архиепископ Никифор (Феотокис)

Толкование Воскресных Евангелий
с нравоучительными беседами
Часть 2

Толкование на Евангелие от Луки в неделю двадцать первую (Лк.8:5–15)

Богомудро Богочеловек Иисус чрез ныне чтенную притчу уподобил Евангельскую проповедь семени, которое сеет земледелец. Виждь же сходство семени и слова. Земледелец, отверзая руку свою, бросает семя на землю: священнопроповедник, отверзая уста свои, изливает слово во уши слушателей. Семя бывает бесплодным или плодоносным, по сходству качества земли, на которой рассевается: слово бывает тщетным или действительным, по мере расположения научаемого человека. Семя, падающее на пути, совершенно погибает; на каменистой же земле хотя и возрастает, но скоро засыхает; на тернистой прозябает, но тернием подавляется: на одной же токмо доброй земле сеянное семя многий творит плод. Слово Божие объясняемое, невнимающими и непонимающими рассевается и совершенно потребляется; в неимеющих же ниже капли благого расположения, предначинает добро, но не совершает; многозаботливых же и любострастных побуждает к добродетели, но побуждение его бывает недействительно: в одних же только благомысленных обильные творит плоды благочестия и добродетели. Плод семени питает тело, плод слова спасает душу. Послушайте, благословенные христиане, самих о сем Спасителя нашего Иисуса Христа душеспасительных словес.

Лк.8:5. «Рече Господь притчу сию: изыде сеяй сеяти семене своего: и егда сеяше, ово паде при пути, и попрано бысть, и птицы небесныя позобаша е.»

Почему Господь объяснил, что значат слова сей притчи, а о том, кто есть сеятель и делатель слова, умолчал? Поколику первый делатель семени, то есть первый проповедник и учитель Евангельского благовестия, есть Сам Господь наш Иисус Христос, сказатель сей притчи; того для, чтобы не сказать так: Я исшел сеять Мое семя, и таким образом показаться славолюбивым, и подать случай к обвинению ищущим случая злобным фарисеям и книжникам, изобразил в третьем лице, не упоминая о имени, говоря: «изыде сеяй сеяти семене своего». Сеяй убо есть Тот, Который Отеческого недра не отлучался яко Бог, снисшел на землю, воплотился ради нас, и возвестил нам спасения догматы. Представив же таким образом притчу, явил проповедником Евангелия не только Самого Себя, но и Богоглаголивых Апостолов, и святых Иерархов и Учителей, и всякого другого благочестия и православия проповедника. Знай же, что не сказал: изыде делатель, но изыде сеяй, чтоб чрез сие показать, что как истинный земледелец не есть тот, который хотя имеет семя, но не сеет, но который и имеет семя, и сеет: так и истинный учитель, не тот есть, который имеет способность научать, но не научает, но который, имея дар учения, делом и истиною учит. Виждь же: что случилось с рассеянным семенем, то же случается и в проповедании слова. Когда, говорит, земледелец сеял семя, одно, то есть часть семян, пало на пути: почему и проходящие потоптали, и птицы летающие по воздуху позобали то.

Лк.8:6. «А другое паде на камени, и прозяб усше, зане не имеяше влаги.»

Другая часть семян пала на камени, – прозябла, но засохла, Поелику камень не имеет влаги. Не думай же, чтобы камень был простой и сухой, ибо на таковом никогда не прозябает семя; но послушай, как яснее описывают сие другие два Евангелиста, Матфей и Марко: «другая же падоша на каменных, идеже не имеяху земли многи» (Мф.13:5). «И абие прозябе, зане не имеяше глубины» (Мк.4:5). Где земли мало и не имеется глубины, там семя, не могши во глубину пройти и распустить корень по причине препятствия камней, сущих во глубине земной, не внедряется и вкореняется, но все вверх поднимается, и скоро вырастает; почему семя, на каменистой земле падшее, вырастает хотя скоро, но, не имея соответственного корня, который есть вина растения, ниже заимствуя влажности от лежащего корня, для укрепления своего, когда взойдет солнце, вянет, по писанию сих Евангелистов: «и зане не имеяше корения» (Мф.13:6; Мк.4:6), то есть, поколику не было соответственности в корне, – "усше".

Лк.8:7. «И другое паде посреде терния, и возрасте терние, и подави е.»

Другая же часть семян пала на тернистой земле; но возрастшее купно с растущим семенем терние подавило то. Знай же, что сие «возрасте терние» то значит, что как на тернистой земле растет и посеянное растение, и терние, но терние подавляет растение, если не в определенное время исторгнется: так и в естестве человеческом, после праотеческого греха, растут и прозябения спасительные добродетели, и волчцы душегубительного греха, но возрастши с добродетелию, подавляет порок добродетельные отпрыски.

Лк.8:8. «Другое же паде на земли блазе, и прозяб сотвори плод сторицею.»

И другая часть семян пала на доброй земле, то есть, на плодоносной, имеющей и влажность, и соки, и солености, и все, что только нужно для удобрения и обилия растения, и для великой плодовитости. На таковой же земли не токмо прозябло семя, но и сторицею плод сотворило. И хотя некоторые сомневаются о сем, чтобы одно зерно могло сотворить сто зерен; однако сие есть справедливо не только по свидетельству естествословов, кои повествуют, что земля Сиварийская, и в Африке Византийское поле, и в Сицилии называемые Леонтийскими полями, паче же Египетская земля, приносят плод более, нежели сторицею1, но и по свидетельству Божественного Писания, уверяющего о земли Герарской: «сея же Исаак в земли той, и приобрете в то лето стократный плод ячменя» (Быт.26:12). Если же вникнешь, колико добродетелей творит слово Божие, когда падет на сердце благого человека, не усомнишься о сторичности плода; ибо часто единое слово тысячу рождает добродетелей. Подтверждают сие многие добродетели Евангелиста Матфея, сущие плоды сего слова: «по Мне гряди» (Мф.9:9). Слыша же сию притчу ученики Господа Иисуса, и не понимая сказания слова, просили Его истолковать.

Лк.8:9–10. «Вопрошаху же Его ученицы Его, глаголюще: что есть притча сия? Он же рече: вам есть дано ведати тайны царствия Божия: прочим же в притчах, да видяще не видят, и слышаще не разумеют.»

Вопрошение учеников явно есть и удобопостигаемо, но ответ Учителя темный и недоумеваемый. Темный, поколику не соответствует вопросу. Ученики спрашивают, какой конец и разум притчи: «что есть притча сия?» Но Учитель ответствует им, не объясняя притчи, но говоря: «вам есть дано ведати тайны». Недоумение рождает сие «да»: ибо частица сия, да, по общему употреблению означает то, что с намерением говорил Иисус приточно, да видящие и слышащие не разумевают, и следственно ниже да веруют в Него. Сие же совершенно непристойно есть, наипаче же и противно беспредельному Его благоутробию. Однако, если сие рассмотрим в Евангелии от Матфея, и темность объясняется, и недоумение без сомнения решится. «И приступивше», свидетельствует священный Матфей, «рекоша Ему: почто притчами глаголеши им» (Мф.13:10)? Из сего убо следует, что два было вопроса ученических. И первый из сих, то есть сей: «почто притчами глаголеши им?» представил Матфей; второй же, Матфеем опущенный, как то: «что есть притча сия?» написал Лука. Во-первых убо, на первый вопрос Иисус ответствовал, говоря: глаголю в притчах, ибо вам, которые в Меня уверовали, даровал Бог дар разумения таин; но тем, кои в Меня не уверовали, не даровал такового дара за неверие их. «Он же отвещав, рече им: яко вам дано есть разумети тайны царствия небеснаго, онем же не дано есть» (Мф.13:11). Глаголю, говорит, притчами: ибо те, видя чудеса чувственными очами, не видят сих очами душевными, и слыша телесными ушесами, и явно и без притчей сии сказуемые, не слышат душевными ушесами, ниже разумевают оные. «Сего ради в притчах глаголю им, яко видяще не видят, и слышаще не слышат, ни разумеют»; дабы, то есть, не изъяснялись, так как нехотящии понимать без притчи глаголемая, того для говорю в притчах. Преславный убо Матфей, упомянув о первом вопросе учеников Христовых и сказав сие: «яко вам дано», объяснил темность; написав же сие, яко вместо – «да яко видяще не видят», решил недоумие. Таким убо образом ответствовал Господь на первый вопрос, то есть на сей: «почто притчами глаголет?» ответствует потом и на второй, то есть сей: «что есть притча сия?» объясняя приточный смысл.

Лк.8:11–12. «Есть же сия притча: семя есть слово Божие. А иже при пути, суть слышащии: потом же приходит диавол, и вземлет слово от сердца их, да не веровавше спасутся.»

Есть же сия притча, то есть, сие толкование притчи: семя есть слово Божие; путь же – сущие при пути люди и слышащие; птицы же небесные – воздушные духи злобы, то есть диаволы. Но какие суть сущие на пути, слышащие слово? Сии суть неблагочестивые люди, невнимающие и, следственно, ниже понимающие сказуемая. Подтверждает сие Богоглаголивый Матфей, говоря: «всякому слышащему слово Царствия и не разумевающу», то есть, не понимающу сего, «приходит лукавый, и восхищает всеянное в сердце его: сие есть при пути сеянное» (Мф.13:19). К таковым людям, ради неблагочестия и небрежения их, дерзает и приходит диавол, и восхищает от сердец их: то есть, рассеивает и истребляет из памяти их слово, которое слышали и не поняли, да не, памятуя о сем, уразумеют сие, уразумев же уверуют и, уверовав, спасутся.

Лк.8:13. «А иже на камени, иже егда услышат, с радостию приемлют слово: и сии корене не имут, иже во время веруют, и во время напасти отпадают.»

Чрез камень разумеются те люди, которые когда услышат слово Божие, с радостию оное приемлют. Но как семя, падшее на каменистой земле, хотя прозябает, но, понеже не укореняется, по причине твердости и плотности камня, и засыхает: так и слово Божие, хотя растит в таковых прозябение веры, – веруют то есть таковые; но поколику, ради небрежения их и нерачительности, слово Божие не вкореняется, ниже утверждается в сердце их: того для во время мирное и спокойное, без всякой напасти, бывают верными, но во время искушения, то есть, когда случится гонение или другое какое бедственное и горестное обстоятельство, отступают от веры. Сие случалось в древние времена, случается же и в наши времена, – некоторые, то есть, из верующих или ради страха мучительского, или ради животолюбия, или ради тщеславия отрицались тогда, и доныне некие, сожаления достойные, отрицаются от благочестия и православия веры.

Лк.8:14. «А еже в тернии падшее, сии суть слышавшии, и от печали и богатства и сластьми житейскими ходяще, подавляются, и не свершают плода.»

В тернии падшее семя есть слово Божие, которое слушают многозаботливые и любостяжательные и любострастные; заглушают же силу и действие сего слова мирские попечения, приманчивость богатства и удовольствие плотское, так как подавляет терние прозябение семени. "И печаль", говорит Евангелист Матфей, «века сего, и лесть богатства подавляет слово и без плода бывает» (Мф.13:22). Из сего же следует, что не всякое попечение, но попечение о мирских суетностях, не богатство, но прелесть богатства, не удовольствие духовное и святое, дщерь добродетели, но удовольствие плотское и бесчестное, матерь греха, вредят душе человека.

Лк.8:15. «А иже на добрей земли, сии суть, иже добрым сердцем и благим слышавше слово, держат, и плод творят в терпении.»

Вот какая есть плодотворная земля: те суть, которые, имея сердце доброе и благое, то есть весьма хорошее, слыша слово Божие, держат его, то есть помнят, и размышляют о нем беспрестанно, и хотя бы когда-либо случилось им какое искушение, в мужестве и терпении творят плоды добродетели.

Лк.8:15. «Сия глаголя, возгласи: имеяй уши слышати, да слышит!»

Все хотя мы имеем телесные ушеса, но не все душевные. И телесными ушесами слышим мы так, как и бессмысленные животные, душевными же, яко разумом одаренные, понимаем и рассуждаем о сказанном. О душевных убо здесь тех ушесах говорит Богочеловек, посредством коих слушающий и слышит, и разумевает, и спасается.

Беседа о видимом бесплодии Божественного словеси

Удивления достойную вещь созерцаем ныне, братие, случающуюся во время проповеди слова Божия, совершенно отличную от бывшей в начале Христианской веры. Когда во-первых в Иерусалиме отверзал Петр уста свои пред народом, и кратко и просто научал слову Божию, немедленно уверовали и крестились до трех почти тысяч человек. «Иже убо любезно прияша слово его, крестишася в день той душ яко три тысящи» (Деян.2:41). Паки еще сей Апостол проповедывал в притворе, нарицаемом Соломоновым, и уверовало от слышавших учение его почти до пяти тысяч. «Мнози же от слышавших слово вероваша: и бысть число мужей яко тысящь пять» (Деян.4:4). Приходит Филипп в Самарию, проповедует там «яже о царствии Божии, и о имени Иисуса Христа», – и немедленно веруют, и крестятся и мужие и жены (Деян.8:12). Приходят Варнава и Павел в Пафу, проповедуют там слово Божие, – и тогда же обращается анфипат, Сергий Павел. Знать же еще надобно, чему тогда учили слушателей своих Божественные Апостолы. Научали они их, да оставят отеческую свою веру, и да приимут другую, яже есть во Христа; научали их, да восприимут другой закон, сущий от Евангелия, который был несходен с отечественным их законом; уговаривали их, да оставят обыкновенные свои нравы и да держатся других, христианских, другой жизни, другого обычая, другого жительства, духовного вместо плотского, небесного вместо земного. Но однако, слыша Евангельскую проповедь, отвергнули древнее и отеческое свое служение и приняли новую и странную веру; ни во что вменили вольность своих законов, и возложили на выю свою Евангельское Господне бремя; отвергли плотские удовольствия и всякую телесную прихоть и сладость и избрали гонения, труды, бедствия, смерть.

Ныне проповедуется слово Божие и чтется, однако нет никакого плода. Научают же ныне священнопроповедники не тому, чтобы нарушить отеческую веру, но да сохраним сию целою и невредимою; научают не тому, чтобы принять другой, новоявленный закон, но да соблюдем Христианский закон, который от отцев наших мы прияли; научают, не чтобы следовать другим нравам и обычаям, но да живем, сообразуясь древним нравам и обычаям христианским: однако нет ныне никакого плода. Всякий удобно понимает, какое неудобство имело тогда, и какое ныне удобство имеет повиновение Евангельскому благовестию: но нет почти никакого ныне плода. Воистину сие есть удивления и недоумения достойно!

Тогда, говорят некоторые, плодотворило слово Божие, поколику чудеса утверждали сие. Приняли почти три тысячи душ первое учение Петра, поколику были удивлены и убеждены, слыша Апостолов внезапно странными языками говорящих (Деян.2:7). Поверили второй проповеди сего Апостола почти пять тысяч, поколику видели «от чрева матере своея» хромого и носимого – ходящего и скачущего (Деян.3:2, 8). Веровали в Самарии мужи и жены проповеди Апостола Филиппа, поколику «дуси нечистии от многих имущих я, вопиюще гласом велиим, исхождаху: мнози же расслабленные и хромые исцелишася» (Деян.8:7). Принял анфипат учение Павлово, ибо видел, что проклятие его немедленно ослепило Елиму волхва (Деян.13:8). Весьма справедливо, что знамения и чудеса поспешествуют и укрепляют проповедь, так как свидетельствует Евангелист Марко, говоря: «они же изшедше, проповедаша всюду, Господу поспешествующу, и слово утверждающу последствующими знаменьми» (Мк.16:20). Но во-первых, мы видим, что многие веровали, не видя чудодеяний. Какое чудо видел «Мурин, евнух силен Кандакии царицы Муринския», когда всеславный Филипп, отверзши уста свои и истолковав речение Пророка Исаии, благовестил ему Христа? Никакого не видал чуда; однако, услышав толкование Филиппово, немедленно уверовал и крестился (Деян.8:26–27, 35, 38). Какое чудо видели Антиохийцы, когда «нецыи мужие Кипрстии и Киринейстии глаголаху к Еллином, благовествующе Господа Иисуса»? Никакого чуда не видали; однако «многое число веровавше обратишася ко Господу» (Деян.11:20–21). Какое чудо зрели сущие в Антиохии Писидийской, когда Павел и Варнава пришед учили их вере во Христа? Никакого; однако тамо сущие «языцы, слышаще» проповедь, «радовахуся и славляху слово Господне и вероваша, елицы учинени бяху в жизнь вечную» (Деян.13:48). Никакого чуда не зрели сущие во Иконии, когда Павел и Варнава, пришед в сонмище их, проповедывали слово Божие: однако веровало множество многое Иудеев и Еллинов. Чуда не зрели живущие в Берии: однако, когда Павел и Сила учили в соборе Иудейском, «прияша слово со всем усердием», и многие из них уверовали, «и от Еллинских жен благообразных, и мужей не мало» (Деян.17:11–12). Никакого чуда не видали Афиняне: однако приняли проповедь Павлову «и Дионисий Ареопагитский, и жена именем Дамарь, и друзии с ними» (Деян.17:34). Какое чудо сотворил Иоанн Креститель, когда проповедывал и говорил: «покайтеся, приближибося царствие небесное»? Никакого; однако «тогда исхождаше к нему Иерусалима, и вся Иудеа, и вся страна Иорданская, и крещахуся во Иордане от него, исповедающе грехи своя» (Мф.3:2, 5–6).

Во-вторых же, если бы чудеса имели силу убеждать и обращать, долженствовало бы всем тем, кои видели чудеса, обратиться. Но Фараон видел чудеса и многие и великие – и, вместо того, чтобы веровать, ожесточился. Если бы чудеса имели силу обращательную, долженствовало бы всем, кои видели чудодеяния Иисуса Христа, веровать в Него; но мы видим, что Фарисеи, видя нема и бесна исцеленного Иисусом Христом говорили: «о князе бесовстем изгонит бесы» (Мф.9:34; Лк.13:14). Старейшина же собору, видя жену немогущую отнюдь восклониться, исправившуюся, вместо чтобы веровать, негодовал. Паки некоторые из Фарисеев, видя слепого от рождения зрящим, не веровали, но так говорили о Иисусе Христе: «несть Сей от Бога человек, яко субботу не хранит» (Ин.9:16). И Иудеи, видяще сие чудо, не веровали, но так свидетельствовали: «мы вемы, яко человек Сей грешен есть. И сложилися бяху, да, Аще кто Его исповесть Христа, отлучен от сонмища будет» (Ин.9:24, 22).

Но некоторые еще говорят, что слово Божие ныне не плодотворит потому, что дела священнопроповедника суть недостойные проповеди и противные учению его. Сие следует и из того, что подтверждает и блаженный Павел, говоря: «научая убо инаго, себе ли не учиши? Проповедая не красти, крадеши: глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши: гнушаяся идол, святая крадеши» (Рим.2:21–22). Но Апостол Павел не сказал, что слово Божие остается бесплодным потому, поколику научаяй сему есть недостоин и творит дела противные учению своему: но только обличил и посрамил учителя худого жития, учащего других, но о собственном исправлении не пекущегося. И Господь и Владыка всех явно о сей засвидетельствовал истине. Книжники и Фарисеи были лукавые, лживые, завистливые, коварные; Богочеловек, часто говоря о них: «горе вам книжницы и фарисее» (Мф.23:23), порицал их так как лицемеров и несмысленных и слепых: однако не только не сказал, что слово ими проповедуемое есть бесполезное и бесплодное ради недостоинства их, но и заповедывал и склонял Иудеев, да слушают проповедуемое ими слово и хранят все, чему они научают, только да воздерживаются и отвращаются тех дел. «Вся елика Аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите: по делом же их не творите, глаголют бо и не творят» (Мф.23:3).

Не отрицаем мы, что когда священнопроповедник имеет добродетель и святость, проповедь его тогда, и ради благодати, которую он имеет от Бога, и ради мнения, каковое о нем люди имеют, и поспешествует к обращению заблуждшего, и пользует обращению грешника: но говорим, что ни святость священнопроповедника есть виною, ни нечестие его препятствием плодотворения проповеди, – так как ниже плодоносия семени изрядство и красота сеятеля, ниже бесплодия безобразие и непригожество лица его. Если бы единое слово святых имело силу, обращающую неверных и исправляющую грешников, – весь бы мир веровал, когда проповедывали сие святые отцы, весь бы мир обратился, когда благовествовали святые Божии Апостолы; весь бы мир покорился, когда научал сему Святый святых, Сын и Слово Бога живого, Господь наш Иисус Христос. Но мы видим, что многие из тех, которые слушали от уст Самого Господа Иисуса Христа проповедание истины, нимало не воспользовались.

Но что предлагать доселе о сей истине возражения и сомнения, также ответы и решения? Помрачила всякое возражение и решила всякое о сем недоумение ныне чтенная святого Евангелия притча и толкование оной, которое ни человек, ни Ангел соделал, но самая Ипостасная Божия мудрость и сила, Господь наш Иисус Христос. Он, начиная притчу, прежде сказал: «изыде сеяй сеяти семене своего» (Лк.8:5). Не сказал: изыде праведный, или изыде ревностный и добродетельный, но сказал просто: «изыде сеяй сеяти семене своего». Если убо учитель будет сеять семя истинное, не вредоносное терние; если будет научать истинным догматам и Божеским законам, а не еретическим сплетениям и человеческим суевериям, – довольно сего со стороны учителя к плодотворению слова, и нет никакой нужды, чтобы вникать в жизнь и поведение его. И сие токмо предполагал Господь, что касается до злобных и развращенных книжников и Фарисеев, почему говорил: «на Моисеове седалищи седоша книжницы и Фарисее» (Мф.23:2). Поколику, говорит, сии научают догматам и закону Моисейскому, того для все, чему учат, храните и творите: но поколику учат, а не творят дел сообразных учению своему, того для вы не творите по делом их.

Посем же Господь показал три бесплодия слова причины: небрежение, леность и приманчивость мира сего, благоплодия же единую причину – доброе расположение. Почему и разделив слушателей на четыре порядка, приписал им переносные наименования: назвал их путем, камнем, тернием и землею благою и доброю. Сии суть истинные бесплодия и благоутробия слова причины, а не другие, какие мы быть мечтаем. Поколику же ныне все мы почти есмы путем, попранным страстями и диаволами, или камнем сухим и непричастным влажности, то есть, чуждыми всякого доброго расположения, или тернием, то есть, обремененные мирскими и плотскими попечениями и всякою суетою, которая подавляет всякое душеспасительное размышление, весьма же малые и редкие суть, имеющие доброе и благое расположение: для того малый видим и очень редкий плод слова.

И так, христианине, если, когда проповедуется слово Божие, разум твой нимало не внимает, чтобы понять сказуемое, но туда и сюда бродя, к другим устремляется размышлениям, или если, когда проповедуется слово Божие, нерадение и дремота занимает тебя: тогда ты находишься путем, – тогда видя враг твой диавол, что ради небрежения твоего слово не входит в мысль твою, но падает только на ушеса твои, немедленно восхищает оное и рассеивает, да не вшед в ум твой, потом и в сердце твое, сотворит плод обращения твоего; от сего же остаешься бесплодным и неисправленным. Если, приходя слушать слово Божие, не имеешь той цели, чтобы исправить нравы твои, но чтобы посудить о учении учителя; не имеешь цели, чтобы получить пользу для души твоей, но чтобы послушать красноречивого слога, или чтобы посмотреть на слушателей, или чтобы исполнить обыкновение: тогда хотя бы внимал, хотя бы понимал сказываемое, находишься камнем, – почему в сердце твоем прозябает слабо растение слова, то есть малое рождается сокрушение; но поколику сердце твое не было расположено к приятию слова, засыхает и расточается немедленно сокрушение твое, и бывает бесплодным. Если же когда, слушая слово Божие, имеешь расположение исправиться, и внимаешь, и разумеешь сказываемое, исшед же из церкви, вместо того, чтобы стараться о том, о чем слышал, потопляешь немедленно мысль твою в суетностях мира, и погружаешь в удовольствиях плоти твоей: тогда ты находишься землею, тернием заросшею. Почему тогда слово Божие хотя растит в тебе нежные свои прозябения, то есть, касается сердца твоего, производит слезы в очах твоих и предмет исправления в душе твоей, но терние суетных попечений твоих и плотских удовольствий твоих подавляет и уничтожает как сокрушение и слезы, так и конец покаяния и обращения твоего, и таким образом слово Божие бывает в тебе не пришедшим в зрелость.

Если же когда, при слушании слова Божия, и намерение твое есть непреложное, и внимание твое великое, и благоговение твое многое, услышав же и поняв оное, беспрестанно размышляешь о сем, и судишь всегда о разумениях слова: тогда слово Божие бывает тебе полезным, тогда искореняешь от сердца твоего прозябения греховные и плодотворишь плоды добродетели.

Убо, братия моя, когда приходите в церковь слушать слово Божие, или когда читаете оное в книгах, не бывайте ни путем, ни камнем, ни тернием; но являйте сердце ваше землею доброю и благою, зная, что Бог, создав человека самопроизвольным, по человеколюбию Своему, всем хощет спастись, но по правосудию Его образ и средство, чрез которое ни понуждает, ни принуждает, но призывает и обращает: есть же образ и средство – проповедание слова. Бог слово от начала употреблял для спасения человеческого, призвав оным и обратив сущих прежде закона, в законе, по законе, во время плотского присутствия Его, и по плотском Его явлении. Говорил же и устным, и письменным словом, и Сам непосредственно, и посредственно чрез Пророков, чрез Апостолов, чрез святых Отцев; словом пророчествовал будущее, предсказывал воплощение Единородного Сына Своего, научал догматам веры, предал спасительные таинства, явил Божественные законы, предал святые предания; слово Его показало путь ко спасению, описало бездну адову, обнадежило царствием небесным, устрашило вечностью мучения. Сие средство, то есть слово, употребляет Бог доныне, говоря пастырями, учителями, духовными отцами, писаниями. Убо доныне слово Божие имеет силу обращать неверных, исправлять грешников, утверждать добродетельных. Словом и доныне Благодать ниспосылает на нас милость свою. И так, возлюбленные, если не верим слову Божию, и никакой не чаем от сего пользы, – нет никакой нам надежды ко спасению. Нужно убо ревностно и тщательно слушать слово, во время же слушания внимать и благоговеть; выслушав же слово, размышлять и не забывать. Таким образом будет сердце наше землею доброю и благою: таким образом слово сотворит в нас плоды добродетели и будет виновником спасения во Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.

* * *

1

Барон, о земл. Плин. кн. 18, гл. 10, о раст.



Источник: Никифор Феотокис. Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами. Ч. 2. / Пер. в Казан. Духовн. Академ. — М: Синодальная типография, 1890 г. Сочинено на Еллино-Греческом языке Преосвященным Никифором, бывшим Архиепископом Астраханским и Ставропольским.

Комментарии для сайта Cackle