профессор Александр Павлович Лопухин

Книги апокрифически-апокалипсические иудейские

Книги апокрифически-апокалипсические иудейские. В среде иудеев около времен Иисуса Христа получило широкое развитие и распространение так называемая апокрифическая письменность, которая явилась после прекращения пророчества как бы заменою богодухновенной письменности. Составление таких апокрифических писаний не прекратилось и в среде тех иудеев, которые приняли христианство, откуда произошли иудео-христианские подложные писания с ветхозаветным содержанием. Эти иудейские и иудео-христианские апокрифы в отличие от неканонических книг, также называемых в западной богословской литературе апокрифами, часто носят название псевдэпиграфов (ψευδεπίγραφα), или „ложно надписанных», ибо они большею частию ложно надписываются именами великих мужей ветхозаветной истории. Впрочем, к числу апокрифических псевдэпиграфов обыкновенно относятся и те подложные писания, которые носят имена чисто языческие; таковы: Сивиллины книги, оракулы Гистаспа, Гермеса Трисмегиста и т. д.

Выдавая себя большею частию за произведения богоизбранных мужей Ветхого Завета, апокрифические писания стараются и по своей форме приблизиться к канонической письменности; можно сказать, что ни одна из форм канонических писаний не осталась без подражания в позднейшей апокрифической литературе: здесь мы встречаем и исторические писания по образцу книги Бытия и других ветхозаветных исторических книг, и псалмы, и пророчества, и заветы, и послания. Но самою излюбленною формой для составителей апокрифов около времен И. Христа была форма пророческая, с которою мы встречаемся в многочисленной группе подложных писаний, известной под общим названием иудейской апокалиптики. Под этим именем разумеются ветхозаветные псевдэпиграфы, в которых под образом символов и видений сообщаются мнимые откровения о тайнах небесного мира, а главным образом о грядущем мессианском царстве и о последней судьбе мира. Образцом для этих апокрифических произведений служат те канонические пророческие книги, где откровения облекаются в форму видений и символов, а именно: пророчества Иезекииля, Захарии и главным образом Даниила, книгу которого немецкий ученый проф. В. Бальденшпергер называет magna сharta апокалипсической школы. Видения, символы и пророческие сны в иудейских апокалипсисах являются в большинстве случаев не результатом оригинального творчества, а заимствованием у тех же пророков; символика, с какою мы встречаемся в книге пророка Даниила, постоянно господствует и в апокрифических апокалипсисах, при чем некоторые частности этой символики получают значение строго определенной формулы для выражения известной идеи: так, символ „рогов» стал постоянно употребляться для обозначения власти и могущества; равным образом счет времени по седминам сделался обычною формой для всякого рода хронологических определений, которые стали подводиться под священные числа 7 и 70, откуда явилась в иудейских апокалипсисах видения о 70 пастырях, 10 седминах, юбилеях и проч. Пристрастие иудеев к апокалиптике объясняется отчасти тем, что апокалипсическая форма открывала составителям апокрифов свободу высказывать с полною откровенностию заветные мессианские и эсхатологические чаяния, так сильно занимавшие мысль тогдашнего иудея. Во время владычества чужеземцев и даже в правление собственных недостойных царей было крайне рискованно выражать в письменности без всяких прикровенностей накипевшую злобу против притеснителей иудейского народа и свои вожделенные мечты о восстановлении рода Давидова и об открытии всемирного мессианского царства, в котором иудеи мечтали сделаться владыками над всеми иноземными и иноверными народами. Но в апокалипсисе можно было говорить обо всем этом с полною свободой, так как здесь враждебные чувства к ненавистным поработителям прикрывались таинственными видениями и символами. Читатель-иудей, приучившийся каноническими писаниями Ветхого Завета проникать мыслию в эти таинственные образы и постоянно витавший своим воображением в области мессианских и эсхатологических вопросов, легко мог схватывать главную сущность того или другого апокалипсического произведения; а туманные детали и неясные образы только еще больше возбуждали его мысль и воображение и делали для него чтение апокалипсов особенно завлекательным. Литературные вкусы иудеев настолько сроднились с апокалипсическою формой, что даже авторы апокрифов с лирическим, историческим и нравоучительным содержанием постоянно прибегали к апокалипсическим образам и таинственным видениям в тех случаях, когда нужно было говорить о будущем блаженстве угнетенного Израиля и печальной судьбе его поработителей.

Уже в дохристианское время многие из апокрифов стали пользоваться почти таким же уважением, как и канонические книги. Так, в 3 книге Ездры говорится, что 24 (канонические) книги предназначены для всех, – достойных и недостойных, – а другие 70 сокровенных книг должны быть достоянием только мудрейших из народа, „потому что в них проводник разума, источник мудрости и река звания» (14,26. 46–48). Это уважение к апокрифам перешло затем и в христианскую церковь. То обстоятельство, что в апостольских посланиях (Иуд. 1,9. 14; 2Тим. 3,8), якобы, встречаются намеки на пользование Апостолами иудейскими апокрифическими произведениями, должно было придать последним в глазах христиан особенно высокое значение. В последующее время в некоторых христианских кругах апокрифические книги очень определенно ставились наряду с богодухновенными писаниями; особенно доверчиво относился к подложным писаниям Тертуллиан: о мнимых, напр., пророчествах Еноха не говорит, как об истинных „предсказаниях предвидевшего все от начала Духа Святого“. Чрезвычайно также снисходительно относился к апокрифам с ветхозаветным содержанием и Ориген. Но сравнительно очень рано в христианской церкви начинается и борьба против излишнего уважения к апокрифическим книгам и отожествления их с богодухновенными писаниями. Чтобы предохранить верующих от смешения апокрифов с каноническими книгами, церковь и ее представители начинают составлять индексы или перечни подложных писаний, как книг запрещенных или отвергнутых церковию. Древнейший индекс подложных писаний содержится в Постановлениях Апостольских (6, 16), где к числу „зловредных и враждебных истине книг“ относятся апокрифы с именем Моисея, Еноха, Адама, Исаии, Давида, Илии и трех патриархов. Из числа индексов апокрифических книг более позднего времени известны следующие: а) Греческий перечень подложных писаний, надписывающийся именем Иоанна (вместо Григория) Богослова; в первый раз он был издан по кодексу Косленевой библиотеки X века Монфоконом (Bibliotheca Coisliniana, Parisiis, 1715, p. 194), а потом пo cod. Paris. Regius Котелье, no cod. Baroccиanus Годи и Весткоттом [† Bishop Brooke Foss Westcott, The Canon of the Neо Testament, 6 ed., Cambridge and London 1889, p. 558 – 559], no cod. Vaticanus Питрой, [а на основаны всех этих кодексов – Цаном (Gesch. des neutest. Kanons II, У, § 290–292) и Преушеном в Analecta, Freiburg и. B. und Leipzig 1893, S. 158 – 160]; в этом индексе перечислено 14 ветхозаветных апокрифов, а именно: Адам, Енох, Ламех, пaтpиapxи, молитва Иосифа, Елдад и Модад, завить Моисея, взятие [вознесениe] Моисея, псалмы Соломона, апокалипсис Илии, видение Исаии, апокалипсис Софонии, апокалипсис Захары, апокалипсис Ездры; б) Синопсис (псевдо – ) Афанасия; здесь перечисляются почти те же самые апокрифы, которые указаны в предшествующем индексе; в) Стихометрия Никифора [у Westcott 1. cit., p. 562], патриарха константинопольского (806–814 г.г.); этот индекс отличается от предшествующих тем, что здесь указано количество стихов в каждом апокрифе, а именно: „Енох 4.800 стихов, патриархи 5.100, молитва Иосифа 1.100, завет Моисея 1.100, вознесете Моисея 1.400, Авраам 300, Елдад и Модад 400, пророка Илии 316, пророка Софонии 600, Захары, отца Иоанна, 500, Варух, Аввакум, Иезекиль и Даниил псевдэпиграфы»; г) Список запрещенных книг в декрете римского собора, бывшего под председательством папы Гелася († 19 ноября 496 г.); здесь из апокрифов с ветхозаветным содержанием указываются следующее: „de filiabus Adae vel Geneseos, Poenitentia Adae, Ogiae (Ora) gigantis, qui ab haerecticis cum dracone post diluvium pugnasse perhibetur, Testamentuin Job, Poenitentia Jamnis et Mambrae, Contradictio Salomonis“.

Греческие списки истинных и ложных книг перешли затем и в славянскую письменность; впоследствии на Руси стали составляться самостоятельные перечни так называемых „книг стреченных“ [см. ниже статью М. Н. Сперанского]. Историческое изучение разнообразных редакций и списков так называемой „статьи о книгах истинных и ложных“ привело Н. С. Тихонравова к заключению, что древнею Россией признавалось ложных и отреченных книг с ветхозаветным содержанием до двадцати шести (список их см. у † Н. С. Тихонравова, Памятники отреченной русской литературы, т. I, Спб. 1863, стр. I-III).

Сравнительно только незначительная часть иудейских и иудеохристианских подложных писаний сохранилась до нашего времени в более или менее полном виде; о большинстве же из них мы знаем или по незначительным цитатам, сохранившимся у христианских писателей, или же только по названиям, с которыми мы встречаемся в индексах запрещенных книг и в церковной письменности. Трудно указать хотя бы даже приблизительно число иудейских и иудео-христианских апокрифов, обращавшихся в среде иудеев и в христианской церкви в первое время ее существования. В 3 кн. Ездры (14,46), а также в евангелии Никодима их насчитывается семьдесят, но это едва ли не символическое только число, так часто встречающееся в Библии; трудно думать, чтобы и указываемое Епифанием (De mensuris et pond. § 10) число апокрифов 72 было точною цифрой; но, во всяком случае, количество обращавшихся в среде иудеев и иудео-христиан апокрифических писаний было очень значительно, что́ можно видеть из дальнейшего обозрения подложных книг с ветхозаветным содержанием.

Классифицировать по определенной системе все апокрифы, не только сохранившиеся до нашего времени в более или менее полном виде, но и известяые нам лишь по названиям, в настоящее время не представляется возможным. В научном отношении было бы чрезвычайно важно распределить все подложные писания по времени их происхождения, начиная с древнейших и кончая позднейшими; но наши сведения о времени написания того или другого апокрифа слишком проблематичны, чтобы можно было остановиться на такой группировке часто один: и тот же апокриф относится различными учеными то к маккавейской эпохе, то ко II или даже III веку христианской эры. Были попытки классифицировать апокрифические писания по характеру выраженных в них религиозных воззрений, при чем разделяли их на иудейские и христианские, затем на палестинские и александрийские, ортодоксально-иудейские, ессейские и т. д.; но и в этом случае апокрифы не дают нам таких бесспорных признаков, которые позволили бы строго и безошибочно провести подобную группировку; даже о наиболее исследованных апокрифах (книге Еноха, апокалипсисе Варуха, заветах XII патриархов и т. д.) существует разногласие в мнениях, нужно ли их признавать иудейскими произведениями, или же следует считать их вышедшими из-под пера иудео-христианина.

По-видимому, гораздо удобнее остановиться на группировке подложных писаний по предмету их содержания и литературной форме и разделить все псевдэпиграфы на лирические (псалмы Соломона), легендарно-исторические (книга Юбилеев, книги Адама, книга Авраама, легенда об Асенефе, Ианний и Иамврий, легенды о Соломоне, обращение Манассии, 4-я книга Маккавейская), апокалипсические (книга Еноха, взятие Моисея, Елдад и Модад, апокалипсис Илии, видение и восхождение Исаии, апокрифические писания Софонии, Аввакума, Иеремии, Иезекииля и Даниила, апокалипсис Варуха, писания Ездры, не вошедшие в число канонических и неканонических книг с его именем), заветы (первозданных, трех патриархов, двенадцати патриархов, Моисея, Иова, Соломона, Езекии и проч.), оракулы и подложные писания с языческпми именами (Сивиллины книги, оракулы Гистаспа и Гермеса Трисмегиста, псевдо-Аристей, псевдо-Гекатей, псевдо-Фокилид и псевдо-Менандр).

Но и эта система классификации апокрифов может быть проведена только с большими натяжками; она может оказаться совершенно произвольною и ошибочною по отношению к тем апокрифам, которые мы знаем лишь по названиям, так как о содержании и литературной форме их можно судить только по догадке; кроме того, и сохранившиеся до нашего времени подложные писания слишком разнообразны по своему содержанию и литературной форме, чтобы их можно было без больших колебаний отнести к той или иной группе псевдэпиграфов: так, из 108 глав книги Еноха более или менее выдержанный апокалипсический характер носят только глав 70, а остальная часть содержит в себе или легендарные рассказы, или же нравственные наставления. В виду этого мы, предпочитая чисто внешнюю группировку подложных писаний, будем рассматривать их в хронологическом порядке тех библейских мужей, именами которых они надписываются, начиная с праотца Адама.

1. Книги Адама. Этим именем обозначается целая группа апокрифических писаний, содержащих различные легендарные сказания о жизни прародителей, главным образом, после изгнания их из рая. Большинство этих писаний очень родственны между собою как по содержанию, так и отчасти по изложению; поэтому можно думать, что в основе их лежит один иудейский первоисточник, впоследствии подвергавшийся многократной переделке со стороны христиан. Такое мнение большинства ученых о существовании иудейского первоисточника подтверждается свидетельством Талмуда, где упоминается „книга Адама“, как писание иудейского происхождения; далее, в постановлениях апостольских (6, 16) и в индексе апокрифических книг, на данном Монфоконом, наряду с другими иудейскими апокрифами перечисляется подложное писание с именем Адама, а между тем указываемые в этих перечнях апокрифы большею частию относятся к числу иудейских.

По словам Кауча, некоторые из дошедших до нас книг Адама и по форме повествования, и по основной точке зрения, и по особенностям языка указывают на то, что их древнейший первоисточник был совершенно чужд христианских воззрений и написан на еврейском языке. К группе книг Адама принадлежат следующие апокрифы разновременного происхождения:

а) Греческая редакция книги Адама под заглавием: „История и жизнь первозданных Адама и Евы (Διήγησις καὶ πολιτεία Ἁδάμ καὶ Ἔυας τῶν πρωτοπλάστων), открытая Богом Моисею, рабу Своему, когда он получил скрижали закона завета от руки Господа, сообщенная ему Архангелом Михаилом». Это подложное писание было издано в греческом подлиннике в первый раз † К. Тишен орфом в Apocalypses apocryphae (Lipsiae 1866, p. 1–2) по 4 рукописям XI-XIV в. под едва ли удачным заглавием „Apocalypsis Mosis». Кроме греческого текста, эта редакция книги Адама сохранилась в армянском переводе, сделанном, вероятно, не непосредственно с греческого, а с сирийского или арабского языка. В книге рассказывается о рождении Каина и Авеля, о сновидении Евы касательно смерти Авеля, о рождении Сифа и других детей, о болезни Адама, о путешествии Евы и Сифа в рай за целебным елеем и о встрече их с диким зверем (1–14); далее идет рассказ Евы о грехопадении (15–30 гл.), о восхищении ее после смерти Адама на небо, где она была свидетельницею ходатайства Ангелов о прощении Адама и водворения тела его и Авеля в раю (31–42 гл.); книга заканчивается описанием смерти и погребения Евы (42–43). По вопросу о происхождении греческой редакции „Истории Адама и Евы“ до сих пор не высказано ни одного вероятного предположения; тожественность передаваемых здесь некоторых сказаний с легендами в евангелии Никодима едва ли может служить исходною точкой для решения вопроса о древности апокрифа.

б) Жизнь Адама и Евы на латинском языке; этот апокриф пользовался широким распространением на всем западе в средние века. Сохранившиеся здесь чисто греческие слова и выражения дают основание утверждать, что латинский текст составляет перевод с греческого. По содержанию этот апокриф очень сходен с предшествующим; здесь нет только в пространного рассказа Евы о грехопадении, но есть добавочные сказания о покаянии Адама и Евы после изгнания их из рая, о вторичном искушении Евы диаволом, о падении сатаны (1–17 гл.) и о небесных тайнах, которые Адам видел на небе и передал Сифу (25–29 гл.).

в) Сказания об Адаме и Еве, сохранившиеся в древнеславянской письменности в различных редакциях и под различными заглавиями; главнейшие из этих сказаний: „Слово о Адаме и Еве от зачала и (до) совершения“ и „О исповедании Евгине“. Эти сказания составляют не свободную переделку, а буквальный перевод греческого текста неизвестной нам редакции книги Адама. Передаваемые здесь рассказы очень сходны, – даже иногда до буквального тожества, – с греческою „Историей Адама“, но здесь есть добавки, содержащиеся в латинской „Жизни Адама и Евы“, напр., рассказ о покаянии прародителей, хотя он помешен не в начале книги, как в латинской редакции, а в середине – после повествования Евы о грехопадении. Некоторые особенности славянских сказаний об Адаме, по мнению некоторых исследователей (проф. Ягича), носят несомненные следы богомильского происхождения, хотя это нужно отнести скорее к позднейшей переделке, чем к первоначальной редакции.

г) Книга Адама или борьба Адама и Евы с сатаною. Этот апокриф, сохранившийся на эфиопском языке и опубликованный в первый раз в немецком переводе Дилльманом в 1852 г., называется также „Пещерой сокровищ“, так как передаваемые здесь события совершались именно в этой пещере, служившей жилищем Адама и Евы и местом их погребения, а также и всех патриархов до потопа. Эфиопский текст книги представляет собою перевод с арабского текста, который впоследствии был найден в Мюнхене. По содержанию эфиопская редакция существенно отличается от вышеуказанных книг Адама на греческом, латинском и славянском языках; в ней рассказывается главным образом о тех невзгодах и лишениях, которые Адам и Ева испытывали после изгнания из рая с одной стороны вследствие своего чисто детского неуменья приспособиться к условиям внерайского существования, а с другой – в силу козней сатаны, продолжавшего преследовать прародителей: и после их грехопадения. Пространные сказания об Адаме и Еве дополняются в эфиопской книге Адама краткою историей патриархов до смерти Ноя и затем обзором событий от потопа до И. Христа.

д) Пещера сокровищ на сирийском языке; эта книга, также повествующая о пребывании Адама и Евы в пещере, где хранились принесенные из рая в утешение прародителей сокровища, имеет значительное сходство с эфиопскою книгой Адама, но все же она представляет совершенно другую редакцию.

е) В Синопсисе Афанасия и Стихометрии Никифора перечисляется в ряду других ветхозаветных апокрифов Завет Адама. Отрывки апокрифа с этим именем сохранились до нашего времени на сирийском и арабском языках; они представляют собою перевод с греческого апокрифа, фрагмент которого издан лишь в 1893 г. английским ученым Джемсом. В сохранившихся отрывках Завета Адама содержатся некоторые наставления Адама сыну своему Сифу и откровение его о таинственных служениях Ангелов и всей природы Богу в каждый час и дня и ночи, о явлении на землю Христа, погибели мира чрез потоп, о девяти чинах Ангелов и их служении и т. д. В самом Завете делается указание, что он был записан со слов Адама Сифом: „я Сиф написал этот завет».

ж) Книга Адама на армянском языке, изданные в 1896 году мехитаристами в Венеции в общем собрании апокрифов Ветхого Завета. Кроме вышеуказанной (под буквою а) „Истории Адама и Евы“ сюда относятся; а) Смерть Адама; б) Адамово покаяние; в) Различные сказания о падении Адама и изгнании его из рая.

з) В декрете папы Геласия в числе апокрифов упоминается Liber, qui appellatur Poenitentia Adae (т. е. Адама). Очень возможно, что эта книга тожественна с сохранившимся на армянском языке Адамовым покаянием, а может быть и с латинскою Жизнию Адама, где содержится подробный рассказ о покаянии Адама и Евы. Но гораздо вероятнее догадка † проф. И. Я. Парфирьева, который думает, что Покаяние Адама тожественно с Заветом Адама, так как византийский писатель Кедрин приводит из Покаяния Адама указание на служение Богу Ангелов и всей природы в различные часы дня и ночи, о чем, как мы видели, говорится и в Завете Адама.

и) У Епифания (Ерес. 26, 8) указывается на существование гностической книги „Апокалипсис Адама». Небольшие отрывки из апокрифа с этим именем на греческом языке были напечатаны в 1893 г. вышеупомянутым М. К. James'ом; но эти отрывки, по-видимому, тожественны с Заветом Адама, так как и в них говорится о служении Богу различных тварей в каждый час для и ночи.

й) Анастасий Синаит упоминает о книге Завет первозданных (Διαθήκη τῶν πρωτοπλάτων), в которой между прочим содержался рассказ о пребывании Адама в раю в течение 40 дней. Но нужно думать, что здесь идет речь не об особенном, а об одной из указанных выше книге Адама (а, б, в и е); Rönsch (Das Buch der Jubiläen, S. 274) предполагает, что Анастасий Синаит имеет здесь в виду книгу Юбилеев (см. 18), в которой также говорится о 40-дневном пребывании Адама в раю.

2. Книга Еноха на эфиопском языке. Это один из самых обширных (108 глав) и наиболее ценных в научном отношении памятников иудейской апокалиптики. Эфиопский текст этой книги была открыт Брюсом в 1773 г.; несколько глав этого апокрифа дошли до нас также на греческом языке, отчасти в Хронографии Георгия Синкелла, но главным образом в древнем манускрипте, открытом в 1887 г. в одной из гробниц нижнего Египта; имеются незначительные отрывки и на латинском языке. Содержание книги крайне разнообразно, так что она является отражением мировоззрения иудеев около времен И. Христа не только религиозного и нравственного, но даже и естественнонаучного: здесь есть история (о падении Ангелов чрез смешение с дочерьми человеческими и о последствиях этого падения), и нравоучение, и астрономия („книга об обращении светил небесных“), и космография (о происхождении ветров, молнии, града, снега и т. д.), и описание таинственных и сокрытых от человеческого взора областей земного и небесного мира, именно – жилища умерших душ и падших ангелов, земного рая, престола Господня и т. д. Но самую значительную часть содержания книги Еноха составляют видения и притчи о последних судьбах мира и о царстве Мессии. Благодаря такому разнообразию содержания, книга Еноха дает самый богатый и разносторонний материал для изучения мировоззрения дохристианского иудейства; „никакая другая книга не вводит нас так глубоко в национальный религиозный мир иудейства времен Асмонеев, [т. е. при иудейской национальной династии от первосвященника Симона с сентября 141 г. до р. Хр.], как именно книга Еноха“ (Гольциан). Большинство западных ученых смотрят на книгу Еноха, как на сборник разновременных писаний, только впоследствии соединенных в одну книгу. Такое мнение нельзя не признать довольно правдоподобным, но – в виду крайнего разноречия ученых в определении составных частей апокрифа – по нашему мнению, правильнее будет рассматривать книгу Еноха в полном ее составе, как произведение одного автора; по крайней мере, в этом случае мы менее отдалимся от истины. Как по догматическому, так и по нравственному учению книга Еноха не может быть отнесена к писаниям ни христианским, ни иудео-сектантским: все содержание ее чисто ортодоксально-иудейского направления. На основании некоторых указаний в самой книге Еноха (особенно в 85 – 90 главах) время ее написания нужно относить к маккавейскому восстанию или к последним событиям из жизни Иуды Маккавея (около 161 или 162 г. до р. Хр.). Можно, конечно, возражать против этого предположения; но какое бы позднее время ни указывалось для написания подложной книги Еноха, все же нельзя относить его ко времени после разрушения Иерусалима римлянами, так как автор говорит о городе Иерусалиме и его храме, как о существующих (90, 28); кроме того, книга Еноха была известна уже автору послания Ап. Варнавы, ко времени которого она, успела приобрести в глазах многих значение свящ. книги. Как ни далеко стоит эфиопский перевод от первоначального текста, в нем все-таки сохранились некоторые следы еврейского оригинала, который вскоре после появления христианства был переведен на греческий язык, а с последнего около четвертого века на эфиопский.

3. Книга Еноха на славянском языке. Свободную переработку рассмотренного апокрифа составляет славянский текст этой книги. Здесь содержится рассказ о путешествии Еноха в сопровождены Ангела чрез семь небес и описание виденных им тайн небесного Мира (1–21 гл.), затем, откровение Бога праведному Еноху о творении Мира и истории человеческого рода до дней Еноха (22–38 гл.), наставления и увещания Еноха к своим детям, очень близко напоминающие книгу Иисуса сына Сирахова (39–66), и наконец рассказ о взятии Еноха живым на небо и о некоторых обстоятельствах его земной жизни (67–68). Если первая часть славянского апокрифа значительно совпадает с эфиопскою книгой Еноха, то в последних трех отделах можно проследить только отдаленные намеки на нее. По своим воззрениям автор славянской книги Еноха стоит на 1удейской почве, почему некоторые из ученых относят ее к иудейским писаниям, появившимся в конце I или в начале II в. после р. Хр.; впрочем, здесь заметно и некоторое влияние христианства, что можно объяснить позднейшими христианскими вставками и добавлениями. Славянский текст составляет перевод с греческого: на это указывает хотя бы замечание книги о том, что имя Адам составлено из четырех стран света (ἀνατολή, δύσις, ἄρκτος, μεσημβρία).

4. Книга Ламеха. Она перечисляется в ряду апокрифов в греческом индексе запрещенных книг, изданном Монфоконом, но никаких других известий об ней не сохранилось. В славянской письменности (в Толковой Палее) существует краткий рассказ об убийстве Ламехом Каина, но это легендарное сказание едва ли составляет отдельное писание, тожественное с указанным в индексе апокрифом.

5. Книга Ноя; о ней, как о книге гностического содержания, упоминает Епифаний (Ерес. 26). Некоторые из ученых, признающих эфиопскую книгу Еноха за сборник нескольких отдельных писаны, находят в ней (гл. 54. 7 – 55, 2, 60, 65 – 69, 25. 106 – 107) отрывки из книги Ноя; но это нужно признать только более или менее вероятной догадкой.

6. Книга Нории. Епифаний упоминает [Ерес. 26, 1] о подложном писаны, употреблявшемся в среде гностиков, с именем Норы, жены Ноя; других свидетельств об этой книге нет.

7. Апокалипсис Авраама. С именем патриарха Авраама указывается подложное писание в Синопсисе псевдо-Афанасия и Стихометры Никифора, насчитывающая в нем 300 стихов. В славянской письменности и доселе сохранился апокриф под названием „Откровение Авраамово“. В нем содержится рассказ о том, как Авраам, познав суетность богов, почитавшихся его отцом Фаррой, обличал идолослужение; далее говорится о принесены Богу Авраамом жертвы на горе Хориве и о вознесены его на небо, где он видел различные небесные тайны, „овощник Едем» (рай) и праотцев Адама и Еву, при чем получил от Бога откровение о будущей судьбе миpa. Все содержание книги носит иудейский характер; только в одной рукописи встречается имя Христа, но и здесь оно является совершенно неуместным. Поэтому можно думать, что если оригинал славянского апокрифа, переведенного с греческого языка, не был составлен в настоящем своем виде иудеем, то в основу его, несомненно, легло чисто иудейское писание. Едва ли можно считать этот славянский апокриф тожественным с Апокалипсисом Авраама, о котором упоминает Епифаний (ерес. 39, 5), как о нечестивой книге, употреблявшейся в секте сифитов; точно также и Ориген, очевидно, имеет в виду какую-нибудь другую книгу, когда говорят [in Luc. homil. 35 в начале] об апокрифическом писаны Авраама, рассказывающем о споре Ангелов правды и зла о спасены души этого патриарха; такого рассказа нет и в апокрифе „Смерть Авраама». Но очень вероятно, что в своем сочинены De psalmodiae bono церковный писатель IV-V в. Никита [епископ Ремесианы, города в Средиземной Дакии, ныне Ак – Паланка, сербск. Бела-Паланка, в Сербы; см. у Dorn G. Morin, в „Revue biblique» 1897, p. 282 – 288, и в „Reиue bénédictine'и 1897, p. 385–397, а подробнее у Rev. E. A. Burn, Niceta of Remisianä his Life and Works, Cambridge 1905; ср. также у проф. И. И. Лепорского, История Фессалоникского экзархата до времени присоединения его к константинопольскому патриархату, Спб. 1901, стр. 336–337] имеет в виду дошедшее до нас в славянском переводе Откровение Авраама, когда говорит, что в книги inquisitio Abrahae изображаются поющими животные, источники и стихии: в „Откровении Авраама» действительно говорится о пении животных пред престолом Божиим.

8. Завет Авраама; он сохранился в одной рукописи Венской библиотеки; очевидно, это одно из произведений средневековой легендарной письменности. См. Dillman, S. 363, а об Inquisitio Abrahae, упоминаемом у Никиты ремез, в „De psalmodiae bono, см. Μ. R. James в „The Journal of Theological Studies» VII, 28 July, 1906, p. 562–563].

9. Смерть Авраама. Кроме Откровения Авраама, в славянской письменности сохранился другой апокриф, известный под именем „Смерти Авраама», но в рукописи имеющий такое заглавие: „О явлении, иже явльшуся отцу нашему Аврааму Михаилом архистратигом, о завете его». Здесь излагается легендарное повествование о посольстве Архангела Михаила к Аврааму с вестию о его смерти, о восхищены Авраама на небеса, где ему был показан суд над умершими праведниками и грешниками, о смерти Авраама и его погребены. Нужно думать, что и этот апокриф, переведенный с греческого, составляет – подобно „Откровению Авраама» – очень древнее писание; но оно было написано под влиянием эсхатологических воззрений.

10. Сказание о Мелхиседеке. В числе славянских апокрифических сказаны существуешь легендарная повесть о рождены Мелхиседека от Нира, брата Ноева, и о восхищены его в рай для сохранения от потопа. Очень возможно, что это сказание, входящее в состав „Толковой Палеи “, представляло некогда отдельное писание, – тем более, что оно, подобно другим иудейским и иуде-христианским апокрифам, заключает в себе апокалипсический элемент. Сказать что-нибудь о происхождении этого мало исследованного легендарного сказания едва ли возможно; нужно только отметить, что христианский элемент в сказании совершенно отсутствует.

11. Заветы трех патриархов (т.-е. Авраама, Исаака и Иакова); об них упоминается в Постановлениях Апостольских (6,16); кроме того, намек на этот апокриф некоторые видят в сохранившихся до нас „Заветах двенадцати патриархов» (Зав. Вениам. 10); но вообще об этом апокрифе не сохранилось никаких сведены (См. Dillmann, S. 362; Strack und Zöckler, S. 473).

12. Заветы двенадцати патриархов, сыновей Иакова. Этот апокриф пользовался в средние века широкою известностию, как на Западе, так и главным образом в Греции и у нас в древней Руси. Он дошел до нас в полном виде на греческом языке, а также в переводах латинском, армянском и славянском; последит перевод, входящей обыкновенно в состав «Толковой Палеи», известен в двух редакциях – полной и сокращенной. Кроме того, один из двенадцати заветов, именно – завить Неффалима, сохранился на еврейском языке, причем он представляет совершенно своеобразную редакцию, напоминающую греческий текст только главными пунктами своего содержания. О „Заветах двенадцати патриархов» говорят почти все индексы запрещенных книг, усвояя им большею частию общее название „Патpиapхов», а также Ириней (Fragm. ХVII), Тертуллиан (Scorpiac. 13; Adv. Marc. 5,1), Ипполит (Fragm. 50), Ориген (Homil. in Jos. 15,6) и др. Содержание этого апокрифа составляюсь предсмертные завещания 12 сыновей Иакова своим потомкам; каждый патриарх рассказывает в своем „Завете» историю своей жизни, делает на основаны этого рассказа нравственное наставление и предсказывает будущую судьбу как своего колена, так и всего Израиля. По характеру воззрений и симпатиям автора „Заветы 12-ти патриархов» представляют чисто иудейское произведение, но в то же время сюда привнесен в значительной мере элемент и христианский. Такая двойственность в содержании апокрифа заставила некоторых ученых (Vorstmann’a, Ritschl’fl и особенно Schnapp’a) остановиться на предположены, что первоначально апокриф был написан иудеем, а затем впоследствии был интерполирован рукою христианина, которому и нужно будто бы приписать все не только христианские, но и мнимо пророческие места. Однако следует признать более вероятным мнение об иудее-христианском происхождении „Заветов»: христианские места стоят здесь в тесной связи с общим содержанием апокрифа, так что все попытки выделить эти места из чисто иудейских отделов книги нужно признать совершенно неудачными. По времени происхождения „Заветы двенадцати патриархов» являются сравнительно более поздним писаниями, чем книга Юбилеев и книга Еноха, которыми автор „Заветов» пользовался очень часто; по преобладающему в среде ученых мнению, время написания „Заветов» нужно отнести к царствованию Домищана 13 сентября 81 г. по 18 сентября 96 г. по р. Хр. или Адриана 117 г. по 10 июня 138 г. по р. Хр..

13. Лествица Иакова. У Епифания; упоминается апокриф под названием „Ἀναβαθμοὶ Ἰακωβου (Epec. 30,16), составление которого приписывается еретикам эвионеям. Трудно сказать, имеет ли какое-нибудь отношение к этому апокрифу сохранившаяся до нашего времени на славянском языке „Лестница Иакова». Эта книга – апокалипсического содержания; библейское видение о лествице здесь восполняется некоторыми вымышленными подробностями, причем в уста Ангела влагается пространное толкование этого видения в смысле предсказания о будущих бедствиях Израиля и пришествии на землю Христа, „иже похощет совокупити горняя с нижними». В христианском и сравнительно очень позднем происхождении „Лествицы Иакова“ едва ли может быть сомнение.

14. Молитва Иосифа. Этот апокриф, перечисляемый в древнейших индексах, известен только по кратким цитатам из него у Оригена, который говорить [in. Joann, tom. II, cap. 25], что молитва Иoсифа была в употреблении у иудеев. Насколько можно судить из слов Оригена, „Молитва Иосифа“ не была молитвою в буквальном значении этого слова, а заключала в себе какой то рассказ Иакова, – по-видимому, о молитвенном обращении сына его Иосифа к Богу; между прочим, патриарх Иаков изображался здесь рожденным прежде всех других существ и стоящим выше всех Ангелов; ему открыть в небесных скрижалях будущая судьба всех людей. Как и все другие апокрифы, упоминаемые Оригеном, „Молитва Иосифа“ должна быть отнесена к числу иудейских подложных писаний.

15. Иосиф и Асенефа. Это один из древнейших своеобразных романов, рассказывающий о женитьбе Иосифа на Асенефе, дочери Потифара, и переполненный различными легендарными вымыслами. Этот апокриф пользовался, очевидно, широкою известностию в средние века; до нашего времени он сохранился в полном виде на латинском и – в значительных отрывках – на греческом языке; кроме того, повесть эта существует на славянском, сирийском и эфиопском языках; в персидской литературе есть легендарная повесть об Юсуфе и Залохе, несомненно заимствовавшая свое содержание из апокрифа об Иосифе и Асенефе. В сохранившемся до нас виде рассматриваемый апокриф носить ясные следы христианского происхождения, но в основе его несомненно лежит чисто иудейское писание; христианская обработка относится некоторыми учеными к V веку.

16. Завет Иова. Этот апокриф упоминается в перечне запрещенных книг папы Геласия. Со времени Фабриция (Codex pseudepigr. V. Т., t. I, p. 437. 799), в среде ученых поддерживалось мнение что этим именем в декрете Геласия ошибочно назван „Завет Иакова“. Однако в последнее время был найден и издан английским ученым Джемсом довольно обширный завет с именем Иова на греческом языке, хотя, конечно, говорить с полною уверенности) о его тожестве с апокрифом, упоминаемым в декрете Геласия, едва ли возможно. В сохранившемся виде апокриф обнаруживает некоторые следы знакомства с христианством, но по общему своему характеру он ближе примыкает к иудейским произведениям.

17. Вознесение Моисея. С именем великого пророка и боговидца Моисея мы имел довольно значительное число подложных писаний, отчасти сохранившихся до нашего времени. На первом месте по своему историческому значении должеи быть поставлен псевдэпиграф Моисея Ἀνάληψις или Ἀνάβασις Μωυσέως. Долгое время этот апокриф был известен ученым только по упоминанию в индексах запрещенных книг (в актах Никейского I-го всел. собора, Синопсисе Афанасия и Стихометрии Никифора) и по тем ссылкам на него, какие встречаются у Климента алекс., Оригена и др. Но в 1861 г. значительная часть его в латинском переводе была издана библиотекарем миланской библиотеки A. Ceriani; в рукописи не достает нескольких строк в начале и средний книги, а также окончания, первоначальный объем которого определить трудно; в книге отсутствует рассказ о вознесении Моисея, что́ должно бы составлять, судя по надписанию, главнейшей предмет апокалипсического повествования; затерян, очевидно, также и рассказ о споре Архангела Михаила с сатаною о теле Моисея (Иуд. 9), содержавшийся, по свидетельству Оригена, в подложном писании „Вознесение Моисея». Содержанием апокрифа служить пророческое изображение будущей судьбы Израиля, начиная с Вавилонского плена и кончая наступлением блаженного царства Израиля, который должен вознестись над всеми своими врагами и достигнуть полного благоденствия Сохранившиеся до нашего времени латинский текст „Вознесения Моисея» представляет собою перевод с греческого языка, на что указывают оставленные во многих Местах без перевода греческих слова; но первоначально апокриф был написан на еврейском языке, следы которого довольно ясно сохранились даже и в латинском переводе. По характеру воззрений „Вознесенье Моисея» должно быть признано произведением палестинского иудея; никаких намеков на христианство здесь нельзя заметить. О времени написания апокрифа высказываются самые разноречивые мнения; но есть большие основания думать, то он появился в начале или середине I века по р. Хр.

18. Книга Юбилеев или Малое Бытие. Подложное писание под таким названием было открыто в полном своем виде в середине XIX столетья на эфиопском языке; но довольно значительная часть его сохранилась и в латинском тексте. Здесь содержится рассказ, передаваемый Моисею от лица Ангела, о библейских событиях, начиная с сотворения Мира и кончая прибытием евреев к Симайской горе, при чем библейское повествованье восполняется позднейшими легендарными вымыслами. Автор „книги Юбилеев» старается установить точную хронологию всех библейских событий, но ведет счет времени не по годам от сотворения миpa, а по юбилеям (49 лет) и седьминам; время, напр., смерти Адама он определяет (4, 29) так: „в конце 19-го юбилея в седьмую седьмину в шестой год ее (49 X 18 + 7 X 6 + 5 ­ 930 умер Адам». От исчисления времени по юбилеям „книга Юбилеев» получила и свое наименование, а „малым Бытием» она называется, вероятно, потому, что ей усвоялось низшее значение сравнительно с каноническою книгой Бытия, хотя по объему она превосходить последнюю. „Книгу Юбилеев» нужно считать чисто иудейским произведением строго ортодоксального и даже отчасти фарисейского направления. Первоначальный язык ее был еврейский, следы которого сохранились даже в латинской и эфиопском переводах; кроме того, блаж. Иероним имел под руками апокрифическую книгу Μικρογρ´νρσις на еврейском языке. О времени написания апокрифа можно уверенно сказать только то, что он был написан после книги Еноха, но ранее „Заветов 12-ти патриархов»; если принять во внимание, что автор „книги Юбилеев» не знал о разрушении Иepусалима римлянами и представлял иерусалимский храм существующим, то можно относить написание апокрифа к I веку до или после р. Хр.

19. Исход Моисеев. С этим именем в славянских индексах отреченных книг упоминается особый апокриф, охарактеризованный словами – „криво складень». Весьма возможно, что это тот самый апокриф, который встречается в древних славянских Четях Минеях и имеет надписание: „Житие святого пророка Моисея, и како царствовав в срацинех, и како с царем Фараоном преся и с Валаамом волхвом, и како изведе люди из Египта». Тихонравов издал это сказание под названием „Исход Моисеев». Легендарный сказания в „Исходе» о Моисее очень близко напоминают рассказы книги Яшар. О происхождении этого апокрифа ничего неизвестно. (См. Тихонравов, Пам. отреч. русск. литер., стр. 233–253.)

20. Завет Моисея. В Синопсисе Афанасия, Стихометрии Никифора и греческом перечне запрещенных книг, изданном Монфоконом, наряду с „Вознесением Моисея» перечисляется „Завет Моисея», который по Стихометрии Никифора заключал в себе 1100 стихов; апокриф этот не дошел до нас. Предполагаюсь (Ренш, Дилльман, Шюрер), что под именем „Завета Моисея» нужно разуметь „книгу Юбилеев», так как цитуемое место из „Завета Моисея» в Catena Nicephori читается в книге Юбилеев. (См. Dillmann, S. 363; Strack und Zöckler, S. 476.)

21. Книга таинственных слов Моисея (Βίβλος λόγων μυστικών Μωυσέω) упоминается в актах Никейского I всел. собора, как писание, отличное от апокалипсической книги „Вознесете Моисея». Между прочим, эта книга содержала пророчества Моисея о Давиде и Соломоне и о построении последним иерусалимского храма; никаких других сведений об этом апокрифе не сохранилось. (См. Dиllmann, S. 363; Strack und Zöckler, S. 476.)

22. Апокалипсис Моисея: под таким названием Тишендорф издал греческий текст апокрифической „Истории Адама» (см. 1, а). Но у Теория Синкелла, Фоля и других византийских писателей с именем „Апокалипсис Моисея» указывается совсем особое писание, отличное не только от „Истории Адама», но и от других подложных книг, надписывающихся именем Моисея. Думают, что это апокрифическое писание позднейшего христианского происхождения. (См. Dillmann, S. 361; Strack und Zöckler, S. 476.)

23. Petirath Mosche [отшествие, смерть Моисея]: так называется составленное в позднейшем иудействе (вероятно, не ранее X века) подробное жизнеописание Моисея, существующее в двух различных редакциях; позднейшие издатели этого жизнеописания (Gilb. Gaulmyn, Fabricius и Gfrörer) обыкновенно помещали его в числе ветхозаветных псевдэпиграфов в виду его апокрифического содержания. У Гфререра. (Prophetae veteres pseudepigraphi, 1840) оно издано под заглавием: De vita et morte Mosis libri tres. Содержите его довольно подробно передано у Порфирьева.

24. Ианний и Иамврий. Недошедший до нас апокриф с именем этих двух египетских волхвов, боровшихся с Моисеем (2Тим. 3,8), дважды упоминается [ad Matth. 27,9 и 23,7] Оригеном. Очевидно, содержанием этого апокрифа служило легендарное восполнение краткого библейского рассказа в Исх. 7, 10 – 12. Едва ли можно сомневаться в том, что апокриф с именем Ианния и Иамврия тожествен с книгою Poenitentia Jamnis et Mambrae, указываемой в числе запрещенных книг в декрете папы Геласия.

25. Елдад и Модад. С именем этих двух современных Моисею мужей, исполненных пророческого духа (Числ. 11:26), существовало некогда апокрифическое писание, о котором упоминается не только в древнейших перечнях апокрифических книг, но и в „Пастыре“ Ермы, который цитует [вид. II, 3 по переводу о. П. А. Преображенского, Писания мужей апостольских, Москва 1862, стр. 232] из него, как из священной книги, слова: ἐγγύς κύριος τοῖς ἐπιστρεφομένοις. В Таргуме псевдо-Ионафана (на Числ. 11,26) говорится, что Елдад и Модад пророчествовали о войне Гога и Магога против Израиля; но сомнительно, чтобы здесь имелся в виду названный апокриф.

26. Книга Яшар [т. e. праведного]. В книге Иисуса Навина (10,13) и во 2 книге Царств (1,18) делается указание на „книгу праведного“ [сефер гайяшар]; очевидно, это библейское указаниe дало повод позднейшим иудеям к составление подложного писания с именем „книги Яшар“, дошедшего до пас на еврейском языке; в нем рассказывается с легендарными добавлениями библейская история до времен судей. Нужно думать, что большинство этих сказаны заимствовано из древнейших письменных памятников или устных преданы; но сама „книга Яшар“ в дошедшем до нас виде могла появиться не ранее X века по р. Хр. Изложение легендарных сказаний „книги Яшар“ сделано проф. И. Я. Порфирьевым (Апокриф. сказ. о ветхоз. лицах и событ., стр. 42–61).

27. Песни Давидовы. Оне указываются в одной из славянских „статей о книгах истинных и ложных»; кроме того, о них говорится в 58 правиле Лаодикийского собора по древней славянской Кормчей: „не подобает чюжих псалм глаголати в церкви; чюжи же псалми глаголются давидови».

28. Псалмы Соломона. Прославленная мудрость Соломона и библейское замечание о нем, что он „изрек три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять“ (8 Цар. 4:32), послужили поводом к появлению как в среде иудеев, так и христиан многочисленных подложных писаны с именем этого еврейского царя. Блажнейшим из них являются Псалмы Соломона. Они составляют подражание каноническим псалмам Давида и подражание настолько искусное, что псалмы лже-Соломона долгое время пользовались уважением наряду с каноническими писаниями и поэтому иногда помещались в кодексах Библии вместе с священными книгами (напр., в А, т. е. код. Александрийском, где они стоять после Климентовых посланы). Содержание сохранившихся до нашего времени на греческом языке 18 псалмов Соломона составляют молитвенные обращения к Богу, обличения грешников, сетования на притеснения врагов и т. д.; но чаще всего автор псалмов останавливается на изображены бедственная положения иудеев и их святого города Иерусалима, оскверненная и поруганная врагами, а также на выражены чаяний лучшая будущая, когда униженный Иерусалим опять облечется в одежду славы и Израиль будет призван к блаженству в царстве мира и правды. Благодаря такому эсхатологическому и мессианскому содержанию, псалмы Соломона представляют богатый исторический памятник для изучения иудейских чаяны около времен И. Христа. По преобладащему в среде ученых мнению, „Псалмы Соломона“ были написаны ортодоксальным иудеем на еврейском языке вскоре после подчинения Иудеи римскому владычеству при Помпее (около 48 г. до р. Хр.). Нужно думать, что псалтирь Соломона дошла до нас не в полном виде, так как в Стихометрии Никифора она считается бо́льшей по объему (2100 стихов), чем, напр., „книга Юбилеев» (1100 стихов), между тем в нынешнем виде она меньше последней по крайней мере раз в пять.

29. Оды Соломона. В гностическом произведении Πίστις Ζοφία, сохранившемся до нашего времени на коптском языке, приводятся пять од Соломона. Эти оды не заключают в себе ничего специально иудейского и должны быть признаны, как и вся книга Πίστις Ζοφία, произведением христианского сектанства, написанным во второй половине III в. на греческом языке.

30. Завет Соломона. Это христианское произведение сравнительно довольно позднего происхождения было издано в первый раз Fleck"ом в Wissensch. Reise durch Deutschl., Italien etc., 1837, II, 3, S. 111–140.

31. Волшебные книги Соломона. С именем Соломона еще в дохристианское время стали появляться заклинания, дающие человеку средство господствовать над демонами. Уже Иосиф Флавий (Древн. 8, 5) упоминает о Соломоновой формуле заклинания злых духов, причем делает намек на то, что эта формула заимствована и особого писания с именем Соломона. Ориген в толковании на Мф. 26, 63 также говорить о заклинаниях, написанных Соломоном (adjurationes a Solomone scriptae). Далее, у Никиты Хониата [ум. 1206 г.] рассказывается, что некто Аарон при дворе Мануила Комнина владел Соломоновой книгой (Βίβλον Ζολομώντειον), при посредстве которой он подчинял себе демонов. Весьма вероятно, что к волшебным книгам с именем Соломона нужно относить и упоминаемое в декрете Геласия писание Contradictio или Interdictio Salomonis.

32. Славянские апокрифы о Соломоне. В славянской письменности (в „Толковой Палей») сохранились два легендарный сказания о мудрости и находчивости Соломона, очевидно, когда-то составлявшие отдельные писания, а именно: а) о Китоврасе, мифическом существе, чрез которого Соломон добыл „ноготь птич мал во имя шамир» (Тихонравов I, cтр. 256, но обычно это – чудодейственный червь), нужный для обделки камней при построении храма, и б) о судах Соломона, где рассказывается несколько случаев находчивости Соломона. О происхождении этих сказаний было высказано много догадок; † академик А. Н. Веселовский высказался за богомильское происхождение сказания о Китоврасе.

33. Апокалипсис Илии. Не дошедший до нас апокриф с именем Илии упоминается почти во всех перечнях запрещенных книг и у многих христианских писателей, причем ему чаще всего усвояется наименование „Апокалипсис и видение Илии». Этот апокриф существовал уже в первые века христианства, но кем он был написан, – иудеем или христианином, – неизвестно; Ориген цитует его как иудейское писание. Позднейшими иудеями в эпоху гаонов (толкователей талмуда VIII-XI вв.) был составлен в Персии „Апокалипсис Илии», о котором упоминается в Bet-ha-Midrasch по изданию Jellinek"а, III, р. 65–68.

34. Восхождение [вознесение] Исаии. С именем пророка Исаии известно подложное писание, которому у христианских писателей усвояется наименование то просто ἀπόκρυφον ἩσαΐαςОригена и в Постановлениях Апостольских), то Ἀναβατικὸν Ἡσαΐας (у Епифания), то Ascensio Isaiae (у блаж. Иеронима). Этот же апокриф был опубликован в начале XIX столетия на эфиопском языке и с тех пор многократно издавался и в подлинном тексте, и в переводах под названием „Восхождение Исаии». Текста второй половины апокрифа был найден также и на латинском языке; в 1878 году Гебгардта нашел и издал греческий текст этого апокрифа под названием: Προφητεία ἀποκάλυψις καὶ μαρτύριον Ἡσαΐου. Апокриф разделяется на две части, различные не только по содержанию, но и по происхождении; в первой части (1–5 гл.) говорится об обстоятельствах, предшествовавших мучению, и о самом мучении пророка Исаии, распиленного деревянною пилой; а во второй части (6–11 гл.) передается видение пророка о восхищении его на небо, где он видел всех праведников Ветхого Завета и получил откровение обо всех обстоятельствах жизни И. Христа. Первая часть, за исключением некоторых вставок, признается чисто иудейским произведением, написанным в I в. по р. Хр.; она была уже известна св. Иустину Мученику, Оригену, Тертуллиану и проч.; а видение Исаии было написано христианином во II веке; в некоторых еретических кругах (у валентиниан, архонтиков, иератиков, прискиллиан, богомилов и др.) оно пользовалось уважением наравне со священными книгами. В славянской письменности этот апокриф также сохранился под именем „Видения пророка Исаии».

35. Завет Езекии, цитуемый византийским историком Кедрином, считается учеными тожественным с апокрифом „Восхождение Исаии“.

36. Книга Иеремии. По свидетельству блаж. Иеронима, в секте назареев пользовалось большим уважением подложное пророческое писание Иеремии, из которого будто бы взяты слова Мо. 27,9 о тридцати сребрениках, отсутствующая в канонической книге пророка Иеремии. В абиссинской Библии и ныне есть краткое пророчество псевдо-иеремии, помещающееся вслед за Плачем и Посланием Иеремии. К какому времени относится написание этого подложного пророчества и имеет ли оно какое-нибудь отношение к апокрифу, упоминаемому блаж. Иеронимом, – неизвестно.

37. Паралипомена Иеремии. Апокриф, упоминаемый в некоторых более поздних перечнях запрещенных книг под названием Τὰ παραλειπόμενα Ἱερεμίου τοῦ προφήτου и носящий в греческих манускриптах то же заглавие, чаще всего издавался по эфиопскому тексту под именем „Паралипомена Варуха“ (Reliqua verborum Baruch). Кроме греческого и эфиопского текста этой книги существуют также армянский и славянский тексты („Повесть о плаче и о рыдании пророка Иеремии и о запустении Иерусалима“). Содержанием этого апокалипсического писания служить легендарное сказание о событиях, совершившихся при разрушении Иерусалима вавилонянами. По своему характеру это писание может быть отнесено скорее к иудейским, чем христианским писаниям; только последняя глава носить ясные следы христианства; поэтому Шюрер относить это писание к числу иудейских апокрифов, дополненных впоследствии рукою христианина. Напротив, J. Rend el Harris (Rest of the Words of Baruch, Carabridge 1889) считает его христианским произведением, написанным в царствовние Адриана (117–138 г. по р. Хр.) после восстания Баркохбы.

38. Апокалипсис Варуха. Этот древний, довольно обширный (87 глав) и весьма ценный в научном отношении, апокриф сохранился до нашего времени не с полным окончанием на сирийском языке; до открытия и опубликования этого текста в 1866 г. из всего апокрифа было известно только письмо Варнавы к 9 пленным коленам Израиля (78–86 гл.), напечатанное в парижской и лондонской Полиглотгах. Содержанием „Апокалипсиса Варуха“ служить рассказ о событиях, сопровождавших разрушение Иерусалима халдеями, а главным образом пророческое видение о грядущих временах Мессии и последних днях Мира. По преобладающему в среде ученых мнению, „Апокалипсис Варуха“, – как показывает единство его содержания, эсхатологических воззрений, формы изложения и т. д., – нужно считать произведением одного автора, а не сборником разновременных писаний. Судя по воззрениям, этот апокриф есть чисто иудейское произведение, написанное в Палестине, вероятно, на еврейском языке, хотя сохранившая до нас сирийский перевод сделан с греческого. Время написания апокрифа Варуха большинство исследователей относят к ближайшим годам после разрушения Иерусалима римлянами. На знакомство автора с христианством нет ни малейшего намека в книге; поэтому мнение проф. В. Бальденшпергера, будто автор „Апокалипсиса Варуха“ задался целию обличить своих соотечественников за их увлечение христианским учением, при чем изображает этих ренегатов под образом девяти израильских колен, нужно считать только смелою гипотезой, мало оправдывающеюся содержанием апокрифа.

39. Второй Апокалипсис Варуха. Это подложное писание сделалось известным в недавнее время: в 1886 г. оно было издано на славянском языке Новаковичем по югославянской рукописи под именем „Откровения Варуха“ (см. „Starine“, т. XVIII), а в 1897 г. было открыто и издано на греческом языке Джемсом (в „Texts and Studies» ed. by J. A. Robinson, vol. V, № 1, Cambridge 1897). По содержание это писание близко напоминает славянскую книгу Еноха: оно рассказывает о путешествии Варуха по небесам и о тайнах, виденных им там. Хотя в этом апокалипсисе есть и христианский элемент, но основное произведете нужно считать иудейским писанием, появившимся во II в. после р. Хр. (См. Kautzsch, S. 446–457). [Prof. Nathan. Bonwetsch, Das slavisch erhaltene Baruchbuch в „Nachrichten der K. Geselschaft der wissenschaften zu Göttingen»: Philologisch-historische Klasse, 1896, Heft 1, и в оттисках отсюда.]

40. Апокалипсис Софонии. Об этой книге, не сохранившейся до нашего времени, упоминают все древнейшие индексы запрещенных книг, причем в Стихометрии Никифора объем ее определяется в 600 стихов; кроме того, ее цитует Климент алекс. (Strom 5, 11:78), из свидетельства которого можно догадываться, что в ней содержался рассказ о восхищены пророка Софонии на небо. (См. Schürer, S. 271–272; Dillmann, S. 360.)

41. Книги Аввакума, Иезекииля, Даниила и Захарии. Апокрифические писания с именем этих пророков перечисляются в Синопсисе Афанасия и Стихометрии Никифора, при чем под именем Захарии разумеется не ветхозаветный пророк, оставивший нам пророческую книгу, а отец Иоанна Крестителя; объем книги Захарии в Стихометрии Никифора определяется в 500 стихов; апокалипсис Захарии упоминается и в греческом индексе запрещенных книг, изданном Монфоконом, но здесь, очевидно, разумеется ветхозаветный пророк Захарии, так как его имя стоит раньше Ездры. О существовании апокрифической книги с именем пророка 1езекшля свидетельствуют Климент римск. и Климент алекс. Но все эти апокрифы не сохранились до нашего времени; только в 1889 году были напечатаны славянские тексты апокрифического „Видения пророка Даниила» по белорусскому сборнику XVI в. и „Последнее видение св. пророка Даниила» но рукописи XIV века. Насколько древни эти апокрифы и имеют ли они какое-нибудь отношение к подложным писаниям, указанным в древнейших индексах, – ответить на это трудно.

42. Апокалипсис Седраха. В первый раз этот апокриф был издан на испорченном греческом языке в 1893 году. По содержанию и форме апокалипсических видений он очень близко напоминает неканоническую 3 (4) книгу Ездры, так что его можно считать только свободною переработкой этой книги. Самое имя Ζεδράκ, может быть, есть только переделка чрез перестановку букв имени Ἕσδρα; по крайней мере, в книге нет нигде намека на то, что здесь имеется в виду библейский Седрах или Анания. По происхождение это писание христианское, на что указывает самое надписание книги: „святого и блаженного Сердаха о любви, и покаянии, и православных христианах, и втором явлении Господа нашего Иисуса Христа».

43. Обращение Maнaccии. Это писание, составленное, очевидно, на основаны 2 Паралип. 33:13–12, упоминается в таргуме на книгу Паралипоменон и у некоторых христианских писателей. Но о содержании и происхождении этой затерянной книги ничего неизвестно.

44. Слово и откровение Ездры. С именем пророка Ездры – кроме канонических и неканоначеских библейских книг – существует особое апокрифическое писание, изданное Тишендорфом (Apocalypses apocryphae, 1866) под заглавием: Λογος καὶ ἀποκάλυψις τοῦ ἁγίου προφήτου Ἕσδρας καὶ ἀγαπητοῦ Θεοῦ. Это мало ценное в научном отношении писание, составленное по образцу 3 (4) книги Ездры, очень позднего происхождения. Содержанием его служит видение о суде Божием над грешниками и о последних днях миpa и рода человеческого. (См. Dillmann, S. 356; Strack und Zöckler, S. 472.)

45. Четвертая книга Маккавейская или о владычестве разума. Эта книга некоторыми церковными писателями (Евсевием, блаж. Иеронимом и др.) приписывается Иосифу Флавию, она встречается и в манускриптах между сочинениями этого иудейского историка. Напротив, в некоторых кодексах Библии и у греческих писателей Филосторгия [IV-V в.] и Теория Синкелла [VIII в.] это подложное писание называется четвертою Маккавейскою книгой, при чем о принадлежности его Флавии совсем умалчивается. По содержанию эта книга является чисто философским трактатом стоического направления; основная мысль ее состоять в том, что благочестивая жизнь может быть легкодоступна, если только следовать указаниям благочестивого разума, который является неограниченным властителем над страстями. Для доказательства этой мысли автор приводит исторический рассказ о мученичестве Елеазара и благочестивой матери с семью сыновьями при Антиохе IV Епифане (175–164 г. до р. Хр.), пользуясь, как источником, второю Маккавейскою книгой или же, может быть, сочинением Иасона Киринейского (2 Макк. 2:24). Рассматриваемый апокриф, предназначенный для читателей только из иудеев, несомненно имеет иудейское происхождение; считать Иосифа Флавия действительным автором его нет никаких оснований. Составление этой книги относят к I веку или до или после р. Хр.

46. Сивиллини книги. В ряду псевдэпиграфов, которые Шюрер называет Иудейскими или иудеохрисианскими писаниями под языческою маской», Сивиллины книги занимают по своему значению первое место: они представляют собою один из богатейших памятников для изучения религиозного воззрения александрийского иудейства. Кроме обширных отрывков, сохранившихся у Феоофила и Лактанция, мнимые пророчества Сивиллы в дошедших до нас рукописях заключают 12 книг, в которых насчитывается до 4.200 стихов гекзаметра. По своему составу Сивиллины книги представляют собою сборник разновременных писаний иудейского и иудеохристианского происхождения. Древнейшим отделом, написанным несомненно александрийским иудеем, по общему мнению ученых, является бо́льшая часть 3-ей книги (97–807 ст.); сюда же должен быть отнесено и Prooemium Sibyllorum, сохранившееся в послании Феофила к Автолику. Содержанием этого отдела Савиллиных книг служат мнимые пророчества о судьбе различных народов и – главным образом – иудеев, о печальных событиях, которые должны предшествовать открытию царства Божия на земле, и о благах этого царства. Составление этой древнейшей части относят к середине II века до р. Хр. В остальных отделах Сивиллиных книг ветхозаветное содержание перемешивается с христианским и языческим; определить древность всех этих отделов, появившихся в разное время, нет никакой возможности, тем более, что первоначальный их вид значительно был изменен позднейшими добавлениями и переделками.

47. Оракул Гистаспа. У Климента алекс. и Лактанщя приводится нисколько выдержек из предсказаний персидского мудреца Гистаспа, имеющих мессианский и эсхатологический характер. Кроме этих кратких цитат мы ничего не знаем ни о самом сочинении мнимого персидского мудреца, ни даже о происхождении псевдонима. По персидскому преданию, во времена Зороастра был царем в Бактрии некто Вистасна или Густам, прославившийся своею религиозною мудростию; этому-то мудрецу, по мнению некоторых ученых, и были приписаны пророчества о Христе. Напротив, другие думают, что здесь имеется в виду известный в истории Гистасп, отец Дария. (См. Schürer, S. 450 – 453; Strack und Zöckler, S. 485.)

48. Книга Гермеса Трисмегиста. Климент александрийский (Strom. 6,4) говорить о Гермесе Трисмегисте, как о величайшем египетском мудреце, написавшем 42 книги астрономического, космографического и религиозного содержания; этому Гермесу Лактанций приписывает также пророчество о Христе, содержащееся в книге λόγος έλιειος Предметом содержания этой книги служил разговор Гермеса со своим учеником Асклешем о природе богов. Как можно догадываться из приводимых Лактанций цитат, Гермес излагает собственно неоплатонические богословские воззрения (напр., учение δεύτερος Θεὸς καὶ ὁρατός καὶ αἰσθητός), которым Лактанций и придал христологический смысл. Впрочем, некоторые из ученых признают названную книгу произведением иудео-христианским, и это мнение имеет за себя также серьезные основания, почему упоминаемая Лактанцем книга Гермеса и причисляется к апокрифам. Некоторые из сочинений с именем Гермеса Трисмегиста дошли до нас преимущественно на арабском языке и переведены на латинский, немецкий и французский языки. (См. Schüer, S. 482–483; Strack und Zöckler, S. 485.)

49. Псевдо-Аристей. С именем язычника Аристея сохранилось письмо к Филократу, содержащее известный рассказ о переводе еврейских священных книг на греческий язык. Цель этого рассказа показать, что иудейский закон пользовался уважением даже и в глазах выдающихся язычников, именно – царя Птоломея Филадельфа и его ближайшая советника Аристея. Автором этого письма, несомненно, был александрийский иудей, живший около 200 года до р. Хр. См. Schürer, S. 466–473; Kautzsch, S. 1–31. Академик Ф. И. Успенский, Константинопольский, серальский кодекс восьмикнижия в „Известиях Русского Археологического и статута в Константинополе“, т. XII (София 1907), гл. 1. Перевод письма Аристея Dr’a Viteau у Martin в Les apocryphes de l'Ancien Testament.

50. Псевдо-Гекатей. Греческому писателю Гекатею абдерскому Иосифом Флавием, псевдо-Аристеем и христианскими церковными писателями приписывается сочинение – по словам одних – „об иудеях“, а по словам других – „об Аврааме.“ Шюрер думает, что под этими двумя заглавиями нужно разуметь одно и тоже сочинениe, в котором содержался рассказ о жизни Авраама, но этот рассказ служил только исходною точкой для прославления иудейства. Весьма вероятно, что в основу этого писания легло подлинное сочинение греческого писателя Гекатея, но оно было только переработано александрийским иудеем в целях национально-иудейских. Время написания не дошедшего до нас сочинения псевдо-Гекатея относят к III до Р. Хр. (См. Schürer, S. 461 – 466.)

51. Подложные стихи греческих поэтов. По мнению некоторых ученых тому же псевдо-Гекатею нужно приписать, составление подложных стихов греческих поэтов (трагиков, Орфея, Гомера, Гезиода и пр.), приводимых иудейскими и христианскими писателями в доказательство той мысли, что и языческие поэты предугадывали высокие истины откровения. Мнение о том, что эти подложные стихи принадлежать псевдо-Гекатею, основывается на свидетельстве. Климента алекс., который, приводя подложные стихи Софокла, ссылается на сочинение Гекатея об Аврааме. (Cм. Schürer, S. 453 – 461.)

52. Псевдо-Фокилид. В средние века в Греции было широко распространено, как школьная даже книга, сочинение нравственная содержания Ποίημα νουθετικόν, которое ложно надписывается именем греческого писателя VI в. до р. Хр. Фокилида. Нравственный наставления в этом сочинении близко примыкают к пятокнижию; поэтому автором его считается иудей или христианин. Шюрер признает книгу псевдо-Фокилида произведением александрийского иудея и приполагает, что она появилась не позднее I в. по р. Хр. (См. Schürer, S. 473–476.)

53. Псевдо-Менандр. В 1862 г. был опубликован по сирийской рукописи текст нравоучительного сочинения, надписанного именем известного аттического комика Менандра и носящего такое заглавие: „Мудрый Менандр сказал». Это сочинение, несомненно написанное иудеем, обнаруживаешь большую зависимость от Притчей Соломона и книги Иисуса сына Сирахова; христианский элемент здесь совсем отсутствуешь. Об авторе и времени написания книги ничего неизвестно. (См. Schürer, S. 476–478.)

Проф.-Прот. А. Смирнов35.

* * *

35

См. еще О. V. Hаgue, The Eschatology of the Apocryphal Scrnture в „The Journal of Theological Studits“ XII, 45 (October, 1910), p. 57–98. – Η. Г.


Источник: Православная богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. : под ред. проф. А. П. Лопухина : В 12 томах. – Петроград : Т-во А. П. Лопухина, 1900–1911. / Т. 11: Клавда - Книги апокрифическия Новаго Завета. - 1910. - XI с., 470 стб. : портр.

Комментарии для сайта Cackle