архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 39

3. Сопротивление и покорность (Мк.14,26–52)

a) На пути к Елеонской горе. Предсказание об отречении Петра (Мк.14,26–31; Мф 26,30–35; Лк 22,31–34; см. Ин 14–17).

26И, воспев, пошли на гору Елеонскую. 27И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы. 28По воскресении же Моем, Я предваряю вас в Галилее. 29Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я. 30И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня. 31Но он еще с большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же и все говорили.

После Тайной Вечери, после совместной трапезы с Иисусом, апостолам было невозможно себе представить, что они могут предать или подвести Того, Кто только что так возвышенно предложил им и даровал Свое общение. Но Сам Иисус видел яснее и глубже: «все вы соблазнитесь [о Мне] в эту ночь». Что хотел сказать Иисус этой фразой «соблазнитесь о Мне»? Кстати, слов «о Мне» в критическом тексте нет, то есть просто «все вы соблазнитесь». Этот необычный для современного русского языка глагол «соблазниться» (по-гречески skandalizein от существительного «соблазн», skandalon, ловушка, западня) означает быть пойманным в ловушку, обмануться или быть сбитым с толку какой-либо хитростью или коварством. Таким образом, «соблазнитесь» означает: вы будете разуверены, обескуражены, разочарованы, сбиты с толку.

Даже Петр не составит исключения. Он, правда, был слишком уверен в себе, забыв о человеческой слабости и силу дьявольских искушений, забыв о тех ловушках, которые может подстроить жизнь. Мы знаем, что печальное предсказание Иисуса Христа в скором времени сбудется. И Петр предаст-таки своего Учителя. Но пусть Петра осуждают те, кто никогда не нарушал своего обещания. Да, он обнаружил слабость, но при этом всей своей дальнейшей жизнью доказал, что искренне любил Иисуса.

Итак, апостолы соблазнятся, разочарованно разбегутся в разные стороны от Креста, обнаружат свою неверность. Но это никак не повлияет на Его верность своим ученикам: «по воскресении же Моем, Я предваряю вас в Галилее» (то есть «пойду вперед вас и буду ждать вас в Галилее»). И эта верность Иисуса Христа придаст силы вновь последовать за Ним тем, кто на короткое время отречется от Него по причине своей слепоты и страха.

b) На Елеонской горе. Гефсиманское борение (Мк.14,32–42; Мф 26,36–46; Лк 22,39–46).

32Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь. 33И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. 34И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. 35И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; 36и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты. 37Возвращается и находит их спящими, и говорит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? 38Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. 39И, опять отойдя, молился, сказав то же слово. 40И, возвратившись, опять нашел их спящими, ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что Ему отвечать. 41И приходит в третий раз и говорит им: вы всё еще спите и почиваете? Кончено, пришел час: вот, предается Сын Человеческий в руки грешников. 42Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня.

Итак, взойдя на Масличную гору, они «пришли в селение, называемое Гефсимания». В этом селении, как мы знаем, был сад. Есть он там и сейчас. В самом Иерусалиме садов не было, так как по обычаю священную почву города нельзя было осквернять удобрением для садов – навозом. Состоятельные люди имели свои сады вблизи города, на Масличной горе. Там они отдыхали. У Иисуса Христа, наверное, был друг, позволивший Ему приходить в сад даже в ночное время. Иисус желал, с одной стороны, близости людей, а с другой стороны близости Божией. «И Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь». Для раннего христианства факт молитвы Иисуса Христа означал очень многое:

1. Послание к Евреям вспоминает, что Он «с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти» (Евр 5,7). Эти слова ясно показывают, что путь, к которому призывал Иисус Своих последователей, дался и Ему Самому очень и очень нелегко. В тексте Марка это отражено: упоминается Его ужас и слезная тоска. Конечно, Он не хотел умирать. Ему было всего лишь тридцать три года. Он знал, что такое распятие и содрогался при мысли об этом. Но Он должен был заставить Себя идти дальше.

2. Иисус молился Богу: «Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты». Да, Он не желал испивать эту чашу горести. Однако Его желание не исполнилось. И при этом возникает мучительный вопрос: «не чего Я хочу, а чего Ты» – так неужели Бог Отец хотел страданий и смертных мук Своего Сына? – Как можем мы ответить для себя на этот вопрос? Смеем ли мы вообще вторгаться в эту таинственную сферу? Минуя различные богословские размышления на затронутую тему, постараемся ограничиться лишь тем, что мы вычитываем из самого евангельского текста, смысл которого в том, что мы очень часто не можем постичь смысл происходящего, но можем всегда быть уверены в том, что «Отец никогда не заставит страдать Своего Сына напрасно». В этом был уверен Иисус. И все же... умирать не хочется.

Но в этом грешном мире, пока он стоит, страдание и сама смерть человека неизбежны! Так было и для Иисуса Христа как Человека, хотя и Сына Божия. – И если мы теперь спросим «Почему так?», то не должны ли мы сначала спросить самих себя, что было бы, если бы...

Если бы Бог избавил Иисуса из этой полной смертельной опасности ситуации; если бы Он послал Ему на помощь «более, нежели двенадцать легионов Ангелов» (Мф 26,53), или, по меньшей мере, повелел бы Ему покинуть Елеонскую гору и спасаться в Иудейской пустыне, пока не улягутся валы враждебности в Иерусалиме, – если бы так случилось, то не оказалась бы сомнительной вся проповедь Иисуса Христа? И в таком случае что означали бы слова Иисуса, обращенные к нам: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк 8,34–35)? – Тогда на такие слова мы могли бы возразить: «Другим проповедывал, а сам не следовал! И мы с чистой совестью постарались бы уклониться от креста!

3. Иисус говорит Петру: «Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение». Эти слова проясняют то, что уже было сказано прежде: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время. ... Бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру; чтобы, придя внезапно, не нашел вас спящими. А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте» (Мк.13,33–37). Теперь мы понимаем, в чем именно состоит призыв «бодрствовать», – в той молитве, в которой человек стремится сделать волю Бога Отца основой своей жизни: «не чего Я хочу, а чего Ты». Искушение, о котором предостерегает Иисус Христос – не просто какое-то нравственное или физическое испытание, которое мы переживаем постоянно, но искушение отпасть от веры в благую волю Божию и утвердить свою собственную волю, то есть отпасть от веры вообще.

Возможно, стоит еще остановиться на афористическом высказывании «дух бодр, плоть же немощна». Под «плотью» имеется в виду человек как «плоть», человек, подверженный немощам и искушениям. Это всем ясно. Но что имеется в виду под «духом», который «бодр», или в других переводах «деятелен, всегда готовый к действию»? – Это тот Дух, Который посылается нам в молитве, Дух Божий, Который и помогает нам преодолевать искушения. Об этом Духе молился еще псалмопевец Давид:

«Не отвергни мене от лица Твоего, И Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего, И Духом владычным утверди мя» (Пс 50,13–14).

Отрывок заканчивается приближением предателя Иуды. Продолжение рассказа далее.

c) Поцелуй Иуды и арест (Мк.14,43–52; Мф 26,47–56; Лк 22,47–53; Ин 18,1–11).

43И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин. 44Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно. 45И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. 46А они возложили на Него руки свои и взяли Его. 47Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо. 48Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. 49Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. 50Тогда, оставив Его, все бежали. 51Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. 52Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.

Сделка Иуды с врагами Иисуса состоялась. Три партии Синедриона (первосвященники, книжники и старейшины), составлявшие высшую политическую и религиозную власть Израиля, послали большой отряд, чтобы с помощью Иуды Искариота схватить Иисуса. Судя по количеству народа в отряде и по их экипировке (мечи и колья) ожидалось сильное сопротивление со стороны учеников Иисуса. Но сильного сопротивления не было. Марк сообщает только об одном инциденте, об одном из учеников, который «извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо». Евангелист Иоанн (Мк.18,10) пишет, что это был Петр, что соответствует его пылкому темпераменту.

В рассказе Марка есть некоторые акценты, которые отличают его от других евангелистов. На поцелуй Иуды Иисус в Евангелии от Матфея реагирует так: «Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел?» (Мф 26,50). А в Евангелии от Луки следующим образом: «Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк 22,48). Ничего такого в Евангелии от Марка нет. Реакция на поцелуй у Иисуса отсутствует. Показана как бы обычная встреча ученика со своим Учителем: Иуда, «придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его». Причем в оригинале не просто «поцеловал», но крепко, как бы от всего сердца поцеловал. Да, предательский знак был не просто формальным поцелуем почтительного приветствия – это был крепкий поцелуй любящего человека. И это очень мрачный момент в Евангелии. Иисус не отталкивает Иуду, не отворачивается от него и не говорит ни слова упрека. О смысле этой тонкой особенности в Евангелии от Марка можно только строить предположения.

В противоположность к Луке и Иоанну Марк сводит взятие Иисуса под стражу не к действию сатаны, но к воле Божией. У евангелиста Луки Иисус Христос говорит: «теперь ваше время и власть тьмы» (Лк 22,53). У Марка совсем иное: «Да сбудутся Писания», – такова реакция Иисуса на Его арест.

Но этого не понял никто из Его учеников. Их нервы сдали. Они не были готовы к такому повороту событий и боялись, что и им придется разделить участь Иисуса. Поэтому все разбежались, и Иисус в самом конце Своего земного пути оказался всеми покинут; «Тогда, оставив Его, все бежали». Правда, нам сообщается о некоем молодом человеке, которого из самого текста невозможно с кем-то идентифицировать: «Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них». На первый взгляд этот эпизод кажется здесь совершенно неуместным. Ведь он не добавляет ничего к сказанному. Но ведь должна была быть какая-то причина, почему Марк привел здесь этот странный рассказ. Ни Матфей, ни Лука об этом эпизоде не упоминают. Поэтому в предании сложилось мнение, что юношей был сам Марк, сообщивший о себе, скромно умолчав свое имя. Трудно сказать. Возможно, это был и просто любопытный, случайно вовлеченный в происходящее. А может быть, этот юноша символизирует такого ученика, который и желал бы идти за Иисусом – но... и ему не удалось это сделать. Мы не знаем.

4. Процесс и приговор (Мк.14,53–15,20а)

Христиан первых веков занимали несколько иные проблемы, нежели нас сегодня, когда мы размышляем о Крестной смерти Иисуса Христа. Нас интересуют все юридические обстоятельства, которые привели к смерти Иисуса. Этому вопросу посвящены бесчисленные исследования, размышления, научные и ненаучные дискуссии, многочисленные романы, а также художественные и документальные фильмы. Мы всенепременно хотим знать: Кто же, в конце концов, виновен в смерти нашего Спасителя? На кого нам следует направить наш гнев? Первые христиане интересовались другим вопросом. Они спрашивали себя: Как объяснить людям, что именно Тот, Кто испытал позорную смерть, является Сыном Божиим и Спасителем мира? Вопросы исторического и юридического характера их не очень-то занимали. Вспомним хотя бы весь ряд великих посланий апостола Павла. Есть в них хотя бы одно слово о юридических процедурах суда над Иисусом и Его осуждения? Ни единого слова! Но что в них есть, так это мучительные и плодотворные размышления над смыслом Креста, над этим Божественным парадоксальным чудом – спасении через крестную смерть! – Ничего не поделаешь. Сегодня измельчавшая мысль отцеживает комаров исторических подробностей, редко обращая внимание на целые скалы и утесы смысла спасения во Христе.

И поскольку история не так уж занимала мысли древних христиан, нет ничего удивительного в том, что относительно процесса над Иисусом мы имеем лишь обрывочные сведения, и в этом деле остается много открытых вопросов. Вот лишь некоторые из встающих перед историком трудностей:

1. Враги Иисуса в основном вышли из рядов саддукеев, которые несли ответственность за правопорядок в стране вплоть до разрушения Иерусалима и храма в 70 году Р.Х. Поэтому именно они, саддукеи, определяли, что́ есть право. Поскольку же после разрушения Иерусалима саддукеи исчезли из общественной жизни иудейства, прекратило свое существование и «саддукейское право», согласно которому во времена Иисуса Христа выносил приговоры Высший совет, Синедрион. Оттого мы и не знаем в подробностях, как звучали те законы, которые определяли процесс над Иисусом.

По этой причине мы не можем с уверенностью сказать, был ли Иисус формально приговорен Синедрионом к смерти в ту же ночь (что было запрещено «фарисейским правом»), или Синедрион ночью выдвинул против Иисуса только обвинения для последующего судебного разбирательства перед Пилатом. Спорным является также, вправе ли были иудеи времен Иисуса Христа вообще выносить смертные приговоры, или, возможно, оккупационные римские власти не слишком принципиально придерживались своего права на это.

2. Далее, не ясно, отпускал ли Пилат в каждую Пасху одного заключенного, о котором его просил иудейский народ. Как об этом пишет Марк: «На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили» (Мк.15,6). Дело в том, что никаких других свидетельств о таком обычае историки не имеют. Возможно, случай с Вараввой был единичным.

a) Иисус перед Каиафой и Синедрионом (Мк.14,53–64; Мф 26,57–68; Лк 22,54; Ин 18,12–14.19–25).

53И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. 54Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. 55Первосвященники же и весь синедрион искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили. 56Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны. 57И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили: 58мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный. 59Но и такое свидетельство их не было достаточно. 60Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 61Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного? 62Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. 63Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? 64Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти.

После ареста Иисуса привели к первосвященнику, к которому «собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники». Они образовали Синедрион, Высший Совет, политическое представительство иудейского народа. Синедрион состоял из 70 членов и председателя, которым был первосвященник. Его состав зависел от политической ситуации. В синедрион входили священники – в основном саддукеи, книжники – в основном фарисеи, а также старейшины как уважаемые представители иудейской знати. В то время власть Синедриона была ограничена, потому что подлинными правителями были римляне. Но в религиозных вопросах он обладал полнотой власти. Ему были подведомствены забота о храме и решение вопросов религиозной практики. Отчасти он обладал даже какой-то полицейской и судебной властью. В качестве Верховного Суда Синедрион отвечал за процессы, имевшие общенародное значение. Однако, выносить смертный приговор он не был компетентен. В его функцию входило не осуждение обвиняемого, а подготовка обвинения, на основании которого обвиняемого будут судить в римском суде. Идеальные процессуальные нормы Синедриона изложены в Талмуде. Конечно, каждодневная практика была далека от этих идеальных норм. Во всяком случае, процесс над Иисусом, как он предельно кратко представлен в Евангелиях, сопровождался рядом нарушений законности.

Так, например, Суд не мог заседать ночью, а также в день великого праздника. Свидетельские показания давались в индивидуальном порядке, и признавались истинными только те свидетельства, которые совпадали в мельчайших деталях. Каждый член Синедриона должен был индивидуально высказывать свое решение, начиная с младшего и кончая старшим. И так далее. Мы видим, что в своем стремлении убрать Иисуса иудейские власти не остановились перед тем, чтобы нарушить свои же законы.

Но о важнейших моментах процесса мы поговорим в следующей беседе.

Комментарии для сайта Cackle