протоиерей Геннадий Фаст

Глава 10

Пагуба от глупости и помощь от мудрости

Посмотрел философ направо – увидел мудрость, посмотрел налево – там глупость. Слева – яма, справа – лестница. Можно упасть, можно и подняться – что выберешь.

Еккл. 10:1 Мёртвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника: то же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью.

Еккл. 10:2 Сердце мудрого – на правую сторону, а сердце глупого – на левую.

Еккл. 10:3 По какой бы дороге ни шёл глупый, у него всегда недостаёт смысла, и всякому он выскажет, что он глуп.

Еккл. 10:4 Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покрывает и большие проступки.

Еккл. 10:5 Есть зло, которое видел я под солнцем, это – как бы погрешность, происходящая от властелина

Еккл. 10:6 невежество поставляется на большой высоте, а богатые сидят низко.

Еккл. 10:7 Видел я рабов на конях, а князей ходящих, подобно рабам, пешком.

Еккл. 10:8 Кто копает яму, тот упадёт в неё, и кто разрушает ограду, того ужалит змей.

Еккл. 10:9 Кто передвигает камни, тот может надсадить себя, и кто колет дрова, тот может подвергнуться опасности от них.

Еккл. 10:10 Если притупится топор, и если лезвие его не будет отточено, то надобно будет напрягать силы; мудрость умеет это исправить.

Еккл. 10:11 Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный.

Мёртвые мухи… По-еврейски זבובי מות (цебубей мавет), что дословно значит «мухи смерти». Elberfelder-переводчики предлагают даже вариант «giftige Fliegen», то есть «ядовитые мухи». «Мёртвые» или «дохлые мухи» следовало бы писать זבובי מת (цебубей мет). Такой вариант допускается в Biblia Hebraica.

Философ сопоставляет мудрость и глупость, он видит, что одно изничтожает или портит другое.

Мироварник приготовил благовонную масть, в которую попали дохлые мухи, и всё испорчено. Этим миром уже никто не умастит себя. По-русски говоря, «ложка дёгтя портит бочку мёда». То же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью. И это потому, что малая глупость перевесит мудрость и почёт (таков более точный перевод А.Э. Графова). Сам Соломон с его великой мудростью и честью, которую он имел от всех царей Востока, всё подпортил своей малой глупостью – гаремом чужестранных жён, превратившимся в идольский пантеон в Иерусалиме. И перевесила малая глупость – во дни царствования его сына царство Израильское распалось. Малая глупость Соломона превратилась в большое скудоумие его сына,

Сердце мудрого по правую сторону, а сердце глупого по левую. Справа – правда и благочестие, пусть спасения, слева – ложь и беззаконие, путь погибели. Так устроены мудрость и глупость – одна избирает первое, а другая – второе.

«Затем прислали греки к Владимиру философа», – сообщает «Повесть временных лет» прп. Нестора Летописца. После своего слова князю «философ показал Владимиру занавес, на котором было написано судилище Господне, направо указал ему на праведных, в веселии идущих в рай, а налево – грешников, идущих на мучения. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Философ же сказал: «Если хочешь с праведными справа стать, то крестись» [105; Повесть временных лет]. Сердце мудрого на правую сторону.

Через девятьсот лет другой Владимир увидел другой рай, рай Карла Маркса, утопию коммунизма. И выбор был другой. И раскрестилась Русь, расхристанная пошла налево. Малая глупость перевесила мудрость и почёт. Всё покатилось в тартарары, а сердце глупого по левую.

Можно ли помочь глупому?

По какой бы дороге ни шёл глупый, у него всегда недостаёт смысла, и всякому он выскажет, что он глуп.

Всё-таки глупому ничто не поможет, нет дорог, на которых он хотя бы казался умным, ему всегда и везде недостаёт смысла, и он не преминёт всякому высказать, что он глуп.

Беда великая – глупость.

В оригинале говорится не о нехватке смысла, а о нехватке לב (леб), то есть сердца. Это далеко не Vernunft (разум, смысл), как в немецких переводах. Зато точно передано в LXX: καρδία = сердце. Вот чего не хватает глупому – не ума, а сердца! Даже при малых умственных способностях человек бывает мудрым, а вот если недостаёт сердца, то и гений глуп. Недостаёт смысла – это проблема сердца, а не ума. И вот такой не забудет всякому высказать, что он глуп, то есть продемонстрировать свою глупость, чтобы всем была видна. Только сам он её не видит.

Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покрывает и большие проступки.

Бывает, провинится человек, бывает, совершит и большой проступок. Бывает, что гнев начальника вспыхнет на тебя, а тобой овладеет или страх, или обида. В результате хлопнула дверь, и только видали тебя. Ты ушёл. Ушёл – и неправильно сделал. Твой характер, а то и гордыня заставили тебя уйти. Мудрость говорит иначе: Если гнев начальника вспыхнет на тебя, сколь неприятно это бы тебе ни было, не оставляй места твоего, потому что кротость твоя, смирение и постоянство покрывают в глазах начальника и большие проступки твои. Воистину, претерпевший же до конца спасётся (Мф. 10:22). Потерпи гнев начальника, и всё уладится, а кто бежит этого гнева, тот и всю жизнь бежать будет, ведь где начальника без гнева и покладистого найти хочешь?! Всё решает кротость, она и гнев начальника, и твои большие проступки покроет. Прав истинный Екклесиаст: Блаженные кроткие, ибо они наследуют землю (Мф. 3:5). А не кроткие, необузданные? – те перекати-поле, места им постоянного на земле нет. Кротость опального – она и начальнику даёт шанс отойти от вспышки своего гнева и исправить ситуацию.

Бывает и обратная ситуация. Начальник погрешает и управляет неразумно. Есть зло, которое видел я под солнцем, это как бы погрешность, происходящая от властелина: невежество поставляется на большой высоте, а богатые сидят низко. Видел я рабов на конях, а князей, ходящих, подобно рабам, пешком. Бестолковый способ управления. У такого властелина невежество поставляется на большой высоте. Так бывает у тоталитарных владык, им нужны высокопоставленные невежды – и сам смотришься тогда неплохо, и беспокойств поменьше. Зато богатые сидят низко. Этих надо усмирять, этих надо держать подальше, чтобы властелину не мешали. У такого властелина рабы на конях, а князья ходят пешком. То ли погрешность властелина, и он сам не понимает, кому какое место приличествует, то ли слишком хорошо понимает, но собственная недалёкость и чванство требуют такой расстановки.

В советское время кухарки, по ленинскому завету, летали в столицу заседать в Верховном Совете и их возили на легковых автомобилях, а князья ходили пешком. Всё сдвинулось с мест.

Далее рядом образных примеров философ показывает, что глупость создаёт в жизни проблемы, трудности, мудрость же может всё это исправить. Так и видится, что для того и есть глупцы, чтобы мудрым было чем заниматься.

Кто копает яму, тот упадёт в неё.

Глупый обязательно где-нибудь выкопает яму, чтобы потом самому в неё же и упасть. Варварское покорение природы с использованием достижений науки и техники – вот экологическая яма, в которую люди сами падают потом.

Кто разрушает ограду, того ужалит змей. Ограда призвана не допустить змею на участок. Глупому обязательно придёт в голову мысль эту ограду разрушить. Потом он будет ужален змеёй.

Кто передвигает камни, тот может надсадить себя. Это очевидное дело. глупый же – не по необходимости, а чтобы кому-то что-то доказать и себя показать – будет это делать специально напоказ. Результат понятный – надсадил себя.

Кто колет дрова, тот может подвергнуться опасности от них. И топором можно ранить себя, и полено может прилететь в лоб. Но глупый ведь именно так и будет колоть дрова, чтобы эта беда не преминула случиться.

И другое бывает: Если притупится топор, и если лезвие его не будет отточено, то надобно будет напрягать силы. Умный пойдёт и наточит топор, а глупый так и будет колоть притупившимся. Ненужное напряжение и трата сил, а потом время и средства на их восстановление.

Вот такова глупость в жизни – и в бытовой, и в деловой, и в общественной, и в духовной. И трудно с ней что-либо поделать.

В противовес же этому – мудрость умеет это исправить. Мудрость не копает ямы, где они не нужны, она не разрушает ограду от опасного нападения. Мудрость не ищет себе неподъёмных камней, не подвергает себя неразумной, неоправданной опасности. Мудрость не ленится сначала наточить топор, а потом работать с ним. И более того – если глупость все эти проблемы создала, то мудрость успевает их исправить!

Вот две чаши – в правой руке чаша наполнена мудростью, в левой – глупостью. К которой припадёшь? Которую пить будешь?

Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный.

Точнее будет перевод:

Если змей ужалит до заговаривания, то не имеет никакой пользы заклинатель.

Хорошо передаёт смысл текста перевод А.Э. Графова:

Если ещё до заклинания укусит кого змея, то уже не нужен заклинатель.

В Израиле были заклинатели змей. Об этом свидетельствует данный текст (Еккл. 10:11), а также псалмопевец в Пс. 57:5–6, где говорится об аспиде, который затыкает уши свои и не слышит голоса заклинателя, самого искусного в заклинаниях.

Слово לחש (лахаш) означает «заклинатель», а также «шёпот», «заговаривание» или даже «амулет». Заклинатели путём нашёптываний и насвистываний, а может, и магических действий очаровывали змей, так что они становились бессильными жалить. Псалмопевец указывает на ситуацию, когда змея (аспид) умеет отключить свой слух, чтобы не оказаться заговорённой.

У Екклесиаста отмечается случай, когда змей опережает заклинателя и жалит прежде, нежели тот успевает совершить заклинание. Тогда заклинатель уже не нужен, беда успела прийти.

Можно отметить и созвучие слов נחש (нахаш) – змей и לחש (лахаш) – заклинатель, заговаривание.

Было ли заклинание змей делом богоугодным? В Писании, в Торе мы не видим повеления Божия это совершать. Святые отцы усматривали в этом заимствование у языческого Востока. Однако в самих текстах псалмопевца Давида (Пс. 57:5–6) и Соломона-Екклесиаста (Еккл. 10:11) порицание дела заклинателей не звучит. Факт тот, что заклинатели у израильтян были. Встречаются они даже и в Новом Завете (Деян. 19:13), только там они заклинают уже бесов ради изгнания их из бесноватых людей и именуются экзорцистами (от ἑξορκίζω = изгоняю). Видя власть апостолов изгонять бесов именем Иисуса Христа, они пытаются им подражать. Служение экзорцизма перешло от Христа в христианскую церковь. В церковных православных требниках есть молитвы заклинания на гадов и насекомых, вредящих людям и земледелию. В Ветхом Завете власть над нечистыми духами ещё не была дана народу Божию. Израильские заклинатели змей, видимо, действительно многое заимствовали у язычников.

Что же нам хочет сказать Екклесиаст? Глупый жалит языком своим, как змей. Злоязычный не лучше змея. Он успевает уязвить словом прежде, нежели мудрый (означенный заклинателем) успевает это предотвратить. «Злые языки страшнее пистолета», – сокрушался Молчалин у Грибоедова [146]. Рана нанесена злым языком душе человека, пущен яд. Мудрый не успел и уже не нужен. Слово убило душу уязвлённого. Помощь не подоспела. Вот как бывает! После драки кулаками не машут.

Еккл. 10:1 Мёртвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника: то же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью.

Раши передаёт слова Екклесиаста о мёртвых мухах (Еккл. 10:1) таким образом: Из мёртвых мух одна смрад и брожение вызывает. Раши отмечает, что глагол יביע (йабиа) от того же корня, чтоבעבוית (бабуойт), то есть «пузырёк». «Если муха попадёт в благовонное масло и смешается с благовониями, то появится смрад и пена, на которой видны пузырьки. Итак, ничтожным в негодность приведено нечто ценное» [23; 10, 1]. Мидраш «уподобляет мёртвым мухам дурное побуждение, которое зловонным и пенистым делает доброе имя, то, что благовонного елея драгоценнее» [там же].

Св. Григорий Чудотворец так передаёт слова Екклесиаста: «Ибо даже мухи, упавшие в благовонное масло и задохнувшиеся в нём, делают непристойным и вид, и помазание того приятного состава: так нисколько не следует вспоминать в одно и то же время о мудрости и глупости» [44; 10]. Глупость и мудрость несовместимы, как дохлые мухи и благовонное масло. И не мудростью облагородится глупость, но глупостью испортится мудрость.

Прп. Ефрем Сирин говорит об утончённости врага, уготовляющего пагубу и праведникам, могущим почитать себя безопасными: «Муха уничтожает елея сладость (Еккл. 10:1), чтобы святые разумели ничтожность и нечистоту врага, а нерадивые – его злокозненность и утончённость» [58; 105, Наставления братиям]. Муха – ничтожна и нечиста. Таковы привычки к маловажному, и вот они-то и могут испортить елея сладость, потому и не должно быть никакого нерадения.

Св. Григорий Богослов произносит слово по поводу состоявшегося примирения между православными, которые разногласили не по вере, а по каким-то другим делам. Еретики завидовали этому единению православных, но эта зависть, по слову св. Григория¸ не могла повредить православным: «Мухи умершие и загнившие сгоняют елей, говорит некто (Еккл. 10:1), но зависть не может повредить добру, хотя и захочет» [37; Слово 22, О мире…]. Таким образом св. Григорий рассуждает противоположно Екклесиасту. Подлинная мудрость крепче зависти. Зависть, подобная мёртвым мухам, мудрости и истине повредить не может. Святитель ссылается при этом на Ездру: Истина велика и сильнее всего (2Езд. 4:35).

По поводу мёртвых мух, что портят благовонную масть (елей), блж. Иероним говорит, что «худой человек, примешавшись к хорошим, заражает многих, подобно тому, как мухи, если умрут в благовонной масти, портят и запах, и цвет её» [64; 10, 1–3].

Блж. Иероним отмечает также, что «от этих-то муж и получил название князь бесовский Вельзевул (Мф. 12:24)» [там же]. זבולבעל (Ваалцевул). Филистимский Бог Вельзевул (= господин мух) олицетворял для израильтян сатану, князя бесовского.

Еккл. 10:2 Сердце мудрого – на правую сторону, а сердце глупого – на левую.

Блж. Иероним, как неоднократно и в других местах, указывает на букву V и «подробно рассуждает о правом и левом, то есть о добродетелях и пороках» [там же]. Левая сторона этой буквы служит аллегорическим выражением порока (\), а правая – добродетели (/), пути падения и восхождения.

Еккл. 10:4 Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покрывает и большие проступки.

Следует отметить, что в тексте употреблено, собственно, не слово «гнев», а רוח (руах), то есть «дух», так и в LXX: πνεῦμα. Можно перевести: Если дух начальника вспыхнет на тебя.

К этому тексту обращаются многие толкователи Писания.

Раши поясняет: «Строгий суд [начальника. – Г. Ф.] при посредстве страданий, которые на тебя обрушились [от начальника. – Г. Ф.], исцелением будет за твои провинности и облегчит тебе грехи великие» [23; 10, 4].

Ориген рассуждает о том, что «противные силы или сам диавол ведут борьбу с родом человеческим», но Господь иногда пользуется этим духом для достижения своих целей. Так Господь попускает лживому духу прельстить пророков Ахава, чтобы предать его достойной смерти (3Цар. 22:19–23). Так и «в Экклесиасте Соломон говорит: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави, яко исцеление утолит грехи велики» [84; кн. 3, гл. 2, п. 1]. Далее Ориген говорит, «что помыслы, исходящие из нашего сердца, …иногда происходят от нас самих, иногда возбуждаются противными силами¸ иногда же внушаются Богом иди святыми ангелами» [там же, п. 4]. В качестве примера помысла от противных сил александрийский учитель указывает на слова Соломона: аще дух владеющего взыдет на тя… (Еккл. 10:4). Дух владеющего, по Оригену, не гнев начальника, а злой дух, овладевающий человеком. Если такой дух взыдет на тя, тогда не беги с своего места. Здесь можно вспомнить многих отшельников, которыми овладевал искусительный дух через помысел оставить место своего уединения. И вот тогда действовал совет Екклесиаста: места твоего не остави, яко исцеление утолит грехи велики. Выстояв, эти люди исцелялись от своих грехов и становились способными помочь другим. Таковы были прп. Сергий Радонежский, прп. Нил Столбенский. Последний для этого даже вбил в стену два крюка и опирался на них, но стоял и места своего не оставил.

Св. Григорий Чудотворец так передаёт слова Екклесиаста: «Если же на тебя, друг, когда-либо нападёт даже враждебный дух, то ты мужественно противостань ему, зная, что Бог может покрыть своею милостию и великое множество прегрешений» [44; 10]. Св. Григорий и вовсе говорит не о гневе и не о духе начальника, а о «духе враждебном», нападающем на человека. И опять главное – выстоять!

Прп. Ефрем Сирин, рассуждая о покаянии, говорит: «Святой закон повелевал священные вещи устроять все из золота… не допустил в святых утварях своих пустых промежутков, чтобы не мог враг вкрасться и где-либо укрыться. И некто из мудрых сказал: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл. 4:10)» [58; с. 169, Слово 96, О покаянии]. Христианин не должен оставлять места своего в сердце пустым, золото святости должно целиком заполнять его.

Св. Кирилл Иерусалимский рассуждает об источнике греха и находит таковых два. Один – внутри самого человека, другой – извне. «Не ты один главный виновник дела [греховного. – Г.Ф.]; напротив того, есть иный некто, самый злой советник – диавол. Он всех подущает, но не преодолевает не покоряющихся ему. Поэтому Екклесиаст говорит: Аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави» [77; Слова огласительные, 2, п. 3].

Св. Василий Великий, толкуя псалмы, рассуждает о том, что сердце человека должно быть вместилищем Господа, и не место в нём диаволу: «А грешник даёт в себе место диаволу, не внимая говорящему: ниже дадите места диаволу (Еф. 4:27) и Екклесиасту: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл. 10:4)» [34; Беседа на 32-й псалом, ст. 1].

Святые отцы спасение грехов рассматривали не столько как их прощение и освобождение от наказания, сколько как уврачевание и исцеление души. Так св. Василий Великий говорит, чтобы в Св. Писании «все мы человеки находили врачество – каждый от собственного своего недуга. Ибо сказано: исцеление утолит грехи велики (Еккл. 10:4)» [34; Беседа на Пс. 1]. Таким образом этот текст переведён в Септуагинте. Другой раз св. Василий примечает этот текст конкретно: «Ибо сказано: исцеление утолит грехи велики (Еккл. 10:4). Пост да уврачует пьянство; псалом – срамные песни; слёзы да будут врачевством смеха» [35; с. 210; Беседа 14, На упивающихся].

Блж. Иероним говорит, …что если (диавол) войдёт в сердце наше, и дух получит рану злого помысла, то мы не должны дальше давать ему места» [64; 10, 4]. Это и означают слова Екклесиаста: если дух имеющего власть взойдёт на тебя, то не оставляй места твоего.

Кроме того, блж. Иероним отмечает, что Симмах слово מרפא (марпе) переводит не ἵαμα, то есть «исцеление», или «врачевание», а «целомудрие». Конец екклесиастова изречения: потому что целомудрие сдерживает грехи великие. Если диавол будет «возбуждать тебя к похоти», то «холодом целомудрия гаси пламя похоти».

Еврей, учитель Иеронима, толковал слова Екклесиаста своеобразно: «Если в мире ты получишь какой-либо высокий сан и будешь поставлен начальником, …то не начинай забывать о прежних добродетелях, не ослабевай в прежнем подвиге: ибо врачевание грехов проистекает из доброй жизни, а не из гордой и надменной сановитости» [там же]. Очень полезное наставление всякому, получившему высокий сан!

К духовной жизни, к брани со страстями относит слова Екклесиаста и св. Кирилл Александрийский: «Так понимать должен ты, когда слышишь слова: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави, яко исцеление утолит грехи велики… нам должно обуздывать порочность, так, чтобы наша трезвенность укрощала её восхождением к лучшему и уничтожала мало-помалу» [76; О поклонении и служении в духе и истине, ч. 2, кн. 12, о священстве].

Брат спросил старца: «Как должен я стяжать трезвение ума?» Старец ответил: «Полное отсутствие суетного попечения о земных вещах и непрерывное поучение в Божественном Писании приводит душу к страху Божию, а страх Божий приносит трезвение ума – и тогда душа начинает видеть бесов, борющихся с ней посредством помыслов, и давать отпор им… И Екклесиаст говорит: Аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави. Место же ума есть добродетель, ведение и страх Божий» [82; св. Максим Исповедник, Слово о подвижнической жизни, п. 18]. За отсутствием страха Божия следует отсутствие трезвения ума, и тогда ум оставляет своё место и уносится духом, овладевшим им, в неизвестные края. Митрополит Смоленский Кирилл (Гундяев), ныне Патриарх Московский и Всея Руси, как-то отметил проповедующих от ветра головы своея. И этот ветер иные выдают за голос Духа Святого.

Вполне согласно с прп. Максимом Исповедником рассуждает о внутреннем человеке прп. Филофей Синайский. Когда душа «станет по силе трезвенствовать в молитве, …в это время познает она, что есть внутрь в сердце иное борение, иное сокровенное противоборство, иная война в помыслах, от духов злобы возбуждаемых, как свидетельствует и Св. Писание, когда говорит: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави. Место же ума есть твёрдое стояние его в добродетели и трезвении» [52; Сорок глав о трезвении, гл. 19].

И далее об этом говорит другой подвижник прп. Феодор Студит: «Паче же всего будем держать бодренное внимание к прилогам помыслов, чтоб не отворить дверь страстям и не дать входа диаволу, как учит Писание, говоря: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави. Ибо враг имеет власть подлагать помыслы, но не имеет власть входить. Мы сами себе господа; не отворим двери, и не войдёт» [53; Наставления монахам, 207].

Причиною падения, говорит прп. Никита Стифат, бывает бес блуда, который оскверняет даже без общения с другой плотию. Таковые духовно гибнут. «Врачевство для тех из них, кои пожелают, тёплое раскаяние и рождающееся от него слёзное сокрушение, которое и бегать зла сего располагает, и душу очищает от скверн его, и наследницею её делает милости Божией. О нём-то, гадая, и премудрый Соломон праведно сказал: исцеление утолит грехи велики (Еккл. 10:4)» [54; Вторая естественных глав сотница, п. 17]. Здесь уместно вспомнить, что Симмах и переводит не «исцеление», а «целомудрие». Целомудрие утоляет и гасит блудные похоти.

Прп. Симеон Новый Богослов говорит о трёх образах внимания на молитве. Первый вид – сосредоточение ума на Божественном; второй вид – внимание ума в противостоянии помыслам; третий вид – в состоянии полного послушания духовному отцу, хранение ума в сердце и взывание оттуда к Богу. Кто остановится на первом внимании, тот легко попадает в прелесть, воображаемое принимая за благодатное. Кто остановится на втором внимании, тот борется с последствиями (помыслами), не искореняя их причины (страсти); сосредоточившись умом в уме, легко впадает в гордыню. И только третье внимание подлинно открывает Бога и низводит на душу и тело Божью благодать. «О сем же самом говорит (Екклесиаст)..., что если найдёт на тебя прилог диавольский, то не позволяй ему войти в место твоё, разумея под местом сердце (Еккл. 10:4). И Господь нам говорит во святом Евангелии: не возноситеся (μὴ μειεωρίξεσθε, – не носитесь, как метеоры, – Лк. 12:39), то есть не носитесь умом своим туда и сюда» [89; Слово 68 О трёх образах внимания и молитвы, п. 4]. Так прп. Симеон прилагает слова Екклесиаста к раскрытию образа благодатной молитвы.

Другой исихаст-молитвенник, св. Григорий Палама, подобно прп. Симеону Новому Богослову, говорит о внимании в священном безмолвии. «Внемли себе, говорит Моисей, то есть всему в себе, а не чему-то да, чему-то нет… Если дух начальствующего, – то есть, надо понимать, дух лукавства и страстей, – найдёт на тебя, говорит Екклесиаст, места своего не покидай, то есть не оставляй без надзора ни одной части души, ни одного телесного члена; как ты и над грозящими снизу духами поднимешься и перед Испытующим сердца и утробы смело предстанешь, не подлежа испытанию, раз сам всё уже подверг испытанию» [42; Триада 1, ч. 2, п. 9].

Так четырнадцать отцов и учителей толковали слова одного стиха Екклесиаста (Еккл. 10:4). Ожидал ли сам Соломон, что слово его в стольких значениях в сердцах людских отзовётся?! Такого благодатное слово Бога, звучавшее, казалось бы, в столь безуспешных поисках смысла в чём-либо нищего философа, а некогда царя. Скепсис философа-мудреца был рупором трубы Духа Святого. И так бывает.

Не всякому должно рассуждать о высоких догматах – мысль св. Григория Богослова, звучащая во многих его словах. Не волне ясно, каким переводом пользовался св. Григорий, но текст Екклесиаста 10:5 звучит у него именно так. Греческий мудрец Сократ чертил круг и то, что в нём, называл ведомым, а что вне его – неведомым. Чем больше круг, тем больше прикосновения к тому, что за кругом, и – наоборот. Чем больше знаешь, тем ничего не знаешь. Чем меньше знаешь, тем более кажется, что много знаешь. Св. Григорий Богослов: «И мне кажется, прилично сказать о них соломонова слово: Есть лукавство, еже видех под солнцем, мужа непщевавша (измыслившего, выдумавшего) себе мудра быти (Еккл. 10:5; Притч. 26:2), и, что ещё хуже, получившего право учить других, когда не чувствует собственного невежества. Если какой недуг, то сей именно достоин слёз и рыдания» [37; с. 42, Слово 3, в котором оправдывает удаление своё в Понт].

Неправильно поступают властелины, если у них

Еккл. 10:6 Невежество поставляется на большой высоте, а богатые сидят низко.

Еккл. 10:7 Видел я рабов на конях, а князей ходящих, подобно рабам, пешком.

Блж. Иероним отмечает, что такая ситуация бывает даже в церкви: «Кои богаты и словом, и мудростью, богаты даже добрыми делами, сидят безвестными, а какой-нибудь глупец занимает в церкви первое место» [64; 10, 5–7]. Блж. Иероним при этом добавляет, «что это делается диаволом». Ещё более так происходит в миру, а потому имеющий богатство и положение в обществе не должен этим обольщаться. Прп. Ефрем Сирин: «Если имеешь у себя богатство, не высоко о себе думай; потому что не избавился ты ещё от опасностей и злоумышлений, а потому и наслаждение богатством не прочно, так как весьма скоро и непредвиденно может произойти перемена, по написанному: видех рабы на конец, и князей идущих, яко рабов на земли (Еккл. 10:7)» [56; Советы новоначальному монаху, 26, гл. 60]. «Кто был никем, тот станет всем, кто был всем, тот станет никем», – так было в революцию.

Еккл. 10:8 Кто копает яму, тот упадёт в неё; и кто разрушает ограду, того ужалит змей.

Так поступает глупый, желая досадить другому, и сам попадаясь на собственную уловку.

Раши: «Порой человек замышляет зло, которое в конце концов против него самого обернётся. Так потомство Невухаднецара было истреблено из-за сосудов священного храма, как сказано: И против Властелина небес ты поднялся (Дан. 5:23)» [23; 10, 8]. О змее и ограде Раши поясняет, что змея живёт в щелях и углублениях строений, не защищённых оградой. «Кто ломает ограду, (то есть), ограждения, установленные мудрецами, и преступает их слова, того ужалит змея. Это смерть от руки Небес» [там же].

Св. Григорий Чудотворец так разумеет слова Екклесиаста: «Если же кто злоумышляет против другого, то он забывает, что причиняет козни себе же первому и только одному себе» [44; 10].

Св. Афанасий Великий относит слова Екклесиаста к иудеям, «поскольку они поставили смертный приговор от отношению к Источнику жизни и безумие замышляли против Разума Отчего». Оттого и ныне «рассеяние их и запустение града их… Ибо, поскольку они заблуждались касательно смысла Писания, то не уразумели и того, что изрывай яму искреннему, впадётся в ню и что разоряющего ограду, угрызнёт его змий» [33; Одиннадцатое праздничное послание, п. 5]. Так печальная история иудеев, распявших своего Мессию, оправдала слова премудрого Соломона.

В мире всегда было место подсиживанию. Один строил козни другому, чтобы занять его место. Такое случалось даже у монахов ещё в IV веке. Прп. Ефрем Сирин предостерегает в Подвижнических наставлениях: «Не слушай, монах, зависти, не строй козни брату своему, и не давай ему укоризненного имени. Желая со стыдом согнать его с места его, смотри, сам не подвергнись тому же, что умышляешь другому. Копаяй яму ближнему впадёт в ню (Еккл. 10:8)» [51; Подвижнические наставления, 5, О борьбе с гневом, п. 151].

«Не давай ему укоризненного имени», – говорит прп. Ефрем Сирин. А вот наши фамилии: Дураков, Баран, или Dubs (нем.). Доставило же некоторым барам удовольствие записать это в паспорта своих подопечных. Пришло время, когда всё это на барскую голову и выплеснулось.

Блж. Иероним указывает на простой, житейский смысл слов Екклесиаста, но отмечает и таинственный: «А разрушение ограды или стены – это церковные догматы и постановление, основанное апостолами и пророками; кто разрушит их и захочет обойти, тот в том самом, чем он пренебрегает, поражается змием» [64; 10, 8]. Так, например, Мартин Лютер разрушил ограду Предания, желая пресечь человеческие выдумки и основать всё на Слове Божием (Писании), и был ужален змием человеческих выдумок, которым в протестантизме нет конца. Что ни протестант, то мнение; и конца протестантским дроблениям, течениям и конфессиям не видать.

Еккл. 10:9 Кто колет дрова, тот может подвернуться опасности от них.

Отсечённая от полена часть может прилететь дровосеку в лоб. Такое бывает. Это может случиться, если притупится топор, и если лезвие его не будет отточено (Еккл. 10:10). Такова плата за глупость, но мудрость умеет это исправить. Св. Киприан Карфагенский обращается к этим словам Екклесиаста в связи со столь важным для него учением о единстве церкви. Святитель пишет: «Не надобно делать раскола; но должно стараться, чтобы уклоняющийся от нас пребыл в одной вере с нами и хранил то же предание. У Соломона в Екклесиасте: разсецаяй дрова беду примет в них, аще спасёт сечиво» [75; Три книги свидетельств против иудеев, кн. 3, гл. 86]. Колющий дрова – образ учиняющего расколы в церкви. Отделившиеся учинят беду творящему раскол. Блж. Иероним рассуждает как и св. Киприан, на ту же тему: «Кто колет дрова, подвергнется опасности от них. Бесплодные дрова и бесполезный лес – это еретики… Тот муж, который колет эти дрова мечом своего слова, он подвергнется от них опасности, если не будет достаточно внимателен, особенно если с ним случится то, что далее следует: если притупится топор и лице его смутит, то есть, если его опровержение будет найдено несильным, если оно не будет иметь острия, чтобы посекать им всё противное; но если внутреннее сердца его притупится, то он перейдёт на противную сторону, и укрепит его сила превратная» [64; 10, 9]. Кто борется с ересью, а лезвие топора слова его не отточено, легко повреждается учением, с которым борется, либо впадает в противоположную крайность. Св. митрополит Пётр Могила противостоял католичеству на Украине, но сам стал проводником католической схоластики в богословие православной церкви. Или, наоборот: св. Кирилл Александрийский боролся с несторианством, но многие его последователи впали в противоположную ересь монофизитства. Вполне православная формула св. Кирилла о единой природе воплотившегося Бога Слова стала знаменем монофизитов.

Еккл. 10:11 Если ещё до заклинания укусит кого змея, то уже не нужен заклинатель.

Слова Екклесиаста о невозможности помочь отравленному человеку, если его уже укусил змей, св. Иоанн Кассиан Римлянин применят к духовной жизни человека. Так бывает с человеком, уязвлённым змием зависти, «ибо кого она однажды повредила своим ядом, для того, почти можно сказать, нет лекарства… Об этом премудрый хорошо сказал: если змий ужалит не в заговоре, то после нет пользы в заговорщике. Это суть тайные угрызения, которым одним не помогает врачевство мудрых. Даже до того неисцельна эта погибель (то есть зависть), что от ласки ожесточается, от услуг напыщается, подарками раздражается» [67: Собеседование 18, гл. 17]. Десятая и последняя заповедь Божия запрещает зависть. Нарушающий её раньше или позже приходит к нарушению всех предыдущих заповедей. По зависти и лгут, и крадут, и прелюбодействуют, и убивают. Как помочь человеку, если он уже ужален или отравлен завистью?..

Блж. Иероним: «Если змей ужалит молча, то не лучше его злоязычный. Простой смысл таков: змей и злоязычный одинаковы: как первый, тайно жаля, впускает яд, так последний, тайно злословя, изливает на брата яд своего сердца и ничем не лучше змея» [64; 10, 11].

Глупость пустословия

Еккл. 10:12 Слова из уст мудрого – благодать, а уста глупого губят его же

Еккл. 10:13 начало слов из уст его – глупость, а конец речи из уст его – безумие.

Еккл. 10:14 Глупый наговорит много, хотя человек не знает, что будет, и кто скажет ему, что будет после него?

Еккл. 10:15 Труд глупого утомляет его, потому что не знает даже дороги в город.

Одна из главных бед глупого – это недержание уст и понос слов.

– Неприятно?

– Очень неприятно!

Для контраста Екклесиаст изначально противопоставляет глупому речи мудрого. Слова из уст мудрого – благодать. Так в синодальном переводе: «благодать» – слово духовно-богословское. А,Э. Графов переводит проще – «услада». У Раши: речи из уст премудрого приязненны. Таким образом, слова из уст мудрого – это благодать и услада для слушающего их. Эти слова приязненны, их хочется слушать, и они делают притягательными говорящего.

И всё напротив у глупого. Уста глупого губят его же, или иначе: глупого поглотят его собственные уста. Уста открываются, чтобы нечто поглотить. Это нечто должно быть вне уст поглощающего. Но как могут уста поглотить того, кто сам их отвергает?! Какому чудовищу это уже удалось? Это удалось глупому человеку. Поток слов, извергнутых из уст глупца, есть та пучина, которая его же и поглощает, его же и губит.

Дальше премудрый Соломон показывает, каким образом это происходит. Вот глупый открыл рот, и сразу же начало слов из уст его – глупость. Кто-то однажды сказал: «Когда молчишь, то хоть вид умный». Слова же сразу являют глупость говорящего, если кроме глупости ему сказать нечего. Однако это только начало, это ещё не самое страшное. Глупость сама по себе почти что невинна, но не так дальше. Конец речи из уст глупого – безумие. Это уже хуже. רצה (раа) не просто «безумие», но «злое безумство» (у Графова), или verderbliche Torheit (нем.) – «пагубное безумие». Чем-то недобрым, злым, пагубным кончаются эти речи. Знал это мудрейший Соломон, знал проповедник, ведь и сам много говорил. Много говорил и слушать умел речи иных. Разговорились философы ещё в древности, забыли слушать то Слово, которое было в начале и которое было Бог (Ин. 1:1). Сами решили поговорить. Уста открыли. Поговорили. И сказал безумец в сердце своём: нет Бога (Пс. 13:1). Это сказали не неучи, это говорили учёные безумцы с древнейших времён. Ван Чун в Китае (I в.) первоначально мира находил не в Боге, а в эфире. Чарваки в Индии богов заменяли естественными стихиями. Ксенофан в Греции полагал, что люди создали богов74. Для Эпикура религия – «лживый домысел». Дидро, Гельвеций, Ламетри, Гольбах и многие из эпохи Просвещения (XVIII-XIX вв.) утверждали: Бога нет! И это была уже не философия – открылась дверь злому безумству. Жан Мелье, умерший в 1729 г., сорок лет был сельским священником и «всей душой ненавидел нелепые обязанности своей профессии» [102; с. 77]. Посмертно обнаруженное «Завещание» открыло, что священник Жан Мелье не верил в Бога. Вся жизнь – обман. Вольнодумец Вольтер просил друзей не говорить своему слуге, что Бога нет.

– Почему? – удивились друзья. – Ты же сам это только что говорил.

– Да ведь он меня убьёт, – заявил безбожник.

А потом ангелы не успевали относить души верующих к Богу, убитых за веру безбожниками (Россия, век ХХ).

Не невинное занятие говорить глупости, конец этих речей – злое, пагубное безумие.

Есть ещё одна хорошая возможность поговорить глупому, и даже много поговорить. Это про будущее – благо, оно непроверяемо, по крайней мере, во время речи.

Еккл. 10:14 Глупый наговорит много, хотя человек не знает, что будет, и кто скажет ему, что будет после него?

Будущее сокрыто от человека, а потому, если хочется поговорить много, – мели, Емеля, твоя неделя! Сколько наговорили гадалки, цыганки, ворожеи! А про конец света или об антихристе сколько наговорили во все века! Адвентисты, свидетели Иеговы, Мария Цвигун, Виссарион сколько наговорили о том, о чём человек не знает, что будет. Ангелы на небе не знают времени кончины века, кто скажет человеку, что будет после него? А люди всё говорят и говорят…

Глупый любит говорить про будущее, потому что сказать о нынешнем ему нечего. Пустота в настоящей жизни ведёт к разговорам о будущей. Лучше говорить о том, что никто не знает – не так заметна будет глупость; говорить о нынешнем опасно – слишком скоро выползет глупость наружу. Так бывает в быту, в политике, в религии.

И сколь лёгок глупый на речи, столь неподъёмен он на труд. Труд глупого утомляет его. Это доходит иногда до смешного – он не знает даже дороги в город. Или яснее в переводе Графова: Работа утомляет глупца – он не знает, как дойти до города. Это для него слишком. Глупый умрёт с голода, но не найдёт дорогу в город, где можно выжить. Глупому утомительно искать эту дорогу, утомительно пройти ею, утомительно потрудиться там, где эта работа есть. Глупому утомительно добраться до пищи, до нормального, обычного земного счастья.

Обломов умер на диване, он так и не пересилил себя, чтобы встать с него.

Раши весь этот текст (Еккл. 10:12–15) иллюстрирует на примере пророка Валаама (книга Чисел), в еврейском звучании – Билама.

Уста глупца его приводят в смятение. Глупец, по Раши, и есть Билам. Язычники «оградили себя от кровосмешения и разврата после потопа и далее, он же дал им совет предоставить своих дочерей для блуда» [23; 10, 12–15.]. А окончание из уст его – безумство. Билам говорит Балаку: «Пойдём, я дам тебе совет», и этот совет не иное что, как «глупейший разврат». До такого безумства дошли уста Билама. И глупец множит речи. Так Билам хвастался, что знает помыслы Всевышнего. Однако на самом деле не знает никто, что будет. Вот и Билам шёл в Мидьян (Мадиам) получить вознаграждение и не знал, что погибнет от меча.

Слова труд глупцов утомляет их Раши толкует так: «Их глупость доставляет им трудности, которые их утомляют. Поскольку не были изучены подходы к городу, глупец утруждает себя, пытаясь пройти через овраги и болота, и утомляется, когда его ноги вязнут в трясине. Иными словами: леность оставивших занятие Торой доставляет им тягостный труд в преисподней» [там же].

Слова из уст мудрого – благодать, а уста глупого погубят его. Блж. Иероним замечает по этому поводу: «Глупость причиняла бы несколько меньше вреда, если бы довольствовалась своим невежеством. Но она ведёт ещё войну против мудрости и из зависти не терпит ничего, что бы не заметила умного в человеке учёном» [64; 10, 12–15]. По поводу слов труд глупых утомит тех, которые не знают дороги в город, блж. Иероним говорит, что это «или вообще о всех глупых, которые не знают Бога, или в частности о еретиках». Так Платон, Аристотель, Зенон, Карнеад, «хотя… со всею ревностью искали истину, но так как не имели руководителя и указателя пути и думали, что они могут постигать мудрость человеческими чувствами, то вовсе не достигли того города, о котором говорится в псалме: Господи, во граде Твоем образ их уничижиши (Пс. 72:20)» [там же]. Так и великие философы оказались в глупцах, труд которых утомил их и последовавших за ними, ибо не знали дороги в город, которого художник и строитель – Бог (Евр. 11:10). «То же самое, – говорит блж. Иероним, – должно думать и о еретиках ,что напрасно они трудятся и утомляются в изучении Писаний, когда блуждают в пустыне и города найти не могут» [там же].

Св. Иоанн Кассиан Римлянин рассуждает согласно с блж. Иеронимом, только относит слова Екклесиаста не к философам и еретикам, а к христианам и даже монахам, не желающим оставить страсти и пороки. «Это, очевидно, относится к нам…, которые царский путь, упроченный апостольскими и пророческими камнями, уровненный стопами всех святых и Самого Господа, безумно оставляем, ходим по распутиям и местам, покрытым колючим кустарником, и ослеплённые прелестями настоящих утех… И таким образом от царского пути уклоняясь, не могут достигнуть города митрополии, куда всегда неуклонно должно быть направлено наше шествие. Это и Екклесиаст довольно знаменательно выразил, говоря: труд глупого утомит его, потому что он не умеет ходит в город, именно небесный Иерусалим, который есть матерь всем нам (Гал. 4:26)» [67; Собеседования, 24, гл. 24]. Греховные пути утомляют идущих ими, а дороги в город, где царствует Бог, они не знают.

Цари и князья

Еккл. 10:16 Горе тебе, земля, когда царь твой отрок, и когда князья твои едят рано!

Еккл. 10:17 Благо тебе, земля, когда царь у тебя из благородного рода, и князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения!

Еккл. 10:18 От лености обвиснет потолок, и когда опустятся руки, то протечёт дом.

Еккл. 10:19 Пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь; а за всё отвечает серебро.

Еккл. 10:20 Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твоё, и крылатая – пересказать речь твою.

Царь-философ сидел на троне, советовался с князьями и вельможами в царских палатах, исходил землю с посохом нищего. Управлял и веселился, странствовал и думал.

Над головой пролетела птица, размашисто прошумела крылатая.

В уме теснились мысли.

Горе тебе, земля, когда царь твой отрок, или иначе – из слуг. Давно замечено, что ничего хорошего, когда «из грязи в князи». Революции всегда стремились отроков-слуг поставить у власти. Некоторая унаследованная никчёмность начинает кичиться от головокружения, с которым справиться не может. Дорвавшись до бесплатного, бывший слуга, став царём, с головой окунается в бездарный мир наслаждений. Он и окружает себя князьями, которые едят рано. С утра пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь. А дела в стране приходят в запустение. От лености обвисает потолок, и когда бездельно опустятся руки, то протечёт дом вверенного такому царю.

И наоборот, благо тебе, земля, когда царь у тебя из благородного рода и царствовать, быть наверху ему естественно. Когда царствование воспринимается, как ответственность и служение, а не пустопорожнее наслаждение. Не гордыня оттого, что я, бывший слуга-отрок, стал царём, а ответственность перед землёй, страной и особенно перед отцами и предками благородного рода. Не испорчу ли я то, что приобрёл, собрал, создал, взлелеял тот или иной мой предок. Вереница предшественников – не стану ли я позором и унижением рода моего. Такой и князей найдёт, которые едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения. У таковых за всё отвечает серебро, которое они накопили для своего народа и подопечных. Такой царь и такие князья – слава и благо своей земли!

Соломон – всю жизнь царь, но он хорошо знает и разумеет, как должно вести себя подопечному. В руках царя и богатого жизнь и успех подчинённого. Надо быть очень осторожным. Не злословь царя и богатого по секрету с кем-нибудь, более того – не делай этого даже в мыслях, не решайся на это даже в спальне. Даже и в мыслях не злословь царя и в спальной комнате твоей не злословь богатого.

– Почему?

– Опасно!

Потому что птица небесная может перенести слово твоё, и крылатая – пересказать речь твою. Ты абсолютно уверен, что никак твоё слово не дойдёт до начальства. Дойдёт! Обязательно дойдёт. Шорох крыл пернатой передаст речь твою. Нет человека – птица перенесёт слово твоё. Один есть надёжный способ – не думай, молчи! Скажешь тайно – разнесётся явно. Скажешь другу – узнает враг. Даже и предатели для этого не обязательны. Как-то само получится, а потом уже поздно.

Так думал царь.

Земля – «адама» – есть человек. Царь – это ум, князья – вожделения. Горе тебе, человек, если ум твой младенчествует (1Кор. 13:11), как слуга, раболепствует этому миру. Горе тебе, человек, если вожделения твои едят рано, не зная, никакого воздержания. И благо тебе, человек, если ум твой помышляет благородное, если он благого рода в Царствии Божием, если вожделения твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения, если попечения о плоти не превращаешь в похоть (Рим. 13:14). Если ты неблагоразумен, то от лености обвиснет потолок, не будет у тебя помышления о горнем (Кол. 3:2), и когда опустятся руки в лености и безнадёжности, то протечёт дом – в негодность придёт храмина души твоей.

Так думал нищий философ.

Даже и в мыслях твоих не злословь Царя царей, что на небесах, и в спальной комнате твоей, во внутренних чертогах своей души, во внутреннем человеке своём не злословь богатого у Бога (Лк. 12:21), у Бога праведного и святого, потому что птица небесная – воздыхание твоей души – может перенести слово твоё негодное к престолу Божию, и крылатая фраза твоя уже пересказала речь твоего сердца негодную Тому, Кто всегда бдит над тобою. Потому и в помыслах и вожделениях своих храни чистоту, кротость и целомудрие. Цари земные судят внешнее, Царь царей зрит внутреннее наше.

Так думал премудрый.

Взяв страннический посох, Екклесиаст пошёл дальше.

А мы спрашиваем вас, учителя и отцы, что скажете вы об изречённом здесь Соломоном-проповедником.

Раши даёт как буквальное житейское понимание слов Екклесиаста, так и духовно-иносказательное. Буквально – тут всё понятно. Плохо, «когда твой царь и судьи ведут себя, как малолетние», ты же «опасайся всякого человека, как бы тебя не услышали и не предали другим» [23; 10, 16–20].

В духовном значении Раши так рассуждает над словами Екклесиаста. От лени провиснет потолок, а потом и дом протекать станет. «Иначе говоря: когда сыны Исраэля ленятся заниматься Торой, они истаивают, и возвышенный дом их могущества разрушается и падает» [там же].

"В радости устраивают трапезу, буквально: хлеб. Для услад и пения перед женихами и невестами устраивают трапезу. А всякая трапеза великая называется хлебом… И вино. Во время трапезы подают вино, которое увеселяет жизнь. А серебро отвечает всему. При отсутствии серебра нет трапезы. Поэтому человек не вправе лениво относиться к ремеслу, чтобы иметь, что тратить» [там же]. Благословение бизнеса и жизни в достатке. В этом иудеи весьма преуспевают. И далее: «Царя не кляни. Не гневи Царя вселенной…Птица небесная. Душа, которая пребывает в тебе (в твоём теле), и ей предстоит лететь на небеса. А крылатый – это ангел, тебя сопровождающий, подобно сказанному: Ибо Своим ангелам Он даст повеление о тебе (Пс. 90:11)» [там же].

Св. Григорий Чудотворец поэтично пересказывает Екклесиаста. Например, так он передаёт слова о пирах, вине и серебре, увязывая их с предыдущими словами о ленивце: «Но ленивый и праздный наносит ущерб дому, сделавшись праздношатающимся, и для своего прожорства они пользуются всем, легко увлекаемые серебром, за малую плату они постыдно и малодушно решаются делать всё, что угодно» [44; 10]. Говоря дальше о должном повиновении царям и князьям, св. Григорий, подобно Раши, находит в птицах-переносчиках указание на ангелов Божиих: «Ибо должно опасаться, что сказанное даже наедине как-нибудь сделается явным. Ибо единому и богатому и великому Царю быстрые и крылатые ангелы переносят всё, совершая духовное и разумное служение» [там же].

Св. Василий Великий, толкуя слова пророка Исайи: И дам им отроков в начальники, и дети будут господствовать над ними (Ис. 3:4), опирается на подобные слова Екклесиаста и утверждает, что речь идёт не о младости возраста, а младости ума: «Посему и Екклесиаст говорит: горе тебе, граде, в немже царь твой юн, и князи твои рано едят. И здесь называется юным не тот, кто юн возрастом, но кто несовершен по душе» [34; Толк. на пр. Исайю, гл. 3, ст. 4]. Уместно вспомнить царя Петра III, сына герцога Гольштейн-Готторпского, который, будучи взрослым, играл в солдатики, а с Пруссией заключил в 1762 г. мир, потеряв плоды русских побед. Горе земле Русской от этого царя, умом отрока, не закончилось и по его кончине. Стали появляться лжепетры и наводить смуту в народе, известнейший из них – Емельян Пугачёв.

Св. Афанасий Великий Александрийский отлучил некоего военачальника Ливии, бывшего родом из Каппадокии, о чём известил и Каппадокийскую церковь. По этому поводу св. Василий Великий, архиепископ Кесарии Каппадокийской, отвечает св. Афанасию: «Сетуем и мы о своей родине, что она – матерь и воспитательница таких худых людей, и о соседственной с нашей родиною Ливии, которая терпит от нас вышедшее зло и предана зверскому нраву человека, живущего жестокостию и вместе распутством. В сём, конечно, исполняется премудрое изречение Екклесиаста: Горе тебе, граде, в немже царь твой юн (а здесь есть нечто и этого худшее), и князи твои не с ночи едят, но среди дня предаются распутству, несмысленнее скотов посягая с неистовством на чужие брачные ложа» [36; Письмо 57, к Афанасию арх. Александрийскому].

Св. Григорий Богослов в своё время, по рукоположении во пресвитера, бежал в Понт. Этого иные не понимали, иные осуждали. Св. Григорий оправдывается, указывая, что и наличие таланта – не повод к поспешности при возведении в духовный сан: «В таком деле и глубокая старость – не долговременная отсрочка. Ибо седина с благоразумием – лучше неопытной юности… А что касается до сей поспешности, поползновенности и излишней ревности, – опасно… Горе тебе, граде, в немже царь твой юн, говорит Соломон (Еккл. 10:16)» [37; с. 51, Слово 3, в котором Григорий Богослов оправдывает удаление своё в Понт]. Не случайно и канон церковный для пресвитеров и епископов определяет тридцатилетний возраст, что, однако, часто нарушается. Есть такая беда в церкви, как младостарчество.

Блж. Иероним отмечает буквальный смысл сказанного Екклесиастом¸ который «не одобряет правление юношей и осуждает властолюбивых судей, – что у юного князя по его летам не твёрд ум, а у судей и зрелый возраст расслабляется от вожделений» [64; 10, 16–20] и так далее. Однако Иерониму «под смыслом буквальным представляется нечто более таинственное», а именно: «в Писании юношами называются те, которые уклоняются от авторитета старины и пренебрегают седыми заповедями предков». Далее Иероним отмечает, что и Сам Бог изображён Ветхим днями (Дан. 7). Юный царь – «Диавол, который, всегда замышляя новое, и Авессалома вооружает против отца». И, «напротив, блаженна земля церкви, царь коей есть Христос, Сын благородных, происшедший из рода Авраама, Исаака, пророков и всех святых… Князья земли этой – апостолы и все святые, имеющие царём Сына благородных… Не едят они ни рано, ни скоро, ибо не в настоящем веке ищут наслаждений, а будут вкушать в своё время, когда наступит время воздаяния» [там же].

И далее блж. Иероним приводит толкование как в прямом значении, так и в иносказательном. О том, что не должно злословить царя и начальников – исполняй в жизни сей. Тем более «ничего не должно говорить неразумное против Христа, но и в тайне сердца не должно помышлять ничего нечестивого, ничего богохульного… потому что ангелы, наподобие птиц, доносят на небо слова и помышления наши, и от ведения Божия не сокрыто, чт мы помышляем втайне» [там же].

Блж. Августин, вполне следуя предыдущим ему отцам, прилагает сказанное Екклесиастом к своему учению о двух градах в этом мире: «Горе тебе, Граде, – говорит Екклесиаст, – в немже царь твой юн, и князи твои рано едят. Блаженна ты, земле, еяже царь твой сын свободных, и князи твои во время едят, в крепости и не постыдятся. Юным называет он диавола по причине глупости, гордости, безрассудства, наглости и других пороков, обыкновенно в изобилии присущих этому возрасту, Христа же называет сыном свободных, то есть святых патриархов, принадлежащих к Граду свободному, от которых по плоти произошёл Он. Князья первого Града едят рано… потому что не ждут благовременного… счастия в будущем веке, желая насладиться поскорее блеском этого века. Князья же Града Христова терпеливо ожидают времени нелживого блаженства» [28; кн. 17, гл. 20]. Ядущие рано – наслаждающиеся в этом веке, ядущие вовремя – ожидающие вечери Агнца в будущем веке.

Прп. Исаак Сирин раскрывает, как ум и тело должны соподчиняться Богу, используя при этом изречение Екклесиаста: «Есть два способа взойти на крест: один – распятие тела, а другой – вхождение в созерцание; первый бывает следствием освобождения от страстей, а второй – следствием действенности дел духа. Ум не покоряется, если не покорится ему тело. Царство ума есть распятие тела: и ум Богу не покоряется, если свобода не покорена разуму. Трудно что-либо высокое преподать ещё новоначальному и младенцу возрастом. Горе тебе, граде, в немже царь твой юн (Еккл. 10:16). Кто покорит себя Богу, тот близок к тому, чтобы покорилось ему всё» [71; Слова подвижнические, Слово 74].

Прп. Ефрем Сирин осуждает праздность и лень, случавшуюся среди монахов: «Ленивый монах представляет в предлог и говорит: «Сегодня здесь живу, а завтра пойду в другое место, для чего же мне трудиться?» …В празднстве рук прокаплет храмина (Еккл. 10:18) и живущий в ней, когда захочет, убежит из неё» [56; с. 109, В подражание притчам]. А и правда, поленился – потолок кельи обвис, дом протекает – зачем что-то делать? Иди в другое место, ещё и на странника-аскета похож будешь!

Прп. Иоанн Кассиан Римлянин утверждает, что падение человека никогда не происходит внезапно. «Сперва он или обольщается каким-либо злым внушением, или от продолжительной невнимательности к самому себе теряет мало-помалу душевную силу, а страсти мало-помалу растут, и он подвергается бедственному падению… Дом никогда не разрушается внезапным падением, но прежде этого или повреждается его основание, или ветшает его кровля, в которую сперва от продолжительного небрежения живущих проникают малейшие капли дождя, а потом, когда он в большей мере раскроется и распадётся, льётся дождь уже ручьями из многоводных туч. Ибо от лености обвиснет потолок; и когда опустятся руки, то протечёт дом (Еккл. 10:18). Это самое в духовном смысле бывает и с душою» [67; Собеседование 6, гл. 17]. Не сразу Иуда стал предателем, не сразу Арий стал еретиком, не сразу семья распадается. Дом души постепенно приходит в запустение. Один не обращал внимания на ростки сребролюбия, другой не хотел замечать своё самомнение, третьи оставляли открытыми трещины во взаимоотношениях. И обвис потолок. И протёк дом. Предан Христос, разбушевалась в церкви ересь, муж и жена уже не вместе.

А за всё отвечает серебро.

Св. Марк Подвижник (Египет, IV век) в своих духовных наставлениях пишет: «Всё покорится злату, говорит Писание (Еккл. 10:19). Благодатию же Божией мысленное (духовная жизнь) управлено будет» [51; Двести глав о духовном законе, гл. 197]. Как в этом мире всё управляется золотом и серебром, так в духовном мире всё управляется благодатью Божией.

Не совсем ясно, откуда взялся перевод «злато», тогда как в еврейском тексте и в Септуагинте стоит слово «серебро».

Можно отметить и то, что слова Соломона о недопустимости злословия на царя св. Афанасий Великий приводит, когда ему пришлось оправдываться перед царём Констанцием. Дело в том, что недоброжелатели св. Афанасия наклеветали на него, что якобы ещё ранее он, Афанасий, говорит царю Констансу, брату Констанция, плохо о Констанции. Оправдываясь, св. Афанасий говорит царю: «Не обезумел я ещё, царь, и не забыл, что говорит Божие слово: И в совести твоей не клени царя; и в клети ложницы твоея не клени богатого; яко птица небесная донесёт глас твой, и имей криле возвестит слово твоё (Еккл. 10:20). Если же не остаётся скрытым, что и наедине говорится о Вас, царях, то вероятное ли дело, чтобы я стал говорить о тебе в присутствии царя и при стольких предстоящих [31; Слово 11, Защитительное пред царём Констанцием, п. 3]. Слова Екклесиаста учили мудрости в общении с царями через века.

* * *

74

О богах, может, оно и правда, но ведь за ними в расход неверия шёл и сам Бог.


Вам может быть интересно:

1. Толкование на книгу Экклезиаст – Глава 8 протоиерей Геннадий Фаст 30,7K 

2. Толкование на книгу Экклезиаст – Глава 6 протоиерей Геннадий Фаст 30,7K 

3. Толкование на книгу Екклезиаст – Глава 10 блаженный Иероним Стридонский 15,2K 

4. Книга Екклесиаст – Глава 10 профессор Павел Александрович Юнгеров 19,5K 

5. Переложение Екклезиаста святитель Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский 5,6K 

6. Толкование на книгу Екклесиаста, или Проповедника – Глава 10 профессор Александр Павлович Лопухин 132,8K 

7. Толкование на книгу Екклезиаст – Глава 4 блаженный Иероним Стридонский 15,2K 

8. Толкование на Апокалипсис – Глава 22 и последняя протоиерей Геннадий Фаст 22,5K 

9. Сначала христианин, священник - потом протоиерей Геннадий Фаст 908 

10. Книга Екклесиаст – Глава 7 профессор Павел Александрович Юнгеров 19,5K 

Комментарии для сайта Cackle