Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

протоиерей Григорий Дьяченко

1. Понятие о таинстве покаяния

1. Покаяние во грехах в Ветхом Завете. Покаяние, сокрушение о грехах и раскаяние в них рано должно было начаться в роде человеческом, – вскоре после падения первых человеков и произнесения на них суда Божия (Быт. 7:9–19). В древности оно тесно соединялось с жертвоприношениями, современными самому началу рода человеческого. Во времена Моисея законом определены были за разные грехи разные жертвы (Лев. гл. 4, 5, и 6), а для всенародного очищения назначен был особенный день в году (10-й 7-го месяца, в который первосвященник, по предварительном исповедании грехов народа, с жертвенною кровию входил умолять Бога в святое святых (Лев. 16:5–34). Как при этом жертвоприношении постановлено было в обязанность исповедать грехи народа, так и при частном жертвоприношении за какой-либо грех каждый должен был исповедаться в грехе своем. Искренность в исповедании греха, по учению пророков, надлежало подтверждать переменою и исправлением жизни, без чего и самые жертвы не могли быть действительными и богоугодными (Ис. 1:11–16); напротив, исправление жизни грешника очищало все прежние грехи его и делало его достойным милости Божией. «Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь... Не того ли, напротив, хочу, чтобы он обратился от путей своих и был жив?.. покайтесь и обратитесь от всех преступлений ваших... Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух; и зачем вам умирать, дом Израилев? Ибо Я не хочу смерти умирающего... но обратитесь, и живите!» (Иез. 18:23, 30–32). Так возвещалось покаяние в В. Завете! Пред явлением в мир Христа Спасителя, Иоанн Креститель, посланный уготовать путь Ему, проповедию о покаянии и начал свое служение, и приходившие к нему для крещения исповедовали грехи свои (Мк. 1:4, 5)255.

II. Установление таинства покаяния (в Новом Завете). Сам Господь, по вступлении Своем в служение спасению человеков, проповедию о покаянии начал Свое служение:«приблизилось Царство Небесное: покайтеся и веруйте во евангелие» (Мк. 1:15). Во время земной жизни Своей, исцеляя болезни и отпуская грехи человекам, Он везде давал нам видеть особенную любовь Божию к обращающимся грешникам, по которой Он с готовностию немедленно оставляет нам грехи наши и возвращает нам любовь Свою, коль скоро мы с сыновнею доверенностию обращаемся к Нему, исповедуя грехи свои и оставляя злые дела свои.

Внутренний ход истинного покаяния трогательно изображен Им в притче о блудном сыне, и сила его, в противоположность с бессилием мертвой фарисейской праведности, в притче о мытаре и фарисее. Наконец, прощая Сам грехи по мере веры и любви (Мф. 9:2; Лк. 7:47), Он обещал и апостолам преподать власть прощать грехи (Мф. 18:18), и по воскресении Своем действительно преподал им власть сию. Явившись им по Своем воскресении, Он сказал им: «якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вас. И сие рек, дуну и глагола им: приимите Дух Свят: имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся» (Ин. 20:21–23). Этими словами Господь положил в церкви Своей основание той власти отпущать грехи, которая как при самих апостолах, так и после них всегда оставалась в церкви, и всегда должна оставаться в ней, пока будут грешники.

III. Устная исповедь. Оставаясь верною учреждению Божию, православная церковь, чтобы в точности исполнить данную ей заповедь вязать и решить грехи человеков, признает необходимою устную и частную исповедь перед священником. Исповедь эта необходима и для священника и для самого кающегося. Для священника необходима, потому что, чтобы правильно произнести ему осуждение или разрешение256, ему необходимо прежде вникнут в состояние грешника, взвесить тяжесть его грехов, узнать расположение его духа, его искренность покаяния: все это необходимо требует устной, частной исповеди. Священнику и вообще необходимо знать внутреннее и внешнее состояние каждого из паствы его, чтобы он мог вести паству свою к высшему совершенству. Устная исповедь есть наилучшее и вернейшее к сему познанию средство.

Необходимо это и для самих кающихся. Чтобы успокоить свой дух при сознании своей греховности, чтобы очистить свою совесть и исправить свою жизнь, ему необходимо прежде правильно познать себя и свое состояние, познать необходимость и нужду в благодатной помощи приспособительно к своему состоянию. Общественное покаяние для этого недостаточно, а необходима частная исповедь. Здесь то, действительно, каждый беспристрастно может видеть самого себя, так ли он проводит жизнь, как должно, на той ли стоит степени совершенства, на коей может и должен стоять. Здесь-то, при руководстве пастыря, всего удобнее может пробудиться в нем желание исправить жизнь свою, здесь то могут быть пресечены соблазны, возвращено похищенное имущество, восстановлена слава и честь ближнего, здесь-то могут быть разрешены самые затруднительные недоумения, получены самые благоразумные советы, общие обязанности благочестия приложены к собственным каждого потребностях. Сюда могут приходить все: мужья и жены, юноши и старцы – и пороки одних не могут быть соблазном для других, ибо каждый один перед судом пастыря. Здесь и нежная стыдливость, оскорбляющаяся малейшим нарушением естественной скромности, всего менее может быть оскорбляема: ибо здесь между кающимся и пастырем церкви представляется такое же отношение, какое находится между сыном и отцом, или лучше – между двумя искренними и вернейшими друзьями. И здесь естественная стыдливость может получить истинное свое направление – научить человека внутренне стыдиться того, чего стыдятся люди только по внешности – в присутствии других257 («Вос. Чт.» 1838 г., стр. 457 – 462).

IV. Плоды покаяния. Плоды истинного покаяния, при искреннем раскаянии и твердой вере в Искупителя мира, чрезвычайно велики: истинно кающийся получает прощение во грехах своих, примиряется с Богом, церковию и собственною совестию, и таким образом возвращает себе прежнее сыновнее дерзновение к Богу, как своему Отцу, и пользуется всеми дарами Его отеческой любви и благости.

V. Епитимия. При этом таинстве употребляется епитимия. Слово это значит запрещение. Под этим разумеется духовное некоторого рода наказание, налагаемое пастырем церкви на некоторых из кающихся для уврачевания нравственных болезней. Таковы, например, пост сверх положенного для всех, возвращение похищенного и раздаяние милостыни, усерднейшее упражнение в чтении слова Божия и молитвах и т. п.

Основание для сего лежит в словах Самого Господа: вязать и разрешать грехи, отпускать и не отпускать их (Мф. 18:18; Ин. 20:23). Содержанием правил, какие давались церковию по разным случаям для руководства по сему предмету, была мысль, выраженная в «Постановлениях апостольских»: «Не изрекайте одинакового приговора на всякий грех, но на каждый полагайте свой собственный» (Кн. II, гл. ХLVIII. Сн. прав. соборн. Ник. 12, Анк. 5, Лаод. 2, Халк. 16).

Отсюда при наложении епитимии требуется принимать в соображение свойство греха, степень раскаяния и обстоятельства кающегося. Св. Златоуст пишет: «Не о продолжении времени заботься, а об исправлении души; если известно, что сокрушился или исправился: все сделано» (Беседа 16 на 2 п. Кор. См. 2Кор. 2:6–8).

Касательно самой епитимии необходимо заметить, что она не есть удовлетворение за грехи правде Божией не есть жертва за них258, не есть выкуп; ибо это удовлетворение, эту жертву, это искупление мы имеем в одном Спасителе нашем, на Себе подъявшем грехи мира, но это есть духовное врачевство259, необходимое для исправления жизни кающегося, для уврачевания нравственных его недугов, имеющее единственною своею целию – уврачевание его недугов, и предохранение от грехов260 («Опыт. библ. словаря собств. имен» прот. П. Солярского. Т. IV, – стр. 703 – 707).

 

* * *

255

Примеч. Отступления западной церкви от православной в совершении таинства покаяния. В учении о таинстве покаяния римская церковь отличается от православной и главным образом извращением понятия об епитимии, трактуя ее как наказание, а не как врачевство, и измышлением в 9 веке индульгенций. Индульгенция – слово латинское, значит, снисхождение, или поблажка. Так называются письменные свидетельства, выдаваемые римским епископом, которыми он прощает не только настоящие, но и будущие грехи. Учение римской церкви об индульгенциях состоит в следующем: во 1-х, кающийся во грехах получает от Бога, чрез таинство покаяния разрешение их и освобождение от вечных наказаний, но для удовлетворения правосудию Божию он должен понести за свои грехи временные наказания, или здесь на земле, или за гробом – в чистилище. Во 2-х, так как человек сам по себе слишком слаб, то, по снисхождению к его немощи, можно освобождать его от этих временных наказаний, и заменять недостаток добрых дел у людей грешных пред правосудием Божиим преизбыточествующими заслугами Христа Спасителя и святых, составляющими сокровищницу церкви. В 3-х, делать эту замену, или давать индульгенции, принадлежит главе церкви – папе, как наместнику Христову. Крестные заслуги Христа Спасителя поистине велики, но для усвоения их от каждого требуется собственная вера, сердечное раскаяние и исправление жизни; что касается сверхдолжных заслуг святых, то сами святые таковых не имеют (Мф. V, 48 и Лук. XVII, 10). Это учение, явившееся в 9 веке, особенно усилилось во время крестовых походов и послужило поводом ко многим злоупотреблениям в римской церкви, так что в 16 веке многие из западных христиан по этому случаю совсем отделились от ней под руководством Лютера, и других реформаторов.

256

Примеч. Передадим здесь весьма замечательный рассказ о силе церковного запрещения. Из него мы ясно видим, с одной стороны как важно и необходимо для христианина умереть в мире с церковию и в покаянии, а с другой как велика власть церкви над христианином. Завоеватель Константинополя султан Магомет II был довольно благорасположен к своим христианским подданным. Предоставив им свободу вероисповедания и обеспечив за патриархом все права, какими он пользовался при императорах византийских, Магомед II любил беседовать с патриархом и другими, бывшими при его дворе, христианами об истинах веры Христовой. Между прочим однажды он узнал, что виновные в особенно тяжких грехах у христиан отлучаются от церкви, т. е. подвергаются анафеме, если не каются, и что если отлученный от церкви умрет, не примирившись с церковию, то душа его осуждается на вечное мучение и самое тело носит печать отвержения, не разлагаясь в земле, а оставаясь раздутым, почерневшим и как бы окаменевшим до тех пор, пока церковь не снимет с грешника проклятия и не сотворит молитв об отпущении греха его. Султан удивился этому рассказу и пожелал удостовериться в справедливости его. Случаи смерти грешника, над которым бы тяготело церковное проклятие, были весьма редки, так как церковь любвеобильно принимала при смерти покаяние и самых великих грешников. Однако же припомнился один случай. Была одна женщина, которая, ведя бесстыдно развратную жизнь, нередко подвергалась обличениям патриарха за свой наглый разврат. Не вразумившись обличениями, распутная женщина только ожесточилась на патриарха и в отмщение за укоризны его оклеветала святого мужа, будто он во время исповеди сам соблазнял ее на преступление. Преступную клевету свою она разнесла по всему городу и окрестностям и произвела большой соблазн в народе. Для прекращения зла патриарх вместе с епископами употребил последнее средство – торжественно отлучил ее от церкви и предал анафеме. Церковное отлучение не осталось без последствий: преступница скоро умерла, пораженная страшною болезнию. – Об этой-то женщине вспоминали теперь, когда султан пожелал удостовериться в силе отлучения от церкви. Найдено было место, где была погребена эта женщина, патриарх донес об этом султану и просил прислать свидетелей для вскрытия гроба. Султан прислал несколько поверенных придворных, вскрыли гроб и – все поражены были необыкновенным явлением. Несмотря на то, что прошло уже много лет по смерти женщины, труп ее не разложился в земле, а только почернел, раздулся и как бы окаменел. Когда придворные донесли об этом султану, то удивившись такому чуду, он захотел убедиться и в том, что это произошло именно вследствие отлучения от церкви и что труп предастся тлению, как скоро церковь отпустит умершей ее грехи и будет молиться о ее помиловании. Он приказал поставить гроб в церкви Всеблаженной Богоматери и запечатать его своею печатию, а патриарха просил молиться о грешнице. Несколько дней патриарх со всею церковию молился за грешницу и наконец, поставив гроб среди церкви, при многочисленном собрании народа и духовенства, совершив заупокойную литургию, прочитал над гробом разрешительную молитву за грешницу. Затем, в присутствии тех же доверенных от султана, гроб был распечатан, и новое зрелище поразило свидетелей: труп видимо разлагался. Чрез несколько дней снова вскрыли гроб: тело грешницы, примиренной с церковию в помилованной, превратилось в прах. Когда придворные, бывшие очевидцами этого события, донесли о всем султану, то он, удивившись этому, сказал: «подлинно вера христианская бесспорно есть вера истинная» и с этих пор стал оказывать еще более расположенности к христианам (Указания на подобные чрезвычайные явления в церкви восточной встречаются и у других историков восточной церкви (Христофора Ангели) и в письмах «Святогорца».) (Из Тurcograecia Маtrini, Сrusii lib. II, р. 133 – 136; сн. „Восскр. Чт.“ за 1866 – 67 г., кн. II, стр. 1144 – 1146).

257

Примеч. Что заповедь об устной исповеди принята от Самого Основателя церкви И. Христа, это доказывается употреблением такой заповеди при апостолах, как учреждения обычного и общественного. Ап. Иоанн в 1-м послании своем говорит: аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи наши и очистит нас от всякия неправды (I Иоан. I, 9). Об устной исповеди свидетельствуют мужи апостольские, многие отцы и учители церкви. Напр.: Климент Римский (2Кор. 8), Варнава (Ер. Вагп. 19), Ириней в соч. протим ересей (Lib. 1, сар. VI, 9, 13), Тертуллиан (Теrtull. dе роеnitеnt. с. 3), Ориген (Оrigen Homil. II, in Levit.), Киприан в своем соч. о падших (Dе laps. n. 20), Василий Великий (Quaest. 288; Homil, in Рsalm. 32) и мн. др. отцы церкви.

258

Примеч. Разрешение недоумения относительно учения об епитимиях. В православном Катехизисе на вопрос: что такое епитимия? дан ответ: „слово сие значит запрещение (2Кор. 11, 6). Под сим наименованием, смотря по надобности, предписываются некоторые особенные благочестивые упражнения, служащие к заглаждению неправды греха и к побеждению греховной привычки, как, например, пост сверх положенного для всех, а за тяжкие грехи отлучение от святого причащения на определенное время». – В этом ответе не совсем понятно выражение: «неправда греха.» Зачем не сказано: для заглаждения греха, – а: для заглаждения неправды греха? Какой оттенок мысли о грехе заключается в понятии о неправде греха? Другое недоумение: как епитиния служит заглаждением греха, когда грехи заглаждаются крестною смертью Спасителя? В первом недоумении, кажется, нет большой важности. Надо счесть слова. однозначущими. По св. Иоанну, всяка неправда грех есть (Иоан. V, 17). И выйдет, что заглаждение неправды греха есть заглаждение грешного греха. Или неправдою греха признать вину греха. Но недоумение в этом незначительно. Значительнее вопрос: как епитимия служит к заглаждению греха, когда грехи ваглаждаются крестною смертию? – Так: крестною смертию грехи всего рода человеческого уже все заглаждены. После смерти Господней люди теперь усвояют себе сие заглаждение, или сподобляются того, что собственные грехи каждого ему уже не вменяются, – заглаждаются в книге живота, где они прописаны были против его имени. Как же это бывает? Когда кто первый раз приступает ко Господу, то все грехи его заглаждаются в крещении, ради его единой веры; а когда кто после крещения грешит, то заглаждаются в таинстве покаяния, не одной веры ради, но и особых чувствительных болезненных трудов и лишений, налагаемых в виде наказания. Сила заглаждающая грехи – одна: крестная смерть Господа, а усвоение себе сей силы не одинаково: там одна вера, – а здесь – вера и понесение наказания. Что грехи по крещении не прощаются без наказания, эта мысль встречается у многих отцов. Она была уже и у Симеона Богослова. А в практике церковной – в первые времена, какие строгости встречали грешники?! И законно и плодотворно: был бы великий разлив греха от ослабления епитимий и допущения к св. причастию, без исполнения их и даже наложения. Опыты духовной жизни свидетельствуют, что есть предел, после которого совесть удостоверяется, что грехи прощены, а до того она чувствует себя обремененною. Были опыты, что и свыше даваемо было свидетельство о прощении грехов, – кому чрез три года, кому чрез больше, кому чрез меньше лет. Это как бы есть насыщение совести утруждением, или озлоблением себя лишениями. У св. Василия Великого – грех прощенным почитается, когда возродится смертельная ненависть ко греху. Это у него не раз повторяется в «Правилах». Все, кои отходят на тот свет не достигши такого состояния совести, очищаются молитвами церкви (Извлеч. из „Душеп. Чт.“ за 1880 г., мес. октябрь, стр. 226 – 227).

259

Примеч. Вот как учит церковь о причинах установления епитимии: „отпущение грехов, говорит цареградский патриарх Иеремия, мы сопровождаем епитимиями по многим уважительным причинам: во-первых, для того, чтобы, чрез добровольное злострадание здесь, грешнику освободиться от невольного, тяжкого наказания там, в другой жизни; ибо Господь ничем столько не умилостивляется, как страданием добровольным; потому св. Григорий говорит «за слезы воздается человеколюбием»; во вторых – для того, чтобы истребить в грешнике те страстные вожделения плоти, которые пораждают грех; ибо мы знаем, что противное врачуется противным; в-третьих – для того, чтобы епитимия служила как бы узами или уздою для души и не давала ей снова приниматься за те порочные дела, от которых еще только что очищается; в-четвертых – для того, чтобы приучить к трудам и терпению; ибо добродетель есть дело трудов; в-пятых – для того, чтобы нам видеть и знать: совершенно ли кающийся возненавидел грех? Но того, кто собирается уже отходить от мира, мы от всего этого освобождаем, и отпущаем ему грехи, довольствуясь одною искренностью его раскаяния и чистосердечием обращения („Христ. Чтен.“ 1842, I, 244).

260

Прим. Не правда, что срок запрещений на епитимиях сокращать невозможно (против раскольников). Чтобы разлучить православных с истинною церковию, раскольники, как всем вам известно, употребляют всевозможные козни. Не говоря уже о том, что они из-за одних обрядов и букв, якобы измененных, по их мнению, против времени св. отцов, сулят вам геенну огненную, – они хулят весь строй нашей церкви... И в чем – в чем только ни упрекают ее! Вот возьмем, хоть бы для примера, обращение ее с кающимися грешникани. «Что у вас за церковь» – слышите вы от них – „всем дает причастие! А ведь разве можно грешникам великим давать причастие? Читайте-ка номоканон: что говорит он? Того на шесть, иного на десять, а оного и на двадесять лет подобает отлучати от святого причащения. Вот, что написано там!“ Написано-то там подлинно так, но как вы посмотрите вот хоть бы на такие вещи: св. Василий Великий отрока, отрекшегося от Христа и продавшего себя демонам, но покаявшегося, только по истечении сорока дней, ввел в церковь и сподобил св. причащения (Прол. л. 505 на об. и дал. до л. 509). Как согласить это с номоканоном? Или как согласить с правилами номоканона то обстоятельство, что Мария Египетская, едва только оставила греховную жизнь, пошла на Иордан и в церкви Предтечи причастилась пречистых тайн? (Апр. 1, нов. изд. Прол. л. 1). Но этого мало: как понимать, наконец, те случаи, когда св. отцы не налагали на великих грешников в никаких запрещений? А таковы случаи бывали: вот, например, из жизни св. Серапиона: обративши блудницу ко Христу, „он, сказано, вдаде ю в монастырь женский. И рече ко игумении: приими сестру сию, и не даждь на ню епитимии, но якоже хощет, – не дей ее!» Итак, что же это все значит? Правила номоканона велят отлучать от причастия великих грешников ва несколько лет, а св. отцы допускают их до святого причащения, по раскаянии их, чрез несколько дней. Как согласить все это? Согласить будет просто, когда вы примете во внимание, что время запрещений определено св. отцами небезусловно, и что священник, смотря по обстоятельствам, имеет полное право или сокращать или увеличивать время епитимии. Так, св. Василий Великий в одном из своих правил, именно 84, говорит: «не временем судити запрещения, но образом». Какой смысл в этих словах? Тот, по святоотеческому толкованию, что хотя «запрещения повелена быша, якоже и написана суть, не подобает же на время запрещений взирати, но на образ покаяния!» Что сказать после сего, в заключение, непризванным учителям и обличителям? Лучше бы они сделали, если б касательно исповеди оглянулись на самих себя. Известно, что покаяние от христианина у нас принимает пресвитер законно рукоположенный. А у них кто? Простец от простеца мнится получит прощение! Мнится, но получает ли? Увы! вотще таковое исповедание. Оно совершается у них вопреки церковным правилам. Так то вот и всегда: у людей сучек в глазу мы видим, а у себя бревна не чуем.


Источник: Уроки и примеры христианской веры : опыт катехиз. хрестоматии / сост. протоиерей Г. Дьяченко. - Репр. изд. - Москва : Паломник, 1998. - XII, 725, XXXVI с.

Комментарии для сайта Cackle