I. Базовые хронологические элементы

По мере возникновения всё более универсальных эр развивалась и историческая хронография как тип историописания, основанный на хронологии – последовательной датировке событий³¹. Если на раннем этапе в древнегреческой историографии встречаются лишь разрозненные указания интервалов между отдельными событиями прошлого (как правило, значительно различающиеся у разных писателей), то для эллинистической эпохи характерны целенаправленные попытки построить на основе таких указаний цельную и непротиворечивую хронографическую конструкцию.

Первым древнегреческим автором, попытавшимся составить научную хронологическую систему, считается Гелланик Лесбосский (2-я пол. V в. до н. э.): он постарался согласовать разнообразные местные системы датировок, привязав их к официальному летосчислению Аргоса (годам жриц Геры)³². Впоследствии составлением хронологий занимались многие древнегреческие писатели. Их произведения не сохранились, но использовались позднейшими авторами в качестве материала, благодаря чему мы и можем судить об их содержании.

Древнейший дошедший до нас более или менее цельный текст хронографического характера – надпись на т. н. Парийском мраморе, представляющая собой краткую историю Аттики со времён легендарного Кекропа до афинского архонта Диагнета (264 / 263 г. до н. э.)³³. Автор, имя которого утрачено, применил «обратную» датировку событий, указывая время от события до даты окончания хроники. Пересчитав их на нашу эру, можно узнать, что правление Кекропа приурочено к 1581 г. до н. э., Потоп Девкалиона – к 1528 г. до н. э., обучение афинян земледелию Деметрой – к 1409 г. до н. э., а падение Трои (Илиона) к 1209 г. до н. э.

Одним из наиболее авторитетных опытов хронологического обобщения достижений исторической и астрономической науки античности стала «Хронография» (Χρονογραφίαι) Эратосфена Киренского (конец III – начало II в. до н. э.)³⁴. Она охватывала период с Троянской войны до смерти Александра Македонского (с 1184 / 1183 по 323 гг. до н. э.). В основу хронологии Эратосфен положил систему счёта по крупнейшим общегреческим играм – Олимпийским, началом которых считается 776 г. до н. э. Издание древнейшего перечня победителей олимпиад (олимпиоников) приписывается софисту Гиппию (ок. 400 г. до н. э.). Порядковая нумерация олимпиад была введена Эратосфеном или его старшим современником, сицилийским историком Тимеем Тавроменийским (IV–III в. до н. э.)³⁵. Эратосфен учитывал и годы между олимпиадами.

Хронографические методы Эратосфена были усовершенствованы греческими писателями эллинистической и римской эпохи, среди которых наиболее известны:

Аполлодор Афинский (II в. до н. э.), один из самых авторитетных хронистов, давший хронологическое описание событий начиная с Троянской войны (1184 г. до н. э.)³⁶.

Кастор Родосский (около 60 г. до н. э.), чей труд впервые охватил весь период известной в то время всемирной истории; последующие христианские хронисты опирались на установленные им синхронизмы древнейшей истории Греции, Рима и Востока, начиная с правления Эгиалея и Нина (2123 г. до н. э.)³⁷.

Александр Полиистор из Милета (около 112 / 102 – ок. 40 г. до н. э.) автор многочисленных компиляций по истории стран и народов Востока, в т. ч. иудеев и вавилонян, один из главных источников Иосифа Флавия, Климента и Евсевия³⁸.

Талл (Θάλλος), написавший сочинение под названием «Олимпиады» в трёх книгах, охватывающее период от падения Илиона до 167-й олимпиады (112 г. до н. э.)³⁹; ссылки на его сочинение христианских хронистов, касающиеся событий Воскресения, заставляют предположить существование либо одноимённого более позднего автора, либо продолжения его сочинения, доведённого до I в. н. э.

Диодор Сицилийский (сер. I в. до н. э.), обобщивший в своих 40 книгах исторические сочинения своих предшественников, применил комплексную хронологическую шкалу по олимпиадам, афинским архонтам-эпонимам и римским консулам⁴⁰.

Флегонт Тралльский (II в. н. э.), автор хронографического свода «Олимпиады» в 16 книгах, где изложены события всемирной истории до 229-й олимпиады (137 г. н. э.).

Римская хронография развивалась в I в. до н. э. трудами Корнелия Непота, Тита Ливия, Аттика, Теренция Баррона, которые приобщили к греческой хронологической традиции материалы латинской анналистики.

Из латинских хроник известно сочинение в 18 книгах Кассия Лонгина, доходящее до 138-й олимпиады⁴¹, а также множество анонимных эпитом (кратких обзоров).

Номенклатор⁴² Хрисерос (Χρύσερως), вольноотпущенник Марка Аврелия, упоминается как автор хронологического сочинения от основания Рима до 180 г. н. э.⁴³

В числе авторов работ по всемирной истории («multiplex historia») у Иеронима († 419 / 420) упоминаются неизвестные нам Суторий Каллиник (III в. н. э.), Клавдий Теон и Андроник Алипий⁴⁴.

* * *

Классическими примерами того, как в эллинистическую эпоху культурные и исторические традиции древнейших восточных цивилизаций стали достоянием греческой литературы, являются «программные» обобщающие труды Беросса (для Вавилонии Селевкидов)⁴⁵ и Манефона (для Египта Птолемеев)⁴⁶. В обеих работах, носивших не столько исторический, сколько энциклопедический характер, особое внимание было уделено исторической хронологии; в древнейшей своей части она уводила истоки описываемых цивилизаций в мифические глубины многотысячелетних астрономических циклов⁴⁷.

Согласование истории евреев с историей других народов осуществляли такие эллинистические историки, как Филохор, Деметрий Хронограф, Евполем, Феопомп, Полемон, Иосиф Флавий (на них опирался, в частности, Юлий Африкан). Они видели своей целью доказательство древности иудейского народа и его религии. Впоследствии та же задача в ещё более актуальной форме встала перед последователями нового вероучения, зародившегося в недрах иудаизма.

Первые христианские опыты построения системы всемирного летописания (хронографии) восходят ко II–III вв. н. э. Апологеты Татиан, Феофил Антиохийский и Тертуллиан применяли хронологию как средство для убеждения своих языческих оппонентов в древности основ христианства. Что же касается полемики с не принявшими Христа иудеями, то здесь на первый план выходила символика абсолютных чисел, использовавшаяся как хронологическое доказательство исполнения срока ветхозаветных пророчеств о явлении Мессии. С этой целью стали составляться всемирные хроники⁴⁸. Одним из первых христианских хронистов был некий Иуда, составивший, согласно Евсевию, хронику до 10-го года правления Септимия Севера (203 / 204 г. н. э.), в котором он ожидал исполнения пророчества Даниила о «семидесяти седминах»⁴⁹. Резкое усиление эсхатологических ожиданий в правление Септимия Севера привело к распространению мистических сект харизматического типа (известнейший пример – «новое пророчество» Монтана), что не могло не вызвать беспокойства в церковных кругах. В сочинениях Климента Александрийского и Оригена хронология ещё выполняет традиционную апологетическую функцию. Однако всё более важным становился эсхатологический аспект.

Новая хронологическая концепция, разработанная другом Оригена Секстом Юлием Африканом на Востоке и Ипполитом Римским на Западе, была призвана внести определённое успокоение в умы. В ней постулировалось, что от Адама до Христа прошло 5500 лет и ещё как минимум 500 лет должно пройти от Христа до «субботнего» 6000 г., с наступлением которого можно связывать чаяния Второго Пришествия. Хронологические изыскания христианских апологетов, прежде всего «отца хронологии» Юлия Африкана (около 221 г.), привели к созданию грандиозных сводов всемирной истории. Опыты христианских учёных по разработке и выверке универсальной хронологической системы, призванной заменить при описании событий древней истории разнообразные античные и древневосточные эры, оказались столь успешны, что вызвали ответные изыскания крупнейших представителей языческой науки. Так, видный неоплатоник Порфирий Тирский (III в.) старался со всей проницательностью и щепетильностью философа разоблачить основания христианской историософии⁵⁰. С противоположной целью его материалы использовал христианский учёный Евсевий Кесарийский, предложивший на рубеже III–IV вв. новый вариант всемирной хронологии⁵¹. Хроника Евсевия – древнейшая из сохранившихся до наших дней и наиболее достоверная по меркам современной исторической науки – стала фундаментальным образцом данного жанра и обеспечила фактическим и хронологическим материалом все последующие поколения историков. Не будет преувеличением сказать, что именно хронология Евсевия, критически выверенная учёными Нового времени, лежит в основе современной научной хронологии античной истории.

* * *

Есть основания утверждать, что с началом христианской эпохи историческая хронология вступила в новую фазу. Уже в ранней античности получили развитие два типа хронологических систем. В исторических сочинениях господствовала «династическая», или «генеалогическая» хронология, основанная на перечнях разного рода правителей, с тенденцией возводить начало первых династий к баснословно далёким эпохам и мифическим персонажам. В то же время в астрономии, нуждавшейся в упорядоченной системе счёта времени, получили распространение эры – более или менее строгие хронологические шкалы, привязанные к историческим событиям (вроде «Канона царей» Клавдия Птолемея⁵²). В эллинистическую эпоху появились первые значительные исторические своды, претендовавшие на полномасштабный охват и научную систематизацию истории той или иной страны (греческая хронография Эратосфена, вавилонская история Беросса, египетская история Манефона, сочинения Полибия и Тита Ливия). Однако попытки установить взаимосвязь между региональными историями и создать свод универсального характера упирались в изначальную мозаичность и раздробленность языческого мира и отсутствие какого-либо фундаментального принципа, который можно было бы заложить в основу такой грандиозной исторической панорамы. Громоздкие компиляции (вроде труда Диодора Сицилийского), пытавшиеся, подражая Геродоту, объять все страны и народы, превращали историю в подборку всевозможных разрозненных «историй» из сочинений разных авторов – фактов, биографий, рассказов о далёких странах, природных явлениях и диковинах. Это лишь усиливало эффект мозаичности и хаотичности картины мировой истории. Кроме того, античные представления о мироздании оставляли открытым вопрос о происхождении мира, что делало бесперспективным углубление в его древнейшие времена. Так, Баррон делил прошлое на три эпохи: «тёмную» (ἄδηλος), «мифическую» (μυθικός) и «историческую» (ἱστορικός), причём последняя начиналась у него с 1-й олимпиады (VIII в. до н. э.)⁵³.

Христианство стало первой в истории подлинно мировой религией, провозгласившей принцип равенства всех народов перед лицом Бога. В связи с этим быстро оформилась и получила развитие идея о всеобщности судеб человеческого рода (этому способствовал и универсальный, наднациональный характер Римской империи, хорошо ощущавшийся современниками⁵⁴. Для осмысления мировой истории и уяснения места, которое занимает в ней явление Христа – Спасителя рода человеческого, необходимо было представить её широкомасштабную картину. В качестве «костяка» в основу была положена священная история Ветхого Завета, что решило проблему хронологической шкалы: за таковую были приняты годы «от Адама», или «от сотворения мира» (т. н. «мировая эра»). При этом необходимо было соотнести ветхозаветную историю евреев с разнообразными системами дат и династиями других народов.

Важным оказалось и то, что согласно ветхозаветной традиции мир существовал довольно короткий отрезок времени, около пяти тысяч лет – ничтожное число в сравнении с мириадами мириад, которыми исчислялся возраст мира в древних религиях Греции и Востока. И если в античной историографии сформировалось убеждение в принципиальной невозможности делать сколько-нибудь уверенные суждения о древнейшем этапе истории мира и человечества⁵⁵, то христианские авторы были в этом отношении гораздо более оптимистичны⁵⁶. С другой стороны, учитывая величайшую актуальность для раннехристианской эпохи эсхатологических ожиданий, конец этого мира представлялся для христиан лежащим во вполне обозримом будущем. Известный латинский христианский писатель Лактанций (начало IV в.) утверждал: «Мы, которых Священные Писания наставили в познании истины, знаем и начало, и конец мира»: при этом сам он был уверен, что до конца света осталось не более двухсот лет⁵⁷.

В результате исторический процесс представал не в виде неисчислимых и не поддающихся рациональному осмыслению мировых циклов, а в виде конечного и хорошо обозримого направленного отрезка – вектора времени. А на место пресловутого «колеса истории», движущегося по прихоти фортуны, за которым историку остаётся лишь наблюдать (ἱστορεῖν), по возможности бесстрастно фиксируя непостижимые для смертных превратности судеб, – явился премудрый и преблагой Промысел Божий, обладающий предвечным знанием о всех событиях и делах мира и связывающий время воедино цепочками пророчеств и предзнаменований. Теперь историк из праздного наблюдателя должен был стать богословом – толкователем божественной воли и тех законов, по которым Бог «мерою и числом» устроил бытие мира.

В результате задача разработки универсальной и точной исторической хронологии, мало актуальная не только для древневосточных сочинений⁵⁸, но и для большинства античных историков, вышла на первый план⁵⁹.

Поскольку основой всех христианских хронологических систем является Священная история Ветхого Завета, следует уделить ей должное внимание.

На основе Библии точно рассчитать возраст мира невозможно: содержащиеся в ней хронологические данные не образуют неразрывной цепи, для некоторых периодов отсутствует точная хронологическая привязка.

Принципиальной проблемой библейской хронологии является существенное расхождение в цифрах возраста ветхозаветных патриархов до Авраама ко времени рождения первенца (Быт.5:1–32, 11:10–26) между тремя основными традициями: греческим текстом в переводе 72 толковников (т. н. Септуагинта, или перевод Семидесяти; далее LXX), иудейской масоретской традицией (далее МТ) и традицией самаритян. Современные библеисты отдают предпочтение «краткой» хронологии масоретского текста⁶⁰. В IV в. её принял за основу Иероним в своём латинском переводе Библии («Вульгате»), признанном каноническим в Католической Церкви. Хронология еврейского «оригинала» принята за основную и в русском синодальном переводе Библии, выполненном в середине XIX в. Однако основания для такого предпочтения сомнительны.

См. таблицу 1. Библейская хронология допотопных патриархов и схему Хронология допотопных патриархов.

Как показывает сравнение, в допотопных «родословиях патриархов» (Быт.5:1–32) разница между греческими и еврейскими числами, как правило, составляет ровно 100 лет. Несколько датировок совпадают в греческой и масоретской традициях, и в этих случаях возраст патриархов в момент рождения первенца оказывается однородным в LXX (230, 205, 190, 170, 165, 162, 165, 187, 188), но скачкообразным в МТ (130, 105, 90, 70, 65, 162, 65, 187, 182). В допотопной хронологии самаритянского Пятикнижия и практически тождественной с ней в этой части древней иудейской «Книги Юбилеев» расхождения с LXX составляют ровно по 100 лет на каждого патриарха (при рождении Ноя – 135 лет), что делает возраст патриархов при рождении первенцев более однородным: 130, 105, 90, 70, 65, 62, 65, 67, 53⁶¹. Однако при этом пресловутый долгожитель Мафусал (Мафусаил) у самаритян прожил не рекордные 969 лет (как в LXX и МТ), а только 710 лет – меньше многих других патриархов: в противном случае оказалось бы, что он пережил Всемирный Потоп. Легко увидеть, что исключения, сделанные в масоретском тексте для Иареда, Мафусала и Ламеха, призваны обеспечить то же условие: Мафусал умирает в год Потопа.

Объяснить эти систематические расхождения можно двояко: либо исходя из первичности греческих дат, уменьшенных в иудейской и самаритянской традиции, либо наоборот. Более обоснованным представляется мнение о том, что по какой-то причине первоначальная хронология, зафиксированная в III в. до н. э. в Септуагинте, подверглась целенаправленному «ужатию». Последовательный характер этой коррекции очевиден. Важно отметить, что сокращению подвергся лишь возраст патриархов ко времени рождения первенца, но не общая продолжительность жизни. То, что была проделано сокращение, а не удлинение, доказывается уже тем, что даты, совпадающие или почти совпадающие в LXX и МТ (Иаред, Мафусал, Ламех), соответствуют именно «долгой» хронологии: симптоматичным выглядит и то, что самаритянская традиция и «Книга Юбилеев» в этих случаях продолжает уменьшать числа LXX на 100.

После Потопа разница между LXX и МТ продолжает увеличиваться по той же методике и ко времени Авраама достигает 1386 лет; при этом послепотопные патриархи рождают первенцев на четвёртом десятке, проживая при этом по три-четыре сотни лет. Характерно, что когда дело дошло до Нахора, родившего первенца по LXX в возрасте 79 лет, и отбросить сотню уже не получалось, МТ сокращает полсотни. Если бы дело обстояло наоборот, и исправления шли бы в сторону увеличения чисел, ничто не мешало прибавить сотню к 29, чтобы получить 129 лет Нахора к рождению Фарры. В самаритянской традиции – и это в высшей степени примечательно – после Потопа возраст патриархов при рождении первенцев ничем не отличается от версии LXX. При этом и МТ, и самаритянское Пятикнижие пропускают послепотопного Каинана, который в LXX является сыном Арфаксада и отцом Салы, ужимая тем самым всемирную хронологию ещё на 130 лет. «Книга Юбилеев» занимает некое промежуточное положение, вычитая из чисел LXX не по 100 лет, а на 27–37 лет меньше (патриархи рождают первенцев в возрасте около 60 лет), и сохраняя послепотопного Каинана. Последний, кстати сказать, присутствует и в евангельском родословии Иисуса Христа (Лк.3:36).

См. таблицу 2. Библейская хронология послепотопных патриархов и схему Хронология послепотопных патриархов.

Исконность «долгой» хронологии Септуагинты подтверждается древнейшими известными нам древнееврейскими историками эллинистической эпохи. Так, Деметрий Хронограф (III в. до н. э.), чьи хронологические расчёты известны нам по цитатам из Александра Полиистора (ок. 112–30 до н. э.) у Евсевия Кесарийского, рассказав о приходе Иакова с семейством в Египет к Иосифу, указывает:

«Иосиф жил в Египте 39 лет. А от Адама до прихода в Египет родичей Иосифа – 3624 года; а от Потопа до прибытия Иакова в Египет – 1360 лет; а с того времени, как избран был Авраам от языцев и пришёл из Харрана в Ханаан, до прихода в Египет семейства Иакова 215 лет»⁶².

Всякий, кто даст себе труд внимательно проследовать хронологическим указаниям Септуагинты, убедится в том, что данные Деметрия, едва ли не самого раннего известного нам исследователя Пятикнижия, в точности им соответствуют⁶³

Другой иудео-эллинистический автор, Евполем, написал во II в. до н. э. не дошедшую до нас историю иудейских царей апологетического характера⁶⁴. В ней указан первый известный нам синхронизм, опирающийся на «мировую эру» ветхозаветного происхождения⁶⁵. Как сообщает Климент Александрийский⁶⁶, Евполем насчитывал 5249 лет от Адама и 1580 лет от исхода евреев из Египта при Моисее до года, который обозначен как «5 год царствования Деметрия и 12 год царствования Птолемея, за 120 лет до консульства Домиция и Асиния» (40 г. до н. э.). Скорее всего, это 160 / 159 г. до н. э. В это время в Сирии правил Деметрий I Сотер, правление которого отсчитывается здесь со смерти Антиоха IV в 164 г. до н. э. (Антиоха V его дядя Деметрий не признавал и в 162 г. убил). В Египте же шёл 22-й год правления Птолемея VI Филометора – цифра легко могла исказиться на «12». Кроме того, ровно 120 лет отделяют этот год от 40 г. до н. э. (данный синхронизм, впрочем, уже не принадлежит Евполему). Таким образом, эпохой эры Евполема является 5308 / 5307 г. до н. э. От Адама до Исхода – 3569 лет, что на 270 лет меньше хронологии LXX, но значительно больше, чем в МТ.

То, что историки эллинистической эпохи в своих расчётах опирались на греческий текст Септуагинты, выглядит совершенно естественно. Впрочем, Евполем, судя по его стилю, пользовался не только греческим переводом, но и древнееврейским текстом Ветхого Завета. Наконец, Иосиф Флавий, высокопоставленный палестинский иудей, несомненно, был знаком с Ветхим Заветом в древнееврейском оригинале. Между тем он определяет время, описанное в библейской истории, примерно в 5000 лет⁶⁷ – 3000 лет от сотворения мира до Моисея⁶⁸ и ещё 2000 лет от Моисея и Аарона до Веспасиана (69–79 гг. н. э.)⁶⁹. То же число лет от Исхода – 2000 – встречается у Филона Александрийского⁷⁰. В «Иудейских древностях» Иосиф насчитывает от сотворения мира до императора Тита всего 4223 года⁷¹. При всей своей запутанности хронология Иосифа, как и Евполема, очевидным образом занимает промежуточное положение между Септуагинтой и Масорой.

* * *

Наряду с хронологией Септуагинты, по которой к рубежу эр возраст мира составлял около 5000 лет, существовали и более краткие расчёты еврейской истории. Однако большинство их принадлежит оппонентам иудейских апологетов, доказывавших бо́льшую древность и, следовательно, первичность ветхозаветной истории и мудрости по сравнению с греческой.

«Сверхкраткой» хронологии еврейской истории придерживался, в частности, Апион Александрийский (I в. н. э.), известный оппонент Филона и Иосифа Флавия. Он датировал исход евреев из Египта 1-м годом 7-й олимпиады (752 г. до н. э.), в то время как предшествующие египетские историки, Манефон и Лисимах, относили это события к гораздо более ранним эпохам⁷². Хронология Аниона короче раввинистической, согласно которой Исход датируется 2448 г. от Адама = 1313 г. до н. э.⁷³

Вполне естественно, что многие христианские авторы видели в укороченной хронологии еврейского и самаритянского Пятикнижия попытку отстрочить наступление 6-го тысячелетия, чтобы таким образом доказать неправомочность признания Иисуса Мессией⁷⁴. Однако для блаженного Августина (V в.) теория о попытке исказить хронологию Септуагинты в пику христианам не казалась убедительной, ибо он считал невозможным, «чтобы иудеи сумели сделать это в многочисленных и широко распространённых рукописях», и предположил, что некие хронисты, считавшие год допотопных патриархов как 1/10 обычного года, добавили по 100 лет там, где возраст казался им недостаточным для рождения первенца⁷⁵. Впрочем, как нетрудно убедиться, эта гипотеза не работает в случае послепотопных патриархов.

* * *

Есть основания предполагать, что концептуальные хронологические расхождения в древнейшей части Пятикнижия восходят к эпохе Хасмонеев, на несколько веков предшествовавшей возникновению христианства. Хронология, представленная в еврейском масоретском тексте, является лишь одним из вариантов «краткой» хронологии патриархов. Другие её варианты представлены в самаритянском Пятикнижии и так называемой «Книге Юбилеев», созданной в левитских кругах не позднее II в. до н. э. Последнее сочинение близко к так называемым второканоническим псевдэпиграфическим библейским текстам; в сохранившей его для нас эфиопской христианской традиции даже входит в канон Священного Писания⁷⁶. В «Книге Юбилеев» используется подвижный солнечный календарь с годом из 364 дней⁷⁷. Допотопная хронология «Книги Юбилеев» фактически тождественна самаритянской, всемирный Потоп так же датирован 1307 г. от Адама (в МТ – 1656 г.). В послепотопной части (где самаритянский текст следует хронологии LXX) указываемый в «Книге Юбилеев» возраст патриархов при рождении первенца примерно вдвое превышает данные МТ, причём между Арфаксадом и Салой присутствует Каинан (исключённый как из МТ, так и из самаритянского текста, но имеющийся в LXX); рождение Авраама датировано 1876 г. от Адама (в МТ 1948 г.). Греческая версия «Книги Юбилеев» под названием «Подробное Бытие» (Λεπτὴ Γένησις – название указывает на более детальный рассказ по сравнению с одноимённой библейской книгой) сохранилась в отрывках у христианских авторов средневековья⁷⁸. Любопытно при этом, что греческие хронисты ссылаются на неё в связи с учением о 7000-летнем сроке существования мира⁷⁹.

* * *

В древнейшей известной иудейской хронике «Седер олам» («Порядок мира»)⁸⁰, составленной во 2-й половине II в. н. э., хронология патриархов строго соответствует масоретскому тексту. Это не удивительно, учитывая раввинистическое происхождение этого сочинения: анонимный составитель хроники в числе главных авторитетов называет «Книгу Иешера» и рав Элиэзера (I–II вв.), полемизируя с другими раввинами, среди которых Йосе бар Халафта (II в.) и Йоханан бен Нури. Как и христианские апокалиптические тексты, «Седер олам» содержит хилиастическое учение о 1000-летнем царстве Мессии, который уничтожит полчища Гога и Магога (гл. 17). Важность данной хроники заключается ещё и в том, что она представляет собой древнейший пример исторической хронологии, соответствующей ныне принятой иудейской эре.

Некоторые средневековые иудейские авторы разрабатывали собственные хронологические идеи, не опирающиеся на данные Ветхого Завета. Между тем в Европе с наступлением эпохи Реформации и ростом интереса к еврейскому тексту появились хронологические расчёты, основанные на масоретской традиции. В XVII в. англиканский епископ из Ирландии Джеймс Ашшер (Ussher, Usserius; 1581–1656) разработал хронологическую схему, в которой начало сотворения мира было отнесено к 23 октября 4004 г. до н. э.⁸¹ Опыты по поиску в Библии указаний на истинный возраст мира продолжаются и в наши дни⁸².

* * *

После утверждения на Тридентском Соборе (1545 г.) канонического статуса латинского перевода Библии, сделанного Иеронимом с масоретского оригинала, «краткая» библейская хронология стала господствовать в западном христианстве. Она же принята в качестве основной в русском Синодальном переводе, выполненном в XIX в. Указанная разница в почти 1300 лет является определяющей для расхождения в возрасте мира к началу христианской эры между традиционной хронологией Септуагинты и еврейской традицией. Именно то обстоятельство, что время пришествия Христа, ныне принимаемое за рубеж эр, оказалось в 6-м тысячелетии мира, сыграло, как будет показано далее, ключевую роль в развитии раннехристианской хронологии⁸³.

Что касается Евангелий, то их хронологические сведения, как известно чрезвычайно скупы. Евангелист Лука сообщает, что:

а) проповедь Иоанна Крестителя началась в 15-й год правления Тиберия:

В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне... (Лк.3:1–2);

б) возраст начавшего вскоре после этого проповедь Иисуса был около 30 лет:

«Иисус, начиная [Своё служение], был лет тридцати» (Лк.3:23).

Из исторических источников известно, что 15-й год правления Тиберия соответствует 28 / 29 г. н. э.⁸⁴ Понтий Пилат был прокуратором Иудеи в 26–36 гг. н. э.: Ирод Антипа был тетрархом с 4 г. до н. э. по 39 г. н. э., а Лисаний – с 4 г. до н. э. по 34 г. н. э.; Каиафа был смещён с должности первосвященника не позднее весны 34 г. н. э.

Древнехристианские авторы строили свои хронологические выкладки прежде всего исходя из этих сообщений Евангелия от Луки. При этом большинство писателей до IV в. считало, что проповедь 30-летнего Христа длилась один год⁸⁵. В доказательство этого обычно приводились слова из того же Евангелия от Луки:

«И возвратился Иисус в силе духа в Галилею; и разнеслась молва о Нём по всей окрестной стране. Он учил в синагогах их, и от всех был прославляем. И пришёл в Назарет, где был воспитан, и вошёл, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв, нашёл место, где было написано: „Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное“ (Ис.61:1–2). И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами» (Лк.4:14–21).

«Краткая» хронология земной жизни Спасителя (проповедь 1 год, распятие в 31 год) являлась общепринятой на Востоке до начала IV в., а на Западе – ещё дольше⁸⁶

Однако уже во II в. малоазийские богословы считали, что проповедь Иисуса длилась не один, а как минимум три года. Указание на это находим уже у Мелитона Сардского († ок. 165)⁸⁷. Другой уроженец Малой Азии, Ириней, ставший около 180 г. епископом галльского Лугдуна (Лиона), полемизируя с гностиками-валентинианами (для которых продолжительность учительства Христа в 12 месяцев служила поводом для спекуляций по поводу числа 12), нашёл в Евангелии от Иоанна указание как минимум на 3 пасхальных праздника, в которые Иисус приходил в Иерусалим: после чуда в Кане Галилейской (Ин.2:23), при исцелении расслабленного (Ин.5:1) и страстная Пасха. Ириней считал, что Христу шёл пятый десяток лет, подтверждение чего видел в словах обвинявших его иудеев в Евангелии от Иоанна: «Тебе нет ещё пятидесяти лет...» (Ин.8:57). Кроме того, он ссылался на традицию Асийской Церкви, восходящую к апостолу Иоанну Богослову⁸⁸.

Наконец, обстоятельное исследование этого вопроса Евсевием Кесарийским утвердило трёхлетний срок проповеди Спасителя в церковной традиции. Наряду с хронологией Евангелия от Иоанна и историческими аргументами Евсевий указал также на слова Христа из Евангелия от Луки: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий [день] кончу (Лк.13:32).

* * *

В отношении определения точной исторической даты Распятия принципиальное значение имеет вопрос о её соотнесении с еврейской пасхой (праздновавшейся с 14 на 15 нисана) и днём недели.

Евангелист Иоанн недвусмысленно сообщает, что это было 14 нисана, пятница:

«тогда была пятница перед Пасхой (παρασκευὴ τοῦ πάσχα)» (Ин.19:14); «но как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, – ибо та суббота была день великий...» (Ин.19:31); «ради пятницы иудейской» (Ин.19:42).

Слово παρασκευή, буквально «приготовление», здесь означает именно пятницу – «день недели, служащий приуготовлением к субботе» (это значение распространяется в эллинистическо-иудейской среде как раз в данную эпоху)⁸⁹. Евангелисты Матфей, Марк и Лука (синоптики) указывают лишь день недели – пятницу:

«на другой день, который следует за пятницей» (Мф.27:62), «потому что была пятница, то есть день перед субботой» – ἐπεὶ ἦν παρασκευή, ὅ ἐστιν προσάββατον (Мк.15:42), «день тот был пятница, и наступала суббота» (Лк.23:54).

Что же касается праздника Пасхи, то синоптическая традиция, как считается, соотносит его с Тайной Вечерей, то есть признаёт страстную пятницу не 14-м, а уже 15 нисана:

«В первый день опресноков, когда закалали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? <...> И пошли ученики Его, <...> и приготовили пасху. Когда настал вечер. Он приходит с двенадцатью» (Мк.14:12–17; ср. Мф.26:17–20; Лк.22:7–14).

При этом евангелист Лука прямо утверждает, что последняя вечеря являлась пасхальной трапезой:

«И, когда настал час, Он возлёг, и двенадцать Апостолов с Ним. (15) И сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания; (16) ибо сказываю вам, что уже не буду есть её, пока она не совершится в Царствии Божием» (Лк.22:14–16).

Согласно Луке, подготовить празднование Пасхи было поручено Петру и Иоанну (Лк.22:8). Однако сам Иоанн Богослов в своём Евангелии предлагает иную хронологию. В его повествовании последняя вечеря происходила «перед праздником Пасхи» (Ин.13:1); утром иудеи, приведя Иисуса к Пилату, не вошли в преторию, «чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху» (Ин.18:28); распятие произошло в день, когда «была пятница перед Пасхой, и час шестой» (Ин.19:14).

Слова Иоанна косвенным образом подтверждают и Матфей с Марком, упоминающие об опасении иудеев предпринимать действия против Иисуса во время самого праздника Пасхи:

«Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков; и искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить. Но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе» (Мк.14:1–2; ср. Мф.26:1–5).

Это подразумевает, что арест и казнь не должны были произойти в праздник Пасхи, – как оказалось бы, если считать Тайную Вечерю пасхальной трапезой.

Данная проблема породила немало споров среди христианских экзегетов. Раннехристианские авторы (уже Мелитон Сардский во II в. н. э.), малоазийские «четыренадесятники» II–III вв. и православная греческая традиция следуют хронологии Иоанна Богослова. Только соотнесение Страстей Христовых с пятницей 14 нисана позволяет символически рассматривать казнь Христа как спасительную жертву Истинного Агнца Божия, берущего на Себя грех мира (Ин.1:29): ведь именно в этот день иудеи закалывали пасхального агнца. Однако в западной церковной традиции, начиная уже с Иринея Лионского ⁹⁰ а также в александрийской традиции рубежа IV–V вв. получила распространение иная, «синоптическая» трактовка Тайной Вечери как пасхальной трапезы.

* * *

При любой интерпретации можно с определённой долей уверенности полагать, что Распятие произошло в пятницу, 14 или 15 нисана, в наместничество Понтия Пилата в Иудее (с 26 по 36 г. н. э.). Однако этих данных недостаточно для определения года, поскольку нам неизвестен в точности иудейский календарь той эпохи. По мнению исследователей, в I в. н. э. новолуния и вставные месяцы устанавливались первосвященником и синедрионом на основе визуальных наблюдений, согласно предписаниям, отражённым в древнейшей части Талмуда – Мишне⁹¹. Зная астрономические даты новолуний и рассчитав время наблюдения молодой луны (неомении), можно попытаться реконструировать даты Пасхи для 26–36 гг., хотя эта реконструкция так и останется гипотетической, поскольку нельзя исключить возможность вставки дополнительного месяца.

За пасхальный вечер с 14 на 15 нисана теоретически могли быть приняты следующие весенние полнолуния (выделены даты, которые отвечают евангельским указаниям на день недели):

Пасхальные полнолуния в 26–36 гг. н. э.

Согласными с евангельским повествованием могут быть признаны лишь 26, 27, 30 и 33 гг. Однако две первые даты, относящиеся к самому началу наместничества Понтия Пилата, маловероятны, учитывая указание на то, что Пилат и Ирод Антипа, ранее враждовавшие, стали друзьями после того, как оба оправдали Иисуса (Лк.23:12).

Во многих справочных изданиях крестная смерть Иисуса Христа датирована пятницей 7 апреля 30 г. н. э.⁹² Евангельская хронология в этом случае соблюдается в «синоптическом» варианте (Пасха – в четверг вечером).

Другой подходящей датой можно считать пятницу 3 апреля 33 г., в пользу которой высказывались В.В. Болотов и многие современные западные исследователи⁹³ Эта дата примечательна ещё и частичным лунным затмением⁹⁴.

Хронологические таблицы Дж. Файнгана указывают обе возможности: 30 или 33 г.⁹⁵

* * *

В связи с определением исторической даты Распятия следует упомянуть и гипотезу Анни Жобер, предложившей пересмотреть евангельскую хронологию с точки зрения 364-дневного календаря, применявшегося в это время в Кумране⁹⁶. В таком цельнонедельном календаре числа еврейских месяцев жёстко закреплены за днями недели, и Пасха 14 нисана всегда приходится на среду. В этой связи приводятся слова Викторина Петавионского (III в.)⁹⁷ и Епифания Кипрского (IV в.)⁹⁸ о том, что Христос был схвачен «в четвёртый день» (т. е. именно в среду). Однако ни Викторин, ни Епифаний не ставят под сомнение, что Распятие произошло в пятницу, а их слова о среде – сказанные в контексте разъяснения смысла установленного на этот день недели христианского поста – следует относить не к самому аресту Иисуса, а к принятию решения о Его захвате и убийстве на собрании иудейских старейшин за 2 дня до Пасхи (см. Мф.26:1–5; Мк.14:1–2). Ни один из евангелистов не даёт оснований сомневаться в том, что казнь Иисуса Христа состоялась в пятницу, а воскрес Он на третий день, в первый день недели – воскресенье.

* * *

В Новом Завете есть и иные хронологические указания, не принимавшиеся во внимание древними историками, но используемые современными исследователями.

В Евангелиях упомянуто, что Иисус родился в правление в Иудее царя Ирода Великого (Мф.2:1, Лк.1:5), который вскоре умер (Мф.2:15, 19–20). Согласно Иосифу Флавию⁹⁹, Ирод умер через 37 лет после признания в Риме его царской власти (консульство Кальвина и Поллиона, 40 г. до н. э.) и через 34 года после убийства последнего царя из Хасмонейской династии, Антигона (37 г. до н. э.) – то есть в 4 или 3 г. до н. э. Тот же автор сообщает, что незадолго до кончины Ирода случилось лунное затмение¹⁰⁰. Обычно оно отождествляется с затмением в ночь с 12 на 13 марта 4 г. до н. э., а смерть Ирода датируется концом марта – началом апреля того же года, не менее чем за неделю до Пасхи 11 апреля, пришедшейся уже на правление Архелая¹⁰¹.

Между тем, повествование в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия позволяет заключить, что между затмением и кончиной царя прошёл довольно значительный отрезок времени. В этой связи достойно внимания, что в иудейском трактате «Мегиллат Таанит» («Свиток поста»)¹⁰² среди 35 праздничных дней, связанных с памятными датами еврейской истории, есть две даты без пояснений: 7 кислева и 2 шевата. Согласно талмудической традиции, это дни смерти ненавистных иудеям царей – Ирода и Янная. Поскольку лунные месяцы кислев и шеват попадают примерно на декабрь и февраль, нельзя исключить, что Ирод умер не в начале, а в конце 4 г. до н. э.

Некоторые исследователи предложили пересмотреть традиционную дату кончины Ирода¹⁰³. Однако предложенные датировки плохо согласуются со сведениями Иосифа и не признаны убедительными¹⁰⁴.

По словам евангелиста Луки (Лк.2:1–3), легат Квириний провёл по приказу Августа перепись населения (ἀπογραφή) в Сирии и Иудее накануне Рождества. Между тем, согласно Иосифу, Квириний стал наместником Сирии лишь в 6 г. н. э., когда и провёл перепись¹⁰⁵. Его предшественниками были Сентий Сатурнин (9–7 / 6 до н. э.) и Квинтилий Вар (7 / 6–4 до н. э.), но остаётся неясным, кто был легатом Сирии с 4 г. до н. э. по 6 г. н. э. Нельзя исключить, что им мог быть тот же Квириний – тем более, что Лука говорит о первой переписи в его правление. В надписи, обнаруженной в Тиволи близ Рима в 1764 г., упоминается некий проконсул Сирии и Финикии (имя утрачено), дважды занимавший эту должность при Августе: не исключено, что это и был Публий Сульпиций Квириний¹⁰⁶. Кроме того, было предложено отождествить упомянутую в Евангелии от Луки перепись с всеобщей присягой иудеев Августу и Ироду, которая имела место примерно в 5 г. до н. э.¹⁰⁷

Тертуллиан называет чиновником, проводившим перепись, Сентия Сатурнина¹⁰⁸. Это давало основание некоторым учёным относить Рождество ранее 6 г. до н. э., когда Сатурнин отбыл из Сирии. Однако сам Тертуллиан считал годом рождения Иисуса 41-й год Августа, 3 / 2 г. до н. э. (см. главу 3. 3). Таким образом, либо в это время наместником Сирии действительно был (повторно) Сатурнин, либо Тертуллиан ошибся в расчётах (что более вероятно)¹⁰⁹.

Рассказывая о рождении Иисуса Христа, Евангелие от Матфея (Мф.2:1–16) сообщает, что в это время волхвы (буквально, μάγοι – маги) «с востока» наблюдали необычное знамение – «звезду на востоке» (или «на восходе»), истолковав её появление как рождение царя Иудейского. Несколько магов предприняли путешествие в Иерусалим, чтобы поклониться родившемуся царю. Прибыв в столицу Иудеи, они рассказали о явленном им знамении, которое было воспринято в иудейской среде как исполнение древних пророчеств о рождении Мессии. Правивший Иудеей престарелый царь Ирод со всей серьёзностью отнёсся к известию о появлении «звезды Мессии». Собрав «всех первосвященников и книжников народных», он стал расспрашивать их о месте, в котором надлежит родиться Помазаннику, и те указали на иудейский город Вифлеем. Затем, тайно пригласив магов, царь уточнил у них время появления звезды и отправил в Вифлеем, поручив собрать точные сведения о Младенце-Царе.

По дороге маги вновь увидели необычное небесное знамение. Звезда, «которую они видели на востоке», шла перед ними, пока не остановилась «над местом, где был Младенец». Найдя Марию с Младенцем Иисусом, маги совершили поклонение Христу и вручили Ему драгоценные дары. Наутро они, разгадав – по внушению свыше – злой умысел Ирода, отправились в свою страну, минуя Иерусалим. Следующей ночью святое семейство тайно бежало в Египет. Ирод, узнав, что маги перехитрили его, в гневе приказал истребить без разбора всех младенцев, подпадавших под признаки Мессии, а именно родившихся в Вифлееме и его окрестностях в течение двух последних лет.

Интерпретация, данная волхвами явившейся звезде – рождение великого царя в Иудее – опиралась на определённые символические основания, выявить которые позволяет обращение к древневосточной астрологической традиции. «Царской планетой» в шумеро-вавилонской и эллинистической астрологии считался Юпитер (аккадский Мардук, греческий Зевс). Эта яркая планета, отображавшая верховного бога вавилонского (а впоследствии и греко-римского) пантеона занимала первое место в иерархии «блуждающих звёзд» и считалась звездой «по умолчанию» (откуда его позднее вавилонское название – Каккабу, собственно, «звезда»), Положение Юпитера на небе имело первостепенную важность и занимало первые строчки календарных таблиц: его конкретное астрологическое значение зависело от того, в каком знаке Зодиака он находился и какие планеты его окружали. Сатурн (аккадский Ниниб, греческий Крон) стоял в планетной иерархии на 4-м месте. Но для древних евреев эта планета имела особое значение. Пророк Амос, обличая иудейских идолопоклонников, упрекал их: «Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана» (Ам.5:26: ср. Деян.7:43). Здесь название Ремфан (в Септуагинте: Ραιφαν, Ῥεμφάν, в еврейском тексте: כייון (Kêwān), ср. араб. Kaywān) означает именно Сатурн. В качестве космического представителя Сирии и Палестины Сатурн представлен в астрологическом тексте из Борсиппы¹¹⁰. С Кроном-Сатурном в древнегреческих мифах ассоциируется и упоминаемый Амосом финикийский бог Молох. Легендарные представления о связи иудеев с Сатурном, считавшимся в поздней античности планетой субботы (ср. англ. Saturday), бытовали и среди римлян¹¹¹. В зодиакальном круге прямое отношение к Палестине имело созвездие Рыб. В поздне-вавилонское время Рыбы соотносились со странами Плодородного Полумесяца, а их восточная часть – с Месопотамией: Сирия и Палестина, по всей видимости, «курировались» центральной частью созвездия, а Нижний Египет – западной. Средневековые астрологические тексты относят знак Рыб ко всей еврейской диаспоре.

Рассмотренные данные позволяют предположить, что наиболее подходящим астрономическим событием, которое могло бы получить известную нам трактовку, следует признать встречу Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб. Именно такое явление – троекратное соединение Юпитера и Сатурна в Рыбах – имело место в 7 г. до н. э. Согласно вавилонской астрономической традиции, соединения Юпитера и Сатурна считались эпохальными. Об особом внимании месопотамских астрологов к «великому соединению» 7/6 г. до н. э. (305 г. эры Селевкидов) свидетельствует найденные близ Вавилона клинописные таблички¹¹²

Ссылаясь на астрологическую традицию вавилонян («халдеев»), соединения Юпитера и Сатурна связывали с величайшими событиями мировой истории и средневековые восточные учёные. Среди них – знаменитый астролог багдадских халифов, персидский еврей из Басры Машаалла ибн Атари († ок. 815), составивший на основе «великих соединений» целую «Астрологическую историю», а также Абу Машар Джафар ибн Мухаммад († 886), автор известного в средневековой Европе сочинения о планетных соединениях («Albumasaris de magnis conjunctionibus tractatus») и изобретатель 795-летнего цикла из 40 соединений Юпитера и Сатурна.

В науке Нового времени астрономическое объяснение небесного явления, описанного у евангелиста Матфея, впервые предложил И. Кеплер в работах 1606–1614 гг.¹¹³ На основе собственных наблюдений вспышки новой звезды вблизи Юпитера, Марса и Сатурна в созвездии Змееносца в 1604–1605 гг. великий немецкий астроном предположил, что знамением, послужившим сигналом для волхвов, могло стать аналогичное схождение планет, имевшее место в созвездии Рыб в 7 г. до н. э. (-6 г. по астрономическому счёту).

По уточнённым данным, наибольшее сближение Юпитера и Сатурна наблюдалось в тот год трижды – в конце мая, в начале сентября и в начале декабря, а в начале 6 г. до н. э. к двум великим планетам в Рыбах прибавился Марс¹¹⁴. Поскольку в евангельском тексте «звезда царя Иудейского», наблюдавшаяся волхвами «на востоке», отождествляется со звездой, которую они увидели по пути в Вифлеем, многие исследователи видят в здесь заключительный этап схождения Юпитера и Сатурна, относящийся к концу 7 г. до н. э.¹¹⁵ Согласно аргументации этой теории, детально разработанной австрийским астрономом К. Феррари д’Оккьеппо, особое значение придаётся феномену т. н. зодиакального света; с 12 по 23 ноября 7 г. до н. э. существовали условия для того, чтобы путники, шедшие вечером по дороге из Иерусалима на юг, могли наблюдать указывающий на Вифлеем светящийся конус, в вершине которого находились слившиеся в яркую точку Юпитер с Сатурном¹¹⁶. Однако эта теория оставляет без объяснения двухлетний возраст Вифлеемских младенцев, убитых по приказу Ирода. Евангелие особо отмечает, что царь при этом руководствовался временем, указанным волхвами (Мф.2:16). Кроме того, сугубое ликование волхвов при виде Вифлеемской звезды свидетельствует о неординарности увиденного ими небесного явления.

Уже Кеплер трактовал повторное явление звезды волхвам по дороге в Вифлеем как вспышку новой звезды. Впоследствии данная теория уточнялась и дополнялась новыми соображениями. Наиболее подробно теорию о вспышке новой в 5 г. до н. э. обосновали американские астрономы Д. Кларк, Дж. Паркинсон и Ф. Стефенсон¹¹⁷.

Другой вариант объяснения предполагает отождествление с кометой. Основанием для этого служат слова евангелиста о «движении» и «остановке» звезды. За период с 20 г. до н. э. по 10 г. н. э. в китайских источниках, для которых характерна тщательная запись небесных явлений, зафиксировано всего три кометы: в 12 (комета Галлея), 5 и 4 гг. до н. э.¹¹⁸ «Метлообразная звезда», появившаяся в период с 9 марта по 6 апреля 5 г. до Р.X. и наблюдавшаяся в течение 70 дней в области созвездия Козерога, хорошо подходит под время появления Вифлеемской звезды. Подробное обоснование этой теории представил английский естествоиспытатель К. Хамфриз¹¹⁹. Согласовать указания Евангелия о тождестве «звезды на востоке» и «путеводной звезды» и о двухлетнем сроке от первого до второго явления призвана гипотеза, считающая данный феномен утренним стоянием Юпитера 23 сентября 5 г. до н. э.¹²⁰

В настоящее время отождествление «царской звезды» с «великим схождением» Юпитера и Сатурна в 7 г. до н. э. признаётся большинством исследователей. Есть веские научные основания относить рождение Иисуса Христа к промежутку между 7 и 5 гг. до н. э. Такая датировка в принципе не противоречит хронологическим указаниям евангелиста Луки (Лк.3:1–2, 23): к моменту Крещения в 15-м году правления Тиберия (28 / 29 г. по Р.X.) возраст Христа составил немногим более 30 лет.

В Евангелии от Иоанна приводится диалог иудеев с Иисусом, изгонявшим торговцев из только что перестроенного Иродом иерусалимского храма: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали иудеи: Сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его?» (Ин.2:18–20). Иосиф Флавий¹²¹ сообщает, что Ирод Великий начал перестройку храма в 15-м или 18-м году своего правления, причём сам храм (ναός) был окончен за год и 6 месяцев, а весь комплекс святилища (ἱερόν) через 8 лет. Расхождение даты начала строительства в 3 года объясняется тем, что Иосиф пользовался различными системами счёта лет правления Ирода: с провозглашения царём в Риме (40 г. до н. э.) и с захвата Иерусалима (37 / 36 г. до н. э.)¹²². Таким образом, строительство храма началось в 22 г. до н. э. Отсчитывая 46 лет от этого года, получим 25 / 26 г. н. э. Это ранее указанной у Луки даты крещения Иисуса (28 / 29 г. н. э.), но из слов Иоанна и Марка (Мк.13:1) ясно, что храм был уже построен ко времени начала проповеди Иисуса.

Согласно Евангелию от Луки, зачатие Иоанна Предтечи праведной Елисаветой произошло «во дни Ирода, царя Иудейского», вскоре после того, как его отец, «священник из Авиевой череды, именем Захария, из рода Ааронова,.. в порядке своей череды служил перед Богом» (Лк.1:5–24). Далее евангелист сообщает, что Благовещение Деве Марии произошло «в шестой месяц» после зачатия Предтечи (Лк.1:26). Таким образом, если вычислить, в какое время священники из череды Авии служили в Иерусалимском храме, можно узнать ориентировочное время (месяц) Воплощения и Рождества Господа Иисуса Христа.

Попытку такого рода вычисления предпринял, в частности, Т. Левин¹²³. В качестве исходных были взяты следующие данные:

а) священники Иерусалимского храма делились на 24 череды, сменявшиеся еженедельно: первой была череда Иегоиарива, восьмой – Авии¹²⁴;

б) Второй храм был разрушен в воскресенье 9 ава = 5 августа 70 г. н. э., в 1-ю череду. Приняв за год Рождества 7 г. до н. э., получим, что в этот год 1-я череда должна была заступить на служение 28 марта (ровно за 169 циклов по 168 ( = 24*7) дней до 4 августа 70 г.). Восьмая череда Авии начиналась через 49 дней, 16 мая, т. е. на 2-ю половину мая приходится зачатие Иоанна Предтечи. Следовательно, Благовещение в 6-й месяц после этого попадает на октябрь-ноябрь 7 г. до н. э., а Рождество Христово ещё через 9 месяцев – примерно на июль-август 6 г. до н. э.

Дж. Файнган принял, вслед за Р. Беквитом, иной тип смены священнических черед: с ежегодным возобновлением цикла с 1-й череды в субботу, ближайшую накануне начала еврейского года 1 тишри (либо совпадающую с этой датой). В таком случае 8-я (Авиева) череда будет всегда приходится либо на октябрь-ноябрь, либо на апрель-май¹²⁵. В первом случае Рождество Христово попадёт на конец декабря – январь, что хорошо согласуется с церковной традицией. Впрочем, концепция Беквита весьма спорна: если принять её, придётся допустить, что первым двум-трём чередам священников часто выпадало служить несколько недель подряд: в конце одного года, а затем в начале следующего¹²⁶. Гораздо вероятнее строгий семидневный ритм священнического служения, с последовательной сменой черед по неделям, вне зависимости от начала года. Характерно, что именно под такую систему был настроен цельнонедельный календарь кумранского типа (см. Справочное приложение, раздел Aad).

Между тем, согласие с церковным преданием достигается и при системе непрерывных священнических черед, если счёт вести с Авиевой череды, начинающейся 31 октября 7 г. до н. э. (т. е. через один 168-дневный цикл после принятой в расчётах Т. Левина). Тогда и расчётное время рождения Иисуса Христа окажется на 168 дней позже, т. е. с середины декабря по конец января. Тем самым мы получаем дополнительное подтверждение аутентичности древней традиции празднования Рождества Христова.

Вслед за иудейскими писателями эллинистической эпохи раннехристианские апологеты стремились доказать своим оппонентам-язычникам древность основ своей религии, что в рамках традиционной культуры было безусловно необходимо для признания её авторитета¹²⁷. В этой связи объясним их повышенный интерес к хронологии. В частности, Татиан в своей «Речи против эллинов» (ок. 165 г.) доказывал с опорой на известных греческих историков, что «наша философия древнее учений эллинских», так как Моисей, записавший древнейшую часть Библии, жил за 20 поколений до Троянской войны – ранее всех известных мудрецов Греции¹²⁸. Характерен высказываемый им в этой связи упрёк к античным авторам, которые не согласны друг с другом в отношении исторической хронологии: «У кого не в порядке хронология, у того и история не может быть истинной. Ибо в чём причина ошибок в записях, как не в том, что неистинное не может быть согласовано?»¹²⁹.

Христианская историческая мысль изначально была проникнута богословской историософией¹³⁰. Согласно расчётам писателей первых двух веков христианства, центральное событие в истории человечества, спасительное явление Христа – Сына Божия, произошло в 6-м тысячелетии от сотворения мира¹³¹. В основании этого убеждения лежали два принципа. С одной стороны, это была эсхатологическая концепция «хилиазма» (от греч. χίλια – тысяча; лат. вариант – «милленаризм»), согласно которой срок существования мира исчислялся в 6000 лет – шесть тысячелетних «дней Господних» (ср. Пс.90(89):5; 2Пет.3:8), за которыми последует седьмой «день отдохновения» – тысячелетнее царство святых во главе со Христом (ср.: Откр.20:1–6). С другой стороны мистическое представление о Христе как Новом Адаме, обновившем и исправившем человеческую природу: сотворение ветхого Адама в 6-й день было соотнесено с явлением Спасителя в мир 6-й «день Господень», в 6-м тысячелетии от сотворения мира. Важную символическую роль были призваны играть соотношения дат недели сотворения мира и главных новозаветных событий – Рождества или Благовещения (божественного Воплощения) и Воскресения Иисуса Христа.

Эти воззрения возникли не на пустом месте. Как было показано в предыдущей главе, данные греческой версии Ветхого Завета (Септуагинты) неизбежно приводили опиравшихся на них авторов к выводу о том, что к эпохе Августа возраст мира составлял более 5, но менее 6 тысяч лет. К этому временно́му промежутку задолго до возникновения христианства приходили иудейские хронисты эллинистической эпохи, такие как Деметрий Хронограф и Евполем. Кроме того, одно из важнейших ветхозаветных пророчеств – «70 седмин» пророка Даниила (Дан. гл. 9), отсчитываемые с эпохи Второго храма (нач. V в. до н. э.) как 490 лет, приводили к I в. н. э.: именно в это время следовало ожидать предсказанного пророком явления «Христа Владыки», разрушения Иерусалима и водворения «мерзости запустения»¹³² Известно, что необычайное возбуждение иудеев, приведшее в итоге к катастрофе 70 г. н. э., было основано на неких чаяниях о достижении всемирного господства¹³³. Несомненно, всё это должно было сыграть немалую роль в укреплении мессианских настроений и в итоге вполне органично вписалось в христианское мировоззрение¹³⁴.

* * *

Хилиазм (или милленаризм) в узком смысле слова представляет собой осуждаемое Церковью как ересь учение, восходящее к гностику Керинфу (I–II вв.), который понимал слова из 20-й главы Откровения Иоанна Богослова в грубо-материалистической форме, как преизобильное наслаждение всеми благами мира сего. Этот еретический хилиазм следует отличать от убеждения в реальности наступления апокалиптического «царства святых со Христом», которое было с апостольских времён широко распространено как на греческом Востоке, так и на латинском Западе. Споры шли лишь о времени и характере этого «царства». Так, если во времена апологетов его наступление связывали с 6000 г. мира, то блаженный Августин (вслед за африканским экзегетом Тихонием) отказался от этого воззрения и полагал, что «царство святых», которое вовсе не обязательно будет длиться ровно 1000 лет, уже началось во время Пришествия Спасителя. Впоследствии точка зрения Августина стала нормативной для западной традиции. Схожая концепция проводится в «Хронографии» Иоанна Малалы. Однако более распространённым в восточно-христианской традиции было представление о том, что «христианское тысячелетие» совпадает с 7-й (субботней) тысячей лет от сотворения мира (492–1492 гг.). Впрочем, авторитетные богословы старались избегать этой темы, не считая возможным вторгаться в тайны Промысла Божия о судьбах мира¹³⁵.

* * *

Наиболее ранний текст, в котором эти представления выражены весьма отчётливо – «Послание Варнавы», весьма авторитетный раннехристианский текст, причисляемый церковной традицией к творениям Мужей Апостольских. Некоторые древние авторы приписывают его апостолу Варнаве, известному по «Деяниям апостольским» сподвижнику апостола Павла; в современной науке принято датировать «Послание» временем не позднее 30-х гг. II в. н. э.¹³⁶ Автор, полемизируя с иудеями, доказывает преходящее значение ветхозаветных установлений, нашедших новое, подлинное раскрытие своего сокровенного смысла в христианстве. Одним из его тезисов является замена субботы «восьмым днём» (воскресеньем), знаменующим начало нового мира. В связи с этим формулируется хилиастическая концепция о 7000-летнем сроке существования мира:

О субботе упоминает Писание и при начале творения: И сотворил Бог в шесть дней дела рук Своих, и завершил в день седьмой, и почил в тот день и освятил его (ср. Быт.2:2–3). Внимайте, дети, что значит: завершил в шесть дней. Это значит, что Господь завершит всё в шесть тысяч лет; ибо у Него день означает тысячу лет. Он и Сам, по-моему, свидетельствует об этом, говоря: Вот, день Господень будет как тысяча лет (ср. Пс.89:5; 2Пет.3:8). Итак, дети, в шесть дней, то есть в шесть тысяч лет, покончится всё. И почил в день седьмой. Это значит, что когда Сын Его придёт и уничтожит время беззаконного, совершит суд над нечестивыми, изменит солнце, луну и звёзды, тогда Он прекрасно почиет в седьмой день. <...> Наконец, Бог говорит им (иудеям): «Новомесячий ваших и суббот ваших не терплю» (Ис.1:13). Видите, Он говорит: «Угодны Мне не нынешние субботы, но то, что Я совершил, когда, положив конец всему, сделаю начало дню восьмому, то есть начало другому миру». Поэтому мы и проводим в радости восьмой день, в который и Иисус воскрес из мёртвых, и после того, как явился верующим, вознёсся на небо¹³⁷.

К середине II в. н. э. убеждение о 6-тысячелетнем пределе возраста мира стало едва ли не всеобщим убеждением христианских писателей. Об этом свидетельствуют творения Иринея Лионского , Феофила Антиохийского, Климента Александрийского, Ипполита Римского. Тексты трёх последних авторов, касающиеся непосредственно темы христианской хронологии, будут подробно рассмотрены ниже. Здесь же приведём лишь слова Иринея Лионского, который считался одним из наиболее авторитетных христианских богословов конца II в. как на Западе, так и на Востоке и особенно прославился борьбой против набиравших силу еретических движений. Ириней был убеждён в том, что конец света наступит в 6000 году мира¹³⁸. В 5-й книге своего главного сочинения, трактата «Против ересей», он пишет:

Ибо во сколько дней создан был мир, во столько тысячелетий он завершится. Поэтому и говорит Писание: «И совершены были небо и земля и весь космос¹³⁹ их. И совершил Бог в шестой день дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих» (Быт.2:1–2). Это есть и рассказ о прошедшем, как это произошло бытие, и пророчество о будущем. Ибо если «день Господень как тысяча лет», и в шесть дней совершилось творение, ясно, что и завершение его есть шеститысячный год¹⁴⁰.

Некоторые из ранних христианских авторов оставили в своих сочинениях важную хронологическую информацию, ставшую основой для последующего формирования христианских систем летосчисления. Приступим к её подробному разбору.

Св. Феофил, епископ Антиохийский¹⁴¹, известный прежде всего как раннехристианский апологет, в полемике против язычества уделял особое внимание хронологии человеческой истории. В единственном сохранившемся сочинении Феофила, «Послании к Автолику», автор упоминает о своём трактате, специально посвящённом исторической тематике¹⁴². Этот трактат не сохранился, но о его содержании можно судить по 3-й книге «Послания», где Феофил рассматривает хронологию мировой истории¹⁴³. Апологет датирует Исход на 900–1000 лет ранее Троянской войны (на основе данных Манефона)¹⁴⁴, а строительство храма Соломона – за 133 с лишним года до основания Карфагена (по данным Менандра Эфесского¹⁴⁵): главными синхронизмами, связывающими языческую историю с библейской, являются совмещение Моисея с Тетмосисом (Тутмосом) в Египте и Сифа с Данаем в Греции. Тем самым доказывается, что Моисей жил ранее всех древнегреческих писателей и законодателей. Далее Феофил излагает всемирную хронологию, насчитывая от Адама до смерти императора Марка Аврелия (март 180 г. н. э.) всего 5695 лет:

От основания же мира всё время вкратце сводится таким образом: от сотворения мира до Потопа прошло 2242 года; от Потопа до рождения сына у Авраама, праотца нашего, – 1036 лет; от Исаака, сына Авраама, до того, когда народ с Моисеем пребывал в пустыне, – 660 лет¹⁴⁶; от кончины Моисея и начала Иисуса сына Навина до кончины праотца Давида – 498 лет; от кончины Давида и царства Соломона до [конца] обитания народа в земле Вавилонской – 518 лет 6 месяцев 10 дней; от начала Кира до кончины автократора Аврелия Вера – 741 год. Итого от сотворения мира насчитывается всего лет 5695¹⁴⁷, не считая набежавших месяцев и дней¹⁴⁸.

Расчёты Феофила представляют собой последовательное суммирование промежутков времени, взятых у античных историков (упоминается, в частности, некий Хрисерос, составивший подробную хронологию римских императоров), а также выкладок по ветхозаветной хронологии, приводимых выше в главах 24–25. Хронологическая схема Феофила отличается аккуратностью вычислений и соответствует в целом традиционному тексту Септуагинты¹⁴⁹. Основным синхронизмом, связывающим библейскую историю с римской, служит отождествление смерти Кира с началом правления царя Тарквиния Гордого (220 г. от основания Рима = 533 г. до н. э., 62-я олимпиада = 532 г. до н. э.).

Феофил не говорит ни о Рождестве Иисуса Христа, ни о Его Распятии и Воскресении. Не вдаваясь в богословскую дискуссию о специфике антиохийской христологии II в.¹⁵⁰ отметим, что проблема вычисления точных исторических дат земной жизни Христа лежала за рамками апологии: хронологические выкладки Феофила призваны лишь доказать древность библейских оснований христианства, подвергавшегося преследованиям именно как религиозное новшество. Кроме того, автор при помощи своих расчётов опровергает мнения языческих писателей, которые исчисляли возраст мира от полутора сотен тысяч (Аполлоний Египетский) до нескольких миллионов (Платон) лет и даже предполагали его вечность (Пифагор)¹⁵¹.

Из приводимой Феофилом хронологии следует, что от Адама до начала правления Тиберия прошло 5529 лет. Если приложить к этому сведения Евангелия от Луки, то можно получить, что Христос родился около 5513–5514 г. мира (3 / 2 г. до н. э.). Но единственное хронологическое указание, которое даёт сам Феофил, это определение времени от Адама до 180 г. н. э., откуда выводится точка отсчёта (эпоха) его «мировой эры»:

Сотворение мира – 5513 г. до н. э.

Хронологические подсчёты Феофила не являются эрой, поскольку он не употребляет последовательный счёт лет от Адама для датировки исторических событий. Распространённое в справочной литературе мнение о том, будто бы Феофил изобрёл некую «антиохийскую эру», в которой от сотворения мира до Рождества насчитывается 5515 лет, некорректно: дата Рождества у Феофила вообще отсутствует и получена косвенным путём.

* * *

В греческих хрониках IX в. встречается эра, весьма близкая к расчётам Феофила Антиохийского: в ней сотворение мира в пересчёте на наше летосчисление соответствует тому же 5515 г. до н. э. Однако вопрос о её связи с хронологией Феофила следует решать с большой осторожностью. Возможно и более убедительное объяснение происхождения этой эры (см. главу «Эра 5516 г. до н. э.»).

Тит Флавий Климент, в начале III в. стоявший во главе знаменитого впоследствии «катехетического училища» в Александрии – крупный христианский учёный, апологет¹⁵². Он является первым известным нам автором, который касается вопроса о хронологии жизни Иисуса Христа. К сожалению, сочинение Климента «О Пасхе», где можно было бы ожидать подробного обсуждения вопроса, не сохранилось¹⁵³. Но важные сведения можно почерпнуть из пространных хронологических рассуждений в 1-й книге главного труда Климента – «(Строматы», 21-я глава которой (§§ 101–147) целиком посвящена сопоставлению античной и библейской истории¹⁵⁴.

Историческая информация Климента может быть сведена к следующим основным пунктам:

– От Адама до смерти императора Коммода прошло 5784 года 2 месяца 12 дней (сотворение мира – 5589 г. до н. э.) [§ 144.3]¹⁵⁵.

– От Адама до Потопа – 2148 лет 4 дня; Авраам умер через 1250 лет после Сима; раздел земли обетованной при Иисусе Навине состоялся через 616 лет после Исаака [§ 140.2–3].

– Моисей был современником Инаха Аргивянина, древнейшего персонажа греческой истории, жившего за 20 поколений, или за 400 лет до Троянской войны, а также фараона Яхмоса [§ 102.3–4] (по Татиану); от Моисея и Инаха до взятия Трои – 758 лет (по хронологии Аполлодора) [§ 105] или около 570 (?) лет (по хронологии Фрасилла?) [§ 136.3–137.4].

– Исход был в 32-м году легендарного восьмого ассирийского царя Белуха [§ 102.4], за 345 лет до конца египетского сотического цикла¹⁵⁶ [§ 136.3], за 1942 года до смерти императора Коммода¹⁵⁷ [§ 147].

– Многие языческие боги и герои (Кадм, Исида-Ио-Деметра, Прометей, Апис-Серапис, Лето, Титий, Тантал, Аполлон, Геракл, Зет, Амфион, Фемоноя, Орфей, Мусей) жили после Инаха, а, следовательно – позже Моисея [§ 105]; самые древние греческие философы (Ксенофан, Фалес, Гераклит, Солон, Пифагор) жили намного позже Моисея [§ 65].

– По расчётам, который сам Климент называет «нашим точным летописанием», эпоха судей от смерти Моисея до воцарения Саула насчитывает 463 года 7 месяцев [§ 112. 1, 140.3]; эпоха царей 572 года 6 месяцев 10 дней (100 лет от Саула до смерти Соломона, 403 года 6 месяцев 10 дней от разделения царства до плена при Иоакиме, 70 лет плена [§ 114. 1; 140.7]; итого от рождения Моисея до начала плена 1085 лет 6 месяцев 10 дней [§ 121.4], до конца – 1155 лет.

– Вавилонское пленение произошло в начале 12-го года Иоакима, в 7-й год Навуходоносора, 1 г. 48-й олимпиады [§ 127. 1], окончилось же во 2-й год Дария Гистаспа (ср. Дан.9;1).

– Персидское царство от Кира до Александра длилось 235 лет [§ 128. 1–2]: Македонское царство от Александра до смерти Клеопатры – 312лет 18 дней [§ 128.3–129.2]; от победы Августа до смерти Коммода – 222 года [§ 140.7; ср. 139. 1–2 (неточно 225 лет)].

– Иисус Христос родился в 28 году Августа, проповедовал 1 год и пострадал в 15 году Тиберия [§ 145. 1–3; 146. 1]; в качестве даты его Рождества фигурируют разные дни: 25 пахона [§ 145.6], 24 или 25 фармути [§ 146.4], а также (в неявном виде) 6 января [§ 145.5]: в качестве даты Крепления – 15 или 11 тюби [§ 146.2]; в качестве даты Страстей – 25 фаменота, 25 фармути, 19 фармути [§ 146.3].

– Катастрофа Иерусалима при Веспасиане произошла, по одним данным, 11 июля 71 г. [§ 140.7, ср. 146.5], по другим – 24 марта 70 г. [§ 145.5].

* * *

Обратимся к анализу этого довольно сложного текста с целью вычленить из его разнородного материала всю возможную информацию о хронологических системах.

При внимательном знакомстве с текстом Климента становится ясно, что он не разрабатывал хронологию самостоятельно (несмотря на заявление о «нашем точном летописании»), а следовал уже готовым схемам. Причём этих схем у него несколько.

В качестве основной хронологической схемы у Климента фигурирует система, опорной датой которой является гибель императора Коммода (31 декабря 192 г. н. э.). К этой дате привязаны следующие относительные даты:

а) Адам [§ 144.3];

б) Моисей и Инах Аргивянин [§ 147.4];

в) основание Рима [§ 144.5];

г) начало «царства римлян» при Августе [§ 140.6; 144.3; 144.5];

д) Рождество Христово [§ 145.5];

е) игры при Домициане [§ 139.2];

ж) разрушение Иерусалима [§ 145.5] и

з) плен при Веспасиане [§ 140.7] (разные события!).

Все приводимые интервалы рассчитаны по так называемой египетской системе, где каждый год равен 365 дням, а каждый месяц дням. Даже по этой, самой удобной из всех прочих системе счёт больших промежутков с точностью до дня представляет собой непростую задачу. Для того, чтобы избежать ошибок, воспользуемся пересчётом дат на «юлианский цикл» Скалигера (J). Полученная в результате хронологическая схема приводит к нескольким принципиально важным выводам.

В качестве «мировой эпохи» (начала сотворения мира) принята дата, отстоянная от 31 декабря 192 г. н. э. (J₀ = 1.791.551) на 5784 года 2 месяца 12 дней (d = 2.111.232). Итак, счёт лет «от Адама» начинается с 5 октября 5589 г. до н. э. (J_Адам = –319.681). Эта эпоха – близкая к осеннему равноденствию – напоминает дату начала творения, принятую в современном иудейском календаре (основа которого разрабатывалась как раз во времена Климента): 7 октября 3761 г. до н. э. Но если в еврейском календаре начало мира приходится на 2-й день недели, понедельник (?), то у Климента оно попадает на среду – день сотворения светил и начала отсчёта времени (Быт.1:14–19). Сотворение Адама естественно датировать пятницей этой же недели, 7 октября¹⁵⁸.

Разница в 4 дня между Адамом и Потопом указывает нам, что счёт идёт не по еврейскому лунно-солнечному календарю: в этом случае от сотворения Адама в 5-й день 1-го месяца Потоп, начавшийся в середине 2-го месяца (Быт.7:11), отделяло бы более месяца. Очевидно, здесь, как и других случаях, приводимые Климентом расчёты сделаны по египетскому календарю (с 365-дневным солнечным годом). Указанные до Потопа 2148 лет 4 дня (d = 784.024) приводят в 21 апреля 3442 г., субботу (J_Потоп = 464.343). Эта весенняя дата вполне соответствует библейским указаниям.

Оставляя в стороне даты, рассчитанные не с точностью до дня, перейдём к новозаветным событиям.

Дату Рождества Христова от смерти Коммода отделяет 194 года 1 месяц 13 дней (d = 70.853). Этот интервал приводит нас в весьма символичный день – 6 января 2 г. до н. э. (J_Р.Х. = 1.720.698)¹⁵⁹. Год события находится в полном соответствии с принятой Климентом хронологией: это 28-й год Августа после победы над Антонием. Что же касается даты, то 6 января в IV–V вв. было традиционной датой Рождества на Востоке и в качестве таковой сохраняется до наших дней в Армянской Церкви. Итак, мы можем с уверенностью предположить, что данная хронологическая схема является первым по времени известным нам свидетельством этой древней традиции.

Следующей важной вехой в хронологической рассматриваемой схеме является разрушение Иерусалима. Любопытно, что это событие имеет две разных датировки относительно смерти Коммода:

1) «катастрофа Иерусалима» (§ 145.5) за 122 года 10 месяцев 13 дней (d = 44.843) приводит нас в 24 марта 70 г. (субботу J_Иер1 = 1.746.708);

2) «плен при Веспасиане» (§ 140.7) за 121 год 6 месяцев 24 дня (d = 44.369) приводит нас в 11 июля 71 г., четверг (J_Иер1 = 1.747.182).

В современных справочниках в качестве даты падения Иерусалима обычно приводится 29 августа 70 г., когда римляне сожгли внутренние помещения Иерусалимского храма. Но осада города началась весной, вскоре после Пасхи 70 г., а официальный триумф Веспасиана состоялся в 71 г.

* * *

Рассмотрев эти данные, можем заключить, что в данном случае мы имеем дело с некоей более или менее целостной хронологической схемой, в которую встроены как ключевые ветхозаветные события, так и важнейшие вехи эллинистической и римской истории. Увенчивают цепь события эсхатологического значения: Рождество Спасителя и гибель Иерусалима.

Реконструируя хронологию у Климента, следует иметь в виду, что годы Иисуса Навина посчитаны им дважды: в числе лет «от Исаака до раздела» (612 лет) и в числе судей (463 года)¹⁶⁰. Кроме того, годы Персидского, Македонского и Римского царств следует считать включительно: только в этом случае сумма интервалов в § 140 будет равна указанной в § 144.3.

Общая хронологическая схема может быть реконструирована следующим образом:

(* включительно, т. е. год окончания одного периода совпадает с началом следующего)

Несмотря на принципиальную возможность построения летосчисления «от Адама» по данным Климента, данная хронологическая конструкция ещё не является мировой эрой в строгом смысле слова. Насколько можно судить из сведений Климента Александрийского, события в ней не снабжаются датировками от какой-то одной точки отсчёта, но связываются друг с другом через временны́е промежутки. Эта схема, позволяющая оперировать данными разной степени точности, характерна для античных хронистов. Однако приводимые с точностью до дня расчёты некоторых интервалов свидетельствуют, по-видимому, о целенаправленном стремлении к созданию «идеальной» хронологии, что впоследствии будет свойственно большинству христианских хронологических конструкций.

* * *

Как было отмечено выше, основные расчёты у Климента ведутся по египетской системе (год = 365 дней, месяц = 30 дней). Исключение составляет хронология римских императоров, представленная в § 144.4. Видимо, не случайно она дана как «альтернативный вариант» после упрощённой схемы, в конце которой и указан срок от Адама до кончины Коммода (§ 144.2–3).

Указанные с точностью до дня сроки правления императоров соответствуют римской юлианской схеме – не с точным счётом прошедших дней, а с раздельным счётом лет, месяцев и дней. Для наглядности сопоставим хронологию римских императоров у Феофила, Климента и Тертуллиана с современными данными:

* От смерти Цезаря

Что касается года Рождества, то оно в используемой у Климента схеме попадает на (5784–194= ) 5590 г. от Адама, хотя в явном виде это число нигде не представлено. В поисках «более символичной» даты Рождества исследователи предлагали исправить указанное у Климента исходное число «5784» (ˏεψπδʹ) либо на «5694» (ˏεχϟδʹ) – чтобы получить традиционные впоследствии 5500 лет от Адама до Христа¹⁶¹, либо на «5794» (ˏεψϟδʹ) – что даёт 5600 лет от Адама до Христа¹⁶² Однако, как было показано выше, число 5784 у Климента не является случайным и изолированным, а органично встроено в хронологическую систему, поэтому его нельзя изменять произвольно. Кроме того, сомнительно, чтобы дата Рождества играла в данной хронологии ключевую роль. Как и у Феофила Антиохийского, «протоэра» у Климента привязана к императорской и ветхозаветной хронологии и ещё не содержит «символических» круглых цифр, ставших чуть позже (начиная с Юлия Африкана и Ипполита Римского) обязательным элементом для христианских эр. Характерно в этой связи, что сам Климент число лет от Адама до Христа вовсе не удостаивает внимания.

* * *

Обратимся к анализу сообщаемых Климентом дат, связанных с земной жизнью Иисуса Христа.

Как было показано выше, из основной хронологической схемы выводится дата Рождества – 6 января 2 г. до н. э. Характерно, что сам Климент этого не замечает и Рождество 6 января не упоминает. Зато он приводит три другие, весенние, даты Рождества, хотя и считает их информацией избыточной (περιεργότερον): а) 25 пахона, б) 24 фармути и в) 25 фармути.

Указанные египетские даты могут быть даны как по неподвижному «александрийскому» календарю юлианского типа, где 1 тота закреплено за 29 августа (в предвисокосные годы – 30 августа), так и по подвижному египетскому, обычно применявшемуся в астрономических таблицах (1 тота движется по юлианскому году; во 2 г. до н. э. оно приходится на 24 августа, в 29 г. н. э. – на 16 августа). Поэтому каждая из дат может быть переведена на римский календарь двояким образом.

а) 25 пахона 2 г. до н. э. – 20 мая по александрийскому стилю или 15 мая по древнеегипетскому. Каковы основания для столь необычной даты Рождества Христова, неясно. Дата 25 пахона встречается в 3-й Маккавейской книге (3Макк.6:35(38)) как начало 40-дневной переписи иудеев при Птолемее IV. Кроме того, 25 пахона датировано начало всемирного Потопа в расчётах египетских христианских хронистов V в.¹⁶³

б) 24 фармути 2 г. до н. э. соответствует 14 апреля, понедельник (подвижный год) или 19 апреля, суббота (неподвижный год).

в) 25 фармути 2 г. до н. э. соответствует 15 апреля, вторник (подвижный год) или 20 апреля, воскресенье (неподвижный год).

Есть основания предполагать, что обе эти апрельские даты как-то связаны с еврейской Пасхой. Этому способствовала традиция (отражённая и у Климента) считать, что Христос пострадал ровно через год после Своего 30-летия. Во всяком случае, именно на пасхальное полнолуние 2 апреля 2 г. до н. э., среду, помещает Рождество Христово младший современник Климента Ипполит Римский¹⁶⁴.

Год Рождества Климент получает из сопоставления сообщений евангелиста Луки о начале проповеди Иоанна Крестителя (15-й год Тиберия) и возрасте Христа к моменту Крещения (30 лет) (Лк.3:1–2, 23): при этом продолжительность проповеди определена в 1 год¹⁶⁵. Это – принципиальный момент для расчётов. Срок в 1 год взят из буквального понимания цитаты из пророка Исайи, зачитанной Иисусом в назаретской синагоге: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня <...> проповедовать лето Господне благоприятное» (Лк.4:18–19; ср. Ис.61:1–2). Аналогичного мнения об однолетней продолжительности проповеди Христа придерживались и другие древние авторы: например, Тертуллиан, гностики-валентиниане¹⁶⁶, а также Ориген, преемник Климента по руководству александрийским училищем¹⁶⁷. Говоря о дате Крещения, Климент ссылается на неких «последователей Василида», которые отмечали это событие 15 или 11 тюби 15-го года Тиберия [§ 146.2].

Если считать от смерти Августа, 15-й год правления Тиберия длился с 20 августа 28-го по 19 августа 29 г. н. э. Однако, как увидим далее, Климент считает весну 29 г. н. э. уже 16-м годом Тиберия¹⁶⁸. Поэтому рассмотрим оба варианта.

Для зимы 27 / 28 гг. н. э.:

15 тюби – 28 декабря, воскресенье (подвижный год) или 10 января, суббота (неподвижный год); последняя дата, как попадающая на субботу, гораздо менее вероятна.

11 тюби – 25 декабря, четверг (подвижный год) или 7 января, среда (неподвижный год).

Для зимы 28 / 29 гг. н. э.:

15 тюби – 29 декабря, понедельник (подвижный год) или 11 января, воскресенье (неподвижный год).

11 тюби – 24 декабря, пятница (подвижный год) или 6 января, среда (неподвижный год).

Нельзя не обратить внимания на символичность выделенных вариантов. Появление даты 15 тюби, скорее всего, связано со стремлением приурочить Крещение к воскресному дню (логика такого шага прозрачна). Следовательно, первоначальным вариантом даты Крещения логичнее всего признать 11 тюби, с воскресеньем не совпадающее.

Расцвет деятельности Василида и его школы в Александрии приходится на 30–40-е гг. II в.¹⁶⁹ Нам неизвестны основания, по которым в этой «философствующей» гностической секте была определена именно такая дата Крещения Христа. Однако эта традиция получила распространение и развитие: если Климент ещё говорит о ней как о маргинальной, то позднее она стала широко известна на Востоке.

Поскольку в Евангелии от Луки сообщения о Крещении Иисуса и Его возрасте стоят рядом, возникает возможность совместить начало проповеди и годовщину Христа. 11 тюби «александрийского» юлианского года переводится на римский календарь как 6 января (в невисокосный год). Именно эта дата Рождества фигурирует (в неявном виде) в хронологической системе у Климента. В IV в. её убеждённо отстаивал Епифаний Кипрский¹⁷⁰. По сей день она сохраняется во всех христианских Церквах как дата Богоявления (Крещения Господня), а в архаичной армянской традиции к ней приурочено и празднование Рождества.

* * *

Свидетельство Климента, возможно, проливает свет на происхождение и другого общеизвестного христианского праздника Рождества 25 декабря.

Празднование Рождества Христова 25 декабря впервые фиксируется на Западе в 1-й половине IV в., в 70-е годы того же столетия проникает в Константинополь и Антиохию, в Александрии появляется на рубеже IV–V вв., а в Иерусалиме утверждается ещё позднее – в VI веке¹⁷¹. Между тем уже в конце III в. в Риме в этот день существовал официальный праздник Непобедимого Солнца, учреждённый императором Аврелианом. Поэтому распространение в науке получила следующая гипотеза: после того, как при Константине Великом христианство получило статус покровительствуемой религии, праздник Солнца трансформировался в торжество по случаю появления на свет Христа – истинного Солнца праведности¹⁷². При всей подкупающей простоте этой схемы в ней имеется слабое место. Уже Тертуллиан на рубеже II и III вв. знает как традиционную дату Страстей Христовых 25 марта¹⁷³. Символизм этой даты заключается в том, что она ровно на 9 месяцев отстоит от 25 декабря.

Как видно из слов Тертуллиана, около 200 г. датой распятия Христа в латинской Африке считали 25 марта 15-го года Тиберия (29 г.), когда Спасителю было «около 30 лет». Следовательно, началом Его проповеди был 28 г. н. э., когда Христос вступил в Свой 30-й год.

Египетская традиция празднования Крещения 11 тюби вполне может быть связана с западной датой 25 декабря, которая появляется при переводе 11 тюби 27 / 28 г. н. э. по подвижному египетскому календарю (который использовался в учёной традиции). При совмещении её с годовщиной Христа естественным образом может быть получена дата Его Рождества. Как видно из пасхалии Ипполита Римского, в III в. дату Рождества могли совмещать с датой Пасхи, чтобы получить ровно год от Крещения до Страстей. При этом 25 декабря ровно на 9 месяцев отстоит от 25 марта. Характерно, что эта связь прослеживается только в римском календаре (9 египетских месяцев по 30 дней приведут в 30 марта). Если соотнести эту дату с Благовещением Деве Марии о рождении Иисуса, получается стройная символическая схема четырёх ключевых событий евангельской истории: Благовещение 25 марта Рождество 25 декабря – Крещение 25 декабря – Страсти 25 марта. Сама по себе такая схема ещё не означала повсеместного утверждения всех фигурирующих в ней дат в качестве церковных праздников. Как свидетельствуют тексты Климента, Тертуллиана и Ипполита, в начале III в. общехристианской системы праздников ещё не существовало. Однако отдельные элементы этой символической схемы могли постепенно закрепиться в качестве регулярных торжеств. Прежде всего это касается даты 25 марта, которая праздновалась как дата Страстей в Африканской Церкви уже при Тертуллиане, а как дата Благовещения стала широко известна на Востоке не позднее середины IV в.

* * *

Страсти Христовы, по Клименту, на 42 года 3 месяца предшествуют разрушению Иерусалима. Однако для последнего события хронологические указания Климента дают две даты: 11 июля 71 г. н. э. [§ 140.7, ср. 146.5] и 24 марта 70 г. [§ 145.5]. Отсчёт от первой даты приводит в пятницу 22 апреля 29 г. н. э., а от второй – в воскресенье 4 января 28 г. Последняя зимняя дата может показаться довольно странной, но естественно предположить, что она относится не к Страстям, а к Крещению и началу проповеди Спасителя. Поскольку Рождество, как показано выше, отнесено к 6 января 2 г. до н. э., по данной хронологии Иисус Христос проповедовал в течение 30-го года Своей земной жизни и был распят в возрасте немногим более 30 лет.

Характерно, что сам Климент не называет ни даты Рождества, ни даты Страстей, получить которые можно лишь после анализа приводимых им временны́х промежутков. При этом он, однако, называет даты Страстей, которые приводят некие «дотошные люди» (те же последователи Василида?): 24 фаменота, 25 фармути и 19 фармути.

Рассмотрим эти даты, учитывая, что распятие Христа имело место в пятницу, а годом Страстей считается 16-й год правления Тиберия (29 / 30 г. н. э.).

а) 24 фаменота – пятница: 8 марта 26 г. н. э. (подвижный год) или 20 марта 33 г. н. э. (неподвижный год): первый вариант, слишком ранний для еврейской Пасхи, маловероятен и в хронологическом отношении; второй соответствует не 16-му, а 19-му году Тиберия – вполне возможно, что это одно из ранних свидетельств о традиции, принимающей 3-летнюю проповедь Иисуса Христа¹⁷⁴.

б) 25 фармути – пятница: 7 апреля 30 г. н. э. (подвижный год) или 20 апреля 31 г. н. э. (неподвижный год); второй вариант менее предпочтителен (довольно поздно для Пасхи), тогда как первый действительно приходится на 16-й год Тиберия (29 / 30 г. н. э.);

в) 19 фармути – пятница: 1 апреля 29 г. н. э. (подвижный год) или 14 апреля 30 г. н. э. (неподвижный год); приемлемы оба варианта, причём первый приходится на 16-й год Тиберия по счёту самого Климента (28 / 29 г. н. э.)¹⁷⁵.

Поскольку Страсти Христовы связаны с еврейской пасхой, празднуемой в полнолуние (14 нисана), естественно предположить, что и расчёты, приводимые Климентом, связаны с лунными фазами.

С астрономической точки зрения отношения дат к фазам луны таково¹⁷⁶:

а) 20 марта 33 г. – вблизи новолуния (1-й день луны);

б) 7 апреля 30 г. – вблизи полнолуния (16-й день луны);

в) 1 апреля 29 г. – канун новолуния;

г) 14 апреля 30 г. – последняя четверть.

Итак, только одна дата идеально соответствует всем необходимым условиям: 7 апреля 30 г. Любопытно, что эта же самая дата – основанная на точных данных современной астрономии – указывается в качестве исторической датировки Страстей Христовых в большинстве современных западных справочников по библейской хронологии¹⁷⁷.

Возможность точного определения лунной фазы в эпоху Климента – современника и земляка знаменитого Клавдия Птолемея – едва ли удивительна: для этого было достаточно использовать 19-летний лунно-солнечный цикл Метона. Что же касается ошибочных расчётов при альтернативных датах, остаётся предположить, что они либо вообще не учитывали лунные месяцы (для Египта мало актуальные), либо велись по гораздо менее точному астрономическому циклу – например, 8-летнему, которым в III в. воспользовался для своей пасхалии Ипполит Римский.

Проверим последнее предположение. 8-летний цикл даёт погрешность в отношении лунных фаз на 1 день уже через 5,3 года. Если предположить, что расчёты велись не ранее 30-х и не позднее 90-х гг. II в., получим в качестве возможных дат составления «октаэтериды»:

а) кратные 32 г. – 136, 144, 152, 160, 168, 176, 184, 192 гг.;

б) кратные 29 г. – 133, 141, 149, 157, 165, 173, 181, 189 гг.;

в) кратные 30 г. – 134, 142, 150, 158, 166, 174, 182, 190 гг.

В годах категории (а) наблюдаемое полнолуние «дрейфовало» в это время с 6 по 16 марта (надо – 21 марта): в категории (б) с 7 по 18 апреля (надо – 1 апреля): в категории (в) – с 27 марта по 8 апреля (надо – 14 апреля). Как видим, период 30–90 гг. II в. не подходит для создания такой «октаэтериды», по которой указанные Климентом даты Страстей совпадали бы с пасхальным полнолунием (такая возможность появляется только с 228 г., после смерти Климента¹⁷⁸). Итак, гипотеза о применении 8-летнего пасхального цикла не находит подтверждения.

Дата Страстей 7 апреля имеет ещё одну особенность, возможно, проливающую свет на определение даты Крещения – 6 января. Эти даты разделяет промежуток ровно в 90 дней – 3 египетских месяца. С другой стороны, период от 7 апреля до 6 января составляет оставшиеся 9 месяцев египетского года. Таким образом, 6 января и 7 апреля соотносятся друг с другом так же, как в римской традиции – 25 декабря и 25 марта. Возможна следующая схема: Благовещение 7 апреля – Рождество 6 января – Крещение 6 января – Страсти 7 апреля. Следы её сохранились в традиции Армянской Церкви, где Благовещение до сих пор празднуется 7 апреля¹⁷⁹.

* * *

Итак, подведём итоги. Климент Александрийский, заимствуя хронологические данные из различных источников, не слишком утруждал себя их точной интерпретацией: часто он представляет их лишь как частные мнения досужих людей. Тем не менее, можно обобщить хронологические указания, приводимые в «Строматах», следующим образом:

Сотворение мира – среда 5 октября 5589 г. до н. э. (создание светил и начало времени?).

Рождество Христово – 6 января 2 г. до н. э (неявно): по другим данным (явно):

а) 15 или 20 мая;

б) 14 или 19 апреля;

в) 15 или 20 апреля (того же 2 г. до н. э?).

Крещение Иисуса Христа – 4 января 28 г. н. э., воскресенье (неявно): по другим данным (явно): при подвижном календаре 25 декабря 27 г.; при неподвижном – 6 января 29 г.

Страстная пятница 22 апреля 29 г. н. э. (неявно); по другим данным (явно):

а) 7 апреля 30 г.;

б) 1 апреля 29 г. или 14 апреля 30 г.

Уроженец Карфагена Квинт Септимий Флорент Тертуллиан известен как наиболее крупный и оригинальный после Августина латиноязычный раннехристианский писатель¹⁸⁰. Он также использовал хронологию в апологетических целях. В 19-й главе своего «Апологетика» Тертуллиан, следуя Феофилу, вкратце приводит перечень историков, подтверждающих древность Моисея¹⁸¹. В трактате «Против иудеев» африканский апологет, на сей раз в полемике с отрицавшими мессианство Иисуса Христа иудеями, прибегает к дотошным хронологическим выкладкам для толкования эсхатологического пророчества Даниила о «70 седминах» (Дан.9:24–27)¹⁸². Целью автора является доказать, что указанный срок – 490 лет – исполнился в год взятия Иерусалима римлянами (70 г. н. э.), а предсказанное там же пришествие Христа в конце 62-х седмин относится к правлению императора Августа¹⁸³. Приведя подробную хронологию персидских царей от Дария II (с которым отождествляется Дарий Мидянин из Книги Даниила) до Александра Македонского, египетских Птолемеев и Августа, Тертуллиан делает вывод о том, что ко времени Августа, когда родился Спаситель, истекли 62 с половиной седмины:

«(11) Итак, мы видим, что Христос родился на сорок первом году правления Августа, когда после смерти Клеопатры он правил 28-й год¹⁸⁴. И прожил Август от года, в котором родился Христос, ещё 15 лет; это – остаток времени, ибо прошло 437 лет 6 месяцев, <откуда набирается 62 с половиной седмины>¹⁸⁵, ко дню Рождества Христа».

Оставшиеся 7,5 седмин окончились в год катастрофы Иерусалима:

«(15) <...> Итак, показав исполнившееся число и время 62 с половиной седмин, по исполнении которых пришёл, то есть родился Христос, посмотрим на другие 7 с половиной седмин, которые отделены от первых седмин, к которым они служат добавлением.

(16) Ведь они прошли после Августа, который жил после Рождества Христова 15 лет; ему наследовал Тиберий Цезарь и владел империей 22 года семь месяцев 28 дней, – на пятнадцатом году императорской власти которого распят Христос, Которому во время распятия было около 30 лет¹⁸⁶; также Гай Цезарь, он же Калигула – 3 года 8 месяцев 13 дней¹⁸⁷, Нерон – 11лет 9 месяцев 13 дней¹⁸⁸, Гальба – 7 месяцев 6 дней, Отон – 3 месяца 5 дней, Вителлий – 8 месяцев 28 дней. Веспасиан на первом году своей императорской власти победил иудеев (всего прошло 52 года и 6 месяцев); правил же он 12 лет. Таким образом, в день своего завоевания иудеи исчерпали 70 седмин, предречённых в Книге Даниила¹⁸⁹».

Рождество Тертуллиан относит к 41-му году правления Августа (28-му в Египте), т. е. к 3 / 2 г. до н. э. – так же, как и Климент. Если предположить, что к этому времени оно уже праздновалось 25 декабря¹⁹⁰, его следует отнести к концу 3 г. до н. э. (как у Ипполита). Любопытно, что в других своих сочинениях Тертуллиан считает чиновником, проводившим перепись во время рождения Христа, не Квириния (как в Лк.2:1–3), а Сатурнина, бывшего проконсулом Сирии с 9 по 7 / 6 г. до н. э.¹⁹¹ Скорее всего, здесь имеет место ошибка в расчётах.

Если о дате Рождества Тертуллиан умалчивает, то Распятие он, в отличие от Климента, датирует (едва ли не первым из известных авторов) достаточно подробно и однозначно:

«(18) Страсти Христовы произошли во время 70-ти седмин, при Тиберии Цезаре, в консульство Рубеллия Гемина и Фуфия Гемина, в марте месяце, во время Пасхи, в 8-й день до апрельских календ (25 марта), в первый день опресноков, когда закалывали агнца к вечеру, как было предписано Моисеем».

Год консулов Фуфия Гемина и Рубеллия Гемина = 29 г. н. э.¹⁹²; указанная дата Страстей 25 марта именно в этом году приходится на пятницу, поэтому предполагать здесь позднейшую интерполяцию нет оснований¹⁹³. В трактате «Об идолопоклонстве» Тертуллиан упоминает в качестве христианских праздников «каждый восьмой день» недели (dominica dies, воскресенье) и период от Пасхи до Пятидесятницы¹⁹⁴; к этому времени на Западе уже прочно установилась традиция отмечать пасхальное Воскресение именно в воскресный день.

Происхождение даты Страстей, 25 марта, впервые встречающейся у Тертуллиана и впоследствии долгое время считавшейся на Западе традиционной, загадочно. Наиболее убедительна связь с римской датой весеннего равноденствия 25 марта¹⁹⁵. Гипотеза Т. Талли¹⁹⁶ о влиянии каппадокийского календаря, где 25 марта 14-й день первого весеннего месяца тейрейкс, выглядит довольно зыбко. Позднее, в IV в., 25 марта закрепилось в церковной традиции как дата Боговоплощения (Благовещения), ровно на 9 месяцев отстоящая от Рождества 25 декабря¹⁹⁷. Но её связь с аналогичной датой Страстей не вполне ясна (см. предыдущую главу).

На Востоке дата Страстей 25 марта встречается в апокрифических «Актах Пилата» (не позднее начала IV в.), на которые, согласно Епифанию Кипрскому, ссылались члены одной из сект каппадокийских четыренадесятников, всегда справлявшие Пасху 25 марта, не взирая на фазу луны и день недели¹⁹⁸; Епифаний сообщает, что ему известен список «Актов Пилата» с другой датой, 18 марта, но сам считает, что Спаситель пострадал 20 марта¹⁹⁹. Дата 25 марта фигурирует у малоазийского Псевдо-Златоуста (387 г.). Однако гораздо большее распространение на Востоке получила традиция, относящая на 25 марта не крестную смерть, а Воскресение Христово.

Итак, по Тертуллиану:

Рождество – в 41 / 28 г. Августа = 3 / 2 г. до н. э.

Страсти – через 31 год земной жизни Христа, в пятницу 25 марта 29 г. н. э.

Каких-либо соображений по поводу возраста мира ко времени Рождества Христова мы в сочинениях Тертуллиана не находим. Между тем, хорошо известно, что он разделял милленаристские (хилиастические) воззрения многих западных богословов II–III вв. – Иринея Лионского , Ипполита Римского, Киприана Карфагенского и др. Близость конца света для Тертуллиана очевидна, но, согласно пророчеству апостола Павла, «день Христов» не придёт «до тех пор, пока не будет взят из среды удерживающий теперь» (2Фес.2:6–7). Под этим «удерживающим» (ὁ κατέχων) Тертуллиан понимал Римскую державу (imperium Romanum)²⁰⁰. Христиане, с одной стороны, с трепетом ожидают наступления Царства Божия, но с другой молятся за римскую власть, добиваясь отсрочки конца света со всеми его страшными бедствиями²⁰¹. После Второго Пришествия с небес сойдёт предречённый Иоанном Богословом богозданный град – Новый Иерусалим (Откр.21:10), где воскресшие святые в течение 1000 лет будут наслаждаться всей полнотой духовных и телесных благ. В доказательство скорого наступления этого события Тертуллиан ссылается на пророчества монтанистов (харизматической секты, к которой сам Тертуллиан примкнул около 203 г.), по его мнению, в точности исполнившиеся во время восточного похода императора Септимия Севера в 197–198 гг., когда в течение сорока дней в Иудее люди видели по утрам спускавшийся с неба чудесный Град²⁰².

Секст Юлий Африкан (Sextus Julius Africanus)²⁰³ происходил, по всей вероятности, из Элии Капитолины, как во II–III вв. н. э. назывался деиудаизированный Иерусалим²⁰⁴. Он занимал высокий пост в римской армии и участвовал в восточной кампании императора Септимия Севера (195 г.). В это время он побывал в Эдессе, столице первого в мире христианского государства – Осроэны, где завязал тесные контакты с местными царями, Абгаром VIII бар Ману (177–212) и его сыном Ману IX (216–240)²⁰⁵. Там же Африкан познакомился со знаменитым христианским учёным Бардесаном (годы жизни 154–222). Интересуясь библейскими древностями, Африкан много путешествовал, побывав, в частности, в предполагаемых местах остановки Ноева ковчега в Малой Азии и на Кавказе²⁰⁶. Долгое время он жил в Александрии, где подружился с Оригеном и слушал лекции его ученика Ираклы. Свой исторический труд – хронику – Африкан писал в правление Макрина (217–218) и Элагабала (218–222). Известно, что он ходатайствовал о присвоении статуса муниципия палестинскому Никополю – римской колонии ветеранов-«веспасианцев» на месте древнего Эммауса²⁰⁷. При Севере Александре (222–235) Африкан был уже настолько знаменит, что ему было поручено устройство императорской библиотеки «в Пантеоне близ терм Александра»²⁰⁸. Евсевий²⁰⁹ называет Юлия Африкана «выдающимся историком» и относит расцвет его деятельности ко времени императора Гордиана (238–244). В конце жизни Африкан поселился в Никополе, занимаясь литературной деятельностью. Поздняя традиция даже делает его епископом этого города, но нет оснований считать, что он когда-либо носил какой-либо священный сан²¹⁰.

Из сочинений Африкана до нас дошли изощрённые экзегетические этюды²¹¹ и фрагменты энциклопедии «Кесты» (Κεστοί, буквально «Узорочья»), посвящённой императору Александру, в которой популярно рассматривались «естественнонаучные» вопросы из области медицины, сельского хозяйства, естествознания и алхимии²¹². Именно по этим сочинениям Африкан был известен в Ромейской империи, как можно судить по заметке в словаре «Суда» (IX–X вв.):

Африкан, по имени Секст, философ, ливиец, автор «Кестов» в 24 книгах; это нечто вроде естественнонаучного трактата о лечебных эффектах от заговоров и заклинаний, начертанных символов и всяких иных воздействий. С ним спорил Ориген, дискутируя по поводу книги Сусанны, что у пророка Даниила²¹³.

Патриарх Фотий (IX в.) был знаком и с его историческим сочинением:

Прочитан исторический труд Африкана (это тот самый автор, который написал «Кесты» в 14²¹⁴ книгах). Он краток, но не упускает ничего из того, что необходимо написать историку. Начинает с сотворения мира по Моисею и доходит до Пришествия Христа. Бегло рассказывает и о событиях после Христа до царствования римского императора Макрина, когда им, как он говорит, и было закончено это сочинение, заключающее 5723 года. В книге пять томов²¹⁵.

К великому сожалению, этот наиболее интересный для историков труд Юлия Африкана, название которого обычно передаётся как «Хронография» (Χρονογραφίαι), дошёл до нас только в цитатах у других авторов – главным образом у Евсевия Кесарийского и хрониста начала IX в. Георгия Синкелла²¹⁶. Это был первый в христианской – да и вообще античной – науке опыт полномасштабной всемирной хронологии, с последовательной синхронистической привязкой событий библейской истории к датам истории языческой, то есть к эре олимпиад и годам правления царей и императоров. В своём сочинении, описывающем события от сотворения мира до 3-го года императора Элагабала²¹⁷ (220 / 221 г. н. э.), Юлий Африкан впервые применил мировую эру, игравшую впоследствии огромную роль в христианской традиции. В ней от Адама до Христа насчитывается ровно 5500 лет.

* * *

О теоретических рассуждениях «отца христианской хронографии» нам известно очень немного. Насколько можно судить из отрывков, цитируемых у Георгия, общую продолжительность существования мира Юлий Африкан в духе хилиастической традиции определял в 6000 лет²¹⁸. Праотец Фалек, чьё имя в Библии толкуется как «разделение» (Быт.10:25), по хронологии Африкана умер в 3000 году от Адама²¹⁹, в середине определённого миру века. Сам Африкан считает число 5500 покоящимся на данных Библии, противопоставляя вполне «историческую» ветхозаветную хронологию мифическим представлениям о древности мира у других народов:

Египтяне ещё более хвастливо изложили чрезмерное число временных периодов и мириад лет на некоем основании своих астрологических расчётов; некоторые из тех, кто считает себя стремящимся к точности, сокращая их, называют годы лунными и, ничуть не менее склоняясь к баснословию, сопоставляют с восемью или девятью тысячами лет, которые, по Платону, жрецы насчитали для египтян ко времени Солона, не сказав истины. <...> Нужно ли что-то говорить о трёх мириадах лет финикийцев или о вздоре халдеев про 48 мириад? Ведь [в отличие] от них иудеи, ведущие свой род от Авраама, начав скромнее и человечнее, наученные в духе истины через Моисея и из прочих еврейских историй, передают, что к явлению спасительного Слова, возвещённого при монархии Цезарей, прошло пять тысяч пятьсот лет²²⁰.

Самый большой отрывок у Георгия Синкелла²²¹ (его начало сохранилось также у Евсевия и Иеронима)²²² содержит толкование Юлием Африканом даты Пришествия (παρουσία) Христа как исполнения пророчества о «семидесяти седминах», данного ангелом пророку Даниилу (Дан.9:24–27). В доказательство этого Африкан насчитывает ровно 70*70=490 лет от 20-го года Артаксеркса I и миссии Неемии для отстройки Иерусалим до года Страстей Христовых «по еврейскому календарю», то есть в лунных годах по 354 дня. По ходу дела Африкан демонстрирует свои познания о лунно-солнечных циклах, рассказывая о 8-летнем цикле и приводя точную формулу классического 19-летнего цикла Метона. Приведём наиболее важную часть отрывка:

От Артаксеркса исполнились 70 седмин ко времени Христа по счёту иудеев. Ибо от Неемии, который при Артаксерксе был послан вновь заселить Иерусалим на 115-м году Персидского царства и на 20-м году самого Артаксеркса, в 4-й год 83-й олимпиады, до этого времени, когда шёл второй год 202-й олимпиады, правления же Тиберия Цезаря год 16-й, набирается 475 лет – что составляет 490 еврейских лет, поскольку их годы считаются через лунные месяцы, говоря условно, по 29½ дней, так что если год солнечного круга состоит из 365¼ дней, то лунные двенадцать месяцев отличаются от него на 11 дней с четвертью. Из-за этого греки и иудеи за 8 лет добавляют три вставных месяца: ведь восемь раз по 11¼ даёт три месяца²²³. Так вот, в 475 годах имеется 59 восьмилетий, а 3 вставных месяца, добавляемые каждое восьмилетие, составляют в сумме 15 лет и вместе с 475 годами – 70 седмин²²⁴.

Но пусть мы не покажемся кому-либо неискушёнными в астрономических вычислениях, предпочитая число в 365¼ дней. Ибо не по неведению истины, но ради простоты расчёта сократили мы исследуемую задачу. Тем же, кто стремится всё исследовать с точностью, да будет предложено вкратце следующее. Всякий год состоит из 365 дней и 5 / 19 частей суток²²⁵. Между годами в 365 с четвертью дней и в 365 с 5 / 19 частями суток расхождение за 475 [лет] составляет 6 с четвертью [дня]. Кроме того, лунный месяц после скрупулёзно точного расчёта мы находим длиной в 29,5 суток и [7],5 их 2[3]5-х частей²²⁶, которые составляют три девяносто четвёртых. Но всё это можно опустить при вычислениях небольшого числа лет.

Итак, от 20-го года царствования Артаксеркса, как указано в книге Ездры у евреев, который у греков был четвёртым годом восемьдесят [третьей] олимпиады, до 16-го Тиберия Цезаря, который был 2-м годом 202-й олимпиады, получаются в совокупности вышеуказанные 475 лет – что по евреям, как было сказано, 490 лет, то есть 70 седмин, как пророчествовал Даниилу Гавриил о пришествии Христа.

Вопрос о точном устройстве эры Африкана до сих пор не имеет общепризнанного в науке решения. Причина это в том, что в тех синхронизмах, которые мы находим у Георгия Синкелла, наблюдается напластование разных систем летосчисления. Рассмотрим их по порядку.

1. В рассказе о начале правления в Афинах архонтов-эпонимов, взятом из Африкана, Синкелл приводит несколько важных дат:

До этого 4801 года от Адама сперва 17 афинских царей, после них 13 так называемых пожизненных архонтов, а затем 7 десятилетних – всего 37, начиная с 3945 года мира, прекратились, продлившись всего 856 лет. После них были введены ежегодные архонты из числа евпатридов, и в Афинах установилась власть девяти архонтов. Ежегодные архонты начались с 4804(?) года мира, когда был первый архонт Креонт, как считают, в 19-ю олимпиаду, а по другим – в 25-ю²²⁷. От него до 250-й олимпиады – 903(?) архонта до Фили́на, при котором у римлян были консулами Грат Сабиниан и Селевк, считающиеся 725-ми, начиная с Брута и его людей, ставших консулами после царей, к 5723 году мира по Африкану, когда был 3-й год Антонина Ав[релия]²²⁸, римского царя²²⁹.

Очевидно, что «4804» следует исправить на «4801», в соответствии с многочисленными хронологическими указаниями, приведёнными ранее; это подтверждает и указанная 19-я олимпиада, в 3-й год которой попадает именно 4801 г. от с.м.²³⁰ С этого года до 250-й олимпиады (221 / 222 г.) указано 903 афинских архонта, до Фили́на включительно. Консульство Грата Сабиниана и Селевка началось 1 января 221 г. н. э. Имперфект в выражении «καθ’ ὃν ὑπάτευον» можно понять двояко – и как указание на то, что Грат и Селевк стали консулами при Филине, и как то, что они при нём были консулами. В качестве датирующего указания логичнее первое, поскольку в противном случае можно было бы ожидать, что это Филин был архонтом при указанных консулах. Поэтому большинство исследователей относят архонтство Филина к 220 / 221 г.²³¹ Отождествлению года Филина с 250-й олимпиадой²³² препятствует и употребление разных предлогов: при олимпиаде стоит ἐπὶ, а при имени Филина – μέχρι, что подразумевает его включение в число архонтов, правивших в Афинах до начала 250-й олимпиады. У Дионисия Галикарнасского²³³ отсчёт архонтов-эпонимов идёт с 682 / 681 г. до н. э., что относит 903-го архонта к 221 / 222 г. н. э. Но мы не можем использовать данную олимпиаду при решении этого вопроса, так как стоящее в тексте число 903 противоречит общей хронологической схеме Африкана: ведь от 4801-го года до 5723-го должно насчитываться не 903, а 922 или 923 ежегодных архонта. Очевидно, речь идёт об описке. Хронология афинских архонтов у Африкана, по-видимому, отличается от принятой у Дионисия – таким же образом, как отличается от известных списков его хронология римских консулов. Ведь консульство Грата и Селевка, которое Африкан считает 725-м от Брута, от традиционной даты начала консульского правления в Риме (509 г. до н. э.) считалось бы 730-м, а по хронологии Дионисия Галикарнасского²³⁴ – 729-м.

Впрочем, эти детали не влияют на главный синхронизм: год окончания своей хроники, 5723 г. от Адама, Юлий Африкан отождествил с 3-м годом правления императора Марка Аврелия Антонина Гелиогабала (в современной историографии известного как Элагабал) с июня 220 по июнь 221 г. Остаётся вопрос, как определял Африкан в своей хронике «год от Адама» – как летний год олимпиады (как думали Шварц, Ришар и Грюмель)²³⁵, как римский январский год (как считал Гельцер)²³⁶ как сиро-македонский осенний год (как предполагает Бёрджес)²³⁷ или как-то иначе?

2. В конце отрывка о «семидесяти седминах» имеется расчёт лет от Адама до того же конца хроники²³⁸:

«Итак, времена до Пришествия Господа от Адама и Воскресения составляют 5531 год. От этого года до 250-й олимпиады – 192 года, как мы показали выше».

Начало фразы неуклюже: «συνάγονται δὲ τοίνυν οἱ χρόνοι ἐπὶ τὴν τοῦ κυρίου παρουσίαν ἀπὸ Ἀδὰμ καὶ τῆς ἀναστάσεως ἔτη ˏεφλαʹ»; слова «καὶ τῆς ἀναστάσεως» можно было бы считать интерполяцией²³⁹, если бы они не повторялись, в более согласованной форме, в толковании на Шестоднев Псевдо-Евстафия (анонимный автор которого упоминает Африкана среди авторитетов): «ἐπὶ δὲ τὴν παρουσίαν καὶ ἀνάστασιν ἔτη ˏεφλαʹ»²⁴⁰.

Интервал в 192 года заключает целое число олимпиад, поэтому его начало и конец должны соответствовать одному и тому же году внутри 4-летнего олимпийского цикла. Год «Пришествия», как нам известно, Африкан отождествляет со 2-м годом 202-й олимпиады, считая до него 5531 год от начала мира. Если этот счёт – включающий (инклюзивный) и годом Пришествия считается 5531 г. мира, то 5723 г. должен тоже считаться вторым годом олимпиады, а не первым²⁴¹. Но противоречие исчезает, если признать, что 5531 год – срок, истекший к началу (ἐπί) года Пришествия, 5532 г. мира. По сведениям Михаила Сирийца и Бар-Эбрея²⁴², Африкан помещал Страсти Христовы именно на 5532-й год от Адама, что даёт основание различать «Пришествие» от Страстей и Воскресения. Скорее всего, под «парусией» (буквально, присутствием, обитанием среди людей) Африкан имел в виду начало учительства Иисуса, длившееся год после Крещения. Поэтому смысл вышеприведённой фразы, очевидно, следует трактовать так: от Адама до начала года Пришествия и Воскресения – 5531 год: Пришествие (начало учительства Христа) относится к началу, а Воскресение – к концу этого года.

3. Ещё одна головоломка находится в конце большой цитаты, которую Георгий Синкелл обозначает так: «Из Африкана вкратце о событиях при Гиркане и Антигоне и об Ироде, а также о Севасте (т. е. Августе), Антонии и Клеопатре»:

После взятия Александрии первым игемоном Египта назначается Галл Корнелий, который разрушил города восставших египтян. До этого времени Лагиды и общий срок македонского владычества – 300 лет после крушения персов, без двух лет. Именно столько времени насчитывается от начала македонян до ниспровержения Птолемеев и последней Клеопатры, что является 11-м (?) годом монархического правления у римлян, 4-м годом 187-й олимпиады; всего от Адама – 5472 года.

После падения Александрии пошла 188-я олимпиада.

Ирод, отстроив город Габинийцев, прежнюю Самарию, провозгласил его Севастией, а её гавань, Стратонову Башню, возведя городские строения, также назвал в честь него [Августа] Кесарией, в каждом из них воздвигнув храм Октавию. Позднее он основывает Антипатриду на Лидской равнине в честь своего отца, поселив в ней жителей из окрестностей Севастии, у которых отобрал землю. Основал он и другие города. И был он жесток с иудеями, с другими же народами весьма приветлив.

Была 189-я олимпиада, которая пошла с 6-го дня до мартовских календ, 24-го по антиохийцам, через каковой день год был установлен в их собственных пределах²⁴³.

Год взятия римлянами Александрии хорошо известен: это 30 г. до н. э. Однако 4-й год 187-й олимпиады по традиционному счёту начался годом позже, летом 29 г. до н. э. Фраза «после взятия Александрии пошла 188-я олимпиада» не оставляет возможности для исправлений цифры года олимпиады, как предлагают некоторые учёные²⁴⁴А вот год «монархического правления у римлян» явно испорчен. Первым римским «монархом» в позднеантичной и средневековой греческой историографии считается Юлий Цезарь²⁴⁵. С начала его единовластного правления берёт начало антиохийская эра. Возможно, Африкан пользуется «монархической» эрой, чтобы избежать путаницы с началом правления Августа. В хронике Евсевия начало власти римлян в Египте отнесено к 1-му году 188-й олимпиады (!) и 20-му году от Цезаря – очевидно, по Африкану. Следовательно, 4-й год 187-й олимпиады, должен считаться 19-м годом «монархии», и цифру 11 (ια´) у Синкелла надо исправить на 19 (ιθ´)²⁴⁶. Но это не устраняет главной проблемы: если последний год Клеопатры, 5472 г. от Адама, по эре Африкана действительно соответствует 31 / 30 г. до н. э., то он должен соотносится не с 4-м, а со 2-м годом 187-й олимпиады. Поэтому придётся признать сбой в счёте олимпиад на 2 года. На этот сбой указывает и добавление «без двух лет» в счёте общего срока македонского владычества, тогда как в начале отрывка о «седминах», сохранившегося у Евсевия и Иеронима²⁴⁷, Африкан считает срок Македонского царства в 300 лет ровно. Разнобой прослеживается и в подсчёте правления римлян в Египте. Согласно цитате у Евсевия²⁴⁸, Африкан считает от падения Македонского царства до 16-го года Тиберия 60 лет, что соответствует общему счёту с 5473 г. до 5532 г. включительно. Но по «Канону» Птолемея правление Августа в Египте начинается 31 августа 30 г. до н. э., что соответствует 4-му году 187-й олимпиады, от которого до 16-го года Тиберия, в который начался 2-й год 202-й олимпиады – только 59 лет. Здесь, вероятно, и кроются истоки ошибки. Как показывают наблюдения, хронологический каркас системы Африкана образуют именно годы от Адама, на которые накладываются олимпиады и годы правления императоров²⁴⁹.

Далее следует весьма важное, хотя и запутанное место (последний абзац приведённого выше отрывка): «Ἦν ὀλυμπιὰς ρπθʹ, ἥτις πρὸ ἓξ καλανδῶν Μαρτίων, κατὰ Ἀντιοχεῖς κδʹ, ἤχθη, δι’ ἧς ἐπὶ τῶν ἰδίων ὅρων ἔστη ὁ ἐνιαυτός». Вопреки мнению некоторых исследователей²⁵⁰ эту фразу нельзя разрывать, относя номер олимпиады к Юлию Африкану, а всё последующее – к какому-то другому источнику. Технический глагол «ἤχθη» («была проведена») в отношении олимпиад характерен именно для сочинения Африкана, и грамматическая конструкция не вызывает вопросов. Таким образом, начало 189-й олимпиады увязано с 6-м днём до мартовских календ (24 февраля) и «24-м по антиохийцам». Что значит последнее выражение: 24-е число антиохийского месяца перития (февраля) или 24 г. по антиохийской эре²⁵¹? Если 1-й год 189-й олимпиады приравнён к 24 г. антиохийской эры, это значит, что сбой в олимпиадах продолжается, т. к. 189-я олимпиада должна начаться летом 24 г. до н. э., в то время как 24 г. антиохийской эры начался осенью 26 г. до н. э. Но более вероятно в данном контексте, что речь идёт о числе месяца.

Уже Унгер заметил, что упоминание 6-го дня до мартовских календ – того самого, удвоение которого (bis sextus) делает римский год високосным, – должно быть как-то связано с введением юлианского года в Александрии. Високосный период «александрийского» года начинается с 25 г. до н. э.²⁵² Согласно Георгию Синкеллу²⁵³, «Август Цезарь и тогдашние мудрецы ввели так называемый високос» в 6 г. после взятия Александрии. Дата заимствована, скорее всего, из хроники Африкана, так как именно по его эре 6-й год римской власти в Египте соответствует 25 г. до н. э. К сожалению, Георгий обрывает цитату, но смысл её в целом понятен: 189-я олимпиада началась в тот самый день антиохийского календаря – 24 перития / февраля, – с которого начинается високосный цикл в александрийском календаре (а также в связанных с ним календарях Газы и Аскалона).

Гораздо важнее другое: здесь Африкан прямо утверждает, что олимпиада началась (ἤχθη – буквально «была проведена») с этого дня. После этих слов гипотеза о том, что олимпиады в его хронике привязаны к реальным Олимпийским играм, по традиции проходившим в конце лета, должна быть снята окончательно. Если Юлий Африкан привязывал начало олимпиад к концу февраля, это может означать только одно: в своей хронике он опирался на весенний (мартовский?) стиль²⁵⁴.

4. Чтобы проверить нашу гипотезу, обратимся к синхронизму «семидесяти седмин»:

<...> от Неемии, который при Артаксерксе был послан вновь заселить Иерусалим на 115-м году Персидского царства и на 20-м году самого Артаксеркса, в 4-й год 83-й олимпиады, до этого времени, когда шёл второй год 202-й олимпиады, правления же Тиберия Цезаря год 16-й, набирается 475 лет. <...> От 20-го года царствования Артаксеркса <...>, который у греков был 4-м годом восемьдесят [третьей] олимпиады, до 16-го [года] Тиберия Цезаря, который был 2-м годом 202-й олимпиады, в совокупности 475 лет²⁵⁵.

Интервал в 475 лет от 4-го года 83-й олимпиады до 2-го 202-й подразумевает включающий счёт: и первый, и последний годы входят в счёт «семидесяти седмин». Однако с годом правления Артаксеркса не всё так просто. 20-й год Артаксеркса считается 115-м годом персов, а начало Персидского царства – правление Кира – приурочено у Африкана к 55-й олимпиаде, о чём нам сообщает Евсевий²⁵⁶. Но если 1-й год 55-й олимпиады = 1 г. персов, то 115 г. персов – это не 4-й, а третий год 83-й олимпиады. Как же может 20-й год Артаксеркса одновременно быть и 115-годом Персидского царства, и 4-м годом 83-й олимпиады? Ответ один: только в том случае, если он накладывается на оба этих года. Это можно допустить, предположив, что годы Артаксеркса Африкан позаимствовал из «Канона царей» Клавдия Птолемея. Там 20-й год Артаксеркса I начинается в декабре 446 г. до н. э. (все годы царствований у Птолемея совмещены с египетским подвижным годом). Если учесть, что общая хронология царств велась у Африкана по мартовскому году, то 115 г. персов = 5057 г. от Адама = 446 / 445 г. до н. э. мартовского стиля попадёт на начало 20-го года Артаксеркса, когда вышел указ о восстановлении Иерусалима. В конце этого начался 4-й год 83-й олимпиады, принятый за 1-й год «седмин».

Для наглядности результаты всех рассмотренных нами синхронизмов зафиксированы на схеме.

См. схему 3. Синхронизмы Юлия Африкана.

Итак, началом эры Африкана следует считать март 5502 г. н. э.²⁵⁷

Январский 1 г. н. э. соответствует концу 5502 г. и большей части 5503 г. от Адама по эре Африкана. Помещая «Пришествие» и Распятие на начало и конец 5532 г., Юлий Африкан, как и большинство его современников, принимает краткую евангельскую хронологию, уделяя проповеди Христа всего один год. За это его критикует Георгий Синкелл, резюмирующий:

Итак, Африкан, согласно с апостольским преданием датировав божественное Воплощение 5500 годом, в отношении Страсти и спасительного Воскресения ошибается на 2 года, помещая его на 5531 год мира²⁵⁸.

Как мы видим, Георгий не вникает в подробности хронологии Африкана. В действительности по его системе Иисус принимает Крещение в конце 5531 г. от Адама – в январе (?) 30 г. н. э.; Страсти и Воскресение относятся уже к 5532 г. от Адама, причём нельзя с уверенностью сказать, к началу или концу его. В первом случае (весна 30 г. н. э.) дата Страстей будет соответствовать хронологии Климента Александрийского: однако на проповедь Христа остаётся совсем мало времени – около трёх месяцев. Поэтому гораздо более вероятен второй вариант: конец 5532 г., т. е. весна 31 г. н. э. Характерно, что именно эта датировка позднее прочно войдёт в восточно-римскую традицию.

Ещё менее ясна ситуация с датой Воплощения и Рождества. Африкан говорит, что «к явлению спасительного Слова <...> прошло пять тысяч пятьсот лет». Почти то же самое говорится и в Эпитоме «Кампанской пасхалии» (латиноязычный памятник V–VI вв.):

Юлий Африкан, от которого сохранились пять томов хронографии, от первого человека вплоть до Воплощения Господа определил по стилю 5500 лет²⁵⁹.

Здесь греческий термин Богоявление (ἐπιφάνεια) трактуется как Воплощение, но более естественно понимать его как появление на свет – Рождество²⁶⁰. Впрочем, при мартовском стиле Воплощение и Рождество попадают на один и тот же год, которым по смыслу надо считать 5501 г. от Адама. При такой датировке Крещение в 5531 г. приходится на 30-й год земной жизни Христа, что хорошо согласуется с Евангелием от Луки. При этом мы не знаем, на какие дни помещал Африкан Воплощение и Рождество Христово. Даты, встречающиеся у Климента, жившего за 30 лет до Африкана, и у Ипполита, писавшего вскоре после него, расходятся, что свидетельствует об отсутствии устоявшейся традиции. Впрочем, следует подчеркнуть, что все наши источники упоминают лишь интервал от Адама до Рождества, и велика вероятность того, что Африкан вовсе не задавался целью определить конкретную дату Богоявления.

* * *

Главными постулатами нашей реконструкции хронологической системы Юлия Африкана являются:

– мартовское начало годов «от Адама»:

– опережение годов «от Адама» относительно олимпиад, начинающихся в середине этих годов.

На чём основывался Африкан, принимая мартовский год? Об этом можно только строить предположения. Он мог опираться и на вавилонскую календарно-астрономическую традицию, связывающую начало года с весенним равноденствием, и даже на древнеримский мартовский год, на который ориентирован високосный цикл. Но более вероятно, что Африкан, тонкий знаток Священного Писания, опирался на ветхозаветные указания, предписывающие начинать год с пасхального «месяца новин»²⁶¹. Было бы логично, ведя счёт лет с сотворения мира, начинать годы с того самого момента, когда мир был создан Богом. Именно так впоследствии поступали христианские хронисты и пасхалисты, начиная с Дионисия Александрийского (архиепископ в 249–265 гг.), который впервые обращает на это особое внимание²⁶². Не исключено, что именно хроника Африкана послужила толчком к внедрению этого принципа, ещё неизвестного Клименту Александрийскому.

Однако у нас нет никаких оснований приписывать Юлию Африкану подробную календарную проработку недели творения или страстной седмицы, подобную тем, которые обычно предпринимали хронисты IV–VII вв.²⁶³ На данном этапе истории христианской хронологии решались совершенно иные задачи. Кроме того, в эту эпоху в восточной литургической традиции ещё отсутствовали как система ключевых праздничных дат, так и устоявшаяся пасхалия, без чего строить такого рода системы практически невозможно. Точные даты событий священной истории вряд ли интересовали Африкана, принадлежавшего к той же научной традиции, что и Климент, который открыто порицал подобную дотошность²⁶⁴. Во всяком случае, ни один из позднейших авторов ничего не говорит о точных датах сотворения мира, Рождества или Страстей в хронике Африкана. Более того, Евсевий Кесарийский, которого можно назвать одним из самых последовательных продолжателей хронографического метода Африкана, также всячески воздерживается от подобных поисков. По нашему убеждению, сочинение Африкана имело более концептуальную задачу; доказать историческую значимость года евангельских событий. Что же касается отдельных дат, то их закрепление в хронографии шло вслед за традицией, сложившейся в более позднюю эпоху.

В этой связи невозможно согласиться с гипотезой В. Грюмеля, который, принимая вслед за Гельцером²⁶⁵ годом Страстей по Африкану 31 г. н. э., апеллирует к пасхалии 19-летнего типа в связи с брошенной вскользь Африканом фразой: «Ибо евреи справляют Пасху на 14-й день луны, а события со Спасителем произошли в день накануне Пасхи»²⁶⁶. Однако пасхалия, основанная на 19-летнем цикле, не была известна до Анатолия Лаодикийского, жившего через несколько десятилетий после Африкана. Знакомство Африкана с античным 19-летним циклом ещё не означает, что он мог построить пасхалию на его основе; напротив: указываемая им продолжительность года в 365 5/19 дней (цикл Метона) не соответствует христианской пасхалии, 19-летний цикл который построен на юлианском годе в 365,25 дней (цикл Каллиппа). Фразу Африкана проще трактовать в соответствии с Евангелием от Иоанна, согласно которому евреи справляли Пасху на другой день после ареста Христа.

Упомянём вкратце другие гипотезы.

Д. Пето, постулируя у Африкана «естественный» год, начинающийся с марта-апреля, помещал Страсти Христовы в конец 5531 г., на апрель 30 г. н. э.; этот год окончился задолго до начала 2-го года 202-й олимпиады (с лета 30 г. н. э.), поэтому упоминание последнего у Африкана Пето признаёт «пролептическим»²⁶⁷.

Дж. Файнган, также помещая Страсти в апрель 30 г., совмещает 5531 г. Африкана с 1-м годом 202-й олимпиады (с лета 29 г. н. э.)²⁶⁸. Однако он не объясняет, почему же в таком случае хронист говорит о втором её годе.

Р. Бёрджесс, предполагая у Африкана сиро-македонский осенний год, датирует Воплощение 5500 г. мира (4 / 3 г. до н. э.), а Распятие 5532 г. мира (март / апрель 30 г. н. э.)²⁶⁹.

А. Моссхаммер предлагает в качестве эпохи эры Африкана 25 марта 5501 г. до н. э., датируя Воплощение 25 марта 1 г. до н. э. (начало 5501 г. от Адама), а Воскресение – 25 марта 31 г. н. э. (начало 5532 г.)²⁷⁰. Предложенные даты Воплощения и Воскресения не вызывают возражений, однако в целом теория Моссхаммера держится на довольно шатких основаниях. Главный её изъян – предположение, что год у Африкана начинается в середине года олимпиады. Однако олимпиада у Африкана мыслится не как отрезок, а как единовременное событие. Об этом говорит регулярно применяемый к ней глагол «ἤχθη» (собственно, прошла, проведена), который обычно употребляется в отношении спортивных игр или праздников²⁷¹. Именно олимпиада «проходит» в том или ином году, а не тот или иной год начинается «в такую-то олимпиаду»: об этом со всей очевидностью свидетельствует пример со 189-й олимпиадой, Моссхаммером игнорируемый. Кроме того, ряд постулатов данной гипотезы (архонтство Филина в 1-й год 250-й олимпиады: падение Александрии во 2-й год 187-й олимпиады) вступают в противоречие с текстом источника. Особенно много вопросов вызывает «ключевая» для реконструкции Моссхаммера дата 25 марта. Все имеющиеся в нашем распоряжении источники говорят о том, что этот день не играл в восточной христианской традиции никакой роли вплоть до конца IV в. В первые десятилетия III в., когда Юлий Африкан работал над своей хроникой, в западном (африканском) церковном календаре 25 марта только-только начинает утверждаться как дата Страстей Христовых, не имеющая прямого отношения ни к сотворению мира, ни к Воплощению²⁷².

Приведём параметры эры Африкана по нашей интерпретации: Сотворение мира и Адама – март 5502 г. до н. э.

Явление Бога-Слова (Воплощение) – в начале 5501 г. от Адама = весна 2 г. до н. э.

«Пришествие» Христа (Крещение) – 5531 г. мира, 16 г. Тиберия = январь (?) 30 г. н. э.

Страсти и Воскресение – в конце 5532 г. мира = весна 31 г. н. э.

Стройную мистическую доктрину 5500 г. одновременно с Юлием Африканом – или, что более вероятно, под его влиянием – положил в основание своей эры другой видный христианский писатель III в., св. Ипполит Римский. Сведения о личности Ипполита довольно скудны и разрозненны. Евсевий и Иероним упоминают его в рассказе о восточных писателях рубежа II–III вв., рядом с Бериллом Бострским и Александром Иерусалимским, называя его епископом неизвестной им кафедры и приводя списки сочинений²⁷³. В западных источниках IV–VI вв. известен пресвитер Ипполит, сосланный в 235 г. на Сардинию, а позднее принявший мученический венец близ устья Тибра и похороненный на Тибуртинской дороге²⁷⁴. Наконец, в греческой традиции Ипполит, автор сочинений «Против ересей», «О Христе и Антихристе» и толкования на Даниила, известен как епископ римской гавани Порто (Portus)²⁷⁵ или как архиепископ Римский²⁷⁶. В найденном в 1841 г. трактате «Обличение всех ересей», приписывавшемся Оригену, но, скорее всего, написанном Ипполитом, автор причисляет себя к архиереям и резко порицает римских пап Зеферина (198–217) и Каллиста (217–222) – на основании чего И. фон Дёллингер предложил видеть в Ипполите антипапу²⁷⁷. Некоторые исследователи склонны разделять римского и «восточного» Ипполитов²⁷⁸. Однако сопоставление пасхалии и хроники, созданных Ипполитом Римским, с комментарием на книгу пророка Даниила Ипполита, упоминаемого среди восточных писателей, показывает, что эти сочинения написаны одним лицом²⁷⁹. Скорее всего, Ипполит, писавший свои сочинения по-гречески, был уроженцем Востока, но его деятельность была тесно связана с Римом.

Пасхалия Ипполита Римского непосредственно примыкает к хронике Юлия Африкана, причём начинается в том самом 222 г., когда последний, судя по сообщению Евсевия, находился в Риме. Это делает предположение о знакомстве Ипполита с Африканом в высокой степени вероятным и помогает объяснить общую для них концепцию «5500 лет от Адама до Христа». С другой стороны, богословские и исторические обоснования этой идеи у обоих авторов существенным образом различаются.

Особое внимание символике эры уделяется в 4-й книге «Толкования на Книгу пророка Даниила»:

23. Дабы не оставлять здесь вышеизложенное бездоказательным, ради любопытства человеческого вынуждаемы мы сказать о том, о чём говорить не нужно: ибо годы, исчисляемые от сотворения мира и от Адама, ясно демонстрируют нам искомое. Действительно, первое пришествие Господа нашего во плоти, когда Он родился в Вифлееме, произошло в четвёртый день до апрельских [ид] (2 апреля)²⁸⁰ <восьмой день до январских календ (25 декабря)>²⁸¹, в среду, в сорок втором году царствования Августа, от Адама же в пять тысяч пятисотом году. А пострадал Он на тридцать <третьем>²⁸² году, в восьмой день до апрельских календ (25 марта), в пятницу, в <восемнадцатом>²⁸³ году Тиберия Цезаря, в консульство Руфа и Рубелиона²⁸⁴. Итак, обязательно должны исполниться шесть тысяч лет, чтобы пришла суббота, упокоение, день святой, в который упокоился Бог от всех дел Его, которые начал творить (Быт.2:3). Суббота – подобие и образ грядущего царствия святых, когда они будут соцарствовать со Христом по сошествии Его с небес, как говорит в своём Откровении Иоанн (Откр.20:4–6). Ибо день Господа что тысяча лет (Пс.90(89):5; 2Пет.3:8). Итак, поскольку Бог сотворил всё в шесть дней, должны исполниться шесть тысяч лет: ведь они ещё не исполнились, как говорит Иоанн (Ин.17:10): Пять па́ли, один – то есть шестой – есть, другой ещё не пришёл; говоря же о другом, он имеет в виду седьмой, в который будет упокоение.

24. Но если всё же кто-то спросит: «Как докажешь мне, что Спаситель родился в пять тысяч пятисотом году?» – Легко! убедись, человече! Ибо древле установленное в пустыне через Моисея относительно скинии послужило подобием и образом духовных таинств, дабы по пришествии в последние времена Истины во Христе ты смог понять, что это исполнилось. Ибо [Бог] говорит ему: «И сделаешь ковчег из древа нетленного, и позолотишь его чистым золотом изнутри и снаружи, и сделаешь длину его два локтя с половиной, и ширину локоть с половиной, и высоту локоть с половиной» (парафраз Исх.25:10–11). В сумме эти размеры дают пять с половиной локтей – чтобы явить тот срок в пять тысяч пятьсот лет, в который Спаситель принёс в мир полученный от Девы ковчег – Собственное тело, украшенное чистым золотом, изнутри Словом, снаружи Духом Святым. Так открывается правда и проявляется ковчег²⁸⁵. Итак, от Рождества Христова следует признать пятьсот лет остатком до исполнения шести тысяч лет, и тогда придёт конец. О том же, что Спаситель пришёл в мир в пятый с половиной век, принеся нетленный кивот – Своё тело, говорит Иоанн: был час шестой (Ин.19:14), чтобы обозначить середину дня; день же Господень – тысяча лет, от них-то половина и будет пятьсот. Ибо Он не мог предстать ни ранее – ведь было ещё бремя Закона, ни по исполнении шестого [дня] – ведь омовение [крещения] запирается, но только в пятом с половиной, чтобы в оставшуюся половину проповедано было Евангелие всему миру и по исполнении шестого дня прекратилась нынешняя жизнь. И поскольку персы продолжали царствовать двести тридцать лет, а после них эллины – ещё более славно триста лет, по необходимости нужно, чтобы четвёртый зверь, как крепкий и больший, чем все бывшие перед ним, царствовал пятьсот лет²⁸⁶.

Относя Воплощение и Рождество ровно к середине 6-го тысячелетия – 5500 г. от Адама, Ипполит соотносит возраст мира с днями творения и, в духе хилиастической доктрины, определяет срок в 6000 лет до Второго Пришествия²⁸⁷ с последующим 1000-летним «царством святых». В «Толковании на Книгу пророка Даниила» Ипполит обосновывает эту круглую дату толкованием библейских указаний о размерах Ковчега Завета (Исх.25:10): в сумме длина, ширина и высота его дают 5,5 локтей, что мистически предвозвещает 5,5 тысяч лет, через которые Спаситель явится в мир, воплотившись от Девы в телесном «ковчеге»²⁸⁸.

В сохранившемся тексте Ипполита Христос родился в 8-й день до январских календ (25 декабря), в среду. Это справедливо для 3 г. до н. э., который соответствует 42-му году Августа, если его правление начинать с гибели Цезаря в 44 г. до н. э. Упоминание 25 декабря у Ипполита можно было бы рассматривать как древнейшее свидетельство о такой датировке Рождества²⁸⁹, однако исследователи рассматривают эту дату как интерполяцию. Хотя в сохранившемся тексте «Толкования» и стоит дата 25 декабря, в Ватопедской рукописи (Vatop. 260, Χ–ΧΙ вв.) перед этим сохранились слова: «четвёртый день до апрельских ***» (πρὸ τεσσάρων *** ἀπριλίων)²⁹⁰. Ключом к разгадке служит другое сочинение Ипполита – пасхалия (см. ниже). В ней Рождество Христово отмечено под пасхальной датой «среда, 4-й день до апрельских ид» (2 апреля), что соответствует 2 г. до н. э. Сопоставив эту дату с сохранившимися словами из Ватопедской рукописи, можно с определённой долей уверенности заключить, что именно 2 апреля Ипполит и считал датой Рождества Христова, полагая таким образом, что Христос прожил ровно 30 лет, считая по лунно-солнечному календарю (от Пасхи до Пасхи)²⁹¹.

Вопросы вызывает дата Страстей: 25 марта было пятницей в 29 г. н. э., который соответствует не 18-му, а 15-му году Тиберия (с августа 28 по август 29 г.). Очевидно, Ипполит датировал это событие так же, как Тертуллиан, но позднее в текст была внесена правка согласно более поздней церковной традиции, берущей начало с Евсевия: 30-летний возраст Христа был изменён на 33-летний, а 15 год Тиберия – на 18-й.

* * *

Другое сочинение Ипполита – составленная им пасхалия на 112 лет, начиная с 1-го года правления императора Севера Александра (с 222 по 333 г. н. э.)²⁹². Знаменательно, что начинается она с того самого года, на котором заканчивается хроника Юлия Африкана. Пасхалия Ипполита, о которой упоминает Евсевий Кесарийский²⁹³, чудом дошла до нас в едва ли не аутентичном виде²⁹⁴. Это – самая древняя известная нам христианская пасхалия. Она представляет собой удвоенный цикл в 56 лет – наименьшее общее кратное между всеми циклами, определяющими дату христианской Пасхи: 8-летним лунно-солнечным, 7-дневным недельным и 4-летним високосным. Удвоение цикла до 112 лет вызвано удобством табличной записи в виде матрицы из 16 строк²⁹⁵ и 7 столбцов: в каждой строке дни недели убывают от столбца к столбцу ровно на единицу. Древний и весьма популярный в античности 8-летний цикл применялся для расчёта лунно-солнечного календаря, в эллинистическую эпоху принятого на всём Ближнем Востоке. Впрочем, этот цикл, точно соответствующий юлианскому году (продолжительность солнечного года в нём тоже составляет 365,25 дней), приводит к существенному расхождению с наблюдаемыми лунными фазами, давая диаметрально противоположный результат примерно за 80 лет. И если начальная дата пасхалии Ипполита, 13 апреля 222 г., соответствует астрономическому полнолунию, то в 300 г. указанный в таблице день пасхального полнолуния, 5 апреля, был кануном новолуния, а финальная дата, 25 марта 333 г., пришлась на последнюю лунную четверть.

Пасхальная таблица Ипполита определяет не только дату 14-го дня луны, или иудейской Пасхи, но и день недели, на который она приходится, что позволяет быстро вычислить дату христианской Пасхи. Принятая в таблице форма семи двойных октаэтерид удобна тем, что через 16 лет день недели одной и той же юлианской даты смещается на 1 день назад, а через 7 таких циклов (112 лет) возвращается в исходное место. С математической точки зрения, это удвоенная комбинация 8-летнего лунного и 7-летнего недельного циклов (полный цикл пасхалии составляет 56 лет).

В пасхалии Ипполита наиболее ранняя дата пасхального полнолуния 14 нисана – 18 марта. Большинство исследователей видели в этой дате принятую Ипполитом дату весеннего равноденствия. Но, как указал Д.А. Лебедев²⁹⁶, для такого утверждения нет никаких оснований: в позднеантичных латинских календарях весеннее равноденствие указывалось 25 марта²⁹⁷: в 140 г. Клавдий Птолемей наблюдал (или вычислил) его 22 марта²⁹⁸, а в дальнейшем оно постепенно смещалось к началу года, достигнув 18 марта только в VII в. н. э. Нижнюю границу пасхального полнолуния ранние западные пасхалисты вычисляли особыми способами, оказываясь при этом сознательными «протопасхитами». Следует учитывать, что правило обязательного следования Пасхи за весенним равноденствием стало общепринятым лишь после Никейского Собора 325 г.²⁹⁹

Позднее, в V в. пасхальные правила Римской Церкви ставили следующие ограничения на дату христианской Пасхи: она должна была праздноваться:

а) не ранее 16 и не позднее 22 дня луны (чтобы христианские торжества не совпали с Песахом):

б) не позднее 21 апреля (чтобы скорбь по случаю Страстей Христовых не попала на римский праздник «дня рождения Города», 21 апреля).

Пасхалия Ипполита удовлетворяет этим требованиям, на основании чего М. Ришар предположил, что она является римской адаптацией октаэтериды Димитрия Александрийского, до нас не сохранившейся³⁰⁰. Следует отметить, что требование справлять Пасху только после весеннего равноденствия, выдвинутое Дионисием Александрийским в середине III в.³⁰¹, нарушается в таблице Ипполита неоднократно (расчётная Пасха³⁰² приходится на 20 марта в 259 и 315 гг. н. э., на 21 марта в 275 и 331 гг. н. э. и т. д.).

См. таблицу 3. Пасхалия Ипполита Римского.

В таблице отмечен ряд пасхальных дат, соответствующих событиям библейской истории: это означает, что между этими годами и библейскими событиями Ипполит считает целое число 112-летних лунно-солнечных циклов. К сожалению, до нас не дошли пояснения к данной пасхалии, поэтому система, лежащая в её основе может быть восстановлена лишь гипотетически.

М. Ришар³⁰³ в своей реконструкции исходил из предпосылки, что год сотворения мира в пасхалии должен удовлетворять следующим условиям:

а) 1-й день творения = 1 нисана = воскресенье 25 марта, равноденствие:

б) луна, созданная на 4-й день творения (28 марта) в возрасте XIII на следующий день, в четверг 29 марта достигает полной фазы.

По пасхалии Ипполита XIV, lunae приходится на четверг 29 марта в 13-м году 3-го и 5-м году 7-го шестнадцатилетних лунных циклов (соответственно 266 и 322 гг. н. э.). От этих лет до сотворения мира должно пройти по «эре 5500 года» приблизительно 5760...5770 и 5820...5830 лет (ведь год Рождества по Ипполиту нам пока точно не известен), и это должно быть целое число 112-летних циклов. 51-й цикл окончился в (112*51 = ) 5712 г., 52-й – в (112*52 = ) 5824 г. Значит, подходит лишь 5 год 7-го цикла (322 г. н. э.). Отсчитав от него 52 полных цикла (5824 года), Ришар получил 1 год мира по Ипполиту – 5503 г. до н. э.

Год Рождества, в отличие от года сотворения мира, ясно указан самим автором таблицы: ему соответствует 2 год 1-го цикла (223 г. н. э.). Отсчитав от этого года назад ровно два 112-летних цикла (224 года), получим год Рождества – 2 г. до н. э. Однако, согласно гипотезе Ришара, это не 5500-й, а 5502 год мира. В. Грюмель³⁰⁴, обратив внимание на условность и небесспорность заложенного Ришаром принципа («полнолуние – четверг 29 марта»), предложил, чтобы сохранить столь важное символическое число 5500, передвинуть начало эры Ипполита на 2 года вперёд и считать её 1-м годом 5501 г. до н. э. В этот год, соответствующий в пасхалии 7-му году 7-го цикла, пасхальное полнолуние приходится на воскресенье, 5 апреля. Грюмель считает возможным, что либо датой начала творения следует признать ближайшее воскресенье 29 марта, а светил – 1 апреля (X, lunae), либо у Ипполита воскресенье, 5 апреля – день начала творения и первое (виртуальное) полнолуние (в момент сотворения светил возраст луны уже достигает XVII). В этом Грюмель усматривает некую символику: с воскресеньем связано празднование каждой христианской Пасхи, а на 5 апреля в той же пасхалии указаны «по Даниилу» 1-я историческая пасха Исхода (15 г. 1-го цикла) и 1-я пасха в земле обетованной при Иисусе Навине (7 г. 4-го цикла).

Критика системы Ришара вполне обоснована.

При сопоставлении «Толкования на Даниила» и пасхалии можно заключить, что Ипполит считал днём Рождества среду 2 апреля 2 г. до н. э.

Важно отметить, что указание на день недели – среду – является верным, как и в случае с датой Распятия: ранее именно день недели позволил обнаружить интерполяцию в отношении возраста Христа и датировки Страстей по годам Тиберия.

Году Страстей по пасхалии Ипполита соответствует 16 год 2-го цикла (253 г. н. э.): пасхальное полнолуние в пятницу 25 марта. Отсчитав назад два 112-летних цикла, получим 29 г. н. э. В этом году, как известно, 25 марта действительно пришлось на пятницу. Это является важным подтверждением того, что Ипполит, как и все авторы III в. (Климент, Тертуллиан, Африкан) исчислял время проповеди Спасителя только одним годом. Все не соответствующие этому данные в его сочинениях следует считать редакторскими исправлениями в согласии с более поздней традицией.

* * *

«Хроника» Ипполита, дошедшая до нас в виде греческих фрагментов и переработанных латинских и армянской версиях³⁰⁵, содержится довольно много численных данных, однако не все они принадлежат первоначальному тексту и требуют внимательного отношения. В наиболее полной латинской версии, известной под названием «Liber generationis I», составление «Хроники» 13-м годом правления императора Севера Александра [= 234 н. э.] и 5738 г. от Адама³⁰⁶.

1. В одной части «Хроники» приводится хронологический расчёт, «свод лет» от Адама до 13 г. Александра (Грюмель называет его условно Συναγωγή, т. е. «Свод»)³⁰⁷:

а) от Адама до вавилонского плена – 4842 года;

б) от плена до Рождества Спасителя – 660 лет³⁰⁸;

в) 30 лет земной жизни Христа³⁰⁹;

г) 206 пасх от Его распятия до 13 года правления Севера Александра.

В свою очередь, эпоха от Адама до плена делится следующим образом:

2242 г. до Потопа + 525 г. до Фалека (> 2767 г. мира³¹⁰ + 616 лет до Авраама (> 3383 г. мира) + 501 г. до Иисуса Навина (> 3884 г. мира) + 480 лет до Давида (> 4364 г. мира) + 478 лет до плена (> 4842 г. мира).

Если сложить годы от Адама до Рождества, получим (4842+660 = ) 5502 года вместо ожидаемых 5500.

Непросто обстоит дело и с числом 5738, которым датирован 13-й год Севера Александра. Этот император правил с марта 222 г., его 13-й год – 234 / 235 г. н. э. Если 234 г. н. э. = 5738 г. мира, то 1 г. н. э. = 5505 ( = 5738 – 233) г. мира, а 1 г. мира = 5504 г. до н. э., вместо ожидавшегося 5501 г. до н. э. Если же принять гипотезу Ришара с эрой 5503 г. до н. э., то 5738 г. мира окажется 235 г. н. э. Но Ипполит не мог назвать этот год 13-м годом Александра: в марте 235 г. император погиб во время солдатского бунта; кроме того, в пасхалии Ипполита 13-й год Александра соответствует именно 234 г. н. э. Итак, если считать, что 234 г. н. э. = 5738 г. мира и вычесть указанные 206 пасх, получим, что Распятие относится к 29 г. н. э. = 5533 г. мира (воскресная Пасха этого года, очевидно, включена в число 206³¹¹. Земная жизнь Христа продолжалась для Ипполита, как показано выше, 30 лет. Следовательно, Рождество придётся на 5503 г. мира.

2. Помимо вышеприведённых хронологических выкладок в «Liber generationis» сохранился перечень «исторических» пасх (т. н. Ἀπόδειξις, «Указатель»), весьма ценный источник по хронологии Ипполита³¹². В нём пасхальные интервалы таковы:

а) от Адама до Потопа 2242 г.;

б) от Потопа до Авраама 1141 г.;

в) от Авраама до Исхода 430 лет;

г) от Исхода до Рождества 1688 лет = 41 (до Иисуса Навина) + 864 (до Езекии) + 113 (до Иосии) + 107 (до Ездры) + 563 (до Рождества).

Итого от Адама до Христа (2242+1141+430+1688= ) 5501 год. Эта цифра также не точно соответствует эре 5500 г.

Итак, разные части хроники Ипполита, как оказывается, не вполне соответствуют друг другу: «Свод» относит Рождество к 5502 г., «Указатель» – к 5501 г., а датировка «Хроники» 13-м годом Севера Александра – к 5503 г.

В. Грюмель, рассмотревший характер отдельных интервалов между пасхами и сопоставив их с датами в Ипполитовой пасхалии, пришёл к выводу, что две из них (до Потопа и до Исхода) даны по включающему счёту: их конечный год перекрывается начальным годом следующего интервала (например. Потоп датирован 5542 г. мира, но от Адама (1 г. мира) до него следует считать 5541 г.). В итоге вместо 5501 г. по «Указателю» следует считать от Адама до Христа 5499 полных лет, что идеально соответствует эре 5500 г. Аналогично поступив с данными «Свода», Грюмель доказывает, что и здесь от Адама до Христа также считается ровно 5500 лет³¹³.

Выводы Грюмеля блестяще подтверждаются при сопоставлении дат, указанных в хронике, с «историческими пасхами», отмеченными в пасхалии Ипполита³¹⁴:

а) по пасхалии пасха Исхода (первая пасха Закона) – 10 год 7-го столбца (шестнадцатилетнего периода), что соответствует 3812 г. мира³¹⁵: Исход по хронике датирован 430 г. от переселения Авраама (ср. Исх.12:40–41; Гал.3:17), то есть (3383+430= ) 3813 г. от Адама; в этой связи следует отметить, что 1-я пасха в пустыне указана в пасхалии не на следующий год после пасхи Исхода (как можно было бы ожидать), а на 2 год, то есть 3814 г. Следовательно, Ипполит по каким-то причинам сознательно поместил пасху Исхода не на 3813, а на 3812 г. По-видимому, это было сделано для достижения неких мистических параллелей³¹⁶, но на общей хронологии никак не сказалось: 1-я пасха Иисуса Навина датирована ровно через 40 лет после 3813 г.;

б) по пасхалии 1-я пасха при Иисусе Навине – 3 год 3-го столбца, что соответствует 3853 г. мира; в хронике по «Указателю» 41 г. от Исхода, (3812+41 = ) 3853 г.³¹⁷;

в) по пасхалии «пасха Езекии» 3 г. 1-го столбца, что соответствует 4717 г. мира: по «Указателю» – 864 г. от Иисуса Навина, (3853+864 = ) 4717 г.;

г) по пасхалии «пасха Иосии» 4 г. 1-го столбца, что соответствует 4830 г. мира: в «Указателе» 114 год Езекии³¹⁸, то есть 113 лет от Езекии, (4717+113 = ) 4830 г.;

д) по пасхалии «пасха Ездры» – 15 г. 7-го столбца, что соответствует 4937 г. мира; в «Указателе» следует читать не 108, а 107 лет от Иосии³¹⁹ = (4830+107 = ) 4937 г.:

е) наконец, по пасхалии пасха года Рождества Христова 2 г. 1-го столбца, что соответствует именно 5500 г. мира; по «Указателю», 563 г. от Ездры, (4937+563 = ) 5500 г.

Таким образом, очевидно, что «эра 5500 г.» строго и последовательно соблюдалась в сочинениях Ипполита. Все отступления от неё следует объяснять более поздними исправлениями или искажениями. Одна из главных причин этих изменений первоначального текста – укрепление традиции о 3-летней проповеди Христа (что и дало в итоге 3 «лишних» года).

Итак, эра Ипполита Римского сохраняет систему Юлия Африкана за одним характерным исключением: следуя римской традиции, Ипполит подводит Страсти Христовы под традиционную для Рима дату 25 марта и потому вынужден перенести год Распятия с 5531 на 5530 г. мира, с 30 г. н. э. на 29 г. н. э.:

1 год мира – 7 г. 7-го цикла = 5502 / 5501 г. до н. э. Начало творения – 8 сентября 5502 г. до н. э. (?)

Рождество Христово – в среду 2 апреля 42 г. Августа, в пасхальное полнолуние 5500 г. от сотворения мира = 2 г. до н. э.

Страсти – в год после 30-летия Христа, пятница 25 марта, пасхальное полнолуние; Воскресение – 27 марта 5530 г. от с.м. = 29 г. н. э.

Хронологическая система Ипполита пользовалась популярностью на Западе. В частности, ей следует африканский епископ Квинт Юлий Илариан, согласно расчётам которого в год консульства Цезария и Аттика (397 г. н. э.) от страстей Господних 25 марта исполнилось 369 лет, а до окончания 6000 лет оставался 101 год³²⁰.

Число «5500», обоснованное Ипполитом как дата Рождества Христова, легло в основу александрийской эры Анниана. Сила его символики оказалась столь велика, что впоследствии оно стало традиционным обозначением числа лет «от Адама до Христа» во всей мистической литературе христианского Востока, вне зависимости от соответствия той или иной хронологической системе³²¹.

Пасхалия Ипполита, основанная на октаэтериде, довольно быстро уходила вперёд по отношению к наблюдаемым лунным фазам. 8 юлианских лет цикла включают 2922 дня, или 99 средних лунных месяцев по (2922:99 = ) 29,5152 дн., тогда как 99 синодических лунных месяцев (по 29,5306 дн.) составляют 2923,5282 дня – таким образом, луна отстаёт от пасхалии на 1,53 дня за цикл. В результате уже на 6-м году цикл начинает опережать ход луны на 1 сутки, а примерно через 80 лет расхождение превышает 15 дней: указано полнолуние, а наблюдается новолуние. Таким образом, пасхалия нуждалась в регулярных корректировках.

В 243 г., примерно через 20 лет после Ипполита, когда ошибка превысила 3 дня, некий анонимный пасхалист (в западной традиции используется термин компутист, от лат. computus – расчёт) разработал новую 112-летнюю таблицу, на 241–352 гг. н. э., сохранившуюся среди творений св. Киприана Карфагенского³²². Свою задачу автор видел в том, чтобы «показать, что христиане могут не отклоняться от пути истины и не блуждать, под предлогом неведения дней Пасхи, за слепыми и глупыми иудеями»³²³. Компутист критически относится к счёту по эпактам и предпочитает вычислять полнолуние способом, которому «Бог научил иудеев»: ежегодно вычитая 11 или добавляя 19 дней. Для солнечного цикла он считает более точным вместо високосного дня, добавляемого каждые 4 года, прибавлять каждый год по ¼ дня к исходной дате сотворения светил – 28 марта³²⁴. Полученная таблица типологически идентична пасхалии Ипполита, но приведена в соответствие с реально наблюдавшимися лунными фазами на период около 243 г. н. э.: для этого даты 14-го дня луны были сдвинуты на 3 дня назад.

См. таблицу 4. Таблица компутиста 243 г.

Коррекция нарушила всю Ипполитову систему пасхальной исторической хронологии. Видимо, сознавая это, неизвестный компутист в качестве своего достижения преподносит то, что в то время как у его «предшественников» (antecessores) луна оказывалась сотворённой на ущербе, в его цикле она в 4-й день творения, среду 28 марта, появляется в полной фазе (15-й день луны, XV, lunae)³²⁵. Началом творения, таким образом, считается воскресенье 25 марта – римская дата равноденствия.

Здесь мы впервые встречаем явно выраженную теорию, в которой появление светил в среду, 4-й день творения, принято за основу астрономических циклов. При этом солнцу положено находиться в районе даты весеннего равноденствия (так как уже в первый день творения свет был отделен от тьмы³²⁶, что предполагает равенство дня и ночи), а луна должна быть в полной фазе (ибо сотворение её ущербной противоречило бы благости Творца)³²⁷. В дальнейшем эта богословски осмысленная «естественнонаучная» предпосылка станет общепринятой едва ли не для всех создателей христианских мировых эр, основанных на пасхальных циклах.

В данном случае упрёк компутиста едва ли можно отнести к Ипполиту, во всех реконструкциях эры которого год сотворения мира никак не связан с 25 марта. Скорее, под своими предшественниками компутист подразумевал неких продолжателей пасхалии Ипполита, в чьих таблицах год сотворения мира совпадал с его собственным. В пасхалии псевдо-Киприана полнолуния смещены на 3 дня относительно таблицы Ипполита, где среда 28 марта – день сотворения светил – оказывается позже полнолуния (17-й день луны), а само полнолуние попадает на воскресенье 25 марта. Не это ли был первый опыт интерпретаторов Ипполита («антецессоров» псевдо-Киприана) по приложению пасхалии Ипполита (но не его эры!) к теории о творении мира во время весеннего полнолуния?³²⁸

Год Страстной Пасхи у псевдо-Киприана определяется из указания, что от него до консульства Арриана и Папа (243 г. н. э.) прошло 215 лет: это (243–215= ) 28 г. н. э.³²⁹ Принимая такую дату, псевдо-Киприан первым из известных нам пасхалистов отходит от восходящей к евангелисту Иоанну традиции, по которой еврейская Пасха была вечером Страстной Пятницы: согласно его пасхалии, полнолуние 14 нисана в 28 г. н. э. (12-й год 1-го цикла) приходится на четверг 8 апреля. Поэтому Страстная Пятница 9 апреля оказывается 15-м днём луны. Таким образом. Тайная вечеря в четверг трактуется как пасхальная трапеза, что соответствует синоптическим Евангелиям. Именно эта традиция получила впоследствии распространение в Западной Церкви, определив такую литургическую особенность, как использование в Евхаристии пресного, а не квасного хлеба. Действительно, если Тайная вечеря состоялась в 14-й день пасхального месяца, то Христос причащал апостолов опресноками³³⁰.

Сотворение Луны в среду 28 марта в 15-дневной фазе предполагает, что в качестве года сотворения мира псевдо-Киприан принимал год с пасхальным полнолунием 28 марта³³¹; это не позволяет точно соблюсти мистические 5500 лет от Адама до Христа: данное условие выполняется в 5660, 5604, 5548, 5492, 5436, 5380, 5324, 5268 и т. п. годах до н. э. Характерно, что сам пасхалист не удостаивает тему всемирной хронологии особого внимания, определяя лишь дату Исхода – полнолуние 12 апреля, понедельник, за 1548 лет до Христа (1552 г. до н. э.).

Мистическим основанием эры псевдо-Киприана является совпадение числа месяца и дня недели для пасхального полнолуния в год сотворения мира и в год Рождества, что означает целое число 112-летних циклов от Адама до Воплощения Христа (Благовещения). Годом Рождества считается 4 г. до н. э., отстоящий на 31 год от 28 г. н. э.³³² В этот год пасхальное полнолуние, согласно расчётам компутиста, пришлось на среду 28 марта. В таком случае сотворение мира нужно поместить в 5488 г. до Христа (5492 г. до н. э.) или, учитывая указанный самим пасхалистом срок в 1548 лет от Исхода до Христа³³³, в 5376 г. до Христа (5380 г. до н. э.)³³⁴. Вероятно, псевдо-Киприан, как и Ипполит, помещал Рождество Христово в пасхальное полнолуние 28 марта 4 г. до н. э.³³⁵

К несомненным достижениям псевдо-Киприана следует отнести согласование начала творения с весенним равноденствием и создания луны с полнолунием. Однако в целом хронологический результат коррекции Ипполитовой пасхалии оказался не слишком привлекательным. Хотя лунные фазы некоторое время лучше соответствовали наблюдаемым, точность пасхалии осталась неизменной и спустя весьма недолгое ошибка вновь стала очевидной. При этом компутист вынужден был отказаться от даты Страстей 25 марта и пожертвовать «эрой 5500».

Итак, по упомянутым у псевдо-Киприана «антецессорам», пользовавшимся пасхалией Ипполита, предположительно:

Начало сотворения мира – воскресенье 25 марта, весеннее равноденствие и полнолуние, 8 г. 4-го цикла Ипполита (5492 г. до н. э?); создание светил – среда 28 марта, XVII день луны.

По псевдо-Киприановой пасхалии 243 г.:

Начало сотворения мира – воскресенье 25 марта, весеннее равноденствие; создание светил – среда 28 марта, полнолуние (XIV / XV lunae) (= 5380 г. до н. э.).

Благовещение – воскресенье 25 марта

Рождество Христово – среда 28 марта или вторник 25 декабря 4 г. до н. э.

Страсти – через 31 г. после Рождества, пятница 9 апреля; Воскресение –11 апреля 28 г. н. э.

Одним из существенных мотивов, которым вдохновлялись творцы и последователи «эры 5500», были эсхатологические настроения, генетически связанные с Откровением Иоанна Богослова и доктриной так называемого хилиазма³³⁶. Ожидание скорого конца впавшего в грех языческого мира и надежды на скорое пришествие Царствия Христова, грядущего в 7-м тысячелетии, не могло не поддерживать христиан в эпоху гонений.

Но вот христианство из религии гонимой превратилось в религию торжествующую. Император Константин Великий лично покровительствовал Церкви. По всей империи на смену языческим приходили христианские храмы, собирающие сонмы новообращённых. Всё новые и новые народы обращались к вере Христовой. Естественно, многие богословы задавались вопросом: уместно ли в условиях торжества христианства подпитывать ожидания скорого конца света? Разве не самонадеянно рассуждать о сроках и временах, которых никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк.13:32)? Вполне возможно, что именно в этой связи хронологические расчёты стали переноситься на историко-научную почву, лишённую какой-либо мистической подоплёки.

Один из крупнейших раннехристианских писателей, епископ Кесарии Палестинской Евсевий (ок. 260–339 / 340), называвший себя «сыном Памфила» (Εὐσέβιος τοῦ Παμφίλου) в честь своего погибшего в гонение друга мч. Памфила, внёс значительный вклад в становление христианской историографии³³⁷. Являясь одним из крупнейших учёных своего времени, впервые получивших возможность пользоваться открытым покровительством государственной власти, Евсевий провёл полномасштабные исторические изыскания и собрал все доступные ему источники, сопоставив их одно с другим и с данными Библии³³⁸.

Хроника Евсевия, призванная усовершенствовать труд Юлия Африкана, состояла из вводного экскурса о странах и народах (т. н. 1-я книга, увидевшая свет, вероятно, ок. 280 г.)³³⁹ и хронологические таблицы – «Временные каноны» (Χρονικοὶ κανόνες). Хронология Евсевия Кесарийского в общем и целом опирается на хронологию Африкана и восходит к античным источникам. Однако при этом Евсевий неодобрительно отнёсся к попыткам Африкана и его последователей навязать истории хилиастическую концепцию в виде «круглой» эры. В этой связи он уже в Предисловии напоминает о предостережении, данном апостолам Самим воскресшим Иисусом Христом: не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян.1:7)³⁴⁰.

Кроме того, Евсевий, живший в Палестине и знавший иудейскую библейскую традицию, лично имел возможность убедиться в том, что древняя часть ветхозаветной хронологии существенно различается в Септуагинте и еврейском масоретском тексте. И хотя сам Евсевий отдавал предпочтение хронологии Септуагинты (в отличие от Иеронима, сторонника иудейской Масоры), он считал не вполне правомерными попытки точно датировать столь отдалённые события, как сотворение мира и человека³⁴¹. Поэтому в качестве точки отсчёта хронологической шкалы своих «канонов» Евсевий принял рождение Авраама³⁴².

Материал первоначально был распределён Евсевием в таблице, столбцы которой отражают географию, а строки – хронологию. В качестве «координатных осей» выступают по вертикали (ось времени) «годы Авраама», олимпиады, годы правления царей; по горизонтали (ось пространства) – крупнейшие державы, представленные именами правителей (т. н. «нити царств» – fila regnorum; в латинской версии Иеронима и армянском переводе они организованы несколько по-разному)³⁴³. В ячейки этой сетки вписаны исторические факты и события. В силу уязвимости такой сложной таблицы при переписывании она легко подвергалась искажениям в рукописной традиции: число списков хроники было, по-видимому, невелико, и на греческой почве она вообще не уцелела³⁴⁴.

Хронологические шкалы в «канонах» Евсевия представлены в виде строк-подзаголовков, чередующихся с исторической информацией³⁴⁵. В позднеантичной части указаны с интервалом в 10 лет годы Авраама (1950, 1960, 1970 и т. д.), за ними – олимпиады, нередко по парам (177–178, 179, 180–182 и т. д.), затем хронологические отрезки по правителям царств с указанием текущих лет правления (при первом упоминании указывается имя и общая продолжительность царствования). В качестве «осевых держав» в последние столетия перед рубежом нашей эры представлены эллинистические государства: Египет (у Иеронима – «Александрия»), Македония, Сирия; позже – Египет, Сирия, Иудея; позже – Египет и Иудея; с 1969 г. Авраама (48 г. до н. э.) появляется столбец «Рим» (в лице Цезаря), который после исчезновения Египта (1988 г. Авраама = 29 г. до н. э.) и Иудеи (2086 г. Авраама = 70 г. н. э.) остаётся единственной «державной осью».

Ключевые синхронизмы Евсевия основаны на античных сочинениях, в частности, на хронографии Кастора Родосского. Ассирийский царь Нин, «первый правитель всей Азии, кроме Индии», предстаёт старшим современником Авраама: Моисей оказывается современником афинского Кекропа и т. д³⁴⁶ Рождество Христово приходится на 2015 г. Авраама (2 г. до н. э.), а Крепление – на 2044 г. Авраама, 15 г. Тиберия, 5228 г. от Адама³⁴⁷. Значительное влияние на последующую традицию оказалась новозаветная хронология Евсевия. В отличие от Юлия Африкана и других ранних авторов, отводивших проповеди Христа всего 1 год, Евсевий на основании сопоставления сообщений Евангелий и Иосифа Флавия пришёл к выводу, что время учительства Спасителя продолжалось 3 с лишним года. Тезис Евсевия о 33-летнем возрасте Христа во время Страстей повсеместно закрепился в церковной традиции³⁴⁸.

Реальные исторические основания у новой хронологии Евсевия были немногим менее шаткими, чем у Африкана, но при этом эра Евсевия не имела почти никакого мистического содержания. За это хроника Евсевия подверглась суровой критике со стороны более поздних хронистов (в первую очередь, Панодора и Анниана)³⁴⁹ и не получила широкого распространения на греческом Востоке, где её потеснила александрийская эра. Однако она пользовалась большой популярностью на латинском Западе (благодаря переводу Иеронима, продолжившего хронику до 379 г.), а также в Армении и Сирии.

Основной синхронизм канонов Евсевия:

1 г. Авраама = 2016 г. до н. э.

2015 г. от Авраама = 1-й год Христа = 42 г. Августа 2 г. до н. э.

Именно по этой формуле следует пересчитывать приводимые у Евсевия исторические даты. Хотя точность его датировок непостоянна³⁵⁰.

* * *

От Адама до Авраама Евсевий насчитал 3184 года (по Септуагинте)³⁵¹, а от Авраама до Рождества Христова – 2015 лет³⁵² Таким образом, 1-й год Христа (у Иеронима «год Господа», annus Dei) = 5199 г. Адама = 2 г. до н. э. Соответственно, сотворение мира и Адама попадает на 5200 г. до н. э.

И хотя сам Евсевий эрой от сотворения не пользовался, его переводчики и продолжатели (как западные, так и восточные) её применяли³⁵³. Такая почти символическая мировая эра озадачивала и древних, и современных учёных. Анниан и вслед за ним Георгий Синкелл, убеждённые сторонники «эры 5500», критиковали Евсевия за ошибки в ветхозаветной хронологии³⁵⁴. В. Грюмель ищет объяснение в дате Рождества, подозрительно близкой к круглому числу 5200³⁵⁵. По его мнению, Евсевий мог взять какую-то старую эру, где от Адама до Христа считалось ровно 5200 лет, что соответствует целому числу (650) лунных 8-летних циклов – господствующей в I–III вв. пасхально-календарной системы. Благовещение и Рождество в этой эре датировались 5200 и 5201 гг. мира, а Страсти, по общепринятой до Евсевия краткой хронологии жизни Христа, – 5232 г. Евсевий доказал, что проповедь Христа длилась не один, а три года. Из-за этого, чтобы не менять дату Страстей (поскольку она зависит от пасхалии). Рождество было отодвинуто им на 2 года назад и оказалось в 5199 г. мира.

Впрочем, как уже отмечалось, от собственно «мировой эры» Евсевий воздерживается, указывая на непримиримые расхождения в хронологии разных рукописей еврейского и греческого текстов Библии. Поэтому говорить об эре «от Адама» применительно к хронике Евсевия не вполне корректно: её основная всемирная эра – годы Авраама; 1 г. Авраама синхронизирован с 43 г. Нина, «царя всей Азии», 22 г. Европа, второго царя в греческом Сикионе, и 1 г. Фиванской династии в Египте³⁵⁶.

Следует иметь в виду, что 1-й год Авраама у Евсевия – не год рождения этого патриарха, а следующий: Авраам родился в 3184 г. от Адама, а 1 г. Авраама = 3185 г. от Адама. Подобным образом, записывая Рождество Христово под 2015 г. Авраама ( = 2 г. до н. э.), Евсевий само Рождество относил, по всей вероятности, к зиме 3 / 2 г. до н. э. (25 декабря или 6 января), в соответствии с древней традицией, прослеживающейся у Климента Александрийского и Тертуллиана.

Обосновав 3-летний срок учительства Иисуса Христа, начавшегося, согласно Луке, в 15 году Тиберия (2044 г. от Авраама = 28 г. н. э.), Евсевий принял за год Страстей 34-й год Иисуса, 19 г. Тиберия (2048 г. от Авраама = 32 г. н. э.). Эта дата, сохранённая как армянской версией, так и цитатой у Георгия Синкелла³⁵⁷, вызывает вопросы. Во-первых, её отделяют от Крещения не на 3, а целых 4 года. Но главное – ни по пасхалии Анатолия, ни по александрийской пасхалии этот год не подходит для евангельских событий (пасхальное полнолуние не попадает ни на четверг, ни на пятницу). Возникает вопрос: был ли Евсевий вообще знаком с подробностями устройства пасхальных циклов?

Известно, что Евсевий Кесарийский специально интересовался как вопросом о хронологии Тайной вечери, так и пасхальной проблемой. Так, сирийский хронолог Илия Нисибинский цитирует послание Евсевия «Об опресноках», где, в частности, говорится:

Невозможно, чтобы Воскресение Спасителя нашего произошло 10 марта, ибо тогда Господь оказался бы причастен ко тьме: но Он должен был воскреснуть 24 марта, по счёту греков, во время торжества света, чтобы указать, что Сам Он есть Свет истинный, восторжествовавший и воскресший из мёртвых³⁵⁸.

10 и 24 марта (адара) в 31 г. попадают на субботу, а в 32 г. (високосном) – на понедельник. Дата 10 марта замечательна тем, что ровно на 14 дней предшествует 24 марта и соответствует расчётному новолунию по 19-летней пасхалии Анатолия Лаодикийского (см. соответствующую главу). Если во фразе «причастен ко тьме» видеть риторическое указание не только на время до весеннего равноденствия (когда светлое время суток преодолевает тёмное), но и на полное отсутствие Луны на ночном небе, то следует признать, что Евсевий был хорошо знаком с устройством пасхалий 19-летнего типа. Возможно, сирийский текст является интерполированным (настораживает, в частности, фраза «по счёту греков»): однако датировка Воскресения Христова 24 марта имеется, согласно тому же Илии Нисибинскому, и в трактате Евсевия «О Пасхе»:

Из того, что Евсевий Кесарийский представляет в книге «О Пасхе», следует, что во времена земного обитания Господа нашего Христа весеннее равноденствие приходилось на 24 марта. Ибо он говорит, что Христос воскрес из гроба 24 марта, когда свет побеждает тьму, в начале природного года и в день весеннего равноденствия³⁵⁹.

В уцелевшем греческом фрагменте этого сочинения также развивается тема совпадения дня Воскресения с днём весеннего равноденствия, но витиеватый текст не содержит чётких хронологических указаний³⁶⁰.

* * *

Многие авторы, начиная с V в., считают Евсевия Кесарийского одним из корифеев пасхалистики и даже приписывают ему составление 19-летнего лунно-солнечного цикла. Так, Иероним называет именно его (а не Анатолия Лаодикийского) изобретателем «эннеакайдекаэтериды», пришедшей на смену «геккайдекаэтериде» Ипполита³⁶¹, а продолжатель книги Иеронима «О знаменитых мужах» Геннадий Массилийский упоминает Евсевия, наряду с Ипполитом, Феофилом и Проспером, в числе пасхалистов, на чьи труды опирался Викторий Аквитанский³⁶². Изобретение 19-летнего цикла приписывают Евсевию и Беда Достопочтенный³⁶³ (VIII в.), и сирийская традиция, отражённая у Абу Райхана Бируни (XI в.)³⁶⁴. В ирландских Тигернахских анналах (древнейшая часть которых предположительно восходит к V в.) составление Евсевием пасхалии даже приурочено к конкретному году – 309 г. н. э.³⁶⁵ На основании этих сведений Ф. Рюль считал, что Евсевий Кесарийский участвовал в какой-то реформе цикла Анатолия³⁶⁶. Согласно Ч. Джонсу, пасхальная таблица якобы входила в состав утраченной в оригинале 1-й книги «Хроники» Евсевия³⁶⁷. Наконец, Д. Мак-Карти выдвинул гипотезу о том, что источником информации для Иеронима и Тигернахских анналов могла послужить утраченная «Хроника» Руфина, опиравшаяся, в свою очередь, на какую-то редакцию «Хроники» Евсевия, отличную как от армянского перевода, так и от версии Иеронима³⁶⁸.

Однако возникает закономерный вопрос: можно ли совместить пасхалистические параметры Страстной Пятницы и Воскресения равноденствие, полнолуние и день недели – с годом Страстей Христовых в «Хронике» Евсевия Кесарийского? Ведь сочетание равноденствия с пятницей / воскресеньем и полнолунием по 19-летнему циклу невозможно ни для 32 г., ни для 33 г. н. э. Приходится признать, что при составлении своей всемирной хронологии, первая редакция которой завершалась 305 г. н. э., Евсевий не учитывал пасхалию. Впоследствии, однако, он мог заинтересоваться пасхальными вычислениями, особенно в связи с Никейским Собором 325 г., где пасхальная проблема занимала одно из центральных мест. Об этом, кажется, говорит и пространная цитата из Анатолия Лаодикийского в «Церковной истории». Познакомившись с циклом Анатолия, Евсевий мог в одной из поздних редакций своих «Канонов» перенести дату Страстей Христовых на 18 год Тиберия, 2048 г. Авраама ( = 31 г. н. э.) – как это событие и датировано в версии Иеронима³⁶⁹ и, косвенным образом, самим Евсевием в «Церковной истории»³⁷⁰.

По пасхалии Анатолия, в этот год пасхальное полнолуние попадает на субботу 24 марта, а 25 марта – на воскресенье, что нетрудно согласовать с повествованием евангелиста Иоанна. Позднее эта дата была, по всей вероятности, принята в пасхалии Андрея 353 г., а затем в системе «Пасхальной хроники» и закрепилась в позднейшей греческой традиции.

Итак, в эре «Хроники» Евсевия Кесарийского:

Сотворение Адама – за 3184 года до Авраама (= 5200 г. до н. э.).

1 год Авраама – 3185 г. от Адама (= 2016 г. до н. э.).

1 год Христа – 42 / 28 г. Августа, 2015 г. Авраама, 5199 г. мира (= 2 г. до н. э.).

Крещение – на 30-м году Христа, в 15 г. Тиберия, 2044 г. Авраама, 5228 г. от Адама (= 28 г. н. э.).

Страсти и Воскресение –

а) в 19 г. Тиберия, 1 г. 203-й олимпиады, 2048 г. Авраама, 5232 г. от Адама (= 32 г. н. э.);

б) в 18 г. Тиберия, 2047 г. Авраама (= 31 г. н. э.), 23 и 25 марта.

* * *

Евсевию Кесарийскому приписывается (очевидно, ложно) «долгий» вариант мировой эры, известный по сочинениям Иоанна Малалы и армянских пасхалистов. О нём см. раздел 6.3 (с. 273).

* * *

Мировая эра Евсевия, благодаря переводам его хроники, получила широкое распространение на Востоке (в Армении и Сирии). Однако Иероним, переведя хронику Евсевия на латинский язык и обеспечив ей популярность в Западной Европе, придерживался «протомасоретской» традиции ветхозаветной истории (которую и зафиксировал в своём переводе Библии): поэтому, следуя за Евсевием в счёте лет Авраама, он не разделял его мировой эры.

Впрочем, не исключено, что она была известна на латинском Западе. Если это предположение верно, то коронация Карла Великого 25 декабря 800 г. была рассчитана как событие воистину эпохального значения: ведь по эре Евсевия это – рубеж с 6000 на 6001 г. мира, имеющий отчётливый эсхатологический смысл как начало последнего, «субботнего» тысячелетия мировой истории³⁷¹.

* * *

Исидор Гиспальский (Севильский) в своей хронике, оконченной в 626 г., придерживается мировой эры, очень близкой к эре Евсевия³⁷²:

Сотворение Адама – 5198 г. до н. э.

1 год Христа – 5197 г. мира = 2 г. до н. э.

Страсти и Воскресение – 5229 г. мира = 31 г. н. э.

Разница между ними составляет всего 2 года. Она легко объясняется тем, что Исидор, живя в вестготской Испании, где была распространена пасхалия Виктория Аквитанского, скорректировал эру Евсевия, совместив сотворение мира с 1-м годом данной пасхалии. Пасхалистическими расчётами объясняется и принятие Исидором в качестве года Страстей Христовых 31 г. н. э. (Пасха – 25 марта, воскресенье).