епископ Исидор (Богоявленский)

Существенные свойства истинной Церкви

Содержание

I часть II часть  

 

Рассмотрев православное учение о происхождении и цели существования Церкви, мы подходим к вопросу: в чем же состоят существенные свойства истинной Церкви? Учение об этих свойствах в Символе веры излагается так: «(верую) во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь», то есть Церковь есть единая, святая, соборная и апостольская. Свойство апостоличности Церкви указывает на ее историческую сторону: она насаждалась и укреплялась святыми апостолами (Откр.21:14); а первые три свойства относятся к сущности ее, онтологичны; в них и апостоличность находит свою подлинность.

I часть

Церковь есть едина. Если, по учению слова Божия, Церковь есть «столп и утверждение истины» (1Тим.3:15), то есть, защита и фундамент, опора истины, то она, естественно, может и должна быть только одна. Ведь, и по требованию человеческой логики, истина может быть только одна, и все, хотя бы в малейшей степени не согласное с нею, есть уже неправильность, ошибка, ложь. Так, 2х2=4 есть истина, и всякое утверждение о том, что 2х2 есть не 4, а какое-то другое число, будет уже неправильностью. Если, по аксиоме, прямая линия есть кратчайшее расстояние между двумя точками, то всякая другая линия, хотя бы в самомалейшей части не совпадающая с прямой линией, будет уже не кратчайшим расстоянием между двумя точками, а будет или кривой, или ломаной, но не прямой линией. Так и Церковь Христова: если истина Христова одна, и она вверена Церкви, которая есть ограждение истины, то, следовательно, и Церковь может быть только одна. Так учил о Церкви Своей Сам Господь. Он говорил не о многих церквах, а только об одной Своей Церкви: «Создам Церковь Мою» (Мф.16:18), говорил об одном Царстве Своем (Мф.13:24, Мф.13:47), об одном стаде и об одном дворе овчем (Ин.10:16). Спаситель молил Отца Небесного о всех верующих: «Да будут все едино» (Ин.17:21). Он повелел проповедовать одно учение (Мф.28:19–20), установил одно крещение и одно причащение (1Кор.1:13; 1Кор.10:17; Еф.4:5).

Апостолы точно также указывали одну Церковь Христову (Еф.1:22) и выставляли основания для единства. Апостол Павел говорит: «Никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор.3:11). В этих словах апостол имеет в виду Церковь, которую выше он сравнивал со зданием Божиим (1Кор.3:9–10). Основанием этого здания, по апостолу, служит Иисус Христос, и другого основания, помимо Иисуса Христа, не может быть. Вместе с тем, в слове Божием Церковь называется также «телом» Иисуса Христа (Еф.1:22–23). Поэтому, если применить эти слова апостола Павла к Церкви, как к телу Христову, то в них мы усмотрим ясное свидетельство о том, что Иисус Христос есть единая Глава единой Церкви, и что другой главы у нее не может быть. В этих словах выражается как бы следующее: «Для Церкви никто не может быть другою главою, кроме существующей, которая есть Иисус Христос». Эта же истина ясно видна и из следующего простого соображения. Церковь, по ясному учению Спасителя, должна пребывать вечно («Я с вами во все дни до скончания века», Мф.28:20). Но можно ли ей иметь вечное существование в том случае, если бы она не имела вечной главы? Очевидно, нет. Вечность Церкви необходимо предполагает и вечную Главу. А такою главою не может быть никто иной, кроме одного Иисуса Христа, «имеющего жизнь в Себе Самом» (Ин.5:26). Церковь одна, поучал апостол Павел, поскольку одно духовное тело Христово, одна Глава – Христос, один Дух, одушевляющий сие тело, одна цель, одна вера, одни таинства: «одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех» (Еф.4:4–6; 1Кор.10:17). Это единство Церкви апостолом понимается, первее всего, не – как единство численное, а как единство всех в существе: «умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны..., стараясь сохранять единство духа в союзе мира; одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания» (Еф.4:1–4). Идеал сего единения: «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа, совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф.4:13).

Таковою Церковь и открылась через принятие апостолами сошедшего на них Духа Святого, Духа истины. Святые апостолы уже составляли единую Церковь: «Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил» иудеям, обратившись к ним с первою проповедью. «И слыша это, иудеи умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолам» (Деян.2:14, Деян.2:37). Конечно, проповедовали с апостолом Петром и прочие апостолы, но Дух Святый устами писателя книги Деяний, приведшего речь только апостола Петра, а о прочих сказавшего, что они «стали» с ним, являет нам уже образовавшееся единство Церкви.

В повествовании об исцелении апостолом Петром хроморожденного, дееписатель говорит: «Он, увидев Петра и Иоанна пред входом во храм, просил у них милостыни. Петр с Иоанном, всмотревшись в него, сказали: взгляни на нас. И он пристально смотрел на них. Но Петр сказал: «что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи...» «Петр сказал народу: мужи Израильские! что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит?» (Деян.3:3–6, Деян.3:12).

Это единодушие было исключительным свойством первенствующей Церкви, которая была обществом соединенных сердец («у множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян.4:32). Тесная связь между всеми выражалась во взаимных молитвах о спасении (Еф.6:18–19), в страннолюбивой и заботливой любви о бедных (Деян.11:27–30; 1Кор.16:1–4; Рим.15:25–26), в общении посредством апостольских посланий (Кол.4:15); во взаимном попечении по делам веры и в разрешении недоумений на соборах (Деян.15:1–19; 1Кор.5: 2–5, 1Кор.5:9–11; 1Пет.4:10–11).

В чем же должно выявляться единство Церкви, без чего она теряет характер истинной Церкви Христовой? Как согласить единство Церкви с самостоятельностью частных церквей, например, Константинопольской, Русской и других?

Спаситель поучал: «Сия есть Жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин.17:3). Посылая апостолов на вселенскую проповедь, Спаситель повелел: «Научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.28: 20). По этим словам, для всех необходима вера в Святую Троицу и таинства; следовательно, для единства Церкви необходимо единство в исповедании веры с ее таинствами. Равно для всех дана Спасителем заповедь о любви, как отличительном качестве ученика Христова (Ин.15:12), и Спаситель говорил: «Если Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф.18:17), то есть отлучал от Церкви упорного оскорбителя союза любви или церковного союза.

Апостол Христов писал: «Одно тело, один дух... один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф.4:4–5). По этим словам апостола для истинной Церкви требуется единство веры, таинств и духа благодати. Здесь же апостол присоединил: «Стараясь сохранять единство духа в союзе мира» (Еф.4:3). Следовательно, для единства Церкви необходим и дух мира, любви. Отступники от веры и еретики, извращающие веру, судом апостолов отлучаются от Церкви Христовой. «Если бы даже мы, или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что благовествовали вам, да будет анафема» (Гал.1:8). «Еретика, после первого и второго вразумления отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит.3:10–11). То же говорит апостол Иоанн (1Ин.2:19).

Святые Отцы и учители Церкви постоянно учили о единстве Церкви, как ее существенном свойстве. «Как каждый город, – говорит блаженный Феодорит, – имеет множество домов, но называется одним городом; так есть множество церквей, на островах и на твердой земле, но все они составляют одну Церковь, будучи соединены согласием истинных догматов» (Толков. на Псалом 47 §4). Святой Ириней писал: «Хотя Церковь рассеяна по всему миру; но эту веру и проповедь она сохраняет тщательно, как бы пребывая в одном дому; одинаково верует, как бы имея одну душу; одинаково исповедует и учит и передает, как бы имея одни уста: не иначе веруют и передают церкви, основанные в Германии, или Грузии, или Галлии, не иначе на Востоке, или в Египте, в Ливии или посреди мира» (Против ерес., кн. 1). Известно, что местные церкви имели своих мучеников, своих подвижников, свои праздники, свои обряды. Но они не считались отделенными от общей истинной Церкви Христовой.

Если, как мы видели, христианское чувство и религиозное настроение должны выражаться в известных религиозных формах, то, при единстве веры и духа, и религиозная внешность должна быть одна для всех христиан. «Она не может быть предоставлена не только произволу, но и свободе отдельного исторического общества. Она должна быть созданием всей Христианской Церкви. Единство церковных форм, как и единство самой Церкви, зиждется на единстве Духа Божия, созидающего Церковь (Еф.2:22), и вытекает из единства христианского духа веры и любви. У всех «один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф.4:5) и все должны «сохранить единство духа в союзе мира» (Еф.4:3). А один и тот же дух, одна и та же жизнь не могут выражаться в разных до противоположности формах. И разные до противоположности формы в свою очередь не могут созидать одну и ту же жизнь и воспитывать один и тот же дух. «Одно тело – и один дух» (Еф.4:4). Таким образом, если Церковь Христова одна, то и формы ее должны быть одни. Кто посягает на эти формы, тот посягает на единство Церкви.

Поэтому мы молимся тою молитвою, которою молятся наши братья во Христе и которою молились все почившие в Боге святые, начиная с древних времен христианства. И когда мы молимся теми же молитвами и употребляем те же обряды, как и древние христиане, то мы этим выражаем, что мы с древними христианами составляем одну семью, – и в этом радость единения. Если все почившие в Боге святые молились, очевидно, не ошибочною, а истинною молитвою, действительно входя в общение с Богом, а не мечтая только об этом, то, конечно, церковная молитва истинна, и формы ее для всех обязательны. Если мы верим в Церковь, как общество, возглавляемое Иисусом Христом, Спасителем нашим, одушевляемое и освящаемое Животворящим Духом Божиим, то можем ли мы и имеем ли право не молиться тою молитвою, которою молилась и молится вся Церковь Христова? Можем ли мы не верить в эту молитву? Можем ли безнаказанно, пренебрегая церковно-богослужебными формами, изобретать свои формы молитвы? В Церкви всегда живет и до скончания века жить будет Дух Божий (Ин.14:16). Поэтому, что делает и создает вся Церковь, она делает и создает под руководством Духа Божия, Который наставляет ее на всякую истину (Ин.16:13). Не без основания христианин видит в церковно-богослужебных формах создание не просто человеческое, но вместе и создание Божие, и не только создание Божие, но и орудие, через которое Бог нисходит к нам Своею благодатью. И не в таинствах только и в особо чудесных случаях, которые бывают, например, от иконы, от мощей и т. п., Бог нисходит к нам. Это бывает за всякой службой церковной. Ибо здесь от лица священника, как бы от лица Самого Бога, не однажды всем преподается мир, благословение, прощение и освящение. Нужно только быть готовым принять эту милость Божию. И кто молится от всей души и с чистым сердцем, тот не выйдет из храма, не получив примирения, освящения и подкрепления на добрые дела».

Но единство обрядов и религиозной внешности имеет другой характер, нежели единство веры и учения христианского. Единство веры и догматов сопровождается характером их неизменности: догматы и учение веры никогда нельзя изменять; обряды же могут быть изменяемы. Так поступил Апостольский Иерусалимский Собор, отменив обязательность для верующих даже таких богоучрежденных обрядов, как обрезание и другие предписания Моисеева закона (Деян.15:19, Деян.15:28). Иначе и быть не может: ведь обряды, по внешнему составу своему, слагаются часто в зависимости от обстоятельств, и от перемены обстоятельств также переменяются. Главное, что должно соблюдаться при этой перемене обрядов, это – сохранять единство духа; и при разности своей обряды должны сохранять единство духа веры. Любовь, например, может выражаться не в одних и тех же знаках, а в разных: то в уединенной молитве за братию, то в помощи голодному и нагому; но везде одна и та же любовь.

Но изменять церковные обряды и церковную внешность имеет право только сама Церковь, а не каждый верующий в отдельности или отдельные группы верующих. Так, отмену обрезания и обязательности закона Моисеева совершил не каждый апостол в отдельности, а для сего они собрались на Собор и отменили это общим решением, при этом, с согласия и соизволения Святого Духа, как писали об этом апостолы: «Угодно Святому Духу и нам» (Деян.15:28). Следовательно, и отменой обрядов должен руководить Святой Дух, осуществляя это через Церковь, как Свой орган. Поэтому, частные церкви могут иметь свои обряды, в зависимости от национальных особенностей своих народов, и различаться ими друг от друга, но должны соблюдать при этом «единство духа в союзе мира» (Еф.4:3), соблюдать единство веры и любви. И только в этом случае они не перестают принадлежать к единой истинной Церкви Христовой. В этом случае можно рекомендовать древний принцип: в главном и существенном – единство, во второстепенном – свобода, в общем – любовь. Если же какая-либо частная, поместная Церковь извращает догматы откровенной веры, она перестает быть членом истинной Церкви, хотя бы по внешнему устройству она и сходна была с частями истинной Церкви Христовой. Или если кто-либо, с слепым упорством защищая любимый обряд, гордо осуждает неисполняющих его и поносит самую церковную власть, изменившую его, тогда он оскорбляет самый дух христианства и отпадает от Церкви в раскол.

II часть

Церковь есть Святая. Господь Иисус Христос сказал о Своей Церкви: «Создам Церковь Мою и врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18), Он, таким образом, дал Церкви неодоленность ее высшими силами зла, сатаной, дал ей, с одной стороны, безошибочность в содержании и преподании истинного Его учения. Спаситель дал апостолам обещание: «Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек» (Ин.14:16). Слова: «да пребудет с вами вовек» сами по себе показывают, что обещанный Наставник истины будет пребывать не с одними апостолами, но и с их преемниками, проповедниками веры. Если же присоединим к этому, что сами апостолы содействие Духа Утешителя относили не к одним себе, а вообще к пастырям Церкви, которых поставляли (2Тим.1:14; Деян.20:18), то вполне ясным становится, что, по обещанию Спасителя, Дух истины пребудет с Церковью до скончания мира, а, следовательно, неотступна от нее пребудет истина, как действие неотступного от нее Духа истины.

Апостол Павел учит: «Чтобы ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1Тим.3:15). Таким образом, по учению апостола, Церковь есть жилище Бога и потому-то есть вместе столп и утверждение учения христианского, так что не только сама не отпадет от истины, но в состоянии и поддержать истину в умах и сердцах людей.

Апостол Павел учит еще: «Он (Христос) поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова... дабы мы не были младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения» (Еф.4:11–14). По этим словам, пастыри и учители даны Тем же, Кем даны апостолы, с тем, чтобы они, сохраняя точное учение Христово, решали сомнения о вере и спасали колеблющихся от падения; а важность дела, порученного Учителем, показывает, что Поставивший их на это дело не оставит их без Своей защиты. Церковь в делах веры, как говорится в «Послании восточных патриархов», никак не может погрешать, ни обманывать, ни обманываться; но, подобно божественному Писанию, непогрешительна и имеет всегдашнюю важность» (чл. 2, 12).

В словах Спасителя о неодоленности Церкви злом содержится, с одной стороны, и обещание непогрешительности ее в жизни и деятельности. Таким образом, Христос обещал Своей Церкви неодоленность от зла, иначе сказать, даровал Церкви святость; она – Святая.

Церковь свята по своему началу и основанию: «Вы уже, – пишет апостол Павел, – не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, бывши утверждены на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе» (Церковь) (Еф.2:19–21).

Церковь, далее, Свята и по своему назначению. Явившись на земле, чтобы основать Церковь, Иисус Христос «предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф.5:25–27); или, как говорится в другом месте: Христос «дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Тит.2:14), «чтобы представить нас святыми и непорочными и неповинными пред Собою» (Кол.1:22). конец, Церковь Свята по своему устройству. Глава ее есть Всесвятой Господь Иисус (Евр.7:26); в ней всегда пребывает Всесвятой Дух со всеми, освящающими нас, благодатными дарами (Рим.8:14–27); она имеет освященную от Господа иерархию – пастырей и учителей, которые приняли от Него силу «к совершению святых» (Еф.4:12); преподает святое и «освящающее» людей слово Божие (Ин.17:17–19); совершает святые и освящающие нас таинства (Еф.5:26 и пр.); руководствует нас к святости и благочестию своим управлением (Гал.1: 6–9; 1Кор.11:20–22); состоит из членов, омытых банею водною, и освященных (1Кор.6:11; Евр.10:10; Деян.20:32).

Так учили и Отцы Церкви. Св. Ерм писал: «Бог Своею мощною силою создал святую Свою Церковь» («Пастырь», кн. 1, отд. 1). «Пророк, – говорит св. Кирилл Александрийский, – называет Церковь святым градом; ибо она освятилась не служением по закону, – «ибо закон ничего не довел до совершенства» (Евр.7:19), но соделавшись сообразною Христу и причастницею божественного естества чрез общение Святого Духа, Которым и запечатлены мы в день искупления» (Еф.4:30), «омывшись от всякой скверны и освободившись от всякой нечистоты» (Толк, на кн. Исаии 52:1); (1Ин.2:20–21, 27).

«В сей Церкви, – говорит митрополит Елевферий, – дан особый дар Духом Истины – отличать истину от лжи, утверждать первую и отметать вторую. Этот дар дается в таинстве миропомазания. Говоря о еретиках, хотя и вышедших из среды христиан, но своим отделением от Церкви засвидетельствовавших, что они всегда были чужды ей, и предупреждая о том верующих, апостол Иоанн замечает: «впрочем, вы имеете помазание от Святого и знаете все. Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, и то, что всякая ложь не от истины... Помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте» (1Ин.2:20–21, 1Ин.2:27).

«В чем же непогрешимость Церкви?» спрашивает митрополит Елевферий, и отвечает: «Обещая Своим апостолам послать Духа Святого, Который будет с ними, с Церковью во веки, Господь говорил: «Утешитель, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин.14:26). А отходя на небо, заповедал им: «Идите, научите все народы, крестя их.., уча их соблюдать все (по-славянски: «блюсти» – сохранять; срав. Мф.23:3; 2Пет.2:4, 2Пет.2:9; 2Пет.3:7; Иуд.13:21), что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:19–20). Отсюда открывается, что духоносными сосудами Премудрости Божией, через которые она сообщалась миру, верующим, были святые апостолы. Они в собственном смысле были боговдохновенными органами, в которых Христово учение обновлялось, осознавалось ими силою Духа Святого; этою же силою апостолы возвещали его миру (Мф.10:30). Верующим же поручается «соблюдать», то есть точно, неизменно хранить все, что им Христом возвещено чрез апостолов. Следовательно, в соблюдении Церковью всего того, «что заповедал» Христос чрез апостолов, и состоит непогрешимость или неодоленность Церкви, во веки поддерживаемая в ней Духом Истины (1Ин.2:24; 2Тим.1:14). Значит, Церковь непогрешима не в том смысле, будто она получает какие-либо новые откровения от Бога, а в том, что она во всей целости и истинности соблюдает, оберегает прежнее, заповеданное в надлежащей полноте ей откровение. Ей, следовательно, отнюдь не приписывается дар боговдохновенности, которым обладали святые апостолы, а приписывается одно только соприсутствие в Ней Духа Святого, всегда предохраняющего ее от заблуждений, выявляя их таковыми светом Истины Христовой, содержимой Церковью. Пастыри получают в Церкви благодатное право учить. «Проповедуй и учи», – пишет апостол Павел Тимофею (1Тим.4:11). «Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня, с верою и любовью во Христе Иисусе», – заповедует тот же апостол (2Тим.1:13). Но учение свое пастыри черпают из того только, «что заповедал» Христос чрез апостолов. При верности этому принципу, они обеспечены пребыванием с ними Христа (Мф.28:201. Здесь нужно сказать, что непогрешимость составляет отличительную принадлежность только всей единой Церкви. Каждая частная церковь, каким бы именем она себя ни величала, тогда только по праву называется правоверующею и способною судить правильно, когда строго следует суду всей Церкви.

В каком же виде святость составляет признак истинной Церкви? Так как Церковь по своему составу есть видимая и невидимая, состоит из духа и тела, то насколько необходимо, чтобы в ней были лица с высшей чистотою, настолько и естественно, что, при ее святости, в ней могут быть и слабые члены, люди грешные.

Если бы в Церкви не было людей с высшею христианскою чистотою и с особенными дарами благодати, это означало бы, что или Дух благодати, хотя и присутствует в Церкви, не обнаруживается в свойственных Ему делах, именно, в возведении душ в меру возраста Христова, в чудесах и в прозрении будущего, – чему быть нельзя, – или же Церковь, где вовсе нет чистых сосудов благодати, близка к тому, чтобы быть только трупом Церкви, а не живою Церковью, чего также допустить нельзя, ибо «врата ада не одолеют Церкви».

Слово Божие ясно говорит о том, что в истинной Церкви должны быть святые, какими только могут быть люди на земле. Спаситель поучал: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин.14:21). Здесь признаком учеников Своих Спаситель поставляет любовь деятельную; а отличием искренно любящих Его признает то, что имеет являться им Сам (Мф.18:20; 1Кор.3:17).

Точно также Церковь Христова никогда не думала, что она может остаться без избранных Божиих или без великих даров Искупителя. В ней во все века были святые: мученики, девственники, аскеты, преподобные, святители, праведные, блаженные. Но вместе с тем к Церкви Христовой принадлежат все православно-верующие, не только праведники, но и грешники.

Так учил об этом Сам Спаситель, уподобляя Церковь Свою то вечери, в которой принимают участие и добрые и злые (Мф.22:2, Мф.22:10); тополю, на котором, по воле хозяина, вместе растут до жатвы и пшеница и сорные травы (Мф.13:24, Мф.13:30); то стаду, в котором находятся овцы и козлы (Мф.25:33), то неводу, вверженному в море и извлекающему оттуда хорошие и худые рыбы (Мф.13:47); то десяти девам, из коих пять были мудрые и пять неразумные (Мф.25:1с.). С этою то целью Христос и установил в Церкви таинство покаяния, в котором грешники очищали бы себя от грехов (Ин.20:22–23), и научил нас молиться к Отцу нашему небесному: «Прости нам долги наши» (Мф.6:12)2.

Так же учили и поступали святые апостолы. «Если говорим, – свидетельствует апостол Иоанн пред всею Христианскою Церковью, – что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин.1:8)3.

И дальше тот же апостол продолжает: «Дети мои, сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника» (1Ин.2:1). Апостол Иаков дает заповедь христианам: «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться» (Иак.5:16). Да и сами церкви апостольские не чужды были вообще недостатков некоторых отдельных членов, впадавших в прегрешения, как видно из писаний апостольских (1Кор.1:10–11; 1Кор.4:18–21; 1Кор.6:6; Фил.2:21; Фил.3:18–19; 2Фес. 3:6, 2Фес.3:11–12, 2Фес.3:14; 1Ин.1:8–10; 1Ин.2:1). В частности, известно, что к церкви Коринфской принадлежал даже кровосмеситель, пока апостол не повелел отлучить его; это видно из упрека апостола Коринфянам: «Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние... и вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело» (1Кор.5:1–2). Это же необходимо предполагается намерением отлучить его (3–5 ст.); зачем и отлучать от Церкви того, кто не принадлежит к ней?

Спаситель даже предсказывает сильный недостаток веры при кончине мира: «Сын Человеческий, пришед, найдет ли веру на земле?» (Лк.18:8); «По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф.24:12); а апостол Павел предсказывает в конце мира великое «отступление» (2Фес.2:3). Но и это последнее потрясение Церкви не есть еще уничтожение веры в целой Церкви Христовой. Эта будет только ослабление веры в огромной массе людей, испорченных пороками. Но многие, как бы много их ни было, не то что все; да и любовь иссякнет, по слову Спасителя, только во многих. Тон, в каком произнесены слова Спасителя: «Сын Человеческий, пришед, найдет ли веру на земле?» показывает, что Спаситель не говорит о решительном истреблении веры. Это значит, что трудно будет в последнее время отыскать истинно верующих; однако они будут и тогда. По словам апостола Павла, пред кончиной мира последует обращение ко Христу иудеев и язычников (Рим.11:25–26); это еще яснее говорит о непрерывном сохранении веры в Церкви Христовой до конца мира.

Так же постоянно учили и учители древней Церкви, очень нередко препираясь касательно этого предмета с еретиками; например, святой Киприан говорит: «Не должна соблазняться вера и любовь наша, когда видим в Церкви плевелы (сорные травы) и это не дает нам права самим удаляться от Церкви» («Письмо к Максиму»); или святой Амвросий: «Всех освещает Всеблагий (Христос) и желает не отвергнуть легко согрешающего, но исправить, не исключить из Церкви упорного, но смягчить».

«Причина, почему праведные и грешные, внутренне различаясь между собою, не будут разделены до кончины мира, заключается, говорит В. С. Соловьев, в том, что и самое их внутреннее различие пока еще не безусловно. Нет на земле прирожденных праведников, как нет здесь и прирожденных грешников. Сын Человеческий и диавол сеют каждый свое семя по всему полю, во всех людей без исключения, и пока посеянное не выросло, каждый человек принадлежит еще к обоим началам, и нет решительного разделения. Пока семя Сына Человеческого, слово Царствия, не овладело вполне человеком, не осуществилось в нем и через него, до тех пор он не есть чистая пшеница, он не есть еще вполне сын Царствия, для него еще возможно выродиться в сына неприязненного. Точно так же и семя диавола, соблазн и беззаконие, пока еще не совсем овладело человеком и не затушило в нем до конца внутреннее Слово Божие, он еще не есть чистый плевел, не есть вполне сын неприязни, для него возможно возродиться в сына Царствия. Кроме того, хотя бы сам этот человек и был уже обречен на погибель, присутствующее в нем (внешним образом) Слово Божие может еще быть полезно если не для него самого, то для других. Все дело в том, что у нас не может явиться чистой или безусловной лжи, чистого или безусловного зла. Представим себе наихудшего грешника, творца соблазнов, делателя беззаконий. Может ли он творить соблазн, проповедуя чистую ложь, явное зло? Не должен ли он смешивать с ложью истину, прикрывать зло видимостью добра; и если на одних из его близких влияет злая сущность его дел и слов, то другие воспринимают только их добрую видимость. Среди тех, на кого он действует, есть и будущие праведники: таковые из слова соблазна берут только примесь истины и назидаются ею.

Итак, притча о плевелах (Мф.13:24–30, Мф.13:36–43) научает нас следующим истинам о Царствии Божием: 1) до окончания века нет совершенных сынов Царствия и сынов неприязни, нет безусловного разделения и непреложной границы между теми и другими. 2) В своей чистоте и безусловности оба противоположные начала (Царствия и неприязни) находятся не в нашем мире, а за его пределами, у нас же только смешанное действие обоих. 3) До окончания века Царствие Божие не есть нечто готовое и совершенное, а только уготовляемое, совершающееся и совершенствующееся»4.

«Церковь Христова, – пишет митрополит Елевферий, – теперь, во все время существования мира, до страшного суда, в Божественном откровении изображается в образе Невесты Агнца, готовящейся вступить в брак с Ним. Она – Невеста Его, она с Ним, но не вся Его, не вся с Ним. Но она должна быть вся, во всем существе своих членов быть в этом единстве, и тогда единосущною вступить в полное единство с Агнцем. Пока нет полной оправданности ее, но она должна прийти. Невеста Агнца силою Святого Духа, наполняющего ее, все чище и чище моет одежды свои, все больше и больше убеляет их «Кровию Агнца» (Откр.7:14). Когда же все придет «в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф.4:13), когда в членах Церкви не будет ничего нечистого, не останется никого, преданного «мерзости лжи», а будут «только те, которые написаны у Агнца в книге жизни» (Откр.21:27), когда Невесте дано будет «облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых» (Откр.19:8), когда она будет вся и во всех свята, славна и непорочна, когда исчезнет всякий грех, рождающий смерть, а самая «смерть и ад» будут «повержены в озеро огненное» (Откр.20:14), – тогда наступит полное единение Невесты с Агнцем, наступит брак Агнца, ибо «Жена Его приготовила себя» (Откр.19:7). Положение Церкви тогда изменится; Невеста оправдывающаяся сделается Женою оправданною»5.

«Если апостол Павел неоднократно в своих посланиях называет христиан святыми, то этим он указывает, что христиане, живя верою во Христа, стоят уже на пути не только праведности, но и святости, ибо по содержанию самих посланий видно, что адресаты их далеко не святы»6.

«Члены Церкви, – говорит в другом месте митрополит Елевферий, – в меру своего очищения, освящения Духом Святым, если бы эта мера даже ограничивалась одною, едва заметною благодатною связью с Искупителем, находя во Христе себя искупленными, обретая в Нем свою святость (Флп.3:9), делаются святыми не во всем своем, конечно, существе, но в тех его сторонах и настолько, в каких и насколько они входят, соответственно своему внутреннему состоянию, в святость свою во Христе. Так что, если Христос «возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф.5:25–27), – если такова цель Христова искупления, то она, так сказать, частично уже осуществлена. Церковь «свята и непорочна» уже есть, она в тех сторонах существа своих членов, которыми они живут в святости Христовой, ибо если бы не было в ком-либо из членов ее святой связи со Христом, то он, как сухая ветвь, отпадал бы от Христа и не был бы в Церкви. Живя во Христовой святости, члены Церкви или все больше и больше обогащаются ею через благодатные подвиги, или, подпадая власти над собою греха, духовно умирают». Если апостол Павел говорит, что Христос «предал Себя за нее (Церковь), чтобы освятить ее» (Еф.5:25, Еф.5:26), то, следовательно, святость есть пока цель, которой Церковь должна еще достигать данными ей средствами, и, следовательно, напрасно требовать от нее, чтобы все члены ее были уже святы.

Церковь в этом случае подобна, некоторым образом, учебному заведению, например, университету, где есть учащая среда, профессорская корпорация, есть и учащаяся среда, студенты и слушатели. Одна профессорская корпорация без студентов не составляет еще университета; также и одна студенческая среда без профессоров не составляет университета. Всякий студент является членом университета, хотя он, как студент, еще и не закончил университетского курса; он находится еще в процессе обучения, и университетский диплом является для него пока только целью. Святость Церкви, таким образом, находится во Христе в состоянии, так сказать, уже совершенном, а в членах Церкви, как земной, так и небесной, еще в процессе достижения ее; и этот процесс достигания святости бесконечен, так как идеал святости, указанный Христом: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный! (Мф.5:48), беспределен, ибо Бог бесконечен.

* * *

1

Митрополит Елевферий, Папство в вопросе соединения церквей, Париж, 1940, стр. 59–60.

2

Правильное понимание этого места отмечают постановления Карфагенского собора, которые осуждают тех, «кто говорит, что святые в молитве Господней: «прости нам долги наши», не о себе говорят, так как им уже не нужно это прошение, но о других грешных, находящихся в народе их и что каждый из святых не говорит отдельно: «прости мне долги мои», но «прости нам долги наши», то есть как будто бы это прошение праведника разумелось больше о других, нежели о нем самом» (Прав. 129, срав. Прав. 130).

3

Буквальную истинность и этих слов подтверждает тот же Карфагенский собор, осуждая тех, которые говорят, будто бы апостол сказал это по смиренномудрию, а не потому, что так это есть в действительности (Прав. 128).

4

В. Соловьев, Царство Божие и Церковь, «Православное Обозрение», 1885, сентябрь, стр. 29–30.

5

Митрополит Елевферий, Соборность Церкви, Париж, 1938, стр. 22.

6

Митрополит Елевферий, Об искуплении, стр. 148.


Источник: Журнал Московской Патриархии, 1955 г. Май

Вам может быть интересно:

1. Православное учение о Церкви епископ Исидор (Богоявленский)

2. Новозаветное учение о Церкви профессор Иван Данилович Мансветов

3. Основания церковного суда епископ Иоанн (Соколов)

4. Заветные думы служителя Церкви протоиерей Иоанн Соловьёв

5. Церковь и государство в Германии профессор Константин Петрович Победоносцев

6. О Таинствах Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви архиепископ Игнатий (Семенов)

7. Церковь и духовенство в деле древне-русского образования и просвещения Дмитрий Иванович Скворцов

8. Церковная история митрополит Питирим (Нечаев)

9. Вселенская Церковь и русское православие Николай Михайлович Зёрнов

10. Церковь профессор Георгий Петрович Федотов

Комментарии для сайта Cackle