Азбука веры Православная библиотека святитель Николай Сербский (Велимирович) Беседы за сестринской трапезой древнего епископа Евангела
Распечатать

святитель Николай Сербский (Велимирович)

Беседы за сестринской трапезой
древнего епископа Евангела

Содержание

Беседа первая Беседа вторая Беседа третья Беседа четвёртая Беседа пятая    Тропарь св. блгв. Стефану Высокому, глас 2    Кондак св. блгв. Стефану Высокому, глас тойже Беседа шестая Беседа седьмая Беседа восьмая Беседа девятая Беседа десятая  

 

Беседа первая

Во имя Бога Вседержителя и Пресвятой Богородицы.

Сказано в Священном Писании: «не о хлебе единем жив будет человек, но о всяком глаголе Божии» (Лк. 4:4). Дщери мои духовные, услышьте меня и уразумейте меня: говорю я вам о глаголе Божием как о пище именно теперь, когда уста ваши вкушают хлеб и иные снеди земные. Глагол же Божий, слово Божие для человека – точно такая же насущная пища, как и хлеб, что перед вами. И более того. Разве земную пищу не едят и скоты? И если бы человек вкушал только пищу земную, без знания и употребления пищи небесной – глагола Божия, то этим он, подобно скоту, поддерживал бы только своё тело, а душа его умерла бы с голоду.

Выслушайте, дщери мои, и внесите в свой разум и в своё сердце два слова, которые я хочу сказать вам. Слово первое: истинный человек даже земную пищу не вкушает, не претворив её при этом в небесную. Вот как сие бывает.

Сев за трапезу и увидев хлеб, соль и прочие яства, помышляет он так: «Сия трапеза – Божия, мы же все гости за Божией трапезой. Се, Отец небесный угощает Своих чад, странников на земле. Слава Ему и хвала».

А далее, вкушая, рассуждает он так: «Хлеб обладает своим вкусом, соль – своим, овощи – своим, и всякое брашно имеет свой особый вкус. Всему, что едим мы и пьём, особый вкус дан Богом. Итак, всё от Бога; от Бога и наше чувство вкуса. Если бы не сообщил Бог нашему языку и устам чувства вкуса, мы не могли бы отличить вкуса хлеба от вкуса соли, вкуса соли – от вкуса рыбы. Всё было бы для нас безразлично и одинаково, как, скажем, безразличен и одинаков вид всех вещей в мире для слепого».

Если же тебе придёт скверный помысл: «Как это говорят, будто Бог дал нам пищу и поставил трапезу, раз мы сами пахали, и сеяли, и жали, и собирали, и мололи, и месили, и пекли?» На таковой помысл отвечай, дщерь: «Чья земля, если не Господня? Чьё семя, если не Господне? Чей дождь поливал его, и чьё солнце согревало его?» Воистину, всё – от Бога, и всё – Божие. Самое важное и необходимое – от Бога, а самое малое – от нас и нашего труда.

Когда праведная Руфь пришла на поле Вооза, Вооз позволил ей подбирать колосья между снопами позади жнецов. Руфь собирала их и относила своей свекрови Ноемини, и обе они благословляли праведного Вооза. Вооз не дал им готового хлеба, но дал им колосья. Они собирали, они мололи, они месили, они пекли и затем ели. А всё-таки они вспоминали не свой труд, а Воозов дар и, вкушая готовый хлеб, говорили, что вкушают хлеб Воозов, а не свой. Кольми паче мы должны говорить, что вкушаем хлеб Божий! Ибо и Вооз сеял Божие семя на Божией земле, и семя это Бог поливал Своим дождём и согревал Своим солнцем. Во всяком даре, принимаемом людьми от людей, большая часть – Божия, меньшая же – человеческая.

Вот так, дщери мои, размышляйте за трапезой, сердцем и душою вознося славу и хвалу всемилостивому Богу. А так размышляя, вы вносите словесность во вкушаемую вами бессловесную пищу земную; и так вы пищу телесную осоляете и услаждаете духом и истиной. И овца пережёвывает жвачку из травы, которую ест, – это делает для неё пищу слаще. У людей того нет. Но блажен тот, кто навыкнет пережёвывать телесную пищу духом своим. Такому человеку всякая пища на земле будет сладка, ибо это духовное пережёвывание делает бессловесную пищу словесной, земную – небесной, телесную – духовной.

Великие подвижники и подвижницы питались скудно: подчас одним хлебом или только сырым зелием. А жили они долго, и были довольны, и свидетельствовали о том, что сия скудная еда была им весьма сладка и приятна. Почему? Потому что они умели, так сказать, «пережёвывать телесную пищу духом своим». Уменьшая свою меру хлеба, они благословляли его именем Христовым и вкушали с удовольствием, не жалуясь на скудость и нимало не завидуя тем, кто питается обильными земными брашнами без благословения, без размышления и бессловесно.

Вот вам первое слово, слово о том, что истинный человек и земную пищу должен вкушать, претворяя её в небесную. Второе же слово, которое желал я сказать вам, – о том, как человек воистину живёт и питается всяким глаголом Божиим. Но это учение изложу я вам, с Божией помощью, в другой праздник, когда пригласите вы меня за свою сестринскую трапезу, любезные мои дщери духовные. Да благословит вас Бог и на земле, и на небесах. Аминь.

Беседа вторая

Вы читаете Псалтирь, дщери мои? Читайте её больше. Это молитвослов, которому нет равных в мире. Чрез Псалтирь глаголет царь, всецело обратившийся в раба Божия; великий человек, именующий себя червём пред величием Божиим; покаянник, денно и нощно омывающийся слезами; богочтец, восторженно призывающий весь мир, всю вселенную – и небо, и землю – хвалить Господа; богодухновенный пророк, под звуки струн заранее оплакавший страсти Христовы и воспевший воскресение Его, и славу, и победу.

Знаю я, что вы читаете Псалтирь, дщери мои. Но говорю вам: читайте её и больше. В афонской Карее в келии иже во святых отца нашего Саввы дивные сербские монахи прочитывают всю Псалтирь, от корки до корки, ежедневно. Так они делают семьсот лет, изо дня в день. Нигде на свете нет такого.

Не забыл я, о чём хотел говорить. Обещал я рассказать вам о глаголе Божием как о пище жизни человеческой. Псалмопевец в Ветхом Завете опытно свидетельствует о сем яснее многих других: «Возрадуюся аз о словесех Твоих, яко обретаяй корысть многу» (Пс. 118:162). Разве радость – не пища для души скорбящей, и слезящей, и одинокой? Козда в скорби услышите вы голос матери своей или подруги, которую давно не видели, вы забываете и о пище, и о питье, и сердце ваше сбрасывает с себя траурные одежды – и радуется. Насыщается тогда сердце ваше более, чем если бы вы вкушали самые приятные яства, какие только земля даёт чреву.

Знаете вы историю святой Марии Магдалины? Как потемнела она от скорби на Голгофе, как искала мёртвое тело Господне; и как на заре встретил её воскресший Иисус и обратился к ней, назвав единственным словом: "Марие". От одного этого дорогого слова из уст Христовых её алчущая и жаждущая душа насытилась, восхитилась, исполнилась блаженства – насытилась более, нежели всеми земными брашнами, кои она когда-либо в жизни пробовала. И она пала к ногам Иисусовым, воскликнув: "Раввуни" (Ин. 20:16).

И ещё псалмопевец говорит Богу живому о глаголах Его: «Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим» (Пс. 118:103). Означает сие, дщери мои, что слова Божии слаще и самой сладкой телесной пищи. Ибо сладость телесной пищи длится от обеда до ужина – сладость же слов Божиих пребывает вовеки.

И ещё одно речение святого царя-псалмопевца приведу я вам. Он так глаголет Богу своему: «То мя утеши во смирении моем, яко слово Твое живи мя» (Пс. 118:50). Слышите ли сию истину, дщери мои? «Слово Твоё живит меня», – вот что говорит псалмопевец. Не говорит: «Хлеб Твой живит меня», или «вино Твоё», или «масло Твоё», или «овны с Ливана», или «тельцы упитанные живят меня». Нет, не говорит сего, но говорит: «слово Твое живи мя».

Сколь это дивно и прекрасно! Слово Божие оживляет. Разве скорбящего об умерших родителях, брате или сестре оживят и утешат хлеб и сыр, рыба и мясо? Воистину, нет. Иаир и его супруга были как мёртвые, когда умерла дочь их, – как и всякие родители умершего дитяти. И вот среди плача и рыданий пришёл Христос. Если бы Он поставил пред ними трапезу, как у царя Соломона, это не оживило бы их и не утешило. Но Он утешил и оживил их словом Своим: «отроковица несть умерла, но спит» (Мк. 5:39). О сладкие глаголы, сладчайшие и мёда, и млека, и всех обильных яств царя Соломона! Воскресив дочь, умершую телом, Господь тем самым воскресил и родителей, умерших духом. Воззвал Господь к умершей отроковице: «талифа куми», что значит: девице, тебе глаголю, востани» (Мк. 5:41). И слово Божие оживило умершую. Воззвал Господь к четверодневному Лазарю: «Лазаре, гряди вон» (Ин. 11:43). И мертвец восстал из мёртвых.

Дщери мои милые, вы будете благословенны в обоих мирах, если слушаете и вкушаете слово Божие. Святой апостол Павел пишет Тимофею, что тот из детства был питаем словесами веры, глаголом Божиим. Как колёса смазывают дёгтем и разными маслами, так и тело наше питается телесною пищей. Но то, что годится для колёс, не годится для путника в телеге; а то, что годится для тела, не годится для души. Душа требует своей пищи; а пища её есть слово Божие. «Блажени слышащии слово Божие, и хранящий е» (Лк. 11:28), – изрёк наш Господь и Спаситель, Который по этому слову в конце времён будет судить всех живых и мёртвых.

Питайте, дщери мои, души ваши животворящими глаголами Спасителя, питайте их непрестанно. И никогда не оскудеет у вас хлеб земной. Что есть тело человеческое, если не трава? И что есть в конце концов вся наша телесная пища, если не трава, и только трава? Душа же питается не травою, а Богом. Где ныне люди, кои имели на трапезе изобилие пищи телесной, то есть травы в разных видах, но души их были голодны, как нищенки? А когда душа насыщается своею пищей, то и «плоть процветает» (Пс. 27:7).

Святое Евангелие свидетельствует вам о том, о чём я говорю. В нём описано, как тысячи и тысячи мужей, жен и детей три дня внимали словам, исходившим из уст Господа и Бога нашего Иисуса Христа, ничего при этом не вкушая. И никто из них не пожаловался на голод, и никто не попросил хлеба. Чем они были сыты? Глаголом Божиим. Чем они питались три дня? Словами уст Божиих. Все они восхищались речами Христовыми, и радовались им, и оживотворялись ими.

Сам Господь наш Иисус Христос засвидетельствовал, чем являются Его слова: «глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть» (Ин. 6:63). То есть: «не тленную пищу Я даю вам – этого у вас всегда будет довольно – но питаю вас духом, оживляющим умерщвлённую грехом душу, и питаю вас жизнью вечною, попирающей и умерщвляющей смерть».

А теперь я склоняюсь пред великой небесной Сербией и молю: да заступит она вас пред Всевышним, сидящим на престоле вечной славы и простирающим руки, преисполненные всех благ, к тем, кто может протянуть в ответ свои чистые руки и принять блага сии. Да будут благословенны родители ваши, и да будете благословенны вы, дщери мои духовные, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа третья

Вы и сегодня пригласили меня за вашу сестринскую трапезу, дщери мои возлюбленные. И я сразу же, хотя бы вмале, воздам вам за ту чистую и святую любовь, кою вы мне являете. Я продолжу повествовать вам о том, как глаголы Божии утоляют наш глад и нашу жажду.

Не менее десяти видов алчбы испытывает в жизни сей всякий истинный человек; и стремится он эту свою многообразную алчбу утолить. Алчет же он: 1) познания истины; 2) победоносной правды; 3) чистоты; 4) утешения; 5) радости; 6) святости; 7) любви; 8) мира; 9) жизни; 10) Бога.

Как видите, мы более голодные создания, нежели представляется извне: десятикратный глад томит души наши. Если глад телесный один-единственный, то глад душевный многообразен, и воистину душа десятикратно голоднее тела. И сколько бы мы ни питали тело пищею телесной, душа наша от сего не насыщается – как всадник не бывает сыт от того, что конь под ним вдоволь наестся сена.

Первый глад человеческий – алкание истины. Этот глад не может утолить ни весь видимый мир, ни кто бы то ни было в мире сем. Мы алчем узнать: чей этот мир? Кто его сотворил? Откуда мы взялись в этом мире, и чьи мы? Сию алчбу нашу может утолить лишь Владыка и Создатель этого мира.

Только услышав глаголы Его, душа наша истинно насыщается.

Священное Писание открывает нам, что этот мир и нас в мире сотворил Господь Бог, и притом сотворил Своим всемогущим словом. Сказал Бог: «Да будет свет», – и стал свет. Сказал Бог, чтобы отделился свет от тьмы, и отделилась суша от воды, и произрастила земля зелень, траву и деревья, и наполнилась вода рыб и животных водяных, и полетели птицы над землёю, и появились светила на тверди небесной, и земля произвела скотов и зверей малых и великих, – и стало так. И наконец сказал Бог: «Сотворим человека», – и стало так. И всё было так, дщери мои, как глаголал Господь, и без глагола Божия ничто не начало быть, что начало быть.

Ведение сие утоляет наш глад, и мы насыщаемся, зная: Бог живый есть Владыка и Творец этого мира и мира иного, Он – наш, и мы – Его. Без такого знания человек может умереть с голоду, даже если съест всю землю и все звёзды. Блаженны вы, чада мои, что ведение сие исполнило души ваши.

Второй глад души нашей есть алкание правды. Бог нам споручник в том, что правда всегда одолеет неправду. Сие подтвердил Своими устами Господь наш Иисус Христос, сказавший: «Блажени алнущии и жаждущии правды: яко тии насытятся» (Мф. 5:6).

И так было в Египте, когда слово Господне обрушилось на фараона и фараонов народ, угнетавших народ богоизбранный.

Так произошло и с иудеями, распявшими Христа. Бог чрез пророка изрёк, что иудеев за их неправду развеет по свету, как плевы. И стало так, когда превзошли они меру неправд своих, распяв на кресте Сына Божия и отвергнув Его учение – учение правды и истины. Этою правдой души ваши насыщаются.

И в жизни своего народа вы можете увидеть и увериться: правда побеждает неправду. И души ваши этим насыщаются.

Вы можете испытать и узреть сие и в вашей собственной жизни: вы всегда обнаружите, что правда сильнее неправды. И насытятся души ваши, и будете вы прославлять Бога Правдолюбца, слово Коего возносит праведного и низлагает неправедного, даёт силу правде – неправду же огнём попаляет. Ибо глаголы Божии суть свет, освещающий благое, но и пламень, попаляющий злое.

Третий глад душ ваших – алкание чистоты. Дщери мои, все вы устремились к чистоте – потому и пришли в монастырь. Велика в вас алчба и жажда чистоты.

И сию алчбу и жажду может утолить слово Божие. Всякий день слышите вы его за богослужением, и оно входит в вас и делает вас чистыми, как злато, очищенное огнём.

Все вы знаете, что Отец ваш небесный ищет от вас чистоты сердца, чистоты души, чистоты тела, чистоты совести, чистоты жизни, чистоты языка, чистоты помыслов, чистоты любви – чистоты и только чистоты. Да будете, по глаголу святого апостола Павла, «чада Божия непорочна» (Флп. 2:15); в другом же месте апостол говорит: «обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови» (2Кор. 11:2). Господь Пречистый называет душу человеческую так: «голубица моя, чистая моя» (Песн. 6:9).

Гадкое слово делает душу голодной. Безбожное слово помрачает душу. Сквернословие лишает душу мира. Берегитесь сих злых слов: закрывайте уши, чтобы их не слышать, а если они вошли в уши ваши неожиданно, то не дайте им проникнуть в сердце. Выбрасывайте их вон из себя, как выбрасываете из дома жабу или мышь.

Ищите глаголов Божиих и внимайте им – и будете чисты. Господь наш Иисус Христос засвидетельствовал сие, сказав Своим апостолам: «Уже вы чисти есте за слово, еже глаголах вам» (Ин. 15:3). И вы, дщери мои любезные, очищены чрез слова Христовы, кои слушаете ежедневно. Слушайте их больше и больше и питайте ими души ваши. И алчба ваша будет утолена – алчба святой чистоты во Христе. Ибо никто не может быть чист вне Христа.

Я подольше задержался на беседе об этих трёх первых видах глада, то есть об алкании познания истины, алкании правды и алкании чистоты. Хотел я лишь дать вам пример того, как слово Божие утоляет эти виды глада – как и всякую иную алчбу души человеческой.

Предоставляю вам самим далее размышлять и рассуждать о том, как слово Божие утоляет любой глад души человеческой: питает утешением скорбящих и радостью – изнурённых; делает человека святым; зажигает хладное сердце Божественною любовью; вносит мир в сердце немирное; разгоняет страх смерти, возвещая о жизни вечной; и приближает и соединяет Бога с душою и душу с Богом.

Всё это вы сами сможете узнать и почувствовать, читая Священное Писание, и Ветхий, и Новый Завет.

Но скажу вам, дщери мои в Боге, что вы всякую обильную пищу для утоления всякого глада души вашей обрящете, взирая на лице Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. В Нём – всё насыщение, всё богатство, вся роскошь царская, вся пища, какой только может пожелать сердце человеческое.

О Христе мой всебогатый, насыть сих дщерей, кои суть Твои, а о имени Твоём и мои, как насытил Ты апостолов Твоих и жен-мироносиц, – да воспевают они Тебе вечно: «Слава Тебе, Господи!» Аминь.

Беседа четвёртая

«Христос раждается! Христос раждается», дщери мои любезные. Вы отвечаете: «Воистину раждается», – и на ваших постнических молитвенных лицах я вижу мягкий свет рождественской радости.

А Рождество Христово, кое мы ныне празднуем, было предвозвещено Богом Адаму и Еве, когда те были изгнаны из рая; его предвидели пророки; его прообразовали праведники; его встретили пастухи вифлеемские и волхвы восточные. Итак, много тысяч лет ожидали люди этого торжественного дня, и вот уже почти две тысячи лет, как его дождались и празднуют.

Сей великий и светлый день, «когда Дева Несущественного раждает», а «земля вертеп» Ему «приносит» для ночлега; когда «ангели с пастырьми славословят» Бога, явившегося и как единый истинный Хозяин этого мира, и как пречудный Гость в Своём собственном доме; и когда мудрые «волхви со звездою путешествуют» к Нему, желая поклониться и принести дары. «Нас бо ради родися Отроча младо» Иисус, «превечный Бог»1. Не охватывает ли вас от слов сих, днесь вами слышимых, некий трепет умиления, страх и радость одновременно?

Духом Божиим вдохновлённые святые пророки предрекли и о месте, где родится Спаситель мира. Вифлеем, или, по-еврейски, «Бет-Лехем» означает «Дом хлеба». Это имеет своё значение – ибо в доме том, в том граде, явился алчущему миру Хлеб небесный, Хлеб жизни.

Сам Господь объяснил это позднее, когда Ему как Человеку было тридцать лет. Он сказал: «Хлеб бо Божий есть сходяй с небесе, и даяй живот миру (Ин. 6:33). Дщери мои, Хлеб сей, сходящий с небес, есть Он Сам, Господь наш Иисус Христос, родившийся от Духа Святаго и Пречистой Девы Марии. Он Сам назвал Себя хлебом: «Аз есмь хлеб животный» (Ин. 6:48). Так Он засвидетельствовал о Себе пред иудеями, и ещё добавил: «Отцы ваши ядоша манну в пустыни, и умроша. Сей есть хлеб сходяй с небесе, да, аще кто от него яст, не умрет. Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небес: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки» (Ин. 6:49–51).

Этот Хлеб утоляет всякий глад души человеческой. Каждый глагол Божий утоляет какой-либо глад души человеческой, но Христос утоляет всякий глад – ибо все слова Божии, питающие алчущую душу, сливаются в Нём, словно многие реки в одном великом озере. Он есть всё слово Божие в полноте. Потому и наречён Христос Словом Божиим.

Алчем ли мы познания истины – Он есть истина. Алчем ли мы правды – Он есть полнота правды. Алчем ли мы чистоты – Он есть чистота, чистейшая и слезы, и росы. Алчем ли мы утешения – Он весь сладчайшее утешение. Алчем ли радости – Он источник всякой радости. Алчем ли святости – Он есть Святый святых. Алчем любви –

Он преисполнен любви. Алчем мира – Он единый может насытить нас миром Своим. Алчем мы жизни – Он есть жизнь и жизнодавец. Алчем мы Бога – Он есть неложный и истинный превечный Бог.

Всё имеем мы во Христе, дщери мои разумные, всё, чего только душа может пожелать. Нет глада и нет жажды, коих Он не может утолить; нет страдания, коего Он не может облегчить; нет болезни, коей Он не может исцелить; нет потребного чуда, коего Он не может сотворить. Все блага – в Нём, и все богатства, и все непреходящие наслаждения.

В Ветхом Завете отдельные слова Божии были хлебом, утоляющим отдельные виды глада. Но Господь наш Иисус Христос есть хлеб, утоляющий всякий глад; хлеб великий и пышный и сладкий, сошедший с небес; хлеб, который насытит всех, страждущих от одного из десяти видов глада – или более, чем от одного.

Если вас томит какой-либо глад душевный, если вы чувствуете себя грешными и нечистыми, или скорбите, унижаемые и презираемые миром, или если вас устрашила неправда или смерть – взгляните на лик Спасителя на иконе или прочтите слова Его и вознесите к Нему молитву. И Он насытит вас алчущих, и напоит вас жаждущих, и обогатит вас нищих.

Мир вам от Господа, любезные дщери мои. «Христос раждается – славите»2 Его, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа пятая

Днесь вы причастились, дщери мои святые; да будет вам сие во спасение и в жизнь вечную. Аминь. Я называю вас святыми из-за святыни, кою вы в себя приняли, и молюсь благому Христу, да будет она в вас закваскою вечного освящения и душ, и телес ваших. Да будете святы всегда и во всём, как Он свят. Как телесно зачался Он и рос в Пресвятой Деве Марии, так духовно да возрастает в вас, доколе не вообразится в вас в полноте, в меру Его всесильной благодати.

* * *

Здесь случайно пропущены две страницы, которые дополняем тропарём и кондаком святому благоверному деспоту (правителю) Стефану Высокому (сыну царя Лазаря и царицы Милицы).

Тропарь св. блгв. Стефану Высокому, глас 2

Подражатель в добродетелех был еси святым твоим родителем, и образ правды царем, образ мужества воином, воздержания монахом, мудрости священником, милосердия богатым, терпения страждущим и всем верным образ благочестия и целомудрия. Сего ради ныне радуешися, Стефане премудре, со всеми святыми во Царствии Христа Бога нашего, Егоже моли о спасении нас, празднующих святую память твою.

Кондак св. блгв. Стефану Высокому, глас тойже

Яко звезда вечерняя ясно возсиял еси прежде нощи рабства роду твоему, крестоносный Стефане Деспоте наш Высокий и славный, ктиторе преизрядный многочисленных обителей святых и столпе православия. Темже и песнопоим с радостию честную память твою, христолюбче и молитвенниче о душах наших.

Память его совершается 19 июля

Ктитор монастырей Манассии, Каленича, Воиловицы и прочая и прочая.

* * *

«Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6:56), – глаголет Господь. Сие есть истинное слово Божие, питающее вас знанием истины о Причастии. Ныне вы во Христе, и Христос – в вас. И вы не свои, но Христовы, дщери Христовы, чада Его.

Христос вас сегодня утром напитал Своею плотью и Своею кровью – как мать, кормящая сосцами младенца, в действительности питает его своею плотью и своею кровью. Ибо в молоке материнском – и плоть, и кровь матери.

Кто бы, взирая на внешнее, сказал, что в белом материнском молоке – тело и кровь материнские! Разве не отличается плоть от текучего молока? И разве не отличается красная кровь от белого молока? Внешне – да, но по сути – нет. Всё, что есть во плоти и в крови, есть и в молоке.

Христос вас сегодня утром, как мать, напитал Своею плотью и Своею кровью. Внешне плоть и кровь отличаются от хлеба и вина, но по сути – нет. После благословения и освящения Духом Святым и всесильным именем Христовым хлеб и вино суть истинный Христос.

Не усомнитесь нимало, не исследуйте много, но принимайте Причастие из царских врат, как младенец без сомнения и испытания принимает молоко из материнских сосцов. Любовь есть взаимная порука, любовь матери к детищу и детища к матери. Любовь вносит мать в дитя, и любовь вносит дитя в мать.

Нигде в мире нет таковой искренности и истинности, как в любви, соединяющей кормящую мать и её грудного младенца. Слыхали ли вы, чтобы тут когда-нибудь был обман? Я не слыхал.

Я не слышал ничего, оспаривающего это, даже про животных, даже про самых хищных зверей. Ни орлица не обманывает орлят, ни волчица волчат. Так обманет ли нас Творец всех живых существ! Обманет ли нас Христос, Свою любовь к нам как к чадам Своим засвидетельствовавший страданиями на кресте!

То, что Он говорит нам как чадам Своим, мы должны принимать с верою, без сомнений и исследований. А Он говорит нам: «Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво» (Ин. 6:55).

Если же к вам придёт помысл слева: «А разве хлеб, и масло, и овощи, и рыба, и сыр – не истинная пища? И разве вода и вино – не истинное питие?» – то неложно скажу вам, дщери мои: «Нет».

Все сии телесные брашна и пития – из земли и травы и не имеют вечного значения. Они являются всего лишь символами, или иконами, или тенями духовных брашен и питий, кои все суть во Христе, в теле Христовом и крови Христовой, во Святом Причастии. Каждая наша телесная пища соответствует некоему брашну духовному, то есть некоему слову Божию. Все же духовные брашна суть во Христе, как все слова Божии заключаются в одном великом всеобъемлющем слове – «Христос».

Знаете вы, как говела мать Христосия. Она готовила ко Причащению всю новую одежду, а питалась одним чёрствым хлебом да уксусом. Когда все накануне Вознесения Господня ели скоромное, она вкушала хлеб и уксус. На Вознесение она приобщилась – и вновь заговелась, дабы опять причаститься в день Святой Троицы. Но именно в сей великий праздник на рассвете отошла она ко Господу.

Накануне Троицы она даже не ложилась в постель. Подготовила она свою новую одежду и сложила на постели, чтобы надеть, когда ударят в клепало, – сама же, преклонив колени, молилась Богу. Утром нашли её мёртвой, на коленях, с поднятою в троеперстии десницей. Лицо её было жёлтым и светлым.

Святая дщерь моя старица Христосия! Да поставит её Господь наш Иисус Христос средь рая с прочими дщерями моими из той обители и других моих монастырей.

Все вы знаете сию святую старицу, долгие годы прислуживавшую в алтаре и подававшую кадило иерею. Я напомнил вам о ней только для того, чтобы и вас подвигнуть добросовестно готовиться к принятию Святых Христовых Тайн.

Не подходите к потиру недостойно. Исповедайтесь, искренне попросите прощения у сестер своих и их простите – и тогда со страхом приступите и приимите Живот от Живота, Свет от Света, Бога от Бога. А причастившись, целуйте потир с помышлением, что целуете ребро Господне, из коего истекла кровь и вода.

Святые дщери Христовы, приимите сии слова от отца вашего духовного и отвергните колебания. Да защитит вас Господь от всякого сопротивного и нездравого ветра. Богу же подобает слава от ангелов и от всех вас во веки веков. Аминь.

Беседа шестая

Блаженны вы, святые дщери мои, и стократ блаженны, что родились в сербском крещёном народе! Благодарите за то Бога, благодарите Его деннонощно, ибо рождены вы в народе монашеском, в народе всеобщего воздержания, в народе воистину подвижническом. О, если б вы знали, какое это счастье для вас и насколько вы счастливее тех дев и жен, что рождены в ереси или в язычестве и не ведают поста и воздержания!

Читаете вы жития святых, читаете их ежедневно и дивитесь: отчего некоторые святые мужи и жены претерпели столь жестокую брань с бесами, соблазнявшими их разными брашнами и прочими сластями телесными? И как это у вас, сербских монахинь, нет точно таких же тяжких искушений и тяжкой брани? Вот сие-то я вам сегодня разъясню.

То были мужи и жены, ушедшие в монастырь из домов, где не знали о посте и воздержании. Не знали там ни о послушании старшим, ни о целомудрии, ни о молитве. Те подвижники стремительно перешли от одной крайности к другой: от невоздержания к воздержанию, от пресыщения к посту, из скверного и развратного общества – в общество святых.

Вспомните хотя бы преподобного Антония и преподобную Марию Египетскую. Как трудно было им поститься и воздерживаться во всём, когда ни о посте, ни о воздержании не ведали они ранее, в месте рождения своего. Воистину, житие их было многотрудное, как и ныне весьма трудно бывает некоторым перейти от широкой Масленицы к Чистому Понедельнику. Ведя великую борьбу, они все-таки выстояли, и победили, и увенчались славою.

Вам же это не трудно, и нет у вас таковой лютой брани. И бесы бессильны пред вами, сербскими монахинями, ибо с детства научены вы ежегодно соблюдать многие посты и жить в воздержании, почти равном воздержанию по монастырскому уставу.

Святитель Савва, благословенный сын святого Немани (в иночестве Симеона) и Анны (в иночестве Анастасии) написал устав для братии монастырей Хилендара и Студеницы. Но бульшую часть сих правил монастырских святитель наложил и на весь сербский народ, от царского дворца до пастушеской хижины. И сербские крестьяне доныне придерживаются этого устава.

Слава Богу! Нет правой веры без поста; нет лада ни в народе, ни в обществе без дисциплины духа, утверждающейся на камне веры.

Вот добродетели иноческие, к коим святитель Савва призвал весь сербский народ:

пост телесный (воздержание в пище); воздержание языка (молчание); непорочность, чистота (целомудрие); покорность старшим (послушание); молитва (бдение и трезвение); покаяние; причащение; любовь (боголюбие, братолюбие и сестролюбие); и милосердие.

Почти все вы родились в крестьянских домах, где сей типикон жизни и поведения, написанный иже во святых отцом нашим Саввою, сохранился до сего дня. По этому уставу жили вы с детства в своих семьях. Поступив в обитель, увидели вы: монастырские правила для вас не так трудны, как вам казалось. Кроме безбрачия и не вкушения мясной пищи, всё прочее в монастыре было вам уже знакомо. Только сия дисциплина духа и тела, соблюдавшаяся вами дома, во святой обители более строга. Это не было для вас неожиданностью.

Вы, жившие в крестьянской общине, легко навыкли жизни иноческой. Сельская община у сербов – «задруга» – представляет собою настоящее монашеское общежитие, отличающееся от монастырей только благословением на брак и на вкушение мяса в определённые дни. Брак и вкушение мяса в монастырях запрещаются, все же добродетели, известные вам по жизни в задруге, возрастают – сие и составляет различие.

Потому-то ни одной сербской крестьянке монашеская жизнь не безызвестна. Она и живёт монашеской жизнью, сама того не ведая. Рождая чад и взращивая их со многими скорбями, она тем самым берёт на себя тяжкий крест – более тяжкий, нежели девство. А что касается мяса, то, скажите мне, когда сербская крестьянка ест мясо? Каждый ли день, как какая-нибудь богатая горожанка? Нет; но едва ли столько раз в году, сколько пальцев на руках.

Быть воздержанным в пище, быть осмотрительным в речах, быть честным и рассудительным, хранить девство до брака и верность в супружестве, молиться и каяться, быть чистым и милостивым, слушаться старших и быть приветливым с младшими, причащаться и быть всегда готовым к смерти, почитать духовенство, величать угодников Божиих, а наипаче Пресвятую Деву Богородицу, умерших не забывать, за упокой их поминать, за могилами их ухаживать – вот тот типикон, по коему издревле живёт народ, родивший и воспитавший вас.

Сему вы с детства учились, так вы и вели себя, прежде нежели Дух Божий подвиг вас прийти в монастырь, дабы, ещё более трудясь, до конца пройти ту подвижническую жизнь, которой жили в ваших сёлах и которой вы сами уже навыкли там.

Потому снова говорю вам: благодарите Бога, что вы рождены в подвижническом народе святителя Саввы. Это облегчает вам иноческую жизнь в монастыре. Но не вздумайте распустить себя, ослабеть, возгордиться. Враг спасения человеческого только и ждёт, как бы вы встали на этот скользкий путь, – да совлечёт вас в самую пропасть. Не поддавайтесь; держитесь.

Будьте в монастыре ещё лучше, чем были в селе. Прислужница в царском дворце должна быть чище, аккуратнее, вежливее, светлее, ревностнее и радостнее, нежели служанка какого-нибудь мелкого хозяина. Вы здесь – в доме царском. Вашу обитель построила царица земная и посвятила её Царице небесной. Значит, это сугубо царский дом.

Молитвами святой царицы Евгении да защитит вас от всякого зла Царица небесная. Аминь.

Беседа седьмая

Днесь совершается память преподобной Параскевы-Петки Сербской. Народ зовёт её «Петковица». И мне весьма отрадно, что вы сегодня пригласили меня разделить с вами трапезу.

Многие сербы чтят преподобную Параскеву как небесную покровительницу своей семьи: так, всё племя Бьелопавличей в Черногории празднует день сей как свою «крестную славу». Но и для прочих сербов, у коих другие семейные покровители, это дивный праздник; и ублажают они Параскеву-Петку как свою великую святую. Ведь преподобная была сербка, из великого и богатого рода.

Некоторые несколько дней постятся и в сей праздник причащаются. Таковы сербы: они соблюдают посты и вне постов. Некоторые постятся и перед праздником святого Афанасия, и святителя Саввы (да благословит он скот), и святого великомученика Георгия, и пророка Божия Илии, и перед собором архангела Михаила, и перед Рождеством Пресвятой Богородицы, и перед некоторыми другими праздниками.

Церковь не принуждает их так поступать; но сами они держат пост накануне сих святых дней, дабы, очистившись, торжественнее встретить их и достойнее почтить великих угодников Божиих. Так делают только сербы – они более пекутся о спасении души своей и более трудятся над ним, нежели предписывает Церковь.

Сколь сие похвально и прекрасно – исполнить и преисполнить закон церковный. Потому-то я вам прежде говорил, что сербский народ – народ подвижнический и монашеский. Наученный царским сыном святителем Саввою, старается он сделать больше, чем от него требуют. Где в мире найдёте вы такое?

А Бог видит, и ведает, и измеряет труд всякого – и стоящее за всяким трудом сердце. И возвращает Он сербам «меру добру, наткану и потрясну и преливающуся» (Лк. 6:38).

Чем возвращает? Святыми мужами и женами, коих умножает в сербском народе, – и число их так велико, что один Господь Бог его весть. Календарь не может вместить их – но лишь Книга Жизни, открытая на небесах пред престолом Господа Вседержителя. В Книге сей вписаны без упущений имена многих тысяч и миллионов сербских угодников и угодниц Божиих, сербских мучеников и мучениц. В сей небесной Книге Жизни записано златом небесным и имя преподобной Параскевы-Петки Сербской, и многих других сербских девиц и жен из богатых и знатных семей – не говорю уже о целом воинстве сербских дев и матерей из крестьянского сословия.

Как-то раз здесь, за трапезою, говорил я вам о том, насколько легче вам, селянкам и простолюдинкам, жить во святой обители и исполнять строгий монастырский устав о посте, молитве, послушании и целомудрии, нежели женам, решившимся уйти в монастырь из домов богатых и господских. Но теперь я скажу вам, что в сербском народе не безызвестны и инокини из богатых домов, из вельможных дворцов и даже из царских палат.

Преподобная Параскева была из дома богатого и вельможного, как до неё другая сербка, святая Ирина, была из дома царского. Однако, хотя преподобная Параскева приучена была вкушать лучшие яства, носить многоценные одежды, иметь многочисленных слуг и служанок – всё сие она однажды презрела и отвергла, и удалилась в пустыню из любви ко Господу нашему Иисусу Христу. Да притом куда удалилась? За Иордан, туда, где нет ничего, кроме зноя и песка; туда, где могли жить лишь святой Иоанн Креститель и преподобная Мария Египетская – и ещё весьма немногие, самые доблественные.

Здесь, в страшной пустыне и в одиночестве, провела свою жизнь до самой старости сербская высокородная девица Параскева. И когда она уже состарилась и было в ней угашено пламя всех плотских похотей и страстей, огнь же любви духовной ко Христу и небесам разгорелся, то посланный от Бога ангел вывел её из пустыни и управил к её народу, да проповедует Евангелие Христово. Это было задолго до святителя Саввы.

Но преподобная Параскева не единственная. Рассказывая вам о ней, не могу не помянуть и ещё нескольких сербских аристократок, пренебрегших сим преходящим миром, дабы стяжать иной, непреходящий, и поправших всю похоть плоти и всю гордость житейскую ради единого желания – быть рабами Господа Иисуса Христа до конца своей жизни.

Перечислю вам имена лишь некоторых из оставивших дворцы и палаты, блеск и славу и даже престол царский и удалившихся в монастырь, чтобы, облекшись в чёрную ризу иноческую, спасать душу свою.

Так Анна, мать святителя Саввы, супруга великого жупана Стефана Немани, приняла постриг и как монахиня Анастасия почила в Господе.

Забыл я сказать вам об одной сербской королеве, за двести лет до Анны постригшейся в иночество. Это была Косара, вдова славного сербского короля-страстотерпца Иоанна-Владимира. После мученической кончины мужа она приняла постриг в Черногории в Крайне и упокоилась в Краинской Богородицкой обители.

Королева Елена, супруга короля Уроша и мать королей сербских Драгутина и Милютина, была пострижена пред смертью. Она погребена в своей задужбине в Градаце у Рашки. Здесь же приняла постриг и одна из её дочерей, девица; она похоронена близ матери.

Так постриглась и Елена, сестра святого Стефана Дечанского. Её могила находится в большом Дечанском соборе.

Велик и славен был царь Душап. Но блеск и слава его не помешали стать инокинями ни матери его, ни супруге, ни сестре. Феодора, мать царя, в монашестве была наречена Марфою. Царская сестра, бывшая замужем за воеводой Деяном, во вдовстве приняла постриг с именем Евдокия. Супруга Душана царица Елена, о коей все говорили как о «жене умной и образованной», стала инокиней Елисаветой. И ныне жители тех краёв – и христиане, и мусульмане – называют её «святая царица» и приносят своих болящих на её могилу, прося исцеления.

Одну из сестёр царя Лазаря в крещении звали Драгана. Она была замужем за чельником Мусой и родила славных сынов: Мусича Стефана, Мусича Лазаря и митрополита Иоанна. Её иноческое имя – Феодосия. Вместе с сынами выстроила она женский монастырь Павлицу на реке Ибре близ Рашки. В сей основанной ею обители она и предала душу Богу.

Царица Милица воздвигла монастырь Любостиню и в нем приняла постриг с именем Евгения. Её верная спутница и подруга Евфимия также была пострижена в Любостине и в великой схиме получила имя Евпраксия. И она была высокородная госпожа – дочь кесаря Воихны, государя Драмы, и Евфимии, тоже умершей в постриге. Стефан Высокий так ценил эту подругу своей матери царицы Евгении, что именовал Евпраксию второю матерью. А какова была царица Милица, в монашестве Евгения, я не в силах и описать вам. Знавшие её называли её «достославною и велемудрою царицей». Некоторые из её дочерей также упокоились в монастыре как инокини.

Упомяну ещё только о матери Ангелине, ктиторше Крушедола, сыны коей причислены к лику святых, а некоторые из внуков приняли постриг и почили в своих обителях.

И я назвал вам не всех аристократок сербских, снявших с себя шелка, злато и жемчужные ожерелья и облекшихся в простую монашескую рясу, чтобы убирать келии, мыть посуду и полы в храмах, выносить мусор, носить дрова... служить, служить и только служить – и служить с радостью, как Самому Господу Богу.

Если вы извлекли назидание из всего того, что я вам поведал, будьте благословенны. Я тоже из крестьян, как и вы. И разве будем мы стыдиться служить, раз не стыдились того златые царицы и жемчужные царевны? Христе, помози нам. Аминь.

Беседа восьмая

«Без Бога ни до порога», – так говорит наш мудрый народ. Тем паче так должна говорить и мыслить инокиня. Лишь та истинная монахиня, коя без помышления о Боге ни единого куска хлеба не кладёт в уста свои; коя без помышления о Боге не ложится и не встаёт, ни в храм, ни на ниву не идёт, не стирает и не вышивает, не умывается и не обувается, с сестрою и с кем бы то ни было не встречается и не расстаётся – ничего не делает без поминания имени Божия, без крестного знамения видимого или мысленного.

"Бдите", – заповедал Господь. Бдите, дщери мои, «да не внидете в напасть» (Мф. 26:41). Искушение находит внезапно. Будьте готовы подъять его или отразить, дабы оно вас не одолело.

Внезапно может поразить тебя, дщерь моя, откуда-то пущенное, как стрела, оскорбительное слово. Если ты тут же на оскорбление ответишь оскорблением – значит, ты не готова к искушению и подобна разоружённому ратнику, на коего напал супостат. Когда летит в тебя стрела оскорбления, ты не смеешь отвечать стрелою, но должна тотчас оградиться щитом, ударившись о который, стрела преломится. Сей щит от оскорблений – терпение. Если тебя оскорбили, а ты стерпишь и не ответишь тем же, то пред Богом поставляется один грех – грех оскорбившего тебя. Если же ты, не стерпев, ответишь на оскорбление оскорблением, то пред Богом поставляются два греха. А два греха очистить труднее, нежели один, ибо грех умножается с великою скоростью, пока не вырастут меж тобою и тем, кто первый оскорбил тебя, целые заросли терний. Терния же греха искоренить сложнее, нежели какие бы то ни было другие терния в мире.

Или кто-то у тебя что-нибудь украл (да не будет того в монастыре): не кричи, не проклинай, но стерпи с улыбкою. Улыбка – вот твой щит. И грех остаётся один. Если же ты кричишь и проклинаешь, то греха два и грешника два.

Или кто-то тебя поносил и бранил скверными словами. Следует ли тебе плакать и жаловаться? Вспомни случай из жития одного дивного монаха. Столь прославился он, что сам царь отправился посетить его. Инок же тот, духом провидевший сие, намного опередив государя, вышел в сретение ему и поклонился. Когда царь (не знавший его) спросил у него дорогу к такому-то и такому-то знаменитому подвижнику, монах начал сам себя поносить пред царём, говоря: «Чего ищешь ты от него? Это просто лицемер. Это лжец и обманщик. Это тайный винопийца и чревоугодник».

Когда я учился в начальной школе, педагоги часто вызывали и спрашивали учеников. И тог, кого вызывали вчера, мог ожидать, что учитель поднимет его с места и сегодня. Все должны были бодрствовать и не терять бдительности. Если бы какой-нибудь школяр подумал: «Да ведь я же вчера отвечал, авось, сегодня не станут снова вызывать и мучить», – с таким легко могла приключиться напасть. Учитель мог неожиданно спросить его и, обнаружив, что тот не готов, поставить плохую оценку.

Вот такова же, дщери мои, и вся школа жизни нашей. Учитель и Судия в ней – Сам Господь, мы же – ученики Его. Каждый час может он любого из нас призвать на экзамен, или испытание. Испытаний-искушений святые мужи и жены ожидали на всякий день и на всякий час. Праведный Авраам сдавал Богу экзамен на веру, на крепость веры; Иаков – экзамен на кротость и смирение; Иосиф – на целомудрие, чистоту; Моисей – на послушание; Иисус Навин – на храбрость; Давид – на покаяние; Иов – на терпение. И все сии добре ответили Богу и хорошо сдали экзамен.

Разве мы не можем подражать им? Можем, с Божией помощью и их молитвами.

Вспомните сестру вашу, ту святую душу, монахиню Евгению, что упокоилась в Лазареву субботу. Какая это сперва была здоровая и крепкая девушка, на удивление! Но призвал её Бог на экзамен по терпению – и разболелась она страшно. Два года тёк гной из её спины, так что под конец вся она высохла и пожелтела, из розы стала сухоцветом.

Несколько месяцев она не поднималась с одра. Вы, сестры, посещали её и прекрасно знаете: она никогда никому не пожаловалась. Когда спрашивали её: «Как ты себя чувствуешь, мать Евгения?» – она неизменно отвечала: «Хорошо, слава Богу». И так до последнего издыхания.

По преставлении была она красивее, чем когда бы то ни было. Лицо её было чисто и светло. То была красота не телесная, но духовная. Бог да прославит её и да поставит средь рая. Добре сдала она экзамен Господу: кротко, словно овечка, претерпела свои страдания до конца, без стенаний, без жалоб, без ропота.

Вот вам пример того, что и в наше время есть златые души, бдящие и побеждающие напасть, и легко преходящие из сей юдоли плачевной в мир небесный – легко, как пастушка перебегает по бревну через ручей.

Без Бога ни до порога. Без молитвы ничего не начинать и не завершать. Без крестного знамения никому ничего не отвечать, никого не встречать и не провожать. Да защитит вас Матерь Божия от всех стрел сопротивника, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа девятая

Вы не одни, дщери мои. Никогда и нигде вы не одни. И когда какая-нибудь из вас закроется в своей келии – она не одна. И если замурует она себя в каменной пещере или войдёт в скалу – всё равно не будет она одна. Ибо мы можем удалиться от людей, но не от Бога и ангелов Божиих. Небесные духи проникают и туда, куда не проникают ни свет, ни воздух.

А раз вы нигде не можете быть одни, значит, вы нигде не можете грешить без свидетелей. Ибо если не является свидетелем греха вашего человек, то является им ангел Божий. Всё на земле можно сокрыть от земли, но ничего нельзя сокрыть от небес.

Все люди более или менее хранят себя от явных грехов; но мало тех, кто хранит себя от грехов тайных. То есть все боятся людей, но не все боятся Бога и ангелов Божиих. Это безумие и слепота – как если бы кто-нибудь крал или творил другие беззакония, таясь от слуг царских, но не таясь от самого царя и царевичей. Тот же, кто духом не слеп, знает: опаснее грешить тайно, нежели явно. Прозорливый царь-покаянник Давид Псалмопевец молился Богу, прося очищения от тайных грехов своих: «От тайных моих очисти мя» (Пс. 18:13).

Исповедовалась одна сестра пред духовником, и он спросил: «Не согрешила ли ещё чем?» «Да, отче, – ответила инокиня, – но я стыжусь сказать тебе». На это священник возразил ей: «Если ты не стыдилась грешить тайно пред Богом и святыми небесами, то что стыдишься исповедать твой грех предо мною, грешным и смертным человеком?»

Потому хочу днесь запечатлеть в вашем сердце и совести сие правило: дщери мои, бойтесь Бога больше, чем людей. Старайтесь ни в чём не согрешать, но более всего храните себя от тайных грехов; если же по лукавству демонскому впадёте в них – тотчас, без промедления прибегайте к врачеванию, дабы не запустить болезнь и не сделать её смертоносной для душ ваших.

Око Божие – недреманное, а ангелы-хранители ваши пребывают с вами на всякое время и во всяком месте. Непрестанно укореняйте в себе эту мысль. Ежедневно и еженощно говорите в себе: «Бог смотрит, что я делаю. Пресвятая Богородица смотрит, что я делаю. Господи, сохрани меня от греха. Господи, сохрани меня от греха. Господи, сохрани меня от тайного прегрешения». И Бог притечёт вам в помощь и не попустит вам согрешить. И сохранит Он вас в чистоте и святыне для райского брака с Христом пречистым и пресвятым.

Старайтесь быть кроткими и смиренными, не только внешне, пред людьми, но ещё более внутри, в сердце. Вы знаете, как сказал о себе Господь наш Иисус Христос: «Приидите ко Мне eси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11:28–29). Гордость есть один из наиопаснейших тайных грехов. Гордая душа сама себя величает и превозносит, других же презирает и уничижает. И никто не любит гордую душу – но каждый любит кроткую и смиренную.

Кроткая и смиренная сестра всегда сестрам милее всех. Она подобна некоему тихому пристанищу, к коему плывут все гонимые бурею житейскою. Она милует, утешает, ободряет, помогает, заменяет, покоит всякую сестру. Гордая душа ни сама не имеет мира, ни другого не может умирить.

Кроткая и смиренная сестра покрывает чужие грехи, а чужие добрые поступки делает явными; напротив, свои немощи она открывает, а свои добрые дела скрывает. И всем она любезна. Ибо всякая сестра может быть пред нею искренна и откровенна, как пред духовником. Она истинная духовная мать, не по имени только. Она вразумляет, наставляет, утешает, врачует, примиряет. Настоящий бальзам.

Разве не можете вы все быть такими? Можете, дщери мои святые, можете, по вашему произволению и с помощью Божией. Только уклоняйтесь от тайных прегрешений и извергайте из недр своих гордость, сию тайную змею.

И не пренебрегайте немощными и болящими сестрами. Вы – сербские монахини, и ещё у себя дома научены вы не презирать ни слепца, ни убогого, ни нищего. Когда кто-то из ваших сестер болеет – это экзамен для вас. Добре сдайте Богу сей экзамен и явите к скорбящей, немощной и слабой милосердие большее, чем если бы вы были родными сестрами. Умоляю вас: сестра к сестре да будет милостива. Ибо духовное сестринство больше плотского. Плотское длится во времени, а духовное простирается в вечность.

Никогда не говорите: «Та болящая сестра даром ест хлеб – ведь она ничего не делает». Грешно даже думать так. Вы её своими трудами питаете и врачуете, она же своими молитвами о вас облегчает ваши труды. Если болящая – мудрая молитвенница, то она может молитвою сделать больше, чем несколько сестер руками. Пока вы на послушаниях, болящая сестра должна по чёткам молиться Богу, Богородице и святому дня о каждой из вас поимённо. Так она со одра своего поможет всем вам и на ниве, и в винограднике, и в саду, и в домашних делах.

Всевидящий Бог да благословит вас спасаться и Его прославлять, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа десятая

Христос воскресе, святые дщери мои! Воистину и воистину воскресе. Ни злые люди, ни чёрные демоны не могут сделать не бывшим Его воскресения из гроба. И никто в мире видимом и невидимом не может поколебать нашей веры в то, что воскресший Господь наш Иисус Христос вознёсся на небеса и в небесном Царствии Своём ожидает всех тех, кто здесь потрудился, дабы там увидеть Божественное лице Его.

Многие сестры, мои постриженницы, преставились от мира сего, и я желал бы сам быть отлучённым от Христа моего, лишь бы их Он принял в Своё небесное подданство, поставил в славном лике избранных Своих. И, истинно, я имею твёрдую веру и благую надежду, что все они ныне пребывают во свете лица Христова, в небесной святой Сербии, там, где святитель Савва и бесчисленное множество сербских девственников и девственниц, мучеников и мучениц, подвижников и подвижниц и других Божиих угодников и угодниц. Там души их со ангелами славословят Бога и молятся о нас – да и нас Господь в своё время приимет и к ним сопричислит.

Но сегодня не Пасха Христова, а Неделя святых жен-мироносиц; я же приветствую вас, как на Пасху. Однако не думаю, что я в том ошибаюсь, ибо следую обычаю сербского народа. Вы знаете: сербы говорят друг другу «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!» в течение сорока дней, то есть всего времени от Пасхи, Светлого Христова Воскресения, до Вознесения Господня. Воистину, дивен сей обычай, так что более дивного и быть не может.

Сорок дней, утром и вечером, мы читаем и поём из Цветной Триоди всё во славу воскресения Христова. И вместо «Приидите, поклонимся»..., и вместо Трисвятого глаголем мы: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». И вот, кроме этого церковного правила, сербы ещё и приветствуют друг друга, где бы они ни увиделись и ни встретились, словами «Христос воскресе!» – целых сорок дней. Чтобы слова сии запечатлелись в сердцах наших. Чтобы сие созерцание победоносной жизни осталось в нас неизгладимо. Чтобы Господь Исполин, поправший смерть и сокрушивший ад, наполнил всю душу нашу, да возможем сказать со святым апостолом Павлом: «Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20).

Некоторые из святых мироносиц были девы, некоторые – жены. Но все они с равною любовью служили Господу Иисусу Христу девственно.

Вы слышали, как говорят у нас в сёлах о какой-нибудь доброй девушке: «Каждый её шаг благоухает». Это означает: душа её благоухает всякою добродетелью, благочестием, и чистотою, и целомудрием, и трудолюбием, и милосердием, и почтительностью, и всем достохвальным.

Всякая добродетель душевная имеет свой дивный аромат, как и у всякого греха есть свой смрад. И вы, монахини, – истинные мироносицы, или носительницы ароматов. Души ваши благоухают Христом, раем Христовым.

Вы часто читаете в церковных книгах, что души угодников и угодниц Божиих суть «благоухание, угодное Богу». Какие у человека мысли – такой запах источает и душа его; какие у человека желания – такой запах источает и душа его: или угодный, или не угодный Богу. Ангелы-хранители отвращают лица свои от тех душ, что осквернили себя грехом и оттого смердят. Бесплотные духи обоняют запах всякой души. Но и святые люди, находясь ещё здесь, в теле, обоняют запах всякой души, к ним приближающейся. И никто не может сокрыться от них или притвориться лучшим, нежели есть: запах души его выдаёт его.

Мы совершаем каждение, дабы души наши благоухали Христом. Мы возжигаем лампады и свечи, дабы свет Христов воссиял в душах наших. Мы причащаемся крови Христовой, дабы стать чадами Христовыми, во всём, телом и душою Христовыми и только Христовыми. Усердно молю я Господа моего и вашего, да будете вы все Его мироносицы душою и сердцем.

Если какая-нибудь из вас принесла в монастырь все дары девства своего, пусть не гордится и не хвалится, ибо Христу принесла и Ему пожертвовала. И довольно того, что Христос видит, и ведает, и ценит сей дар её. Даже чашу холодной воды не презирает он – кольми паче дары девства. Но если некая сестра тем гордится и хвалится – таковая уменьшает ценность даров своих и печалит Христа. И жены-мироносицы служили Госиоду Иисусу Христу своим имением, как написано в Евангелии, и служили из почитания и любви. Приносящий Богу дар из чистой любви приносит в молчании. И Бог принимает дар и возвращает во сто крат в веке сем, а ещё более – в раю.

Если какая-нибудь из вас ранее была замужем и рождала детей, пусть не говорит: «Кто знает, спасусь ли я, раз я жила в браке и не дева». Таковой мы можем сказать: «Будь девою ныне – отныне и до самой смерти». Живи девственно, веди себя девственно, мысли девственно – и не убойся и не усомнись в своём спасении. Преподобная Мария Египетская и преподобномученица Евдокия были не законные жёны, но великие грешницы; однако покаянием и девственным поведением они себя очистили и сопричли девам Христовым. Потому-то богослужебные книги называют их «целомудренными».

Дщери мои святые, будьте во обители сей все без исключения девами Христовыми, дабы удостоиться стать невестами Христовыми. Приуготовляйте дары Христу, жениху всех святых душ: полные сумы благочестия, полные сундуки доброты, а главное, полные сердца святой любви. Вы не должны всякому показывать то, что приуготовили Христу. И честная крестьянская девица не покажет каждому подарки, которые подготовила для своего жениха. Христос всякий день взирает на то, что вы готовите Ему в дар, отнести Ему в душах ваших, когда Он вас призовёт.

Дщери мои любезные, мироносицы мои, приимите к сердцу то, что я вам доселе говорил. Не рассказывал я вам о повседневных правилах монастырской жизни – это вы уже знаете; но глаголал о тайном и в сердце сокровенном. Когда я умру, поминайте меня в молитвах, как ныне я непрестанно поминаю вас. Христос воскресе! Да дарует Он вам радость. Аминь.

Конец, и Богу слава!

* * *

1

Кондак праздника Рождества Христова.

2

Ирмос песнь 1-я канона Рождества Христова.


Источник: Москва СВЕТЛЫЙ БЕРЕГ 2008. Перевод с сербского Анны Евстратовой

Комментарии для сайта Cackle