5. Письма преподобного Амвросия Оптинского (Гренкова)

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский

Александр Гренков, будущий отец Амвросий Оптинский, родился в 1812 г. в духовной семье села Большие Липовицы Тамбовской Епархии. Окончив Духовное училище, он затем успешно прошел курс в Духовной семинарии, однако не пошел далее ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом.

Вскоре он принял постриг в этой обители и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Когда отец Макарий Оптинский начал свое дело издательства, о. Амвросий, окончивший семинарию и хорошо знавший пять языков, древних и новых, был одним из его ближайших помощников. Со всеми качествами своей богато одаренной души, о. Амвросий, несмотря на болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой.

Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Эта новая деятельность была для старца не только лишней материальной заботой, но и крестом, возложенным на него Провидением и закончившим его подвижническую жизнь.

1891 год был последним в земной жизни старца. Все лето этого года он провел в Шамординской обители, как бы спеша закончить и устроить там все незаконченное. Там он и скончался 10 (22) октября. Было решено перевезти его тело в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители – старцы Лев и Макарий. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1Кор.9:22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца.

По материалам портала Православие.ру http://days.pravoslavie.ru/Life/life4645.htm

Письма к схимонаху Матфею (Ольшанскому)

АРПМА. Опись 38. Дело 10. Док. А001486.

с. 1–3

6 февраля 1864 г. (?), Оптина Пустынь

6 февраля

На днях только узнал, достолюбимый отче, что подворье Ваше посетило опасное искушение, и обитель понесла немалые убытки. Впрочем, вероятно, застраховано и потому убытки не могут быть велики, но, конечно, хлопот это обстоятельство доставит Вам немало. Помоги, Господи!

Ал. Ив. Алмазову, т. к. я не знаю адреса его квартиры, вынужден был отправить свое письмо в Университет, получил ли он его?

За присланную брошюру передайте Ал. Ив. мою благодарность. Как он поживает, и как его здоровье с семьей?

Мы, в общем, благополучны, но Архипастырь наш по делу иеромонаха, о котором я Вам раньше писал, напакостил мне. Вместо ссылки принял его под свое покровительство. Впрочем, это не удивительно – рыбак рыбака видит издалека. А тот оказался форменным безбожником.

Господь да утешит Вас с братией и благословит!

Ваш люб. богомолец Амвросий.

с. 4–7

2 апреля 1864 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Господе брат, отец Михаил!

Письмо твое от 8 марта получил, и вопросы твои передал о. Сергию. Он сказал, что сам писал тебе в феврале, а книги послал с певчими Иерусалимской Миссии.

От о. Сергия ты уже знаешь обо всем, что у нас делается. Последняя наша новость, что наш о. Леонид в сане архимандрита едет завтра в Иерусалим начальником тамошней Миссии, на место преосвященного Кирилла¹⁰⁴. От нас о. Леонид берет о. Владимира скитского, который и повезет письмо это до Одессы. Другая новость – 29-го февраля скончался о. Димитрий-пасечник. Два года он поболел чахоткой и умер с хорошим приготовлением: месяца полтора до кончины был пострижен, особорован, а часов за 8 до кончины в последний раз причастился Святых Тайн; в последнее время своей жизни ожидал исхода с сознанием и твердостью. Утешительная кончина его подвигла многих на соревнование, что хорошо умирать больным, а несмотря на это, охотников поболеть немного.

Мое здоровье слабее прежнего, с осени не выхожу даже из кельи.

От о. Сергия, вероятно, слышал ты, что у нас в скиту устраивается предел во имя Преподобного Макария Великого. Для этого церковь расширится крестообразно, т. е. настоящая церковь останется как есть, также и сени с чуланами, только они отодвинутся аршина на два, а средина, т. е. зала и прочее, расширится на полтора аршина в каждую сторону. Новый алтарь будет; а где теперь ризница, там будет такой простенок для чтения псалтыри, а ризница перенесется туда, где теперь архиерейская спальня. Фундамент поднимется, и подвалы будут со сводами. Иконостас в новый предел усердствует Наталия Петровна Киреевская¹⁰⁵, а икону Преподобного Макария Египетского жертвует Владыка Митрополит Московский. После Пасхи начнется стройка, а срубы уже готовы.

Желаю тебе монашеского преуспеяния. Молись и за меня. Здоровье мое более и более ослабевает.

Многогрешный и. Амвросий.

2 апреля 1864 г.

Сейчас получили, через П.И. Саломона¹⁰⁶, прискорбное известие о блаженной кончине великого старца о. Илариона Грузина.

О. Константин Зедергольм¹⁰⁷ кланяется тебе, и просит тебя передать нижайшее его почтение о. Иерониму духовнику и о. Макарию, о. игумену Герасиму, иеродиакону о. Илариону Греку, о. Савве (жившему при о. Илларионе Грузине), также и о. Азарию и о. Никону и просит твоих и их святых молитв.

с. 8–11

17 ноября 1864 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Господе брат, отец Михаил!

О. Сергий говорил мне, что в письме к нему упоминаешь о том, что в мае месяце вместе с другими письмами послал ты и ответ на мое письмо к тебе от 3-го апреля. Но я после этого своего письма от тебя ничего не получал. Теперь же опять пишу к тебе по поручению некоторых богомольцев, посещающих нашу обитель, которые, предполагая будущею весною, аще Бог даст, отправиться на святую Афонскую Гору, и слыша, что русские пароходы туда больше не заходят, желали бы знать, какими путями и способами можно из Константинополя попасть к Вам на Афон. Прошу тебя не замедли уведомить меня об этом пообстоятельнее.

У нас в обители за молитвы почивших Старцев, слава Богу, благополучно. Не знаю, дошли ли до тебя слухи, что церковная постройка у нас в скиту, о которой мы тебе писали, с помощью Божиею, окончилась благополучно. 29-го августа наш о. строитель освятил обновленный настоящий скитский храм, а 7-го сентября, в день памяти батюшки о. Макария, сам Владыка наш, преосвященнейший Григорий освятил новый скитский придел во имя Преподобного Макария Египетского. В это приезд Владыка освятил у нас и другую, кладбищенскую церковь, и вообще был к нам очень милостив: настоятеля нашего, о. Исаакия, посвятил во игумена, о. Антония Глушкова – во иеродиакона, а о. Иерофея-уставщика – в иеромонаха.

Здоровье мое слабо, из кельи почти не выхожу, а в келье с приходящими занимаюсь, хотя нередко изнемогаю до крайности.

Все знаемые тебе отцы и братия кланяются тебе.

Афонские братья, молитесь и за Оптинских, по апостольской заповеди!

Многогрешный и. Амвросий.

17 ноября 1864 г.

О. Константин Зедергольм усердно кланяется тебе и всем, помнящим его, и от всех просит святых их молитв; а о. Савве передай благодарность его за память.

с. 12–15

2 марта 1865 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Христе брат, отец Михаил!

Благодарю тебя за аккуратное выполнение моей просьбы и уведомления о средствах сообщения между Константинополем и Святой Афонской Горою. Эти сведения весьма полезно иметь у нас. Со своей стороны с удовольствием исполнил желание твое о высылке тебе наших книг. 27 февраля высланы в Одессу на им. Я. И. Новикова¹⁰⁸ для доставления тебе на Афон книги, означенные в письме твоем от 2 января, а именно: прп. Варсануфия, Аввы Дорофея, Аввы Исаии, Лествицу, Марка Подвижника, Симеона Нового Богослова, Нила Сорского, Четыре слова к монахине. Пишешь, что из Острожска хотели послать на мое имя 10 рублей серебром на высылку этих книг. Но я доселе денег этих не получал, и слуха никакого нет; а книги послал, потому что позднее, во время ростепели, посылать книги неудобно. За пересылку взяли 2 р. 40 коп., но лишнего немного: достаточно и 10 р.

У нас в обители за молитвы почивших старцев благополучно и особенных новостей нет. О. игумен Исаакий в декабре месяце был опасно болен, но потом, слава Богу, оправился. Литовский митрополит Иосиф требует из нашей обители настоятеля с братиею для одного восстановляемого там монастыря. О. Платон ездил в Вильну для переговоров, но дело еще не окончено, а о решении будем ожидать из Вильны письменного уведомления.

На Святом Афоне молись о нас грешных.

Многогрешный и. Амвросий.

2 марта 1865 г.

Поклоны твои о. игумену Исаакию и другим передал. Все тебе кланяются. О. Сергий сам будет писать.

О. Константин кланяется тебе и всем помнящим его и просит ваших святых молитв.

с. 16–19

27 июля 1865 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Христе брат, отец Матвей!

Поздравляю тебя с принятием ангельского образа, сердечно желая тебе за молитвами почивших наших старцев и ваших святогорских отцов преуспевать духовно в монашеском образе.

Прошу тебя помолиться и о моей многоболезненности.

Пишешь, что еще в марте месяце хотели мне выслать из Острожска десять рублей за высланные тебе книги по письму твоему от 2-го января. Собрался было я написать тебе, что денег этих я не получал, как вчера принесли мне с почты десять рублей серебром при письме, которое послал тебе подлинником. На конверте написано, что деньги от Екатерины Черниковой из Острожска. Но так как я прежде денег не получал, а книги в письме означены не те, о которых ты просил, то я и не знаю, высылать ли опять книги или нет. Уведомь меня об этом.

7-го мая поехал от нас в Москву о. Николай Щепетильников, с тем, чтобы оттуда отправиться в Иерусалим и на Афон. Воспользовавшись этим случаем, послали с ним мы, от нашего скита, для вашего русского братства, в Руссик, следующие книги: «Письма батюшки о. Макария» (6 частей), «Житие» его же, «О кончине» его же и о. архимандрита Моисея, описания нашего монастыря и скита, «Лествицу» славянскую и русскую, «Толкование на «Господи помилуй», «Окружное послание Григория VI против лютеран», «О трехперстном сложении», «Беседу в разрешение старообрядческих сомнений», «Обличение заблуждения перекрещиванцев», «О постах и о благих делах» (из «Камня Веры»), «О вечном блаженстве и о вечных мучениях», «Врачевство против помыслов» и некоторые попавшиеся под руку безделицы, которые, может быть, пригодятся для бывающих у вас проездом русских странников и богомольцев. Передай об отправке со Щепетильниковым этих книг о. духовнику Иерониму и о. Макарию, и когда будешь писать нам, уведомь, исправно ли они у вас получены будут.

Уведомь и о самом Щепетильникове.

О. Сергий говорил мне, что вы по его просьбе отыскали для о. Платона греческую книгу преподобного Феодора Студита, но не посылаете ее, потому что о. Платон переходит в Польшу. Хоть он и переходит, но если можно, прошу Вас прислать преподобного Феодора Студита. И без о. Платона найдется кто-нибудь, кто этой книгой будет пользоваться. О. Платон просил эту книгу для себя, а мы просим ее для обители нашей.

В обители нашей, за молитвами отшедших отцов наших, благополучно; только о. игумен Антоний заметно ослабевает. 7-го марта принял схиму. На прошлой неделе, 21-го числа, соборовался.

Мир тебе! И утешение в мире! И разумение мира!

Непотребный и. Амвросий.

27 июля 1865 г.

В празднование Святому Великомученику Пантелеимону.

Приписка К. Зедергольма: Аз многогрешный Константин усердно Вам кланяюсь, и поздравляю с принятием монашества, и прошу Ваших св. молитв обо мне недостойном. О. архимандриту Герасиму, духовнику о. Иерониму и о. Макарию земно кланяюсь, и испрашиваю их молитв и благословения, с искреннею и сердечной благодарностью, памятуя все их ко мне милости. О. Макарию особенно благодарен за Филокалию, которой теперь пользуюсь. Кланяюсь также о. Савве Аннинскому, о. Азарию и о. Никону.

с. 20–23

12 декабря 1865 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Господе брат, отец Матвей!

Получил я писание твое от 17 августа, и при оном книги, означенные в том письме. Благодарю за присылку. И если Господь поможет, при великих немощах и недугах наших, совершить перевод, то с охотой поделимся от своих грешных трудов с вашим братством. Но, во всяком случае, на это нужно немалое время и содействие ваших молитв. То же должно сказать и о весьма полезной книге «ὁ Ἀόρατος Πόλεμος»¹⁰⁹. Желалось перевести ее, но боимся набрать дела сверх сил.

Не знаю, известно ли на Св. Горе о нашей новой чувственной утрате: наш многоуважаемый о. игумен Антоний на другой день после Преображения отошел к отцам нашим, оставив нам пример малоподражаемой ныне жизни и смирения.

Хотя он много уже лет не чужд был дара прозорливости, но в последние дни жизни изумлял очень многих предсказаниями и откровением душевных их немощей. Сам сготовил себе на погребение – даже до кадила, свеч и ладану; велел нам ударить в колокол, чинимый у нас обычно по исходе души, и велел читать канон, положенный по исходе души, –когда предстоящие затруднились от такой небывалой вещи, он сам сделал возглас на оный, хотя и едва внятно. И тотчас скончался. Это было в ¾ 12-го ночи, с 7-го на 8-е августа. Почившего положили рядом с о. архимандритом в Казанской, в одном склепе.

О. Платон благодарит за поклон. Он все еще едет, хотя еще и не выехал, впрочем, едва ли поедет куда-либо – дела польские расстроились.

О. Константин также благодарствует за поклон и также кланяется как тебе, так и старцам вашим, и всем знаемым, и просит молитв.

Досточтимым старцам о. Иерониму и о. Макарию засвидетельствуй мою благодарность за присланные книги, и проси их молитв обо мне немощном.

У нас праздник скоро, а письмо это дойдет не очень скоро, но я поздравляю тебя с грядущим Рождеством Христовым и Новолетием, и желаю всего полезного и душеспасительного. Посылаю вам через Новикова книжечки. На статью о Никодиме Святогорце просим вас и вообще афонских книгочеев сообщить нам свои замечания. А если где требуется исправить, и где нужно будет пополнить, то сообщите. Не забывайте нас в афонских молитвах.

Непотребный и. Амвросий.

12 декабря 1865 г.

с. 24–31

28 октября 1867 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Господе брат, отец Матфей!

Посылаю тебе, по желанию твоему, переложение стихиры «О дивное чудо!» на четыре голоса. Это поусердствовал переписать для вас о. Пахомий. Прости за медлительное исполнение твоей просьбы, а также и за долгое мое молчание. Я всегда и перед всеми неисправен в письмах; но когда по справке в почтовой книжке оказалось, что не писал тебе чуть ли не два года, то и сам удивился, и не понимаю, как это могло случиться – не заметил, как пролетело это время, а часто толковал о твоих письмах, собирался тебе отвечать, но по крайнему недосугу до сих пор не мог собраться. Благодарю тебя за длинное твое письмо от 25 июля, которое читал с приятностью и с большим удовольствием, также и за все прежние твои письма, и за все сообщаемые тобой известия со Святой Афонской Горы. С месяц назад был здесь какой-то странник, я его не видал, но другим он рассказывал, что бывал на Афоне, и что там прошлого года осенью или в начале зимы, или вернее в Рождественский пост, было многими видено на небе чудное знамение: огромной величины крест с распятием, из звезд, и другие некие чудесные знамения. Прошу тебя при случае написать, было ли в самом деле такое видение или знамение, и как оно было? Думаю, что если что было, то вам оно должно быть известно.

Что сказать тебе о нас и нашей обители? Молитвы почивших отцов наших, видимо, охраняют наше братство, и дела у нас идут обычным своим чередом. Только в течение последних двух лет скончалось у нас как-то особенно много, и старых и молодых, а именно, с марта месяца прошлого года скончались: престарелый наш иеродиакон о. Иосиф, да еще три иеродиакона, о. Серапион, о. Варлаам, и о. Антоний Глушков (бывший Андрей Иванович), библиотекарь о. Порфирий (бывший о. Павлин Жадчевич), о. Карп-слепой, о. Иоанн-мельник (которого называли нашим патриархом), о. Мисаил-живописец (в схиме нареченный Михаилом), и бывший помощник письмоводителя, келейник о. Гавриила, о. Михаил Жураковский (принявший перед кончиной схиму, как и о. Порфирий и проч. отцы), еще скончались старички о. Афиноген, о. Зот (Зотик), о. Афанасий-гостинник, о. Аристарх (в мантии Иринарх), и, наконец, наш старичок-генерал, Андрей Андреевич Петровский^х (^хпринял монашество без перемены имени). Не знаю, помнишь ли всех названных отцов, но помяни их, в святых твоих молитвах, и благо будет, и им и тебе; отцы наши говаривали, что если кто усердно поминает почивших братий, то в свое время и его самого будут поминать. Вот в полтора года скончалось у нас 14 человек. У нас в скиту 37 человек теперь; из них знакомых тебе наберется, может быть, 16 или 19, остальные же все поступили после 1862 года. Келейник о. Илариона, о. Николай, и Сергий пономарь пострижены в мантию, теперь они – о. Нил и о. Савватий. И в монастыре многих постригли, других посвятили в иеродиаконы и иеромонахи: Михаила-лавочника постригли, он теперь о. Меркурий, о. Анатолия постригли в иеродиаконы; других не называю, потому что ты, вероятно, не всех помнишь. Кланяйся от нас новому вашему брату о. Иоанну Георгиадесу. Сердечно желаю ему утверждения на монашеском пути. Передай ему, что граф Александр Петрович Толстой и нынешний год погостил у нас. Был у нас в одно время с графом, Димитрий Спиридонович Менагиа, а перед тем погостил у нас и другой приятель Георгиадеса, Эммануил Паппадаки с одним черкесом, с полгода тому принявшим христианство, и крестным сыном графа. Граф Александр Петрович принимает особенное христианское участие в молодых иностранцах, находящихся в России, и нам доставляет удовольствие знакомиться с ними. Прошлого года он прислал к нам, кроме Паппадаки, одного сирийца (о. Герасима, из Петербургской Духовной Академии), новокрещенного еврея (Матвея Беккра, из Петербургской Духовной Семинарии) и абиссинца Абдул-Мессиха, который у нас присоединен к Православной Церкви, помазан св. миром и наречен Самуилом, потому что его присоединение совершилось 20 августа, в память св. пророка Самуила. Это было для нас весьма утешительное событие; мы весьма благодарны графу Александру Петровичу, без которого обитель наша едва ли удостоилась бы стольких разноплеменных гостей; и подивились мы судьбам Божиим, что абиссинец из южной страны, от предел земли, попал в нашу пустынь и здесь воссоединен со святой Православной Церковью. Передай это Георгиадесу.

Мир тебе! И молись за меня!

Многогрешный и. Амвросий.

28 октября 1867 г.

О. Платон и о. Сергий усердно кланяются тебе. О. Александр в Ростове; слышно, хотя верно не знаем, что и о. Николай Щепетильников там.

Приписка: Аз многогрешный Константин усердно вам кланяюсь, а также и о. Азарию и о. Никону, и всеусерднейше прошу святых ваших молитв.

с. 32–35

3 июля 1869 г., Оптина Пустынь

3 июля 69.

Возлюбленный о Христе брат, отец Матфей!

Письмо твое от 24-го апреля получил, и благодарю тебя за поздравление меня грешного с прошедшим светлым праздником Воскресения Христова, и за уведомление о себе. Прости, что очень давно не писал тебе. Главной тому причиной было то, что я прошлой осенью и зимой был тяжко болен, – не знаю, дошли ли до вас слухи об этом. Заболел я в последних числах августа геморроидальным кровотечением, которое продолжалось ровно 5 недель, и я был при смерти. 17-го сентября соборовался таинством елеосвящения. Потом понемногу стал я поправляться, но в ноябре опять сильно заболел: сделалось воспаление правого глаза, и я месяца два ничего не мог читать.

Когда и это прошло милостью Божиею, осталась во мне такая слабость, что я долго не мог по-прежнему заниматься обычным своим делом; и от этой слабости я и доселе не оправился. По совету доктора, для поправления моего здоровья провел я две недели на нашей монастырской рыбной даче, откуда только на днях возвратился; но и там отыскали меня посетители, и не дали отдохнуть, как бы желалось. Если Бог даст, думаю я еще на время удалиться куда-нибудь для отдыха, чтобы с помощью Божиею хоть сколько-нибудь подкрепить изможденные мои силы. Но благодарение Господу Богу, что по неизреченному Его милосердию, за молитвы моливших о моей худости, я еще остался жив, хотя и ослабел и к делу менее прежнего способен; почему и тебе так давно не писал. Впрочем, с прошлого года писал я в Константинополь отцу архимандриту Леониду и приложил особый листок с нашими монастырскими известиями; не помню, помянул ли я в письме к о. архимандриту, чтобы он этот листок и тебе сообщил, но я полагал, что он сам догадается сделать это; потому особого письма тебе и не послал тогда.

На днях отправил я к Сушкиным в Тулу для доставления на Афон шесть экземпляров новонапечатанной книги «12 слов Прп. Симеона Нового Богослова» в русском переводе. Из этих шести экземпляров один посылаю духовнику о. Иерониму, один – о. архимандриту Макарию, один – тебе, два – для братства обители св. Великомученика Пантелеимона, шестой – о. архимандриту Леониду, если он еще в Константинополе, а если уехал, то и этот экземпляр пусть останется для братства Вашего монастыря. Впрочем, не думаю, чтобы посылка наша застала у вас о. Леонида, потому что с месяц тому назад у нас пронеслись слухи, и, кажется, довольно достоверные, что о. архимандрит Леонид переводится в Новый Иерусалим на место преосвященного Петра, переведенного на другую кафедру. Если же паче чаяния о. Леонид еще у вас, передай ему от меня приветствие о Господе, и искреннее благожелание.

В обители нашей, за молитвы почивших наших отцов, слава Богу, благополучно, и все идет обычным порядком. Не знаю, известно ли тебе, что наш игумен о. Исаакий в прошедшем году получил наперсный крест. В настоящее время у нас возобновляется иконостас во Введенском соборе и делаются другие поправки в нем. К 7-му сентября обещался наш Преосвященный Владыка быть в Оптиной, и тогда предполагается освящение возобновляемого собора. Из знаемых тебе отцов и братий многие скончались: 12 декабря 1867 г. скончался в Скиту отец Петр Иванов (аудитор), 15 января нынешнего года скончался о. Нил (бывший Николай, горбун, келейник о. Илариона), 6-го мая скончался схимонах о. Макарий Грузинов (безногий), бывший келейник старца о. Льва. В монастыре скончались о. Феофилакт (бывший Феодор Фокин), о. Венедикт (бывший Василий Тульский, бас), о. Андрей-резчик, о. Егор-слепой, и др. В прошлом году иеромонах о. Марк был очень болен, имел во сне видение о том, что в Козельске есть чудотворная Ахтырская икона Божией Матери. Икона эта, действительно, обрелась на чердаке Вознесенской церкви, и от нее и о. Марк и другие получили исцеление, и теперь к этой иконе в Козельск бывает большое стечение богомольцев. Во время моей болезни принесена была в Козельская икона Божией Матери, и было у нас великое торжество. Ради молитв молившихся обо мне, и ради предстательства Царицы Небесной я и остался в живых.

Прошу молитв, памяти твоей обо мне грешном.

Непотребный и. Амвросий.

с. 36–39

Без даты (май-июнь 1870 г.), Оптина Пустынь

Помета: От<вечено> 18.VII.70

Возлюбленный о Христе брат, отец Матфей!

Благодарю тебя за письмо твое и за сообщение новостей, о которых в оном пишешь. Прости, что долго не отвечал на твое письмо; причиной тому была моя обычная болезнь, по временам усиливающаяся и доводящая меня до крайнего изнеможения. Нынешним летом, т. е. прошедшим, я для отдыха уезжал из скита на монастырскую дачу; в первый раз прожил там две недели, а потом жил дня по два по три, и этим несколько поддерживал свое слабое здоровье. В октябре возобновилась моя прошлогодняя болезнь, и хотя была послабее, но продолжалась целый месяц, и теперь более прежнего чувствую слабость и чаще изнемогаю. А письмо твое получил в то самое время, когда был очень болен.

О. Леонид приехал к нам 29-го июля и пробыл до 12-го августа. После сего он отправился в Москву. Сначала он сомневался в том, принимать ли сделанное ему предложение – управление Воскресенским монастырем, или нет; но когда приехал туда, то первое его впечатление было мирное, спокойное и приятное; в особенности же такое чувство посетило его в то время, когда он поклонился гробнице Патриарха Никона, которого он всегда уважал. Из этого он заключил, что есть воля и благословение Божие остаться ему в этом монастыре. Пока он доволен своим положением, и старается понемногу вводить там порядок. Что касается до предположения о преобразовании у нас штатных монастырей в общежительные, то хотя и напечатана записка об этом, поданная кем-то в Св. Синод, но положительного об этом еще ничего не известно. Чтобы сделать это, требуется в продолжение многих лет над каждым монастырем трудиться – приготовлять его к этому и приспособлять, как и у вас на Афоне делалось; иначе это преобразование останется только на бумаге. Что касается до наших Лавр, то там ввести общежитие едва ли и возможно будет: порядок Лаврских молебнов и панихид только кружкою и поддерживается.

Приятно нам слышать о ваших новостях. Взаимно и мы сообщаем вам свои новости. У нас напечатана новая книга: «Письма о. игумена Антония», которые мы при случае (чрез Сушкиных в Туле) постараемся выслать – два экземпляра вашим старцам, и один тебе. Жизнеописание о. Антония вышло из цензуры и печатается. К 7-му сентября приезжал к нам наш Владыка; о. Владимира, старого рухольного, и о. Дионисия посвятил в иеромонахи, а о. Феодосия и о. Палладия (Петра Семеновича Белоусова) в иеродиаконы. Собор Введенский у нас поновляется: иконостас с новой позолотой и поновленными иконами, а стенная живопись новая. Здоровье мое – как уже и писал тебе – слабо; часто очень изнемогаю. Для лета устраиваю себе пустынную лесную келлейку (вблизи от одной из наших караулок), чтобы по временам уезжать туда для отдыха, как и ныне летом делал, и чтобы иметь там некоторое удобство для помещения. О. Марк взят от нас в настоятели в Мензовск, а он взял с собой о. Меркурия^х) [^х) бывшего о. Михаила-лавочника], дабы этот помогал ему по хозяйству.

Пришла мне мысль сказать тебе о следующем. Не знаю, правда ли или нет, а говорили мне, будто бы некоторые из монахов вашей обители очень увлекаются желанием изучать разные языки и науки, так что кто-то будто бы помышляет выйти на время из монастыря и поступить в Халкинское богословское училище. Слышал я, будто бы и тебе тоже самое предлагали. Если тебе действительно предлагали это, не знаю, как ты принял это предложение, но на всякий случай скажу об этом несколько слов. Многие св. отцы посвятили себя духовной жизни, пользовались для блага ближних прежде приобретенными познаниями, но не видим примера, чтобы кто-либо из них, посвятившись духовной жизни, возвращался вспять к изучению светских наук. Или один только подобный пример был: был и в первые века христианства человек, который, избрав духовную жизнь, на время оставил богословие и вздумал заниматься изучением эллинских наук. Этот человек был Ориген, которого заблуждения преданы анафеме на 5-м Вселенском соборе. Св. Иоанн Карпафийский говорит: «Ведая враг молитву нам ибо сущу поборну, тому же наветну, и отторгнути нас от нея тщася, в желание нас влагает эллинских словес, от них же отступихом, и о сем упражнятися подущает; ему же да не повинемся, да не от осей своего земледельства заблуждене, вместо смокв и гроздия, терние и волчцы обберем. Премудрость бо мира сего, буйство у Бога вменится» (1Кор.3:13).

За портрет благодарю.

О. Неарху, о. Евлогию, о. Геннадию, о. Варлааму (Ефремскому) и всем знающим мою худость отцам Вашим передай мое приветствие о Господе.

Призывая на тебя мир и Божие благословение, и взаимно испрашивая святых твоих молитв, остаюсь с искренним благожеланием,

Многогрешный иеромонах Амвросий.

с. 40–43

31 октября 1870 г., Оптина Пустынь

31 октября 1870 г.

Возлюбленный о Господе брат, отец Матфей!

Благодарю тебя за уведомление о получении книг, посланных нами, и о прочих случаях и обстоятельствах, сообщаемых тобою, о которых нам приятно знать. Очень рад, что посланные нами книги доставили тебе утешение.

О себе же уведомляю тебя, что здоровьем своим я не могу похвастаться: нельзя его назвать плохим, но нельзя назвать и хорошим, постоянно ощущаю слабость во всем теле, и в особенности от множества посетителей и писем, требующих непременных и иногда скорых ответов, до крайности изнемогаю. Нынешним летом окончена постройка лесной келлии, начавшаяся с осени прошлого года, в 7-ми верстах от обители, в лесу, бывшем владении Полуторацкого. Келлия эта построена мной для того, чтобы по временам уезжать в нее для отдохновения и подкрепления изнемогающих моих сил. Она очень удобна для помещения и довольно просторна; обнесена плетеной оградой, при ней выкопаны две саженки, в которые пущены караси. 14-го июля келлия эта была освящена, и с этого времени я несколько раз летом уезжал туда и гостил там по несколько дней. О. архимандрит Леонид сначала писал нам, а теперь что-то замолчал. Он хотел было осенью посетить нас, но слышно, что нога у него болит, потому он и отложил свою поездку к нам. С 1-го августа по 15-е сентября гостил у нас в скиту Георгиадес, и занимался по-гречески с отцом Климентом и еще с одним скитским монахом; просматривали перевод Феодора Студита. В монастыре у нас, за молитвы почивших отцов наших, слава Богу, благополучно. 7-го сентября у нас было освящение Введенского собора; в нем иконостас поновлен, иконы написаны вновь, и стенная живопись новая; пределы с главным иконостасом поставлены в одну линию, что придает храму очень красивый вид. К освящению храма приезжал к нам наш калужский Владыка; два престола освятил, а третий освящал после наш о. игумен.

Во время освящения престолов Владыка посвятил о. Дорофея и о. Анатолия во иеромонахи, а о. Климента и о. Ираклия (бывшего о. Ивана Московского, помощника о. Дорофея и сборщика) во иеродиаконы. Под Ильин день – на 20-е июля – умер у нас о. Корнилий. Под этот день он в добром здоровье отстоял бдение, и после бдения весело беседовал со своим соседом, а поутру нашли его в келье мертвым. Утешительно то, что пред смертью он был очень усерден к службам церковным; когда опаздывал, сожалел об этом, и, подобно новоначальным, часто ходил на откровение к отцу своему духовному, так что смерть настигла его в весьма благом настроении; но при всем том, внезапная кончина поразила многих. Случаи эти попускаются для пользы и назидания других, чтобы помнили час смертный. 22-го октября на праздник Казанской Божией Матери, скончался иеромонах о. Мелхиседек мирной кончиною, с напутствием всех Св. Таинств, в 4-м часу пополудни. Последние два года своей жизни он провел очень тихо. За несколько дней до кончины он одному монаху рассказал, что в начале Великого поста нынешнего года видел во сне двоих из бывших своих товарищей по учению уже умерших, одного, кажется, архиерея, а другого – священника, которые будто сказали ему: «Мы тебя возьмем к себе на девятой версте». Рассказавши свой сон, о. Мелхиседек обратился к посетившему монаху и спросил его, что это значит? Тот сказал: «Не знаю». Тогда о. Мелхиседек прибавил: «Я думаю, что на девятом месяце, после виденного мной сна, я умру». Потом он просил этого монаха за себя молиться. Монах просил наставить его, как он должен молиться и сколько. О. Мелхиседек отвечал: «Как и сколько позволит тебе усердие, впрочем, – прибавил он, – молись октябрь и ноябрь, а там, пожалуй, и даром». По счислению оказывается, что 30-е ноября совпадает с 40-м днем от кончины о. Мелхиседека.

Спорный пункт (т. е. касательно излишнего в монашестве пристрастия к ученым занятиям, и касательно поступления в Халкинское Богословское училище, о чем, как ты пишешь, думал только о. Геннадий Щепетильников), вопрос этот пройдем молчанием, и представим произволению каждого делать то, что находит для себя более нужным и полезным.

Было об этом писано только кстати. Молись за меня грешного.

Недостойный иеромонах Амвросий.

Приписка гр<ешного> Климента:

В навечерие праздника Воздвижения Животворящего Креста батюшке о. Амвросию и о. Илариону присланы от Синода наперсные кресты.

с. 44–47

20 апреля 1871 г., Оптина Пустынь

Христос воскресе!

Возлюбленный о Господе Брат, отец Матфей!

Письмо твое от 14-го декабря получил, но по немощи и недосугу до сего времени не мог тебе отвечать на оное. Здоровье мое по-прежнему слабо и неисправно, и в феврале месяце я был серьезно болен: возобновилась моя геморроидальная болезнь, и в такой степени, что лекарства, которые мне в этом случае помогали, на этот раз оказались недейственными. И в это самое время 24 февраля, на скитский наш праздник Обретения честной главы св. Иоанна Предтечи, я получил из вашей Афонской русской обители большую прекрасную написанную икону Св. великомученика и целителя Пантелеимона, заказанную для меня некоторыми усердствующими лицами из Белевского девичьего монастыря. Много был я утешен, что чудотворный безмездный врач благоволил явиться своей иконой ко мне недостойному в такое время, когда я именно и нуждался во врачебной помощи. Когда пред этой иконой в моей келье был отслужен Св. страстотерпцу и целителю молебен с акафистом, то с того дня болезнь моя остановилась; и теперь, хотя я по- обычному слаб, но, благодарение Господу, особенного ничего нет.

У нас новости: 3-го декабря скончался наш иеромонах о. Паисий. В этот год он три раза был серьезно болен; дважды заболевал и опять вставал, а третий раз слег, и уже не встал. Пред самой кончиной своею, он, несмотря на слабость сил своих, поусердствовал служить череду; первую седмицу почти всю отслужил, только в последний день – в субботу – утреню служил, а после утрени так изнемог, что уже не в силах был служить Литургию. Через несколько дней болезнь оказалась опасною. 2-го декабря он приобщился Св. Таин, вечером того же дня принял схиму без перемены имени. На другой день после утрени опять приобщился Св. Таин, а часов в 9-ть мирно и тихо отошел ко Господу, без всяких страданий. Еще скончался о. Гавриил; в 1868 году он отправился в общину Белокопытовой за 150 верст отсюда, за Мосальск, устраивать девичий монастырь¹¹⁰. Заболел там ревматизмом, и хотя желал было повидаться с нами, но не мог приехать; пред смертью имел какое-то предуведомление, ему сказано было: «Помни пятницу Василия Великого». Поэтому он еще прошлого года готовился к смерти, но в тот раз остался жив. В нынешнем году, когда 1-е января – память Василия Великого, – действительно было в пятницу, о. Гавриил опять готовился, и несмотря на слабость сил своих, сам в этот день служил Литургию. На следующий день, 2-го января, пред самой кончиной своею, он обратился с каким-то воззванием к иконе Божией Матери, и мирно почил о Господе.

Недавно еще скончался у нас мирной христианской кончиною с напутствием Св. Таинств и в полной памяти о. Андрей-хромой, клиросный; пред кончиной пострижен в мантию.

Испрашивая на тебя мир и благословение Божие, прошу и тебя помолиться обо мне грешном, и остаюсь с искренним благожеланием,

многогрешный и. Амвросий.

20 апреля 1871 года

От многогрешного Климента низкий поклон с испрошением святейших Ваших молитв.

с. 48–51

21 сентября 1871 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Христе брат, отец Матфей!

Письмо твое от 28-го июля и вместе с ним три экземпляра изданной от вашей обители книги преподобного Аввы Дорофея на греческом языке получил исправно. Благодарю тебя за это, а также за сообщаемые тобой известия и за уведомление о себе. Не знаем, что тебе сказать о самих себе. Новостей особенных у нас нет. Что о. архимандрит Ювеналий уволен от должности наместника Александро-Невской Лавры в нашу обитель, это уже тебе известно; а надолго ли он у нас останется, этого ни мы не знаем, ни он сам. Ему уже предлагали место при русском посольстве в Риме, но он отказался от этого предложения.

Одни к нам поступают, а других от нас берут. О. Анатолия^х) нашего благочинного преосвященный Григорий представлял в настоятели в Добрый монастырь. [^х) у нас теперь два о. Анатолия – один бывший о. Алексей, наш благочинный, о котором и речь идет, а другой – Иерусалимский.] Вместе с ним другим кандидатом был представлен бывший дорогобужский священник о. Алексей Ильенков (теперь о. Антоний), который в 1868 г. <так!> поступил в монастырь и с 1860-го г. живет в скиту. Синод вместо этих двух кандидатов назначил в настоятели Доброго монастыря архимандрита Иосифа, бывшего ректора Вятской семинарии, уволенного от духовно-училищной службы; а о. Анатолия вздумал назначить архимандритом Орловского монастыря Вятской губернии, – того монастыря, где архимандрит Иосиф был настоятелем. Указ об этом получен в конце августа; но и нам очень жаль отпустить о. Анатолия, потому что он очень нужен для обители, и у него самого нет никакой охоты оставить Оптину и ехать в Вятку. Поэтому он через нашего Преосвященного подал в Синод прошение об увольнении его от предназначенной ему должности; но чем кончится это дело, еще неизвестно.

Летом много раз уезжал я на дачу для отдыха в свою лесную келлию, но и там так был осаждаем посетителями, что от чрезмерных занятий и утомления занемог в августе месяце, и целый месяц был очень болен, так что и посетителей не принимал долгое время. Во время моей болезни привозили к нам из Мещовского монастыря¹¹¹ чудотворную икону Божией Матери «Всех скорбящих радость» и частицы мощей св. великомученика Георгия. По этому случаю был в нашей обители трехдневный праздник: три дня сряду служили бдения, сначала у меня в келье, потом в скитской церкви, и, наконец, в монастыре. Кроме того, был крестный ход вокруг монастыря с молебствием об избавлении от холеры. Холера около нас во многих местах появилась, а у нас пока еще не была; но от других болезней много братий умирает: в течение месяца умерло 5 человек, и больше молодых.

Помози, Господи, подвизатися тебе в пользу свою и общую. Поминай и мою худость в молитвах своих.

Многогрешный и. Амвросий.

От многогрешного Климента низкий поклон и благодарность за книгу Аввы Дорофея, с испрошением святых Ваших молитв.

21 сентября 1871 г.

с. 52–55

5 апреля 1872 г., Оптина Пустынь

5 апреля 1872 года.

Возлюбленный о Христе брат, отец Матфей!

Письмо твое от 20-го декабря получил, и благодарю тебя за оное и за сообщаемые в нем сведения. Поздравляю тебя с приближающимся великим праздником светоносного Воскресения Господа нашего Иисуса Христа, и желаю тебе вступить и провести сие всерадостнейшее торжество в мире, здравии и утешении духовном. Вероятно, письмо это достигнет тебя не прежде самого праздника, а потому заранее приветствую тебя радостнейшим пасхальным приветствием: Христос Воскресе!

Здоровье мое по-прежнему слабо и неисправно. В декабре месяце я занемог было больше обычного. Потом, хотя здоровье мое, при помощи Божией, несколько поправилось, но слабость и изнеможение ощущаются паче прежнего, особенно теперь, так как я в настоящее время, кроме собственного моего болезненного положения, озабочен и серьезной болезнью нашего скитоначальника – о. Илариона¹¹². Он 3-го января очень простудился, и с того времени все хворает; к первой неделе Великого поста поправился было, но в конце этой недели так изнемог, и почувствовал себя так нехорошо, что 7-го марта, в день пострижения батюшки о. Макария в схиму, также пожелал принять великий ангельский образ. Пострижение совершено 9-го марта о. игуменом, тайно. 12-го числа о. Илариона, по желанию его, особоровали елеосвящением. Приглашенные для пользования доктора нашли в нем две болезни: ослабление легких от продолжительного катара и бывшего когда-то воспаления, с нарывом, и страдание сердца. Но так как о. Иларион с этими болезнями много лет живет, то доктора на этом и основывают свою надежду, что он и еще может прожить. Но как и насколько оправдаются эти надежды, Бог весть.

Предпринятый нами русский перевод «Оглашений Феодора Студита», хотя и не без труда, окончен нами, процензирован и теперь печатается. «Оглашения» эти мы переводили с новогреческой книги Феодора Студита и славянского перевода старца Паисия Величковского; только четыре оглашения и завещание, которые в Патрологии Минья¹¹³ напечатаны на эллино-греческом подлиннике, с этого подлинника нами и переведены. В некоторых же, впрочем весьма редких, случаях мы пользовались и латинским переводом, помещенным в той же Патрологии Минья.

Особенных новостей в нашей обители нет; за молитвы почивших наших старцев, дела идут по-прежнему.

Испрашивая на тебя мир и благословение Божие, остаюсь с искренним благожеланием,

многогрешный и. Амвросий.

с. 56–63

28 марта 1873 г., Оптина Пустынь

Помета: Отв. 18.VII.73, Константинополь

28 марта 1873 года

Возлюбленный о Христе брате, отец Матфей!

Письмо твое от 14-го июля прошлого года получил, и благодарю тебя за сообщаемые тобой известия. Не писал же тебе до сего времени отчасти по немощи телесной, отчасти же потому, что постоянно бываю обременен народом, особенно по случаю болезни о. Илариона, так что вовсе почти не имею возможности заниматься письмами.

Здоровье мое в обычно-неисправном положении, но чувствую, что год от году все более как-то ослабеваю. Случается, иногда и так захварываю, что по целым неделям вовсе никого не принимаю.

Болезнь о. Илариона все еще длится. Летом, в конце мая, приезжал к нам в Оптину родственник одной духовной его дочери петербургский доктор Риттер, который очень помог ему. После его болезнь то усиливалась, то ослабевала. В конце октября опасались, как о. Иларион перенесет сырое непогожее время, но ему было лучше. К прежним его недугам присоединилась еще водяная, которая на первой неделе Великого поста стала было усиливаться, но теперь он опять чувствует облегчение. Думаем, что если о. Иларион благополучно переживет это время, то весной ему будет еще получше.

Сверх чаяния нашего о. Иларион живет, а другие из наших отцов, которые казались здоровыми и крепкими, неожиданно отошли ко Господу. Скончался наш скитский иеромонах о. Иларий. Он в сентябре в сырую погоду ездил в лес за грибами и простудился, но не обратил на это внимания, а продолжал и после ходить в лес собирать грибы. 18-го сентября был еще на общем скитском послушании, чистил свеклу, а вечером слег, но ни он сам, ни другие ничего опасного в нем не видали. И только в пятницу 22-го сентября положение его оказалось очень опасным, но слава Богу, что в этот день он успел вовремя исповедаться, причаститься Св. Таин и собороваться. А на другой день утром, часов в 8, мирно почил о Господе. Келью его теперь занял о. Анатолий, который возвратился к нам из Иерусалимской миссии.

23-го сентября вечером скончался в монастыре иеродиакон о. Кирилл. В последнее время он жаловался на внутреннюю болезнь, но все был на ногах, ходил к службам церковным и даже понуждался кое-как служить. Все очень удивились его кончине. Впрочем, он скончался в памяти и с напутствием христианских Таинств.

Еще скончался у нас в скиту о. Феодор Ключарев¹¹⁴. Он, как старый хозяин, с самого вступления своего в монастырь почти ежегодно ездил в деревню, по мнению его, для устройства и окончания своих дел. В конце 70-го года, когда он по-прежнему находился в имении, у него из больной ноги было сильное кровотечение, но, слава Богу, он успел приехать в скит. Здесь сильное кровотечение у о. Феодора повторилось, и после этого он очень ослабел, особенно же ослабела у него память, так как он мало говорил. В 71-м году он келейно был пострижен в мантию, а в 72-м году – в схиму. Во все это время, хотя он был очень слаб, но весьма усерден был к службам церковным. 16-го июля он, по обычаю своему, понудил себя пойти к вечерне, и в церкви сделался с ним легкий удар. Впрочем, когда принесли его в келью и пустили кровь, он пришел в себя, и три дня сряду в памяти и полном сознании приобщался Св. Таин; а в ночь на 21-е июля скончался. Похоронили его в монастыре. В это время у нас гостил граф Александр Петрович Толстой¹¹⁵. Он видел, как скитские братья переносили и провожали тело почившего о Господе, и сказал: «Монашеские похороны торжественнее царских».

Недавно у нас в скиту скончался еще один брат – Александр Николаевич Лихарев¹¹⁶, живший в корпусе о. Феодора. В то время, когда о. Феодор Ключарев был предводителем дворянства в Туле, Лихарев был предводителем же дворянства в Кашире. И вот пришлось двум тульским предводителям в одних келиях жить и умереть. За 25 дней до кончины Лихарев келейно принял монашеское пострижение, и очень был этим утешен. Скончался мирной христианской кончиной с напутствием всех Святых Таинств.

16-го июля скончался в монастыре иеродиакон о. Феодосий, который страдал сужением горла, так что в последнее время не мог принимать никакой пищи. В болезни келейно пострижен был в схиму. До последней минуты жизни своей был в памяти. Пред самой кончиной пришел к нему о. игумен, благословил его, и он тотчас мирно почил о Господе.

Еще скончался в монастыре 8-го марта иеросхимонах о. Феодот, бывший о. Филарет. Он при батюшке о. Макарии жил в нашей обители и был сборщиком, потом перешел в Троицкую Лавру; там жил в пустыньке, а в 63-м году после твоего отъезда опять возвратился к нам, и был здесь одним из монастырских духовников. О. Феодот давно был слаб. Еще в 71-м году доктора говорили, что у него одного легкого вообще нет, а от другого осталась только небольшая часть; однако он все был на ногах. Дней за 10-ть до кончины приходил в скит, а потом слег. Скончался мирно с напутствием всех Святых Таинств. Вот сколько у нас отцов в непродолжительное время отошли в вечность.

Другого рода в нашей обители новостей нет. Лествица, над исправлением которой мы прошлое лето трудились, теперь печатается. А мы в настоящее время, по благословению нашего калужского Преосвященного, занимаемся переводом «Ставрофилии» Иоанна Максимовича со славянского языка на русский.

Мир тебе, брате! И молись за меня грешного.

Непотребный и. Амвросий.

P. S. В молве и поспешности позабыл, было, и поздравить тебя с праздником.

Поздравляю тебя с наступающим великим и всерадостным праздником светлого Воскресения Христова, и желаю тебе провести оный праздник в телесном здравии, мире душевном и утешении и радовании духовном.

с. 64–67

14 ноября 1873 г., Оптина Пустынь

Помета: 18.XII.73. отв. 18. I.74. Солунь.

14 ноября 1873 г.

Возлюбленный о Христе брате, отец Матфей!

Письмо твое от 30-го июля получил, и благодарю тебя за сообщаемые известия. Хотя о некоторых из них и пишут в газетах, но для нас интересно было читать подробности, которые ты видел своими глазами. Слава Богу, что Он сподобил тебя побывать в Святых местах Палестины. Радуемся твоей радости, но тяжелое впечатление оставляют в душе описываемые тобой беспорядки в Церквах Восточных. Дай Бог, чтобы все это миновалось и пришло в должный порядок.

Что тебе сказать о нашем пребывании? Без сомнения, ты уже знаешь о кончине нашего скитоначальника о. Илариона. Впрочем, не лишним считаю и со своей стороны сказать о нем несколько слов. Он скончался 18-го сентября, в начале ранней обедни, мирной христианской кончиною. Во время болезни его постоянно мучила продолжительная бессонница – по неделе и больше не спал. Кроме других недугов, о которых, кажется, тебе уже писано было, у о. Илариона открылась водяная, которая к концу его жизни так усилилась, что он с месяц или больше не мог ложиться на постель – потому что заливало, – и все время сидел в креслах; так сидя и скончался. Тело его 20-го сентября перенесено было в монастырь; там после поздней обедни его и отпевали; похоронили на правой (южной) стороне от могилки батюшки о. Макария, через дорожку. В скиту по новопреставленному служили сорокоуст, а также и в монастыре в продолжении 40 дней служили третью обедню.

На место о. Илариона пришел из монастыря к нам в скит о. Анатолий благочинный. Перемещение его к нам было 1-го октября на праздник Покрова Пресвятой Богородицы. А другой о. Анатолий Иерусалимский, который за год перед тем был переведен на жительство в скит, теперь опять переведен в монастырь и сделан благочинным. Вместе с о. Анатолием, теперешним нашим скитоначальником, перешел к нам в скит Сережа, сын Петра Ивановича, который с год жил при нем в монастыре, а теперь перемещен в корпус покойного о. Феодора Ключарева.

О заграничной поездке о. Климента, вероятно, ты также слышал. 8-го июля в Калуге он был посвящен в иеромонаха; на другой день отслужил там одну обедню, и взяв заграничный паспорт, отправился в Женеву, о чем он сам пишет тебе подробно.

Наш книжный народ до июня занимался исправлением русского перевода «Ставрофилии» Максимовича, но потом, по случаю поездки о. Климента за границу и по другим обстоятельствам, дело это приостановилось. А теперь книгочеи наши занимаются составлением жизнеописания старца нашего о. Леонида¹¹⁷.

Здоровье мое обычно-неисправное. Летом очень изнемогал от большого стечения посетителей; несколько раз ездил на дачу, и там только обретал малое успокоение. А в сентябре у меня в правой руке открылся такой сильный ревматизм, что я от великой боли долгое время не мог ею даже крестного знамения положить, и крестился левой рукою. Теперь, слава Богу, боль эта прошла, но зато бывает лом в обеих руках, часто беспокоит неисправность желудка и другие застарелые недуги.

Испрашивая на тебя мир и благословение Божие, остаюсь с искренним благожеланием,

многогрешный и. Амвросий.

с. 68–73

21 августа 1874 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Христе брате, отец Матфей!

Письмо твое от 7-го января получил и благодарю тебя за сообщаемые известия. Желалось бы почаще писать к тебе, но постоянные занятия с посетителями и частые недуги телесные не позволяют мне исполнить это желание. Нынешним летом здоровье мое было как-то особенно нехорошо. В мае у меня открылась сильная ревматическая боль в правой ноге, так что я несколько времени не мог даже вставать с постели. Нога, особенно в коленке, сильно опухла. Приглашали доктора, и на больное место ставили мушку. После мушки опухоль опала и боль стала униматься. Но эта болезнь еще не прошла, а другая уже была наготове. В начале июня вздумалось мне однажды в теплую погоду освежиться летним воздухом: проехался по лесу, и простудился. Открылась лихорадка. Было четыре сильнейших пароксизма, и я по необходимости должен был принимать хинин, хоть и не охотник до него. От сильного лихорадочного жара сделался лом в глазах, и особенно в правом, так что становили мушку за ухо; и теперь еще чувствую в глазах слабость.

Нынешнее лето у нас было дождливое и холодное, более походило на осень. Может быть, от сырого воздуха больных было довольное количество: большею частью заболевали лихорадкой, и некоторые горячкой. Теперь пока – дни ясные.

В память почившего о Господе нашего скитоначальника о. Илариона 2-го июля в монастыре была закладка церкви во имя его Ангела прп. Илариона Великого, в строящейся вновь больнице на южной стороне монастыря, в саду. Больница довольно поместительная, и постройка шла успешно; но 1-го июля в 10-м часу вечера загорелась та часть больницы, которая назначена была для мирских, и с большим трудом смогли затушить пожар; а другая часть для монашествующих осталась цела. Доходят слухи, что пожар произошел от каких-то пьяных мастеровых, которые расположились было там ночевать, и курили трубку.

В мае у нас в монастыре скончался иеромонах о. Владимир (бывший рухольный). Простудился. Поболел только несколько дней, и скончался мирной христианской кончиной с напутствием всех Св. Таинств; пред смертью был пострижен в схиму без перемены имени. За день до кончины приходил к нему проститься о. Ювеналий. Когда он изъявлял больному свое участие, и стал говорить, как бы он не умер, о. Владимир спокойно отвечал: «Что ж? Аще живем, аще умираем, Господни есьмы».

Ты писал о персидском иеромонахе о. Антонии, что он с Афона отправился к нам в Оптину. Действительно, он был у нас, и прожил в скиту всю зиму, но с наступлением весны он из скита выбыл. Говорил, что поедет опять на Афон, что ему нравится тамошнее уединенное пребывание келлиотов. А где он теперь, мы о нем никаких слухов не имеем.

Испрашивая на тебя мир и благословение Божие, остаюсь с искренним благожеланием тебе всего благого и полезного.

Письмо твое от 28-го июля также получил. Просишь меня грешного помолиться о братстве вашем, и в частности о тебе. Всеблагий Господь, за молитвами Пречистыя Своея Матери, да устроит полезное об обители вашей и да подаст всем вам мир и тебе да поможет пройти без вреда настоящие искушения.

Мир тебе!

Многогрешный и. Амвросий.

Молись обо мне недостойном.

21 августа 1874 г.

P. S. Недавно по частным слухам мы узнали, что персидский иеромонах о. Антоний временно пребывает в одном из монастырей Вологодской епархии, и думает все-таки уехать на Афон.

с. 74–76

7 октября 1875 г., Оптина Пустынь

Возлюбленный о Господе брате, отец Матфей!

Прости, что до сих пор не отвечал на письмо твое от 16-го мая. Летом у нас было особенно большое стечение народа, и я так был отягощен посетителями, что не имел ни сил, ни времени много заниматься письмами; а в начале осени я простудился, и до сих пор мне паче обычного нездоровится. Но кроме этих причин, т. е. крайнего недосуга и немощи телесной, не писал я тебе и потому, что ожидал, как устроятся Ваши обстоятельства. Теперь узнали мы о благоприятном решении Руссиковского дела. Не знаю, в каком ты теперь расположении: остаешься ли при прежнем предположении, или иное что думаешь? На всякий случай уведомляю тебя, что письмо твое я давал читать о. игумену; не знаем, как будет со стороны афонской, а с нашей стороны препятствий не будет. И монашество у нас будет принято; повторения не потребуется, только нужно будет взять благословения у нашего Преосвященного.

Мир тебе!

Многогрешный и. Амвросий.

7 октября 1875 г.

Уведомь о себе.

с. 77–80

30 ноября 1874 г., Оптина Пустынь

30 ноября 74 г.

Возлюбленный о Христе брат, отец Матфей!

Письмо твое от 4-го ноября получил, и на все написанное тобой отвечаю тебе вкратце, по крайнему недосугу и изнеможению телесному.

Касательно затруднительного положения русских на Афоне мое грешное мнение такое: пока не уяснятся и не утвердятся там обстоятельства так или иначе, русском человеку оставлять Афон не следует. Также не следует много обращать внимания и на ту причину, если бы русским пришлось получить право на утверждение в Руссике и через турецкое правительство. Если никто не считал и не считает грехом то обстоятельство, что греки через турецкое правительство удерживают свои права в Иерусалимском храме, то, кажется, и в этом не будет никакого греха, если русские утвердятся в Руссике через такое же посредство. Русских в Руссике много, а греков мало, греческих же монастырей на Афоне много; потому и удобно греков распределить по грекам. Ты выставляешь ненависть этого народа к русским. Да ведь такая же ненависть не заставляет болгар оставить свой монастырь на Афоне.

И русским нужно в этом случае подражать болгарам, когда греки не хотят держаться ни духовных правил по-духовному, ни человеческих по-человечески. Впрочем, посмотри еще, что будет у вас дальше, и напиши нам, на какую сторону будет перевес. Если уже не будет никакая возможность там жить, тогда уже можно поступить по слову Писания: «Аще гонят вас во граде, бегайте в другий», особенно если ощущается вред от долгого пребывания в Константинополе.

Мир тебе!

И молись обо мне грешном.

Непотребный и. Амвросий.

Письма о. Макарию (Сушкину)

АРПМА. Опись 42. Дело 253. Док. А002858.

с. 5–7

Июнь 1869 г., Оптина Пустынь

июня 1869 г.

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший Отец Архимандрит!

Недавно дошло до меня известие, что в обители святого великомученика и целителя Пантелеимона на церковных молитвословиях поминается мое грешное имя. За духовное сие благодеяние, оказываемое мне многогрешному, приношу искреннюю и нижайшую мою сердечную благодарность многоуважаемому старцу Вашему о. Иерониму и Вам, и усерднейше прошу Вас и впредь не оставить меня недостойного христианской и отеческой Вашею любовью, и елико возможно будет продлить моление Ваше о мне ко Господу, за что Примилосердый Господь и Вас не оставит Своею милостью.

На прошлой неделе в нашей обители был тульский купец Белобородов¹¹⁸. С ним послал я к братцам Вашим в Тулу для доставления на Афон шесть экземпляров новонапечатанной книги преп. Симеона Нового Богослова, в русском переводе. Один экземпляр – пречестнейшему старцу Вашему о. Иерониму, один экземпляр – Вам, один – о. Матфею Ольшанскому, два экземпляра – для братства обители вашей. Шестой же экземпляр послан для о. Архимандрита Леонида Кавелина, если он еще в ваших краях; если же он уехал в Россию, то и этот экземпляр пусть останется в пользу вашего братства.

Испрашивая Ваших святых молитв и досточтимого старца о. Иеронима, остаюсь с глубоким уважением и высокопочтением

недостойный и многогрешный иеросхимонах Амвросий.

с. 8–11

4 января 1870 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие

Многоуважаемый о Господе Пречестнейший Отец Архимандрит Макарий!

Давно уже имел я удовольствие получить и прочитать приятнейшее Ваше писание; но до сего времени не мог отвечать на него по болезни моей, которая все более и более усиливается, и по временам доводит меня до крайнего изнеможения, так что и делаюсь почти не способен ни к какому занятию. И особенно при недосуге от посетителей. Покройте мою неисправность христианской снисходительностью.

Посланные Вами книги: «Сказание о земной жизни Пресвятой Богородицы», «Избранные слова Святых Отцов» – мной получены. Только в письме своем Вы писали, что посылаете нам два экземпляра, а мы получили по три – той и другой книги. За эту посылку приношу Вам искреннюю и премногую благодарность. Да воздаст Вам за сие общая Покровительница всех Христиан и преимущественно жителей Святого Афона – Пречистая и Преблагословенная Дева Богородица великими Своими милостями! По одному экземпляру отдал в монастырскую и скитскую библиотеки для назидания братий, а остальные оставил у себя.

Недавно напечатана книга «Письма отца Игумена Антония». Три экземпляра оной посылаем Вам через Тулу: один – пречестнейшему Вашему старцу о. Иерониму, другой – Вам, а третий – о. Матфею Ольшанскому. В конце этой книги – письма с № 178, писанные большею частью к монашествующим, кажется, для Вас будут интереснее других. Впрочем, и в начале книги есть замечательные письма. Особенно, думаю, интересно будет для Вас 27-е письмо, где о. Антоний, хоть в кратких, но в сильных выражениях, высказал свое мнение по поводу книги Благовещенского об Афоне. Вместе с этими книгами посылаем к Вам 3 книги Аввы Дорофея, и 6 книг «Лествиц» (5 в русском переводе и 1 – в славянском), так как мне передали, что Вы желали иметь эти книги. Все эти книги посылаем по почте, на имя Ваших братцев (г.г. Сушкиных) с тем, чтобы они переслали их на Афон.

Пречестнейшему старцу Вашему отцу Иерониму засвидетельствуйте от меня искреннее и глубочайшее уважение с испрашиванием его святых молитв. В письме своем Вы просили меня грешного помолиться за него: невозможно от этого отказаться, потому что имеем заповедь Апостольскую – молиться друг за друга и о больших себя. Да поможет ему Господь, и да подаст ему силы и крепость душевную и телесную духовных ради чад его! Вознесите же и Вы вкупе святые свои молитвы к Подателю всех благ за меня, более Вас немоществующего телом и душой.

Поздравляю Вас и всех Ваших честных отцов и братий с Новым годом. Да поможет Вам Господь и Пречистая Его Матерь провести оный в обновлении духовном!

С искренним благожеланием и уважением остаюсь Вашего Высокопреподобия нижайший послушник и недостойный сомолитвенник

многогрешный иеромонах Амвросий.

4 января 1870 г.

с. 12–15

19 декабря 1870 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший и Многоуважаемый Отец Архимандрит Макарий!

Благословите!

Поздравляю Вас и глубоко мной чтимого старца Вашего батюшку о. Иеронима со всерадостным праздником Рождества во плоти Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Рождейся от Девы да сподобит всех нас молитв ради Пречистыя Своея Матери в мире и радовании духовном праздновать великое сие христианское торжество и с обновленными силами душевными и телесными вступить в приближающееся Новолетие.

Простите меня грешного, что по болезни и недосугу до сих пор не успел отвечать на милостивое и любвеобильное письмо Ваше от 18-го мая. Благодарю Вас и Батюшку о. Иеронима за приветствование и благожелание Ваше. Вы спрашиваете: имеется ли в наших библиотеках, монастырской и скитской, «Афонский Патерик», «Вышний Покров» и прочие книги вашего издания? «Афонский Патерик» у нас в скиту есть и первого и второго издания; есть и «Вышний Покров», но только первого издания. Других книг Вашего Издания у нас в библиотеках нет; и если Вам удобно будет прислать нам какие-либо книги для чтения братиям, то будем Вам весьма благодарны. Не знаю, получили ли Вы книжечки наши, посланные Вам весной с одним странником, Алексеем Никитичем. Новых изданий у нас пока нет; а готовится у нас русский перевод «Оглашений преподобного Феодора Студита», причем славянский перевод Паисия Величковского сверяется с новогреческим переводом, который получен нами из Вашей обители года четыре тому. Кроме того, готовится у нас второе издание «Лествицы» в русском переводе, который мы проверяем по еллино-греческому подлиннику (из «Патрологии Минья») и по полученному от Вас новогреческому переводу Афанасия Критского. Эта книга оказалась нам весьма полезною: хотя это не буквальный перевод «Лествицы», а скорее толкование, но заметно, что Афанасий Критский был не только ученый муж, но и с духовным разумом. Объяснения его написаны в отеческом духе, и во многих трудных местах очень помогли нам понять настоящий смысл подлинника. Как только обе эти книги, т. е. русский перевод «Оглашений прп. Феодора Студита» и новое издание «Лествицы», выйдут из печати, вменим себе в обязанность выслать их и Вам.

Испрашивая святых молитв Ваших и старца Вашего батюшки отца Иеронима, свидетельствую ему и Вам глубочайшее мое уважение и с искренним благожеланием и преданностью остаюсь

Вашего Высокопреподобия нижайший послушник

недостойный и многогрешный и. Амвросий

19 декабря 1870 г.

с. 16–17

12 апреля 1871 г., Белевский Крестовоздвиженский монастырь

Христос Воскресе!

Ваше Высокопреподобие

Досточтимый и Многоуважаемый

Отец Иероним!

Приношу Вам искреннее мое поздравление с великим Праздником Светлого Христова Воскресения и пользуюсь этим случаем, чтобы выразить Вам глубочайшую мою благодарность за присланные Вами святые иконы, о получении коих Вас уже известила наша матушка игуменья.

Икона Царицы Небесной «Скоропослушницы» осталась в нашей обители, а св. Целебника Пантелеимона матушка поусердствовала старцу Оптиной Пустыни иеросхимонаху отцу Амвросию, которому я ее и отвозила.

Видя утешение, доставленное этим Батюшке, я, грешная, возымела ещё великое желание, чтобы у него была и часть мощей святого великомученика Пантелеимона, и решилась просить Вас, окажите мне милость, пришлите Батюшке Отцу Амвросию хотя бы малую частицу Вашей Святыни, и не сочтите мою просьбу за дерзновенную; я обращаюсь к Вам с полной детской верой в Вашу духовную любовь к единодушному Вам и постоянно болезненному старцу. Батюшку отца Амвросия такая неожиданная радость, без сомнения, много утешит.

Простите меня, Бога ради, за мою решимость, и помяните в Ваших богоугодных молитвах глубоко Вас уважающую

многогрешную послушницу Белевского монастыря

Дарью Полотнову

Адрес моего Старца:

Калужской губернии, Козельского уезда, в Скит Оптиной Пустыни. Его Высокопреподобию старцу иеросхимонаху Амвросию.

12 апреля 1871 г.

с. 18–19

20 апреля 1871 г., Оптина Пустынь

Помета: Отвечено 27 июля

Христос Воскресе!

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший и Многоуважаемый о Господе Отец Архимандрит Макарий!

Поздравляю Вас с текущими святыми празднествами Святой Пятидесятницы и желаю вам встретить приближающиеся великие торжества Вознесения Господня и Сошествия Святого Духа в мире, здравии, радости душевной и утешении духовном. Письмо Ваше от 29 января получено мной 28 февраля. Благодарю Вас и Пречестнейшого старца Вашего о. духовника Иеронима за благожелательное приветствие Ваше, и прошу Вас простить меня немощного и присно неисправного за то, что до сих пор не отвечал Вам. Полное собрание изданий Вашей обители в 2-х экземплярах получены на мое имя в исправности. Из них, по Вашему назначению, по одному экземпляру переданы в монастырскую и скитскую библиотеки. О. игумен Исаакий, скитоначальник наш о. Иларион и аз, грешный, все мы приносим Вам усерднейшую благодарность за внимание к нашей пустыни.

По желанию Вашему отправлены 2-го марта через почту, в Одессу, на имя Григория Константиновича Камкова следующие книги: Аввы Дорофея 50 экземпляров, Симеона Нового Богослова 60 экземп., Аввы Варсануфия 15 экземп., «Писем Батюшки о. Макария» 5 книг. Еще просили Вы прислать по 12-ти экземпляров Иоанна Лествичника и Феодора Студита нового издания; но издание это только готовится у нас, а в свет еще не выходило и даже еще в цензуру не поступало. И так как письменный народ у нас все люди слабые здоровьем, и притом занятые другими делами, то мы даже и не можем назначить, когда обе эти книги будут напечатаны. Поэтому вместо нового издания посылаю Вам 6 экземпляров Иоанна Лествичника прежнего издания; а Феодора Студита ничего не посылаю, потому что в книжных запасах ничего не осталось.

По выраженному с Вашей стороны желанию, прилагается каталог книг нашего издания.

Испрашивая святых молитв Ваших и старца Вашего Пречестнейшего отца Иеронима, остаюсь с высокопочтением и искренним уважением

Вашего Высокопреподобия непотребный послушник

многогрешный иеромонах Амвросий.

20 апреля 1871 г. Оптина Пустынь.

с. 20–23

21 сентября 1871 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший и Многоуважаемый Отец Архимандрит Макарий!

Благословите!

Почтеннейшее письмо Ваше от 1-го июня имел утешение получить и передал о. Игумену Исаакию реестр книг, которые желаете получить. О. Игумен тогда же сделал распоряжение о высылке этих книг в Одессу на имя Г. К. Камкова. Вскоре после того получены от братца Вашего Ивана Ивановича из Тулы за посланные нами книги деньги в количестве 300 руб., но так как книг в оба раза послано всего на 205 руб., то по первому письму Вашему будем ожидать от Вас указания, как поступить с оставшимися деньгами. Перевод «Оглашений Феодора Студита» почти совершенно нами просмотрен и, кажется, не в очень продолжительном времени может поступить на рассмотрение цензуры. Что же касается до нового издания «Лествицы» в русском переводе, то оно по некоторым обстоятельствам отложено впредь на неопределенное время; и даже не знаем теперь, состоится ли это издание так, как мы предполагали. От о. Матфея Ольшанского получили мы три экземпляра изданной от Вашей обители книги Аввы Дорофея на греческом языке, из коих один экземпляр, как пишет о. Матфей, назначен Вами для скитской библиотеки, другой для меня, а третий – для о. Климента. Приносим Вам за сие глубочайшую благодарность. Мы очень этим утешены. Поистине благое дело, что Ваша обитель издала такую книгу, которая должна послужить к пользе весьма многих.

В течение нынешнего лета я до крайности был обременен посетителями; и хотя я по временам для отдыха уезжал в лесную свою келью, но, несмотря на это, от чрезмерного напряжения в августе месяце возобновилась старая моя геморроидальная болезнь, и я недели четыре был болен. Да и теперь еще не совсем оправился от своей болезни. По этим причинам, т. е. по крайнему недосугу и по болезни, я до сих пор не имел возможности ни отвечать на письмо Ваше, ни уведомить о получении денег из Тулы. Прошу Вас простить меня в великой моей неисправности и неаккуратности. В начале моей болезни посетил обитель нашу братец Ваш Петр Иванович, с которым хотя накоротке приятно побеседовали мы. Он у нас приобщался Святых Таин.

Летом у нас гостил Петр Иванович Саломон с семейством; он поручил мне передать Вам и Пречестнейшему старцу Вашему о. духовнику Иерониму, равно как и о. Архимандриту Герасиму, глубочайшее свое почтение. Петр Иванович в разговорах с нами не раз с великим утешением вспоминал о пребывании своем на Святой Афонской горе и в Вашей Святой обители, и говорил, что если бы была у него возможность, он очень желал бы вторично побывать на Афоне со старшим своим сыном. Он и сам бы написал к Вам, но, во-первых, не совсем доверяет почте, а во-вторых, до чрезвычайности занят служебными делами: он служит теперь в одном из кассационных департаментов Сената, в котором господам сенаторам очень много дела.

Прошу Вас засвидетельствовать от меня глубочайшее уважение Пречестнейшему старцу Вашему о. Иерониму, и испросить мне многонедужному святых его молитв, усерднейше прося и Вас помолиться о моем недостоинстве.

С искренним уважением и преданностью остаюсь

Вашего Высокопреподобия неисправный послушник

многогрешный иеромонах Амвросий.

21 сентября 1871 г.

P. S. О. Николай Щепетильников писал, что Вы желаете иметь «Похвалы или Последование» на Погребение Пресвятой Богородицы. Посылаем Вам это «Последование» (с нотами), полученное из Гефсиманского скита.

с. 24–27

5 апреля 1872 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший и Многоуважаемый Отец Архимандрит Макарий!

Поздравляю Вас и Всечестнейшего и глубокоуважаемого старца вашего о. Духовника Иеронима с приближающимся великим праздником Светоносного Воскресения Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и душевно желаю Вам со всею о Христе братиею встретить и провести это всерадостнейшее торжество в мире душевном и утешении и радовании духовном.

Письма Ваши от 2-го ноября, от 31-го декабря и от 23-го февраля я имел утешение получить и усердно благодарю Вас за оные.

Предпринятый нами русский перевод «Оглашений Феодора Студита», хотя и не без труда, при помощи Божией окончен, процензорован и теперь печатается. «Оглашения» эти мы переводили с полученной от Вас новогреческой книги Феодора Студита и со славянского перевода старца Паисия Величковского; только четыре «Оглашения» и «Завещание», которые в «Патрологии» Минья напечатаны на еллино-греческом подлиннике, с этого подлинника нами и переведены. Латинский перевод «Оглашений» Феодора Студита мы сличали с еллино-греческим подлинником, и нашли, что перевод этот сделан буквально, и потому в некоторых темных и неудобопонятных местах мы и им пользовались, впрочем, очень редко и весьма осторожно. Когда будет отпечатан наш перевод, тогда постараемся выслать вам, сколько вы желали экземпляров. Если можно, то прошу уведомить нас, куда и по какому адресу выслать вам книги.

Здоровье мое по-прежнему слабо и неисправно. В декабре месяце я, было, занемог более обычного; потом, хотя здоровье мое, при помощи Божией, несколько поправилось, но слабость и изнеможение ощущаются паче прежнего, особенно теперь, так как я в настоящее время, кроме собственного моего болезненного положения озабочен и серьезной болезнью нашего скитоначальника о. Илариона. Он 5-го января очень простудился и с того времени все хворает. К первой неделе Великого поста поправился, было, но в конце этой недели так занемог и почувствовал себя так нехорошо, что по желанию своему был особорован таинством елеосвящения. Приглашенные для пользования доктора нашли в нем две болезни: ослабление легких, вследствие продолжительного катара и бывшего когда воспаления с нарывом, и страдание сердца. Но так как о. Иларион с этими болезнями много лет живет, то доктора на этом и основывают свою надежду, что он и еще может прожить. Но как и насколько оправдаются эти надежды, Бог весть.

Когда получите это письмо, будет уже праздник Светлого Воскресения Христа; поэтому и приветствую Вас радостным Христианским приветствием:

Христос Воскресе!

Испрашивая Святых молитв Ваших и Всечестнейшего старца вашего о. Духовника Иеронима, остаюсь с искренним благожеланием и уважением

многогрешный иеромонах Амвросий.

5 апреля 1872 г.

с. 28–29

20 августа 1872 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие

Пречестнейший Отец Архимандрит Макарий!

Благословите!

Живущая в городе Белеве в девичьем монастыре монахиня Амвросия Ключарева¹¹⁹ передала мне для отсылки в русский Пантелеимонов Монастырь сто двадцать рублей для вечного поминовения на Проскомидии Божественной Литургии двух имен, Андрея и Александры. Кроме того, посылаются Вам еще пять рублей для поминовения о здравии и спасении Марии. Препровождаю при сем эти деньги, всего 125 рублей, и покорнейше прошу Вас сделать распоряжение о надлежащем поминовении упомянутых лиц.

Приветствую о Господе досточтимого старца вашего о. Духовника Иеронима и испрашиваю его и Ваших святых молитв о моей худости, остаюсь с искренним благожеланием и уважением

многогрешный иеромонах Амвросий.

Скит Оптиной Пустыни

20 августа 1872 г.

с. 30–31

Без даты (осень 1872 г.), Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне

Ваше Высокопреподобие,

Всечестнейший и Возлюбленнейший

о Христе Иисусе Отец Амвросий!

Бог и Богоматерь и Святой Пантелеимон в помощь Вам и во спасение!

С чувством искреннейшей благодарности уведомляем Вас о получении нами и почтенного и приятного письма Вашего от 20 августа, с вложением ста двадцати пяти руб. из коих 120 р., как Вы извещаете, пожертвовано Белевского девичьего монастыря монахиней Амвросией на вечное ежедневное поминовение на Проскомидии Божественной Литургии о упокоении рабов Божиих Андрея и Александры, и пять руб. передано на временное поминовение о здравии и спасении рабы Божией Марии. Посему покорнейше просим засвидетельствовать означенным Христолюбивым Благотворительницам нашим душевную признательность и Божие Благословение!

Господь, Всеблагий Мздовоздаятель, промышляющий о нас через милосердие рабов Своих, да воздаст Своею милостью и радостью спасения благотворящим; и Вас заступи, спаси, помилуй и сохрани Господь Своею благодатью и подаждь помощь и подкрепление в трудах Ваших на пользу и спасение путеводимых Вами, и да будет так по предстательству Преблагословенной Владычицы мира и молитвами св. Пантелеимона, к обители которого питаете Вы любвеобильное усердие! Вышеозначенные имена вписаны, куда следует, на поминовение и поминаются.

Поручая Вас и себя милости Божией и заступлению всех святых и Богоматери, с истинным почтением и любовью к Вам о Господе, остаемся навсегда смиренными и доброжелательными богомольцами вашими Русского на Афоне Пантелеимонова Монастыря.

с. 32–33

8 июля 1890 г., Оптина Пустынь

Ваше Высокопреподобие,

Многоуважаемый о Господе

Пречестнейший Отец Архимандрит Андрей!

Получил от Вас из Москвы через часовню изданные «Поучения» Преподобного Отца нашего Феодора Студита. Поучения очень назидательны и душеполезны. Приношу Вам сердечное мое благодарение за Вашу любовь и усердие к моей худости.

Монаху, заведующему нашею монастырской лавкой, я посоветую выписать это драгоценное духовное сокровище для распространения.

Испрашивая Ваших святых молитв о моей худости и неисправности, остаюсь с искренним благожеланием, с глубоким уважением и любовью о Христе

многогрешный и. Амвросий.

8 июля 1890 г.