святитель Кирилл Александрийский

Толкование на пророка Иоиля

Глава 1

Иоил.1:1. Слово Господне, иже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву.

Пророк говорит, что было к нему слово Божие, дабы мы дали веру пророчеству, были твердо уверены и надеялись, что предвозвещенное во всяком случае придет в исполнение. В этом уверяет нас и Сам Спаситель, говоря: «словеса... моя не мимоидут» (Мф.24:35), потому что истина не есть что-либо лживое, и что Бог скажет, то, без сомнения, окажется справедливым, ибо Он есть «уставляя глаголы раба своего, и советы вестников своих истинен творяй» (Ис.44:26). Итак, весьма искусно и мудро снискивает доверие слушателей, ясно высказав, что ни перед кем он не будет лжецом или предлагающим внушение собственного сердца, но будет говорить в духе, от уст Господних (Иер.23:16). По необходимости упоминается и Вафуил, чтобы не подумали о ком другом помимо самого Иоиля, так как, без сомнения, многие назывались этим именем, но не все происходили от Вафуила. Итак, имя Вафуила, как я полагаю, прибавлено для достоверности.

Иоил.1:2–3. Слышите сия, старцы, и внушите вси живущии на земли: аще быша сицевая во днех ваших или во днех отец ваших? О сих чадом своим поведите, а чада ваша чадом своим, а чада их роду другому.

Людей престарелых возводит к древним временам и воспоминаниям и побуждает размыслить, когда и при ком виданы были подобные кары божественного гнева, наведенные на их отцов или еще на их предшественников. Должно сообразить, сказал, не покажутся ли эти события странными, необычными и, быть может, ни для кого из древних неведомыми. Впрочем и другим, говорит, весьма прилично подумать, бывало ли подобное на их памяти, – так что это будет предметом нескончаемых рассказов, которого хватит не на одно, и не на два и на три поколения, но достанет и на гораздо более продолжительное время. На самом деле: как повествования о славных деяниях мы считаем достойными внимания для многих и даже могущими иногда доставлять удовольствие, точно так же заслуживают, думается, упоминания и выходящие из ряда обыкновенных бедствия и страдания, потому что этого рода события как бы пересиливают действительность 1, и, обладая вследствие крайней неотвязчивости сильнейшим упорством, требуют упоминания и соперничают в известности с событиями величайшими. И думаю, что как не остается без пользы память о добром, так и о худом и печальном, потому что одно пробуждает в слушателях стремление к добродетели, другое научает заблаговременно избегать наступления зол и посредством того самого, чем наказаны другие, не позволяет стремиться к одинаковым проступкам.

Иоил.1:4. Останок гусениц поядоша прузи, и останок пругов поядоша мшицы, и останок мшиц поядоша сиплеве.

Всегда речь святых пророков несколько прикровенна, и слишком печальные повествования они излагают медлительно (не сразу) и в предупреждение неукротимого гнева слушателей затемняют возможной неясностью. Но составляя загадки и притчи, они приносят немалую пользу. А иногда у них речь состоит из полезных примеров, каков есть и предлагаемый Иезекиилем: «орел великий, великокрилый, долгий протяжением, и исполн ногтей, иже имат повеление внити в Ливан, и взя избранныя кедра, и верхи мягкости острога, и принесе я в землю Хананейску» (Иез.17:3–4), – указывал на Ассура, владыку земли Вавилонской, который снял все лучшее у Израильтян и похищенное унес домой. Священное Писание говорит и о том, что многократно, и в самой Иудейской стране, бывали неурожаи полей, недостатки плодов земных и жестокие голода. Так однажды, при изнурительном голоде, дошли до такой нужды, что ослиная голова покупалась за пятьдесят сиклей (4Цар.6:25). Доказательством тяжкого времени могут служить женщины, ссорившиеся из-за детей: когда они вдвоем съели одно дитя, то просили у властителей рассудить об оставшемся в живых. Таким образом, если здесь пророческое слово указывает нам на неурожай полей и погубление плодов, то и в таком случае имеется в виду нечто невыносимое. Действительно: последовательное и непрерывное поражение самыми разнообразными и тяжкими язвами не есть ли нечто весьма обременительное и заслуживающее упоминания? Если же мы должны прикровенные мысли свести к иным представлениям, более ясным, то нам кажется, что пророк под видом гусениц, саранчи, червей и жуков 2 и под видом страшного и нестерпимого вреда от них, изображает разных времен опустошения и намекает на разные пленения, которыми они истреблены и погублены вследствие того, что производившие нашествия, так сказать, пожирали их и истребляли как посевы в поле. А отдельных разорений было много, причем иногда воевали против земли Иудейской соседние народы, иногда и цари Египетские. Так, когда в Иерусалиме облечен был царским саном Ровоам, поднялся Сусаким, царь Египетский, взял столицу, опорожнил все ее сокровища, и с золотыми копьями и щитами, которые сделал Соломой, и с блестящей победой возвратился назад, домой (3Цар.14:25–26). Также и Азаил Сириянин нанес им немалые удары (4Цар.8 и д.). Фул, царь Вавилонский, пленил заиорданские колена (4Цар.15). А на их место Нехао, царь Египетский, в правление Иосии напал на Самарию и наложил дань на страну, требуя сто талантов золота (4Цар.23). Итак, очень много бывало по временам бедственных событий, а страшных и достопамятных опустошений было четыре, именно: когда в Самарии царствовал Осия, сын Илы, поднялся Салманасар и выселил Израиля на горы Персов и Мидян (4Цар.18); потом, спустя несколько времени, когда пророчествовал Иеремия, Навуходоносор взял приступом Иерусалим (4Цар.24:25): наконец, по прошествии семидесяти лет Израиль был освобожден Киром, сыном Камбиза (1Ездр.1); далее, через несколько времени явился Антиох, по прозванию Епифан: он пришел в Иудею, сжег храм Божий, захватил его сосуды и принуждал жителей всей Иудеи покинуть отеческие обычаи: тогда совершались блистательные и досточудные подвиги Маккавеев; четвертая война против Израильтян была Римская, когда они и были рассеяны по всякому ветру (Иез.5, 10, 12). Итак, пророк в этих выражениях неясно, призрачно и как бы в виде притчей, по-видимому, желает передать понятный для нас смысл, косвенно обозначая под образом гусениц, саранчи, червей и жуков или сами войны, или военных начальников, о которых мы только что упоминали.

А что если бы кто пожелал здесь предложить нравоучительное толкование, тот не погрешил бы против справедливости. В самом деле: если будет видно, что душа угрызается многочисленными и постоянными страстями и как бы утрачивает всякую добродетель, в короткое время по легкомыслию присоединяя одно к другому, то не справедливо ли сказать о ней: «останок гусениц поядоша прузи», а за ними «мшицы, за мшицами сиплеве», потому что наподобие "сиплей" и других зол поедают присущие нам блага лукавые и нечистые силы, нападающие на ум и привыкшие пожирать ненасытными зубами. Так превосходна бдительность. Не мало назидает нас и приточник, говоря: «аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави: яко изцеление утолит грехи велики» (Еккл.10:4), ибо страсти, обуздываемые в начале, утихают и прекращаются, а если получат как бы широкое и неудержимое распространение к худшему, то всецело овладевают душой и не поддаются вразумлению наказующего.

Иоил.1:5. Утрезвитеся, пиянии от вина своего и плачитеся: рыдайте вси пиющии вино до пиянства, яко отяся от уст ваших веселие и радость.

И отсюда, полагаю, без труда можно с ясностью усмотреть, как премудр был божественный Павел, который иногда возглашал уловленным верою во Христа ко спасению и говорил: «востани, спяй» (Еф.5:14), – иногда же, убеждая любить выносливость в труде, по этой же причине и говорил: «аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог: который бо есть сын, егоже не наказует отец» (Евр.12:7), потому что Бог, будучи человеколюбив, поражает грешников неохотно, но как бы по нужде наказуя их и делая для них это средством помощи. Без сомнения так же знающие врачебную науку дают больным и весьма едкие лекарства, доставляя им нанесением боли исцеление недуга. Смотри же, как предуказав побои и предвозвестив излияния гнева, так сказать, «броздами и уздою востягает челюсти их», по написанному (Пс.31:9),и как бы побуждает повернуть назад, обращая ум к усвоению того, что было лучшим и превосходнейшим. Посему – «утрезвитеся, пиянии от вина своего». Слышишь: наказует как чад исступленных и опьяневших, так как если бы они ранее отрезвились, то для них было бы достаточно наказания от одних только гусениц, но после того, как они не унялись при первой наведенной на них каре, то прибавлена другая, за ней – третья, дошло и до четвертой. Впрочем, хотя и поздно, но просыпающихся, приходящих в себя и оставляющих, как бы некоторое опьянение, любострастие ума и чрезмерную склонность к греху, Он побуждает придти к сознанию того, что случилось, плача и рыдая о своих грехах.

Следует заметить, что и каждому из нас присуще как бы некое вино, опьяняющее сердце, именно, мы, так сказать, разделяемся по различным страстям: один из нас, помимо других недугов, необузданно стремится к сребролюбию; другой печется о мирском и страдает плотоугодием, будучи всемерно привязан к утехам и сластолюбию; иной наклонен к какому-либо другому греху. И стремимся мы к пагубным и богоненавистным страстям, – одни не очень усердно, другие изо всех сил и с неудержимым влечением ума. Поэтому-то пророк говорит: «утрезвитеся, пиянии от вина своего», и считает нужным посоветовать пьющим вино до опьянения рыдать, потому что, как я сейчас сказал, не ограничивают любви к удовольствиям насыщением и удовлетворением, но напиваются допьяна и пьют выше всякой меры. От таких уст, говорит, отнимается радость и веселие: следовательно прав Христос в том, что "плачущии" ныне наверно "утешатся" (Мф.5:4), а для привыкших роскошествовать настанет нужда проливать слезы, потому что конец наслаждения – плач и стоны, и оно низводит любящих его в область адову; прав и Давид, когда говорит к Богу: «яко несть в смерти поминаяй тебе» (Пс.6:6), и в другом месте: «не мертвии восхвалят тя Господи, ниже вси сходящии во ад, но мы живии благословим» тя Господи 3 (Пс.113:25–26). А впрочем смысл предлежащего можно понимать и в применении к земле: если уничтожены гусеницами и прочим источники веселья, то, конечно, вместе с изобилием плодов исчезает радость и веселье у потерпевших, потому что бедствующие обыкновенно до того сокрушаются, что, думаю, могут истощить плоть, похудеть от жестокой и невыносимой печали.

Иоил.1:6–7. Понеже язык взыде на землю мою крепок и безчислен: зубы его... зубы львовы, и членовныя его, львичища 4: положи виноград мой в погубление, и смоквы моя в сломление: взыскуя объиска и, и сверже, обели лозие его.

Желая некоторым образом упредить события или ожидаемое будущее и вынудить слезу раскаяния, подробно раскрывает будущее и, как бы представляя воочию наступление горестей, предлагает поражаемым некоторый плач, получивших приказание рыдать как бы научает плачевной песни и затем побуждает говорить вышеуказанное: «понеже язык взыде на землю мою крепок и безчислен» и в крепости зубов мало уступает львам и львичищам. Это справедливо, если даже понимать о пругах, гусеницах и мшицах, потому что эта тварь непобедима, их нападение весьма непреодолимо, она может истребить дотла все, что есть в полях, – разумею плоды и зелень, погубить смоквы и виноград, придать обнаженный и безобразный вид пашне. Если же применить слово к бесчеловечности опустошителей и совершенному опустошению страны, то оно указывает не на что иное, как то, что вся страна у них погибла, истреблены у них выдающиеся люди, превосходящие обыкновенных людей славой и богатством, почему приравниваются смоковнице и винограду; однако они подвергнулись искушению точно так же, как это бывает и с чувственным виноградом, когда ему случается попасть на зубы саранче, потому что она, высасывая из растений сок и вытягивая у них всю животворную силу, в непродолжительный срок иссушает их, а вследствие этого и делает белыми на вид. Таким образом зубы врагов истребителей до конца пожрали тех, кто был почитаем в роде винограда, или в виде смоковницы, и привели их в состояние полной негодности, или поражая мечом, или подчиняя игу рабства.

Если кто пожелал бы понимать духовно, то может применить это к грешным людям, в ум и сердце которых наподобие саранчи, и мшиц, и гусениц всегда как-то вкрадываются лукавые духи, а также многовидные и многообразные страсти, и делают так, что они оказываются негодными и безобразнейшими, утратившими цвет благочестия и не имеющими в себе никакого произрастения праведности. Я могу сказать, что им следовало бы непрестанно плакать и рыдать пред Богом, частой молитвой добиваться прощения и помощи, чтобы сделаться, хотя поздно и с трудом, мудрыми, мощными и способными избегать случайностей. Могут это потерпеть и те, у кого ум невежественно склоняется к тому, чтобы слушаться навыкших мудрствовать иначе и извращать правые учения церкви. О таких вполне справедливо сказать: "зубы" их «зубы львовы, и членовныя» их, "львичища", потому что это – род богоненавистный, обманчивый, вредный, пожирающий и пленяющий ум простецов собственными измышлениями, так что в них не оказывается остатка правоты. Подобные люди иссушают владычний виноградник, сад лишают смоковниц и делают его обнаженным и запустелым, – «ихже суд... не коснит» (2Пет.2:3), но со временем праведен (Рим.3:8) будет. Итак, проводящие жизнь в невежестве будут пищею «пругов и мшиц и гусениц», будут лишенными всякого благолепия, и не будет в них ничего цветущего. А мудрая и боголюбивая душа, богато украшенная догматами истины, имеющая сердце, так сказать, изобилующее плодами праведности и покрытое превосходными цветами, конечно, с дерзновением скажет подобно невесте, изображаемой в Песни Песней: «да снидет брат... в вертоград свой, и да яст плод овощий своих» (Песн.5:1). Приятны плоды благочестия и овощи истинной любознательности Спасителю всех нас Христу, Который есть и брат нам, как рожденной от сестры, всенепорочной Владычицы.

Иоил.1:8. Восплачися ко мне паче невесты препоясаныя во вретище по мужи своем девственнем.

Приказывает им принести покаяние со свойственным ему сокрушением не между делом и мимоходом и не какое-нибудь небрежное, но такое, которое соперничало бы с самыми горькими сетованиями других и ревностно заботилось бы о том, чтобы совершить труды, соразмерные прегрешениям. Обыкновенно весьма горюет новобрачная невеста по умершем женихе, погружается в такую глубокую печаль о нем, что душа ее находится за пределами утешения, и ни один вид сетования не кажется ей вполне достаточным, потому что женский пол вообще слезлив и плаксив, а больше всех из них те, которые увидят своего девственного и юного жениха, печально лежащим на ложе мертвым и бездыханным. Таким, говорит, и должен по всей справедливости уподобиться Иудейский народ, должен отстранить гневные кары и как бы останавливать плачем неудержимо идущее на них Божье посещение, уповая, что «благ и кроток» (Пс.85:5) Владыка всяческих, человеколюбив и многомилостив и по обыкновению «раскаявайся о злобах» (Иоил. 2, 13). Но не рыдала синагога Иудейская о небесном Женихе, то есть Христе: она убила Его и надругалась над Ним. Поэтому она не допускается в божественный брачный чертог, находится вне священной брачной вечери, не участвуя в торжестве, совершенно отлученная и отверженная и весьма далекая от надежды святых. На ее место призвана юная, непорочная, чистейшая и мудрая «невеста... от Ливана» (Песн.4:8), прекрасная голубица (Песн.2:14), то есть церковь из язычников, которая исповедует и саму страсть Христову и, так сказать, скорбит о Нем, соболезнуя, печалясь, шествуя одинаковым с Ним путем и имея любовь к Нему. А под девственным женихом ее (хотя она – синагога – по причине заблуждения и считается прелюбодействовавшей и блудившей с сатаной) нужно разуметь Еммануила – ради горнего возрождения, которым мы обогащаемся через Духа, отрицаясь рождения плотского, ибо о Христе написано: «во своя прииде, и свои его не прияша» и прочее (Ин.1:11).

Иоил.1:9–11. Извержеся жертва и возлияние из дому Господня: плачитеся жерцы, служащии жертвеннику Господню. Яко опустеша поля: плачися земле, яко пострада пшеница, изсше вино, умалися елей: изсхоша.

Все равно, как если бы прямо сказал: прекратились благодарственные жертвы, совсем уже не кому заклать жертву, принести возношение и хлебные начатки, – конечно, священный сноп, возносимый Богу по закону Моисееву в виде начатка жатвы пшеницы. Нет, говорит, никого, кто бы, наложив в корзину первосборных плодов, пошел в дом Божий воспеть Богу благодарственные песни, какие полагалось произносить. Поэтому-то побуждает избранный род, разумею священников, плакать, не потому, что они в затруднении насчет доходов, а потому, что они печалятся о подчиненных людях и поставлены на священное и досточудное служение с тем, чтобы они преимущественно пред прочими умилостивляли Бога и подражали самому священнотайннику Моисею, который ходатайствовал за Израиль и говорил Богу: "молюся... 5 Господи, согрешиша людие сии грех велик,... и аще... оставиши им грех 6, остави: аще же ни, изглади и мя из книги сея 7, в нюже вписал еси» (Исх.32:31–32), ибо чин священства служит посредником между Богом и людьми, и приставленным к служению столь важному, как я полагаю, по всей справедливости, приличествует дерзновение в молитвах: ведь они как бы посвящают за всех к Богу собственную жизнь, потребляя жертвы за грех. То же говорит Бог всяческих устами Осии: «грехи людей моих снедят, и в неправдах их возмут души их» (Ос.4:8), то есть: когда народ совершит неправду, преступая предписание закона, тогда священнослужители божественных жертвенников «возмут» за него Богу собственные души (а «возмут» говорит вместо: «принесут» или «вознесут», потому что вознести Богу называлось: «взять»). Какая же причина их плача? Пострадали, говорит, поля и пшеница, объедаемая зубами саранчи, и как бы сжигаемые "сиплями" (Иоил.1:4), потому что они как будто жгут и уничтожают то, что есть в полях. Следует, говорит, рыдать некоторым образом и земле, когда погибли у нее плоды: «пострада пшеница, изсше вино, умалися елей»: изсхоша, то есть, исчезло с нее все то, за что ей обыкновенно весьма удивлялись, как матери и кормилице добрых плодов.

Вот что мы сказали бы применительно к действиям чувственным. Но каждый, если он есть настоящий священник, будет оплакивать тех, которые по безмерному повреждению ума не принимают очищения верой и не возлюбили освящения от Христа, потому что они во всяком случае останутся лишенными духовного плодородия и будут терпеть недостаток во всем, что может питать и что возводит их к духовному мужеству, не имея ни пшеницы, ни вина и лишенные употребления елея. Говорится в таинственном смысле, потому что принимающим веру Христос предложит Себя как хлеб жизни (Он и говорил: «аз есмь хлеб животный»Ин.6:51), как вино, веселящее сердце человека (Пс.103:15). Опять вникни умом в то, что говорю. Будут пользоваться и елеем, конечно – духовным, освящающим и понимаемым в смысле усвоения благодати Его, а тех, кто имеет мысль упорную, дерзкую и небоголюбивую, ум непослушный и непреклонный, конечно, сделает лишенными и совершенно непричастными только что нами названных благ. Нужно заметить, что и Павел, совершая святое дело благовествования Христова язычникам, как бы оплакивал неверующих из Израиля, говоря: «скорбь ми есть велия» (Римл.9:2) и прочее. Настоящая речь, как я сказал, есть таинственна и прикровенна.

Иоил.1:11–12. Земледелатели плачите о селах ради пшеницы и ячменя 8, яко погибе объимание от нивы: виноград изсше, и смоквы умалишися, шипки и финикс, и яблонь, и вся древа польская изсхоша, яко посрамиша радость сынове человечи.

Поистине горем, скорбью и плачем для земледельцев служит гибель всего в полях и полная невозможность собрать с них что-либо, иногда после продолжительных трудов, а также видеть лучшие деревья в садах сухими, погубленными, виноградники вместе с посевами и даже дикорастущий лес истребляемым наравне с садами, ибо, говорит, «вся древа польская изсхоша, яко посрамиша радость сынове человечи», то есть: живущие на земле сделали временем посрамления, укоризны, обличений, наказания и суда то время, в которое естественно было широко пользоваться благоденствием, собирая жатву с полей, наполнять пшеницей склады (житницы), напевать собирателям винограда подточильные песни и тешиться стадами овец, когда под ними расстилается самая густая и роскошная трава.

Опять-таки и здесь, по-видимому, речь прикровенно именует земледельцами тогдашних правителей иудейских дел, которым, как сказал, и следовало плакать о том, что вскоре пойдут в погибель все обитатели и жители земли, которые и разумеются под образом пшеницы, ячменя и плодовых деревьев. А, пожалуй, содержание этих мыслей всего удобнее подойдет к книжниками и фарисеям, которые, уподобляясь земледельцам, надругались над Христом и убили наследника, чтобы самим получать плод и впредь быть хозяевами виноградника, восхищаясь как бы нивами, многолюдной толпой подчиненных и обирая самых знаменитых из них как гранаты, как яблонь. Но постигла их Римская война и истребила великого и малого, славного и знаменитого, изображенных под видом смоковниц, как я сейчас сказал, или винограда, пальмы, яблони, деревьев, под видом ячменя и пшеницы, потому что различны нравы и не один у всех образ жизни. А так как раз уподобил землю Иудейскую полю и земледельцами назвал начальников, то речь до конца выдерживает сравнение, различным образом уподобляя подчиненных хлебу и деревьям. Если же кто полагает, что это следует свести к изъяснению нравственному, то будет мыслить правильно. Действительно, добродетелям и подвигам духовным следует уподобить виноград, смоковницу, и другие деревья, которые обыкновенно украшаются привлекательными плодами. Но если кто мудр, разумен и заботлив о благих украшениях, тот посадит в уме и сердце сад с прекрасными цветами и деревьями, воспитывая в себе многоразличные добродетели и всякого рода добрые качества. Если же кто нерадив, сластолюбив и слишком склонен к постыдному, тот, конечно, восплачет, когда будут гибнуть у него добрые свойства и когда он испытает великое бесплодие ума. Поэтому разумным людям должно заботиться о благах сердечных, которые наверно появятся, если только они будут сами лично веселить Подателя небесных благ.

Иоил.1:13. Препояшитеся и бийтеся, жерцы, плачитеся, служащии жертвеннику: внидите, поспите во вретищах, служащии Богу, яко отяся от дому Бога вашего жертва и возлияние.

И в этих словах как бы поставляется на вид случившееся и наводит самый невыносимый страх, объявляя, что дело требует самой усердной молитвы, потому что надлежит стенать и самим жрецам. Но речь содержит в себе некое благое умышление. Именно: когда они, весьма несмысленно стекаясь к идольским капищам, оттуда искали помощи, хотя их поражал во гневе Бог, тогда Бог всяческих мудро повелевает собственным священнослужителям начать моления и терпеливо предпринять покаянные упражнения, дабы поражаемые знали, что если они впредь не пожелают искать любезного Богу и возносить Ему моления, то не приостановят гнева. Следовательно, священникам, как он сказал, должно, в некотором роде, кроме прочих трудов употребить и труды молитвенные, стенание, плач, облачение во вретище, чем обозначается оставление неги и покоя, суровая жизнь и труд, правое и непорочное прохождение святоленной жизни. Затем, устанавливая ясную причину труда, говорит: «отяся от дому» Господня «жертва и возлияние». Сильное слово: не говорит, что жертва и возлияние сведены к малому или уменьшились, но "отяся", что обозначает полное прекращение. А это дело ужасное и поистине тягостное для предстоятелей народа, когда подчиненные никаким способом не могут умилостивить Бога.

Иоил.1:14–15. Освятите пост, проповедите цельбу, соберите старейшины вся живущыя на земли в дом Бога вашего, и воззовите ко Господу усердно: увы мне, увы мне, увы мне в день.

Теперь поясняет, каким именно образом им следует совершать плач, является для них мудрым наставником на пути к покаянию и указывает, ради чего Бог всяческих будет для них снисходителен и благосклонен. От Него же, думаю, зависело прекратить чей угодно гнев, уничтожить печаль, ограничить вред, а затем наделить их счастием и осыпать благами. Поэтому, "освятите", говорит, "пост", то есть: устройте вместо возношения и в виде жертвы поистине святейший и непорочный пост. Конечно, не следует изнурять плоть неядением, и в то же время, постясь, самим делать то, чем оскорбляется Бог, потому что если во время поста не вздумаем отстать от своих желаний, но будем томить подручных в судах и сварах, по обыкновению «бить пястью смиреннаго» (Ис.58:3–4), то не будем поститься как должно, а за труды справедливо понесем наказания, потому что Бог возглашает: «не таковаго бо поста избрах» (Ис.58:6). Поэтому следует воздерживаться от порока и следовать с великим рвением учениям Законоположника, направляя сердце к тому, что Ему угодно, и, подклоняя мысленную выю, воспевать и говорить: «виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс.24:18), а вместе с этим и то пророческое изречение: «се... мы будем тебе, ты бо еси Господь Бог наш» (Иер.3:22). Это – приношение духовное и приятное Богу «паче телца юна» (Пс.68:32), более овна от стад, более козла от коз, более семидала и ливана, ибо духовными «жертвами благоугождается Бог» (Евр.13:16). Но, освящая пост, провозгласим "цельбу" (служение), то есть: исполнение Божьих велений, за которыми наверное последует правота, благочиние нрава, склонность ко всему, касающемуся слов благочестия; совершим обряды служения, при чем соберутся в церковь старцы, стекутся и все жители земли, будут плакать, и весьма усиленно, целый день, будучи твердо уверенны, что Бог помилует всех, ибо Он «долготерпелив и многомилостив и истинен, отемляй беззакония» (Чис.14:18) «и оставляяй нечестия, – и вообще, – «не удержа гнева своего во свидение, яко волитель милости есть» (Мих.7:18).

Иоил.1:15–16. Яко близ есть день Господень, и яко беда от беды приидет. ...Пред очима вашима пищи взяшася от дому Бога вашего веселие и радость.

«Днем Господним» называет тот, в который надлежало совершиться карам, или когда на них была послана саранча, истребляла то, что было в полях, возбуждала опасения насчет голода и скудости и внушала даже боязнь смерти, или же когда Вавилоняне губили все, забирали города и веси, причиняли одно зло за другим и постоянно повергали жителей земли из беды в беду, так что они, можно сказать, не могли вздохнуть на короткое время, и не было промежутка для чего-либо хорошего, в чем можно было бы, по крайней мере, отчасти, иметь малое успокоение невыносимо изнуренным непрерывностью бедствий. Но так как нашествие саранчи случилось, по всей вероятности, тогда, когда плоды уже созрели и нивы призывали к себе жнеца, виноград вызрел и ожидал выжимки, то и говорит: «пищи взяшася» от очей их, потому что у них было отнято то, что было пред глазами, лежало как бы пред ними и обещало немедленное наслаждение. Затем утверждает, что и из дома Господня удалены веселие и радость, потому что они приносили жертвы, радуясь плодородию полей, и предавались всяким видам веселья, возносили благодарственные жертвы за то, что были щедро осыпаемы благами земли.

Мы найдем, что нечто подобное испытали, и притом в высшей мере, надругавшиеся над Христом. В самом деле, у них был уже, так сказать, пред глазами «хлеб животный», сошедший «с небесе и даяй живот миру» (Ин.6:35, 33), «зерно пшенично», павшее на землю и принесшее обильный плод (Ин.12:24), духовное вино, могущее веселить сердце человека (Пс.103:15): но так как они по гордости не положили конца непослушанию, то он скрылся с глаз их и как бы отняты были "пищи" духовные, потому что отошло от них причастие всякого блага. И из храма, существовавшего у них, взяты «веселие и радость», так как они преданы на погубление и живут несчастные «ни сущу царю, ни сущу князю, ни сущей жертве, ни сущу жертвеннику, ни жерцу, ниже явлением» (Ос.3:4). Думаем, что и в другом смысле "взяшася" от очей их и "пищи", и "веселие", и "радость". Именно: Господь сказал: «не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе исходящем изо уст Божиих» (Мф.4:4), но пища ума – слово, и всякий безбоязненно может сказать, что отнято у соборища Иудейского: они имеют недостаток в пище духовной, не понимают Моисея, но «до днесь... покрывало на сердце их лежит» (2Кор.3:15), ибо ненавидят глаголы Христовы. Погибла у них всякая духовная пища не в том смысле, что она сама подверглась гибели, но в том, что не была уже предлагаема пострадавшим, и по отношению к ним ее совсем не существовало. Между тем, Господь верующих в Него наделяет должным услаждением и утешением горних благ, ибо написано, что «не убиет гладом Господь душу праведную, живот же нечестивых низвратит» (Притч.10:3).

Иоил.1:17–18. Вскочиша юницы у яслей своих, погибоша сокровища, раскопашася точила, яко посше пшеница. Что положим себе? Восплакашася стада волов, яко не бе пажити им, и паствы овчия погибоша.

И на бессловесных животных иногда переносит речь боговдохновенное писание, искусно разукрашивая обыкновенные явления до привлекательности и изящества и как бы с мягкостью описывая те назидательные мысли, о которых должно подумать. Поэтому – что за диво, если говорится, что скачет (мечется) телица, плачут стада волов? Они невыносимо угнетены голодом. Конечно, стали бы скакать и плакать и поля, если бы у них было осознание напастей. "Погибоша", говорит, и «сокровища», «раскопашася» и "точила", оставленные без всякого надзора, потому что нечего собирать с полей, ножу нечего делать с виноградником и лозою, колос клонится к земле 9, сухой и бесплодный; поэтому-то говорит: «что положим себе?» А что вместе с возделываемыми плодами погибли и луговые травы, ясно утверждает, говоря, что погибли и самые «паствы овчия», вполне истребленные неурожаем и лишенные обычного и столь свойственного им оживления. И это хорошо подойдет к делам Иудеев, которые надругались над Христом.

Иоил.1:19–20. К тебе, Господи, возопию, яко огнь потреби красная пустыни, и пламень пожже вся древа польская. И скоти польстии воззреша к тебе, яко посхоша источницы воднии, и огнь пояде красная пустыни.

«Красными пустыни» называет то, что само собой вырастает на полях, конечно, непаханых, а «древами польскими» – благородные растения огородов и садов, в известную пору обыкновенно усеянные прекрасными плодами. Их-то, говорит, и пожрали как бы в виде огня «мшицы и сиплеве» (Иоил.1:4). Рассудительно начинает усерднейшее моление к Богу, научая, что напрасно будет искать у кого-либо другого прекращения беды, но должно приносить моления Единому, могущему спасти и в гневе насылающему всякие скорби, потому что, как весьма справедливо говорит, не следует думать, что эти бедствия случились сами собой, напротив, что они наведены по Божию против них прещению. Об этом говорит нам сам Бог всяческих устами другого пророка: «будет ли зло во граде, еже Господь не сотвори?» (Ам.3:6) Значит, нет ни одного из бедствий, посещающих города и страны, которое бы совершилось без попущения Божия, потому что Он кого хочет спасает и освобождает от бедствий. Поэтому убеждает скорбящих искать разрешения у Бога, далеко отгоняя мысль, что в их делах нужна рука и помощь лжеименных богов. "Посхоша", говорит, «источницы воднии» от того, что дождь не орошал земли, и кроме того, когда на нее накинулись сиплеве, вооружилась саранча, поскакали мшицы и поползли гусеницы, как возможно было сомневаться в том, что все средства к жизни наверно будут уничтожены? Когда же истребляется и трава, то, конечно, совершенно необходимо и скоту подвергнуться гибели.

Я полагал бы, что следует произнести такие же речи, обращаясь к Богу в последние времена века, Иудеям, угнетенным недостатком благ и стенающим, потому что у них как огнем истреблены умственные блага, – поела их духовная саранча, и «посхоша источницы», ибо Он заповедал облакам не проливать обычного дождя на землю (Ис.5:6), и стали они землей непроходной и безводной (Пс.62:2), которая не будет обитаемой (Иер.6:8). А о нас, оправдываемых верой, Бог предвозвещал и, указывая на то, что раздаяние даров Христовых будет самым щедрым, говорил: «в той день искаплют горы сладость, и холми источат млеко, и вси источницы Иудины источат воды: и источник от дому Господня изыдет, и напоит водотечь сития» (Иоил.3:18), или иначе: "аз услышу 10 Бог Израилев, и не оставлю их, но отверзу на горах реки, и среди поля… 11 в луги... 12 и жаждущую землю в водотечы» (Ис.41:17–18). Итак, здесь – мы (предмет речи). Если же и они обратятся к покаянию, возведут очи к Богу и скажут: «к тебе, Господи, возопию», то получат источники вод, будут вместе с нами черпать духовную воду и пить из источников спасения (Ис.12:3), будут иметь в сердце поток наслаждения от Бога и Отца и источник жизни. Предложены будут им для услаждения и «красная пустыни», то есть пажить добрая и обширная, обращающая их к божественному и евангельскому ведению, постигаемому во Христе.

* * *

1

Букв.: «истину», т.е. представляются невероятными.

2

По русскому синодальному переводу.

3

Слав.: "Господа."

4

Слав.: «зубы его [якоже] зубы львовы, и членовныя его якоже львичища.»

5

Слав.: «молюся ти.»

6

Слав.: "их."

7

Слав.: "твоея."

8

Слав.: «[посрамишася] земледелателе, плачитеся, села по пшенице и по ячмени.»

9

Букв.: «к нивам.»

10

Слав.: «услышу их.»

11

Слав.: «(и среди поля) источники, сотворю пустыню…»

12

Слав.: «в луги водныя.»


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс