Гермоген Иванович Шиманский

3. Молитва

§1. Необходимость, важность и значение молитвы

Для преуспеяния в нравственном совершенствовании необходимо постоянно внимать своему нравственному состоянию, бодрствовать на страхе спасения и вместе с бодрствованием по заповеди Спасителя надо соединять молитву. «Бдите и молитесь, – заповедал Господь, – чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26:41).

Молитва есть возношение ума и сердца к Богу или беседа человеческой души с Богом.

Начатки молитвы полагаются в самом обращении человека от греха к служению Богу, ибо молитва есть устремление ума и сердца к Богу, что и есть в обращении.

Как только кто покается, обратится от греха к добродетели, тотчас начинает ревновать о приближении к Богу, чтобы исправной жизнью привиться Ему, поставить себя в должное отношение к Нему.

Совершается это и обнаруживается в молитве.

Покаявшись, человек начинает исправлять все пути своей жизни, и свою душу и тело во всех их силах и отправлениях (борьба со страстями); деятельность и души и тела он облагает правилами, исполнением которых убивается и изглаживается привившееся к ним зло и укрепляется сродное им добро (упражнение сил души и тела в добре). Все это в совокупности составляет порядок богоугодной жизни. Пребывание (хождение) в этих заведенных порядках составляет деятельную жизнь. Но поскольку этим стремятся и надеются угождать Богу, то во всех такого рода упражнениях и добрых делах обращение ума и сердца к Богу должно составлять неотъемлемую часть, внутреннюю их душу, условие их благоугодности. А это и есть молитва. Таким образом, если обращение ума и сердца к Богу есть молитва, то молитва составляет душу христианской деятельной жизни в ее истинном строе и направлении.

Молитва есть первый дар Божий, чрез который все дары стяжаются.

Молитва, – по словам преп. Симеона Нового Богослова, – есть путь восхождения к Богу и ее степени суть степени приближения нашего духа к Богу (см. еп. Феофан. Письма о духовной жизни, письма 12 и 14, стр. 122–125, 142). И можно сказать, что «каково наше отношение к Богу, такова и молитва; и какова молитва, таково и отношение наше к Богу» (там же, стр. 124. Сравн. св. Григория Синаита – у еп. Феофана, цитир. соч., стр. 181–183).

Если целью жизни человека является богоуподобление и богообщение, то именно посредством молитвы человек возвышается к Богу и соединяется с Ним. Именно в молитве осуществляется «союз любви с Богом», поскольку человек в ней достигает собеседования с Богом. Молитва неразрывно связана с любовью христианина к Богу: она – плод и выражение этой любви и вместе с тем самое верное средство развития, укрепления и совершенствования любви к Богу (см. С. Зарин. Аскетизм, т. 1, кн. 2, стр. 144–445).

Через молитву христианин становится храмом Божиим. Душа молящего к Богу отражает Его Самого в себе как в зеркале (преп. Ефрем Сирин. Слово о суде и об умилении). Вот почему, когда человек сподобился непрестанного пребывания в молитве, то он восходит на высоту всех добродетелей и становится обителью Св. Духа. Отсюда молитва является сосредоточением и основанием духовной жизни, источником спасения (преп. Исаак Сирин. Подвижнические слова. Серг. Пос., 1911. Слово 21, стр. 104; Слово 61, стр. 334).

Как вводящая христианина в единение с Богом и привлекающая благодатную помощь молитва является, по выражению св. Григория Нисского, «предводителем лика добродетелей» (см. С. Зарин. Аскетизм, т. 1, кн. 2, стр. 446). Будучи «дщерию исполнения евангельских заповедей», она есть вместе и мать всех добродетелей, по общему мнению святых отцов (преп. Макарий Вел. Слово 3, гл. 1).

«Молитва – дыхание нашей духовной жизни». В духовной жизни человека она – то же, что дыхание в нашем телесном организме, которое обусловливает в нем все жизненные процессы. Без молитвы наша душа, по выражению Златоуста, мертва и бездыханна. Если душа бывает постоянно занята только земными, нечистыми, страстными помыслами, или одними житейскими заботами, омрачается, расслабляется, недугует страстями, которые изгоняют благодать и порождают разные грехи, то, таким образом, лишенная божественного, небесного воздуха – молитвы, (душа) постепенно подвергается духовной смерти. И наоборот, молитвою она очищается, просветляется, укрепляется, возвышается в совершенство. Молитвою в душе возбуждаются, питаются и укрепляются чувства смирения, зависимости от Бога, чувства благоговения пред величием Божиим, благодарности за все щедроты всемилостивого Бога.

Молитва весьма помощна, как орудие духовной брани со страстями (сравн. «Невидимая брань», ч. 2, гл. 53). Молитва имеет живую, действенную силу скоро очищать человека от грехов даже и в том случае, если душа «преисполнена грехов». По образному выражению св. Иоанна Златоуста, в душе молящегося под действием молитвы, совершается то же, что обычно наблюдается в природе при восходе солнца. Как при появлении солнечных лучей все звери обращаются в бегство и прячутся в свои норы, так точно, когда молитва, подобно лучу, засияет в душе, – ум просвещается, а «все безумные и зверские страсти прогоняются, обращаются в бегство и скрываются, если только человек молится успешно, с напряженною душою и бодрым умом». И «ничто так не способствует к преуспеванию в добродетели, как частое собеседование с Богом» (св. Иоанн Златоуст. Цитир. по С. Зарину. Аскетизм, т. 1, кн. 2, стр. 599, и из «Цветника духовного», ч. 1, стр. 86). «Молитва, как золотой ключ, отверзает нам все сокровища милосердия и щедрот Божиих» (Дмитрий, архиеп. Волынский. Цитир. из «Цветника духовного», ч. 1, 84). Молитвою освящаются и оплодотворяются все наши добрые мысли, чувства, желания и дела. По мере очищения сердца от страстей молитвою просветляется ум, возгревается любовь к Богу и добродетели, усердие к подвигам благочестия, дерзновение пред Богом, упование на благость Божию; ею укрепляется воля в решимости и постоянстве в делах спасения. Молитва упокоевает душу и укрепляет, оздоровляет тело человека. Молитва укрепляет наш дух к перенесению всякого рода несчастий, скорбей и испытаний. При частой и усердной молитве человек становится достойнее милосердия, благоволения Божия и способнее к принятию от Боге благодатных даров, которые Бог по беспредельной благости всегда готов излить от Своих щедрот. По Своей благости и правде Он никому против воли, насильно не дает Своих духовных даров, а только тем, которые сами желают и просят и чрез молитву раскрывают в себе способность или приемлемость к ним и с пользой употребляют. Но желающие, не просящие – не раскрывают свое сердце, не имеют приемлемости к благодати, да и стали бы злоупотреблять дарами благости Божией.

Преп. Серафим Саровский в беседе с учеником своим Н. Мотовиловым о смысле и цели христианской жизни, которая состоит в стяжании Св. Духа или, что то же, в Богообщении, указывал на молитву как орудие стяжания Духа Святого. «Конечно, всякая добродетель, – говорил он, – творимая ради Христа, дает благодать Духа Святого, но более всего дает молитва, потому что она как бы всегда в наших руках как орудие для стяжания благодати Духа. Захотели бы вы, например, в церковь сходить, да либо церкви нет, либо нечего дать; захотели бы девство соблюсти, да по сложению вашему или по усилиям вражеских козней, которые вы по человеческой немощи противостоять не можете, сил нет этого исполнить; захотели бы и другую какую-либо добродетель ради Христа сделать, да тоже сил нет, или случая сыскать не можно. А до молитвы это уж никак но относится, но всякому и всегда есть возможность (ее творить) – и богатому и бедному, и знатному и сильному, и слабому, и здоровому, и больному, и праведнику, и грешнику... Велика сила молитвы (даже и грешного человека). И молитва более всего приносит Духа Божьего, и ее удобнее всего всякому исправлять». Итак, молитва есть источник нашего спасения: ею мы входим в общение с Богом, и Бог вселяется в нас Своей благодатью, сообщает нам Свои благодатные дары и помощь. Молитва есть средство для привлечения и рука для принятия всех благодатных даров, столь обильно изливаемых на нас из неистощимого источника беспредельной к нам любви и благости Божией. Она – златая связь человека-христианина с Богом – Источником жизни и бессмертия. Кто в настоящей жизни не любит молиться и не молится, тот постоянно все более и более охладевает к Богу, отдаляется от Него своим расположением, теряет вкус к духовному, погружается в чувственность, духовно мертвеет, становится рабом страстей, стоит на пути к полной духовной смерти (еп. Петр. Указание пути ко спасению. §63. Необходимость и важность молитвы). Не хотеть молиться – значит не хотеть быть с Богом. Не любить молиться – значит не любить Самого Бога. Душа же, любящая Бога, беспрестанно стремится, жаждет беседовать с возлюбленным ей Создателем. «Молитвенный подвиг, – говорит преп. Иоанн Лествичник, – показывает боголюбивых» (преп. Иоанн Лествичник. Слово 20; §8).

Вследствие такого важного значения молитвы она в слове Божием и в писаниях св. отцов заповедуется как главная и непременная обязанность христианина. Сам Господь оставил Своим последователям образец истинно христианской молитвы «Отче наш», образцы молитв просительных, благодарственных, славословия (Мф. 26:39–42; Ин. 11:41; Мф. 11:25), и Сам, показав пример высочайшего молитвенного подвига и молитвенного общения с Небесным Отцом, заповедал христианам бодрствовать во всякое время и молиться (Лк. 21:36). «Бодрствовать в молитвах» увещевает и ап. Петр (1Петр 4:7). Святой апостол Павел заповедует христианам молиться непрестанно, быть постоянным в молитвах (Рим. 12:12; Еф. 6:18).

§2. Учение Священного Писания и подвижников Церкви о молитве

Часть 1

В молитве сосредоточиваются и соединяются все подвиги христианина, посредством ее он теснейшим образом соединяется во един «дух с Господом» (1Кор. 6:11). Поэтому в христианском подвижничестве нет ничего важнее молитвы. Следовательно, каждому христианину с самого начала его сознательного и самоотверженного христианского подвига богоугодной жизни необходимо упражняться в молитве, научиться правильной молитве.

Молитва имеет разные степени. Сначала она только словесная или телесная молитва и состоит, главным образом, в чтении молитв, стоянии, поклонах. Внимание при этом отбегает, сердце не чувствует силы слов молитвы, охоты нет. Тут – терпение, труд, пот.

Но вместе с молитвословной молитвой должна идти и прививаться молитва умно-сердечная. Это вторая степень молитвы. Здесь ум приучается собираться, понимать и вникать в слова молитвы и произносить ее с сознанием без развлечения в мыслях (молитва мысленная). От внимания же со временем согревается в сердце (появляется сердечная теплота) и слова молитвы произносятся уже с соответствующим чувством, как свои собственные («полная и настоящая молитва есть, когда с молитвенным словом и молитвенною мыслью сочетается и молитвенное чувство» – «Невидимая брань», ч. 1, гл. 47, стр. 194).

Умно-сердечная молитва постепенно, затем, получает самостоятельность и является то делательной, трудовой, напрягаемою своими усилиями, то самодвижною, находящею (когда она сама собою стоит и действует). Такая молитва, когда молящийся входит умом внутрь в сердце и пребывает в молитвенном чувстве, не развлекаясь ни на что внешнее, есть молитва в своем настоящем виде.

Предел (цель) молитвенного труда – стяжать в сердце неотходное, тихое и теплое (молитвенное) чувство к Богу (что получил живший в миру юноша, Максим Капсокаливит, по повествованию преп. Симеона Нового Богослова, и что многим трудом приобретали в той или иной степени св. подвижники. См. преп. Симеон Новый Богослов. Слово о вере (Добротолюбие, т. 5); выдержки помещены у еп. Феофана. Письма о духовной жизни. Письма 15 и 16. Ср. еп. Феофан. «Путь ко спасению», стр. 242–243. Его же «Письма о духовной жизни» (посвящены, главным образом, изъяснению видов и состояний молитвы). Его же «Ответы на вопросы инока», Изд. 2. Боровичи, 1908). Когда это молитвенное чувство взойдет до непрерывности, тогда начинается молитва духовная (самодвижная), которая есть дар Духа Святого и последняя степень молитвы, постигаемой умом. (есть еще особый вид молитвы, подаваемой особенным избранникам Божиим, заходящей за пределы сознания, т. наз. «восхищение ума», «изумление», состояние экстаза; см. С. Зарин. Аскетизм, т. 1, кн. 2, стр. 457–435. Еп. Феофан. Путь ко спасению, стр. 243).

Чтобы стяжать дар истинной молитвы, надо знать, что есть главное в молитве и в чем ее существо. По учению свв. отцов существо молитвы есть возношение ума и сердца к Богу, отсюда главное и существенное в молитве – стоять в сердце умом пред лицом вездесущего и всевидящего Господе и молиться, припадая и взывая к Нему в чувстве или благодарения, или славословия, или прошения, или сокрушения, или страха, или упования, или другого какого чувства к Господу относящегося. Кратко: «Предстояние Богу Умом в Сердце с Благоговением и Болезненное (в Сердечных Чувствах) к Нему Припадание» – вот самое важное и существенное в молитве. Главное в молитве – чувство к Богу из сердца. Чувство к Богу и без слов есть молитва. Ибо Бог смотрит на сердце и требует вашего сердца («Сыне, даждь Ми твое сердце» Притч. 23:26), потому что в нем исходище жизни (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 45, стр. 165–166. Письмо 47, стр. 173. Письмо 15, стр. 54–57. Его же «Письма. Душеполезное чтение», 1896, т. 1, стр. 356. Его же «Ответы на вопросы инока относительно различных деланий монашеской жизни». Изд. 2, Боровичи, 1908. стр. 9, 14, 25, 26, 27, 33. Сравн. св. Иоанн Златоуст (какой должна быть молитва) – сб. «О молитве и трезвении», изд. 2. М., 1889, стр. 107–110, §§94–100).

Многие забывают, что сила молитвы и ее значение не в механическом произнесении слов, а в мыслях и чувствах.

Некоторые тщательно заботятся только о словах, положении тела и вычитывании количества молитв, считая молитву каким-то внешним, чисто формальным делом. За молитву считают одно наружное, большой частью без мысли и чувства вычитывание языком благочестивых молитвенных слов. При этом нет ни ясного сознания, пред Кем мы предстоим, произнося то или иное молитвословие, ни сердечного чувства, которым бы одушевлялись наши молитвенные слова. Таким образом, уста наши приближаются к Богу, но сердце далеко отстоит, и ум не Господа предзрит, а блуждает и расхищается в мыслях; язык читает или ухо слушает слова молитвы (напр., в церкви), а мысли бродят неизвестно где. Услышит ли Бог ту молитву, которой не внимает сам вычитывающий ее?

Бывают и такие среди исполняющих молитвенные правила, которые, ежедневно прочитывая много молитв без участия сердца, из-за этого считают себя благочестивыми, набожными, а других уничижают, хотя сами-то нравом и не лучше их. Такая молитва развивает в них лицемерие, фарисейство, ханжество (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПБ, 1911, стр. 84, 521, 557 и др. Сравн. еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения, т. 5, гл. XIX).

Надо твердо помнить, что без внимания молитва не молитва. Если Господа нет во внимании, то и молитвы нет, хотя бы мы и много слов механически произнесли языком (еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 8, 9. Письма о духовной жизни. Письмо 12, стр. 128. Сравн. преп. Симеона Нового Богослова. Слова. Вып. 1, изд. 2, М., 1892, слово 15, §3; 16, §5). «Можно все слова проговорить, – пишет еп. Феофан, – и все поклоны промахать, а о Боге совсем не вспомнить или вспомнить кое-как, с рассеянной мыслью и блужданием ума. И, следовательно, не молясь, исполнить молитвенное правило (его же. Письма. Душеполезное чтение. 1895. т. 1, стр. 100. Сравн. преп. Макария Египетского, беседа 6 (изд. 4, Тр. Серг. Лавра, 1909). Надо же со страхом и трепетом совершать молитву и всячески стараться, чтобы где слова, там и ум был или, как говорит св. Иоанн Лествичник, заключать ум в слова молитвы, и чтобы сердце отзывалось на эти молитвенные слова. «Речь к Богу не языком произносится, а чувствами сердца».

Правда, сначала (особенно новичкам, начинающим духовную жизнь) трудно иметь чистую, молитву со вниманием, неразвлекаемым сторонними помыслами; даже и великие подвижники подвергались расхищению помыслов на молитве. Но они все время пребывали в труде, чтобы молиться с неразвлекаемым вниманием, и по благодати Божией за труд свой получали такую молитву. Поэтому непроизвольное развлечение помыслами, особенно когда происходит по влиянию врагов, не вменяется в грех, а только уменьшает плоды молитвы. Но произвольное развлечение, как следствие нашей холодности и небрежения, бывает не без греха и труд делает напрасным.

Итак, надо, чтобы молитва шла из сердца, а не языком только произносилась и умом мыслилась. Такая молитва есть жизнь духа. Тогда только дух живет, оживляется единением с Богом, пребыванием в Боге, когда молятся такой истинной умно-сердечная молитвой (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 15, стр. 55–56. См. еп. Петр. Указание пути ко спасению, §54, стр. 157–160. «Невидимая брань», часть I, гл. 47. Что такое внутренняя (истинная) молитва, стр. 193–195).

Что же надо, чтобы стяжать истинную молитву? Христианину надо твердо помнить важность молитвы, что молитва есть дыхание души, что она есть, так сказать, духовный барометр его религиозно-нравственного состояния, зеркало его духовного преуспеяния. Кто небрежет о молитве, тот еще не начал жить духовной жизнью.

Для стяжания молитвы следует иметь прежде всего сильную и горячую ревность о спасении, память о Боге и страх Божий (еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 23; стр. 17, 18, 22. Впереди всего, – пишет еп. Феофан, – ревность о спасении, сильная и безжалостная. Затем, память Божия и страх Божий. От страха Божия – внимание к себе и всем своим делам, мыслям и чувствам (трезвенность). От внимания – трезвенная, благоговейная жизнь. От сей – подавление страстей. От подавления страстей – чистота. От чистоты – пребывание с Богом не мыслями только, но и чувствами (цит. соч. стр. 17–22). Важными и неотложными условиями успеха в молитвенном труде являются постоянство и непрерывность такого делания, а не так, что начав упражняться внимательной в сердце молитве, вскоре охладеть и бросить. Преуспеянию и правильной молитве весьма противодействуют как наше поврежденное естество, так и падшие ангелы (бесы), усиливающиеся удержать нас в порабощении страстям и греху.

Чтобы было постоянство и непрерывность труда молитвенного, надо вооружиться терпением и самопринуждением, воодушевляясь надеждой и упованием, что Господь, видя наш труд над молитвою и усердие, даст, наконец, постоянную сердечную молитву.

«Надобно знать, – говорит св. Григорий Синаит, – что верный признак доброты подвига и вместе условие преуспеяния чрез него (в молитве) есть приболезненность. Неболезненно шествующий не получит плода. Болезнь сердечная и телесный труд приводят в явление дар Духа Святого, подаваемый всякому верующему во св. крещение, который нашим нерадением об исполнении заповедей погребается в страстях, по неизреченной же милости Божией опять воскрешается в покаянии. Не отступай же от трудов из-за болезненности (трудности, прискорбности) их, чтобы не быть тебе осуждену за бесплодие и не услышать: «возьмите от него талант». Всякий подвиг телесный или душевный, не сопровождаемый болезненностью и не требующий труда, не привесить плода:

«Царствие Божие нудится и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12; цитир. по еп. Феофану. Письма о духовной жизни, письмо 17, стр. 187–188).

Итак, чтобы стяжать истинную молитву, нужен труд постоянный, самопринудительный, терпеливый, уповательный. Кто не трудится в молитве, к тому она не придет. Св. отцы много трудились в молитве и этими трудами возгревали в себе молитвенный дух (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 45, стр. 166–167; письмо 15, стр. 56; письмо 48, стр. 176. Письма о духовной жизни. Письмо 12, стр. 128).

«Иногда мы, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – стоим в церкви или дома на молитве в расслаблении души и тела; и бесцельна, хладна, бесплодна бывает наша душа, как языческая неплодящая церковь; но лишь напряжем свое сердце к искренней молитве к Богу, обратим мысли и свое сердце к Нему с живою верою, тотчас оживет, согреется и оплодотворится наша душа; какое вдруг спокойствие, какая легкость, какое умиление:, какой внутренний святой огонь, какие теплые слезы о грехах, какое искреннее чувство сожаления о том, что прогневали ими преблагого Владыку, какой свет в сердце и уме, какой обильный поток живой воды заструится в сердце, льющийся свободно с языка или с пера и карандаша на бумагу; душевная пустыня процветает, яко крин (лилия) пришествием Господа в сердце. Ах, зачем мы чаще не обращаем сердец ко Господу! Сколько у него для нас сокрыто покоя и утешения! «Как многое множество благости Твоея, Господи, юже скрыл боящимся Тебе» (Пс. 30:20). «Мне прилеплятися Богови благо есть», -говорит Давид, испытавший сладость в молитве и хвалении Бога. То же подтверждают другие люди, а также и я грешный (говорит о себе о. Иоанн). Заметьте: еще здесь – на земле прилепляться к Богу благо, хорошо (когда мы в грешной плоти, у которой много своего приятного и неприятного). Как же благо будет соединяться с Ним там – на небе! А блаженство прилепления Богу здесь на земле – есть образец и залог блаженного прилепления Богу после смерти – в вечности. «Воззовет ко Мне и услышу его; Пс. 90:15). О слова, исполненные любви! О, слова, вдыхающие живейшее упование молящемуся!»

«Трудно, вы скажете, исполнить правило и научиться непрестанной молитве. Но скажите: что нам дается без труда? Разве мы не трудимся с утра до ночи над приобретением пищи и необходимого для нашей жизни? Почему же нам не потрудиться для спасения нашей души, в приобретении царствия небесного?

Трудно это будет только сначала, а потом легко и приятно. «О, солнце, – восклицал св. Антоний, проводя ночи в любимом занятии – молитве, – зачем своими лучами развлекаешь меня и заслоняешь истинный свет моей души». «Я молюсь, я постоянно молюсь, – говорил о. Иоанн, – я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину молитва есть дыхание души» (цитир. из книги прот. А. Соловьева. Средство нашего спасения. Серг. Пос., 1911, стр. 77–79).

Преп. Макарий Египетский пишет, что кто не имеет духовной молитвы, тому «надлежит принуждать, нудить себя на молитву» и «что в таком случае Бог видя, что человек усиленно подвизается и против воли сердца обуздывает себя (т. е. свои мысли, их рассеянность), дает ему истинную молитву», т. е. неразвлеченную, собранную, углубленную, когда ум неотходно в сердце предстоит Богу (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь, письмо 48, стр. 176).

К труду молитвенному надо подобрать и чтение таких книг, в которых говорится все о молитве и молитвенном делании.

Из книг такого рода можно указать: сборник «О трезвении и молитве» (сост. еп. Феофаном), Добротолюбие, т. 5, в русск. пер., «Письма о духовной жизни» еп. Феофана. Соответствующие главы о молитве в книгах: «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» еп. Феофана; «Невидимая брань» Никодима Святогорца; «Указание пути ко спасению» еп. Петра; сочинения еп. Игнатия Брянчанинова, т. 1, 2 и 5 и мн. др.

Истинная молитва есть дар Божий, но этот дар не дается без усиленных трудов. Поэтому надо молиться о молитве, молиться, чтобы Господь сподобил нас дара и благодати приносить Ему нелицемерную, искреннюю, сердечную молитву, ибо мы только при укреплении от Духа Святого можем молиться или при укреплении св. угодников, чрез которых хотим молиться Спасителю. Молитва в истинном своем виде есть ничто иное, как дыхание Св. Духа. «Сам Дух, сказано, ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными» (Рим. 8:26; прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПБ, 1911, стр. 834–835; сравн. еп. Феофана. Письма о духовной жизни. Письмо 15, стр. 167). «Кто усердно молится, – пишет прет. И. Сергиев, – тот привлекает к себе Духа Святого и молится Духом Святым. Ни одного слова молитвы не можем сказать от всего сердца без Духа Святого» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе, стр. 601). Дух же Святой привлекается и пребывает в душе, очищенной от страстей.

Отсюда очевидно, что молиться истинной молитвой не может тот, кого ум и сердце полностью привязаны к чему-либо плотскому, например, деньгам, к чести, или кто имеет в сердце страсти: гордость, ненависть, зависть, блуд и нечистоту и др., потому что страсти обыкновенно связывают сердце человека (там же, стр. 33).

Очищение сердца и успех в молитве идут вместе. Молитва одна не бывает в совершенстве, а вместе со всеми добродетелями. Дом истинной молитвы – чистое сердце, спокойная совесть, ревнование о всякой добродетели и засеменение их в сердце. По мере усовершения добродетелей совершенствуется и молитва. Главнейшие добродетели: страх Божий, целомудрие, смирение, кротость, сокрушение, воздержание, терпение, любовь... Когда они будут, явятся и другие все добродетели, а с ними и истинная молитва (еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 8, 28).

Начатки молитвы, как уже мы указывали, полагаются в самом обращении (от греха), ибо молитва есть устремление ума и сердца к Богу, что и имеется в обращении. Только невниманием можно погасить в себе эту искру. С самого начала подвига должно быть начато прежде всего образование молитвы и всегда постоянно и неутомимо продолжаемо вместе и наряду с очищением сердца от страстей, оживлением его (молитвою) в духовных чувствах и запечатлением добрых нравов в воле (его же. Путь ко спасению, стр. 241).

Чтобы стяжать истинную и нерассеянную молитву, надо знать, какие причины рассеяния мысли, развлечения внимания на молитве?

Уму человека в его падшем состоянии свойственны удобоподвижность и «расположение парить повсюду». Если вникнуть в обычное состояние нашей души, то увидим, что в ней непрестанно мятутся мысли, одни за другими рождаются желания, а под ними обоими мятется сердце в чувствах, поминутно его тревожащих. Этот привычный поток душевных движений с силой вторгается и мешает нам совершать сосредоточенную молитву. Иногда мы бываем не в силах справиться с привычной рассеянностью мыслей, развлечением внимания. Причина такового устроения души в том, что мы почти постоянно ведем жизнь рассеянную, живем только внешней жизнью, будучи чрезмерно поглощены заботами о житейских нуждах, земных вещах, и редко-редко когда вспоминаем о Боге и вещах духовных. Душа все время пребывает вне себя, в рассеянии на явления, предметы и жизнь греховного мира. Образованию такого суетного устроения души способствуют также суетные развлечения и забавы, бесполезные разговоры, особенно шуточные и смехотворные, не хранение зрения, слуха, излишнее любопытство ко всякого рода новостям, событиям, пересудам и т.п.

Таким образом, когда мы стаем на молитву, то установившийся навык постоянного рассеяния души дает себя знать, и нам стоит многих трудов и усилий хотя бы на некоторое время сосредоточиться на словах молитвы.

Вторая и ближайшая причина рассеянной молитвы – это наше равнодушие к молитве, разленение, расслабленность воли и внимания, отсутствие ревности к стяжанию молитвы. И бывает, что только стали на молитву, и уже после нескольких слов ум убегает из сердца и от памяти Божией и начинает носиться и скитаться мыслями повсюду. «Не дорожит душа молитвой и спешит отделаться от нее поскорее, бормоча ее кое-как» (еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 7, 8; Письма о духовной жизни, письмо 22, стр. 249).

Кроме указанных естественных причин, виновником рассеяния мыслей на молитве несомненно является и диавол, который всякими способами старается помешать христианину молиться Богу с неразвлекаемым вниманием и с теплым чувством.

Рассеянность скрадывает молитву. Помолившийся с рассеянием ощущает в себе безотчетную пустоту и сухость. Постоянно молящийся с рассеянностью лишается всех духовных плодов, обыкновенно рождающихся от внимательной молитвы, усваивает себе состояние сухости и пустоты. Из этого состояния рождается холодность к Богу, уныние, ослабление веры, помрачение ума, и от них – мертвость к духовной жизни. Все это, вместе взятое, служит явным признаком, что такая рассеянная молитва не принимается Богом. «Молись же, – поучает преп. авва Еваргий, – со страхом и трепетом, молись усердно, бодрено и трезвенно». «Тщетны и бесполезны молитва, моление и прошение, когда они совершаются не со страхом и трепетом, не с трезвением и бодренностью (а с рассеянностью). Если приступая к царю – человеку, всякий излагает свое прошение со страхом и трепетом и со всем вниманием, не тем ли паче Богу, Владыке всех и Христу, Царю царствующих и Господу господствующих, подобным образом должно предстоять и таким же образом творить пред Ним свои молитвы и моления». «Ты сам не слышишь своей молитвы (молясь рассеянно), – говорит св. Иоанн Златоуст, – Как же хочешь, чтобы Бог услышал твою молитву? Или ты думаешь, что Бог будет внимать молитве, которой ты сам не внимаешь?» (Отечник (еп. Игнатия Брянчанинова); преп. авва Еваргий, Поучения, §9, стр. 98; «Цветник духовный», ч. 1, стр. 87–88).

Самым верным и действенным средством против рассеянности и блуждания мыслей на молитве есть постоянная память о Боге и страх Божий. У кого запечатлеется в сердце память о Боге, – говорит преп. Симеон Новый Богослов, – тот может удержать от брожения и свою мыслительную силу» (еп. Феофан. Письма о духовной жизни, письмо 18, стр. 196. Сравн. Тамбовские епархиальные ведомости, 1894, №36, стр. 618). «Поставьте себе законом, – пишет св. Феофан Затворник, – с Господом всегда быть в сердце и не позволять блуждать мыслям, а как уйдут, ворочать их назад и заставлять сидеть дома, в клети сердца и беседовать с сладчайшим Господом. Поставив такой закон, принуждайте себя верно исполнить его и Господа молите, чтобы помог вам в этом наиважнейшем деле» (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 45, стр. 165–167).

Память о Боге особенно нужна на молитве, чтобы совершить ее не развлекаясь. Поэтому надо, приступая к молитве, установить себя в памяти Божией соответственными приготовлениями.

«Когда настанет время для молитвословия, – наставляет один старец-подвижник, – не вдруг, как оторвешься от обычных дел, начинай молитвословить, а сначала приготовься к тому: «постой молча, дóндеже утишатся чувства» твои, как учит тебя молитвенник. Постарайся выпроводить из сознания все заботы предлежащего или уже прошедшего дня, многообразные впечатления, случаи (а утром – стряхни отяжеление души после сна). Вспомни при этом, к чему приступаешь и что имеешь совершить, кто ты, имеющий молиться, и кто Тот, пред Кем будешь изрекать твои молитвы и что именно должен бы изречь и как» («Невидимая брань», гл. 48, стр. 198. Сравн. еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения, т. V, гл. 18, О приготовлении к молитве, стр. 95–97).

Часть 2

Рассеянность (развлечение) и холодность во время молитвы, на которые многие жалуются, почти всегда происходят от того, что мы начинаем наши молитвы без предварительного приготовления к ним, а сразу же от суеты дел наших приступаем к совершению молитвы. Земледелец бросает семена в поле в землю не прежде, как приготовив ее надлежащим образом. Намереваясь предстать пред важное лицо, у которого желаем испросить себе какую-либо милость, мы наперед обдумаем, что пред ним будем говорить. Тем более мы не должны являться пред Богом с молитвой без надлежащего приготовления. «Прежде, даже не помолишься, уготовь себя, и не будь как человек, искушающий Господа» (Сир. 18:23).

Возбудите при этом в себе чувство нужды в молитве, – советует еп. Феофан, – и именно в сей час, ибо другого быть может и не будет. Не забывайте также восстановлять сознание своих духовных нужд с желанием найти им удовлетворение в Боге. Когда будет в сердце сознание и чувство таких нужд, тогда и само сердце не дает вам отбегать мыслями на другое, а будет заставлять вас умолять Господа о них.

За всеми нами водится немалый грех – что, тогда как ко всякому другому делу приступаем с некоторым приготовлением, как бы оно мало ни было, за молитву боремся с ветру, – и спешим ее сделать как можно поскорее, как будто это дело мимоходное, придаток к делам, а не главнейшее из них. Это никак нельзя себе позволять. Доведите себя до убеждения, что такое отношение к молитве есть преступление и преступление тяжелейшее... Мы забываем, что бывает и молитва в грех. Считайте молитву в своей жизни первым и главным делом и такою имейте ее в своем сердце. Затем и приступайте к ней, как к первому делу, а не как между-делию (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 48, стр. 177). Тогда молитва будет религией в действии и движении, и из нее потом, как из ключа, все потечет доброе и святое (его же. Письма. Душеполезное чтение, 1897, т. 2, стр. 300). Хорошо располагает к молитве богомыслие. Приступая к молитве, надо поставить себя в присутствие Божие, возбудить в себе страх Божий и благоговение (пред Кем предстою? Кому дерзаю беседовать?) и затем, став вниманием в сердце пред лицом Господа, и воодушевись живой верой и упованием, – обращать к Нему оттуда свою молитву с чувствами, какие при этом Бог пошлет.

«Когда молишься Господу, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – вообрази живо, Кому ты молишься. Ты молишься безначальному и бесконечному Царю всякой твари, всесвятому, всеблагому, всемогущему, премудрому, вездесущему, всеправедному, пред Которым благоговеют миллионы миллионов ангелов различных порядков, Которого воспевают воинства мучеников, сословие пророков и апостолов, соборы святителей, преподобных, праведных.

«Когда молишься (или что другое делаешь), будь постоянно в полной уверенности, что Бог тебя ясно-преясно видит, во всем совершенстве, со всеми твоими мыслями, желаниями, делами, во всех твоих состояниях, в каждый момент твоего бытия, – слышит лучше всякого тонкого слуха все твои внутренние движения, все твои слова, хотя Сам и не имеет глаз и слуха, этих раздельных и сложных, а потому и несовершенных органов познания (хотя для нас они совершенны), будучи Сам в существе Своем весь зрение, – почему и назвали Его греки Феос – и весь слух, или точнее, весь свет и видение.

Если Церковь составила и передала в общее употребление молитвы и песнопения Триединому Богу и святым Его, то это значит, что Бог слышит наши молитвы и всегда находится близ молящихся. Но люди большей частью молятся так, как будто бы нет с ними Бога, или как бы Он не внимает... Бог же ближе к нам всякого человека, ближе одежды, ближе воздуха, ближе отца, матери, жены, дочери, сына, друга. Я Им живу душевно и телесно. Им дышу. Им мыслю, чувствую, воображаю, намереваюсь, говорю, предпринимаю, делаю. «О Нем мы живем и движемся и есмы» (Деян. 17:28). Потому надо всегда предзреть Господа пред собою одесную, да не подвижемся, да не согрешим, надо так поставить себя, чтобы ничто не вытесняло Его из наших мыслей и сердца, ничто не загораживало Его.

Когда молишься только внутренне или вместе и наружно, будь уверен крепко, что Господь тут, возле тебя и в тебе, и слышит каждое слово, хотя и про себя, хоть только мысленно говоришь; говори от всего сердца, искренно осуждай себя, без малейшего оправдания, имей веру, что Господь помилует тебя – и не останешься непомилованным (верно, – добавляет О. Иоанн. – С опыта взято).

Во время молитвы нужно иметь такое настроение веры, чтобы и на одну минуту не было в сердце тайного сомнения или тайной мысли, будто Бог нас не слушает, но чтобы во все продолжение молитвы душа представляла себе Бога пред собою и благоговейно беседовала о Ним как с Царем.

Молитва – вода живая, которой душа утоляет свою жажду. Когда молишься, тогда (безвидно) представляй, что как бы един только Бог и был пред тобою, Бог троичный в Лицах, и кроме Него ничего иного» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПБ. 1911, стр. 146, 137, 376, 372, 694, 688, 767).

Как человек человека видит лицом к лицу, так постарайтесь поставить душу пред Господом, чтобы они были с глазу на глаз. На вопрос, как лучше стоять на молитве, подвижники дали такой ответ: стой, как на суде, устремляя взор на уста Господа, из которых готово изойти последнее тебе решение: приди или отойди. Молясь так Богу, св. подвижники советуют предстоять Ему без образов, никак из воображать Его, а, собравшись умом в сердце, стоять в убеждении, что Он близ, все видит и слышит. Ибо Бог есть Дух Чистейший, Вездесущий, Всевидящий. Поэтому нельзя представлять в образах во время молитвы, напр. Св. Троицу, и все, что относится к Божественному существу. Во время молитвы надо, чтобы ум безвидно предзрел Господа, реальное присутствие Которого убедительно дается ощутить душе молящегося (еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 20, 27, 28, 33; стр. 7, 21, 52. Письма. Душеполезное чтение. 1895, т. 3, стр. 169; т. 1, стр. 422; Тамбовские Епархиальные ведомости, 1895, № 24, стр. 637). «Невидимое Солнца Правды – Бог испускает и лучи невидимые, но познаваемые явственным ощущением души: они исполняют сердце чудным спокойствием, верою, мужеством, кротостью, милосердием, любовью к Богу и ближним» (еп. Игнатий Брянчанинов. – См. Л. Соколов. «Еп. Игнатий Брянчанинов», ч. 2, Киев, 1915, стр. 353).

А как же, спросит кто, иконы, нужны ли тогда изображения Спасителя, Божией Матери, святых угодников, когда подвижники говорят о научении «безвидно» молиться? Без сомнения, иконы нужны, и весьма нужны. И вот почему. Человек – не ангел, он существо духовно-телесное, имеет чувства и воображение, которые должны также участвовать в молитвенном делании, которые надо также освящать как ум и волю и которые требуют приличной им пищи, как и другие силы души и тела. Воззрение на св. изображения освящает наши чувства и приучает воображение к изображениям достойным, святым, возвышенным. Св. иконы, подобно писаниям, служат напоминанием нам о Христе Спасителе, о совершенном Им спасении, а изображение на иконах некоторых подвигов святых и самих святых и Божией Матери служит для краткого напоминания о них (особенно для тех, кто не знает грамоты). Еще св. Григорий Двоеслов говорил: «что Писание для умеющих читать, то живопись для простых людей». Точно, св. иконы – проповедь, неумолкающая и сильная проповедь, дающая пищу уму и особенно трогающая сердце, ибо всего сильнее действует и поражает сердце святое изображение. Вспомнить хотя бы обращение Марии Египетской. Она долго вела жизнь нечистую и рассеянную без мысли и забот о загробной участи. Но нечаянно посмотрела на икону Богоматери и, пораженная величием Приснодевственной чистоты, навсегда отреклась от прежней греховной жизни. По свойству нашей духовно-телесной природы наши чувства и воображение от воззрения на св. иконы служат возбуждению духовных чувств близости к нам Бога, пресвятой Девы Богородицы, святых угодников. Взирая телесными очами на св. иконы Спасителя, Божией Матери, и святых, с любовью лобызая их, мы во время молитвы возносим свои мысли и чувства к первообразу, умом и сердечными очами предзрим (и ощущаем) их невидимое присутствие, слышание и зрение наших нужд в молитве открываемых.

Таким образом, взирая на св. иконы, мы скорее сосредоточиваемся на молитву, входим в молитвенные чувства и собираемся умом в сердце в предзрении Господа (или Божией Матери, или св. подвижников).

Итак, все дело в том, чтобы во время молитвы навыкнуть внимание держать всегда на Господе вездесущем и все видящем, слышащем и всем желающем спастись и готовым способствовать тому. И как только заметим, что в голову приходят посторонние мысли, надо их отгонять и внимание снова заключать в слова молитвы, произвольно и сознательно, никогда не позволяя им блуждать.

Необходимо трудиться над тем, чтобы наше сердце во время молитвы было в каком-либо религиозном чувстве. Молитва тогда бывает нерассеянной, когда сердце согрето молитвенным чувством к Богу, и «помыслы тогда не беспокоят и все ходят вокруг чувств» (еп. Феофан. Письма. Душеполезное чтение, 1895, т. III, стр. 172; т. II, стр. 646; 1897, т. I, стр. 531. Его же. Ответы на вопросы инока, стр. 42. «Невидимая брань», гл. 48, стр. 193–199). Чтобы привить к сердцу чувство и тем приковать внимание, употребляются коротенькие молитвы и молитва Иисусова (см. об этом ниже).

Чтобы сосредоточиться на словах молитвы, надо совершать свое молитвословие не спешно, благоговейно. Если мало времени можно уделить на молитву, то лучше прочесть меньше молитв, но осмысленно и с чувством, чем много без должного внимания.

«Когда совершаешь молитву, правило, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – особенно по книге, не спеши от слова к слову, не прочувствовавши его истины, не положивши его на сердце, но сделай и постоянно делай себе труд чувствовать сердцем истину того, что говоришь; сердце твое будет противиться этому – иногда леностью и окамененным нечувствием к тому, что читаешь, иногда сомнением и неверием, каким-то внутренним огнем и теснотою, иногда рассеянностью и уклонением к каким-либо земным предметам и попечениям, иногда памятованном обиды от ближнего и чувством мщения и ненависти к нему, иногда представлением удовольствий света или представлением удовольствия от чтения романов и вообще светских книг, – не будь самолюбив, побеждай твое сердце, дай его Богу в благоприятную жертву: «даждь Ми, сыне, твое сердце» (Притч. 23:26), – и твоя молитва сроднит, соединит тебя с Богом и со всем небом, и ты исполнишься Духом и плодами Его: правдою, миром и радостью, любовью, кротостью, долготерпением, сердечным умилением.

Тебе хочется скоро окончить молитвенное правило, чтобы дать покой утомленному телу? Сердечно помолись и заснешь самым спокойным, тихим и здоровым сном. Не торопись же помолиться кое-как: на полчаса молитвы выиграешь целых три часа самого здорового сна. На службу или на работу торопишься? Вставай раньше, не просыпай – и помолись усердно -стяжаешь спокойствие, энергии и успех в делах на целый день. Рвется сердца к делам житейской суеты?

Преломи его; пусть будет сокровище его не земная суета, а Бог: научи свое сердце более всего прилепляться чрез молитву к Богу, а не к суете мира, да не посрамишься во дни твоей болезни и в час твоей смерти, как богатый суетою мира и нищий верою, надеждою и любовью. Если не будешь так молиться, как я сказал, то не будет у тебя преуспеяния (христианского) жития и веры, и духовного разума» (прот. Иоанн Сергиев. «Моя жизнь во Христе». СПБ, 1911, стр. 201–202). Особенно способствует сохранение взимания во время молитвы весьма неспешное произнесение слов молитвы. «Произноси слова не спеша, – советует святитель Игнатий Брянчанинов, – чтобы ум с большим удобством мог сохранить заключение свое в словах молитвы, чтобы он не ускользал ни из одного ее слова, – произноси слова несколько вслух, когда ты молишься наедине: и это способствует сохранению внимания» (еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинений, т. V, гл. 19, стр. 99. «Во время молитвы, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – каждое слово нужно произносить сердцем с тою силою, какая содержится в каждом из них. Мы должны с твердостью сердечной выговаривать слова молитвы, крепко хранить силу каждого слова в своем сердце, твердо веруя в осуществимость всякого слова, особенно произнесенного во время молитвы» («Моя жизнь во Христе», СПБ, 1911, стр. 120, 154, 292). И все подвижники благочестия для лучшего сосредоточения внимания на молитве вместо с умно-сердечной (беззвучной) молитвой соединяли и устную молитву. Устная молитва полезна и необходима особенно для начинающих, потому что сообразна нашей природе; мысли и чувства молитвы, выраженные в словах и сопровождаемые поклонами, крестным знамением и др., согревают сердце, глубже проникают в душу, воздействуя на нее чрез органы тела (еп. Петр. Указание пути ко спасению, §64, стр. 158–163. Еп. Феофан. Ответы на вопросы инока, стр. 23: «Молитесь, – пишет еп. Феофан, – иногда словами звучными, вслух, а иногда беззвучными, неслышными. Заботиться надо, чтобы та и другая молитва исходила из сердца").

Для большего возбуждения молитвенного духа, запечатления молитвенных чувств в сердце, для сообщения им живости св. отцы положили за правило полагать во время молитвы малые (поясные) и большие (земные) поклоны, как выражение смирения, покорности, преданности Богу и других чувств. Св. Исаак Сирин об этом говорит, что «всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души» (преп. Исаак Сирин. Подвижнические слова. Изд. 3, Серг. Пос., 1911, Слово 11, стр. 51–52. Сравн. преп. Григория Синаита, цит. у еп. Феофана. Письма о духовной жизни, стр. 187–188). Таким образом, внешняя сторона молитвы (поклоны, стояние, коленопреклонения, молитвенное правило) играет немалую роль в обучении истинной молитве. Но все эти внешние телесные упражнения должны иметь целью возбуждать при молитве сердечные чувства покаяния, смирения, благоговейного усиления, страха Божия и др. (о значении поклонов и как их совершать – см. еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения, т. V, гл. 21. О поклонах, стр. 101–103). Если же они не служат этой главной цели настоящей молитвы, а сами считаются за самоцель, то могут повести к образованию лицемерной, только внешней, без сердечных чувств, молитвы. «Во время молитвы, когда твое тело преклоняется земле, душа твоя да восходит горе – к Богу» («Духовный Маргарит» – цитир. из «Цветника Духовного» ч. I, стр. 90).

В ежедневном молитвовании христианину весьма необходимо иметь определенное домашнее молитвенное правило.

Правило молитвословия вечернего, утреннего и дневного необходимо, во-первых, ради нашей немощи, чтобы, с одной стороны, лености не давать хода, а с другой – держать в своей мере ревность. Самые великие подвижники-молитвенники имели молитвенное правило и его придерживались. Всякий раз они начинали молитву с установленных молитв и уже потом, если в продолжение их приходила самодвижная умно-сердечная молитва, оставляли готовые молитвы и молились этой молитвой. Если так поступали великие подвижники, то тем более нам надо, когда мы начинаем обучение молитве. Без установленных молитв, будучи неопытны в духовной жизни, мы и совсем не знали бы, как и о чем молиться. Не будь их, и совсем оставались бы мы без молитвы. Святые же отцы-подвижники, очищенные, наученные и просвещенные благодатью Божией, составили для руководства и назидания христиан много прекрасных молитв, в которых содержатся светлые мысли и сильные чувства, которые трогают нашу душу, возбуждают в ней соответственные молитвенные чувства и мысли. По этим молитвам мы и приобретаем навык к молитвенным оборотам мыслей и движениям чувств.

Относительно размера домашнего молитвенного правила, то сначала не следует набирать много молитв. «Небольшое число молитв, как следует исполняемых, – говорит еп. Феофан, – лучше, чем много молитв, спешно исполняемых, от чего трудно удержаться, когда их набрано в меру, в жару молитвенного усердия» (еп. Феофан. Что есть духовная жизнь. Письмо 47, стр. 170–171. Еп. Петр. Указание пути ко спасению, §64, стр. 158–159).

Для начинающих еп. Феофан указывает на молитвенное правило, данное самой Церковью: исполнение положенных в Молитвеннике утренних молитв и молитв на сон грядущим.

При исполнении молитвенного правила «надо всячески избегать формальности и механизма в молитве» (еп. Феофан. Письма. Душеполезное чтение. 1896, т. 1, стр. 364). Необходимо остерегаться, чтобы в это живое и жизненное дело, каким должна быть молитва, не вкрался бездушный формализм, и молитва, поставленная в известные рамки и укрепленная привычкой, не обратилась бы впоследствии и сама в одну мертвую привычку.

«Когда мы в первый раз или нечасто читаем какие-либо молитвы, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – тогда, по новости их мы охотно с великим чувством читаем их, но потом, чем чаще их повторяем, тем менее чувствуем к ним охоты. Чтобы бороться с таким охлаждением к привычным молитвам, нужно представлять, что мы в первый раз читаем прекрасные молитвы, к которым мы привыкли и которые так сильно занимали нас в первое время, как мы стали их читать; вдумываться сердцем в каждое слово и дорожить каждым словом молитвы» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПБ, 1911, стр. 819).

Выполняя свое правило, – пишет еп. Феофан, – не то имейте в мысли, чтобы только вычитать все положенное, а чтобы в душе возбудить и укрепить молитвенное чувство. Чтобы это получилось:

Никогда спешно не читайте, а читайте будто нараспев... В древности все читаемые молитвы брались из псалмов. Но нигде не встречаем слова: читать, а везде – петь.

Во всякое слово вникайте и не мысль только читаемого воспроизводите в сознании, но и соответственное чувство возбуждайте.

Чтобы подсечь позыв на спешное чтение, положите не то и то вычитывать, а просто стоять в читательном молитвословии четверть часа, полчаса, час – сколько обычно вычитываете и затем не заботьтесь, что сколько прочитаешь молитв. Положив это, однако же, на часы не посматривайте, а с таким настроением становитесь, чтобы стоять без конца, тогда и мысль не будет забегать вперед (сравн. преп. Исаак Сирин. Подвижнические слова (изд. 3, Серг. Пос., 1911). Слово 30, стр. 136).

Чтобы способствовать движению молитвенных чувств, потрудитесь в свободное время особо перечитать, обдумать и прочувствовать все молитвы, входящие в ваше правило, чтобы когда станете читать их на молитвенном правиле, вам известны были святые помышления и чувства, содержащиеся в них.

По мере того, как станете навыкать молиться как следует по чужим молитвам, начнут у вас возбуждаться и свои молитвенные к Богу обращения и воззвания. Никогда не пропускайте без внимания этих проявляющихся в душе восхождений к Богу, но всякий раз, как они возбудятся, оставьте чтение и молитесь своей молитвой, перемежая ее поклонами. Не думайте, что делаете этим ущерб молитве, – нет: тут-то вы и молитесь, как следует, и эта молитва доходнее до Бога. Потому святые отцы преподают правило: в церкви ли, дома ли душа твоя захочет помолиться от сердца своими, а не чужими словами, – дай ей свободу, пусть молится. Хоть всю службу или все домашнее правило сама промолится. Такая молитва, как потребность души, сама собою слагается в сердце и является зародышем молитвы умно-сердечной.

Молитва и по молитвеннику со вниманием и с соответствующими мыслями и чувствами, и молитва своеличная – приятны Богу. Но молитва не читабельная, а своеличная ближе к существу дела и многоплоднее (сравн. «Невидимая брань», ч. 1, гл. 49, О своей молитве самим молящимся слагаемой», стр. 200–202. Прот. Иоанн Сергиев. О том же. См. прот. Соловьев. Средства нашего спасения, стр. 78).

Чтобы навыкать к своеличной молитве – не читайте молитвы по молитвеннику без перерыва, а прерывайте их своеличною молитвою с поклонами, в средине ли молитв придется сделать это или в конце.

Весьма полезно заучить утренние и вечерние молитвы и некоторые псалмы на память, чтобы можно было молиться без молитвенника, и не развлекаясь зрением, предстоять в мысленном Богу обращении. В таком случае молитвенник во всякое время и на всяком месте с вами (в вашей памяти).

Читайте потом эти молитвы (заученные на память), как бы они были ваши собственные и шли из сердца (а не со страниц печатного молитвенника).

На случай надо уметь сокращать правило. Когда дела не позволяют совершить вполне молитвенное правило, то совершайте его сокращенно. А спешить никогда не должно. Только бы лености поблажки не было. Ибо тотчас и враг тут как тут: он идет за вами в молитвенный угол и будто за руку будет тянуть от моления, осаждать разными напоминаниями, то надо, другое надо... («Невидимая брань», ч. 1, гл. 48, стр. 196–198. Еп. Феофан. Что есть духовная жизнь, письмо 47, стр. 170–171. Письма о духовной жизни. Письмо 12, стр. 126–129; письмо 13, стр. 134; письмо 17, стр. 190–191. Прот. А. Бобров. Мудрые советы ищущим спасения, по письмам преп. Феофана Затворника, изд. 2. Серг. Пос., 1913, стр. 33, 36–40)

Не жалейте себя для молитвы даже тогда, когда весь день провели в трудах, пренебрегите для Господа и покоем телесным. Если поторопитесь на молитве для покоя телесного, то потеряете и телесный покой, и душевный.

Какое молитвенное правило взялись исполнять, исполните его со всей добросовестностью и не исполняйте дела Божия с сердцем раздвоенным, так, чтобы одна половине принадлежала Богу, а другая плоти (прот. И. Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПБ, 1911, стр. 25–26).

Надо возбуждать сердце к молитве: иначе оно совсем иссохнет. «Учитесь молиться, – поучает прот. И. Сергиев, – принуждайте себя к молитве: сначала будет трудно, а потом, чем более будете принуждать себя, тем легче будет; но сначала всегда нужно принуждать себя» (прот. И. Сергиев. Цит. соч., стр. 153, 754).

Во время домашней молитвы иной раз молитва совсем нейдет на ум. Для этого, – советует еп. Феофан, – можно немножко, на несколько минут отложить ее, чтобы лучше самособраться. «Если и после этого нейдет – принуждайте себя исполнить молитвенное правило насильственно, напрягаясь и понимать глаголемое, и чувствовать подобно тому, когда дитя не хочет наклониться, его берут за чуб и нагибают... Иначе, вот что может случиться: ныне неохота, – завтра неохота, а там и совсем молитве конец. Этого поопаситесь и нудьте себя на охотную молитву. Труд самопринуждения все преодолевает» (еп. Феофан. Письма. Душеполезное чтение. 1897, т. 1, стр. 758).

§3. Об общественной молитве

Кроме частной или домашней молитвы, которая по учению Христа «совершается в клети с затворенною дверью» (Мф. 6:6) и может совершаться христианином также и на всяком месте, христианину необходимо участвовать в молитве общественной, совершаемой в храме в собрании верующих.

Общественная молитва в религиозно-нравственной жизни христиан имеет огромное значение. Важность и значение общественной молитвы (общественного богослужения) подтверждается словом Божиим. Сам Бог установил общественное богослужение для людей еще в Ветхом Завете. Иисус Христос Сам посещал синагоги и Иерусалимский храм и молился не только в уединении, но и пред народом (при воскресении Лазаря) и среди Своих учеников (на Тайной Вечери). Основав новозаветную Церковь, Он обещал благодатно присутствовать там, «где двое или трое собраны во имя Его» (Мф. 18:20). Первые христиане, по свидетельству «Деяний апостолов», все единодушно пребывали в молитве и молении и «каждый День единодушно пребывали в храме» (Деян. 1:14; 11:46).

Богослужение православной Церкви есть благоустроенное Св. Духом чрез св. апостолов и отцов выражение пред Всевышним Творцом и Промыслителем и Спасителем нашим – нашего благоговения, удивления, страха, благодарения, покаяния, умилостивления нашей сыновней любви, хвалы, радости, наших различных нужд и прошений в отношении к Богу с молением об их удовлетворении.

Во всем Богослужении дышит вечно-живущая и дивная любовь Божия к людям и любовь и преданность людей к Богу Спасителю, любовь Св. Церкви ко всем своим членам и ко всем людям.

Церковные службы своим последованием и содержанием молитв, чтений и песнопений внушают глубокую благодарность и любовь к Богу и взаимное общение и любовь христиан друг к другу (прот. Иоанн Сергиев. Мысли о Богослужении. М., 1894, стр. 117, 118, 202).

Общественная молитва в храме имеет большое значение в воспитании молитвенного духа. Вся обстановка храма, его богослужение, обряды и священнодействия – настраивают христиан на молитву.

«Войди только в преддверие храма, – говорит св. Иоанн Златоуст, – и как бы некое духовное веяние обымет твою душу. Это безмолвие приводит в трепет и учит любомудрствовать, отложить житейское попечение, восторгает мысль, возносит тебя от земли на небо. Если же столько пользы от пребывания здесь и не во время богослужения, то тем больше пользы во время самого богослужения, когда повсюду взывают пророки, благовествуют апостолы, посреди стоит Сам Христос, Отец Небесный приемлет совершаемое, Дух Свитый сообщает радость Свою, – с какою для себя пользою отходят (из храма) присутствовавшие и какую утрату терпят отсутствовавшие (на богослужении)? (св. Иоанн Златоуст. О перемене имен, беседа 4-я).

Поэтому «уделив (хотя бы) два часа, чтобы тебе получить некоторое утешение от молитвы отцов, чтобы выйти из церкви исполненным благословений, чтобы отойти огражденным со всех сторон, чтобы, приняв духовное оружие, ты сделался непобедимым и неуловимым для диавола.

И, что может быть приятнее, скажи мне, пребывания в церкви? Если бы нужно было проводить здесь целые дни, что вожделенное этого? Что безопаснее этого места, где столько братьев, где Дух Свитый, где посреди стоит Иисус и Отец Его? Где найдешь ты другое такое общество, другое собрание, другой собор? Сколько здесь благ на трапезе, в поучениях, в благословениях, в молитвах, в совещаниях?» (его же. Беседа 1-я. На надписание Деяний апост. Беседы на разные места Св. Писания, т. 2).

Верующий христианин ощущает в храме особое веяние благодати Божией. Церковь, по словам И. Златоуста, – дом Господень, сокровищница благодати (св. Иоанн Златоуст. О судьбе и провидении. Слово 3; слово на св. Лукиана Мученика).

«Люблю я молиться в храме Божием, – говорит прот. Иоанн Сергиев, – особенно в святом алтаре у престола или у жертвенника Божия, ибо чудно изменяюсь я в храме благодатью Божьей; в молитве покаяния и умиления спадают с моей души терния, узы страстей, и мне становится так легко; все обаяние, вся прелесть страстей исчезает, я как бы умираю для мира, и мир для меня со всеми своими благами; я оживаю в Боге и для Бога, для единого Бога, и весь Им проникаюсь, и бываю един дух с Ним; я делаюсь, как дитя, утешаемое на коленях матери; сердце мое тогда – полно небесного сладкого мира, дума просвещается небесным светом; все светло видишь, и на все смотришь правильно, ко всем чувствуешь дружество и любовь, к самим врагам, и охотно их извиняешь и прощаешь. О, как блаженна душа с Богом! Церковь – истинно рай земной» (цитир. из книги прот. А. Соловьева. Средство нашего спасения).

Христианский храм должен вызывать и вызывает у верующих особое благоговение, так как здесь совершается величайшая тайна общения со Христом, здесь – земная и небесная церковь сливается в одном славословии Создателя и Сам Господь приближается к сердцам верующих, соединяется с ними (св. И. Златоуст. На слова «аще алчет враг твой, ухлеби его» (Рим. 12:20); Его же. Против аномеев 3). У православных абиссинцев входящие в храмов знак благоговения, целуют даже порог храма. И у нас существует древний обычай русский, к сожалению, почти забытый ныне, при входе в храм творить особый «начал» – помолиться во все стороны, сотворив три метания с молитвой мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному» и, поклонившись другим, тихо занимать свое место.

Храм для христиан должен быть весьма дорог, как источник живой воды, как дом Божий, как место милости, очищения, освящения, источник небесной жизни.

Нигде мы так глубоко, искренно, всецело не входим в себя, – говорит прот. Иоанн Сергиев, – как в храме, ибо тут особенно присутствует спасающий нас Бог, особенно действует Его благодать; тут при помощи церкви, молитв, чтений из Свящ. Писания, особенно Псалтири, человек познает себя, свое глубокое падение и растление, свою немощь, свою бедность, свое окаянство, свою крайнюю греховность – бесконечное милосердие Божие, правду и святыню Божию, бесконечную премудрость и всемогущество Его. Тут особенно его посещает глубокое чувство и молитвенное умиление и тут он наиболее примиряется с ежечасно прогневляемым Богом.

Здесь в храме – единое на потребу; здесь убежище от суеты и житейских бурь; здесь тихое пристанище для душ, ищущих спасения, здесь свет, просвещение, очищение душ, здесь раздаяние благодатных даров Св. Духа.

Храм для христианина – средоточие духовного света, благодати, мира, жизни Божией, освящения и святости, духовного и телесного обновления, силы, духовной мудрости. Здесь изливаются непрестанные токи благодатной жизни; здесь течет источник бессмертия; здесь чаша жизни и хлеб жизни (прот. И. Сергиев. Цитир. соч., стр. 10, 50, 55, 59).

Сила и действенность общественного богослужения зависят от того, что в церковном собрании молитва изливается от живущего особенно в Церкви или христианском обществе Святого Духа и слабость и недостаточность молитвы одного восполняются крепостью и совершенством молитвы всех верующих. «Для того мы и собираемся в Церкви, – говорит св. Иоанн Златоуст, – чтобы успешнее преклонить Бога на милость, ибо молясь сами по себе, мы бываем слабы, а вознося молитвы в союзе любви, умоляем Бога даровать нам просимое».

«Молясь сами по себе, мы бываем слабы, а когда собираемся, становимся более сильными... Много может общение с Церковью, и кто не может сделать чего-либо сам собою, то сделает вместо с другими» (св. Иоанн Златоуст. Беседы на разные места Св. Писания. Беседа 2-я. О пророчествах Ветхого Завета).

Некоторые говорят: не обязательно ходить молиться в церковь, можно и дома помолиться. «Сам себя обманываешь ты, человек, – говорит св. Иоанн Златоуст. – Одно «Господи помилуй», произнесенное в церкви, купно с собором верующих, стоит целой сотни земных поклонов твоей одинокой келейной молитвы. Почему так? Потому что Сам Христос сказал: «Идеже два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреди их» (Мф. 18:20).

«Можно, конечно, молиться и дома, – говорит тот же святитель, – но ты не можешь молиться здесь так, как молишься в церкви, где собрано столько лиц, где возносится к Богу единодушный глас. Ты не так скоро будешь услышан, молясь Господу один, как молясь вместе со своими братьями; ибо здесь есть нечто более: единомыслие, согласие, союз любви, молитвы священников. Для того священники и предстоят, чтобы молитвы народа, будучи слабы, соединились с их сильнейшими молитвами, вместе с ними дошли до неба. Такая молитва имеет гораздо большую крепость, большее дерзновение, чем молитва домашняя (сравн. 1Кор. 1:10–11; Деян. 12:5). Во время общественной молитвы не только люди возносят свой глас, но и ангелы припадают ко Владыке и архангелы молятся» (св. Иоанн Златоуст. Беседы на разные места Св. Писания. Беседа 3-я. О непостижимости).

Можно, говорят некоторые, молиться Богу дома, духом. «Нет об этом спора, – говорит свят. Филарет митр. Московский. – Но люди, которые лучше нас умели молиться духом, не бегали от храма, а прибегали в него с радостью». И надо признаться, что те, которые не посещают храма под предлогом молитвы духом или под предлогом ненужности внешней молитвы, церковных обрядов и священнодействий, такие или совсем нерадят о молитве, или совсем не понимают этого дела. В молитвах и славословиях Церкви дышит благодать пророков, апостолов, святых, в них преимущественно и более всего «Сам Дух Свитый ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными» (Рим. 8:26).

У многих из христиан нет любви к храму и богослужению, потому что их души не готовы, не расположены к этой любви, не воспитали они ее в себе по причине житейских пристрастий и суеты служения страстям, и потому, что не знают Церкви и Богослужения, их смысла, духа и цели, богатства Богослужения, его величия, мудрости, сладости, животворности (прот. И. Сергиев. Цитир. соч., стр. 113–176).

Общественное богослужение важнее частной молитвы и в том отношении, что оно сложнее и полнее последней. Здесь не только возносятся молитвы и поются песнопения, но и совершаются многие богослужебные действия и проповедуется слово Божие. Проповедание слова Божия есть необходимая часть общественного богослужения; без него верующие не могут сознательно и разумно усвоять себе таинств христианской веры и преуспевать в благочестии. Потому-то Господь Иисус Христос оставил апостолам завещание «идти в мир и научить все народы, уча их соблюдать все заповеданное Им» (Мф. 18:19–20; Мк. 16:15). А богослужебные действия или церковные обряды важны в том отношении, что чувственным и наглядным образом изображают пред нами сверхчувственные и таинственные предметы религии и, таким образом, вразумляют и назидают, возбуждают в каждом верующем стремление к высшему созерцанию и высшим чувствованиям. Что касается церковных песнопений, то св. Иоанн Златоуст пишет: «ничто не окрыляет так духа, ничто не отрешает его от земли и телесных уз настолько, как стройное пение церковной песни» (св. Иоанн Златоуст. Беседа на 41 псалом).

Главная же причина, почему общественная молитва или общественное богослужение важнее частного, состоит в том, что во время общественного богослужения совершаются таинства, без которых христианин не может спастись. Особенно величественна, торжественна и спасительна для христиан божественная литургия, когда Господь нисходит на животворящий престол и совершает величайшее чудо Своего милосердии, претворяя хлеб и вино в Свои Пречистые Тело и Кровь, сподобляя верующих причастия их во оставление грехов и в жизнь вечную. Тогда поистине храм делается небом.

На литургии вспоминается величайшее таинство искупления человеческого рода, таинство бесконечной благости безмерного снисхождения, несчетной премудрости, необъятного всемогущества Божия.

Литургия и вообще Богослужение нашей Православной Церкви поставляют нас в живейшую связь с Главою Церкви Господом Иисусом Христом и с Пречистою Владычицею Богородицей, с небесными невещественными ангельскими силами и со всеми святыми, которых мы прославляем, благодарим, умоляем о заступлении, помиловании, помощи. Господь сказал: «Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). Присутствие Своего Владыки и Бога мы особенно ощущаем в Богослужении и преимущественно в литургии, в которой мы существенным образом соединяемся с Ним в причащении св. Его Таин (прот. Иоанн Сергиев. Мысли о Богослужении. М., 1894, стр. 78, 97). Литургия составляет центр нашего церковного богослужения. И «кто понимает литургию, тот понимает и все христианство» (проф. М. Олесницкий. Нравственное Богословие, §48. Прот. А. Соловьев. Средства нашего спасения. Серг. Пос., 1911, стр. 80–90. С. Крачковский. Как учит св. Иоанн Златоуст о церкви и храме Божием. Тр.-Серг. Лавра, 1912. Свящ. В. Соколов. О церковном Богослужении. Христианин, 1910, §5).

§4. Что нужно для благоуспешности молитвы?

Итак, только та молитва приносит плод, в которой участвуют ум и сердце. Рассеянная молитва не приносит должного плода духовного.

Для благоуспешности молитвы нужно, чтобы она была соединена с обдуманным, крайним смирением и благоговением пред Богом по сознанию своего ничтожества, своих недостатков и немощей, своей греховности, а с другой стороны, по сознанию беспредельного величества Божия, высочайшей святости Божией, пред которой благоговеют херувимы и серафимы.

Св. Исаак Сирин говорит, что «кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом» (св. Исаак Сирин. Подвижнические слова. Изд. 3, Серг. Пос., 1911. Слово 55, стр. 257). «Очи Господни только на смиренных сердцем и уши Его в молитву их» (Пс. 33:16). Молитва смиренномудрого как бы прямо из уст в уши (его же. Слово 58, стр. 315–316). Сила молитвы – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Бог с благоволением взирает только на смиренного, с сокрушенным сердцем и благоговеющего пред Его словом (Пс. 50:19; Пс. 66:2). Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1Петр. 5:5; Притч. 3:34).

«Нечувствие сердцем истины слов на молитве, – пишет прот. И. Сергиев, – происходит от сердечного неверия и нечувствия своей греховности, а это, в свою очередь, проистекает от тайного чувства гордости. По мере своих чувств на молитве человек узнает: горд он или смирен; чем чувствительнее, пламеннее молитва, тем он смиреннее; чем бесчувственнее – тем гордее».

«Смирение разрушает все козни вражии» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе, СПБ. 1911, стр. 827, 249. Сравн. преп. Иоанн Лествичник. Слово 23, §13; слово 28, §12). Смиренная от всего сердца молитва имеет огромную силу. «Как велика сила молитвы даже и грешного человека, – говорит преп. Серафим Саровский, – когда она от всей души (и со смирением) возносится, судите по следующему примеру Писания. Когда по просьбе матери, лишившейся единственного сына, похищенного смертью, жена блудница, попавшаяся ей на пути и даже еще от только что бывшего греха не очистившаяся, тронутая отчаянной просьбой матери, возопила к Богу: «не мене ради грешницы окаянной, но слез ради матери скорбящей о своем сыне, и твердо уверенной в милосердии и всемогуществе Твоем, Христе Боже, воскреси, Господи, сына ее». И воскресил его Господь» (Ж. «Христианин», 1910, январь, стр. 190).

Молитва должна быть соединена с воздержанием, постом, целомудрием, спокойствием духа и другими добродетелями. Воздержание и пост, будучи основанием и ограждением всякой добродетели, предшествуя всем добрым делам, подготовляют дух наш к молитве. Только при воздержании и посте молитва бывает искренняя, горячая, действенная. «Род сей (т. е. бесы) изгоняется только молитвою и постом» – сказал Господь (Мф. 17:21). Сам Господь Спаситель и после Него апостолы, и все святые угодники Божии всегда соединяли молитву с постом. И ничто так не угашает в нас духа веры и молитвы, как невоздержание, пресыщение и рассеянная, разгульная жизнь. Молиться благоугодной молитвой весьма препятствует всякая чувственная непобежденная страсть.

Когда человек покорен похотью и страстью, он не способен молиться. Сердце же чистое зрит Бога и руки чистые легко возносятся к Нему. Поэтому, чтобы молиться чистою молитвою, нужно очистить сердце от чувственной страсти и памятозлобия (кротость подает дерзновение в молитве; целомудрие и слезы окрыляют молитву», – говорит преп. Иоанн Лествичник (Слово 24, §5). Сравн. Слово 28, §3–5; 14, 25).

«Если хочешь, – говорит митр. Филарет Московский, – чтобы молитва твоя долетела к Богу, то дай ей два крыла: пост и милостыню. Молитва без любви не бывает услышана». «За дверьми, – говорит св. Ефрем Сирин, – остаются (не доходят до Бога, не бывают услышаны) те молитвы, которые, возносясь к Богу, не имеют в себе любви, потому что одна любовь отверзает двери молитве». По словам преп. аввы Исаии, «тщетны молитвы человека, желающего мщения (цитаты взяты из «Цветника духовного», ч. 1, стр. 92), враждующего на ближнего, жестокого и немилосердного с ближними».

Особенно важны для молитвы главные христианские добродетели – вера, надежда и любовь. Вера, надежда и любовь суть корни молитвы. Если корни эти в силе, то молитва сама собою возбуждается внутри и раскрывается вовне: потому что как свежие корни, питаемые теплотою и влагою, сами естественно дают росток, так и душа, увлажняемая и возгреваемая этими добродетелями, необходимо молится.

Молитва домашняя и церковная угодна только тогда Богу, когда мы после нее делаемся лучше, возвышаемся в благочестии, получаем врачевство против своих страстей (И. Златоуст). «Если смиренномудрие и любовь, простота и благость, – говорит преп. Макарий Египетский, – не будут в нас тесно соединены с молитвой, то сама молитва, лучше же сказать, эта личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы. И сие утверждаем не об одной молитве, но и о всяком подвиге и труде, совершаемом ради добродетели. Если не увидим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, присовокуплю еще, смиренномудрия, простоты, искренности, веры, сколько должно, великодушия, дружелюбия: то трудились мы без пользы... Ибо не получили плодов любви» (преп. Макарий Египетский. Беседы, послания и слова. Изд. 4, Слово 3, гл. 4, стр. 374–375. Сравн. Послание его же. Стр. 340).

Молитва должна быть усердна с сознанием нужды в том, о чем просим, неутомимо-неотступно, смиренно-терпелива, подобно как евангельская вдовица умоляла судью защитить ее от соперника (Лк. 18:1–3; сравн. Колос. 4:2).

Смиренное терпение, неутомимость и неотступность в молении преклоняют на милость Господа. И если неправедный судья, по евангельской притче, склонился на прошение вдовы по причине ее неотступности, то как не склонится на наши моления Бог, Который есть сущая благость, если неотступно умолять Его? Ведь Он, всеблагий Господь и чуждый пременения Вседержитель, Сам обетовал: «Все, что ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:22). «Просите и дано будет вам, ищите и найдете, стучите и отворят вам» (Мф. 7:7–11).

Надо, чтобы сердце в молитве не было холодно, лукаво, маловерно и двоедушно. Иначе что пользы от нашей молитвы?

В молитве главное, о чем нужно прежде всего позаботиться, -это живая, теплая, ясновидящая вера в Господа, вера, что Бог все подаст просимое. И когда мы желаем испросить себе какого-либо блага у Бога, то прежде самой молитвы должны приготовить себя к несомненной, крепкой вере, и принять заблаговременно меры против сомнения и неверия. Худо, если сердце во время молитвы изнеможет в вере и не устоит в ней, сомневаясь, что Господь подаст просимое. «Да просит с верою каждый человек, – говорит ап. Иаков, – нимало не сомневаясь. Пусть не думает сомневающийся получить что-нибудь от Господа» (Мак. 1:6–8). Сердце, сомневающееся в том, что Бог может даровать просимое, наказывается за сомнение. «Помни, – пишет прот. И. Сергиев, – что Бог во время твоего прошения ожидает утвердительного ответа на вопрос внутренне Им тебе предлагаемый: «Веруеши ли, что могу сие сотворити?» Да, ты должен из глубины сердца ответить: «верую, Господи!» (Ср. Мф. 9:28). И тогда будет тебе по вере твоей» (прот. И. Сергиев. Моя жизнь во Христе. Стр. 8; 15–16; 24, 25, 265).

«Когда просишь о чем Господа, сейчас же созерцай подающую тебе свои дары благостную и прещедрую Его десницу, которая от преизбытка Божия всем все подала и подает, и сомневаться в том, получишь или нет просимое, считай безумием, подобно тому, о котором пророк сказал, что он сердцем своим рече: «несть Бог» (Пс. 13:1).

Молясь Богу, нужно стяжать такую твердую, непоколебимую веру, чтобы сомнение в чем-либо было делом трудным, даже невозможным, а для этого иметь в сердце как бы начертанными слова «вся возможна суть у Бога» (Мк. 10:27). Нужно еще иметь живую уверенность, что Господь все исполняет, – что существо Его есть любовь и благость, что Его дело и как бы существом творить, давать, миловать, ущедрять, исполнять наши прошения. «И вся, елика аще просите в молитве, веруйте яко приимите, и будет вам» (Мф. 21:22; сравн. Мк. 11:24). Еще надо крепко внимать своему сердцу, чтобы оно не лгало, чтобы каждое слово выходило из глубины его, как сказано: «Из глубины воззвах к Тебе, Господи» (Пс. 129:1)!

Т. е., надо крайне заботиться об истине молитвы, о той искренности, которая делает своими все слова молитвы, составленные другим, почитает истинным каждое слово молитвы.

Когда во время молитвы усомнишься в возможности исполнения какого-либо твоего прошения, то вспомни, что со стороны Бога «вся возможна суть» даровать тебе, кроме прямого зла, которое свойственно только диаволу, – что самое слово или самое твое прошение о чем-либо есть уже верное ручательство с твоей стороны, что исполнение его возможно: ибо если я могу помыслить только о чем-либо, возможно ли оно для меня или невозможно, то это «что-либо» – непременно возможно для Господа, для Которого одна мысль есть уже дело, если Он благоволит осуществить ее.

Молясь, нужно так веровать в силу слов молитвы, чтобы не отделять самых слов от самого дела, выражаемого ими, нужно веровать, что за словом, как тень за телом, следует и дело, так как у Господа слово и дело нераздельны: ибо «Той рече и быша, Той повеле, и создашася» (Пс. 148:5). И ты также веруй, что ты сказал на молитве, о чем попросил, то и будет. Ты славословил, и Бог принял славословие, поблагодарил Господа – и Бог принял твое благодарение в воню благоухания духовного. То и беда, что мы маловерны и отделяем слова от дела и бываем на молитве, как в жизни – «телесни, духа не имуще» (Иуд. 1:19), оттого-то и бесплодны наши молитвы» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе, стр. 159, 659, 189).

Таким образом, надо твердо верить в осуществимость всякого слова, произнесенного пред всё видящим, всё слышащим Господом во время молитвы, – твердо верить, что ни одно слово даром не пропадет в молитве, если от сердца говорится: каждое слово Господь слышит и каждое слово и каждая мысль могут, и несомненно могут быть у Него бытием и делом. «Не изнеможет у Бога всяк глагол» (Лк. 1:37). Значит, и наше слово не изнеможет. Нужно помнить, что Господь на молитве принимает и отвечает на каждое желание сердца, выраженное в словах или не выраженное (его же. Цитир. соч., стр. 129, 262–263, 292–293).

Но при всем этом надо, чтобы прошения наши были достойны Бога и Его славы и не противны были воле Божией (преп. Исаак Сирин, Подвижнические слова. Изд. 3. Серг. Пос., 1911. Слово 5, стр. 26–27. Сравн. св. Иоанн Златоуст. Сборник о молитве и трезвении, изд. 2. М., 1889, стр. 99–106, §§79–96. О чем и как молиться. См. также преп. Симеон Новый Богослов. Слова, вып. 10, изд. 2. М., 1892, слово 15, §2). Поэтому, как ни много дано обетований христианской молитве, но каждую молитву надо заканчивать в чувстве смиренной преданности воле Божией: не моя, но Твоя святая воля да будет во всем и «имиже веси (знаешь) судьбами спаси мя». Отсюда – умиротворение духа и отрада сердца, даже при самом безотрадном положении. Отсутствие же такой смиренной покорности воле Божией лишает молитву силы. Надо всегда содержать в уме и в сердце, чтобы всецело подчинять и объединять свою волю с волей Божией, отнюдь не желая волю Божию преклонять на свою, так как наша воля, будучи срастворена с самолюбием, очень часто погрешает и не знает того, чего следует желать. Воля же Господня всегда благая, премудрая, всеправедная и благотворная.

И если бывает, что Бог долго не исполняет нашего прошение, то это не значит, что Он не слышит, но делает это по Своей премудрости и благости для нашей пользы. А именно, Бог долго или вовсе не исполняет нашей молитвы тогда, когда просим недоброго или неполезного для себя или когда просим без веры, с сомнением, или же сами бываем недостойны просимого, потому что Бог грешников не слушает (Ин. 9:31). Не получаем просимого иногда и потому, что Бог хочет, чтобы мы часто просили, больше пребывали в молитве, и иногда посылает по молитве другое лучшее благо.

Св. Исаак Сирин говорит: «Если просишь чего у Бога, и Он медлит услышать тебя вскоре, не печалься, потому что ты не мудрее Бога. Бывает же сие с тобою или потому, что не достоин ты получить просимое; или потому, что пути твоего сердца не соответственны, но противны твоим прошениям; или потому, что не пришел ты еще в меру, чтобы принять дарование, которого просишь. Ибо не должно нам прежде времени касаться великих мер, чтобы дарование Божие, от скорости принятия его, не сделалось бесполезным; потому что легко полученное скоро и утрачивается, все же приобретенною с сердечною болезнью и хранится с осторожностью» (преп. Исаак Сирин. Цитир. соч. Слово 5, стр. 28).

Преп. Нил Синайский пишет: не скорби, не получая тотчас от Бога того, о чем просишь. Он хочет доставить тебе большее благодеяние тем самым, что заставляет тебя с терпением долее предстоять Ему в молитве. Ибо что может быть выше, как не простирать беседу к Богу и духом соединяться (общаться) с Ним в молитве. Потому не молись, чтобы все было по твоим желаниям, ибо они не во всем бывают согласны с волей Божией. Но лучше во всяком деле проси: «да будет на мне воля Твоя» (Мф. 6:10; преп. Нил Синайский. Слово о молитве, §§34, 31 – Добротолюбие в русск. пер., т. II, стр. 210, 211. Сравн. преп. Иоанн Лествичник, слово 28, §29; преп. Макарий Вел. Наставления. – см. Добротолюбие в русск. пер., т. 1, §§121, 122, стр. 199). В молитве нашей, чтобы ее совершать должным образом, надлежит совершать четыре действия, о которых пишет св. Василий Великий: сначала восславословь Бога, потом возблагодари Его за благодеяния, тебе явленные, далее исповедуй Ему свои грехи и преступления Его заповедей и, наконец, испрашивай у Него потребного тебе, наипаче потребного в деле твоего спасения» («Невидимая брань», ч. 1, гл. 46, О молитве, стр. 188; сравн. стр. 188–193. Сравн. преп. Иоанн Лествичник – Сб. «О молитве и трезвении», изд. 2, стр. 154, §7).

Благоуспешности нашей молитвы действеннейшую помощь оказывают ходатайства за нас пред Богом св. угодников, ангелов и особенно Пресв. Богородицы.

Господь по Своей совершеннейшей премудрости благоволил содействовать и нашему освящению и спасению чрез святых, которые есть орудия и храмы Его благодати и Его Божественного Духа.

Сам Бог прямо изъявил волю Свою некоторым людям, не имевшим к Нему близости, людям по преимуществу грешным, чтобы они просили о себе помолиться людей Божиих (Авраам об Авимелехе; Иов о своих друзьях, пророки Моисей, Самуил, Илия и др. о народе своем) и Сам Господь по Своему человеческому естеству молился Отцу Небесному о Петре и всех учениках. Святые заслуживают быть ходатаями о нас Богу по своим добродетелям как угодники Божии. Они – скорые помощники и молитвенники о душах наших, молятся о нас и слышат нас – в Духе Святом, полные любви к нам, своим собратиям на земле. И если мы святых будем призывать с верой и любовью, то они тотчас услышат нас: соединяющее начало с нашей стороны есть вера, а с их, вместе с нашей, стороны – любовь, ибо и они в Боге и мы в Боге, Который есть любовь (1Ин. 4:16)» (прот. И. Сергиев. Моя жизнь во Христе, стр. 135, 516, 754). Поэтому несомненно надо молиться св. Божиим человекам, прося их ходатайства за себя пред Богом (как святые видят наши нужды и слышат наши молитвы, – См. «Моя жизнь во Христе» прот. И. Сергиева, стр. 6, 65–66, 190, 289, 650).

Также необходимо как можно чаще помнить и призывать на помощь Ангела Хранителя, который всегда находится при нас, видит не только наши дела, но и мысли, желания, намерения и особенно заботится о нашем спасении.

Особенно же всегда близка к нам Пресвятая Богородица как Матерь Божия, как Матерь по благодати всех истинных христиан. Владычица Богородица по единению с Богом и по Своей близости к Сыну Своему и Спасителю нашему имеет большое дерзновение к Богу, и скорая бывает Заступница и Ходатаица для всех просящих с верой и любовью Ее заступления. Она всемилостивая Матерь всемилостивого Бога-Слова точно есть «бездна благостыни и щедрот», как говорится о Ней в каноне Одигитрии (п. 5, 1). Все св. подвижники благочестия во все времена особенно почитали, призывали на помощь и молились Пресвятой Деве Богородице как особой покровительнице нравственной чистоты и христианского подвига.

Внутренним свидетельством (извещением), что Господь, Пречистая Его Матерь и св. угодники слышат нашу молитву и благоволят к ней, есть благодатный внутренний мир, умиротворение помыслов, некая легкость, спокойствие и умиление на сердце, соединенные с чувством смирения и с тихой, молчаливой радостью, чуждой мечтательности, самомнения, разгоряченных порывов и движений («Извещение о том, что прошение наше услышано Богом, получаем мы во время молитвы, – говорит преп. Иоанн Лествичник, – «Извещение есть устранение сомнения» (Слово 28, §43). «Одни отходят от молитвы как исходящие из разжженной печи, ощущая облегчение от некоторой скверны и вещества, а другие, – как просвещенные светом и облеченные в сугубую одежду смирения и радования. Те же, которые исходят от молитвы без какого-нибудь из этих двух действий, молились телесно, чтобы не сказать по-иудейски, а не духовно» (Слово 28, §51). Плодом истинной молитвы является любовь к близким, ходатайствующая о всех пред Богом (достойных и недостойных, добрых и злых) как о себе.

Из такой любви к ближним воссиявает чистейшая любовь к Богу (еп. Игнатий Брянчанинов. Соч., т. II, стр. 166, 168; т. 1, стр. 140, 141. Прот. И. Сергиев. Моя жизнь во Христе, стр. 173, 91. Проф. М. Олесницкий. Нравственное Богословие. §47. Еп. Петр. Указание пути ко спасению, §64).

«Усердная, слезная молитва, – пишет прот. Иоанн Сергиев, – не только грехи очищает, но и телесные немощи и болезни исцеляет и все существо человека обновляет и, так сказать, перерождает (говорю с опыта, – добавляет о. Иоанн). О, какой неоцененный дар – молитва! Слава Тебе, Отче щедрот и Боже всякия утехи! Слава Тебе, Сыне Божий, Единородный, исходатайствовавший нам бесконочное прощение грехов наших! Слава Тебе, Душе Всесвятый, «ходатайствуяй о нас воздыхании неизглаголанными» (Рим. 8:26), дающий пламенную с воздыханиями и слезами молитву, согревающую хладную душу, дающий умиление и скорбь о грехах, очищающий, освящающий, умиротворяющий, укрепляющий и обновляющий нас! Слава Тебе, Троице Святая, безначальная, живоначальная, благословляемая от всех созданий умных!» (прот. И. Сергиев. Моя жизнь во Христе, стр. 224).


Вам может быть интересно:

1. Христианское учение о молитве и ее значение в деле нравственного совершенствования – ОТДЕЛ IV. ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ О ЗНАЧЕНИИ МОЛИТВЫ В ДЕЛЕ НРАВСТВЕННОГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ профессор Константин Ефимович Скурат

2. Учение о молитве по Добротолюбию – Глава 10. УСЛОВИЯ ПЛОДОТВОРНОЙ МОЛИТВЫ игумен Варсонофий (Верёвкин)

3. Внутреннее Царство – БОГОСЛОВИЕ МОЛИТВЫ митрополит Каллист (Уэр)

4. Аскетические опыты, 2 часть – Слово о молитве устной и гласной святитель Игнатий (Брянчанинов)

5. Симфония по творениям святителя Феофана, Затворника Вышенского – МОЛИТВА святитель Феофан Затворник

6. Симфония по творениям святителя Димитрия Ростовского – Молитва святитель Димитрий Ростовский

7. Память о молитвенной жизни старца Василиска, монаха и пустынника сибирских лесов иеромонах Арсений (Троепольский)

8. Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие – Глава IX. Молитва. Богослужение митрополит Иларион (Алфеев)

9. Тахвиты "о посте" и "о молитве" епископ Афраат Персидский

10. Молитвенное приношение старца Софрония – МОЛИТВЫ КАЖДОДНЕВНЫЕ архимандрит Софроний (Сахаров)

Комментарии для сайта Cackle