶν καταπατοῦντες ποσίν, ὅσον τὸ ἐπ᾿ αὐτοῖς τὰ ἅγια οἱ ἐναγεῖς καθυβρίζουσι. Л. 530).

155

Ср.: Dion. Ar. De Div. nom. 4, 2. P. 145:13 (πρὸς τὰς ἀγγελικὰς ἀνατεινομένας ζωὰς).

156

Иерофант (ἱεροφάντης) по терминологии эллинского жречества – верховный жрец.

157

У Платона это слово означало неподвижность неблуждающих звезд. У Секста Эмпирика и Ареопагита означает прямоту и безошибочность.

158

Иером. Пантелеимон (Успенский) считал, что здесь имеется в виду «планетная система» и проводится сравнение между неподвижностью души и планеты. См.: Успенский 1917. С. 10. Примеч. 1.

159

Ср. у Ареопагита: «Душе свойственно круговое движение, вхождение от внешнего в себя и умных ее сил единовидное собирание, которое дарует ей неподвижность, как в некоем круге, и от многих внешних вещей возвращает ее и сначала сосредотачивает в себе самой, а затем, когда она станет единовидной, соединяет ее с соединенными воедино силами» (Dion. Ar. De Div. nom. 4, 9. P. 153:10–14).

160

Ср.: Dion. Ar. De Div. nom. 4, 2. P. 145:10–16. У прп. Никиты порядок слов иной.

161

Ср. Сотница 1, 16: «человек является… скотским, звероподобным и демоническим, уклоняясь к тому, что против природы».

162

Ср.: Мф. 7:6. Прп. Никита цитировал это место в Сотнице 3, 22: «чтобы святое не давалось псам, и бисер Слова не метался в свиноподобные души» (ἵνα μὴ τὰ ἅγια δίδωται τοῖς κυσί, μηδὲ ὁ μαργαρίτης τοῦ λόγου βάλληται εἰς χοιρώδεις ψυχάς… – Φιλοκαλία. Τ. 3. Σ. 331). Ср. у прп. Симеона Нового Богослова: Sym. N. Theol. Eth. 9:108–110. SC 129. P. 226.

163

Имеется в виду, что приобщающийся святому должен обладать соответствующей, или «равной святому», святостью.

164

Выражение заимствовано у Ареопагита. См.: Dion. Ar. De Div. nom. 4, 2. P. 145:9 (φῶτα φανὰ).

165

возвышение: разумение Е.

166

Ср. «Против порицателей святых»: «Ибо если Христос свят, то и те, кто носил Его [в себе], святы» (Εἰ γὰρ Χριστὸς Θεὸς καὶ ἅγιος, καὶ οἱ τοῦτον φοροῦντες ἅγιοι) (Л. 530 об.).

167

См. сходное выражение у свт. Григория Богослова: Greg. Naz. Or. 44, 12. PG 36, 620:36.

168

В начале данного предложения точно цитируется слово «Против порицателей святых»: Πιπτέτω φθόνος τοῖς καλοῖς ἀεὶ νεμεσῶν (Л. 530 об.). О данном сочинении см. выше примеч. 9.

169

Выражение πρὸς ἡμᾶς может быть переведено: «для нас».

170

Ср.: Кол. 2:3.

171

Схолия: «Сам Иисус свидетельствовал, что пророк в своем отечестве чести не имеет». – Схолия E.

172

Т. е. с «Гимнами».

173

Ср.: Мф. 6:9.


Источник: Никиты Стифата, монаха и пресвитера студийской обители, [Вступление] к книге божественных гимнов преподобного отца нашего Симеона. (Перевод, вступ. статья и прим. иеромонаха Дионисия (Шлёнова)). // Богословский вестник. 2005-2006. № 5-6. С. 151-176.

Комментарии для сайта Cackle