архиепископ Феофан (Прокопович)

XIII. Будний день летом

Часы бьют три... На востоке показалось несколько светлых полосок. Несколько звездочек тускло дрожат над лесом; вот они гаснут, незаметно все больше и больше сливаясь с голубым небом...

Луна как-то торопливо прячется за соседний лес и вот уж ее не видно... На дворе тихо, спокойно, раза три щелкнул соловей и опять тихо. Восток запылал пожаром. Сквозь открытые окна спальни свободно вливался волнами свежий, весенний утренний воздух. Часы бьют полчаса. В соседней комнате затрещал будильник. Проходит минута другая, и в коридоре раздается резкий звон колокольчика.

Школа ожила. Встают, одеваются, стучат сапогами, некоторые рассказывают приснившиеся в эту ночь сны. Вот кто-то сострил, несколько человек довольно хрипло засмеялись. В соседней комнате кто-то затянул песню, но скоро остановился, вероятно после сна сделался хриплым голос. А там кто-то декламирует стихи, около него собралось несколько человек из младшего класса и с увлечением слушают. Учитель и вместе с тем распорядитель работами обходит спальни, смотрит, чтобы по возможности скорее одевались и не залеживались. Если увидит кого-нибудь в койке, делает ему выговор, после чего тот быстро встает. За четверть часа обыкновенно успевают одеться, умыться, одним словом приготовиться к молитве.

После молитвы, пожелав друг другу доброго утра, все становятся по классам; распорядитель работами делает наряд, то есть назначает воспитанников на работы. Прежде всего отходят в сторону дежурные, потом больные (по каким-либо причинам не могущие работать). Потом воспитанников старших классов назначают на более серьезные работы: возить навоз, делить поле на клетки, пахать и прочее. Нужно заметить, что воспитанников, назначающихся на пахоту, будят раньше других, в три часа; они идут в экономию, получают быков, запрягают в плуги и едут на поле пахать; одного назначают смотреть за пахотою, конечно из старшего класса, на обязанности его лежит смотреть как производится пахота и настраивать плуги.

Воспитанники трех младших классов назначаются на более легкие работы. После наряда сейчас же звонит колокольчик на работу.

Все немедленно собираются около погреба (здание, где находятся школьные орудия), становятся в две линии, и смотритель, назначенный по наряду, раздает орудия, конечно сообразуясь с ростом и силой.

Получив орудия, все вместе с смотрителем идут на поле, идут довольно быстро, о чем-нибудь разговаривая. Пришедши на поле, смотритель дает каждому рядок свеклы, и когда все займут каждый по рядку, он выйдет вперед и покажет как нужно производить работу. Потом скажет, чтобы начинали, шли бы рядом, не выскакивали вперед и не отставали. Начинают работать.

Работают большею частию молча, редко о чем-нибудь разговаривают. Вот пропололи половину рядков, уж многие устали, но все-таки все работают рядком, не отстают. Солнце уж выглянуло из-за соседнего леса, ласково улыбнулось, как бы приветствуя тружеников. «Как хорошо работать!» – сказал весело кто-то из товарищей, – «да, да – хорошо», – ответили многие. И тут кто-нибудь начинает говорить с каким он нетерпением ожидал работ, как ему хотелось скорее дышать свежим весенним воздухом, работать со всеми вместе. Рядки окончены. «Можно отдохнуть! только займите себе каждый по рядку», – громким голосом говорит смотритель. Занявши рядки, все ложатся отдыхать на межу, обросшую ярко-зеленою травою. Сейчас начнут говорить о будущем, как они будут в старших классах косить, пахать, убирать на лугу сено. Потом говорят какая работа больше кому нравится и т. д. «Ну, пора начинать», – после пятиминутного отдыха говорит смотритель. Все быстро встают, занимают каждый свой рядок, опять также ровно пошла работа. Смотритель сзади смотрит, как произведена работа, если рядки плохо обполоты, виновных в дурной работе заворачивает поправлять.

Уж солнце довольно высоко поднялось. Из-за соседнего леса доносится протяжное «гей! цоб!». Это воспитанники старших классов пашут. Вот оттуда же доносится «В непогоду ветер»; песня растет как волна и звонко разливается по широким полям. Песня утихла. Но вот через несколько времени донесся до нас грустный напев похоронного «Святый Боже»3. Разнесся по полям и замер вдали... «Саша! хорошо! – говорит один воспитанник другому, – прислушайся, как хорошо поют наши пахари; как чудно это «Св. Боже», как мне оно нравится, как много в нем чувства, как ясно эти напевы говорят душе.

А природа!! разве она не способствует тому, чтобы мы с любовью трудились, трудились любя друг друга, находя в труде радость. Разве все это не возвышает наши умы и сердца, разве нельзя здесь во время работы молиться, горячо молиться; разве все это не способствует тому, чтобы наши сердца рвались к Господу! Ах, Саша! хорошо мне сейчас; сказать не могу с какою радостью я теперь работаю». Тут многие высказывают свои чувства и впечатления; говорят о том, с каким настроением они работают.

Солнце все выше и выше поднимается. В лесу не поет соловей, не слышно минорного напева «Святый Боже», тихо, спокойно кругом. Вот пахари остановили быков, все пришли на опушку леса и кружком уселись завтракать под старым ветвистым дубом. Прошло не больше четверти часа, вот ясно донесся звон школьного колокольчика. Смотритель сказал, чтобы остановились, положили бы сапки каждый на своем рядку и все вместе шли бы завтракать. Пришедши в школу, умываются, на что идет не больше пяти минут, потом звонят один раз, минуты через четыре другой, и по второму звонку все собираются завтракать. Когда все усядутся, кто-нибудь из старших классов читает, сидя за столиком на средине столовой. Большею частью у нас во время рабочего времени читают или биографии знаменитых людей, или же естественную историю Франклина. На завтрак идет не больше получаса.

После завтрака, минут через пять, смотритель звонит в большой школьный колокольчик; все быстро собираются около столярни и опять вместе идут на работу. Человека два несут по ведру воды.

Придя на поле, опять также занимают каждый свой рядок и рядами работают. Из-за леса давно уже раздаются голоса пахарей; они раньше позавтракали и вот уж работают. В школе в это время редко кого можно увидеть, разве кто-нибудь из дежурных пройдет по коридору и нарушит однообразную тишину. В классах и спальнях окна отворены, и не на одной табуретке можно увидеть букеты различных цветов. Нужно сказать, что после завтрака особенно трудно работать, солнце все сильнее и сильнее жжет, не подует ветерок, не освежит работников. Да притом и спины сильнее болят, жажда, в горле пересыхает. И все-таки, несмотря на все это, даже самые маленькие с любовью терпят; приятно бывает смотреть со стороны, как они друг друга воодушевляют, и по возможности лучше стараются исполнить работу. Конечно, бывают и такие, которые по временам ленятся, но таких очень мало. Чем ближе к обеду, тем краткие отдыхи бывают чаще. Без четверти двенадцать звонят на обед, после чего, забрав куртки и орудия, воспитанники гурьбою идут обедать. Пахари перестают работать раньше, потому что им нужно отогнать в экономию быков и поспеть к обеду.

Перед обедом многие купаются. Обед продолжается около трех четвертей часа, во время которых тоже читают. Сейчас же после обеда многие берут подушки и одеяла и идут на лужайку, которая находится около школы, чтобы лечь отдохнуть на зеленой травке, под тихий лепет листьев, под веселое жужжание пчел.

Иной раз не спится. Так приятно ноют после тяжелой работы руки и ноги, но глаза не слипаются. Они смотрят вверх, перед ними разворачивается широкое голубое море, белые тучки по временам набегут, закроют солнце, по деревьям, лугу и поляне побегут длинные тени, и опять небо чистое, голубое. Воздух не стоит, он какими-то струйками куда-то движется. Маленький ветерок, по временам, как волна набежит, зашумит золотыми листиками, закачает гибкие вершины берез и, как волна, незаметно скроется и чаще лесной. Вот пронеслась вереницею стая журавлей, глаза не слипаются, хочется смотреть, хочется наслаждаться прелестью природы.

Вот несколько воспитанников пошли под грушу, уселись кружком и начали что-то сообща читать. Вот несколько маленьких побежали в лес и весело бегают за белочками. Некоторые же просто шалят.

Вот солнце свернуло на запад, жар немного спал, большие школьные часы пробили половину четвертого, позвонили на работу. Все собираются в столовую; распорядитель изменяет наряд, если это нужно. Идя на работу, разговаривают о том, кто что делал во время отдыха. Те воспитанники, которые работают на животных, выходят на работу после обеда гораздо раньше: часа в два. В пять часов дежурные привозят на поле полудень, на который идет не больше четверти часа, потом опять работают.

Вечерком особенно приятно работать. Солнце склоняется к западу, в воздухе чувствуется свежесть; себя чувствуешь энергичным и бодрым, и как бы с новой энергией, с новыми силами работаешь. Смотритель воодушевляет, чтобы скорее окончили рядки, все энергичнее взялись за работу, даже не заметили, как солнце спряталось за соседний лес, бросив несколько прощальных лучей на широкие поля, как спустились на землю сумерки, как вечерняя заря начала догорать, как из-за зеленого леса показался двурогий месяц. Но вот чуть-чуть слышно донесся слабый звон школьного колокольчика и замер в лесу. – «Звонят! Звонят!» – воскликнуло радостно несколько маленьких. Рядки окончены. Все собираются домой, берут куртки, орудия и, когда все забрано, все разом идут домой. «Давайте что-нибудь споем; задавай Георгий тон!» – радостно восклицают певцы.

И группа певцов собралась около Георгия, который у нас считается вторым регентом. Вот Георгий ударил камертоном по руке, приложил его к уху, несколько подумал и довольно громко раздалось «до – ля – фа», рука начала давать такт и все дружно запели «Алая заря восточная догорала в облаках...». Увлеклись пением и не заметили, как пришли в школу. Многие торопятся взять полотенце и бежать покупаться к большому пруду.

В восемь часов позвонили ужинать, на ужин идет не больше получаса, все собираются в зал на молитву.

Часы бьют девять; все ложатся спать, через несколько времени в школе настала мертвая тишина. Сквозь открытые окна спален вливается свежий воздух; уж не одна звездочка дрожит над лесом; месяц все выше и выше поднимается по чистому небу. Из пруда доносится однообразное кваканье лягушек.

Воспитанник И. Касьяненко

* * *

3

Воспитанники очень любя, этот торжественно-грустный напев и часто поют эту молитву.

Комментарии для сайта Cackle