Библиотеке требуются волонтёры

Мир Сей

Погрузившиеся в суетные сладости мира сего не понимают сладости манны небесной (1).

В мире сем есть три вещи, как бы три места, в которые человек, влекомый к ним самим естеством, обычно углубляется своим умом, всей душой насаждается и вкореняется. Первое место – это честь, другое – корысть, а третье – наслаждение, ибо каждый по природе желает чести, ищет корысти и любит наслаждения, что ясно изобразил апостол, говоря: «Все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1Ин. 2:16). В гордости житейской желают чести, в похоти очей ищут корысти, увлекаются собиранием имущества, в похоти плотской ищут наслаждений плотской любовью. Вот все пределы мира сего, это все, что есть в мире. Эти три вещи – как бы три места для насаждения нравственного винограда: гордость, желающая чести, увлечение, ищущее корыстничать богатствами, и сладострастие, наслаждающееся плотской любовью. Все люди мира сего, как виноградники, на этих местах насадились и насаждаются, углубились и углубляются. Ведь кто в своей гордости не желает чести? Кто в своем увлечении не ищет богатства и прибыли? Кто в своем сладострастии не порабощается плотской любовью? (1)

Окаянный мир сей есть как бы некий Египет, ибо он не хочет ни на кого ополчаться, как только на людей Божиих. Как много было в Египте людей, живших в беззаконии, которые служили похотям и нечистоте своей и творили неизреченное зло, и все они жили в тишине и мире, и никто не причинял им никакой обиды! Одни только израильтяне, люди Божии, племя святое, народ избранный, люди неповинные, были ненавидимы, гонимы, мучимы и оскорбляемы. И не тот считался в Египте злодеем, ран достойным, кто делал зло, а тот, кто творил доброе; и был там раб бесов человеком добрым, а истинный богопочитатель считался злодеем. Таковы были нравы в Египте. Поистине, и мир сей такого же египетского нрава: бьет несогрешивших, мучает не сделавших зла, оскорбляет невинных, преследует ведущих благочестивую жизнь. И оправдывается ныне апостольское слово: «Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле» (2Тим. 3:12–13). И воистину дело обстоит ныне так, что благочестивые, добродетельные, невинные преследуются, лукавые же люди преуспевают во зле. Ибо кто ныне благоденствует? Не те ли, которые, презрев страх Божий и заповедями Господними пренебрегая, вменив ни во что благочестивую христианскую жизнь, считают греховное сладострастие как бы райским наслаждением, а беззаконные и скверные дела – как бы безгрешием и праведностью, и временную жизнь считают бесконечной? Такие день за днем, час за часом преуспевают во зле, умножая для себя вечную муку, не радея о долготерпении Божием, не слушая слова апостола Павла, возглашающего громче трубы и каждому из них говорящего: «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и сам делая то же? Или пренебрегаешь богатством благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию? Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его» (Рим. 2:3–6). Так мир сей по нраву подобен Египту, начальник злобы которого – фараон, адский дьявол, «который ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Пет. 5:8), и ни на кого так не злобствует, как на рабов Божиих, стараясь истребить их из среды живых. Жизнь же нищих и убогих людей, которую они проходят в мире сем, подобна Чермному (Kрасному) морю: она есть море, ибо исполнена горести бед; она красна, ибо кровавыми слезами и самой кровью орошается. И как в море плещущиеся волны разбиваются о каменный берег, так и в жизни этой убогие люди колеблются из стороны в сторону, переходя с места на место и нигде не получая добра. Они только как бы разбиваются о камни злоключениями и бедами и вконец разоряются. Что же мы еще скажем о греховном волнении? Разве то, что мы утопаем в бурях страстей, по словам святого Дамаскина: «Достиг глубины морской, и потопила меня буря многих моих прегрешений». Египетским рабством является и греховная страсть, если кто-либо привыкнет к ней. Такой человек, по апостольскому изречению, «доброго, которого хочет, не делает, а злое, которого не хочет, делает» (Рим. 7:19), принуждаемый к тому привычкой ко греху, которому поработился. Ибо если кто побежден, тот тому и работает, а фараон, дьявол адский, старается пленить нас в ту греховную работу и потопить в бездне адской, как уже сделал это с весьма многими, так как немного спасшихся и спасающихся, но очень много погибших и погибающих. Но не будем отчаиваться в Божием милосердии и избавлении нас как от греховных волнений, так и от настоящих бед, ибо мы имеем на пути жизни нашей Премилостивую Одигитрию, Милосердную Наставницу Пречистую Деву Богородицу, Которая дарована нам, как израильтянам столп огнеоблачный, так как Она – наш огнеоблачный столп, как называет Ее в акафисте Церковь: «Радуйся, огненный столпе, наставляяй сущия во тьме! Радуйся, покрове миру, ширший облака!» (Икос 6) (2).

Осведомленные люди передают, что где-то в мире есть некая река, которая поперек всего моря течет, а между тем нисколько вод своих сладких не смешивает с горькими морскими водами, знать, это особенным чудом Божиим совершается. И не может море той реки прервать и смешать ее воды со своими... Жизнь каждого из нас в мире сем есть как бы река: «Как вода изливалась», – говорит Давид; река же сладкая – святой крест положенный. Когда мы впадаем в море мирских страстей, то теряем свою сладость. Велик ты, Днепр, и многих напояешь, но приблизишься к морю – и тебя никто не захочет ни знать, ни вод твоих поднести к устам своим: ты делаешься невкусным, соленым, горьким, смешав себя с морскими солеными и горькими водами. Велики реки и вы, которые делают усилия, стараются служить Богу. О вас на небе Богослову в Откровении говорят: «воды, которые ты видел... суть люди и народы» (Откр. 17:15). Но тогда на вас страшно и взглянуть, коль скоро прикоснетесь к морю страстного мира, ничего не останется от вас, и вы станете горькими: «прикасающийся к смоле очернится ею, и со строптивым развратишься» (см. Сир. 13:1; Притч. 13:21). Счастлива река, через море протекающая, но с морем себя не смешивающая! Счастлив раб Божий, посреди мира живущий, но с миром не сообщающийся, как Лот посреди беззаконников! (2)

Дух мира сего – это дух лести, исполненный неправды, коварства, лукавства, ибо мир сей только обольщает любящих его, а сам лжет и обманывает. «Лживы сыны человеческие», – говорит святой Давид (Пс. 61:10). Обещает мир богатства, здоровье, долгоденствие: «много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но правда ли это? В сию ночь душу твою возьмут у тебя» (Лк. 12:19–20). Вот конец лживого мирского обещания и надежды: обещает честь и славу, а дает бесчестие. Не обещал ли он Аману такую славу и честь, что он будет вторым после царя Артаксеркса? Но исполнил ли обещание? Нет! Солгал, повесив его на древе в пятьдесят локтей. Не обещал ли счастье славному Велизарию, полководцу и страшному для врагов воину при царе Юстиниане? И исполнил ли? Нет, солгал, лишив его всех имений и очей, и сделал нищим, просящим милостыню. Всякий читавший историю знает о первейшем боярине царя римского Тиверия, Сеяне. Сколь обнадеживал его мир, увлекая фортуной, говоря, что он будет вторым повелителем и управителем царства римского! И не обманул ли его мир суетный и льстивый? Воистину, обманул, ибо внезапно, в один час отнял у него честь, славу и имение, обезглавил его и три дня с поруганием влачил его труп по всему Риму, а затем бросил в реку Тибр. Да и говорит ли кому-либо правду этот лживый мир? В словах его мед, а в делах желчь. Обещает много, а дает ничто. Питает надеждой, а велит есть камень. Подобен мир этот учителю и наставнику своему, князю тьмы, который есть отец лжи (Ин. 8:44). Желая искусить постящегося в пустыне Господа своего, он показывает Ему все царства мира и затем камни, говоря: «скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3).

О окаянный дьявол! Если обещаешь отдать все царства мира, зачем хочешь накормить алчущего камнями? Почему не сладкими яствами, не царской трапезой? Почему даже не простым, сухим хлебом? Разве во всех тех царствах, которые ты показываешь, не найдется единой крохи хлеба, чтобы утолить голод алчущего? Как можешь ты дать все царства, сам не имея ни единого куска хлеба, а одни только голые и ненужные камни? О нищий и лживый! Но таков же и ученик сего искусителя – мир сей. Он нищ, ибо все, что имеет, временно и тленно, и только кажется имеющим, на деле же ничего не имеет. Он лжив, ибо никогда, как сказано, не говорит правды (2).

Воистину мир – это второе море. Как в пучине морской, так и в мире – многообразные пагубы, погружения, лишения надежд, беды. Как сказал апостол: «весь мир лежит во зле» (1Ин. 5:19). Жизнь в нем более наполнена смертью горькой, нежели жизнью... Находясь в таком злом море мира сего, посреди стольких бед, скорбей и напастей, почему не ищем пристанища? Почему суеты еще держимся? Почему ненасытно пьем соленую воду пристрастия? Почему погибель нашу любим? Не слышим ли святого Назианзина, проповедующего: «Вот мир, который любим, убегает, уже сам в себе усох, в сердцах же наших еще процветает! Всюду смерть, всюду плач, всюду погибель. Отовсюду бьют нас, однако мы, ослепленные похотью плоти, те самые горести его любим. Бегущего гоним, на падающего устремляемся, не имея же сил подпереть падающего, сами с ним падаем». Вняв этим словам и очами своими истину их в мире увидев, отвергнем всякую печаль житейскую и ко пристанищу небесному, к Богу и Божией Матери, скоро и усердно притечем (3).

О, сколь многомятежно и многопечально житие суетного мира сего! Нет никакого в нем покоя и утешения, но только тяжесть и великое томление души, ибо каждый день влечет с собой молву, и мятеж, и безместные беды. От начала человеческого рождения до смерти нет мира, но всегдашний мятеж и смущение. Рождается человек в мир с болезнью и воплем, растет и живет в скорбях и печалях, кончина его сопутствуется многими рыданиями и плачем, после смерти же тело остается червям на съедение, для души же суд, и на суде неизвестное падение жребия. Поэтому не прилагай своего сердца к настоящему веку, не любодействуй от Господа в плотских сластях, да не нагим и лишенным всех благ обретешься, но Господа всегда ищи, – да вечных благ сподобишься. Ибо "богатые в плотских сластях обнищали и взалкали, а ищущие Господа не будут лишены никакого блага», – говорит пророк (Пс. 33:11) (3).

Не пребывает никогда в одной мере слава и почитание человеческое, но, как луна, непрестанно изменяется, поэтому не очень утешайся почитанием и благополучием преходящего мира сего, ибо тотчас вслед его шествует внезапное изменение. Мир сей непостоянен, и все вещи в нем переменчивы: сейчас слава и почитание, и тотчас внезапно бесчестие; сейчас веселие и радость, и тотчас внезапно скорбь и печаль; сейчас здоровье, и тотчас недуг; сейчас жизнь, и тотчас смерть; кого мир много раз великими почитаниями обманчиво обогатил, тех внезапно смерть обнажила (3).

Не что иное мир сей со своими нравами, как только юдоль греховная и дебрь плачевная. Ничего в нем нет благополучного, но только грех, ничего достохвального, но только преступление, ничего радостного, только скорбь и печаль, только плачь и воздыхание. «Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у нас здорового места, – как говорит пророк, – язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем» (Ис. 1:5–6). Поэтому «лей ручьем слезы день и ночь; не давай себе покоя, не спускай зениц очей твоих», – говорит пророк (Плач. 2:18) (3).

Посмотри, и увидишь, что всюду суета, всюду исчезновение, нет нигде в мире сем постоянного наслаждения и покоя, только в Самом Господе Боге. Ибо мир сей превратен и легко подвержен переменам, радость его смешана со скорбью, веселье с печалью, слава его ложна, богатство исчезновенно, красота в прах и пепел прелагаема, плотское наслаждение в смрад и гной претворяемо. В конце же концов все это внезапно смертью пресекается и кончается, ничто не благонадежно, ничто не вечно, только единый Господь Бог и Его пресвятая благодать (3).


Источник: Симфония по творениям святителя Димитрия Ростовского / [ред.-сост. Т.Н. Терещенко]. - Москва : ДАРЪ, 2008. - 601, [1] с.

Комментарии для сайта Cackle