Азбука веры Православная библиотека иеромонахи Кирилл и Мефодий (Зинковские) Учение о материи в сакраментально-антропологическом аспекте в трудах богословов александрийской школы, великих каппадокийцев и преп. Максима Исповедника


иеромонах Кирилл (Зинковский)

Учение о материи в сакраментально-антропологическом аспекте в трудах богословов александрийской школы, великих каппадокийцев и преп. Максима Исповедника

Содержание

Введение

Актуальность темы исследования

Степень разработанности проблемы

Цель и задачи исследования

Основные методы и методологические принципы исследования

Положения и выводы, выносимые на защиту:

Теоретическая и практическая значимость работы

Апробация исследования

Объем и структура работы

Глава 1. Античные философы и философские школы 1. 1. Платон 1. 1. 1. Термин «φύσις» у Платона 1. 1. 2. Платон о материи как Кормилице-Восприемнице 1. 2. Аристотель 1. 2. 1. Аристотель и термины «φύσις» и «ἀρχή» 1. 2. 2. Аристотель о материи 1. 3. Стоики 1. 4. Средние платоники 1. 5. Филон Александрийский 1. 6. Неоплатоники 1. 6. 1. Плотин 1. 6. 2. Порфирий и Ямвлих 1. 6. 3. Поздние неоплатоники 1. 7. Заключение Глава 2. Св. Писание и первое поколение христиан 2. 1. Термины Св. Писания для описания материального мира 2. 1. 1. Термин «φύσις» в Септуагинте и в Новом Завете 2. 1. 2. Термины «ὕλη» и «κόσμος» в Септуагинте и в Новом Завете 2. 1. 3. Термины «σάρξ» и «σῶμα» 2. 1. 4. Термин «στοιχεῖα» 2. 2. Отношение к материи и плоти у мужей апостольских 2. 2. 1. Представления о материи и теле человека в посланиях сщмч. Игнатия Антиохийского 2. 2. 2. Послание апостола Варнавы 2. 2. 3. Заключение Глава 3. Представления о материи и теле человека в александрийской школе доникейского периода 3. 1. Представления о материи и теле человека в сочинениях Афинагора 3. 1. 1. Свидетельства источников и обзор литературы 3. 1. 2. Новизна представлений Афинагора о материи и космосе в целом 3. 1. 3. Учение о падших духах 3. 1. 4. Учение о воскресении человеческих тел 3. 1. 5. Представления об иерархическом устроении человеческой природы 3. 1. 6. Заключение 3. 2. Учение Климента Александрийского о материи, теле Христа и теле человека 3. 2. 1. Обзор литературы и постановка задачи (проблема совечности материи Богу, творения «из ничего») 3. 2. 2. Анализ текстов Климента, относящихся к происхождению материи 3. 2. 3. Анализ высказываний Климента о статусе материи после падения Адама 3. 2. 4. Свободная воля человека и понятие истинного и относительного зла 3. 2. 5. Учение Климента о теле Христа и теле человека 3. 2. 6. Заключение 3. 3. Учение о материи и теле человека у Оригена 3. 3. 1. Обзор литературы и выявление проблемных полей 3. 3. 2. Отцы Церкви об Оригене 3. 3. 3. Современные ученые о церковной полемике с Оригеном и оригенизмом 3. 3. 4. Полемика с Оригеном свт. Мефодия 3. 3. 5. Ориген о земных и эфирных телах 3. 3. 6. Ориген о теле воскресшего Христа 3. 3. 7. Понятия эфира и эфирного тела как колесницы души 3. 3. 8. Употребление Оригеном термина «ὕλη» 3. 3. 9. Человек как представитель логосной (разумной) природы 3. 3. 10. Исправление ошибок Оригена в трудах отцов Церкви Глава 4. Представления о материи и теле человека в александрийской и каппадокийской школах (IV–V вв.) 4. 1. Свт. Афанасий Великий о материи и теле человека 4. 1. 1. Обзор литературы 4. 1. 2. Учение о воскресении и об обожении плоти 4. 1. 3. Материя, плоть и их онтологический статус 4. 1. 4. Грехопадение как нарушение иерархического порядка существ в сознании Адама 4. 1. 5. Активный ответ Бога на грехопадение Адама 4. 1. 6. Качественная новизна понятия «меоничности материи» у свт. Афанасия 4. 1. 7. Глаголы, используемые Святителем для описания обожения плоти и космоса 4. 1. 8. Учение свт. Афанасия о Евхаристии 4. 1. 9. Выводы 4. 2. Представления о материи в сочинениях свт. Василия Великого 4. 2. 1. Обзор литературы 4. 2. 2. Учение о воскресении и об обожении плоти 4. 2. 3. Онтологический статус материи, телесности и плоти 4. 2. 4. Грехопадение Адама как увлеченность чувственно-материальным 4. 2. 5. Активный ответ Бога на грехопадение Адама 4. 2. 6. Новизна понятия «меоничности материи» как призвание к становлению в бытии 4. 2. 7. Глаголы и выражения, используемые для описания обожения плоти и космоса 4. 2. 8. Учение свт. Василия о Евхаристии 4. 2. 9. Выводы 4. 3. Представления о материи в сочинениях свт. Григория Богослова 4. 3. 1. Обзор литературы 4. 3. 2. Учение о воскресении и об обожении плоти 4. 3. 3. Онтологический статус материи, телесности и плоти 4. 3. 4. Грехопадение Адама как нарушение меры и порядка созерцания 4. 3. 5. Терминология обновления творения 4. 3. 6. Евхаристический реализм 4. 3. 7. Выводы 4. 4. Представления о материи в сочинениях свт. Григория Нисского 4. 4. 1. Обзор литературы 4. 4. 2. Свт. Григорий и его философское знание 4. 4. 3. Творец и творение – различие природ 4. 4. 4. Разнообразие и гармония материального мира 4. 4. 5. Апофатика в богословии материального мира 4. 4. 6. Отрицательные характеристики вещества 4. 4. 7. Антропология свт. Григория 4. 4. 8. Происхождение зла и его действие в природе человека 4. 4. 9. Древо познания и кожаные ризы 4. 4. 10. Восстановление первичной гармонии 4. 4. 11. Изменения природных стихий в природе 4. 4. 12. Анализ контекстов употребления глаголов «μεταποιέω» и «ἀλλοιόω» и их производных 4. 4. 13. Анализ употребления глагола «μεταστοιχειόω» и его производных 4. 4. 14. Анализ терминологии, использованной для описания воскресших тел 4. 4. 15. Выводы 4. 5. Представления о материи в сочинениях свт. Кирилла Александрийского 4. 5. 1. Обзор литературы 4. 5. 2. Творец и творение 4. 5. 3. Учение о космосе и его частях 4. 5. 4. Анализ употребления термина «ὕλη» 4. 5. 5. Учение о материальной природе человека до и после грехопадения 4. 5. 6. Учение свт. Кирилла о животворящем Теле Христа 4. 5. 7. Евхаристический реализм свт. Кирилла 4. 5. 8. Терминология обновления свт. Кирилла 4. 5. 9. Выводы Глава 5. Представления о материи в ареопагитском корпусе и у преп. Максима Исповедника 5. 1. Сакраментально-антропологический аспект учения о материи в Ареопагитиках 5. 1. 1. Краткий обзор литературы 5. 1. 2. Общие определения и свойства материи, согласно Ареопагитикам 5. 1. 3. Негативные свойства материи 5. 1. 4. Антропологические (нравственно-аскетические) аспекты 5. 1. 5. Материя в таинствах 5. 1. 6. Выводы 5. 2. Учение о материи преп. Максима Исповедника 5. 2. 1. Обзор литературы 5. 2. 2. Творец и творение 5. 2. 3. Логосы твари 5. 2. 4. Динамика логосов и динамика твари – энергия логосов и потенция творения 5. 2. 5. Неизменность логосов и логосы события 5. 2. 6. Единство мира, чувственного и духовного миров 5. 2. 7. О значении материального мира в антропологии и в природе самого человека 5. 2. 8. Придание материи негативных качеств 5. 2. 10. Человек как связующее звено материального и духовного миров 5. 2. 11. Христоцентричность богословия преп. Максима. Тело Христа 5. 2. 12. Учение преп. Максима о Евхаристии 5. 2. 13. Реализм и символизм 5. 2. 14. Выводы Заключение Библиография  

 
Введение

На фоне всеобщего для древнегреческих философов представления о вечности и нетленности космоса, как целого, но отнюдь не тела и плоти человека, Евангельское благовестие принесло великую надежду и веру в Бога, как любвеобильного Попечителя о Своем творении, а также и в человека, как главное и возлюбленное творение небесного Отца – «ваяние Божие». Особое место в открытой полемике с античными философскими традициями заняли Александрийская и Каппадокийская богословские школы, представители которых делали первые, очень важные и необходимые попытки выразить истины христианского мировоззрения, используя язык и технические наработки наиболее распространенных философских школ. При этом церковные писатели подходили к наследию лучших умов античности творчески и вписывали его в новую систему христианского мировоззрения, а также изобрели и свою уникальную богословскую терминологию. Святоотеческое учение об изначальном предназначении к обожению человека как по душе, так и по плоти, как основе гармонии во всем мироздании, раскрывает тайну предназначения, восстановления и преображения мира, отраженную в тексте из последней библейской книги: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец (ἡ ἀρχὴ καὶ τὸ τέλος), Первый и Последний» (Откр 22.13). Христос, как истинный Бог, действительно есть подлинное, Божественное и нематериальное начало (ἡ ἀρχὴ) мироздания и человека. Он же, как истинный Человек, есть совершенный образ и цель (τὸ τέλος), и источник божественных энергий для обновления падшего человеческого естества.

Актуальность темы исследования

Раскрытие качественной новизны философско-богословского умозрения учителей Церкви о материи по сравнению с традиционными взглядами античной философии особенно актуально в современном мире как ввиду эпохальных естественнонаучных открытий XX в. в отношении структурных основ материи, так и в контексте духовного кризиса в постмодернистской культуре. Психологический дисбаланс в восприятии действительности и антагонистическое противопоставление внутреннего мироощущения человека и окружающего его материального мира по-новому и с особой силой ставят вопрос о предназначении материи и тела человека.

Исследованию учения св. отцов о материи в православном богословии до сих пор уделялось недостаточное внимание. Более того, само понятие «богословие материи» может показаться уязвимым, поскольку богословие – это, прежде всего и по преимуществу, «слово о Боге». «Учение о материи» многие склонны отнести к области чистой философии, забывая, что большинство положений догматического богословия прямо или косвенно связано с проблемой материи. Характерно, что в начальный период борьбы христианства с древним язычеством вопрос о веществе и происхождении из него материального мира был поднят в споре с христианским вероучением языческими мыслителями даже прежде многих других важнейших богословских истин. Более того, по замечанию прот. К. Ружицкого, «ни один пункт откровенного учения не отвергался язычниками с таким упорством и не входил в их сознание так медленно и туго, как учение о несамобытности материи и творении мира из ничего»1.

Актуальность выбранной тематики подчеркивалась и знаменитым архипастырем, нашим современником митр. Антонием Сурожским, который указывал на то, что «у нас… очень мало разработано богословие материи»2. Настоящее исследование актуально также в аспекте богословского анализа и критики распространенных в современном обществе нехристианских антропологических воззрений, ввиду устойчивого интереса в инославных христианских конфессиях к положениям православной антропологии, а также широкого распространения ложных толкований аскетического наследия св. отцов. Актуальность исследования несомненна еще и в контексте активно продолжавшихся на протяжении всего XX в. споров (как в отечественном, так и зарубежном богословии) о качестве изменений в евхаристических Дарах.

Научная новизна исследования состоит, прежде всего, в том, что впервые в отечественной и зарубежной богословской литературе проведена систематизация представлений св. отцов и учителей Церкви Александрийской и Каппадокийской богословских школ о материи. Впервые проведен системный анализ основных святоотеческих концепций материи, прослеживается преемственность и взаимосвязанность взглядов св. отцов Александрийской богословской школы на материю и тело человека, выполнен сравнительный анализ умозрения о материи в христианской традиции и языческой философии. Вместо упрощенного убеждения, что у христианских мыслителей поздней античности и раннего средневековья «учение о материи сводится к доказательству того, что материи нет»3, или признания воззрений св. отцов в основном повторяющими воззрения Платона и платоников, выявлена и раскрыта качественная новизна философско-богословского умозрения церковных богословов о материи по сравнению с традиционными взглядами античной философии. Важный аспект научной новизны исследования состоит также в изучении святоотеческого восприятия материи и материальности в сакраментально-антропологической перспективе, что открывает новые возможности философского рассмотрения православного богословского учения о таинствах, современных проблем христианской антропологии, а также поиска путей научно-богословского диалога в осмыслении природы материи в сотворенном мире.

Степень разработанности проблемы

Единственным систематическим научным исследованием учения св. отцов о материи на русском языке в настоящее время является упомянутая выше диссертация прот. Константина Ружицкого Учение св. отцов и церковных писателей о материи, посвященная изучению представлений о материи и материальном мире св. отцов и церковных писателей первых 4-х вв. от Р. Х. (МДА, 1914). Однако, диссертация прот. К. Ружицкого носит во многом описательный характер, ограничивается по охвату времени концом IV в., а по научному анализу – изучением употребления в основном греческих терминов «ὕλη» и «στοιχεῖον», в то время как термины «φύσις», «κτίσις», «σάρξ» и «σῶμα» гораздо чаще использовались св. отцами для описания тварной природы человека и материального космоса. Мы не находим здесь как системного анализа терминологического аппарата св. отцов и учителей Церкви, так и глубокого сравнительного анализа развития терминологической и концептуальной базы в христианском богословии в самом себе и по отношению к языческой философии. Один из главных выводов этой работы о том, что «святые отцы в своих учениях о материи все примыкали к Платону»4, требует значительных разъяснений и дополнений.

Монография В. Я. Саврея Александрийская школа в истории философско-богословской мысли (2011) представляет собой первое в отечественной и зарубежной научной литературе систематическое исследование, посвященное Александрийской школе. Хотя автором и «показана эволюция философско-богословских идей великих александрийских мыслителей на фоне грандиозной исторической панорамы александрийской культуры»5, но представления о материи разобраны здесь подробно только в наследии авторов доникейской эпохи. Отдельные аспекты данной темы были рассмотрены в монографии Р. В. Светлова Античный неоплатонизм и александрийская экзегетика (1996), в которой, однако, также не ставилась задача систематического рассмотрения святоотеческих учений о материи.

Во второй половине XX в. появился ряд исследований западных и отечественных ученых по темам, близким к интересующей нас проблематике, которые, конечно же, не могли быть учтены прот. К. Ружицким. Среди них следует выделить труды: P. Tzamalikos (2006), J. Opsomer (2001, 2007), В. В. Петров (2005, 2007), A. Pettersen (1990), D. Balás (1976), G. Maspero (2007), Jh. Zachhuber (2000), Richard A. (2003), A. G. Cooper (2005), Hans van Loon (2009). Тем не менее, эти исследования имеют узкую направленность на сочинения отдельных представителей языческой философии или церковного богословия. Более того, учение о материи чаще всего не является здесь логическим центром анализа. В итоге как в западном богословском мире, так и в России до сих пор не существует системного историко-богословского сравнительного анализа развития учения о материи в богословии Церкви.

Цель и задачи исследования

Поскольку, как это следует из аналитического обзора литературы, в современной историко-богословской науке отсутствуют исследования, специально посвященные сравнительному изучению представлений о материи в трудах св. отцов, общей целью работы стало восполнение указанного пробела, т. е. описание и анализ основных концептов материи в христианской богословской мысли, с учетом как влияния на них идей языческого философского мировоззрения, так и преодоления стереотипов последнего святоотеческой традицией.

Для достижения сформулированной цели автором решались следующие задачи исследования:

1. Проведение анализа концепций тварного вещественного мира и терминологического аппарата, использованного для описания материи и возможных изменений в ней в церковных таинствах и в эсхатологической перспективе в трудах церковных писателей Александрийской богословской традиции доникейского периода (Афинагор, Климент Александрийский, Ориген).

2. Подробный анализ терминологического аппарата, использованного для описания материи и тела человека и возможных изменений в них при участии в церковных таинствах и в эсхатологической перспективе в трудах свт. Афанасия Александрийского, св. отцов-каппадокийцев и свт. Кирилла Александрийского.

3. Исследование сакраментального богословия Ареопагитик и сопутствующих Схолий с акцентом на богословско-философское значение материи.

4. Анализ интегральной богословской системы преп. Максима Исповедника с целью выявления его учения о материи и человеческом теле, контекстуальное прочтение и исследование евхаристических текстов Преподобного.

5. Содержательное сопоставление взглядов на материю в творениях церковных писателей выбранных богословских школ и представителей современной св. отцам языческой философии.

Основные методы и методологические принципы исследования

Автором использовались традиционные методы исследовательской работы: богословский и историко-философский анализ исследовательской литературы, текстологический анализ источников и контекстуальное прочтение наиболее важных цитат из произведений представителей патристической мысли Александрийской и Каппадокийской богословских школ, а также преп. Максима Исповедника.

Вместе с тем в основу диссертационного исследования положены следующие теоретико-методологические принципы:

1. Выявление линий развития представления о материи в творениях писателей Александрийской и Каппадокийской богословских школ как относительно устойчивых историко-богословских образований в их целостности при одновременном рассмотрении контекста влияния и преодоления наследия языческой философской традиции.

2. Оптимальное (необходимое и достаточное для достижения цели работы) ограничение исследуемого материала, т. е. рассмотрение наследия Александрийской и Каппадокийской богословских школ в лице их наиболее важных представителей: Афинагора, Климента Александрийского, Оригена, свт. Афанасия Великого и свт. Кирилла Александрийского –– для первой и великих каппадокийцев –– для второй.

3. Фокусирование исследования на решении выбранными представителями патристической письменности проблем, связанных с представлениями о происхождении материи, ее негативными и позитивными свойствами, ее способностью воспринимать освящение и предназначением в эсхатологической перспективе.

Положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Раскрытие учения о материи на системном уровне не ставилось в качестве отдельной задачи выбранными нами для исследования св. отцами и учителями Церкви. Однако в рамках противостояния различным еретическим учениям в трудах этих церковных писателей шло постепенное развитие терминологического богословского аппарата для отражения христианского православного воззрения на предназначение материи и телесной природы человека, посильного катафатического описания тайны их преображения под действием божественной благодати. Сохраняя верность библейской космологии и антропологии и одновременно используя антропологические формулы как платонической, так и аристотелевской философских школ, св. отцы наиболее яркое новаторство и отход от античной философской традиции проявили в сакраментально-антропологическом аспекте.

2. Понимание «меоничности» материи в христианском мировоззрении, сформированном трудами александрийских и каппадокийских богословов, существенно отличается от характеристик, сложившихся в античной мысли. Так, если «меоничность» материи у платоников – это ее извечная подверженность закону хаоса и пассивное противостояние, как бездушной аморфной среды, творческим усилиям демиурга, то в христианском богословии материя осознается как приведенная в бытие из полного и абсолютного небытия в результате творческого действия Бога. Начиная со свт. Афанасия Александрийского, понятие «меоничности» материи, кроме наполнения его логически связанными концепциями происхождения из абсолютного небытия и утвержденной в благой воле Творца «устойчивости» тварного бытия, дополняется положением об антропоцентричности замысла и промысла о материальном мире. Именно человек в его двусоставной, духовно-материальной природе призван играть роль своеобразного смыслового и судьбоопределяющего «фокуса» материальной вселенной.

3. Идея о том, что материя есть не только воспитательное орудие Творца для наказания за грех, но изначально вверена Адаму с задачей приведения ее в состояние «утверждения в бытии» и высшей степени обожения, высказанная впервые свт. Афанасием Великим и упоминаемая великими каппадокийцами, наиболее ярко раскрыта преп. Максимом Исповедником (PG 91. 1305 В –– 1312 В).

4. Все негативные высказывания о материи космоса и тела человека имеют в святоотеческих творениях не онтологический, а сугубо аскетический характер, они требуют внимательного контекстуального прочтения для правильной оценки своего богословского содержания.

5. В трудах св. отцов Александрийской и Каппадокийской школ последовательно опровергаются ложные антропологические положения Оригена, особенно в вопросе о воскресении человеческой плоти. Центральное значение в их богословских построениях занимает плодотворный опыт полноценного раскрытия связи догмата Боговоплощения с обожением всецелой природы человека и воскресением плоти. Выявлена общая для представителей обеих школ приверженность евхаристическому реализму с характерным отождествлением исторической и евхаристической плоти Христа, определяемой как спасительное «лекарство» (τὸ ἀλεξιτήριον, свт. Григорий Нисский), «проводник жизни» (πρόξενος, свт. Кирилл Александрийский), «богоносимая» (θεοφορεῖται, свт. Афанасий Великий), «богоносная» (θεοφόρος, свт. Василий Великий), «святая и животворящая» (ἡ ἁγία σάρξ, ζωοποιὸς ἡ σάρξ, свт. Кирилл Александрийский, преп. Максим Исповедник).

6. Раскрыт православный образ понимания выражения апостола Павла «σῶμα πνευματικόν» (1Кор 15. 44). Данное понятие не подразумевает «отложение» тела или плоти, но отвержение греха, «мудрования плотского и земного» (S. Cyrillus Alexandrinus. Fragmenta in sancti Pauli epistulam ad Romanos 218. 1–10). Благодатное обновление человеческих тел (как и всех объектов тварного мира) при воскресении будет происходить с сохранением логоса, данного им при первом творении. В то же время синтетический подход к наследию преп. Максима Исповедника позволил выделить в его богословском аппарате понятие «логоса события». Представленное в смежной формуле «провиденциальных логосов» (προνοίας λόγους), а также в формуле «логоса совершившегося» (τῶν γινομένων λόγος, Mystagogia 24. 272; PG 91. 1384 В), это богословское понятие особенно важно при осознании таинства св. Евхаристии. Здесь логос события таинства состоит в замене логоса предложенных хлеба и вина на логос Тела и Крови воплощенного Логоса, точнее на Сам воплощенный Логос в единстве Его божественной и человеческой природ.

7. Детальный анализ богословского терминологического аппарата, использованного св. отцами-каппадокийцами и свт. Кириллом Александрийским для описания изменений в материальном мире под действием божественных энергий, позволяет раскрыть новизну богословской мысли церковных писателей. Использование терминов, неизвестных античности («μεταστοιχειόω» – у свт. Григория Нисского и свт. Кирилла Александрийского), и придание качественно новой смысловой нагрузки употреблявшимся в совершенно ином значении терминам («ἀναστοιχειόω», «ἀναπλάσσω», «ἀνάπλασις» – у великих каппадокийцев и свт. Кирилла Александрийского) показывают, что терминология, разработанная отцами Церкви, призвана подчеркнуть качественное изменение бытия человеческой природы в полноте ее душевно-телесного состава, в том числе и на элементарном физическом уровне в церковных таинствах и в воскресении.

8. Контекстуальный анализ текстов Ареопагитик дает основание говорить о необходимости внесения поправок в сложившееся в научно-богословской среде мнение о чисто символическом характере сакраментального богословия памятника. Материя воды, мира и евхаристических даров, а также материя человеческого тела, принимавшего участие в таинствах Церкви, не просто символизирует высшие понятия невидимого мира, но, несомненно, принимает освящение и служит носителем и передатчиком благодати Божией. По отношению к главному церковному таинству сделан вывод об имплицитном евхаристическом реализме Ареопагитик. Христоцентричность богословия корпуса делает его богословскую систему качественно отличной от неоплатонической философской традиции. Евхаристические «дары богодействий» или «богодейственные таинства» (τὰ θεουργὰ μυστήρια) отождествляются здесь с новозаветным исполнением пророчеств Ветхого Завета о Боговоплощении, с «богодеяниями Иисуса» (О церковной иерархии 3. 3. 4; 3. 3. 5).

Богословие обожения у великих каппадокийцев и преп. Максима Исповедника стало продолжением антропологических тем св. апостола Павла и христологии свт. Афанасия Александрийского. Несмотря на «физический реализм» их сакраментологии, представления отцов Церкви о тайне спасения пронизаны сугубым акцентом на нравственно-аскетических требованиях к участникам церковных таинств. Наиболее отчетливо это выразилось в учении о «сообразовании» человека со Христом (Флп 3. 10, Рим 8. 29) «в соответствии с мерой вочеловечения» (κατὰ τὸ μέτρον τῆς ἐνανθρωπήσεως, S. Athanasius Alexandrinus. Expositiones in Psalmos 27. 565. 10; S. Basilius Caesariensis. De baptismo libri duo 31. 1552. 33; Epistula 8. 4. 21–22), уподоблении плоти Христа (ὁμοιότητα τῆς τοῦ Κυρίου σαρκός, S. Maximus Confessor. Capitum Theologiae et Oeconomiae. PG 90. 1164 С; S. Athanasius Alexandrinus. Oratio III contra Arianos 9. 53. 1. 3–4). Выявленное взаимное соответствие формул «ἐν ὁμοιώματι ἀνθρώπων», «ἐν ὁμοιώματι σαρκὸς», «ἄνθρωπος καθ’ ὁμοίωσιν ἡμετέραν» (Флп 2. 7, Рим 8. 3; S. Athanasius Alexandrinus. Epistula ad Maximum 26. 1088. 29; S. Gregorius Nazianzenus. Epistula theologicae 102.15. 3; S. Gregorius Nyssenus. Oratio catechetica 24. 54; Refutatio confessionis Eunomii 134. 7; Antirrheticus adversus Apollinarium 3, 1. 133. 11; 3, 1. 186. 22, 27) и «εἰς ὁμοίωσιν τὴν πρὸς αὐτὸν», «καθ’ ὁμοίωσιν τοῦ Κυρίου», «τὸ καθ’ ὁμοίωσιν εἶναι θεοῦ» (S. Athanasius Alexandrinus. Fragmenta varia 26. 1245. 21; S. Basilius Caesariensis. Asceticon magnum sive Quaestiones (regulae fusius tractatae) 31. 945. 41; Homiliae in hexaemeron 9. 6. 91; De creatione hominis sermo primus 29. 4–5), получивших в каппадокийском богословском синтезе развитие в христоцентричной антропологии, раскрывает участие в обожении цельной материально-духовной природы человека и подчеркивает требование духовного «плодородия» в таинстве Евхаристии и аскетическом опыте христианина.

Теоретическая и практическая значимость работы

Материалы диссертации, использованные в ходе исследования методологические подходы и полученные результаты, заключающиеся в выяснении системных представлений и концепций материи и материального мира в творениях св. отцов и учителей Церкви, позволяют углубить и дополнить понимание богословско-философского новаторства христианских мыслителей в их умозрении о тварном мире, материальной составляющей природы человека, значении таинств в жизни христианина и освящении всего материального космоса. В теоретическом отношении диссертация дает первый опыт системного историко-богословского анализа святоотеческих представлений о материи и сравнительного анализа терминологического и концептуального аппарата, примененного церковными писателями для описания объектов материального мира и изменений в них под воздействием божественных энергий. В практическом отношении диссертация может служить восполнению пробела в учебной литературе для студентов и аспирантов, обучающихся по богословским, философским, религиоведческим специальностям. Также представляется практически важным донесение результатов исследований до аудитории прихожан храмов с целью гармонично сбалансированного выстраивания приоритетов и акцентов в духовной жизни.

Апробация исследования

Результаты диссертационного исследования излагались автором в публикациях в научных журналах общим числом 32 (см. список статей) и в двух монографиях. В монографии Вера в Бога – вера в человека. Представления о материи и теле человека в Александрийской богословской традиции (доникейский период) (2014) впервые в отечественной и зарубежной богословской литературе проведена систематизация представлений св. отцов и учителей ранней Церкви о материи, выполнен сравнительный анализ умозрения о материи в христианской традиции и языческой философии. Анализ текстов ранних церковных писателей Александрийской школы доникейского периода (Афинагора, Климента и Оригена) с акцентом на учение о материи в сакраментально-антропологическом аспекте позволил по-новому оценить наследие этих авторов, выявить не замеченные ранее положения их богословия, найти ответы на спорные по отношению к оценке их наследия вопросы, а также сформировать представление о богословской базе, на которой во многом основывались труды представителей Александрийского богословия. В монографии Великие отцы Церкви о материи и теле человека (Александрийская и Каппадокийская школы) (2014) публикуются основные результаты диссертационного исследования. Здесь представлено общее для св. отцов IV–VII вв. учение о предназначении материи; выполнен сравнительный анализ умозрения о материи в понимании великих отцов Церкви и языческой философии; прослежены результаты преодоления общепринятых положений как языческой философии, так и оригенисткого богословия в аспекте учения об эсхатологической перспективе человеческой плоти; приведены результаты тщательного анализа евхаристических текстов авторитетнейших православных богословов, прочитанных в контексте их антропологических и сотериологических богословских концепций; выявлены семантические неологизмы, введенные св. отцами с целью придания особой выразительности и полноты описанию изменений в природе Евхаристических Даров и материальной природы тела в воскресении.

Результаты работы представлялись на электронных богословских сайтах (bogoslov.ru; orthodox-theology.com/media/) и обсуждались на всероссийских и международных научных форумах, в числе которых научно-богословская конференция «Богословские и церковно-практические аспекты таинства Евхаристии» (СПб., СПбДАиС, 2007); заседание при составлении отзыва от Санкт-Петербургской Духовной Академии на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2006) и пленарное заседание Синодальной Богословской комиссии, обсуждавшей данный документ (МДА, 2007); ежегодные межвузовские конференции молодых ученых «Бог. Человек. Мир» (СПб., РХГА, 2011–2013); Сретенская научно-практическая конференция «Психея и Пневма» (СПб., РХГА, 2012); межрегиональная научная конференция «Конфессии в зеркале науки: социальное служение, образование и культура» (СПб., РХГА, 2012); ежегодные Свято-Троицкие чтения (СПб., РХГА, 2013, 2014); семинар Общества православных психологов Санкт-Петербурга им. свт. Феофана Затворника (СПб., храм во имя Петра, митр. Московского на ул. Роменской, 2014); XVI International Patristic Conference (Oxford, 2011); The Еighth International Maynooth Patristic Conference on The Beauty of the Presence of God in the Fathers of the Church (Maynooth, 2012); Spiritual Guidance on Mount Athos (Cambridge, Madingley Hall, 2013).

Объем и структура работы

Диссертация объемом 614 страниц текста состоит из введения, пяти глав, разделенных на параграфы и подпункты, заключения, основных выводов и списка использованной литературы, включающего 829 наименований.

* * *

1

Ружицкий К., прот. Учение св. отцов и церковных писателей о материи (магистерская диссертация, 1914). Машинопись. МДА, 1958. С. 11.

2

Антоний Сурожский, митр. Человек перед Богом. М., 1995. С. 53.

3

Бородай Т. Ю. Материя // Античная философия Энциклопедический словарь / Сост. П. П. Гайденко. М., 2008. С. 475–481, здесь: с. 481.

4

Ружицкий К., прот. Учение св. отцов и церковных писателей о материи. МДА, 1958. С. 260.

5

Саврей В. Я. Александрийская школа в истории философско-богословской мысли. Изд. 3-е. М., 2011. С. 2.

Комментарии для сайта Cackle