Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.
Азбука веры Православная библиотека епископ Иоанн (Соколов) Обозрение древних форм поместного церковного управлени
Распечатать

епископ Иоанн (Соколов)

Обозрение древних форм поместного церковного управления

Содержание

Древнее разграничение поместных пределов церкви О первенствующих епископах Происхождение звания митрополитов Об архиепископах и экзархах Установление патриаршества Пространство древних патриарших округов и права патриархов О независимых епископах О епископах – викариях О древних синодах О епархиальном управлении; пределы и состав его в древних церквах  

 

Древнее разграничение поместных пределов церкви

Формы поместного церковного управления, в древние времена в разных христианских Церквах, были различны. Рассматривая их исторически, можно различать три главных вида:

1) первоначальный, более простой образ управления,

2) управление митрополитов,

3) управление патриархов.

Но, чтобы яснее видеть происхождение этих форм, надобно предварительно обозреть древнее разграничение поместных Церквей.

В веке апостольском, когда Церковь только ещё созидалась на своём основании, когда притом сами апостолы повсюду управляли ею, как вселенские учители и пастыри, – естественно не могло ещё быть строгого разграничения поместных Церквей. Иерусалим был средоточием церковного управления, откуда исходили действия апостольской власти по всем Церквам, и куда все другие Церкви обращались со своими делами (Деян.11:22, 15:2, 22:21, 17–19. сн. Гал.2:12). Впрочем, общества верующих по областям и городам, вне Иудеи, уже образовались в поместные Церкви, которые, под главным начальством апостолов, имели своё отдельное, местное управление. В посланиях апостольских уже разделяются Церкви: коринфская, ефесская, Церкви галатийские, македонская, и др. Видно, что основанием для такого разделения служило гражданское разделение областей и городов римской империи. Ибо обширнейшие пределы Церкви отличаются именем целых округов, как например, Церкви асийская (1Кор.16:19); меньшие – именем провинций, как то македонские (2Кор.8:1); – а в провинциях ещё разделяются Церкви по главным городам, например, фессалоникская (1Сол.1:1), ефесская (Ап.2:1), и пр. Все эти Церкви имели своих пастырей, епископов, которым сами апостолы поручали церковное управление (Деян.20:17. Тит.1:5). Видно и то, что главное управление сосредоточивалось в главных городах провинций, где епископы имели свои кафедры. Об этом свидетельствуют самые апостольские послания, которые надписаны на имя знатнейших городов разных провинций. Таковы послания в Коринф, Фессалоники, и пр. Ап. Иоанн возвещает суд Божий на малоазийские Церкви чрез Ефес, Смирну, Лаодикию, и пр., – знатнейшие города во всей малой Азии, и притом обращает его к главным предстоятелям (ангелам), имевшим в этих городах свои кафедры. А окружное, или областное управление отдельных Церквей, в целом их пространстве, как видно, сосредоточивалось в самых главных городах округов, или столицах. Так ап. Павел, оставляя азийские Церкви, призывает в Мелит пастырей ефесских, и на них возлагает всё попечение о церковном благоустройстве той страны (Деян.20:17 и след.). А Ефес был главнейшим из городов азийских. Приветствуя местную Церковь коринфскую, апостол пишет: Церкви Божией, сущей в Коринфе, со всеми святыми, сущими во всей Ахаии (2Кор.1:1); и чрез Коринф апостол делает распоряжение в ахайских Церквах (1Кор.16:1 и след.); а Коринф именно был столицей Ахаии. Кроме того, окружное начальство над Церквами вверяемо было особым, нарочито избранным и уполномоченным от апостолов пастырям, – каковы например, были Тимофей в азийском округе, Тит на всём острове Крите. Сами апостолы, хотя по своему назначению были вселенскими проповедниками Евангелия, однако же, основывая по разным местам христианские Церкви, они ставили свои священно-начальственные кафедры преимущественно в главных городах областей и провинций, как об этом свидетельствуют ближайшие к временам их писатели. Тертуллиан говорит: «обозрим Церкви апостольские, где доселе ещё кафедры апостольские стоят на своих местах и где читаются подлинные их послания. Если, например, ты живёшь близ Ахаии: пойди в Коринф. Если недалеко от Македонии: найдёшь там Филиппы, Фессалоники. Если можешь побывать в Азии, там Ефес. Если ты в Италии, там Рим»1. Таким образом, утверждая свои кафедры в главных городах языческого мира, апостолы вместе и утверждали торжество Христианства, и полагали основание порядку церковного управления, которое по местным Церквам в этих городах должно было сосредоточиваться.

Жестокие гонения на Христианство в первые века препятствовали полному развитию церковного управления. Но преемники апостольские ни в чём не отступали от оснований, самими апостолами положенных. Апостольские правила уже положительно определяли, чтобы ни епископы, ни клирики не оставляли самовольно своего округа (παροιχια) и не переходили в другие (Ап. пр. 14. 15); чтобы епископы не простирали своей власти на Церкви, находящиеся вне пределов их епископий (ορους) (Ап. прав. 53); чтобы епископы каждого народа (εκαςου εϑνους) признавали над собоq право первого из них (ὁ εν αυτοις πρωτος) (34). Здесь выражения: предел (ορος), округ (παροιχια), народ (εϑνος), – дают понятие о первоначальном разделении поместных Церквей. Каждый народ, или страна, отдельно, составляли поместную Церковь, которая имела в своём составе несколько округов, округи по нескольку епископий, и каждая епископия составляла предел власти для своего епископа. Такой распорядок церковного управления мы действительно видим в истории самых первых веков. Например, христиане Африки, Египта, Галлии, Италии, составляли в своих странах отдельные Церкви, имевшие – во 1-х, главные, первенствующие кафедры, каковы были: в Африке карфагенская, в Египте александрийская, в Галлии лионская, в Италии римская; – во 2-х, несколько округов, которые составлялись из нескольких, соединённых в них, епархий; как например, в Африке Мавритания, Нумидия, и пр.; в Египте Ливия, Фиваида, и т. д. Все эти округи и епархии, с их епископами, подчинялись в Африке епископу карфагенскому; в Египте – александрийскому; в Галлии – лионскому; в Италии – римскому2.

Очевидно, что такой распорядок церковного управления соображён был с гражданским разделением областей и городов; и это всегда было принимаемо за правило в церковном управлении (IV всел. 17; VI всел. 38). Более определённому разграничению поместных Церквей способствовало разделение римской империи, сделанное императором Константином. Для последующих наших соображений здесь нужно заметить это разделение. Кроме разделения империи на две половины, восточную и западную, Константин составил из всей империи четыре главные префектуры: восточную, иллирийскую, италийскую, галльскую. Каждая префектура заключала в себе несколько округов, или областей (διοικησις, dioeccsis), а эти по нескольку градоначальств, или провинций (επαρχια, provincia). Нам нужно в особенности заметить состав префектуры восточной. Она обнимала пять округов: восточный, египетский, азийский, понтийский и фракийский. Восточный составляли 15 провинций, с метрополией, или главным городом, которым была Антиохия; египетский – 6 провинций, где столицей была Александрия; азийский – 10 провинций, а главный город – Ефес; понтийский – 11 провинций с метрополией в Кесарии; фракийский – 6 провинций с новой столицей всей восточной империи – Византией, переименованной в Константинополь3. С этим-то разделением империи соборы IV и следующих веков сообразовали распорядок епископских кафедр и иерархического управления Церкви.

О первенствующих епископах

Порядок церковного управления, прежде всего, требовал определить взаимные отношения между церковными властями. Епископы, по своему священному сану, всегда были и почитались равными между собой4. Но для порядка нужно было распределить степени их в составе церковного правительства, или по личному каждого из пастырей значению, или по степени важности занимаемых ими кафедр. В Церкви, однако же, видим то и другое. Первое и общее правило в иерархии было то, чтобы епископы, старшие по рукоположению, т. е. прежде других получившие епископский сан, имели личное первенство, или преимущество чести (πρεσβεια της τιμης), пред другими епископами, младшими в сане5. В одной из древнейших христианских Церквей, африканской, это правило особенно строго соблюдалось. Там со старшинством в сане соединялось и первенство власти, так что это первоначальство (primatus) не принадлежало епископу одной какой-либо кафедры (исключая только Карфаген, который всегда был средоточием церковного управления Африки), а переходило от одной кафедры к другой, – всегда к старейшему по службе епископу6.

Апостольские правила, как мы выше заметили, говорят уже о первенствующих епископах. Апост. правило 54-е: «епископам всякого народа подобает знати первого в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест, к ней принадлежащих». Это правило первенствующему епископу даёт не только преимущество чести но и власти (πρεσβεια εξουσιας) пред епископами всей поместной Церкви; а прочим определяет круг только частного управления, – по провинциальным городам и селениям их епархий. Таким образом, власть первенствующего епископа должна быть значительна: ибо правило называет его даже главой в своей Церкви и не позволяет другим епископам ничего, превышающего их власть, (т. е. выходящего за пределы их епархиального управления), делать без его ведома. Но в то же время, и самому первенствующему епископу запрещая делать что-либо без общего всех рассуждения, правило устанавливает для Церквей соборную форму управления. Так действительно и было. Ибо, хотя во всех древних церквах мы видим первенствующих епископов, – но они только председательствуют на соборах между всеми областными епископами, и от лица соборов действуют, во внутренних ли делах своих Церквей, или во внешних сношениях с другими Церквами7. Иногда, впрочем, в одной и той же Церкви было несколько первенствующих епископов, по отдельным округам, или областям, её составлявшим. Например, в Церкви африканской, кроме епископа карфагенского, были первенствующие в областях Мавритании, Нумидии, Ситифи8. В Палестине первенствовали епископы кесарийский и иерусалимский9.

Но можно и то заметить, что уже в первые века иерархические преимущества пастырей Церкви были поставлены в соотношение с местной важностью, как церковной, так и гражданской, занимаемых ими кафедр. В церковном отношении особенным уважением пользовались кафедры апостольские, т. е. самими апостолами, или их первыми учениками и непосредственными преемниками основанные. Эти кафедры, по выражению Тертуллиана, почитались matrices et originales fidei10. Там были самые чистые источники учения и преданий апостольских; туда обращались все другие Церкви для решения важнейших вопросов о догматах веры и правилах церковных; там непрерывное преемство епископов от апостолов составляло твёрдый оплот Православия против разных еретических нововведений11. Всё это преемникам апостолов давало высокие преимущества пред епископами других, позднейшего происхождения, Церквей, и особенно важный и сильный голос в общих делах всей Церкви. Такое особенное значение в первые века имели кафедры – например, римская на Западе, антиохийская на Востоке, ефесская и смирнская в малой Азии. А гражданская важность самых этих городов в тогдашнем мире навсегда упрочила пастырям их преимущества чести и власти в церковной иерархии, так что с течением времени, эти преимущества получили уже определённые формы, под особыми титулами.

Происхождение звания митрополитов

Древнейшее титло первенствующих епископов было титло митрополитов. Без сомнения, это титло заимствовано от названия тех знатнейших в римской империи городов, в которых были кафедры этих епископов и которые назывались метрополиями12. В церковной иерархии это титло давало епископу уже не одно первенство в ряду других епископов, но и право власти на такое пространство, какое, по гражданскому разделению областей и городов, составляло провинцию, с центром управления в главном её городе13. Правда, не видно, чтобы иерархи II и III веков носили титло митрополитов. Правила апостольские и разных поместных соборов, бывших в эти века, также не упоминают о митрополиях. Но преимущества и права, соединённые впоследствии с этим титлом, можно уже примечать в некоторых кафедрах первых веков. Св. Киприан, епископ карфагенский, кроме Карфагена считал под своей властью целые области Нумидии и обеих Мавританий14. Св. Ириней, по свидетельству Евсевия, был не только лионским епископом, но и областным иерархом всей Галлии15. Св. Афанасий и Епифаний говорят о епископах александрийских II и III века, что они управляли Церквами всего Египта, Ливии и Пентаполя16. Из истории этих веков (II и III) также видно особенное значение и влияние на церковные дела епископов ефесского – в Церквах малоазийских, кесарийского – в палестинских, римского – в западных17. Но уже в самом начале IV века, вселенский собор никейский не только утверждает преимущества первенствующих епископов, но и положительно усвояет им, как уже известное, титло митрополитов. «Утверждати, – говорит собор в 4 правиле, – избрание и поставление епископов в каждой области её митрополиту». В других правилах (6 и 7) он перечисляет и самые кафедры, которым уже по древним обычаям (как выражает собор) принадлежали права и титло митрополий: «да хранятся древние обычаи, принятые в Египте, в Ливии и Пентаполе, дабы александрийский епископ имел власть над всеми сими. Понеже и римскому сие обычно. Подобно в Антиохии и иных областях, да сохраняются преимущества Церквей». И в следующем правиле: «понеже утвердися древнее предание, чтобы чтити епископа Елии (Иерусалима), то да имеет он последование чести, с сохранением прав митрополии»18. Итак здесь видим четыре знатнейшие митрополии древней Церкви: в Александрии, Антиохии, в Риме и Кесарии. Но из этих же правил видно, что были митрополии и в некоторых других областях, которых собор только не именует19. Ясно также, что преимущества епископских кафедр, самое имя и пространство митрополий собор соображает с гражданским положением областей и городов. Рим был столицей империи; Александрия, славная своим многолюдством, просвещением и богатством, была митрополией всего Египта и сопредельных с ним областей; Антиохия была митрополией Сирии и всего Востока; Иерусалим был столицей Палестины до разорения Адрианом; по разорению митрополией Палестины стала Кесария. Отцы собора, хотя сохраняют честь иерусалимского епископа, но не дают ему прав митрополита, предоставляя эти права епископу кесарийскому20. При таком распорядке церковного управления имелись в виду не одни титла и личный почёт иерархов, но те особенные средства для благоустроения Церквей, какие представлялись в главных городах империи, и каких не могли дать города малые: церковное управление целых областей, или провинций, сосредоточенное в главных городах, получало более единства и правильности в своём развитии; из столиц духовное правительство могло иметь более обширное и сильное влияние на церковные дела даже отдалённых мест; могло быть в ближайших отношениях к правительству гражданскому. Столицы представляли более удобства и для поместных соборов, которые в те времена бывали ежегодно.

Другие соборы, после никейского, постоянно утверждали преимущества митрополий и права митрополитов (антиох. соб. (341) пр. 9. 11. 13. 14. 16. 19 и пр. сардик. (344) 6. 9. 14. лаодик. (364) 12. II всел. соб. пр. 2. III всел. (431) 1. 8 и пр.). Недоставало, однако же, ещё точного разграничения церковных областей, для определения пространства каждой митрополии. Собор никейский ещё довольно определённо ограничивает митрополию александрийскую – Египтом, Ливией и Пентаполем; но о других говорит общими словами: «подобно и в Антиохии и в иных областях да сохраняются преимущества Церквей». От этой неопределённости, конечно, могли происходить замешательства в церковном управлении21. Но и этот недостаток скоро устранён, когда императором Константином сделано было новое разделение империи, с перенесением столицы из Рима в Византию. Это разделение мы заметили выше: и II вселенский собор, утверждая права митрополитов, принятые на соборе никейском, соображает уже пространство митрополий с новым устройством империи. Собор (прав. 2) говорит: «областные епископы (οἱ ὑπερ διοικησιν) да не простирают своей власти за пределы своей области и да не смешивают Церквей». При этом александрийской митрополии собор подчиняет (по прежнему) Церкви Египта; епископам восточным предоставляет провинции области восточной, с сохранением преимуществ Церкви антиохийской, как старейшей митрополии; далее разделяет епископии азийские, понтийские и фракийские, по имперскому делению этих округов; наконец, особое правило даёт о константинопольской Церкви: «константинопольский епископ да имеет преимущество чести по римском епископе, потому что град оный есть новый Рим» (прав. 5). Византия по гражданскому положению принадлежала к округу фракийскому22; но когда император Константин Великий сделал Византию столицей империи, с переименованием её в Константинополь: то отцы собора, по принятому уже правилу – соображать церковные дела с гражданским порядком, дают епископу новой столицы место в иерархии непосредственно после римского, как епископа древней столицы. Однако же, чтобы не нарушать прав митрополий, они дают византийской кафедре преимущества только чести, но не власти (τιμης, а не εξουσιας), так что епископ нового Рима получил первенство в ряду восточных иерархов, как например, право председания на соборах, но не имел ещё власти ни рукоположения, ни суда над епископами, что оставалось правом епископа областного, именно митрополита ираклийского во Фракии.

Надобно ещё заметить осторожность, с какой отцы собора дают одним епископам преимущества власти над другими. По новым установлениям, в каждый округ империи (διοικησις) входило по нескольку провинций (επαρια) с их главными городами, следовательно, и митрополий; но отцы не решили ещё подчинить одним митрополитам целые округи, с другими митрополитами, – также как прежние соборы (I всел. пр. 6. антиох. 3) подчиняли им провинции, со всеми их епископами. Только александрийскому митрополиту, по силе древних обычаев, II вселенский собор вполне предоставил в управление Церкви всего Египта: по прочим, например, антиохийскому, собор не дал всего Востока, потому что в составе, восточного округа, кроме Антиохии, были ещё другие самостоятельные митрополии: например, на острове Кипр (см. 8. пр. III всел. соб.) и в Палестине, где митрополией была Кесария (I всел. пр. 7). Поэтому отцы константинопольского собора говорят: «на Востоке да начальствуют (окружные) епископы (митрополиты) восточные, с сохранением преимуществ антиохийской Церкви», – т. е. каждый из этих митрополитов был независим в своей митрополии (αυτοκεφαλος); только все они должны были признавать старейшинство антиохийского, который также должен был знать свою митрополию, имея пред прочими только первенство порядка (председание) и преимущество чести. Также отцы говорят: «епископы области азийской да начальствуют только в Асии, понтийские да имеют в своём ведении дела токмо понтийской области, фракийские – только Фракии». – Но собор не даёт преимущественной власти над этими округами одному из епископов, так как в каждом из помянутых округов было по нескольку митрополий. По этой же причине собор повелевает важные церковные дела решать в каждой области собору всех областных епископов.

Что касается до прав, принадлежавших митрополитам, то по соборным установлениям права их были следующие:

1) Митрополит имел начальственное наблюдение за церковным порядком и благоустройством всей подчинённой ему провинции (ап. пр. 34. антиох. соб. пр. 9).

2) Ему принадлежало особенное попечение о праздных епископских кафедрах, управление их делами, главное участие в избрании епархиальных епископов, – и власть решительного утверждения выборов; сделанное против воли его избрание епископа не могло быть действительно (I всел. пр. 4. 6. антиох. 19).

3) Он вместе с епископами области и рукополагал каждого епископа (те же правила и IV всел. пр. 25. 28).

4) Вообще он имел голос в решении всех церковных дел целой области, и этим голосом преимуществовал пред всеми другими епископами, которые начальствовали только в своих епархиях (ап. пр. 54. антиох. 9. двукрат. 14).

5) Он имел право созывать поместные соборы и председательствовать на них. Решения соборов, без участия в них митрополита, не имели законной силы (IV всел. 19. антиох. 16. 20).

6) Он принимал жалобы и доносы на епископов, и устанавливал порядок судопроизводства над ними (IV всел. 9. карф. 28. антиох. 14).

7) Также принимал апелляции на суд епископский, даже согласный суд многих епископов (карф. 11. 37. 139. сардик. 14. IV всел. 9).

8) Подчинённые ему епископы должны были возносить в молитвах его имя (двукр. 14).

9) Вообще они ничего особенно важного не могли предпринимать в делах церковных без согласия митрополита (ап. пр. 54. ант. 9).

10) Митрополит имел право посещения, или обозрения всех епархий своей области (карф. 65).

11) Из духовных лиц никто не мог являться к царскому двору, хотя бы по самым нужным делам, без дозволения митрополита и грамот за его подписью (антиох. пр. 11. сардик. 9).

12) Наконец он обнародовал в своей области царские постановления по делам церковным23.

Но власть митрополита ограничивалась тем, что

1) он не должен был простирать своей власти далее пределов своей области (II всел. пр. 2. III всел. пр. 8);

2) в делах, касающихся целой области, ничего не мог делать без общего рассуждения и согласия епископов своего ведомства (ап. пр. 54. ант. 9);

3) в случае разногласия дела решались не его голосом, но большинством других голосов (I всел. пр. 6. ант. 9. 19);

4) не мог непосредственно судить епископа, без собора (ап. пр. 74. ант. 14. св. Кирил. пр. 1);

5) сам был поставляем и судим собором своих епископов (III всел. пр. 1. сард. 6);

6) суд митрополита, хотя обще с его местным собором данный, подлежал апелляции к большему областному собору, или (впоследствии) к патриарху (II всел. 6. IV всел. 9. 17. антиох. 11. 12)24. Наконец, права митрополитов с течением времени были вообще ограничены новоучреждённой властью патриархов (см. ниже).

Не всегда митрополитами были епископы одних главных городов. Иногда императоры своей властью возводили в достоинство митрополий уездные города25. В таком случае и епископы этих городов получали титло митрополитов (IV всел. 12). Только это были митрополиты – не более, как почётные; они пользовались титлом и честью митрополитов, но не имели полных прав этого звания и оставались в подчинении митрополитам областным (IV всел. 12)26.

Об архиепископах и экзархах

Титло митрополитов, заимствованное от городов империи (μητροπολις) выражало само по себе не столько степень духовного сана, сколько место, где иерарх имел свою кафедру. Для выражения же самой степени сана митрополитов, как начальствующих над епископами, употреблялось другое титло архиепископов, которое можно почитать собственно церковным. Впрочем, это название было не так общеупотребительно в Церкви, как название митрополитов. Оно встречается не прежде IV века, и, сколько известно, между церковными писателями в первый раз употреблено св. Афанасием александрийским, который так назвал епископа Александра, своего предместника27. Св. Епифаний, говоря о расколе Мелетиевом (также IV века), называет архиепископом Петра александрийского28. Что это титло соответствовало степени митрополита, как первого и главного из всех епископов области (αρχων των επισκοπων), это видно из слов того же св. Епифания. «Обычаем утверждено, – говорит он, – чтобы архиепископ александрийский имел под своим управлением весь Египет»29. На соборе эфесском (всел. III, 431) св. Кирилл александрийский и Папа Целестин титулуются архиепископами30. Вообще название архиепископа означало такого иерарха, которого власть простиралась на целый округ, и потому-то это название чаще придаваемо было епископу александрийскому, нежели другим31. По этой же причине когда установлено патриаршество, патриархи (особенно александрийский и константинопольский) со своими титлами соединяли и титло архиепископов, так что полный титул их был: «ὁ ἀρχιεπίσκοπος καὶ πατριάρχης»... Такой титул придавали им и государи в своих грамотах и указах32.

По новому разделению областей империи, как мы заметили, знатнейшие в ней города (митрополии) делались уже столицами не отдельных провинций (επαρχια), а целых округов (διοικησις). Таковы были в округе восточном Антиохия, в египетском – Александрия, в азийском – Ефес, в понтийском – Кесария, во фракийском – Константинополь33. Поэтому и в церковных делах, как по важности этих городов, так и для соблюдения порядка во взаимных сношениях между митрополитами (которых было по нескольку в каждом округе), епископы – митрополиты этих столиц имели преимущества места и чести пред другими митрополитами того же округа. Так отличены были митрополиты: александрийский, антиохийский, эфесский, кесарийский, и по преимуществу пред другими стали именоваться экзархами (сардикийс. 6)34. Каждый из них имел председательство на Окружных соборах, а все вместе на соборах вселенских35. Они имели влияние на ход церковных дел в целом округе, и некоторое право суда в делах между епископами и прочими митрополитами (IV всел. пр. 9. сард. 6), впрочем, более по уважению старейшинства их, нежели по власти. На соборах вселенских они действовали с полномочием от целого округа, и являлись в сопровождении всех окружных митрополитов и епископов, которые обыкновенно во всём уважали голос их и без них не предпринимали ничего важного (IV всел. пр. 30)36.

Епископы константинопольский и иерусалимский, хотя имели по соборным установлениям преимущества чести перед другими епископами, даже митрополитами, но ещё не были в собственном смысле экзархами и не имели прав этого звания. Даже собственные, предоставленные им Церковью преимущества, они удержали только по отношению к целой Церкви, как например, на вселенских соборах, куда собирались все митрополиты и епископы православные; но в делах местных Церквей они подчинялись своим экзархам, так что епископ иерусалимский на поместных соборах уступал место кесарийскому и пред ним судился37, а константинопольский принимал рукоположение от ираклийского38. При том, что епископ Константинополя (в IV веке) не имел ещё прав экзарха, видно из правил (2 и 5) II вселенского собора, который отделяет этого епископа от экзархов окружных, и даёт ему только преимущество чести, а власть управления во фракийском округе, к которому принадлежала цареградская кафедра, предоставляет собору всех фракийских епископов, каждому из них давая самостоятельность только в своей местной Церкви. Так было до половины V века.

Установление патриаршества

С течением времени усилилось влияние экзархов на целые округи; обычай возымел силу права. И тогда-то вселенские соборы решили законным образом утвердить за старейшими из митрополитов полную церковную власть над всеми окружными епархиями, так что в Церкви восточной образовалась новая степень иерархии, – патриаршество.

По некоторым следам в истории можно догадываться о существовании в Церкви титла патриархов, ещё прежде, чем оно стало выражать особенную степень иерархии, с теми особенными правами, с какими соединено в последствии времени39. Сперва оно употреблялось неопределённо, в смысле метафорическом, в обозначение личного старейшинства иерархов по летам, по службе, или только высоких пастырских добродетелей, но не прав власти. В этом смысле св. Григорий Богослов называет своего отца, Григория, епископа назианзского – патриархом40. Он же в речи к собору константинопольскому (II всел.) называет патриархами епископов, мужественно подвизавшихся за Православие во время гонений от еретиков41. Св. Григорий Нисский (в слове на погребение Мелетия антиох.) называет патриархами всех отцов, присутствовавших на II вселенском соборе. Отсюда видно, что в IV веке титло патриархов ещё не было исключительным для одного какого-либо разряда иерархов42. Из церковных историков Сократ первый говорит о патриаршестве, как особой, и притом новой, степени в церковной иерархии, приписывая учреждение его II-му вселенскому собору43. Но этот собор (см. его 2 пр.) не распространяет власти митрополитов на целые округи, (кроме разве одного александрийского), а предоставляет окружное управление Церквей окружному собору всех епископов, с сохранением только преимущества столичных церквей. Ни в деяниях собора, ни в правилах его не упоминается о власти патриаршей. Другие учреждение патриаршества приписывают даже никейскому собору44. Но опять произвольно. Ибо никейский собор говорит только о митрополитах, и только о местных преимуществах Церквей, а не о церковной власти над целыми округами45. Впрочем, можно сказать, что и в первые века некоторые иерархи, с именем митрополитов, даже под общим именем епископов, имели власть патриаршую. Отцы никейского собора называют уже в своё время (523 г.) древним обычаем, что александрийский епископ имеет власть над Церквами всего Египта, Ливии и Пентаполя: это целый округ; и по свидетельству Епифания и Синезия, между епископами, подчинёнными александрийской кафедре, были и митрополиты46. Следовательно, александрийский епископ мог почитаться, хотя и не называться, патриархом47. Притом он не только имел право рукоположения всех своих епископов, но и право суда над ними в целом округе. Так ещё Дионисий, епископ александрийский (260 г.) и Пётр александрийский (504 г.) судили и отлучали многих окружных епископов48. Тот же никейский собор признаёт полномочие римского епископа на Западе, как уже утверждённое обычаем (1 всел. пр. 6): а известно, что это полномочие простиралось на разные области Запада, Италию, Галлию, Испанию и др., и епископы римские, не называясь патриархами, (они и никогда не назывались), раздавали от себя иерархам этих областей титла приматов (митрополитов) и викариев апостольских49.

Мы выше заметили, что по особенной важности кафедр: византийской, александрийской, антиохийской, римской, окружные митрополиты и епископы постоянно, даже без особых на то правил, обращались к этим иерархам за советами, и наставлениями, помощью в делах церковных, или искали у них суда в личных делах между собой. Правда, что дела этого рода установлено было решать местными соборами: но решения этих соборов не всегда достигали своих целей; недовольные часто обращались к светским судьям и к самим императорам. Против этого восставали многие соборы того времени. Но это самое обстоятельство было одной из главных причин того, что в половине V века (451 г.) халкидонский собор решил утвердить полномочную власть старейших из областных митрополитов над целыми округами, для того, чтобы они все дела церковные и судебные в своих округах решали окончательно, без дальнейшего делопроизводства (пр. 9). Если, как мы сказали, уже издревле обычай давал этим митрополитам власть над целыми округами; то установление халкидонского собора, в сущности, не есть какая-либо новость, или (как это объясняют некоторые) следствие властолюбия иерархов: собор только обратил обычай в правило, и то, что доселе делалось только по авторитету лиц, (каковы были знатнейшие по своим кафедрам митрополиты), то отселе должно было делаться по закону и по праву, – формально. После этого старейшие из митрополитов (называвшихся так же, как мы выше говорили, экзархами) назвались патриархами.

Таким образом, установление патриаршества по справедливости относится ко времени IV вселенского халкидонского собора; или ему должно быть приписано, по крайней мере, утверждение этого звания, как особой степени в церковной иерархии. Правда, он никаким особенным правилом не установил самого титла, или особого сана (по священству) патриархов: но он употребляет это титло в своих актах вместе с титлом архиепископа, также доселе малоизвестным. В самых же правилах своих собор употребляет название экзарха великой области (εξαρχος της διοκησεως). Так он говорит (пр. 9): «аще на митрополита области епископ или клирик имеет неудовольствие, да обращается к экзарху великой области» (то же и пр. 17). Здесь экзарх, очевидно, отличается от митрополита области; но что этот экзарх не есть только старейший митрополит (как он иногда назывался; см. выше), доказывается самым пространством его прав: он есть экзарх великой области, т. е. целого округа50. Итак главное отличие митрополитов от патриархов состояло в том, что первым принадлежали разные части округов, провинций, а последним целые округи, со всеми, принадлежавшими к ним, провинциями. Таким образом, в подчинение одному патриарху входило уже несколько митрополитов. Восточные императоры признали это учреждение в своей империи и утвердили права патриархов. Юстиниан великий в своём указе повторяет то самое, что говорит халкидонский собор о правах патриарха: «если на митрополита сделан будет донос, или жалоба от епископа, или клира, или другого какого-либо лица, то судит их блаженнейший патриарх того округа»51. Также: «если кто будет противоречить решению митрополита, или епископов, то дело поступает на суд к архиепископу и патриарху того округа, и он по канонам (церковным) и законам (гражданским) решить дело окончательно»52. То же подтверждали другие императоры53.

Пространство древних патриарших округов и права патриархов54

Порядок патриарших кафедр утверждён шестым вселенским собором: именно первое место в иерархии (восточной) предоставлено патриарху константинопольскому, второе александрийскому, далее антиохийскому и иерусалимскому (VI всел. пр. 36). Во вселенской же иерархии по-прежнему первенство оставлено папе римскому, который и сам не называл себя, и в своей Церкви не назывался патриархом, хотя получал это титло от восточных, при взаимных сношениях с ними55. На том же соборе подтверждено и совершенное равенство с римским иерархом цареградского, во всех церковных правах и преимуществах (то же правило). – Начнём с Рима обозрение патриарших округов.

По разногласию писателей трудно с точностью определить округ римского иерарха. Древние сказания ограничивают его округ провинциями, которые назывались urbicariae или suburbicariae, т. е. которые были приписаны к главному городу – Риму (urbs) и составляли вместе с ним один округ56. Но какие именно были эти провинции и сколько, – в этом историки между собой не согласны. Одни говорят, что весь Запад составлял один патриархат, римской кафедры, – и здесь считают: всю Италию, Галлию, Испанию, Британию и значительную часть Африки57. Другие под именем провинций suburbicariarum разумеют часть округа италийского (по гражданскому разделению империи), именно наместничество римское (vicaria urbis), которое состояло из десяти прилежавших к Риму провинций58. Иные, наконец, подчиняют римскому папе только окружавшие столицу города и составлявшие вместе с Римом одну митрополию, или провинцию – urbicariam59. Один древний список епископских кафедр считает под непосредственной властью римского епископа только шесть провинций: собственно римскую (urbicaria), кампанейскую, сицилийскую, калабрийскую, равенскую и емильскую60.

Патриарх константинопольский на халкидонском соборе получил в своё управление округи фракийский, понтийский и азийский с их митрополиями (IV всел. пр. 28)61. В IX веке он уже считал в своём округе 80 митрополий по разным областям Востока и Европы, и 39 архиепископий62. Патриарх александрийский имел под своим ведением 10 провинций египетского округа, от Пелузиума – через весь Египет, Фиваиду, Аркадию, Ливию, до Триполи, и в них до 100 городов, с епископскими кафедрами63. Округ антиохийского патриарха простирался от Исаврии и Киликии до Аравии, за исключением Палестины, и заключал в себе до 12 митрополий64. Кафедра патриарха иерусалимского, признанная самостоятельной только на халкидонском соборе, по взаимному соглашению Ювеналия иерусалимского с Максимом антиохийским, имела у себя в подчинении три палестинские провинции, из которых в первой, где главным городом был самый Иерусалим, насчитывалось до 50 городов с епископскими кафедрами; во второй – главный город Скифополь и 14 других городов; в третьей митрополия Петры и 14 других городов65.

Права патриархов на Востоке были обширнее и гораздо полнее прав митрополитских. Кроме того, что власть патриарха простиралась на целый отдельный округ, состоявший из нескольких областей (или провинций), кроме того, что патриарх имел под своим начальством многих митрополитов, а митрополиты только епископов провинций, – патриарху принадлежала высшая власть, церковная и судебная, над всеми духовными лицами и местами его округа, – чего не имели митрополиты. В частности права патриархов были следующие:

1) поставлять (т. е. утверждать избрание и рукополагать) митрополитов своего округа, тогда как до учреждения патриаршества, митрополиты рукополагаемы были областными епископами. Сами же митрополиты могли рукополагать только епископов66. Так говорит собор халкидонский: «каждый митрополит с епископами области, должен поставлять епархиальных епископов, а самые митрополиты да поставляются от святейшего престола (патриаршего), по учинении согласного, по обычаю, избрания и по представлении ему (патриарху)» (IV всел. соб. пр. 28). То же подтверждают и другие соборы67. То же утверждали и императоры своими указами68. Что касается до собственного поставления патриархов, то, по установлению, они должны были принимать рукоположение от собора всех окружных епископов своего ведомства. Впрочем, по взаимному соглашению, патриархи иногда рукополагали друг друга, трое четвёртого, а иногда и один другого, как, например, константинопольский александрийского69.

2) Патриархи имели право созывать окружные соборы из всех подвластных себе митрополитов и епископов (соб. конст. IV пр. 17).

3) Патриархи имели верховный надзор над делами окружного церковного управления, равно и служением и поведением всех митрополитов и епископов своего округа;

4) они имели верховное право суда в своих округах, по делам и духовным и тяжебным между митрополитами и епископами, и прочим духовенством, и суд их не подлежал ни опровержению, ни апелляции; но –

5) они принимали от подсудимых апелляции после суда епископского, митрополитского, даже соборного (IV всел. соб. пр. 9. 17).

6) Они имели право определять своим голосом на соборах, сообразно церковным правилам, наказание митрополитам и епископам, обличённым в более или менее важных преступлениях, например, отрешение от места70;

7) имели право ставропигии, т. е. водружением креста в церкви – поставлять её в своём непосредственном ведении, вне зависимости от местного епископа, или митрополита71;

8) они были посредниками между Церковью и государством, – и все дела церковные, также как и все духовные лица, не иначе, как через них, должны были восходить к государям;

9) им принадлежало обнародование законов церковных и гражданских, касающихся Церкви, и в особенности власть исполнительная;

10) они имели право апелляции к государю на гражданские суды и начальства, по жалобам подсудимых; могли останавливать решения этих судов и требовать справедливости по законам;

11) также принадлежало им преимущественное право изъяснения и применения церковных правил к разным, не разрешимым для других властей, вопросам и обстоятельствам72.

12) Все подчинённые им митрополиты и епископы должны были возносить имя их в молитвах, во время священнослужения (IV константиноп. соб. прав. 17).

Но как ни обширны были права патриархов, однако же, были ограничены тем, что

1) в отношении к целой Церкви они не могли ничего ни решать, ни предпринимать сами от себя, без вселенского собора, который рассматривал их дела, утверждал или отвергал их решения и судил их лично;

2) в собственном округе каждый патриарх был ограничен в своей власти окружным собором и самодержавной властью императора73.

3) Патриархи не имели права самовластно, без областного собора, избирать и поставлять митрополитов на подчинённые им кафедры (IV всел. соб. пр. 28).

4) Не могли также без собора отрешить или низложить подвластного себе митрополита, ни даже епархиального епископа (св. Кирил. пр. 1).

Кроме общих прав патриаршей власти, некоторые патриархи имели особенные права и преимущества. Так римскому папе (до отделения римской Церкви от восточной) издревле отдаваемо было первенство в ряду прочих патриархов, по уважению древности и знатности Рима. Это первенство заключалось

а) в первенстве места и чести в ряду патриарших кафедр, и во взаимных сношениях между иерархами (II всел. соб. пр. 3. IV всел. пр. 28. VI всел. пр. 36). Такое первенство предоставлено было римским папам и государственным правом римской империи74. По этому праву и на соборах вселенских, – Восточных, на которых с полномочием от римской кафедры бывали папские легаты, они иногда занимали высшие места пред другими иерархами, иногда наряду с ними; также иногда прежде всех подписывали соборные акты75. Но что это первенство не было главенством, и даже для соборов восточных не было делом необходимым, или канонически-обязательным, – то доказывается историей многих соборов, где ни сами папы, ни послы их не были, однако же, решения соборные имели всю свою силу, и, быв признаны Церковью вселенскими, равно приняты были на Востоке и на Западе (пример: II вселенский собор); или хотя соборы состоялись в присутствии пап, однако же без председательства их и независимо от них: (так во время V всел. собора папа Вигилий был в Константинополе, и хотя неоднократно был приглашаем на собор, но как он не явился в собрание, то восточные отцы продолжали свои заседания и составляли определения без папы)76; иногда и в присутствии римских легатов соборы предводимы были восточными патриархами, или одним из них; (например, III вселенский собор был управляем св. Кириллом александрийским, VI вселенский – цареградским патриархом Тарасием).

К преимуществам римского престола можно отнести и то, что, по принятому издревле обычаю на Востоке, восточные в важнейших делах, особенно касающихся веры, обращались к римским папам, испрашивали их мнений и советов, и о своих решениях, для взаимного соглашения и подтверждения их, извещали пап77. Так поступали в отношении к папам и восточные императоры, в делах церковных78. Но что и это было не более, как обычай, а не закон, и только преимущество чести, а не власти папской, – доказывается тем, что многие правила восточными соборами составлены без согласия пап, даже против их воли, даже не смотря на их протесты. Например, римские папы протестовали против некоторых постановлений халкидонского собора (пр. 9. 28)79; не смотря на то эти постановления приняты Церковью и имели полное действие. Также папы не хотели вполне принимать собора Трулльского (692)80: но он признан Церковью в числе вселенских. Со своей стороны восточные не признавали многих постановлений римских, и на своих соборах отвергали их (см. на пр. VI всел. пр. 5. 15. 56. 55). Собственные папские декреты, обнародованные на Западе не имели никакого употребления на Востоке, кроме тех, которые заключали в себе общее изложение православной веры. Но и восточные иерархи обыкновенно не вмешивались в церковные дела Запада, так что в римской Церкви были свои отдельные соборы, своё устройство иерархии, свой порядок церковного суда, и пр. Наконец, в честь римского престола, для западных (только) церквей, допущена была апелляция к папе от суда епископского и соборного (сард. соб. пр. 5. 4. 3). Но Восток не признавал этого права, и хотя со стороны римских первосвященников были попытки требовать перенесения в Рим судных дел с Востока, однако же, эти попытки были безуспешны; апелляции в Рим не допущены никакими соборами, никакими законами, ни церковными, ни гражданскими. Африканские соборы также решительно отказывали папам в этом праве, а своим епископам запрещали искать суда в Риме, мимо своих властей, – под страхом лишения церковного общения (карф. соб. пр. 57. 159)81.

Прежде Государственного возвышения Византии, патриарх александрийский был выше и полномочнее всех восточных иерархов; округ, состоявший под его управлением, был обширнее всех других82. Но с V века возвысился пред всеми патриархат константинопольский. На соборах IV и VI вселенских, патриарх Царьграда получил равные права с римским, уступив ему только первенство места. В своём управлении константинопольский патриарх имел обширные округи Азии, Понта и Фракии, с их митрополиями, и все Церкви иноплеменных народов, принимавших крещение от Царьграда, между которыми была и митрополия русская. К особенным преимуществам патриарха относилось и то, что он имел право суда даже вне своего округа, так что лица, недовольные судом своих митрополитов и епископов, могли отовсюду обращаться с апелляцией к Цареградской кафедре, даже из области других патриархов (IV всел. 9. 17). В этих случаях суд его был решительный, без дальнейшего делопроизводства. Он был привилегированным судьёй личных дел между самими патриархами. Он имел право ставропигии во всех восточных областях, даже вне своего округа. Все духовные лица, не исключая и епископов, прибывающие в Константинополь, должны были являться к патриарху и, в случае надобности, не иначе, как при посредстве патриарха, доходить до государя83. В VI столетии константинопольскому престолу усвоено титло «вселенского». В первый раз это титло дано патриарху Иоанну II, на соборе, бывшем в Константинополе в 912 году. Преемники его Епифаний (520), Анфим (555) и Мина (557) получали это титло от императора Юстиниана84, а последний из них снова получил его от собора константинопольского (в 558 году). Наконец в 586 году, на соборе по делу Григория антиохийского, за константинопольскими патриархами навсегда утверждено это титло, на тот раз доставшееся патриарху Иоанну IV Постнику85. Папы слышали об этом титле ещё прежде, однако же, молчали. Но Пелагий, современник Иоанну Постнику, и преемник Пелагия Григорий Двоеслов восстали против этого, и особенно последний, страшась слишком обширного значения этого титла, настоятельно убеждал – самого патриарха константинопольского отказаться от этой чести, а других восточных патриархов защитить свои права и не допускать в Церкви властолюбия86. Но с Востока отвечали папе, и сам император Маврикий писал, что напрасно беспокоит его одно титло, что оно допущено не для порабощения Церкви, не по властолюбию, и не самовольно принято патриархом, но только как преимущество чести, по праву принадлежащей патриарху царствующего во вселенной града, с согласия местного собора, других восточных патриархов и с утверждения власти царской. Св. Григорий, однако же, остался при своём мнении, а патриархи – при своём титле87. Впрочем, название вселенского в церковном отношении и не может иметь другого смысла, кроме одного преимущества чести, или председания в сонме всех, в Церкви вселенской – епископствующих, равночестных братий; оно означает только старейшего отца и пастыря Христовой Церкви; но не может и не должно быть принимаемо в смысле вселенского главенства, или безусловного повелительства над всеми Церквами, – что было бы противно всем правам Церкви. А в тогдашнем, общественном употреблении это название имело ещё более простой смысл. Известно, что в те времена вселенной называли совокупность всех областей, подлежавших римскому самодержавию (сн. Лк. 2:1)88. Следующий вселенский патриарх – только первый и старейший епископ из всех епископов римской империи, – епископ столицы, которая была столицей вселенной. Конечно, не в другом смысле и сами греческие императоры допустили это титло89.

О независимых епископах

Как до учреждения патриаршества, так и после того, предстоятели многих Церквей сохраняли свою независимость и отличались особым титлом самостоятельных (αυτοκεφαλος). На Востоке, по замечанию Вальсамона, все вообще митрополиты были независимы – до V столетия, т. е. до возвышения константинопольского патриарха; подчинение ему всех митрополий Азии, Понта и Фракии, ограничило права их самоглавенства (αυτοκεφαλια)90. Но самостоятельными остались митрополиты: Болгарии, Иверии, Кипра, и некоторые др. Независимость одних из них, как например, кипрских, утверждена вселенскими соборами (III всел. 8. VI всел. 39), других, – например, болгарских – императорами91. Самоглавенство этих епископов именно заключалось в том, что они были избираемы и рукополагаемы местными епископами, действовали во внутреннем управлении своих Церквей только через областные соборы, без отношения к кому-либо из патриархов, и собором своих же епископов были судимы. А в патриарших округах оставалось немало ещё таких самостоятельных иерархов, даже с простым титлом епископов, которые в делах церковного управления прямо относились к патриархам, не признавая над собою власти областных митрополитов92.

О епископах – викариях

Обширность епархий, трудности многосложного церковного управления, а иногда немощи или старость главных епископов Церкви, требовали в некоторых местах поставления особых епископов, подчинённых помощников главным епископам. Ещё в III веке Нарциссу, епископу иерусалимскому, по причине преклонных лет его, дан был помощником епископ Александр, (впрочем, бывший уже епископом каппадокийским)93. О св. Григории Богослове известно, что он, уже наречённый в епископа Сасим, был сотрудником отцу своему в управлении назианской паствы94. Бл. Августин поставлен был епископом в Иппоне, в помощь главному епископу – Валерию95. В IV веке являются так названные хорепископы (χωρεπισκοποι), поставляемые для наблюдения за церковным порядком по малым городам и селениям. Под главным начальством епархиальных епископов, хорепископы имели надзор за поведением сельского духовенства, поставляли своей властью иподиаконов и причётников, а пресвитеров и диаконов – только с утверждением главных епископов96. Иногда, по поручению своего начальства, хорепископы исправляли некоторые особенные должности, как например, управляли богоугодными заведениями, раздаянием пособий от Церкви бедным, и т. п. Они также присутствовали на соборах и подписывали соборные определения, иногда от своего имени, иногда от имени своих главных епископов97.

О древних синодах

Ещё апостольские правила требовали, чтобы епископы каждой поместной Церкви дважды в год составляли соборы, в местах более удобных, для рассуждения о церковных делах (апост. пр. 37). Это постановление повторялось многократно, даже по учреждении патриаршества (I всел. 5. II всел. 6. IV всел. 19. антиох. 20. VI всел. 8. VII всел. 6. карф. 27); но как такие собрания епископов были только временные, непродолжительные, притом в разных местах, и даже, по обстоятельствам, не всегда состоялись, то для постоянного наблюдения за текущими делами в Церкви, с самых первых веков, при главных кафедрах, учреждались почти непрерывные соборы или синоды. Сначала они не имели постоянных членов, а составлялись, под председательством главного иерарха, как из знатнейшего местного духовенства, так и епископов, приезжавших в главные города из провинций, по своим делам. Тут они получали решения на свои дела и участвовали в общих совещаниях по управлению всей местной Церкви. Так, например, св. Киприан часто пишет в своих посланиях следующим образом: «я и собратия мои, мне соприсутствующие, также ваши пресвитеры, вместе с нами заседавшие...» или: «мы рассудим в общем совете, когда соберёмся вместе»98. Подобными образом к Киприану писали предстоятели других Церквей99. Вообще, св. Киприан называет всегдашним обычаем, что для рассуждения о важных делах Церкви собирался при главной кафедре клир, с местным епископом и с другими, ближайшими, по месту, или по чему-нибудь бывшими в столице100. Папа Корнелий также писал: «когда всё дело до меня дошло, я по обычаю созвал старейшее духовенство, причём было ещё пять епископов, находившихся на тот раз в Риме, – чтобы общим голосом решить, что надобно делать»101. Потом, когда возвысились митрополии и учреждено патриаршество, – хотя церковная власть сосредоточилась главным образом в лице митрополита, потом патриарха, но на Востоке она никогда не была ни единичной, ни неограниченной, как на Западе. Митрополиты и патриархи постоянно имели при себе синоды. Синод составлял для митрополита и патриарха необходимый совет, рассматривал его предложения, давал вместе с ним решения по внутренним делам местной Церкви, управлял ею в случае смерти главного иерарха, и производил областной, или окружной суд. Мы предложим здесь краткое описание древних синодов, и в особенности – патриарших.

Синоды эти состояли из высших лиц архиерейского сана: присутствовали, по приглашению патриарха, и даже по обязанности, – (если принадлежали к патриаршему округу), все митрополиты и архиепископы, приходившие ко двору патриарха. Число их в синодах иногда простиралось до 30102. Некоторые из них, как можно судить по сохранившимся синодальным актам, постоянно присутствовали, или, по крайней мере, были вызываемы нарочито для присутствия, – другие же только временно принимали участие в заседаниях103. Патриарх председательствовал104: но дела решались общим мнением, или большинством голосов. Особенно важен был синод константинопольский. Здесь решались не только текущие дела местной Церкви, но дела всех окружных Церквей; рассматривались важнейшие вопросы канонические, судебные, церковно-гражданские105; сюда переходили на решение недоуменные дела даже из других округов патриарших106. Митрополиты и соборы иноплеменных Церквей, приписанных к округам цареградской патриархии (как например, Церкви русской), сюда должны были обращаться с важнейшими делами, не только обще-церковными, но и с такими, которые касались собственного их, внутреннего управления. Определения цареградского синода, в виде окружных посланий, рассылаемы были по всем Церквам107. В некоторых особенно важных случаях, в константинопольском синоде присутствовали светские государственные лица, с участием в общих совещаниях108.

Особенно замечательны постоянно присутствовавшие в синодах лица духовные, из патриаршего клира, которые, с их церковными правительственными должностями, составляли собственно синодальное управление (δικαςηριον). Эти лица следующие:

1) великий эконом (ὁ μεγας οικονομος). В первые века управление церковных имуществ, состоявших обыкновенно из приношений от верующих, принадлежало непосредственно епископам (ап. пр. 38. 41). Но с течением времени, особенно с IV века, когда церковные имущества увеличились разными приобретениями от гражданского правительства, как то – постоянными доходами, денежными окладами, правом владения движимой и недвижимой собственностью, – для управления ими установлена должность экономов. Когда именно она установлена, нельзя определить с точностью, хотя, по-видимому, не восходит далее IV века109. Положительное правило об учреждении экономов даёт собор халкидонский (IV всел. пр. 26); за ним повторяют и другие соборы, вселенские (VII всел. пр. 11) и поместные110, и постановления гражданские111. Обыкновенно экономы из духовных лиц избираемы были епископами, с согласия всего клира (IV всел. 2. Феоф. алекс. пр. 10). Иногда назначались (собственно в константинопольской Церкви, где они назывались по преимуществу великими экономами) от императоров112. Должность экономов вообще состояла в том, чтобы заведовать благоустройством и управлением церковных имуществ, церковными доходами и расходами, наблюдать правильную отчётность, и т. д.113.

2) великий сакелларий (ὁ μεγας σακελλαριος, – собственно хранитель денежных сумм, казначей). В константинопольской Церкви это был надзиратель за хозяйственным управлением монастырей патриаршей области, особенно столичных114.

3) великий скевофилакс (ὁ μεγαζ σκευοφυλαξ), – сосудохранитель или надзиратель священной утвари; он заботился о целости, чистоте и приумножении церковных вещей; также участвовал в церковных судах, особенно по делам о церковной собственности, и пр.

4) великий хартофилакс (ὁ μεγας χαρτοψυλαξ), – правитель дел, который заведовал всеми делами патриаршего управления, в особенности судными. Поэтому значение хартофилакса в константинопольской Церкви было чрезвычайно важно; влияние его на церковные дела весьма обширно. Не смотря на то, что он обыкновенно имел сан диакона, не более115, он во многих случаях представлял лицо патриарха, был первым, после него, действующим лицом в делах местной церкви, и потому считался устами и рукою его (ςομα καὶ χειρ του πατριαρχου)116. Он председательствовал в патриаршей дикастерии (δικαςηριον μεγα, tribunal patriarchale); судил в делах духовных светские лица, всякого звания, особенно в делах брачных, а в делах тяжебных – и духовные лица; рассматривал дела, представляемые к патриарху от митрополитов и епископов; имел право публичного проповедования слова Божьего в церкви, и пр. Во всяком случае, хартофилакс действовал именем и властью патриарха, и по отношению к нему имел особенное назначение – поддерживать его права117. Но время и разные обстоятельства изгладили это величие хартофилаксов.

5) сакеллий (ὁ σακελλιος), – надзиратель благоустройства и благочиния соборных и приходских церквей (κατα τας καϑολικας εκκλησιας)118.

6) протекдик (ὁ πρωτεκδικος) – адвокат. Екдики (защитники) бывали из светского звания119; но бо̀льшей частью из числа священнослужителей120. Протекдик был главный из них и имел у себя несколько помощников121. Должность их состояла в том, чтобы ходатайствовать по делам церковным в светских судах; защищать ищущих покровительства Церкви лиц, как то – бедных от притеснений, также пленных от рабства, и пр. Иногда они выслушивали и разбирали некоторые (неважные) дела клириков; также надзирали за приходящими в столицу духовными лицами из других епархий (IV всел. 23)122.

Эти-то шесть духовных сановников составляли синодальную, или патриаршую дикастерию и постоянно присутствовали при заседаниях синода123. Хартофилакс в особенности был необходимое в нём лицо, и скреплял решения синода печатью и своею подписью124.

О епархиальном управлении; пределы и состав его в древних церквах

Известно, что в первые века, не только более или менее замечательные города, во и самые малые местечки имели своих епископов. Такие места, как Сасимы, куда был поставлен епископом св. Григорий Богослов, были не только малолюдны, но даже не имели достаточных способов для необходимых потребностей жизни; несмотря на то, такие местечки составляли как бы особые епархии, только в подчинении главным областным кафедрам125. Особенной причиной такого умножения епископов было то, что не только областные митрополиты, но и епархиальные епископы, с согласия митрополитов или областных соборов, имели право разделять свои епархии на столько отдельных кафедр, сколько признавали нужным по местным причинам, или полезным для Церкви126. К таким мерам побуждали иногда обширность епархий и отдалённость церквей от главной епископской кафедры; иногда – умножение новообращённых к вере в том или другом месте; иногда же, и особенно, разлив сильных ересей, против которого нужно было повсюду усилить пастырскую деятельность ревнителей Православия. В таких случаях, самые, по-видимому, незначительные кафедры, занимаемые нередко великими и славными учителями Церкви, служили крепкими твердынями для защиты православной Церкви.

Такой порядок дел, между прочим, был причиной того, что в церквах не было ещё строгого разграничения пределов епархиального управления. Почти каждый город, отдельно, с несколькими только селениями, составлял епархию, или, говоря языком древних церковных правил, – предел (ορος) приход (παροικια) (ап. пр. 14. 15. 34. 35)127. Церковное управление разграничивалось только дальнейшими пределами – по округам, или областям. Но от этого происходили немалые беспорядки: случалось, что епископ рукополагал клириков в городе, ему не принадлежащем; или иногда, не только в одном округе было по два архиепископа (как например, св. Василий и Анфим в Кесарийской области), но и в одном городе по два епископа, из которых каждый имел свою (соборную) церковь (например, Мелетий и Павлин в Антиохии). Низший клир нередко переходил самовольно из одного города в другой, – и таким образом от одного епископа к другому; а случалось и то, что один клирик числился при двух церквах, – в соседних между собой городах, но под властью разных епископов (IV всел. 10. VII всел. 15). Только уже в конце IV века епархиальное управление начало приходить в определённые границы. На соборах приняты следующие меры:

1) запрещено умножать без особенной нужды число епископов, и именно запрещено ставить епископов в малые города и селения, где достаточно было управление низших степеней (лаодик. 57. сардик. 6); через это порядок церковного управления, сосредоточенный в больших, или главных городах, получал более стройности и единства, прекращались частые несогласия и споры между епископами малых городов;

2) общим правилом навсегда положено, чтобы распределение епархий и церковных округов следовало гражданскому распределению городов: т. е. город, в гражданском отношении объявленный главным в провинции, был и кафедрой епископа, а прочие (уездные) города, подчинённые начальнику провинции, составляли и в церковном порядке одну епархию кафедрального епископа (IV всел. 17. VI всел. 56). Для частнейшего разграничения епархиальных пределов принято за основание право тридцатилетней давности. Так говорит IV вселенский собор: «по каждой епархии, в сёлах, или предградиях сущие приходы, должны неизменно пребывать под властью заведующих оными епископов: и наипаче, аще в продолжение тридесяти лет, бесспорно имели оные в своём ведении и управлении» (прав. 17). Из первых слов правила видно и то, что составляло в те времена епархию одного епископа: город, предградия и сёла, составлявшие его уезд. То же подтвердил и IV всел. собор (прав. 25).

Епархиальное управление, под главным начальством епископа, составляли: совет пресвитеров при его кафедре (presbyterium), епархиальное духовенство, и разные должностные лица, по разным частям епархиального устройства.

Что касается до епископа, то избрание его на епархию принадлежало провинциальному собору епископов, с участием местного клира и отчасти народа, с согласия и утверждения областного митрополита (1 всел. 4. 6. антиох. 19. 23. лаод. 12. VII всел. 3. карф. 60). По правилам, кафедра епископа не должна была оставаться праздной долее трёх месяцев (IV всел. 25). Но никогда кафедра не могла делаться наследственной, например, в одном роде, или по завещанию, даже тогда, когда епископы имели семейства (апост. прав. 76). Только большей частью епископы избираемы были из клира местной церкви128. Они могли быть и перемещаемы с одной кафедры на другую (VI всел. 59); а когда в избрании епископа члены местной церкви, или сами епископы не соглашались между собой, или не находили достойного, то по решению высшей церковной власти (патриарха, или большого собора епископов), поставляемы были достойнейшие лица из клира других церквей129. Рукоположение епископа совершал областной митрополит, или уполномоченный от него епископ, и обыкновенно в той церкви, к которой епископ назначался. Переводимый с одной кафедры на другую, епископ сохранял преимущества прежде занимаемой кафедры, если она была высшая (VI всел. 39). Церковь без епископа почиталась и называлась вдовствующей (IV всел. 25). Епископам после рукоположения не дано права ни отказываться от назначенных им мест, ни по произволу оставлять их: разве только по причинам, от них самих не зависящим (апост. пр. 36. антиох. 17). Тем, которые не могли бы занять своих кафедр, или оставаться в епархии, по причине неприятельских нашествий, или других насилий, (например, от еретиков), тем оставлены все права власти над своими церквами, хотя бы они принуждены были жить вне их (VI всел. 37. сардик. 17). Совсем отказавшиеся от епархии сохраняют честь своего сана, но им уже не оставляется никаких прав власти, – даже не позволено священнодействовать в городе, без согласия управляющего епископа (апост. 36. антиох. 18 III всел. собора 9).

Каждый епископ имел в своей епархии полномочную власть управления, как духовного, пастырского, – в учении, священнодействии, так и внешнего, начальственного и судебного – по делам церковным. Вообще он был самостоятелен в своих пределах, только с ответственностью пред митрополитом и собором, из которых первый лично надзирал за епархиальным управлением, а последний давал решения в особенно важных, делах, судил епископов в преступлениях, в случае жалоб и доносов на них от клириков, или мирян, и пр. Особенная власть предоставлена епископу, разумеется, над своим епархиальным духовенством, власть – определять его на церковные места по своему усмотрению, надзирать за его служением и поведением (антиох. 9. карф. 6. 25. Василия Великого 89), подвергать запрещению, лишать мест и священного сана. – Но, во всяком случае, суд епископа ограничен правом апелляции от подсудимых к высшей церковной власти (1 всел., 5. II всел. 6 и пр.).

Средоточием епархиального управления, под главным начальством епископа, можно почитать совет пресвитеров (ηρεσβυτεριον, presbyterium), о котором так часто упоминают церковные писатели первых веков. Св. Игнатий представляет собрание пресвитеров, как священное присутствие, совет и заседание епископа; он же называет их священным синедрионом, собором апостольским, и т. п.130. Тертуллиан, описывая христианские собрания, говорит: «там председательствуют избранные старейшины (seniores – πρεσβυτεροι)131. Св. Киприан также часто говорит о пресвитерах, как членах советов епископских, надписывает свои послания на имя их в разные церкви, равно и вместе со своим именем упоминает о соприсутствующих ему пресвитерах132. Собор агкирский епископам, не имеющим своих епархий, даёт место в заседаниях пресвитеров при кафедрах других епископов (агкир. 18. сн. 1 всел. 8). Впрочем, в совете епископов присутствовали и достойнейшие из диаконов, особенно исправлявшие разные по епархиям должности (VI всел. 7).

Вообще эти советы пресвитеров помогали епископам в трудах епархиального управления, наблюдали за благосостоянием местной церкви, присутствовали и подавали свой голос в епископском суде133, и пр. Они также участвовали в сношениях, через епископов, своей местной церкви с другими134. Они могли делать представления самому епископу, когда например, замечали его несправедливость, предосудительные поступки, нечистоту учения и пр. Особенно в последнем случае церковные правила уполномочивали клир объявить своего епископа неправославным, и прерывать с ним общение, даже прежде рассмотрения его дела на соборе епископов (III всел. 3. двукрат. 15). В отсутствие епископа, или в случае смерти его, совет пресвитеров управлял епархиальными делами от своего имени, с подчинением только областным митрополитам или с отчётом пред соборами (IV всел. 25)135.

Епархиальное духовенство было разных видов. В городе, – местопребывании епископа, была обыкновенно одна, главная кафедральная церковь, в которой сам епископ был настоятелем, и находилась его кафедра; клир этой церкви составлял знатнейшее духовенство в епархии, и он-то в особенности образовал собой епископский совет. Далее – с умножением церковного клира, по мере умножения храмов в городах и селениях, составлялось духовенство приходское; а разные богоугодные заведения, состоявшие большей частью под церковным управлением, и также требовавшие для себя и храмов и священнослужителей, имели при себе особый клир. Обители иноческие составляли особый класс духовенства. Некоторые знатные люди имели у себя домовые церкви и своих церковнослужителей. Все эти разряды духовенства были в строгом подчинении у своего епархиального епископа (IV всел. 8)136. Приходское духовенство составилось только постепенно: ибо в начале частные церкви по городам не имели своих особых пресвитеров, а для совершения божественной службы сюда приходили священники от главной или кафедральной церкви епископа, к которой и принадлежал весь клир города. Только уже в IV веке церковные правила упоминают об отдельном клире церквей, не только городских, но и сельских (неокес. 13. антиох. 8). С течением времени, для разделения приходов (παροικια), послужили основанием:

1) местное положение церквей; так как многие из них находились на землях частных владельцев, то эти землевладельцы, со всем своим родом и владениями, образовали приходы;

2) право церковной собственности, которую составляли определённое пространство земли и другие недвижимые имущества, пожертвованные кем-либо для церкви с причтом, и умноженные приобретениями, по праву, данному церквам православными государями137;

3) дозволение частным лицам строить церкви на своё иждивение, с назначением особого клира, и обеспечением постоянного содержания его и церкви138;

4) обычай строить храмы на местах, ознаменованных особенно важными событиями, как например, на месте мученичества, или на месте явления особых милостей Божиих к народу, и т. п.; эти храмы также получали особый причт и поддерживались общенародным усердием (IV всел. 6. 8. карф. 94).

Что касается до домовых церквей, то хотя церковные правила не запрещали частным лицам иметь внутри своих домов молитвенницы (oratoria): но не допускали в них совершения тайнодействий, так как это могло вести домохозяев к отчуждению от общих церковных собраний в городских храмах, к запустению самых храмов, оставляемых без поддержания, к беспорядкам в самом клире, который, оставляя свои церкви, переходил к более лёгкой и выгодной службе домовой. Поэтому совершать божественную службу в домовых церквах дозволялось только по особенному разрешению епархиальных епископов; – и весьма редко в этих церквах был свой клир, – а большей частью призываемы были для священнодействия церковнослужители приходские, или, с дозволения также епископского, посторонние, случайно бывшие в тех местах и не имевшие другой службы (VI всел. 31. 59. VII всел. 10. сн. гангр. 6. лаодик. 58)139.

Относительно епархиального духовенства положены следующие правила:

1) запрещается одним и тем же церковнослужителям числиться при двух церквах, для умножения своих доходов, – разве только в малых городах и селениях, где духовенство слишком малочисленно и где способы содержания одной церкви недостаточны (IV всел. 10. VII всел. 15).

2) Каждый церковнослужитель должен оставаться при той церкви, к которой рукоположен, и не переходить к другой, без особого распоряжения епископа (ап. 15. VI всел. 17. VII всел. 15. антиох. 3. сардик. 16 и пр.).

3) Не имеющие определённого места службы, также неизвестные, не представляющие грамот от своих епископов, нигде к священнослужению не могут быть допущены (IV всел. 13. антиох. 3); – поэтому

4) правила требуют также, чтобы ни на какую степень клира епископы не посвящали иначе, как с назначением посвящаемого к известному месту службы (IV всел. 6);

5) епархиальный епископ не имеет права выбирать и рукополагать для своей церкви клириков из чужой епархии, – без согласия местного их епископа; иначе рукоположение должно почитаться недействительным (I всел. 16. IV всел. 20. сардик. 15. карфаг. 65. 91 и пр.). Впрочем, по просьбе епископа, в случае недостатка священнослужителей в его епархии, другие епископы не должны ему отказывать; они обязываются в таком случае присылать от себя излишних клириков (карф. 65)140.

Для содействия и помощи епископам в епархиальном управлении, кроме совета пресвитеров при их кафедрах, были учреждены некоторые особенные должности. Таковы, например, были:

а) периодевты (περιοδευται, лат. visitator, circuitator). Они были саном пресвитеры141; должность их была, по назначению епископов, обозревать городские и сельские церкви, и наблюдать за их благосостоянием. Иногда это назначение было временное, иногда постоянное; в последнем случае периодевты имели своё пребывание в малых городах или сёлах, и там управляли церквами. (Это по нынешнему порядку – благочинные, см. лаодик. соб. пр. 57)142. Иногда же поручаемо было им наставление в вере желающих креститься143.

б) екдики (εκδικοι). Должность их при кафедре патриархов мы видели выше. По епархиям они были не только адвокатами лиц, ищущих покровительства Церкви в разных нуждах, но и ходатаями по делам церковным, также и по собственным делам служителей Церкви в гражданском ведомстве. Императоры, по прошению соборов, дозволяли в каждой епархии быть таким адвокатам144. Они также наблюдали за благочинием в клире и представляли свои донесения по этому предмету епископам. Сами они были иногда из духовного звания, иногда избирались из сословия учёных юристов, – как об этом именно просили императоров африканские соборы (карф. 109. сн. 86 и IV вселенск. соб. прав. 2)145.

в) апокрисиарии (αποκρησιαριος). Это были лица, уполномоченные от епархиальных церквей, для действования во всём, что их касалось, при кафедре патриаршей, или в сношениях с правительством146. Они, в качестве послов, отправляемы были в столицы, и там, заступая место своих епископов, вели дела своих епархий, ходатайствовали об их нуждах, защищали их права147. Монастыри также могли иметь своих особых апокрисиариев148. Они были обыкновенно из клира при кафедре епископской, и нередко, по важности занимаемой ими в столицах должности, делались епископами знатнейших церквей149.

г) экономы. Должность экономов в патриарших церквах мы видели выше. Церковные правила требовали, чтобы и в каждой епархии, при кафедре епископа, непременно были особые экономы, «дабы, – как говорит IV всел. собор, – домостроительство церковное не без свидетелей было, дабы от сего не расточалось имущество церкви, и дабы не падало нарекания на священство» (прав. 26). Если же епископ не хотел сам избрать для своей церкви эконома, то областной митрополит имел право назначить его по своему усмотрению; также и патриарх, – эконома для митрополии (VII всел. 11). Экономы управляли всей хозяйственной частью епархий, в зависимости от епископов. Но когда кафедра оставалась праздной, то это управление вполне принадлежало эконому, хотя бы епархиальными делами в это время заведовал и сам митрополит области (IV всел. 25). Иногда экономы исправляли и другие дела, например, судебные. Вообще они имели важное значение в составе епархиального управления.

Епархиальное хозяйство составляли:

1) архиерейские дома (под именем епископий), с их имуществами;

2) движимая и недвижимая церковная собственность, принадлежавшая епархии, или кафедре, или порознь разным местам епархиального ведомства;

3) общее казнохранилище, составляемое из разных церковных сборов и доходов, и служившее для общих по епархии расходов, для разделения определённых частей дохода и пособий членам епархиального клира, как епископского или кафедрального, так и приходского, – по тем церквам, которые не имели собственности, или достаточного для своего клира содержания.

Заметим несколько общих правил хозяйственного управления. Архиерейские дома, или епископии, существовали на правах монастырей (VII всел. 12. 13). Они имели свои земли, угодья, строения и доходы. Но епископам не дозволялось распоряжаться ими по произволу, как например, продавать принадлежащую домам их недвижимую собственность, разве только отдавать на содержание, или земли – на обработку (там же). Епископам также не дозволялось строить для себя особых монастырей, с утратой сумм и доходов архиерейского дома; и потому каждый архиерей должен был жить в своём церковном доме; всякое же новое строение, возведённое архиереем, принадлежало епископии, как её собственность (двукр. 7). Также запрещалось архиерейские дома обращать в частные, мирские жилища (VII всел. 12. 13).

Так как епископ был главным правителем всех церковных имуществ, то, при вступлении на кафедру, он, по правилам, должен был объявить клиру о своей личной собственности, и во всё время его служения та и другая собственность, церковная и епископская, не должны были смешиваться150, – для предупреждения, чтобы епископ не употреблял церковного имущества, вместо своего, а по смерти епископа церковная собственность не перешла к его наследникам (апостол. 40. антиох. 25). Одна законная часть из церковного имущества обращалась в пользу епископа, и могла быть употребляема им на свои личные нужды; но сверх этой части он ничего не должен был присваивать себе, ни дарить или продавать другим что-либо из церковной собственности (ап. 38. 41.антиох. 25), – разве в самой крайней нужде церкви (VII всел. 12. карф. 42). Отчёт по управлению имуществ епископ представлял ежегодно областному собору (антиох. 25. карфаг. 42).

Прежде чем установились церковные приходы, и каждая отдельная церковь получила право своей частной собственности, клир целого города, даже епархии, получал содержание из общего казнохранилища главной (кафедральной) церкви, в которую сносились и все сборы частных церквей. Некоторые замечают, что такой порядок продолжался в константинопольской Церкви до V века. Затем для приходских церквей мало-помалу определились свои отдельные источники содержания, из которых главный был в том, что каждый храмоздатель не иначе получал дозволение построить церковь, как назначив постоянное содержание церкви и клиру151. Кроме этого каждому клиру предоставлены добровольные приношения народа и право личной, движимой и недвижимой собственности. Церковные правила, требуя от духовенства бескорыстия, и, под страхом самых строгих наказаний, запрещая ему сребролюбие, вообще повелевали, чтобы служащие алтарю, от алтаря и питались (ап. 41): но чтобы были довольны приношениями доброхотных дателей (VI все л. 99), а за некоторые духовные, особенно важные требы, например, за причащение, и совсем не требовали платы (VI всел. 23)152; чтобы для своего пропитания трудились, – но не входили в занятия простонародные и со своим саном несообразные, как например, содержание корчемниц (карф. 19. VI всел. 9), производство торговли (VII всел. 15), наем в должности по домам частных лиц, например, для управления имением, и т. п. (IV всел. 3. VII всел. 10). Владение недвижимыми имуществами, предоставленное церквам и клиру государями, значительно увеличивало способы содержания духовенства. Но как ни надёжны, по-видимому, были эти способы, как ни ограниченны с другой стороны доброхотные приношения парода, древние отцы смотрели на это иначе. Управление недвижимых имений постоянно увлекало священнослужителей в мирские дела и хлопоты, которые отвлекали их от духовных должностей; заботы об увеличении доходов с имений заставляли их делать многие, несообразные с их званием, обороты, продажу, куплю, отдачу денег в рост, заниматься строением домов, и т. п., на что так часто жаловались соборам и пастыри Церкви, и сами императоры (I всел. 17. IV всел. 3. VI всел. 10. VII всел. 10. 15. и пр.). Между тем приношения народа оскудевали; он терял уважение к духовенству, занятому не своими делами, и подвергал его разным нареканиям. Потому-то св. Златоуст счёл нужным убеждать народ, чтобы он не оставлял своих приношений, что даже одних приношений было бы достаточно к обеспечению клира: ибо Церковь, замечал св. Златоуст, а с нею и клир, держатся гораздо более благочестивым усердием народа, нежели поместьями153. Так же рассуждали и другие, например, бл. Августин: он утверждал, что лучше желал бы жить одним подаянием народа, нежели заниматься управлением имений, – и даже готов был бы отказаться от них, чтобы только клир его жил подобно ветхозаветному и, служа алтарю, от алтаря и питался154.

* * *

1

 Тертуллиан: de praescript. haer. cap. 36.

2

 Св. Киприан: ер. 8. ad. Cornel. «Sed quoniam latius fusa est nostra provincia: habet enim Numidiam et duas Mauritanias sibi cohacrentes». Епифаний: haer. 18. Cв. Афанасий: de S. Dionysio opp. t. I. Eвceвий. ист. 5, 23.

3

 Liber Notitiae Imperii ed. Labbe. cf. Gabassut. synopsis concil. pars III. dissert. 14 de provinciis eccles. et Bevereg. pandect t. 2. annot. ad can. 2. concil. constant. 1.

4

 Cв. Киприан: ep. 52. Св. Игнатий: ad Magnes. Иероним: ep. 29. ad Evagrium: «где бы ни был епископ, – рассуждает бл. Иероним, – в Риме ли, или Константинополе, или на Дону, он везде равное имеет достоинство. Ни великолепие богатства, ни смирение нищеты не делают епископа ни высшим, ни низшим: ибо все они равны по священству».

5

 Это правило соблюдалось и всегда между епископами равных по важности кафедр. Photii Nomocan. tit. 8. cap. 19. «ἡ κατα χρονου ταξις...» cf. God. Justin, lib. I. tit. 3 de episcopali audientia: (επισκοποι κατα ταξιν της χειροτονιας προτευοντες».

6

 Для соблюдения порядка старшинства, африканские соборы положили за правило – вести непрерывные списки епископов по порядку их рукоположения (Карф. соб. (419) прав. 97).

7

 Евсевий: ист. 5, 23–25. Св. Киприан, по вопросу о принятии в Церковь падших, писал: «quae res cum omnium nostrum consilium et sententiam spectet, praejudicare ego et solus mihi rem communem vindicare non audeo; et ideo instetur interim epistolis, quae ad vos proxime feceram, quorum exemplum collegis quoque mullis jam misi, qui rescripserunt placere sibi, quod statuimus, nec ab eo recedendum esse, donec pace nobis a Deo reddita in unum convenire et singulorum causas examinare possimuss. ep. 19.

8

 См. 24 и 97 правила карфагенского собора (419) ef. Ferrandi diaconi carthag. Breviat. can. tit. 82.

9

 Евсевий 5, 23. см. I Вселенского собора правило 7.

10

 Тертуллиан de praescript. cap. 21.

11

 Тертуллиан ibid. cap. 20. 21. 32. Св. Ириней, haer. lib. 3. cap. 3. 4.

12

 Так св. Златоуст называет Антиохию: «τῶν πόλεων τῶν ἐῳ κειμενων κεφαλη καὶ μητηρ». hom. III. ad. Antioch. Св. Григорий Назианзен говорит о Кесарии: «οὐχ ἡττον λογων μητροπολις, ἢ των πολεων, ὡν ὑπερκειται). orat. XX.

13

 Balsamon. ad can. 21. 102. concil. carthag. ὁ μετροπολιτης εςιν ὁ προτευων της επαρχίας.

14

 Cв. Киприан: ер. 8 ad Cornel.

15

 Евсевий H. E. lib. 5. cap. 23.

16

 Cв. Афанасий: de sententia Dionysii. opp. t. I. p. 552. Епифаний: haer. 68.

17

 Евсевий H. E. lib. 4. cap. 22–25.

18

 Митрополией палестинских Церквей был не Иерусалим, а Кесария: потому что Кесария была в гражданском отношении объявлена столицей Палестины. Vd. Balsam. Zonar. et. Aristin. ad can. 7. concil. nicaen. Justin, nov. 103 praefat. cf. Beveregii annot. ad can. 7. conc. nic. Cabassut. synops. conc. t. 1. 1838. Paris. da nicaen. canonibus.

19

 2-e правило собора константинопольского (II вселенского) и последнее собора ефесского (III вселенского) дают видеть, что в областях: понтийской, фракийской, азийской и на острове Кипр были свои митрополии. В Африке степень главной митрополии занимал Карфаген, хотя и не имел этого имени. Уже в VI веке император Юстиниан Великий своим указом возвёл его в полное достоинство митрополии. Justin, nov. 131. cf. Photii Nomocan. tit. 1. cap. 5. Митрополией Италии был Медиoлaн. Сократ 4, 36. Созомен 4, 9.

20

 Честь иерусалимской кафедры, как древнейшей, соблюдена в том, что епископу её дано было первенство места и голоса пред всеми епископами палестинскими, после кесарийского, и на соборах он, вместе с кесарийским, председательствовал. Евсевий: 5, 22. 23.

21

 Так нередко бывало, что епископы рукополагали других епископов в местах, своей власти не подлежавших, или в одном месте рукополагали разные епископы. Созомен: ист. 7, 3. 7.

22

 Так было по установлению императора Септемия Севера, который подчинил Византию ираклийскому градоначальнику во Фракии. Herod. lib 3. cf. Вevereg. annot. ad can. 3. concil. constant.

23

 Justin. nov. 6. et al. epilog.

24

 Vd. Balsam. ad cit. canones. cf. Justin nov. 123. 137.

25

 Император Маркиан возвёл на степень митрополии Халкидон, принадлежавший к митрополии никомидийской; та же степень дана на хилкидонском соборе Никее, в митрополии вифинской. Act. VI concil. chalced. ар. Labbe. Император Юстиниан дал титло митрополии своей отчизне – Юстинианы Болгарской. Photii Nomocanon. tit. 1. 5. cap. 5. Novell. Justin. 11.

26

 Vid. Balsamon. ad can. cit.

27

 Св. Афанасий, apolog. 11. Почему титло архиепископов было вначале не общеупотребительно, можно объяснить тем, что оно выражает главенство одних епископов над другими (αρχων επισκοπων): а в первые века весьма строго держалась идея о равенстве всех епископов между собой. Это титло в африканской Церкви было даже положительным правилом запрещено. Карф. 48. сн. Balsamon. de privileg. patriarch, ар. Leunclavium. i. s. n. lib. 7.

28

 Епифаний, haer. LXVIII. p. 306.

29

 Ibidem, et haer. LXIX.

30

 Concil. ephes. act. I. ap. Labb. t. III.

31

 Император Юстиниан, возводя епископство Юстинианы первой на степень самостоятельной кафедры, дал указ, «чтобы оно было не только митрополией, но и архиепископством» (nov. 131. cap. II: т. е. император делал епископа Юстинианы не почётным только митрополитом, но и начальствующим над другими епископами. Впрочем, в последствии времени, назывались архиепископами и те, которые, занимая важные кафедры, не имели, однако же, в подчинении у себя других епископов: таким образом, титло сделалось только почётным. Balsamon. loco supra cit. vid. et ordinem episcopatuum a Leone imper. ap. Beverepeium ad can. 36. trull.

32

 Concil. chalced. can. 30. Отцы халкидонского собора уже называют патриархом и вместе архиепископом римского папу, св. Льва, и Анатолия константинопольского. В правиле 28-м этого собора сказано: «митрополиты областей (понтийской, фракийской и асийский) должны быть поставляемы константинопольским архиепископом» (сн. прав. 30). Balsamon. de patr, privileg. ар. Leunelavium. Justin. novel. 16. 42. 55. 56. 57. – Так и доселе титулуются патриархи восточные, в особенности патриарх константинопольский: «Божьей милостью архиепископ царствующего града, нового Рима и вселенский патриарх». Так же титуловались и русские: «архиепископ царствующего града Москвы в всея России патриарх».

33

 Cabassut. synops. р. III. de provinciis eccles. dissert. IV.

34

 Vd. Balsam. Zonar. Aristin. ad can. 9 concil. chalced. – cf. Codin. de offic. in catalogo episcopatuum: περι ταξεως των μητροπολιτων, τινες αυτων λεγονται εξαρχοι. Photius de septem synodis. – Западные канонисты слово «ἒξαρχος» – заменяют в переводах на латинский язык словом primas dioeceseos (apud Dionysium exiguum), или episcopus primae sedis (vetus Lat. canon, versio). На Востоке эти первенствующие иерархи титуловались также εξαρχοι καὶ ὑπερτιμοι; прочие митрополиты: ὑπερτιμοι. Из первых, например, архиепископ неокесарийский, на правах митрополита, управлял епархиями целой области каппадокийской; он же, в качестве экзарха, заведовал многими митрополиями северо-восточной половины малой Азии; от него зависели Галатия, Понт, малая Армения, и отчасти великая, в которой он рукополагал первенствующего епископа, vd. ерр. s. Basilii: 76. 99. 126. 252. 266. cf. Lequien. oriens christ. t. 1. Этому же названию экзархов соответствовало название католикосов в некоторых странах, как то в Армении, Грузии, Болгарии, Эфиопии, Вавилоне. Brochardus monachus de Armenis et Georgianis: «praelatos habent, quos catholicos vocant, qui sub se babent archiepiscopos, episcopos et alios praelatos». Josephus Arab, paraphras. in concil. ephes: «plurimi sunt in Oriente Nestoriani, quibus nullus est patriarcha, sedpraefecti sunt catholici». Из этих католикосов одни были независимы в своих Церквах, другие подчинялись патриархам, как например, вавилонский – антиохийскому, эфиопский – александрийскому.

35

 Vd. acta concil. ephes., chalced., constantinop. II et III, nicaen. II, ap. Labb.

36

 Так, например, египетские епископы на халкидонском соборе не решались подписать изложение веры св. Льва римского, – за тем, что в то время не было у них экзарха. Act. 4. concil. chalced.

37

 Бл. Иероним, обличая в неправомыслии епископа иерусалимского Иоанна, писал «ni fallor. hoc ibi decernitur (in canonibus concilii nicaeni), ut Palestinae metropolis Caesaria sit..; igitur ad caesariensem episcopum referre debueres;.. sed maluistr occupatis auribus molesliam facere, quam debitum metropolitano suo honorem reddere». Hieron. ep. ad Pammachium advers, errores Johannis hierosol. Когда Ювеналий, епископ иерусалимский, стал домогаться власти над всей Палестиной, то св. Кирилл александрийский и Лев римский осуждали это домогательство, как нарушение церковных правил. Vd. acta concil. eppes. Leonis epist. ad Maximum antiochenum.

38

 Nicephor. Gregor, hist, lib. 6.

39

 Наименование патриарха некоторые производят от πατήρ и ὰρχή или ἄρχων (πατρίαρχης): но не совсем точно; в таком случае по свойству языка надлежало бы сказать: πατραρχης, – подобно другим: εϑναρχης, πоλιταρχης, и пр. Прямее это слово можно производить от πατρια – отчизна, род, поколение. В этом виде слово πατραρχης будет означать родоначальника, или главу поколения, народа. Поэтому и праотцы израильского народа называются патриархами. LXX употребляют именно в этом значении слово πατραρχης (Числ. 7:2; 31:26; 32:28, 36. 1Пар. 8:28; 9:9; Ездр. 3:12). В св. Писании нового завета также употребляется наименование патриархов, но только в отношении к праотцам еврейского народа (Деян. 2:29; 7:3; 8:9. Евр. 7:4). Иудеи после разорения Иерусалима удержали в своих обществах это священное для них наименование, предоставив его тем из своих вождей, которые считали свой род в прямой линии от Давида. Таких патриархов было два: один в Вавилоне, – глава Иудеев, рассеянных за Евфратом, – другой в Тивериаде, который заведовал делами Иудеев в римской империи. Тот и другой патриарх передавал своё титло прямым наследникам в своём роде, так что это преемство сохранялось, за Евфратом, по свидетельству некоторых, до XII столетия, а в пределах римской империи до V века (св. Епифаний: haer. 30). В своё время некоторые из отцов Церкви, как например, св. Кирилл иерусалимский (cathech. 12) и Феодорит (Dialog. 1), оспаривали происхождение от Давида этих патриархов. Последний, напротив, доказывает, что они происходили от Ирода. Но при этом бл. Феодорит замечает, что в его время (в половине V века) этих патриархов уже не стало. Император Феодосий младший в одном из своих постановлений (429 г. cod. Theodos. lib. XVI, tit. 8. cap. 29), упоминает о них, как уже не существующих. Впрочем, эти патриархи имели своё политическое значение, и под титлом этим известны были даже языческим императорам (imper. Hadrianus ad Servian. Cons. ap. Vopiscum, vita Saturn). Иероним свидетельствует, что в его время (в конце IV века) патриархи были между монтанистами и занимали первое место в их иерархии (epist. 54. ad Marcell. advers. Montan).

40

 Св. Григорий слов. 20. 92. 41.

41

 Там же.

42

 В одном послании императора Феодосия младшего на Запад папа Лев уже назывался патриархом. Это было в 449 году, пред самым открытием халкидонского собора. Vd. ер. de concil. chalced. а Theodos. ad Valent. ap. Labbe. t. IV.

43

 Socrat. Н. Е. 5, 8.

44

 Balsam, ad. can. 6. concil. nicaen.

45

 Западные богословы не сомневаются производить патриаршество от самого ап. Петра, который будто бы утвердил патриарший престол над всем Востоком в Антиохии, а над всем Западом – в Риме. Так думает Бароний – annal. t. 1. ап. XXXIX. – Петр де Марк, Валезий и др.

46

 Св. Епифаний haer. 68. 69. Synes. ер. 67. ad Theodoret.

47

 В первые века александрийский епископ уже назывался папой, см. 1 правило св. Григория неокес. в книге правил.

48

 Св. Афанасий: contra Arianos apol. 2. р. 663. de sententia Dionysii. сн. Феодорита: ист. 5, 23. о епископах антиох.

49

 Cours droit canon. par André, tom. 2. 1844. Paris. en mot: province ecclesiastique. Cabassut. loc. cit.

50

 Поместный собор сардикийский (347), дав имя экзарха митрополиту, тотчас прибавляет: «разумеем епископа митрополии» т. е. столичного города в провинции, а не целого округа. См. сардик. прав. б.

51

 Justin, novel. 123. с. 22.

52

 Justin, ibid.

53

 Basilic, lib. 3. tit. 1. cap. 17. 38.

54

 См. «Православный Собеседник» сентябрь сего года.

55

 На халкидонском соборе, при чтении послания св. Льва римского к Флавиану константинопольскому, отцы собора не раз восклицали: «sanctissimo magnae Romae... patriarchae Leoni». Цари болгарские, короли италийские, готфские, лонгобардские также давали своим епископам титло патриархов. Отделившиеся от православной Церкви на Востоке общества несториан, иаковитов, маронитов, армян, и др. также приписали своим иерархам титло патриархов.

56

 Prisca cauonum versio latina, – can. 6. nicaen: «antiqui moris est, ut urbis Romae episcopus habeat principatum, ut suburbicaria loca et omnem provinciam sua sollicitudine gubernet». Надобно заметить неточность этого изложения, именно в рассуждении римского первенства. Подлинное правило никейское не говорит ничего об этом. Руфин, изъясняя это же правило, говорит: «ut apud Alexandriam, et in urbe Roma vetusla consvetudo conservetur, ut vel ille Aegypti, vel hic subuibicariarum ecclesiarum sollicitudinem gerat».

57

 Petrus de Marca de Concordia sacerd. et itnperii. Cabassut. synops. concil. t. 1. p. 172. Paris. 1838. cf. Walter, Lebrbuch des Kirchen-Rechts. § 155. 1842. Впрочем, и греческие писатели, как например, Вальсамон и Зонара, не отказывалась признавать под властью римского папы вообще все области Запада. Balsam. et Zonar. ad can. 6. nicaen.

58

 По разделению империи, сделанному Константином, округ италийский (dioecesis Italiae) разделялся на два викариатства, или наместничества, из которых одно заключало в себе семь провинций; они были: Venitia simul cum Jstria, Acmilia, Liguria, Flaminia, Alpes Cottiae, Rhetia prima et secunda. Другое викариатства простиралось на десять провинций; это: Campania, Tuscia, Picenum, Sicilia, Apulia, Lucania, Samnitim, Sardinia, Corsica, Valeria. Liber notitiae imperii. Zosim. hist. 1. 2. В первом из этих викариатств митрополией был Медиолан, в последнем – Рим. Cabassut. synops. 1. de nicaen. canonibus et III de provinciis ecclesiasticis.

59

 Bevereg. annot. ad can. 6. nicaen. pandect. t. 2.

60

 E codice Bodlejano MS. ap. Bevereg. pandect. t. 2. annot. ad can. trull. 36.

61

 Concil. chalced. act. 16. Феодорит замечает, что св. Иоанн Златоуст, ещё прежде халкидонского собора, простирал уже свою власть на три означенных округа. Theodoret. 5, 28. Следовательно, халкидонский собор только подтвердил это право формальным определением. Правда, римские послы на соборе протестовали против этого распространения патриаршей власти: но сами митрополиты этих округов добровольно признали над собой власть патриарха. Concil. actio eadem.

62

 Dispositio ecclesiarum, constantinopolitano palriarchae subjectarum, a Leone philosopho facta. vil. ap. Leunclav. I. G. R. pars. 1.

63

 Vd. ordinem praesidentiae patriarcharum e codice Bodlejano ap. Beveieg. pandect, t. 2. annot. ad concil. trull, can. 36.

64

 Ibidem, cf. concil chalced. act. 7.

65

 Concil. chalced. ibidem, ordo patriarch. supra citat.

66

 Александрийский патриарх, только один, по древним обычаям своей Церкви, рукополагал даже всех епископов, (а не одних митрополитов) своего округа. Synes. eр. 70 ad Theophil. cf. Binghami orig. eccles. lib. 2. cap. 17.

67

 Concil. constant. IV. с. 17. Патриархи давали от себя и грамоты как новопоставленным митрополитам, с прописанием обязанностей их звания, так и всему клиру и народу митрополии, с подчинением их новому пастырю. Vd. ар. Leunclav. I.G.R.I. VI.

68

 Justin, novell. 131. cap. 3.

69

 См. констант. соб. I. послание к западным о Флавиане антиохийском у Феодорита. ист. 5, 19. cf. Justin, novell. supra cit: «ipsum vero patriarcham a proprio ordinari concilio». сн. Слав. кормч. предисл. л. 5.

70

 Justin, novell. 137. cap. 5. Ecloga imp. Leonis et Constantini. tit. 3. § 10. tit. 10 § 6. Apud Leunclav. t. 2. item Justin. novell. 120, cap. 22. 123, cap. 22. Basilic. lib. III. tit. 1. cap. 38. Photii Nomocanon. tit. 9. cap. 6.

71

 Liber Leonis – ibidem, cf. Balsam, ap. M. Blastar. syntagma alphabet, lit. 5.

72

 Leonis: tit. 10, 9. tit. 11, 5. tit. 12. § 10. Justin, novell 5, epil. 6, c. 3. 8. 123, c. 9.

73

 Justin, novell. 3. Basilic, lib. III. tit. 2. cf. Balsam, ad can. antioch. 12.

74

 Justin, novell. 131. cap. 2.

75

 Для примера можно указать на собор IV вселенский, где легаты римские: Пасхазин, Бонифатий и Люцентий во всех заседаниях первенствуют, и прежде всех патриархов подписывают решения. Ар. Labb. concil, t. IV. На VI-м соборе, по правую сторону императора Константина Погоната сидел патриарх константинопольский Георгий, а легаты папы Агафона – по левую.

76

 Labb. concil. t. V.

77

 Epist. synodica ad Damasum. de concil. const. (381), Ep. synodica de concil. ephes. (431) ad Coelestinum. Ep. synod. ad Leonem de concilio chalcedon (451). Отцы халкидонского собора писали к папе Льву: «rogamus igitur, et tuis decretis nostrum honora judicium». Также и отцы эфесского собора: «omnia, quae constitutu sunt, tuae sanctitati significentur».

78

 Justin, cod. tit. 1. de summa trinitate. const. 1.

79

 Vd. epist. Leonis papae ad Anatolium constantinopolitanum de concilio chalced, ap. Labb. t. IV.

80

 Cabassut. synops. concil. pars 2. В римских канонических сборниках этот собор обыкновенно называется: concilium – partim approbatum, partim reprobalum.

81

 Свидетельство о древнем высоком значении римского престола сохранилось и в нашей Церкви. В нашей (славянской) кормчей книге замечено: «по преставлении св. апостол изволися преемникам их, богоносным отцем, в место верховных, глаголю же Петра и Павла, папе в Риме престол апостольский прияти..; и убо тогда верховнейший брат бе папа римский, ово убо яко Риму старейшу, ово яко вместо верховных тамо папе поставляему». Слав. кормч. 1787. л. 3. на обороте.

82

 Владычество арабов, ереси, отторгшие от Церкви православной туземных жителей Египта, бедствия разнообразные, уже к концу VIII в., совершенно ослабили значение александрийских патриархов и затмили древнюю и славную их Церковь.

83

 Leg. compend. Leonis et Alex. tit. 3, 9. 10. tit. 9, 4. ap. Leunclav. t. 2.

84

 Justin. novell. VII. XVI. XLII. LVII. caet.

85

 См. исторический список епископов Константинополя в «Христ. чтении». 1843. ч. I. ст. 409–410.

86

 S. Gregorii ер. 36. 37. opp. t. 2. ed. Paris 1675.

87

 В это-то время св. Григорий, в противность цареградскому титулу, принял название раба рабов Божьих (servus servorum Dei), – которое удержано и преемниками его, но, однако же, не препятствовало им считать себя выше всех патриархов, соборов, царей, и единственными главами всей Церкви.

88

 Императоры на соборах назывались от отцов δεσποται τῆς οικουμεντης, Concil. constan. sub Menna. act. 5. pag. 672. ap. Labb.

89

 Восточные императоры называли и Церковь Константинопольскую главой всех Церквей, только потому, что Константинополь был главой всех областей империи. God. Justin. I.1. t. 2. const. 24. Leonis et Constantini ecloga. tit. 3. n. 9.

90

 Balsamon ad can. 2. concil. constant.

91

 Justin, nov. 131.

92

 Таких самостоятельных епископов в округе константинопольского патриарха насчитывалось до 45; в антиохийском округе – до 20; в палестинском – до 25. Vd. ordinem episcopatuum ex MSS. vet. Bodlejano ap. Bevereg. annot. ad can. 36. trull.

93

 Евсевий ист. 6, 11. cf. Vales, annot. item: 7, 32. Было общее церковное правило, чтобы епископы малых городов и селений были в подчинении у епископов кафедральных в епархиях: следовательно, первых до́лжно почитать викариями последних. См. лаодик. пр. 57.

94

 Сократ 4, 26. Созомен 6, 17, сн. св. Григория Богослова стих. о своей жизни и бес. 8.

95

 Possidius de vita Augustini.

96

 См. агкирского соб. пр. 13. антиох. 10. св. Василия в. пр. 89. VII всел. 14. Св. Василий Великий в своей области имел до 50 хорепископов.

97

 Balsamon. ad can. 14. ancyr. Acta copcilii nicaeni I, et concil. oecum. IV chalced.

98

 Epist. Cypriani 32 ad clerum et ep. 66.

99

 Epist. Lucii ad Cyprianum: «Cypriano fratri et collegae Lucius et qui mecum sunt, fratres, omnes salutem»... inter Cypriani epistolas – 79.

100

 Ер. 31.

101

 Ер. 46 Cornelii ad Cyprianum.

102

 Vide sententias synodales apud Leunclavium; Jus graeco-rom. lib. III. IV. Здесь помещено довольно много синодальных протоколов, именно синода константинопольского, с V века; но в числе присутствующих видим только митрополитов и архиепископов; епископов не заметно. Последние собирались у своих областных митрополитов. Photii Nomoc. tit. 8. cap. 8.

103

 В константинопольских синодах чаще других видим митрополитов: ираклийского, никейского, адрианопольского, халкидонского, – и некоторых др. Так как их кафедры были ближе других к Константинополю: то вероятно они постоянно были вызываемы для присутствия; а более отдалённые, например, малоазийские, русские и пр., очевидно заседали только временно. Leunclav. ibidem. Митрополит русский означен в протоколе константинопольского синода при патриархе Николае Грамматике. Leuncl. 1. 4. pag. 269.

104

 Обыкновенное надписание синодальных протоколов: «προκαθημενον τοῦ α γιωτατου πατριαρχου»... συνεδριαζοντων μεγαλη ἀγιωσυνη αυτοῦ ἱεροτατων ἀρχιερεων των μητροπολιτων (δεινα) καὶ αρχιεπισκοπων...» Vide ар. Leunclav.

105

 Постановления восточной Церкви, под названием: άποφασεις συνοδικαι (sententiae synodales), например, о степенях родства, о делах брачных, ответы на разные канонические вопросы, сохранившиеся в разных сборниках, отчасти и в наших кормчих книгах, принадлежат большей частью синоду константинопольскому.

106

 Ecloga imper. Leonis et Constant. tit. 3. c. 9; «Sedes constantinopolitana, synodorum suffragiis praerogativam obtinet, alque controversias, in aliis sedibus motag ad hujus notionem referri leges praecipiunt».

107

 Некоторые из этих окружных посланий, например, патриархов Геннадия (459) и Тарасия (787), сохранились и в наших кормчих книгах; другие см. у Леунклавия.

108

 «συνεδριαζοντων συγκλητικων αρχοντων καὶ πολιτικων δικαςων»... Leunclav. lib. III. pag. 213. 215.

109

 Соборы: агкирский (315) и антиохийский (341), говоря об управлении церковным имуществом (агкир. 15. антиох. 24. 25), оставляют их ещё в непосредственном распоряжении епископа и не упоминают об экономах. Но Феофил алекс. (381–412) в своих правилах уже определяет должность эконома (прав. 10).

110

 Concil. hispal. 2. can. 9. concil. tolet. 4. can. 47. Gregor. Μ. lib. 2. ер. 22.

111

 Photii Nomoc. tit. 10. de administratione rerum ecclesiast.

112

 Так было до императора Исаака Комнина (1057), который снова предоставил это духовной власти. Vd. Zonar. de Isaaco Comneno.

113

 Экономические отчёты представляемы был патриарху четырежды в год, или дважды. Vd. Photii Nomocan. tit. 20. Codin. de officiis m. Ecclesiae.

114

 Codinus de officiis Magnae Ecclesiae. cf. Balsamonis meditat. de officiis eccles. apud Leunclavium: Jus graeco-romanum. pars. 1. pag. 457.

115

 «Ἐν διακονοις ὁ χαρτοφυλαξ ταττομενος», Balsamon de officiis chartullarii ap. Leuncluvium loco cit.

116

 Idem ibidem, cf. Cоdin. Curopalat. de officiis magnae Ecclesiae.

117

 Balsamon. ibidem. Вальсамон даже говорит, что в некоторое время хартофилаксы имели право носить золотую тиару, белую мантию, являться в народе в сопровождении телохранителей, и пр. Он же прибавляет, что хартофилакс, по полномочию от патриарха, может действовать и духовными правами его, как например, определять по суду епитимии за разные преступления, разрешать производство на степени священников и диаконов, присуждать им отрешение от места, председательствовать на местных соборах по делам об избрании епископов на праздные кафедры, и проч. cf. Balsamon ad can. 9. coneil. nicaen. 11. Хартофилакс был также архидиаконом патриаршим; и в этом отношении восточному хартофилаксу соответствовало звание архидиакона в римской Церкви. Здесь архидиакон имел почти все права епископа по управлению церковному, и обыкновенно считался первым кандидатом на папский престол. Meursii glossarium de voce: archidiaconus. Поэтому-то случилось, что папа Корнелий (в III веке), не желая оставить своего места архидиакону Новату (известному раскольнику), произвёл его в пресвитера, – и тем пресёк ему путь к папскому престолу. Vd. Eulogium. alexandr. lib. 6. contra Novatum ap. Photium in bibliotheca, cod. 280. pag. 1622. cf. Iohannis ep. Citri ad episcopum Constantinum Cabasylam. ap. Leunclav. 1. 327.

118

 Ibidem. Соборные, a после них и приходские церкви назывались καϑολικαι – потому, что открыты были для всех приходящих, тогда как монастырские – в мужских монастырях – открывались только для мужчин, в женских только для женщин. Codinus. vid. annot. Gretseri et al.

119

 Bulsamon. meditat. de officiis defensoris ap. Leunclav. Это видно и из того, что собор халкидонский (пр. 2), упоминая о екдиках, отличает их от всех священных церковных степеней, и говорит только о производстве их (προβαλλειν), а не поставлении, или посвящении на свои должности (χειροτονειν). Император Юстиниан также причисляет их к разряду светских лиц. cod. I. 1. tit. 3. de episcopis et clericis.

120

 Johannes Citri ad Constant. Cabasylam: κεισι καὶ ετερα οφφικια, ἄπερ μαλιςα τοις ἱερευσιν ἑρμοζουσιν... «οἰ εκδικοι»... ар. Leuncl. loco cit. cf. Balsamon. ibidem.

121

 По одним – четырёх (Iohann. Citri loco cit.), по другим – девять или десять (Bibl. iuris canon. de imper. Heraclii novella), по иным – до двенадцати. (Symeon thessalonic. de sacris ordinat, cap. 13. Pellicia de christ. reipublicae politia I. 1. sect. 2. c. 5

122

 Подробно о екдиках: Balsamon. ad can. 78 concilii carthag. et meditat. de officiis defensoris ap. Leunclav. Впрочем, екдики причислены к разряду высших должностей уже в позднее время, именно в XII столетии, при патриархе Ксифилине; до этого времени они оставались в низшем разряде. Vide eosdem ibidem.

123

 «Παριςαμενων δεσποτικων (πατριαρχικων) ἀρχοντων»... ар. Leunclav. Должности их назывались правительственными: αρχοντικια ὀφφικια. Codinus. cf. Leonis Allatii lib. 3. de consensu eccles. Iohannis ep. Сitri ad Gonstantinum Сabasylam ap. Leunclav. Zonar. et Balsamon ad can. 7. concil. trull. Они также отличались особенным названием εξωκατακελλιοι. Впрочем, слово это, неясное само по себе, не довольно объяснено и комментаторами. Vide varias notas ad Codinum Guropalat. Другие должности при патриаршей кафедре; протосинкеллы протонотарии, логофеты, референдарии и пр. Vide ар. Codinum, L. Allatium, Pelliciam de christianae reipublicae politia, etc.

124

 Ap. Leunclavium: «ταυτα τη σφραγιδι τε καὶ ὑπογραφῃ του τιμιωτατου χαρτοφυλακος της αγιωτατης μεγάλης εκκλησιας συνηϑως βεβαιωθεντα»... «ὁ χαρτοφυλαξ της μεγαλης εκκλησιας και αρχιδιακονος ὑπεγραψα»... lib. 3. pag. 220. 235. caet. Синодальные декреты, от имени патриарха, писались так: «ἡ μετριοτης ἡμων άμα τη ενδηρουσῃ συνοδῳ»)...

125

 Созомен; 8, 19. Таким образом, в малой Азии на пространстве двух только епархий римского округа было до 400 епископов. При св. Киприане в округе Карфагена насчитывалось до 300 епископий.

126

 Так поступил св. Василий Великий, открыв в Каппадокийской области новые епископские кафедры, когда половина этой области отторгнута была у него Анфимом Тианским, присвоившим себе титло митрополита. См. Жизнь св. Василия в изд. Творений св. отцов, год 1. кн. 1, сн. Похвальное слово Григория Богослова св. Василию.

127

 Нынешнее употребление слова: епархия не совсем соответствует древнему; то̀, что̀ ныне называется епархией, т. е. предел церковного управления провинции, с её городами, главным и уездными, называлось издревле παροικια; а соединение нескольких таких отделов под одним управлением, сосредоточенным в областной столице, – составляло епархию. Таково было гражданское значение этого слова; но оно принято и в церковном порядке.

128

 Св. Афанасий: apolog. 2. tom. 1. pag. 749. Киприан: ер. Hilar, ер. 1 ad Ascan. Tarrac. Св. Лев: ер. 84. ad Anastas.

129

 Так, например, св. Златоуст поставлен епископом цареградским из пресвитеров антиохийских. Сократ. 6, 2. Созомен: 8, 2. Св. Григорий из пресвитеров назианзских был избран епископом сперва в Кесарийскую область (в Сасимы), потом в Константинополь; св. Амфилохий иконийский – из клира Кесарийского.

130

 Ad Trall: «τι δε πρεσβυτεριον εςιν, άλλ’ ἡ συςημα ιερον, συμβουλοι καὶ συνεδρευται του επισκοπου... πρεσβυτεροι ως συνεδριον Θεου; et ad Magnes: συνοδος ἀποστολικη».

131

 Apolog. cap. 39.

132

 Vid. epist. 23. 35. 46. 49. 29. al.

133

 Епифаний: haer. 57. Евсев. ист. 6, 43. 7, 28. 30.

134

 «Cyprianus presbyteris Romae consistentibus: sit nobis circa utilitatem ecclesiasticue administrationis commune consilium», ep. 29. – «Cypriano presbyteri Romae consistentes: omnes nos decet pro corpore totius Ecclesiae, cujus per varias provincias membra digesta sunt, excubare». ep. 30. et sic al. От этого титла – cunsistentes – произошло общее название епархиальных присутственных мест; consistoria.

135

 Vide inter epistolas s. Cypriani: 3 ep. cleri romani ad clerum carthageniensem. В это время кафедра римская оставалась праздной, а св. Киприан был в гонении: и потому римский клир вёл сам сношения с клиром карфагенским. Item ер. 23. 29. 30. 31: сношения Киприана с римским клиром без папы. Cf. Binghami origin, lib. 2. cap. 19. Cabassut. Synops. concil. p. 3. de presbyterio pag. 460. Paris. 1838.

136

 В Константинополе был ещё особый клир при императорском дворе и при патриархе.

137

 Для приобретения недвижимых имуществ было положено правилом, чтобы эти имущества не были рассеяны по разным отдалённым от церкви местам, но сосредоточивались около неё; и таким образом составляли определённый круг её владений. Justin, nov. 120. Basilic, lib. 5. tit. 2.

138

 Justin, nov. 67. cap. 2.

139

 То же подтверждено и в IX веке константинопольским синодом при патриархе Алексие Студите. Leunclav. lib. 4. pag. 250.

140

 В африканской Церкви митрополиты имели право брать клириков из всякой, подчинённой им епархии, и переводить по своему усмотрению на другие места службы, см. то же правило. Случалось также, что епископы и народ просили для себя пресвитеров из тех мест, где клир был более благоустроен. Св. Василия Великого письма: 81. 102, 217.

141

 Iohannes Gitri loco cit. et catalog. officialium Eccles. constantinopolitanae. Некоторые считают их за одно с хорепископами: но не справедливо: в церковных актах эти две должности ясно различаются. Gennadius in epistola encycl:.. «αλισκομενεν επι τοιουτω τινι επισκοπον, ἡ χορεπισκοπον, ἡ περιοδευτην». «Justiniani cod. 1. lex 42. de episcopis et clericis: „sancimus, ne quis episcopus, aut chorepiscopus, aut visitator (περιοδευτης), per largitionem ordinetur“».

142

 См. Зонари и Вальсамона на это правило. Первый из них говорит, что периодевты были священнослужители, не имевшие своего седалища, т. е. своей приходской церкви. Последний замечает, что в его время они заменены так названными епископскими екзархами (οι παρα των εηισκοπων εξαρχοι), – которые состояли при епископах для особых поручений.

143

 Godinus de officiis Μ. Ecclesiae.

144

 Cod. Theod. lib. 16 tit. 2. const. 38.

145

 Карф. 109: «Ещё за благо рассужено, чтобы отправляемые от имени всех епархий посланники, Викентий и Фортунатиан, просили преславных царей, да будет позволено учредить учёных екдиков, которые имели бы своей обязанностью действование в защищении дел, – и которые бы, яко священные лица в епархиях, приявшие на себя ходатайство по делам церквей, свободно могли, когда нужда потребует, входить в присутствие судилищ для опровержения возражений и для представления того, что нужно», cf. Justin, nov. 59.

146

 Учреждение их приписывается императору Константину, для сношений отдалённых церквей с имп. двором. Hincmar. ер. 3. cap. 13. cf. Binghami orig. lib. 3. cap. 13.

147

 Justin, nov. 6. δια των τα πραγματα πραττοντων των αγιωτατων εκκλησιων, οὐς αποκρισιαριους καλουσι. Епарх. архиереям запрещалось самим приходить к царскому двору со всяким делом, а повелено было употреблять на то апокрисиариев. Photii Nomocanon. tit. 8. cap. 2. et cod. Justin, lib. 1. tit. 3. const. 42.

148

 «Οι μαναχοι δια των αποκρισιαριων τα οικεια πραττετωσαν». Balsamon. collect. const. eccl. lib. 3. ex. novellis. cf. Justin, nov. 79. 1.

149

 Анатолий, диакон александрийский, был апокрисиарием своей церкви в Константинополе, и по смерти Флавиана, – поставлен был цареградским патриархом. После патриарха Мины возведён на кафедру патриаршую Евтихий – апокрисиарий амасийский, и пр. Евагрий: ист. 4, 38. cf. Act. concil. IV et V. Labbe. Апокриссиарии были из пресвитеров и диаконов и подписывались на соборах вместе с епископами.

150

 Для этого – правила также требовали, чтобы всему церковному имуществу составлена была в каждой церкви подробная опись, карф. 42.

151

 Justin, nov. 57. cap. 2. 123, 18. cf. Binghami orig. lib. 5. cap. 6.

152

 Св. Григорий Богослов также намекает на эти источники доходов. Побуждая народ к скорейшему крещению детей, он приводит обыкновенное возражение: «чем мне заплатить за крещение? с чем принять к себе служителей церкви»? и отвечает, что ничего не нужно, что ничего за таинства не требуется, и пр. бесед. 40. Иероним свидетельствует, что в его время ещё не было обычая требовать платы за погребение умерших, in Genesin. 23.

153

 Homil. 86. ad Math.

154

 Possidius de vita Augustini. cap. 23.


Источник: Православный собеседник, 1858 г. Часть третья. Казань. с. 100

Комментарии для сайта Cackle