архимандрит Леонид (Кавелин)

Семья. Образование

Архимандрит Леонид, в миру Лев Александрович Кавелин, родился 20 февраля 1822 года в селе Спас-Волженское Вяземского уезда Смоленской губернии в дворянской семье.

Отец — участник Отечественной войны 1812 года, штабс-ротмистр, затем асессор Тульского губернского правления, в Крымскую войну возглавил Козельское ополчение. Мать — урожденная Нахимова, двоюродная сестра адмирала П.С. Нахимова.

В 1835 году, по окончании 4-го класса Калужской гимназии, определен в 1-й Московский кадетский корпус. Во время обучения проявились его религиозность и склонность к учено-литературным занятиям. В 1839 году в числе лучших воспитанников корпуса принимал участие в юбилейных маневрах на Бородинском поле, затем по предложению начальства составил их описание. Стихотворение «Бородинское поле», датированное 1839 годом, напечатали позже.

Военная служба. Литературные труды

По окончании курса в 1840 году «за отличные успехи» определен прапорщиком в лейб-гвардии Волынский полк, где прослужил 12 лет.

Практически одновременно с окончанием корпуса познакомился литераторами православно-религиозного направления, у него появился интерес к историко-археологическим исследованиям памятников русской старины. Л.А. Кавелин стал сотрудником журнала «Маяк», с 1843 по 1846 год публиковал множество стихов, повестей, переводов, статей и очерков историко-литературного, археологического и этнографического содержания.

В это время Кавелин сблизился с архимандритом Сергиевой пустыни святым Игнатием (Брянчаниновым) и уже собирался поступить в эту обитель.

Часто посещал он и Введенскую Оптинскую пустынь, находившуюся в нескольких верстах от имения отца. Под влиянием преподобных старцев Макария (Иванова), Льва (Леонида) (Наголкина) и И.В. Киреевского взялся за изучение Священного Писания и творений отцов Церкви. Опубликовал очерк «Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни» (1847).

Начало монашеского пути в Оптиной пустыни

После решения избрать монашеский путь вышел в отставку с чином капитана. В марте 1852 года вступил в число послушников Оптиной пустыни.

В Иоанно-Предтеченском скиту пустыни Л.А. Кавелин стал одним из ближайших учеников и помощников преподобного Макария (Иванова), под духовным руководством которого участвовал в трудах по переводу и изданию святоотеческих творений. В записке старца Макария «о переводе книги святого Исаака Сирина» упоминалось, что по завершении работы над пояснениями к сложным для понимания местам текста славянского перевода преподобного Паисия (Величковского) в подготовке к изданию участвовал и послушник Лев Кавелин. Сам Кавелин в рукописном библиографическом «Перечне» своих трудов свидетельствовал, что под руководством иеросхимонаха Макария занимался вместе с 3 «сотоварищами приготовлением к изданию в свет славянских переводов» преподобного Паисия (Величковского), вместе с монахом Иувеналием (Половцевым) перевел на русский язык книгу «Преподобных отцов Варсонофия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошение учеников» и «Душеполезные поучения и послания» преподобного аввы Дорофея.

Пребывание в Оптиной пустыни (1852–1857 и 1859–1863) сопровождалось изучением церковно-археологических древностей Калужской епархии. Одним из послушаний Кавелина было ведение скитской летописи.

В сентябре 1857 года Лев Кавелин был пострижен в монашество с наречением имени Леонид «в благодарность» Оптинскому старцу преподобному Леониду (Наголкину), через месяц рукоположен во диакона и во иерея.

В Русской духовной миссии

В 1857 году указом Святейшего Синода иеромонахи Леонид (Кавелин) и Иувеналиий (Половцев) были назначены членами возобновленной после Крымской войны Русской духовной миссии в Иерусалиме во главе с епископом Мелитопольским Кириллом (Наумовым). Членов миссии отбирали по поручению Московского святителя Филарета (Дроздова). По его мнению, «взятые из одной обители, они сохранили бы единство духа и цели в предстоящем деле». Оптинские старцы Макарий (Иванов) и Моисей (Путилов) сразу согласились отпустить своих учеников. Епископ же Игнатий (Брянчанинов) считал, что их лучше было бы удержать под опытным руководством старца Макария, чтобы употребить для поддержания и распространения доброго монашества в России.

В Иерусалиме отец Леонид находился с февраля 1858 до мая 1859 года. Причиной краткого пребывания считают конфликты с епископом Кириллом, вызванные противоположностью характеров и разным пониманием монашества. По мнению современника, «столкновение ученика Оптиной пустыни с учеником Духовной академии было неизбежно и действительно выразилось, едва члены миссии высадились на берег Святой Земли». Святитель Филарет (Дроздов) утверждал, что «неудовольствие» епископа Кирилла «началось еще по дороге из России:... преосвященный хотел быть духовником своих иеромонахов, а они на сие не соглашались». В Иерусалиме епископ Кирилл ничего не доверял отцам Леониду и Иувеналию и держал их как послушников. При назначении Оптинских иеромонахов в Иерусалим предполагалось, что они станут духовниками русских паломников, но епископ Кирилл их отодвинул от этого.

Свободное время отец Леонид посвящал изучению восточного монашества, одновременно работал над очерками о Православии на Святой Земле, об истории Иерусалима и святых мест. В 1873 году иерусалимские очерки были изданы отдельной книгой «Старый Иерусалим и его окрестности».

Указом Синода в марте 1859 года иеромонах Леонид был награжден набедренником «за отличную службу». Из Иерусалима он выехал в мае 1859 года, на пути посетил Афон.

Возвращение в Оптину

В Москве отец Леонид встречался с митрополитом Филаретом, долго беседовал о жизни на Востоке и о положении Русской миссии. В конце 1859 года он возвратился в Иоанно-Предтеченский скит Оптиной пустыни, где продолжил литературные и историко-археологические занятия. По предложение великого князя Константина Николаевича принимал участие в написании «Отчета о мерах, принятых к улучшению быта русских православных поклонников в Палестине».

В 1860 году скончались сначала мать отца Леонида, а потом — духовный наставник, преподобный Макарий. Отец Леонид описал предсмертные дни старца («Последние дни Оптинского старца иеросхимонаха Макария»), составил «Сказание о жизни и подвигах... иеросхим. Макария». Спустя год подготовил к изданию собрание его писем.

Иеромонах Леонид продолжил историческое описание церквей и обителей Калужской и соседних с ней епархий, составил жизнеописания известных ему подвижников благочестия. Его труды печатались в «Калужских епархиальных ведомостях», «Калужских губернских ведомостях», «Чтениях Московского Общества истории и древностей», «Церковной летописи Калуги» и других изданиях. В Калуге в архиерейском доме, где он работал над описанием калужских монастырей, он собрал целую библиотеку духовной литературы — одну из крупнейших в губернии. В 1862 году были изданы «Исторические описания» Лаврентиева Калужского, Лютикова Троицкого (близ Перемышля) монастырей, в 1863 году — описания Малоярославецкого Черноостровского Николаевского и Белёвского Крестовоздвиженского девичьего монастырей.

Снова на Востоке

В 1863 году возведен в сан архимандрита и назначен начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме.

Российский консул стремился низвести статус начальника миссии до рядового священника. Позже отец Леонид писал святителю Филарету: «В Иерусалиме, называясь представителем высшей духовной власти нашей, на деле я был почти подчинен... чиновнику-нигилисту, без всякой веры и нравственности». Спровоцированные и поощрявшиеся консулом доносы и интриги, обращения членов миссии, недовольных архимандритом, к патриарху Иерусалимскому Кириллу привели к тому, что патриарх объявил отца Леонида персоной «нон грата». В результате в начале 1865 года между Министерством иностранных дел и Синодом началась продолжительная переписка, направленная на разрешение конфликтной ситуации. Центральная роль в расследовании «дела Леонида» принадлежала святителю Московскому Филарету.

Действия членов миссии, недовольных отцом Леонидом, митрополит Филарет назвал «соумышлением, которое, быв ослеплено недоброжелательством, видит преступление там, где его вовсе нет», «мятежным расположением против начальника Миссии». Не одобрял святитель и поведения архимандрита Леонида, не считая, однако, что это оправдывает поступки подчиненных: «В лице и действиях архимандрита видны тяжелое обхождение с окружающими, суровое настояние на права и преимущества начальника, слова и поступки неосмотрительные, но не дела беззаконные». Митрополит счел необходимым удаление отца Леонида из Иерусалима: «Тяжело начальствовавший, подвергшийся неблагорасположению подчиненных и, при открывшемся их неповиновении, не оказавший великодушной рассудительности, а позволивший себе поступки, которые представляют его самого в странном виде, не может с пользою оставаться начальником миссии». Позже, усмотрев за поступками членов миссии (похищение тайных донесений отца Леонида, доведение их до сведения патриарха) направляющую руку консула, митрополит Филарет потребовал тщательного расследования иерусалимского дела. Он предложил пересмотреть меры, которые считал необходимыми прежде: «Не нужно ли, удалив из миссии мятежников, на некоторое время оставить архимандрита, чтобы поддержать его достоинство и в лице его достоинство русской иерархии». Оценивая действия консула направленными против Русской миссии в Иерусалиме, митрополит Филарет писал: «Если такой образ действования со стороны г. консула продолжится, то никакая Духовная миссия в Иерусалиме в порядке существовать не может. Стоит только представить незаконный и несправедливый донос г. консулу, и законный начальник будет низринут, и незаконные доносители сделаются властителями».

Было принято решение временно назначить начальником миссии в Иерусалиме настоятеля церкви российского посольства в Константинополе архимандрита Антонина (Капустина), а на его место перевести отца Леонида. Соответствующий указ Синода вышел в июле 1865 года.

Из Константинополя отец Леонид неоднократно ездил на Балканы в славянские земли, работал в южнославянских библиотеках.

Поездки на Афон, общение с духовником Русского Пантелеимонова монастыря иеросхимонахом Иеронимом (Соломенцовым), возможность пользоваться рукописными и книжными фондами обители привели отца Леонида к мысли удалиться на Святую Гору. Он обратился к Московскому митрополиту с просьбой ходатайствовать перед Синодом о разрешении ему вступить в число братии Пантелеимоновой обители. Однако он оставался исполняющим должность настоятеля русской посольской церкви в Константинополе до 1869 года.

Новоиерусалимский монастырь

В 1869 году архимандрита Леонида назначили настоятелем Новоиерусалимского Воскресенского монастыря, где он продолжил труды и по исследованиям в области истории и археологии, и прежде всего по изучению древних памятников, библиотеки и архивов Новоиерусалимского монастыря и его основателя патриарха Московского Никона. В 1871 году, помимо многочисленных статей исторического содержания, он издал обозрение рукописного фонда монастырской библиотеки «Описание славяно-русских рукописей книгохранилища ставропигиального Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого монастыря и заметки о старопечатных книгах того же книгохранилища». Благодаря этому фундаментальному труду сохранены многие документы XVII века из архивов обители.

Архимандрит Леонид неоднократно издавал житие патриарха Никона. С начала 1870-х годов вел работу по созданию музея патриарха Никона — одного из первых церковных музеев России, открывшегося в 1874 году в северной трапезной палате монастыря. Здесь были выставлены предметы церковной утвари и келейные вещи, принадлежавшие патриарху, картины, иконы, книги, ткани из монастырского собрания.

При участии благотворителя реставрировался Воскресенский собор и весь архитектурный ансамбль Новоиерусалимского монастыря. За деятельность, связанную с восстановлением памятников церковной архитектуры, архимандрит Леонид был избран членом Московского архитектурного общества.

Троице-Сергиева лавра

В июне 1877 года, после кончины преподобного Антония (Медведева), отец Леонид был назначен наместником Троице-Сергиевой лавры. По воспоминаниям графа С.Д. Шереметева, он «высоко держал знамя монашества... С виду несколько согбенный и уже далеко не крепкий телом, он производил впечатление уже тем, что непохож был на других. Он мало обращал внимания на себя, не принадлежал к числу выхоленных архимандритов... Он был горяч и вспыльчив, непреклонен и непримирим с житейской пошлостью».

Одним из первых деяний нового наместника было основание лаврского издания «Троицкие листки», ответственным за которое был назначен послушник Николай Рождественский (впоследствии архиепископ Вологодский Никон), последовавший за отцом Леонидом из Новоиерусалимского монастыря. 1-й номер «Троицких листков» вышел в феврале 1879 года. В течение 1-го года вышло 10 номеров (тираж 64000 экземпляров), из них 11000 листков продано по низким ценам и около 40000 роздано бесплатно богомольцам из простого звания в качестве духовной милостыни от обители в странноприимной палате лавры «во время трапезования богомольцев». «Троицкие листки», ориентированные на простых богомольцев, благодаря всеобъемлющей полноте содержания называли «Добротолюбием для простого народа».

За время управления отца Леонида в лавре были проведены обширные реставрационные работы, приведена в порядок ризница, поновлен Успенский собор, позолочены иконостасы в нескольких церквах. Несмотря на многочисленные обязанности по должности наместника, он занимался изучением и публикацией памятников книгохранилища лавры — старопечатных книг, летописей, древних актов.

Летом 1884 года он провел 2 месяца в Новоафонском монастыре во имя апостола Симона Кананита и по материалам, «разбросанным в разных повременных кавказских (тифлисских) изданиях» и в монастырских записях, составил описание обители «Абхазия и в ней Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь». В 1885 году издал «Житие преподобного и богоносного отца нашего Сергия чудотворца и похвальное ему слово, написанные в XV в. его учеником Епифанием Премудрым».

Отец Леонид владел не только классическими языками, но и новогреческим, польским, французским, немецким, английским, турецким, арабским, был автором около 300 научных работ, состоял членом нескольких академий и обществ, Императорской археографической комиссии, Императорского Московского общества истории и древностей российских, Православного Палестинского общества. Был членом-корреспондентом Императорской Академии наук по отделению русского языка и словесности.

Скончался 22 октября 1891 года в Троице-Сергиевой лавре. Погребен со стороны алтаря лаврской Духовской церкви. К 2015 году надгробие восстановлено.